Читать книгу "Свет его души"

Глава 7

Пенелопа в негодовании топнула ногой.

– Когда я была молодой и красивой, еще могла бы полюбопытствовать, а сейчас ты мне никакой не сдался. Ни голый, ни в одежде.

– А чего ж не любопытствовала? – он дернул бровью. Всем известно, что драконы в веселье и бою неудержимы, и лишь немногим посчастливилось узнать их в постели. Среди присутствующих таких счастливиц не было.

– Ты ж меня в столицу отправил, как только я в самый сок вошла, – произнесла Пен обиженно.

– На тебя заглядывались в гарнизоне. Я боялся, что драконы передерутся. А мне в вверенном подразделении нужна была строгая дисциплина.

– А сейчас не боишься? – она явно намекала на невесту.

– Хотел бы я посмотреть на того, кто возжелает Душечку, – хохотнул дракон. – Устанет раздевать.

Най имел в виду совсем другое. Слышал же, что призраки не могут снять одежду, в которой их настигла смерть. На это он и хотел намекнуть, но вышло как–то совсем грубо. Лорд Хорн заметил, как с лица Душечки слетела улыбка, и мысленно обругал себя. Наярду вспомнились слова торговца, что с душой невесты нужно обращаться бережно, трепетно, иначе она может зачахнуть.

– Прости, – он дождался, когда она поднимется по лестнице и поравняется с ним.

Проходящая мимо Пен смерила его презрительным взглядом. Она была готова кинуть в лицо хозяина что-нибудь едкое, но заторопилась разбирать вещи. Слуги уже затащили баулы в номера.

– Я понимаю, – пожала плечом девушка. – Спасибо, что не дали забыть, что я никто. Обо мне можно говорить пошлости. Я все стерплю, даже порочные мысли и азарт, заставляющий совершать глупости: а вдруг получится раздеть?

– Кто–то уже пробовал? – насторожился Най, не помнимая, что еще больше смущает Душечку.

Он живо представил, как какой–то потный боров пытается сдернуть с невинной невесты платье. Как это должно быть для нее унизительно! И мучительно стыдно, что ее терзают, словно куклу.

Чтобы не смотреть хозяину в глаза, Душечка сосредоточилась на лежащей на его плече пепельной пряди. С ее кончика капала вода.

– Пробовал. Прежний хозяин. За что и получил сковородой по голове от жены.

– Этот торговец Душами? Какой скот! – искренне возмутился Най. – Неужели сам своих афишек не читал?

– Мы первая партия живых Душ. До нас никогда такого товара не было. Он сам точно не знал, что с нами можно делать, а что нельзя. Выяснял опытным путем.

– А где он вас взял?

– Купил у какого–то черного мага. Тот вдохнул в нас жизнь только в телеге, которую пригнал за нами торговец, поэтому я не знаю ни имени чернокнижника, ни в каком месте он живет. Торговец остался в большом выигрыше, весь товар разошелся меньше чем за месяц.

– Теперь понятно, почему он продал тебя в последнюю очередь. Ты ему нравилась, а жена заставляла от тебя избавиться.

– А вас не смутило, что он слишком уж рьяно пытался сбыть меня с рук? За хороший товар просят большие деньги, а он уступал меня за гораздо меньшую цену. Выходит, он видел во мне какой–то изъян.

– Да, смутило, – согласился Най. – Но я уверен, что все дело в свадебном платье и фате. Я находился в толпе и слышал, как люди отказывались брать в дом вечную невесту.

Душечка вздохнула. Ничего–то милорд не понял. А ведь торговец не зря предупреждал, что с «невестой» нужно обращаться бережно. Он на собственной шкуре почувствовал, что бывает, когда у Душечки случается плохое настроение.

***

– Зачем снял три номера? – ворчала Пен, раскладывая одежду хозяина. – Если не хочешь, чтобы Душечка спала с тобой, мог бы поселить нас с ней вместе. Деньги не бережешь? Пыль в глаза пускаешь? Да поздно уже, раз перед богом она ответила «да».

– Я решил, что ты утомишь ее разговорами, – Най вышел из-за шкафа в одних бриджах. Пен покосилась на его мощный торс и протянула белоснежную рубаху.

Одеваясь, лорд Хорн усиленно размышлял, продолжать игру в «жениха и невесту», или уже пора объяснить Пенелопе, кто такая Душечка. Понимал, что рано или поздно придется. Старушка уже задавалась вопросами, почему жена не снимает свадебный наряд. И лишь его грозный взгляд заставил Пен прикусить язык и перестать навязывать Душечке что-нибудь из своего нехитрого гардероба.

Заглянул слуга, сообщил, что стол на три персоны накрыт.

– Простите, – Душечка стояла в дверях своего номера. – Я сегодня не пойду обедать. Сильно болит голова.

Най знал, что Душа есть не может и при случае только сделает вид, что глотает. Но глазастая Пен обязательно заметит, что с тарелки невесты не убывает. Прицепится. Начнутся расспросы. Хорошо, что Душечка каждый раз находит причину, лишь бы не сидеть за общим столом.

– Обидел–таки? – идущая за хозяином Пенелопа дернула его за собранные в хвост волосы. – Чурбан ты неотесанный. С такой нежной девушкой нужно забыть солдафонские шуточки.

– Я не… – дракон вовремя прикусил язык. Пен только скажи слово против, тут же заведется на полдня.

– Душечка тоже хороша. То веселилась, как дитя, а сейчас голова болит. Тьфу! – Пенелопа смачно сплюнула. Най поморщился. Он ненавидел эту ее простецкую привычку. – А потом она будет удивляться, отчего мужик налево пошел.

«А ведь пойду. Одними приятными разговорами и милым личиком сыт не будешь», – со вздохом констатировал дракон, представляя, какой получит нагоняй от Пен, когда заявится от любовницы под утро.

Нет, тянуть нельзя. Нужно признаваться, что Душечка всего лишь служанка. К тому же призрак. А весь остальной спектакль – розыгрыш матушки, без устали посылающей сыну невест.

«Кстати, неплохо бы узнать, что случилось во дворце? К чему такая спешка в отбытии в гарнизон, да еще с требованием прихватить обеих женщин?»

В общем зале было людно, но Пенелопа не переставала ворчать. Лишь понизила голос. Время от времени порывалась послать Душечке еду и сетовала, что та с утра маковой росинки во рту не держала. И вновь лорд Хорн сделался солдафоном, сатрапом и никчемным мужем.

Пришлось Наярду утихомирить Пен взглядом золотых глаз, что означало – дракон пребывает в ярости и скоро по лицу пойдет чешуя. А это наивысшая точка кипения. Если и ее преодолеть, то последует оборот, и все вокруг сгорит в ярком пламени. Пенелопе жить еще хотелось, поэтому она заткнулась.

***

Душечка не осталась в номере, а спустилась на задний двор. Походив туда–сюда, она набрела на огород, где села на грядку у большой тыквы, обняла ее и всласть наплакалась. Ей было обидно. Только–только почувствовала себя женщиной, а Наярд быстро поставил ее на место. Она всего лишь Душа. Фантом, с которым при желании можно поиграть, как с плюшевой игрушкой, набитой соломой. Как и у куклы, у Душечки внутри нет ничего живого. Ей не дано испытывать жажду, голод или даже снять с себя это чертово платье.

Ей так хотелось обмануться и хоть понарошку, но чувствовать себя живым человеком. А еще эти розы. Зачем он подарил ей букет? Хотел сделать приятное? Или всего лишь прикрывал ее, чтобы другие не поняли, от кого так сильно несет французскими духами?

«Как же тяжело жить и чувствовать, не имея возможности быть человеком!» – теперь Аленка точно знала, что болит и страдает у человека именно душа, а не какие-то там рецепторы в мозгу. Мозгов-то у нее сейчас нет.

Этот факт показался ей очень смешным.

«Выходит, можно и без мозгов жить? И какую бы глупость я не совершила, всегда есть оправдание? Что взять с безмозглой дурочки?».

Душечке полегчало, и она вернулась к себе. Никто не заметил ее отсутствия.

Ночь прошла спокойно. Позавтракали каждый в своем номере и спустились вниз. Тарантас уже был снаряжен и ждал пассажиров. В этот раз лорд Хорн решил составить женщинам компанию. Его беспокоила Душечка. Но она была спокойна и даже улыбнулась ему. На сиденье рядом лежал подаренный им букет, который нисколько за ночь не завял.

Ждали хозяина трактира. Тот прибежал со стороны огорода, вытирая о фартук руки.

– Простите, господа. Приказал приготовить тыквенный суп, а выращенная на огороде тыква за ночь сгнила. Еще вчера вечером смотрел, она была крепкая и спелая, а сегодня такая беда. Придется ехать на ярмарку, – он был расстроен.

Наярд отсчитал ему деньги с лихвой и приказал трогаться. Всякие беды бывают у людей. Кто–то плачет над тыквой, а кому–то не нравятся солдафонские шутки.

Всю дорогу до пограничной крепости Пенелопа болтала без умолка. Она узнавала каждое деревце, каждый камешек, что встречались на их пути.

– Ты не была здесь пятьдесят лет, – сделал ей замечание Най. – Все изменилось.

– В горах прошло мое детство, – старушка упорствовала. – Это были лучшие годы моей жизни. Ты тогда всегда был рядом.

Наярд посмотрел на Душечку.

«Интересно, станет ли пограничная крепость ее домом? И какими она запомнит проведенное здесь время?».

Наю хотелось, чтобы Душечка полюбила жизнь в гарнизоне так же сильно, как любил он. Лорд Хорн чувствовал себя здесь свободным.

Когда на горизонте появились скалы и стоящая на перевале крепость, Пенелопа наполовину высунулась из окна. Она кричала от восторга. Дракон вздохнул. Вспомнилось, как увозил ее в столицу. Со слезами и стенаниями. И почему он не привез ее сюда раньше? Вот, кто всегда делил с ним напополам счастье и беду. А он лишил себя такой искренней единомышленницы, выпроводив ее в столицу. Хотел как лучше. М–да.

Стоило въехать в крепость по откидному мосту, как лорд Хорн вспомнил, почему боялся за Пен. На границе всегда было неспокойно. Вот и в этот раз, тарантас еще не остановился, как на подножку запрыгнул офицер и с горестным выражением лица сообщил:

– У нас беда, милорд. Враг отравил колодец. Половина состава не может встать с кроватей, вторая половина – покинуть кусты. Клозетов не хватает.

Только сейчас Пен и Наярд оценили прелесть духов Душечки. По крепости витал отвратительный запах, и из редких кустов неслись не совсем приличные звуки.

– Как допустили? – Наярд выбрался из кареты, и офицеру пришлось задрать голову. Он тоже был из людей, а они сильно уступали в росте драконам.

– Предательство. Чужих в крепости нет. И пробраться не смогли бы. Караул не допустил бы.

– Разберемся, – выплюнул единственное слово Наярд и отправился в лазарет.

Занятый делами службы, он моментально забыл о Душе и Пен. Хотя он знал, что Пенелопа сама о себе позаботится, а призраку невесты по определению ничего не грозит.

Когда Душечка выбралась из тарантаса, и ее фату расправил ветер, в соседних кустах послышался многочисленный вздох удивления.

– Милорд женился?!

Невеста стыдливо понюхала букет. Пенелопа сунула нос туда же. Набрав в грудь цветочного аромата, громко спросила:

– Где покои милорда?

Кусты содрогнулись от множества голосов.

– Туда!

– За мной! – скомандовала Пен и побежала в сторону одной из башен так быстро, как позволяло здоровье.

Глава 8

Душечка поразилась, насколько скромен Наярд был в быту. Он по истине вел аскетический образ жизни. Комната, где стояла его кровать, была гораздо меньше той, где хранились его доспехи и оружие. Все в драконе было подчинено служению отечества.

– Идем, я покажу тебе свои покои, – поманила Душечку Пенелопа. И повела ее на самый верх башни по винтовой лестнице. – Смотри–ка, ничего не изменилось!

В старой комнатке Пен стояли кровать, небольшой столик со стулом, учебники на полке, узкий шкаф. Выше только открытая площадка, где ветер так трепал волосы, что грозился сорвать фату. Душечку потянуло туда. Она оставила Пенелопу вытирать пыль и предаваться воспоминаниям, а сама подошла к краю башни, раскинула руки и подставила лицо нежаркому солнцу.

Душечке в крепости определенно нравилось. За спиной скалы, впереди зеленые холмы, которые плавно переходили в степные просторы. Вольный ветер, свобода и вкусные ароматы цветущих трав.

Стоило подумать об ароматах, как Душечка вспомнила о катастрофе, случившейся в крепости, и поспешила вниз, на ходу наматывая на голову фату в виде чалмы.

– Где находится колодец? – спросила она у первого попавшегося часового с зеленым от мук лицом.

– Миледи, не стоит, он отравлен, – выдавил он из себя, одной рукой придерживая живот.

– Просто покажи рукой, – у Аленки не было времени спорить. Пришла пора проявить свои лучшие качества.

Побежав в указанную сторону, она обнаружила на небольшой площадке каменную кладку и ворот над ней. Легла животом на кольцо колодца и заглянула в гулкую темноту. Вода чернела где–то далеко внизу. Посмотрев на ведро, Душечка задумчиво покачала головой.

– Нет, ведро не решит проблемы, – прошептала она и вновь легла животом на каменную кладку. Расставив руки так, чтобы был хороший упор, Душа перевесилась через край и крикнула, что было сил.

– Я счастлива!!! Слышишь? Я счастлива!!!

– Хорошо, хоть кто–то счастлив в этой крепости, – лысоватый мужчина с круглыми очками на носу смотрел на Душечку с укором. Красные глаза ясно давали понять, что человек давно не спал.

Душечка распрямилась и поправила сползшую на лоб чалму.

– Вы доктор? – поинтересовалась она, сбрасывая в колодец ведро, посаженное на цепь.

– Я гарнизонный лекарь, – поправил он. – Советую вам потерпеть. Я отправил на реку повозку с бочкой. Скоро привезут чистую воду.

– Бочка не нужна. Советую раздать всем по глотку этой воды.

– Вы сошли с ума? – он снял очки и принялся тереть заляпанные стекла. – Понимаю, что счастье порой превращает нас в безумцев, но…

– Вы не поняли. Колодезная вода поможет вылечить людей.

Оба обернулись, услышав топот ног. Очередной страдалец – тот самый часовой, что показал направление к колодцу, полетел в кусты.

– Клин клином? Сомнительно, – лекарь вернул очки на нос. – Лучше подождем, когда из города привезут противоядие. Я отправил к тамошнему магу сообщение и образец воды.

– Да помогите же мне! – Душа во всю силу крутила ворот, но ведро оказалось слишком тяжелым. – Время дорого!

– Помогаю только потому, что вы слабая женщина. В ином вы меня не убедили, – лекарь вцепился в ручку, и они вместе вытянули ведро.

– Стой! – приказала Душечка появившемуся из кустов часовому. Тот слабой рукой затягивал ремень. – Пей! Пей прям из ведра!

Часовой помотал головой и попятился.

– Смерти моей хотите? – прошептал обескровленными губами.

– Пей! Я леди Хорн и приказываю пить! – ей пришлось воспользоваться властью, данной ей как супруге главного дракона. Впервые она не пожалела, что умерла в свадебном платье. Оно послужило доказательством ее слов. Ну или часовой сдался под ее напором, так как был слишком слаб, чтобы сопротивляться.

Лекарь только крякнул, когда пограничник сделал первый осторожный глоток. Но когда тот так припал к ведру, что начал захлебываться, выливая больше на себя, чем в рот, у лекаря поползли вверх брови.

– Что? Что там? – тревожась, спросил он.

– Вода вкусная! Хочется пить и пить, – выдал часовой. – И живот сразу успокоился.

– Раздайте, пожалуйста, всем. Чем больше выпьют, тем быстрее выздоровеют, – сказала Душечка и, развернувшись, пошла в сторону башни.