Читать книгу "Союз пяти королевств. Трилогия"

Закончив разворот, дракон полетел к береговой линии, и перед его пассажирами открылись величественные виды древнего города.

Архитектура зданий Форша поражала разнообразием. Под крылом дракона раскинулись разномастные по размеру площади, создавая разноцветьем своих торговых шатров и павильонов причудливый рисунок. С высоты они выглядели так, словно мастерица–волшебница собрала яркие лоскуты и, сшив из них огромное одеяло, бросила его на красные пески, испещренные то тут, то там белыми камнями. То белокаменные дворцы возносили к небесам свои башни, а рядом с ними, точно безглазые карлики, ютились низкие здания, на стенах которых не было видно ни одного окна. Плоские крыши домов, заросшие зеленью и вьющимися растениями, чередовались с синими и зелеными куполами, которые умелые зодчие расписали звездами. А в самом центре города, словно жемчужина в раковине, тянула ввысь свои остроконечные шпили, венчаемые флюгерами и стягами с раздвоенными языками старинная крепость, построенная из редкого перламутрового камня – оплот власти порочного Форша.

Высокие башни, исполинами вставшие над городом, словно стражники, несущие неустанный дозор, соединялись между собой подвесными мостами. По ним неспешно шли люди в богатых одеждах. Каждая такая башня венчалась короной – площадкой для приземления драконов.

На извилистых улочках кипела своя жизнь: толпы людей с корзинами, лотками и мешками спешили от одной площади к другой. Вдоль городских стен тянулись торговые ряды – открытые павильоны, где активно шла торговля любым товаром, в том числе живым. Свон различила группу раздетых женщин, жавшихся друг к другу. Каприз судьбы избавил ее от участи испытать унижение на уличных торгах.

В небе кружили большие птицы. Приглядевшись, Свон поняла, что это драконы. В книгах подробно описывались подобные ящеры, и, судя по тому, что она видела на картинках и наяву – все они имели черный окрас. Белоснежный дракон, на котором ее вез похититель, скорее всего, был такой же редкостью в здешних краях, как и белокурая девушка.

Погонщик, до сих пор не обращающий на пленницу никакого внимания, вдруг обернулся к ней и, махнув рукой, показал на что–то внизу:

– Смотри, смотри! Туда, где доки!

Дракон сделал плавный маневр, и Свон увидела, что с правой стороны небо заволокло черным дымом. На пристани царила суета, люди бежали в разные стороны, корабли снимались с якорей и, неуклюже двигаясь в небольшом водном пространстве, пытались покинуть бухту. В воздухе летали искры, слышались хлопки, горящие куски парусины опасно мотало ветром. Они могли в любой момент сорваться с мачт и унестись туда, где скопились неповоротливые груженые товаром корабли.

Это полыхал «Свирепый». Свон узнала парусник по носовой фигуре. Змейки огня лизали морду вепря. Казалось, деревянная фигура ожила и двигала огромными клыками в такт потерявшему управление кораблю. На палубе, где гигантскими свечами горели мачты, не было ни единой души. Свон почувствовала облегчение: она не желала команде, с которой провела больше месяца в пути, смерти. Перед глазами встал образ улыбающегося кока, и ее сердце заныло от тоски. Где Роки? Выжил ли? Доведется ли им когда–нибудь встретиться?

Она хотела было расспросить погонщика о судьбе команды, но голос еще не вернулся, а мужчина не посчитал нужным объяснить.

Огонь, рвущийся по мачтам вверх, вернул Свон еще одно воспоминание: разговор Зорга и его помощника Скира–Кво, который она нечаянно подслушала. Тогда она узнала, что наследник сжег дом Изры. Может быть гибель «Свирепого» тоже его рук дело?

Подумав об Эдуарде, Свон представила его лицо. Вспомнился задумчивый взгляд принца, который она ловила на себе во время их неудавшегося танца, приподнятые уголки губ, готовые разойтись в улыбке, когда она путала фигуры. Потом в памяти всплыли такие подробности, как блеск карих глаз, появляющаяся между бровями складка… И запах духов цветущих цитрусовых деревьев. Словно наваждение – стоило Свон подумать о принце, как она словно наяву почувствовала этот легкий аромат.

Что–то смутно–знакомое отметила она в одном из присутствующих на торгах. Волнение и страх не позволили ей подробнее разглядеть человека в маске, сидящего рядом с Алексом.

ГЛАВА 14

Мысленно Свон сняла с лица мужчины маску и задохнулась от озарения. Это был Эдуард! Но почему же она не узнала его сразу? Что помешало? Нереальность того, что за нее мог торговаться чуть ли не первый человек Эрии, или радость от близкой свободы, которая все объяснила бы без ненужных терзаний?

Но как Алекс смог уговорить наследника прибыть на торги? Неужели опальный дворянин имеет столь значительный вес при дворе? А был ли Алекс в опале на самом деле?

У Свон закружилась голова. Ей казалось, что вот–вот откроется некая истина, объясняющая, почему наследник участвует в ее судьбе. Может быть, она ему интересна как женщина? Или дело все–таки в ценном кольце? А вдруг вся кутерьма из–за тайны его рождения? Но зачем тогда предлагать на торгах большие деньги за человека, знающего опасные тайны? Не проще ли дать сгинуть в каком–нибудь гареме?

«Ах, да, – Свон обреченно вздохнула, – корона стоит дороже».

У нее возникло подозрение, что и Алекс, и наследник давно связаны между собой. Но насколько давно? Когда ссыльный дворянин появился в ее жизни?

Память подсказала: Алекс пришел после ярмарки вместе с Амали, вызвавшись нести тяжелые корзины. Как раз после чудесного спасения служанки из реки, и отъезда графской семьи в столицу. Именно тогда у Свон появилось ценное кольцо. А теперь напрашивался вывод, что Алекс присматривал не за ней, а за ценной вещью, которая по какой–то причине не хотела покидать палец сироты.

«Это что же получается: Алекс–надзиратель?»

Заодно, и учитель. Грамотный, терпеливый, отзывчивый, все умеющий. И любящий кухарку Амали, которая намного его старше. Подозрительно? Без сомнений! Любовь дворянина, пусть и опального, и простушки, вдовы… Хм. Алекс находился пять лет рядом с ними, помогал, поддерживал. И пытался спрятать Свон, когда она узнала тайну королевы!

«Кто ты, Алекс? Ради кого прибыл в Форш? Ради меня? Или по долгу службы принцу? Друг ты мне или враг?»

Окончательно запутавшись в догадках и доводах, Свон решила отвлечься, и принялась смотреть на то, что происходило внизу. Дракон летел над морем. На бескрайнем водном просторе не было ни острова, ни корабля. Солнце медленно садилось за горизонт. Ветер трепал косу, выбившиеся пряди метались по лицу. Становилось холодно. Увидев, что пленницу бьет озноб, погонщик вытащил из–под сиденья шерстяной плед и накинул на нее. Тепло и мерное покачивание погрузили Свон в дрему.

Она проснулась от того, что ее берут на руки. Дракон лежал посередине мощеной площади. В свете луны виднелись зубцы высокой оборонительной стены, а во дворе горели десятки факелов. Повернув голову, Свон разглядела мрачное каменное строение, вершина которого терялась в темноте.

Когда ее несли мимо дракона, тот шумно выдохнул через ноздри, подняв частицы земли в воздух. Погонщик недовольно прикрикнул на него. Но дракон вдруг потянул морду к его рукам, словно хотел еще раз взглянуть на пленницу. То ли необычный цвет дракона делал его не таким страшным, то ли Свон была не в себе, но она успела погладить его шершавую губу. В ответ дракон оскалился, и пленница могла поклясться, что дракон улыбнулся! И еще она поняла, что скованность рук пропала. Действие магии заканчивалось.

Похититель занес Свон в достаточно освещенную комнату, хорошо прогретую, благодаря горящему камину. Погонщик положил ношу на мягкую постель и, не произнеся ни слова, удалился. Свон приподнялась на локтях и огляделась. И полог над кроватью, и ковры на полу, и стены, украшенные гобеленами, свидетельствовали о том, что она находится не на востоке. Слишком разнились стили западных и восточных стран.

Спустив ноги с кровати, Свон осторожно встала. Пока она решала, подойти ей к двери или выглянуть в единственное не зарешеченное окно, послышался торопливый стук каблуков. Дверь распахнулась, и в комнату вошла прекрасная леди.

Увидев незнакомку, Свон облегченно выдохнула. Лицо рыжеволосой красавицы светилось добротой. Она радостно улыбалась девушке, словно встретила родного человека, легкими шагами пересекла комнату и заключила гостью в объятия.

Невольница оторопела от столь теплого приветствия. Незнакомка не торопилась выпустить ее из кольца своих рук, и этот дружественный жест позволили Свон расслабиться.

– Как я рада прижать тебя к своей груди! – пропела рыжеволосая. Именно пропела, до того ее голос был чист и приятен слуху.

Красавица, ее поведение, ласковый говор ошеломили Свон. Минутное человеческое отношение – и напряжение, копившееся с момента похищения, враз схлынуло. У Свон неудержимо потекли слезы, от едва сдерживаемых рыданий затряслись плечи, но незнакомка обняла девушку еще крепче и зашептала на ухо:

– Успокойся, милая Свон. Ты дома. Тебе больше ничего не грозит.

Свон почувствовала, что незнакомка беременна. Ее объемные одежды не позволяли сразу распознать большой срок. Это обстоятельство внушило Свон еще большее доверие к женщине.

Гладя в утешение плачущую Свон по спине, молодая женщина увлекла ее к кровати и, разняв объятия, села рядом. Протянув гостье платок, она участливо посмотрела ей в лицо.

– Ну–ну, дорогая! Перестань лить слезы. Ты должна радоваться: все ужасы остались позади!

– Я радуюсь, – прошептала Свон. – Не могу поверить, что все кончилось. Спасибо вам за участие. А где Алекс?

– Кто такой Алекс? И, пожалуйста, никаких «вы»! Мы же с тобой сестры.

– Сестры? – теряясь в догадках, спросила Свон.

– Почти. Во всяком случае, скоро станем. Я Леоль – жена брата твоего будущего мужа. Согласись, мы будем не только сестрами, но и добрыми подругами?

– Кто мой будущий муж? – уловила Свон самое важное из потока слов.

– Узнаю мужчин! – засмеялась Леоль. – Не удосужились спросить, согласна ли ты выйти замуж, но уже все распланировали! Со мной было также!

Свон хотела повторить вопрос, но Леоль невозможно было остановить: румянец покрыл ее нежную кожу, пухлые губы расплылись в смущенной улыбке, взгляд мечтательно взмыл ввысь, словно там гнездились все ее приятные воспоминания.

– Ах, дорогая Свон! Как все было красиво и романтично! Мой любимый пришел однажды утром в мою комнату, взяв на руки прямо из постели, и отнес в зал, где был совершен свадебный обряд. Никто из гостей, приглашенных разделить с нами радостный миг, не обратил внимания, что невеста стояла босиком и в ночной рубашке. Главное – свершилось чудо, к которому мы стремились все эти годы. Я была счастлива!

Коротко взглянув на Свон, рыжеволосая красавица продолжила свой рассказ:

– Может быть, ты нас осудишь. К чему была такая спешка? Если бы ты знала, через что нам пришлось пройти! Верный рыцарь спас даму, то есть меня, из пучины несчастий, куда ее вогнала злодейка–судьба! Три года назад череда бед обрушилась на мой дом. Сначала погиб старший брат – его убили грабители, когда он возвращался от короля. Буквально через полгода был отравлен младший брат. Бедняга промучился неделю, прежде чем Бог забрал его к себе. Мои несчастные родители не могли пережить потерю сыновей и умерли в один день. Их нашли в постели: обнявшись, они лежали рядом друг с другом.

Леоль взяла из рук Свон платок и промокнула им набежавшую слезу. Вздохнув, она продолжила:

– В течение года я сделалась круглой сиротой и наследницей большого состояния, в которое входили более пятнадцати крупных замков и несчетное количество угодий, лесов, деревень. Вокруг меня сразу же началась суета: появились дальние родственники, желающие взять на себя управление моим имуществом. Я едва отбивалась от алчущих женихов, которые еще при жизни родителей не давали мне прохода, а после смерти и вовсе словно с цепи сорвались. Но никто из них не мог сравниться ни по уму, ни по красоте с любимым, с которым я тайно встречалась. Почему тайно, спросишь ты? Ты знаешь, к чему обязывает богатство? Равные должны выбирать равных. Наш союз никогда не одобрил бы король. Но мы так любили друг друга! Мой избранник все время был рядом, поддерживал и, наконец, взял ответственность за судьбу сироты. Разогнал женихов, жадных родственников, навел порядок в замках. Заменил слуг, распустившихся от безнаказанности и погрязших в воровстве, на своих людей. Теперь замки охраняются, и я спокойна. За себя и за будущих детей.

Леоль ласково погладила свой живот и грустно улыбнулась.

– Это вторая попытка. Мой первенец умер, едва появившись на свет. Мне дали попрощаться с дочкой, когда я лежала в послеродовой горячке. Казалась, девочка только что уснула.

Леоль виновато посмотрела на свою собеседницу.

– Ты столько пережила и понимаешь, как нужна помощь в тяжелый момент. Опять мой муж поддерживал меня, утешал, ухаживал, возился со мной, когда я капризничала. А через год чудо повторилось, и вот–вот появится наш малыш. Я счастлива. Уверяю тебя, ты тоже будешь счастлива, ведь мой муж и твой жених так похожи!

Свон заворожено слушала сбивчивый рассказ Леоль, не решаясь вставить слово, боясь обидеть новоиспеченную подругу. Ей хотелось узнать, о ком так тепло отзывается Леоль, кому доверила свою жизнь? И, наконец, кто этот загадочный жених? Миллион мыслей пронеслось в ее голове, когда она слышала подсказки: король, братья, тайный брак. Сердце гулко стучало в предвкушении желанного имени.

– Так кто же мой жених?

– Слышишь шаги? – Леоль подняла палец вверх и загадочно улыбнулась. Свон прислушалась и действительно услышала чей–то мягкий, но торопливый шаг. Ее сердце зашлось в диком ритме, а во рту пересохло. – Это наверняка он!

«Эдуард?!»

Увидев, кто распахнул дверь, Свон не сумела скрыть разочарования.

– Камиль! – радостно вскрикнула Леоль, обернувшись на вошедшего в комнату черноволосого мужчину. – Я хочу пожурить тебя. Почему ты не сказал Свон, что готовишься взять ее в жены? Неужели решил последовать примеру моего мужа и привести невесту на свадьбу в ночной рубашке?

Она радостно засмеялась, не обращая внимания ни на напряженный взгляд Камиля, устремленный на Свон, ни на внезапную бледность гостьи.

– Леоль, твой муж заждался тебя, – тихо произнес Камиль.

Рыжеволосая красавица смутилась, осознав, что стала лишней. Придерживая низ живота, она неловко поднялась с кровати и поспешила к выходу.

– Мы еще увидимся за ужином, дорогая Свон, – обернулась она у двери.

Тишину, воцарившуюся в комнате после ухода Леоль, нарушали лишь потрескивающие в камине поленья. Камиль – тот самый черноволосый незнакомец, что произвел неизгладимое впечатление на женщин замка Шовеллер, тот самый мужчина, чей завораживающий взгляд безошибочно выделил из толпы неприметную служанку, тот самый Бахриман, что рассказал Свон о Кольце Жизни, чем ввел ее в смятение, подошел к очагу и, взяв кочергу, поворошил угли. Сноп искр ярко осветил задумчивое лицо.

– Как ты? Не сильно тебя утомила Леоль?

Свон предпочла промолчать.

– Смотрю, ты расстроена. Ожидала вместо меня увидеть другого человека?

Не дождавшись ответа на свой вопрос, он скривил губы в улыбке:

– Решила молчать?

Пристроив кочергу у каминной решетки, Камиль подошел к креслу, легко поднял его и поставил напротив кровати, на которой сидела Свон.

– Поговорим?

Удобно расположившись, он поднял глаза на девушку.

– Кто я теперь? – не выдержала его взгляда Свон. – По–прежнему воспитанница графа Шовеллер или рабыня, проданная в Форше? Гостья или невольница?

Камиль все понял правильно и, улыбнувшись, сказал:

– Начнем с того, что ты больше не рабыня.

– Значит, я могу покинуть замок и вернуться на родину? – уточнила Свон.

Камиль поморщился:

– Нет. Пока нет.

Но увидев горькую улыбку на лице Свон, добавил:

– Это для твоей безопасности. Мы с трудом вытащили тебя из Форша, поэтому придется смириться с временной несвободой.

– Я хочу знать, почему ты…

– Почему тебя спас я, а не принц?

Свон хотела задать совсем другой вопрос. Почему он назвался ее женихом, ведь они знакомы совсем недолго. Но чтобы понять, что Камилю нужно от нее, какие цели он преследует, решила не перебивать и выслушать до конца.

– Милая Свон! Я спас тебя. И прежде всего, от принца. Тебе показали горящий корабль?  Знаешь ли ты, что до этого сожгли дом Изры и жилище некоего торговца по имени Пинг–Мо? Его, старуху и каждого члена банды во главе с Мареком казнили. Понимаешь ли ты, что, следуя за тобой по пятам, наследник уничтожает всех, кто хоть как–нибудь оказался причастным к твоему похищению? Сначала я не понимал, к чему такая жестокость. Но потом разобрался: ты владеешь некой государственной тайной. Основная цель Эдуарда – ты.  Исчезнешь ты, и исчезнет угроза королевству Эрия.

Свон не выдержав, перебила Камиля:

– Но принц мог уничтожить меня еще в замке Шовеллер! К чему такая сложная игра? Его люди легко придушили бы меня в темном закоулке. Зачем приглашать на бал, вежливо обходиться, ухаживать, дарить драгоценности, танцевать?

– О, значит я прав. Тайна есть.

Камиль опять улыбнулся, а Свон от досады, что ее провели, закусила губу, ругая себя на чем свет стоит.

– Милая Свон, я знаю, почему тебя не тронули. Они просто не могут. Все дело в Кольце Жизни. Пока ты его носишь на пальце – ты, можно сказать, бессмертна. Это не абсолютное бессмертие и не гарантия того, что будешь жить тысячу лет. Нет, далеко не так. Но тебе не грозят смертельные раны и болезни, самый сильный яд и гибель от кровопотери. Тебя невозможно ни задушить, ни утопить. Естественно, все это может с тобой случиться, и ты испытаешь страшные муки, но не умрешь. Раны заживут, зарубцуются, и ты проживешь отведенный Богом срок.

– Меня совсем нельзя убить? – воодушевилась подобной мыслью Свон.

– Можно. Например, вырезав сердце или отрубив голову. Но никто, знающий о Кольце Жизни, не захочет убивать его хозяина или хозяйку. У невзрачной на вид безделицы есть один секрет: как только погибает от насильственной смерти тот, на чьем пальце красуется Кольцо Жизни, оно тут же утрачивает магические свойства. Кольцо – древняя и баснословно дорогая реликвия. Наследник сделает все, чтобы вернуть себе возможность жить, не боясь ядов и болезней. Он точно не тронет тебя, пока ты носишь кольцо. Зато может поступить по–другому: заставить снять магическую вещь и вернуть ему.

– Я с удовольствием отдала бы кольцо сама, но не могу. Оно не снимается.

– Каждое Кольцо Жизни, а их осталось всего пять, передается от человека к человеку с помощью магической фразы, свойственной только этому кольцу. Ты не помнишь, что произнес Эдуард, когда спас тебя от гибели?

– Нет, не помню.

– Теперь ты понимаешь, почему тебя преследует принц? Он старается сохранить государственную тайну и вернуть реликвию. Пока ты владеешь украшением, ты неуязвима. Если же тебе случиться попасть к Эдуарду в руки, он хитростью или шантажом заставит тебя произнести магические слова и вернет принадлежащее короне. Не сомневайся, как только ты скажешь заветную фразу, твои дни будут сочтены.

Сделав паузу и оценив, насколько сильное впечатление произвели его слова на Свон, Камиль продолжил:

– Я предлагаю тебе защиту. Старинный род жрецов Сулейха, владеющий сокровищами половины мира, не даст жену одного из своих сынов в обиду. На раздумья у тебя есть всего два дня. Отсюда ты выйдешь либо моей женой, либо сделаешься добычей наследника. Выбирай!

– Зачем я тебе?

– Любовь, – ровным голосом произнес Камиль.

Свон немного иначе представляла признание в любви, поэтому ни капельки не поверила новоявленному жениху. Появилась еще одна загадка, с которой ей предстоит разобраться. А в запасе всего два дня.

– Третий вариант возможен? – спросила она на всякий случай.

– Побег? – иронично улыбнулся мужчина. – Нет. Из замка ты не сможешь выбраться.

ГЛАВА 15

Заметив быстрый взгляд Свон в сторону не зарешеченного окна, Камиль поднялся с кресла.

– Смотри, – сказал он.

Подойдя к распахнутым настежь створкам окна, высунул руку наружу, держа навесу кожаную перчатку. Огромный столб пламени мгновенно вырос откуда–то снизу и испепелил мужской аксессуар.

Камиль спокойно закрыл окно.

– Если не хочешь стать пищей для дракона, не высовывайся.

«Хорошо, что до прихода Леоль я не успела выглянуть в окно, иначе превратилась бы в горстку пепла», – подумала впечатленная показательным выступлением Свон.

– Скоро подадут ужин, а завтра Леоль познакомит тебя с устройством замка. В нем есть внутренний дворик, заросший цветами, где она обычно проводит время. Не тревожь ее ужасами своего путешествия, ей скоро рожать, – посоветовал Камиль, направляясь к двери. – Мой брат с нетерпением ждет сына.

Поклонившись, «жених» покинул комнату.

Свон пересела в кресло, стоящее у камина, и уставилась на огонь. Ей нужно было подумать.

Внезапно послышался неприятный скрежет. Когда Свон обернулась, то заметила за окном промелькнувшую тень. Приближаться она опасалась, но все–таки решилась, рассудив, что ничего ужасного не случиться, если она только глянет, откуда раздается столь противный уху звук.

«Я же не буду высовываться по пояс!»

Только подойдя к подоконнику, Свон заметила, что стекло запотело и на нем проявилось слово из четырех коряво написанных букв.

Пока Свон, заинтригованная надписью, раздумывала, что означают эти странные буквы, они начали исчезать. Еще мгновение, и от них не осталось и следа. А за окном возникла огромная драконья голова, которая подышала на стекло, и слово вновь четко проявилось.

От неожиданности Свон отпрянула в сторону, но успела поймать на удивление умный взгляд дракона. Убедившись, что девушка смотрит на него, белоголовый еще раз дыхнул, ткнул мордой в проявившееся слово и улыбнулся, ощерив всю сотню острых зубов.

Только теперь Свон поняла, что за окном находится тот самый дракон, что привез ее в замок Леоль.

Как известно, улыбка может творить чудеса. Неожиданно для себя самой, Свон, поддавшись обаянию уже знакомого ящера, высунулась в окно.

Не веря до конца, что чудовище может писать, она взглянула на обратную сторону стекла и легко смогла прочесть слово, которое до того казалось бессмысленным набором букв. Оно гласило «ВРЁТ».

– Кто врёт? – поинтересовалась Свон у дракона, и тут же добавила.  – Камиль?

Белоснежный ящер важно кивнул головой, и через мгновение растворился в темноте. За спиной Свон послышались шаги.

– Хозяйка, что вы делаете? Разве вас не предупредили – окно открывать нельзя? Там злобный дракон, который сожжет вас своим огненным дыханием!

***

Поздняя трапеза проходила в большом зале. В просторном помещении свободно гуляли сквозняки, которые не в силах были сдержать даже плотные разноцветные гобелены, развешенные на стенах. Огонь в камине, трепещущий от потоков воздуха, совсем не согревал сидящих за столом людей.

Место напротив Свон оставалось не занятым. На противоположных концах длинного стола расположились Леоль и незнакомый мужчина, внешне похожий на Камиля. После представления друг другу, Свон узнала, что он и есть Халид, старший брат ее «жениха».

Рыжеволосая красавица казалась молчаливой. Она неохотно ела и без конца куталась в шерстяную шаль. Свон так же, прислушавшись к совету служанки, оделась в принесенную для нее теплую одежду. Но даже меховая жилетка не спасала от холода. В замке было настолько сыро и темно, что создавалась гнетущая атмосфера, и только приятный голос Леоль, изредка звучавший в зале, немного успокаивал Свон.

Ей хотелось как можно быстрее вернуться в комнату и возобновить столь не вовремя прерванную «беседу» с дружелюбным драконом. Но застолье тянулось и тянулось. Неловкую тишину лишь иногда нарушал короткий обмен репликами между супругами. Халид не проявлял никакого интереса к Свон, и вел себя так, словно гостьи за столом не существовало, что ее вполне устраивало.

Ужин подходил к концу, но Камиль так и не появился. У хозяев это обстоятельство не вызвало ни недоумения, ни недовольства. Видимо его отсутствие было привычным делом.

А Свон пустой стул радовал. Она боялась Камиля, который делал все, чтобы поселить в ней ненависть к принцу. Рассказывая о том, как Эдуард немилостиво уничтожает разбойников и работорговцев, сам жрец почему–то умалчивал о гибели ни в чем неповинных женщин, что наверняка по его приказу пали от рук наемника.

«Вполне может быть, я не должна была так рано прийти в себя и увидеть страшную расправу, – думала Свон, вспоминая, как Камиль делал из себя героя–спасителя служанки, за которой гонится могущественный убийца. – Нужно быть с ним осторожной. Он коварный враг».

После подачи десерта Леоль пожаловалась на озноб и, извинившись, покинула зал, поддерживаемая под руку Халидом. Свон решила, что и ей пора в свои покои.

У дверей ее поджидала служанка, которая проводила в комнату и помогла переодеться ко сну. Уходя из спальни, угрюмая служанка, отвечающая на все расспросы лишь «да» или «нет», заперла за собой дверь на ключ, отчего Свон опять почувствовала себя пленницей.

По пропадающему свету луны Свон поняла, что за окном маячит драконья морда. Накинув на плечи покрывало, Свон распахнула ставни настежь.

– Привет, – прошептал дракон и широко улыбнулся.

Сложно, весьма сложно назвать шепотом тот неясный рык, который донесся до слуха Свон. Она оглянулась на дверь, переживая, что их могут услышать.

– Не пугайся, – опять «зашептал» ящер. – Это окно единственное с северной стороны замка. Нас никто не услышит.

– Я не знала, что драконы умеют разговаривать!

– Драконы не умеют. Открою тебе страшную тайну: я один такой, – белоголовый подмигнул Свон.

Свон не стала спрашивать, что еще умеет дракон. Его способностей к письму и к подмигиванию оказалось предостаточно, чтобы понять: этот красавец – необычное существо.

– Отчего вдруг ты мне доверился?

– Я хочу загладить вину. Ты, скорее всего, не помнишь, но мы уже встречались.

– Как? Я никогда раньше не видела белого дракона! До недавнего времени я вообще никаких драконов, кроме тех, что нарисованы в книжке, не видела. Нашу встречу сложно было бы забыть!

– Ты была совсем малюткой.

Признание дракона поразило Свон так сильно, что она села на ковер. В голове пронеслись сотни вопросов, которые следовало бы задать, но бедняга не смогла совладать с чувствами, поэтому просто расплакалась. Наконец, появилось существо, которое может пролить свет на ее прошлое!

– Ну, ты чего, крошка? – ласково спросил дракон. Он вертел головой, пытаясь увидеть сидящую на полу девушку, но большая морда не помещалась в оконном проеме.

Вытирая краешком ночной сорочки глаза, Свон поднялась и подошла ближе к дракону.

– Скажи, милый дракон, кто я? Откуда я и кто мои родители? Ты их видел?

– На первый вопрос, уж прости, ответа не знаю. Семнадцать зим тому назад меня наняли, чтобы я украл дитя и отнес его в замок Шовеллер.

– Шовеллер? Этим ребенком была я?

Дракон кивнул, а потом, как–то приосанившись, словно давно готовил свой рассказ, зашептал:

– Позволь рассказать все подробно и, пожалуйста, не перебивай. Мне нужно излить душу. Знаешь, у драконов она тоже есть, и свершенная подлость гложет ее почище волчьих зубов, что в голодную пору грызут высохшую кость. Так вот, дом, куда мне надлежало прибыть как можно скорее, находился высоко в горах. Я летел, превозмогая силы, но потом долго кружил в небе, дожидаясь возможности стащить ребенка, но он, словно мать чувствовала беду, находился все время внутри усадьбы.

Дракон виновато посмотрел в глаза Свон.

– И вот, в полдень несчастная женщина вынесла люльку в небольшой садик на обратной стороне двора. Она немного посидела рядом с засыпающим ребенком, а потом что–то привлекло ее внимание, и она спешно вернулась в дом. Я видел, как она сомневается, взять дитя с собой, или нет, но все–таки оставила младенца и ушла, оглянувшись на люльку лишь раз.

Вздохнув, дракон продолжил свой рассказ. Свон боялась пропустить хоть слово, поэтому так близко наклонилась к драконьей морде, что чувствовала его дыхание. Не особо приятное дыхание, видимо дракон недавно съел кого–то вместе со шкурой. Скорее всего козла.

– Я не стал дожидаться более подходящего случая и, спустившись так низко, насколько мог, подцепил люльку. Уже поднявшись в небо на достаточное расстояние от земли, мне вдруг захотелось вернуться назад. Не знаю, что заставило меня развернуться: жалость ли к тебе, такой маленькой и беззащитной, или сострадание к женщине, которая никогда не увидит свое дитя или…

Дракон закрыл глаза и опять вздохнул. Свон не замечала ни смрада от дыхания дракона, ни сильных воздушных толчков от его выдохов. Дракон знал женщину, державшую дитя в своих руках!

– Это была моя мама?

– Да. Я уверен в этом. Как только я увидел тебя в Форше, сразу понял: ты и есть та самая малышка из Окайро. Крошка, ты очень похожа на свою маму. Один в один.

– Ты можешь отнести меня к ней?

Свон забыла, что она невольница. Ей хотелось в место с волнующим названием «Окайро», туда, где находился ее дом.

– Когда я возвратился, то издалека заметил столб черного дыма. Подлетев ближе, понял, что горит дом. Сделав круг–другой, я увидел под сенью скал женщину в черном одеянии. Она спокойно наблюдала, как огонь перекинулся на дворовые постройки, деревья и цветы в маленьком садике. И она не была твоей мамой. Ее темные волосы трепал горный ветер, и женщина пыталась заправить их под накидку.

И опять долгий вздох. Дракон виновато посмотрел на Свон.

– Я не мог долго кружить. Впереди ожидала дорога в замок, а ты могла проснуться в любой момент. Прости, но твоя мама погибла. Невозможно было выжить в «адовом огне». Горел именно он, я знаю. Женщина в черном творила магию и, если бы я не выкрал тебя…

– Меня бы тоже ждала смерть в огне, – закончила Свон, потрясенная до глубины души страшной историей. Она только что обрела надежду увидеться с матерью, и тут же ее утратила.

– Прости, малышка. Ты можешь винить меня в чем угодно, но вон как оно все получилось…

– Кто тебя послал похитить ребенка?

– Я не знаю. Это был высокий мужчина в богатых одеждах, который выкупил меня у торговцев Форша за день до полета в Окайро. Я не решился бы на преступление, но мужчина держал в заложниках мою Трилли – дракониху, которую я любил больше жизни. Новый хозяин обещал нам свободу. Но как только я вернулся, меня опять ждали торговцы Форша. С тех пор я ни разу не встречал того богача и потерял след Трилли.

– Как же тебя зовут? – Свон вспомнила, что дракон так и не представился.

На улице начинало светать, и Свон обратила внимание, что у дракона глаза цвета голубого льда. Очень необычные, прозрачные. И вообще, дракон сильно отличался от остальных ящеров, которых ей довелось увидеть за время своего путешествия. Взять хотя бы того великана, что увозил ее с корабля: его желтые глаза отражали злость, полностью соответствующая свирепому виду.