Текст книги "Тайна Табачной заимки"
![](/books_files/covers/thumbs_240/tayna-tabachnoy-zaimki-292538.jpg)
Автор книги: Татьяна Богатова
Жанр: Остросюжетные любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 1 (всего у книги 5 страниц)
Татьяна Богатова
Тайна Табачной заимки
роман
© Богатова Т., 2024
© Оформление. ОДО «Издательство “Четыре четверти”», 2024
* * *
![](i_001.jpg)
Глава 1
«Хороший признак, – заключила Александрина Логвинова, с наслаждением вдыхая, ненавязчиво, но упорно заполняющий пространство автомобиля тонкий аромат воздушного коктейля – колдовской смеси весеннего тепла и едва уловимой свежести еще не пролившегося дождя. – Не так уж часто нам с Лорой выпадают совместные выходные, – подумала тридцатипятилетняя женщина, довольно встряхнув слегка вздыбленной ветром волнистой шевелюрой цвета тёмной луковой шелухи. – Не пропустить бы поворот, – съехав с трассы, она внимательно глянула в смотровое окно своего красного “киа рио”. – Вечно забываю, третий или четвёртый, – снизив скорость, Александрина осторожно передвигалась по узкой асфальтированной дороге вдоль пригородного посёлка, где жила семья её подруги. – Ага, всё-таки третий, – обрадовалась молодая женщина, вспомнив ориентир – забор из рифлёного железа цвета морской волны. – Интересно, как быть, если хозяева решат перекрасить или поменять забор? – усмехнулась она. – Придётся попросить мужа Лоры посадить перед поворотом какое-нибудь оригинальное дерево».
Несколько минут спустя автомобиль Александрины остановился рядом с оградой из железа, которую предпочитали хозяева большинства домов посёлка. Четырёхкомнатный одноэтажный дом из охристого кирпича, облицованный понизу каменной плиткой приятного глазу нежно-жёлтого цвета; крытый тёмно-коричневой черепицей; жизнерадостно встретил Логвинову блеском свежевымытых окон.
– Санчик, привет, – просияла, появляясь на крыльце, высокая худощавая женщина, в бледно-сиреневом спортивном костюме, с аккуратно сколотыми на затылке русыми волосами, открывающими высокий лоб вытянутого лица с утончёнными чертами.
– Привет, Лора, – заискрила белозубой улыбкой Александрина, выбираясь из машины. – Не устаю поражаться, насколько отличается воздух в посёлке от нашего центра металлургии. Всего-то десять километров, а как будто в заповедных местах оказался, – в очередной раз подивилась она, доставая пакеты с гостинцами.
– Это Миша, – с удовольствием в который раз заметила хозяйка. – Когда мы собирались строить дом, он изучил розу ветров десятка пригородных посёлков. Остановился на Красавке. И, как оказалось, не ошибся, – сказала она, забирая один из пакетов. – Воздух действительно необыкновенный, – заключила Лариса, обнимая подругу и направляясь с нею в дом.
– Есть ли на свете вещи, в которых Миша не разбирается? – спросила Александрина, обнимая Лору в ответ. – Пожалуй, нет, – весело ответила она сама себе.
Подруги были одного роста и стати: стройные, длинноногие. Александрина отличалась более волнительными формами: тонкой талией и высокими бёдрами. Бледно-голубые узкие джинсы; приталенная, светло-лимонная рубашка, длиной чуть ниже талии, с подвёрнутыми рукавами; синие кеды на белой подошве – удобная для поездки в автомобиле, и в то же время нарядная одежда свидетельствовала о вкусе её обладательницы. Подтянутая фигура производила стойкое впечатление, что женщина не пренебрегает фитнесом. Однако это не соответствовало действительности. Тренажёрный зал Александрина не посещала, плаванием занималась от случая к случаю, во время отдыха на море. Обладая от природы стройной фигурой, молодая женщина – врач-невролог поликлиники при областной больнице – предпочитала активный досуг. Если выдавался, как сегодня, совместный выходной с подругой – гинекологом Городской больницы скорой медицинской помощи, Александрина предпочитала проводить его у друзей в Красавке. Обрабатывала вместе с Ларисой небольшой участок возле дома или совершала прогулки в роще рядом с посёлком, в зависимости от времени года, лыжные или пешие. Дружба между девчонками из соседних квартир, зародившись в раннем детстве, продолжилась в школе, после окончания которой обе поступили в медицинский институт. С годами отношения только окрепли, перейдя в разряд сестринских.
– Первая половина выходного, как вижу, прошла плодотворно, – кивнула Логвинова в сторону сияющих окон.
– А как же, – подтвердила Лариса. – Пока муж в командировке, – весело рассмеялась она, – надо пользоваться моментом.
– Вот-вот, – Александрина поддержала подругу звонким смехом, – долой стереотипы! Да здравствуют неординарные способы времяпрепровождения!
– Кстати, – подмигнула подруге Лариса, – в заботах о чистоте я не забыла про твоё любимое лакомство. Торт с малиной уже готов.
– Ты моя искусительница, – Александрина благодарно чмокнула её в щёку.
– Но ты, я смотрю, тоже не отстаёшь. Как обычно навезла кучу гостинцев.
– Так, по мелочи. Вино, немного овощей и фруктов.
– А чем это так завлекательно пахнет? – попыталась заглянуть в один из пакетов в руках подруги Лариса.
– Курица, натёртая чесноком. Запечём в фольге или пакете.
– Ум-м-м, пойдём скорее ставить, а то я стану первым в мире пациентом, захлебнувшимся в результате обильного слюноотделения.
– Поэтому и замариновала заранее, – рассмеялась Александрина.
– Была у Виталия?
– Ага, ты же знаешь, он сроду не отпустит без гостинца.
– Хороший парень, – украдкой пристально глянула на подругу Лариса.
– Угу, – безразлично покивала Александрина, заходя в дом.
* * *
– А теперь выкладывай, – потребовала Лариса, когда подруги, выпив по бокалу «Мукузани», уговорили по паре ломтиков ароматной птицы. – Есть повод сказать тост? – уточнила подруга.
– Давай сначала скажу, в чём дело. И тогда уже мы вместе решим по поводу тоста.
– Я – само внимание, – приподняла бокал Лариса, проворно вытерев руки влажной салфеткой.
– Володя сделал мне предложение, – тихо произнесла Александрина.
– Опля! Сбылась мечта десятилетней давности! Действительно, Санчик, за это стоит выпить.
– Я тоже так думаю, – весело согласилась Александрина. – За сбытие мечт! О-о-о, – восторженно закатила она глаза, осенённые пушистыми ресницами, – торт потрясающий!
Угощение представляло собой три коржа из безе, с прослойкой нежнейшего крема, с добавлением размороженных ягод малины.
– Спасибо, я старалась, – мягко проговорила подруга. – А теперь, насколько понимаю, мы с тобой должны определить, что с этим предложением делать?
– Ты как всегда права, – благодарно глянула на неё Александрина, – о, мудрейшая из мудрых.
– Тут не надо быть даже особо проницательной, – взмахнула тонкой кистью Лариса, – не то, что мудрой. Если бы ты была уверена, что делать с предложением, то мы пили бы за него первым же тостом.
– Всё так, – подтвердила Александрина, не переставая лакомиться кондитерским шедевром подруги.
– Кстати, – оживилась Лариса, – а кольцо при этом было преподнесено?
– Нет.
– Это плюс в его пользу, – обрадовалась хозяйка. – Володя не стал тебя обязывать.
– Возможно, у него и были благородные намерения. Но… кольцо всё же присутствовало. Я нашла его дома в одном из бутонов роз, которые Володя подарил в начале ужина.
– А я что говорю! Он просто прелесть – твой Володя! Если ты решишь ему отказать, то просто вернёшь кольцо. А, если согласишься, то придёшь на очередное свидание с кольцом на пальце. И что ты ответила Володе?
– Для начала выдала ему, что он застал меня врасплох. Сказала, будто давно привыкла к жизни порознь. Подчеркнула, насколько ценю ощущение праздника, в которое превращаются все наши свидания и совместные поездки.
– Так, может, – воодушевилась Лариса, – и хорошо, что Владимир не сразу позвал тебя замуж.
– Ой, не знаю, Лорик. Может, вышло бы гораздо лучше, если бы я сразу залетела и…
– Ну, продолжай. Залетела и… Санчик, где гарантия, что не случилось бы, как в прошлый раз?
– Никакой, – печально согласилась Александрина. – Лорик, ты ведь помнишь, как я безумно хотела за него замуж.
– Похоже, сейчас безумия как ни бывало?
– В точку!
– Санчик, так это же отлично!
– Почему?
– Это же прекрасная основа для счастливой семейной жизни. Ни ссор, ни ревности, ни тем более скандалов. Не хотелось бы обобщать. Просто, в моём представлении, всё это очень часто сопровождает браки, заключённые по безумной любви.
– Спокойная любовь?
– А почему нет?
– Всё бессмысленно, – неожиданно для подруги сникла Александрина, – все наши рассуждения.
– Так, – подалась к ней Лариса, – с этого места поподробнее. Если я правильно понимаю, гипотетические недостатки Володи, равно как и его преимущества, особой роли не играют. Дело в другом.
– Буквально, – кивнула в ответ на случайное предположение подруги Александрина.
Глава 2
Десять лет назад
Знакомство с Владимиром Пустоваловым состоялось десять лет назад, когда тот, по рекомендации хорошего знакомого, привёл отца в поликлинику при областной больнице на приём к неврологу с двухлетним стажем. Невзирая на очарованность сыном – синеглазым брюнетом тридцати лет, с короткой стильной стрижкой; рельефной фигурой подтянутого мужчины, среднего роста; явным завсегдатаем фитнес-центра – Александрина сосредоточилась на состоянии здоровья Пустовалова-старшего. Назначив правильное лечение, молодой врач избавила пациента от болей, вызванных межпозвоночной грыжей. Помимо этого, Александрина заподозрила у него остеопороз на ранней стадии, благодаря чему Пустовалов вовремя начал лечение у ревматолога, впоследствии оказавшееся эффективным.
Обоюдная симпатия, проявленная молодыми людьми с первой же встречи, не замедлила перерасти в чувство взаимной привязанности. Влечение, общие интересы, уважение друг к другу – все составляющие для того чтобы провести вместе всю жизнь, были налицо. Именно так казалось Александрине, искренне недоумевающей, почему откровенно влюблённый молодой мужчина медлит с предложением. Отец оказался в восторге от прелестного молодого врача, вдобавок, отличного специалиста. Ни у кого из возлюбленных не было за плечами ни предыдущего брака, ни детей. В материальных притязаниях Александрину, единолично владеющую двухкомнатной квартирой, доставшейся от бабушки с дедом, никто не подозревал. Безусловно, доходы Владимира – исполнительного директора пивного завода – намного превышали заработки врача. Однако вёл он себя на редкость тактично, будучи неистощимым в выборе совместных развлечений и неординарных подарков, ни разу не позволив возлюбленной почувствовать себя чем-либо обязанной.
Молодые люди вместе проводили отпуск. Первые две недели зачастую отдавались пассивному морскому отдыху, который необычайно нравился отработавшей напряжённый рабочий год Александрине, однозначно определившей, что расходы на эту часть отдыха будет нести самостоятельно. Владимир отнёсся к этому с пониманием, в свою очередь, предложив оплачивать и подбирать путешествия, следующие за поездкой на море. С увлечением объехав всю Европу, возлюбленные переместились через Атлантический океан, осваивая Северную и Южную Америку. Затем настал черёд Полинезии, Австралии и Новой Зеландии. После чего последовали Дальний и Ближний Восток. Единственное, от чего отказывалась Александрина, было африканское сафари. Молодая женщина запросто сопровождала любимого в поездках на квадроциклах по пескам пустыни, во время полёта на воздушном шаре, и вместе с ним управляла парусной яхтой. Всё это, хотя и не вызывало запредельного восторга Александрины, давалось ей легко. Разделяя экстремальные увлечения Владимира, она чаще всего увлекалась сама. Но охота, как развлечение, решительно ею отвергалась. Несмотря на исключительное умение в стрельбе по движущимся мишеням, Александрина утверждала, что окажется рядом с Владимиром при одном условии. В том случае, если возникнет необходимость добывать посредством охоты пропитание.
* * *
Наши дни
– Я не ослышалась, – уточнила подруга, – речь именно о другом или всё-таки о другой?
– Ло-о-орик, – протянула Александрина, – ну какой другой? Если даже таковая и есть, то мне об этом неизвестно. Сама посуди, за все десять лет наших отношений в отпуск мы ездили вместе, причём надолго. Вдобавок засветились на множестве городских мероприятий. Владимир – известный человек в городе, – продолжала рассуждать Логвинова. – У возможных «доброжелателей» была масса возможностей, так сказать, открыть мне глаза. Но этого ни разу не произошло, понимаешь, Лорик, ни разу.
– Да уж, – хохотнула Лариса, – подобная репутация мужчины вызывает либо исключительное уважение, либо серьёзные подозрения.
– И, самое главное, корпоративы…
– Вот-вот, – оживилась подруга, – я как раз об этом хотела спросить. Как он тебя там представлял?
– Никак, – улыбнулась сомкнутыми губами Александрина. – Только по имени.
– Странно.
– Ничего странного. Деловых партнёров на праздниках не было. А что касается подчинённых, думаю, Владимир не считал нужным ничего объяснять. К тому же, представляя меня, он с таким значением произносил имя, что ни у кого не возникало сомнений…
– …в том, что рано или поздно, ты станешь его женой, – весело завершила фразу Лариса. – Санчик, а ты ни разу не заводила речь о женитьбе?
– До беременности – ни разу. Сама понимаешь, боялась сделать первый шаг к расставанию. А потом, когда мне популярно объяснили отношение к браку и семье, спрашивать уже не было смысла.
– Скажи-ка, а сейчас ты не попыталась выяснить, изменилось ли отношение Володи к браку и семье?
– Знаешь, Лорик, – встряхнула шевелюрой Логвинова, – не возникло желания. Зачем? Чтобы лишний раз подтвердить свои ощущения. Уверена, что создавать семью нам придётся на его условиях. Убеждение Володи не поменялось, я это чувствую.
– И ты решила ответить согласием?
– Ага, – весело кивнула Александрина, – поговорила с тобой, и стало ясно…
– Погоди-погоди, – нахмурилась Лариса, – мы же не выяснили про другого.
– Да нет никакого другого, – махнула тонкой ладонью Александрина. – Это уж я накрутила сама себя. А и надо-то всего лишь перестать ездить к Виталию.
– Так он и есть другой? – разочарованно переспросила подруга.
– Ну, это громко сказано, – смешалась Александрина. – Глупо сравнивать его с Володей. Просто мне пора перестать быть стервой…
– Санчик, – расхохоталась Лариса, – обожаю тебя! Но даже я не стала бы так бессовестно льстить тебе, называя стервой.
– А как это ещё называется? – невольно улыбнулась в ответ на заразительный смех подруги Логвинова. – Получила предложение от одного мужчины, а сама продолжаю время от времени спать с другим.
– Так расстанься. В чём проблема-то?
– Ни в чём, – жалко улыбнулась Александрина. – Поеду и объясню, чтобы больше не ждал.
– Разве нельзя позвонить? – удивилась Лариса.
– Не знаю, – повела плечом Александрина. – Непорядочно как-то. Хороший парень.
– Ну, да, хороший, – задумчиво проговорила подруга.
* * *
Семь лет назад
Отец Виталия Лесных тоже был пациентом невролога Логвиновой. Семь лет назад, изучая записи в амбулаторной карте больного, Александрина удивлённо подняла взгляд на парня, терпеливо ожидающего на стуле для пациентов. Густые, слегка вьющиеся, чёрные волосы; тёмно-карие глаза, со спокойным вниманием взирающие на врача из-под широких бровей; ровный прямой нос; смуглое лицо, с едва заметным румянцем и необузданной щетиной, невзирая на тщательное бритьё, обрамляющей нижнюю часть лица и упрямую скобку ярких губ средней полноты.
– Хотите сказать, Николай Иванович, что вы с пятьдесят девятого года?
– Нет, – добродушно улыбнулся двадцатитрёхлетний парень, – это папа. А я с восемьдесят девятого. Меня Виталием зовут.
– Александрина Григорьевна, – представилась Логвинова. – Какие жалобы, Виталий Николаевич? И где ваша карта?
– У меня никаких. Это отец записан к вам на приём. Просто не смог прийти. Хуже себя почувствовал. Вот, – молодой человек выложил на стол стопку бумаг и снимков, – анализы, снимки. Всё, что доктор Никаноров назначал. Может, вы посмотрите? И вот ещё, гостинец… для вас, – наклонился Лесных, добывая из стоявшей на полу небольшой сумки-холодильника пакет с двумя тушками домашней птицы.
– Снимки обязательно посмотрю, – с трудом удержалась от смеха Александрина, до того вид парня с подношением показался ей забавным, – а гостинец это лишнее. Вам для отца пригодится.
– Пожалуйста, возьмите, – примирительно улыбнулся Виталий. – Это ведь специально для вас. «Коли доктор сыт, то и больному полегче». Помните?
– Помню, конечно, – всё-таки расхохоталась Логвинова. – Это врач из фильма про Калиостро.
Александрину приятно позабавила фраза из «Формулы любви» – фильма, очень часто цитируемого в семье подруги и её мужа, Ларисы и Михаила.
– Верно, – расцвёл молодой человек, обрадованный добродушной реакцией симпатичного врача. – Вы извините, пожалуйста, что я без отца на приём пришёл, – негромко проговорил он, наблюдая за выражением лица сосредоточенной Александрины, изучающей снимки. – Мы всегда заранее записываемся. Стараемся приехать в город дня за три, к папиной сестре. Папа с каждым годом всё хуже переносит дорогу. Доезжаем, и у него руки-ноги дрожат. Он даже стоять может с трудом, не то что передвигаться. Дня два проходит, прежде чем он немного восстанавливается. Но в этот раз у меня не получилось раньше приехать. На работе комиссия нагрянула. Пришлось остаться.
– А кем вы работаете? – не отрываясь от бумаг, спросила Логвинова.
– Лесничим.
– Вот как? – удивлённо взглянула Александрина. – А где? Там же, где прописан ваш отец?
– Да, – кивнул парень. – Село Сосновка. Восемнадцать километров от города.
– Восемнадцать, – задумчиво повторила Логвинова, откинувшись на спинку стула и поворачивая авторучку в тонких пальцах красивой формы. – Вы говорите, отец с трудом преодолевает это расстояние? На чём же вы едете? На рейсовом автобусе? На такси?
– Что вы! Папе едва хватает сил выйти из дома и забраться с моей помощью в машину. У нас «нива».
– Понятно, – едва заметно вздохнула Александрина. – Виталий Николаевич, давайте поступим следующим образом. Как только вашему отцу станет лучше, привозите ко мне. Сможете? Или вам надо возвращаться на работу?
– Спасибо вам, – посерьёзнел молодой человек. – Я всё решу.
– Вот и хорошо. На этой неделе у меня приём в среду и пятницу в первой половине дня. Вот мой номер телефона. Звоните, как только будете готовы. Привезёте отца к завершению приёма, к двум часам. Медсестры у меня сейчас нет. Второй невролог, что работает в другую смену, в отпуске. Кабинет в моём полном распоряжении. Так что я смогу уделить вам столько времени, сколько потребуется.
– Нужно ли будет сдать ещё какие-то анализы?
– Пока нет. Прежде необходимо побеседовать с вашим отцом, осмотреть его. Не могу сказать ничего определённого, но кое-что вызывает сомнение.
– Что-то не так с лечением? – заволновался парень. – Мы строго исполняем все назначения.
– Сомнение вызывает диагноз, – уверенно изрекла Логвинова.
Беседа со старшим Лесных продолжалась три часа, с перерывами на десять-пятнадцать минут, на время которых парень укладывал отца на кушетку прямо в кабинете.
– Виталий, – обратилась к молодому человеку Александрина, когда они в очередной раз вышли в коридор, чтобы пациент мог отдохнуть, – извините, что беседа настолько затянулась. Если Николаю Ивановичу совсем не по себе, поезжайте. Но, кажется, ему будет гораздо труднее приехать на приём ещё раз. А мне крайне важно выявить ещё несколько аспектов.
– Это вы извините, – пылко произнёс парень, – что пришлось задержаться из-за нас. Конечно же, мы останемся. И, если нужно, приедем ещё.
– Скорее всего, – с сочувствием глянула на молодого человека Логвинова, – мы ограничимся сегодняшним днём. Сделаю назначение. Надеюсь, вашему отцу станет чуть легче.
– Судя по всему, – грустно сказал Виталий, уловив в голосе врача нотки обречённости, – до выздоровления далеко.
– Виталий, – решительно повернувшись к парню, встала перед ним лицом к лицу Александрина, – если подтвердится другой диагноз, на выздоровление надеяться не стоит. Увы, болезнь неизлечима. Единственное, чем можно помочь, немного облегчить состояние больного.
– Ну, в принципе, мы знали, что рассеянный склероз до конца не лечится…
– Речь не о нём, – твёрдо перебила молодого человека Логвинова. – Безусловно, болезнь может протекать по-разному. Но сейчас большинство пациентов с рассеянным склерозом полноценно живут десятилетиями, соблюдая график лечения и обследования. А у вашего отца, я почти в этом уверена, постэнцефалитный паркинсонизм.
– Стало быть, – отчаялся парень, – отца лечили неправильно.
– Видишь ли, – произнесла Александрина, от волнения незаметно для себя перейдя на «ты» в обращении с молодым человеком, – я могла бы оправдать врачебную ошибку предыдущего доктора, соблюдая профессиональную этику. Однако этика здесь ни при чём. В случае с Николаем Ивановичем поставить точный диагноз необычайно трудно. Требуется тщательное обследование, консилиумы специалистов.
– Мы всё это проходили, – воскликнул Виталий. – И обследование, и консилиумы. Хотите сказать, нам и теперь потребуется дополнительное обследование? Вы ведь тоже можете ошибаться!
– Была бы очень рада своей ошибке, – негромко, но отчётливо проговорила Александрина. – Однако симптомы, начало развития и течение болезни полностью совпадают с теми, что наблюдались у моего деда.
– Погодите, – разгорячился парень, – как вы сказали? Постэнцефалитный? Если не ошибаюсь, это что-то связанное с клещами? Но папа никогда не болел энцефалитом!
– Увы, всё сходится на том, что всё-таки переболел. Николай Иванович припомнил два случая, когда самостоятельно извлекал клещей. И не обращался при этом в травмопункт. А, самое главное, легкомысленно относился к обязательной вакцинации. Это непростительно при его работе в лесу, – возмутилась молодая женщина, воспринимая ситуацию с пациентом близко к сердцу. – Хотя, – она умерила пыл, почувствовав, что невольно причинила боль парню, заговорив об отце в подобном тоне, – теперь уже нет смысла говорить об этом.
– Но энцефалита точно не было, – упирался Виталий.
– Симптомы этого заболевания, – терпеливо продолжала объяснять Александрина, – иногда очень похожи на сильную простуду. Что скажешь о его болезни после одной из поездок на рыбалку?
– Простуда действительно была, – вспомнил парень. – Температура, ломка во всём теле, жуткая головная боль.
– Вот, – печально подтвердила Александрина, – именно такие признаки. И, скорее всего, твой отец перенёс заболевание на ногах.
– Ну, да, – растерялся Виталий, – полежал дома пару дней и на работу. Надо же, мы и подумать не могли об энцефалите. Решили, что сильно переохладился на реке. Хотя, – усомнился парень, – папа практически никогда не простужался. Точно, – с горечью воскликнул он, сопоставив очерёдность некоторых событий, – как раз в этом году у папы и начались нелады со здоровьем. Скажите, пожалуйста, – помолчав немного, спросил Виталий, – каким образом можно вылечить папу? Может, ещё не поздно? Таким больным сейчас наверняка делают операции. Если не в Москве, то за границей уж точно. Я всё для папы сделаю, – разгорячился он. – Сколько смогу, заработаю. Остальное наберём с бабушкой. Дом продадим, если нужно. Лишь бы только папа выздоровел.
– К сожалению, – покачала головой Александрина, после того как парень выговорился, – таких операций не делают. Даже экспериментальных, – заключила она, сокрушая надежду молодого человека. – Медикаментозно можно немного поддержать больного, но выздоровление, увы, невозможно.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?