Текст книги "Ангел-телохранитель"
![](/books_files/covers/thumbs_240/angel-telohranitel-23811.jpg)
Автор книги: Татьяна Гармаш-Роффе
Жанр: Современные детективы, Детективы
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
– Как вы можете? – наконец хрипло проговорила женщина. – Как вы смеете?! Это жестоко, так шутить! – Рыдания мешали ей говорить.
Он страшно растерялся. О чем она?
– Я не понимаю… Простите, но я действительно Влад… И ваш телефон…
– Влада нет! – выкрикнула женщина. – Он погиб! Забудьте мой номер навсегда, скотина бесчувственная!
Люля бросила трубку. Этот человек, с голосом, похожим на Владькин… Он, несомненно, ошибся номером… И – ну есть же такие идиоты! – на ее непроизвольное восклицание: «Владька!» – ответил, что он Влад и есть! Этим телефонным дебилам не приходит в голову, что они могут нечаянно попасть в сердце беды и боли!!!
Она выдернула шнур из розетки. На случай, если этот придурок вздумает снова позвонить.
Женщина бросила трубку. Вот так вот. Жизнь на его глазах слизывала, как корова языком, последние приметы прошлого.
Через несколько тоскливых дней на работе и невыносимых вечеров дома он решил, что жить не стоит.
И повесился на крючке для люстры в новой квартире, до сих пор так и пустовавшей.
* * *
Он оказался забавным, этот детектив. Роста среднего; непослушные, вьющиеся темные волосы, засветлевшие на висках первой сединой. Глаза светло-карие с зеленоватым оттенком – один чуть темнее, чем другой. Руки длинноваты, от крепкого худощавого тела веет ловкостью и неброской силой.
Люля была очень восприимчива к форме, к ее нюансам, к ее сути и потому быстро разглядела, что этот человек с выражением сухой сдержанности и строгой деловитости сыщика на лице был на самом деле нежнейшим и добрейшим существом. Она его раскусила в ближайшие пару минут и сразу же перестала бояться. С ним было совсем не так, как в милиции, где у нее слова застревали в горле под неприязненным взглядом, искавшим ее изумруд.
Поэтому она легко и как-то отстраненно, словно это происходило не с ней, описала Алексею Кисанову все события: и наезды неизвестной машины, и табун молчаливых подростков в темном дворе, и убийство ее первого телохранителя, и пожар на даче, и подкоп под забор, и якобы забившуюся канализацию…
Алексей Кисанов слушал очень внимательно, изредка задавая вопросы и делая пометки в блокноте.
– Да… – сказал он под конец. – Досталось же вам, Людмила…
От него исходили тепло и сочувствие. А именно перед теплом и сочувствием она сейчас совершенно беззащитна.
Люля прогнала подступающие слезы. Когда-то она жила одна и полагалась только на себя, но Владька ее разбаловал. Счастье делает нас незащищенными…
Да нет, глупость какая! Разве несчастья делают нас защищенными? Разве она стала сильнее оттого, что ее уже месяц пытаются убить? Куда там – вон, от одного доброго слова готова реветь как маленькая. Скоро она станет горячо благодарить каждого, кто не намеревается ее убить!
Нет, нет, ей не нужны ничье тепло и сочувствие! Ни этого детектива, ни Артема! Она самостоятельная взрослая женщина, она сама может справиться.
– Людмила, вы меня слышите?
– Люля… Мне нравится, когда меня называют Люля, – уточнила она, глядя в каре-зеленые ласковые глаза, подернутые, конечно же, завесой непроницаемости.
– Люля? Хорошо, пусть будет Люля… Ты, вы меня слышали?
– Нет, – беспечно отозвалась она. – Я все прослушала.
– Я говорил о том, что мне нужно просмотреть бумаги вашего мужа, – терпеливо повторил детектив. – Если разгадка в них, то мы ее найдем.
– Когда?
– Лучше бы прямо сейчас.
Они поехали в ее московскую квартиру. Люля повернула ключи в замках. Артем решительно оттеснил плечом Люлю и детектива: «Я первый».
– Погодите, – сказал Алексей Кисанов. – Продиктуйте мне номер вашего телефона.
Люля продиктовала. Детектив принялся набирать его на своем мобильном.
– И зачем? – спросила она, глядя на манипуляции детектива.
Артем, однако, легко уступил, как если бы признал правоту сыщика, ему одному понятную.
– Давайте отойдем подальше на всякий случай, – вместо ответа предложил Алексей Кисанов.
Артем только кивнул, ответив на вопросительный взгляд Люли.
Они спустились на один пролет лестницы, и детектив закончил набор номера.
…Взрыв порадовал слух мужчин своей предсказуемостью. Люля же села от неожиданности на ступеньку.
– Я первый! – сказал Артем и поскакал наверх через две ступеньки.
– Вряд ли мы рискуем чем-то еще, – кивнул детектив и поскакал вслед Артему. – Вы тут пока посидите, Люля!
Минут через пятнадцать он возник на лестничной площадке.
– Людмила! Люля! Идите сюда, теперь никакой опасности нет… Огонь мы погасили, милицию вызвали, – объяснял он, пока Люля поднималась, – других взрывных устройств не обнаружено. Идите сюда, посмотрите: это обычное место телефона?
«Телефоном» он назвал огрызок обуглившейся пластмассы. Люля кивнула: обычное.
– Это была бомба? – все еще не веря в случившееся, спросила она.
– Да. Начинили взрывчаткой телефон, он должен был среагировать на звонок. Мы их опередили, к счастью.
– Но ведь могло весь дом снести! – Люля никак не могла прийти в себя от шока.
– Это же не террористы. Так сказать, «нормальные» убийцы… Положили взрывчатки ровно столько, чтобы на вашу квартиру хватило. Вернее, на вас, – смущенно уточнил детектив.
Люля мотала головой, не в силах произнести ни слова. Подошел Артем, крепко взял ее за плечи.
Под его руками она наконец перестала дрожать.
– Вы за дорогой не наблюдали? – спросил Алексей телохранителя. – Как вы догадываетесь, коль скоро телефон был «заправлен», кто-то ждал прихода Люли. И намеревался позвонить в квартиру, когда она будет там.
– Я свое дело знаю, – ответил Артем. – За нами никто не следил.
– Стало быть, кто-то торчал у ее дома, – кивнул детектив, – поджидал. Вы уж постарайтесь ее никуда не выпускать. Сами понимаете…
– Не могу простить себе, что сам про телефон не подумал, – сердито проговорил Артем. – Стыдно. В теории все знаю, а вот на практике…
– А в ней все и дело! – легко отозвался детектив. – В практике, Артем. Один раз живьем столкнетесь с теорией на практике – больше не забудете!
– А вы, вы сталкивались?
– Ух, еще как! По полной программе! И совсем недавно, кстати…
– Спасибо, – произнесла Люля, – вам обоим. Если бы не вы…
Губы ее были серыми. Артем отпустил ее плечи, немного неловко, как бы застеснявшись своего жеста.
– Надо торопиться, Люля. Сейчас сюда приедет милиция и пожарники. Посмотрите пока, все ли на местах, – деловито распорядился детектив.
Люля сделала полуобморочный обход по частично обгоревшей, частично развороченной взрывом квартире: на первый взгляд ничего не украли…
– Бумаги мужа, где они?
Бумаги находились в шкафу спальни, в большом портфеле. Их не тронули ни те, кто пробрался в ее квартиру, чтобы заминировать телефон, ни взрыв. Все было в целости и сохранности.
– Собственно, особого смысла смотреть эти документы нет: если бы они представляли ценность, их бы уже выкрали. Тут явно другой расклад, Люля. Тут вас хотят убить. Очень хотят… Больше их не интересует ничего, – сообщил детектив.
– Я хочу знать, где работал Владька, – хмуро произнесла она, наклонив голову.
Портфель детектив забрал с собой – Люля еще в квартире добавила кое-что из сейфа, и Алексей Кисанов, измерив взглядом толщину стопки, испросил у Люли пару дней на изучение.
Но позвонил он только четыре дня спустя.
– Извините, Люля. Сам я в таких делах несведущ: пришлось задействовать специалистов. Ваш муж играл на бирже. Это однозначно.
– То есть он НИГДЕ не работал?
– Одно другого, в принципе, не исключает. Хотя для такой профессиональной игры, как мне объяснили, он должен был постоянно следить за биржевым курсом. «Постоянно» в данном контексте означает «ежечасно». Если он работал, то только в таком месте, где мог постоянно выходить на сайты бирж.
– Он работал с компьютерами… Почему бы и нет? – упавшим голосом проговорила Люля.
Владька никогда не говорил ей об этом… Почему? Было ли еще что-то в его жизни, о чем он ей не говорил?
– Вы знаете кого-нибудь из его сослуживцев?
Люля знала одного: того, который ничего не помнит.
Но детектив Алексей Кисанов нисколько не смутился этим обстоятельством и попросил номер его телефона.
У Люли, однако, его не было. Следовало найти записные книжки Владьки. Наиболее вероятным местом их обитания была городская полуобгоревшая квартира.
Детектив, получив ключи, отправился на поиски. Полтора часа спустя позвонил Люле:
– Нигде нет. Вы там в доме вашем загородном смотрели?
Еще как! Артем обшарил все, что могло хоть в теории оказаться местом обитания записных книжек. Их не было нигде.
– На даче были? – неуверенно предположила Люля.
На старую дачу Владьки они ездили нечасто, только в нормальный дачный сезон. Маловероятно, чтобы Владька мог оставить там записные книжки. И, во всяком случае, если они там невзначай и находились, то сгорели в пожаре…
«Ноу комменс, – подумал детектив. – У записных книжек ножек нет: сами уйти не могли. Кто-то им помог переместиться в пространстве…»
Алексей Кисанов осмотрелся. Оставался компьютер. Он его включил. Через несколько секунд на черном фоне экрана зависла фраза: компьютер сообщал, что не находит загрузочный диск.
Как это мило… Записные книжки выкрали, жесткий диск из компьютера изъяли.
Дело обещало быть сложным. И детектив почувствовал, что свой кайф он получит сполна.
Алексею Кисанову, которого друзья называли попросту Кис, нравились сложные дела. Они вызывали в нем интеллектуальный зуд; они бросали ему вызов. А какой мужчина не мечтает в душе о ринге? И, разумеется, о том ринге, где он станет победителем!
А он любит быть победителем, Кис.
Люля, увы, ничем не могла ему помочь. Адреса она тоже не знала. Так вышло, что с лучшим Владькиным другом она была едва знакома. Конечно, они встречались: Владька ее представил еще до свадьбы, они ужинали вместе в ресторане. Потом Влад Филиппов, так звали друга, был с женой на их свадьбе. Люле было не до него и тем более не до его жены, но ей хватило взгляда, брошенного на нее мельком, чтобы понять, почему Владька избегал встреч семьями: жена Влада была типичной фифой.
Наверное, поэтому два закадычных друга предпочитали встречи на нейтральной территории – в ресторане или дома у Владьки. Люля им никогда не мешала: она понимала, что присутствие дамы обязывает, а она не любила обязывать. Зачем? Им есть о чем поговорить без нее!
Посему они довольно быстро сорганизовались с Владькой таким образом, что его друг приходил в те вечера, которые Люля проводила со Славкой Мошковским за работой или за показами. Она им не хотела мешать – и в результате знала крайне мало об этом человеке.
Это никак не могло устроить Киса. Он учинил Люле допрос с пристрастием: потребовал, чтобы выложила все, что знала о лучшем друге ее мужа.
…Влад Филиппов был немного старше ее Владьки, кажется, года на три-четыре. Они росли в одном дворе, в Анапе. Родители их познакомились именно в силу схожести фамилий и имен сыновей: то медсестра перепутает пацанов, то участковый, к которому соседи обращались из-за неоднократно разбитых футбольным мячом стекол и прочих выходок мальчишек. Два Влада, один Филипченко, другой Филиппов, – два дворовых хулигана… Пацаны дружбу сохранили до взрослых лет, родители тоже.
Потом пацаны выучились – Влад-старший в Москве, а ее Владька в каком-то замызганном местном техническом институте. Потом началась взрослая жизнь. Влад Филиппов нашел Владика Филипченко перед окончательным переселением в столицу: он собирался жениться на москвичке…
И дружок его, Влад-младший, пообещал в скором времени нагнать приятеля.
Нагнал он его в горбачевскую перестройку. Вдруг объявили свободу предпринимательства, и Влад-младший очень быстро освоился с непонятным делом под названием «предпринимательство». Он много чего предпринял, тычась, как слепой кутенок, в новые формы деятельности, в непроглядный правовой туман и в как раз тогда начавшийся беспредел – что со стороны криминала, что со стороны органов правопорядка. Он перебрал множество затей, сменил несколько мест работы и наконец оказался в Москве: там свободы было больше и зависимости от местных властей меньше.
В столице, предприимчивый по натуре, он снова с жаром ударился в предпринимательство. Открывал какие-то фирмы, закрывал их, открывал новые…
Надо признать, что ее Владька – любитель приключений и в некотором роде авантюрист. Причем успешный: деньги он заработал довольно быстро. Однако, заработав на хлеб, на масло и на икру, он вдруг остановился. И призадумался. По крайней мере, так он рассказывал Люле. Захотелось Владьке чего-то серьезного, надежного. «Всех денег не заработаешь», – говорил он.
И тогда он пошел в фирму к Владу Филиппову. За годы предпринимательских скитаний и авантюр Владька сам изучил компьютер и программирование: специалисты тогда были редки и малограмотны. И в результате Владька, который любил сам все уметь и знать, мог дать хорошую фору любому специалисту.
Как-то Влад Филиппов сказал, что им нужен толковый компьютерщик и надежный, проверенный человек в фирму. Владька был с детства проверенный, куда же больше? И так два друга стали работать вместе. Люля была уверена, что в фирме «Росомаха».
…А в «Росомахе» он не числился, вот в чем фокус. И на визитке мужа, которую отыскала Люля, значился только его мобильный телефон. И ясно, что только Влад-старший, который Филиппов, может пролить свет на эту странную историю.
Дело было за малым: найти его.
Собственно, милиция его уже нашла. Осталась, правда, несолоно хлебавши: Влад-старший не помнил ничего. Амнезия, последствие автокатастрофы. Но Кис уже однажды сталкивался с подобным явлением[2]2
См. роман Т. Гармаш-Роффе «Голая королева».
[Закрыть] и знал, что память может неожиданно вернуться в любой день. И он хотел бы оказаться рядом в этот самый день.
Задействовав все свои связи через бывших коллег по Петровке, он получил сведения о месте проживания Влада Филиппова.
Он жил в районе Октябрьской, недалеко от французского посольства. Незнамо как, но Кис издалека опознал его на подходе к дому. Может, по тяжелой походке человека, которому жизнь в тягость? Может, уже вблизи, – по потухшему, безрадостному взгляду?
Проследив за предполагаемым Владом (Владиславом по документам), Кис убедился, что он вошел в ту самую квартиру, которая обозначена в адресе; стало быть, детектив не ошибся.
Будучи человеком практичным, Алексей Кисанов выждал: человеку надо пописать, переодеться, поесть, и вот тогда уже имеет смысл его побеспокоить. Иначе разговор не получится: человек сделает все, чтобы выдворить незваного гостя.
Он исправно переждал почти час. И только потом поднялся на шестой этаж роскошной новостройки с эркерами и позвонил в дверь.
Дверь, однако, молчала. Детектив слышал, как разносились по квартире его бесплодные звонки. Казалось, там никого не было…
Но он с час назад убедился, что человек вошел именно в эту квартиру. Поколебавшись, Кис высадил хлипкую дверь: он знал, что квартира новая, хозяин только переехал и не успел защититься бронированными дверьми. Выбить ее ничего не стоило.
И не напрасно, как оказалось. Вовремя вынул хозяина из петли.
Ясное дело, вопросы пришлось отложить на потом – когда делаешь искусственное дыхание рот в рот, то беседовать, прямо скажем, неудобно. Приехала «Скорая» – Кис сам вызвал, и ему удалось сторговаться с врачами о сопровождении пострадавшего суицидника: так он хотя бы узнал номер больницы, куда увезли Влада-старшего.
Оставив его на попечение врачей – бог миловал, Влад был в сознании и быстро уснул в палате, получив хорошенькую дозу успокоительных средств, – Алексей вернулся в его квартиру. Связка из трех ключей – два от двери и один от почтового ящика – обременяла его карман без малейших угрызений совести. Он их спокойно прихватил с ключницы и теперь намеревался основательно покопаться в квартире потерпевшего.
Он копался в ней почти всю ночь. Хозяин недавно сюда переехал, и часть вещей находилась в еще не разобранных коробках. В шкафах царил тот идеальный порядок, который бывает сразу после переезда, когда из самых благих намерений хозяева продуманно раскладывают вещи на отведенные полки. Поэтому с содержимым мебели особых проблем не было: там все очевидно… Очевидно, что никаких записных книжек и иных бумаг, способных пролить свет на отношения двух Владов, там не имелось.
Компьютер был совсем новеньким, еще в упаковке, и, натурально, не содержал ни малейшей личной информации.
И Кис засел за коробки.
Уже утром, когда рассвело, а в начале марта светало поздно, он потер воспаленные глаза, зевнул и сказал себе: здесь искать нечего.
И еще он сказал себе: это ненормально. У нормальных людей есть какие-то записные книжки, хотя бы старые (если они уже перешли на ноутбуки); у нормальных людей есть какие-то сохранившиеся письма, счета, квитанции, бумаги, фотографии…
У Влада Филиппова, Влада-старшего, не нашлось ничего, кроме нескольких единичных фотографий. Выбросили старый хлам при переезде? Возможно, возможно…
А у Влада-младшего выкрали записные книжки. Любопытное совпадение, не правда ли?
Кис взял несколько фотографий с собой и, страстно мечтая о кровати, потащился в совсем противоположную кровати сторону: в больницу, навестить Влада-старшего. У него имелось несколько вопросов к нему. В частности, кто эти люди, изображенные на снимках? На некоторых детектив с трудом узнал Людмилу – в этой сияющей красавице почти невозможно было угадать черты сутулой, бледной женщины с погасшими глазами, которая хотела, чтобы ее называли Люля…
– Это имя – это все, что мне осталось от мужа, – сказала она.
Сонно взрезая колесами снежную жижу московских улиц, детектив сердился на себя за то, что едет не в сторону вожделенной кровати, а в сторону совершенно потерянного времени: человек с амнезией вряд ли сумеет ответить на его вопросы. И ехал он туда для очистки совести, хотя совесть уже, похоже, давно спала в его квартире на Смоленке, натянув одеяло по самые уши, и только такой дурак, как он, перся через мерзкое оттепельное утро к беспамятному мужику, которого он вытащил вчера из петли…
Короче, детектив всю дорогу ворчал.
Но ехал.
* * *
…Машину Артема обстреляли на проселочной дороге, когда они возвращались из магазина, набив багажник продуктами: надо же было заправлять холодильник, поддерживать жизнь в доме…
Артем настаивал, чтобы Люля осталась дома, но она категорически заявила, что уже оборзела сидеть взаперти. Она хочет хоть немножко проветриться, пусть хоть в магазине.
– К тому же, Артем, вы не сможете выбрать нужные продукты!
– Напишите список, Людмила, – упрямился Артем. – И я куплю все, что нужно!
– Ну как я вам опишу, какой кусок мяса мне нужен? Его надо видеть, чтобы выбрать! – упрямилась Люля.
В результате она одержала в споре верх, и они поехали вдвоем. И на обратном пути им дорогу перерезала невзрачная белая «Волга», и пули с визгом набросились на их лобовое стекло.
И Люля подумала, что купленное мясо уже не пригодится.
Их спасли два обстоятельства: во-первых, у Артема были пуленепробиваемые стекла. Во-вторых, Артем, собранный и напряженный, подав свой джип назад и приказав Люле лечь на пол у заднего сиденья, яростно рванул с места и пошел на таран белой «Волги». Казалось, с него слетает пена, как с обезумевшего быка на корриде.
Водитель «Волги» не выдержал зрелища приближающегося разъяренного джипа и поспешно съехал с дороги.
Артем промчался мимо на огромной скорости, и вскоре показались спасительные ворота «Охраняемой зоны номер 2».
– Больше вы за ворота не выйдете, – резко заявил Артем, поставив машину в гараж. – И не мечтайте, Люда, уговорить меня во второй раз. Это был первый и последний. Или увольняйте меня, – добавил он ледяным тоном.
Люля молчала. Он был прав.
– Вы заметили? Двое в «Волге», как они растерялись? Это был отличный момент для переговоров! – уже мягче говорил Артем, хотя все еще с упреком. – Если бы вас не было в машине, если бы я не боялся за вас, я бы непременно остановился и крепко переговорил с этими мужиками. И так бы крепко переговорил, что обязательно узнал бы, откуда в этом деле ноги растут!
– Если бы меня не было в машине, они не стали бы стрелять, – тихо ответила Люля.
На этот раз промолчал Артем. Она была права.
И от его согласного молчания на нее вдруг навалилось ледяное, мертвое безразличие. Не сегодня, так завтра, не тем способом, так иным, но ее в ближайшие дни убьют. Очень уж стараются, как сказал детектив. А кто хочет, тот добьется, как известно.
Люля уже устала бояться. Да и жизнь без Владьки уже никогда, никогда не будет наполнена счастьем. А зачем ей жизнь без счастья?
– Вы верите в бога, Артем? – спросила Люля, готовя ужин.
– Нет.
Артем сосредоточенно чистил картошку, и длинная бежевая лента кожуры медленно опускалась на кусочек старой газеты.
– А в судьбу?
– Пожалуй…
– А вот скажите: если судьба желает вас непременно уничтожить, стоит ли ей сопротивляться?
Артем помолчал. И потом ответил тяжелым, странным голосом – Люля не поняла, отчего:
– Судьба вас хранит, Людмила. Сами посудите: который раз от смерти уходите. Не грешите на нее.
…«Людмила». Почему-то она Артему не предложила называть ее Люля. Вот детективу Алексею Кисанову – предложила с ходу, хотя видела его в первый раз. А Артему, который практически жил с ней уже две недели, – нет… Что-то ее останавливало. Как если бы для Артема это могло оказаться предложением близости…
…Она поняла его тяжелый, странный голос только ночью, глядя без сна в темноту и слушая шаги Артема: он делал обход дома. Шаги странно легкие при его значительной массе, аккуратно-невесомые, как будто он ухитрялся частично перенести вес своего тела на воздух. Афган, вдруг вспомнила она. Их там учили и ходить, и ползать, и стрелять, и… И умирать.
И они умирали, его друзья, такие же молодые, только-только вступившие в жизнь мальчишки. Их калечило, отрывало руки и ноги. А он – выжил и остался целым. Судьба его хранила…
Вот оно что, судьба его хранила! И он, Артем, как никто, имел право на это замечание: «Не грешите на судьбу, Людмила…» Артем знал, как выстраивать отношения с судьбой.
Шаги Артема замерли за ее дверью. Он прислушивался к ее тишине. Люля напряглась, даже на локте приподнялась. Войдет?
Она боялась. Боялась не его – за него. Артем не привлекал ее как мужчина, и дело было совсем не в грубоватом лице с двумя шрамами. Люля была стилистом и хорошо знала, что многие недостатки внешности можно превратить в стиль. Она бы сумела это сделать! А уж Славка Мошковский, тот бы просто завыл от восторга, приведи она к нему Артема! Он бы его и на подиум выпустил, да так бы подал, что в Артема влюбились бы все московские писюхи… А может, и сам Славка влюбился бы: с его половой ориентацией немудрено! У Артема было все, что помещается в определение «мужественный». «А таких любят не только женщины», – улыбнулась Люля в темноте, представив, как маленький Славка обходил бы большого Артема: так дети обходят наряженную елку в ожидании сюрпризов и подарков…
Да, дело было совсем не во внешности. Просто он не привлекал ее, у нее не было никаких желаний, они все умерли вместе с Владькой. К тому же у Артема нет чертиков в глазах … Может быть, единственное, чего ей хотелось, – это обнять его, почувствовать его тепло и заснуть спокойно, уткнувшись в него, как в большого игрушечного медведя…
Но она знала, что Артему будет этого мало. И она не имеет права его дразнить. По отношению к таким людям, как он, это преступно; с такими, как он, не играют… Это крайнее воплощение эгоизма: взять, чтобы ничего не отдать. Это было бы просто-напросто жуткое свинство.
Люля опустилась на подушку, обняла ее – за отсутствием большого игрушечного медведя – и услышала, как удаляются шаги Артема.
Вот и хорошо. Ей не придется ничего объяснять.
Ей удалось уснуть. Ей снились сны. Снился Владька, его горячее прикосновение, он всегда дорывался до ее тела так, словно боялся ее потерять…
И утром она не знала, было ли это сном – Артем на пороге спальни и его долгий, пристальный взгляд на нее, обнимавшую Владьку…
Нет, подушку. Нагретая ее щекой подушка, отдававшая ей ее собственное тепло, – это все, что у нее осталось.
Чужое тепло, мужское тепло – это больше не для нее. Нельзя грешить на судьбу, это верно. Но зачем она сделала так, что счастье ее длилось чуть больше двух лет?! В ее долгой жизни что такое два года? Крошка! Капелька! Малая малость, которую она не успела распробовать…
Впрочем, с чего она взяла, что у нее будет долгая жизнь? У нее будет короткая жизнь. Есть люди, готовые об этом позаботиться. А два года в короткой жизни – это уже кое-что…
* * *
В больнице Алексея ждал сюрприз: Влада Филиппова перевели в другую больницу, частную, – ту, где он лечился после автокатастрофы. Рано утром приехал врач и один из сослуживцев Влада. И, оформив необходимые документы, они забрали его.
Кис узнал адрес и, проклиная все на свете (кроме вожделенной кровати), потащился через весь город в клинику, находившуюся в районе Измайловского парка.
…Правильно, надо было ехать домой, спать, он ведь с самого начала чуял, что затея его безнадежна! К Владу его не пустили. Сказали, что выпишут вечером, в крайнем случае завтра утром. И попросили с вежливо-ледяной улыбкой оставить больного с суицидальными наклонностями в покое.
Ага-ага, фигушки вам! Если Кис и согласился оставить Влада в покое, то только временно. Пока он, Кис, выспится. А там уж извините…
И все-таки он почти решил ехать к Люле за город: хотел услышать ее комментарии по фотографиям. Однако, доехав до МКАД, он повернул назад. Домой. Спать. Глаза закрывались. Он, Кис, в таком состоянии за рулем представлял собой общественную опасность.
И сознательный детектив вернулся в центр, на Смоленку, где располагалась его трехкомнатная квартира в старом доме, построенном архитектором Желтковским.
Кровать встретила его ласковыми родственными объятиями, и он благополучно обнимался с ней до позднего вечера.
Вечером же на звонок в клинику он получил ответ, что пациент выписывается завтра утром.
И завтра утром Кис бдил у подъезда Влада-старшего.
Напрасно! Влад там не появился. Надо думать, что несостоявшийся самоубийца отправился прямо из больницы на работу…
Вечером Кис снова бдил у знакомого подъезда. На этот раз повезло: Кис узнал его высокую фигуру на входе в подъезд. Он высадился из черной «бээмвухи», кто-то его довез до дома.
Алексей подождал немного, пока машина отъедет. И нагнал Влада у лифтов.
– Мне без разницы, – ответил Влад-старший. – Ничего не хочу вспоминать. Не хочу узнавать, слышать и думать. Оставьте меня в покое!
Двери лифта открылись, и Кис просочился вслед за Владом вовнутрь кабинки.
– Дело в том, – Кис пытался поймать взгляд Влада-старшего, но тот старательно избегал его, – дело вот в чем: кто-то очень хочет убить жену вашего друга, Люду. Людмилу. Люлю. Помните ее? Мне сдается, что покушения на нее связаны каким-то образом с ее мужем и вашим другом Владиком… Мне нужна информация о нем. Вы его помните, он работал с вами? Вы работали в одной фирме? Как она называется?
Но Влад-старший только покосился на него, ничего не ответив.
Кис подождал. И вытащил из кармана фотографии.
– Вы можете сказать мне, кто на них изображен?
Но и здесь его не удостоили ответа. Лифт прибыл на нужный этаж, Влад быстро вышел из него, открыл дверь своей квартиры и тут же исчез за ней, оставив детектива без единого слова на лестничной площадке.
«Хам», – сказал себе Алексей Кисанов под нос. И ушел несолоно хлебавши.
Однако утром он уже был на посту у подъезда Влада-старшего. Он видел, как за ним приехал черный «БМВ», и сел ему на хвост.
«Бээмвуха» припарковалась у невзрачного серого здания в самом начале Дмитровского шоссе. Влад-старший и тот, кто был за рулем, выбрались из машины и направились в серое здание. Кис за ними, только чуть притормозил у входа: читал вывески. Но успел увидеть, что лифт остановился на шестом этаже, – всего в здании было восемь.
Он поднялся туда в то мгновение, когда одна из дверей этажа закрылась за Владом-старшим и его спутником. Кис приблизился: на двери не было никакой таблички. Никакого названия фирмы, ничего, даже звонка нет. Только номер: 603. И «глазок» в двери.
Кис осмотрелся. Здание было переделано под офисы – что в нем раньше находилось, бог весть. Он прошелся по коридору. Всего насчитал десять дверей. Все были разными, семь из них увенчаны табличками, иногда просто картонными, с надписью от руки: «Бухгалтерия». Чья бухгалтерия, неизвестно. Но людям, здесь обитавшим, было, видимо, понятно. Из двери под табличкой «Международный нотариус» выскочил какой-то мужик с бумагами и направился наискось в одну из необозначенных дверей. Кис вытянул шею: в щель видно пару девочек за компьютерами. Что-то вроде машинисток. Точнее, «компьютеристок».
Понятно. Значит, двери без табличек служат в основном отделами тех, что с табличками. И к кому же относится дверь номер 603?
Кис попытался отловить мужика с бумагами, но тот только пробормотал что-то неразборчивое и скрылся в глубинах кабинета международного нотариуса. Подумав, детектив нашел глазами дамский туалет и занял выжидательную позицию.
Он не ошибся в своих расчетах: за пятнадцать последующих минут ему удалось переговорить с семью женщинами. Три приходили мыть чашки, одна с лейкой для цветов, остальные с пустыми руками – надо думать, по прямому назначению. У всех Кис поинтересовался дверью номер 603.
Из них пятеро в общей сложности выдали ему следующую информацию: это помещение заняли недавно, чуть больше месяца назад; кто такие – неизвестно. Люди неприветливые, неразговорчивые, посетители к ним не ходят, звонка у них нет, а на стук они не открывают: как-то хотели у них сахару занять, так за дверью даже не отозвались. Утром приходят, вечером уходят. Даже в туалете их никто никогда не видел. Уж как они там устраиваются?..
Кис вернулся к двери, обитой простым черным дерматином, под которым наверняка скрывался металл. Его интересовал «глазок». Света в нем – за ним – не было. Что еще ничего не значит: за дверью могла находиться прихожая, в которую выходят другие двери. Женщины у туалета сказали, что помещение перестраивали перед въездом новых хозяев, но никто не смог описать его внутреннее устройство. И теперь Кис, привалившись к противоположной стенке коридора, терпеливо ждал: если одна из внутренних дверей откроется, то в «глазке» появится свет.
Полчаса бесплодного ожидания он счел достаточным сроком, чтобы сделать вывод: если это и был «глазок», то объектива видеокамеры наблюдения. Он сам себе установил такую же недавно дома, с объективом, имитированным под дверной «глазок»…
И Алексей Кисанов, который совсем недавно был преисполнен решимости ворваться в фирму и учинить допрос всем, кого встретит на пути, вдруг отказался от этой идеи. Раз народ так засекретился, значит, есть к тому основания. И нахрапом их не возьмешь. Кис и так уже засветился перед дверью, привлек к себе лишний интерес, напряг народ попусту…
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?