Текст книги "Дети ночного неба"
![](/books_files/covers/thumbs_240/deti-nochnogo-neba-69054.jpg)
Автор книги: Татьяна Гуськова
Жанр: Боевое фэнтези, Фэнтези
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
– А как же ты? – удивился мальчик.
– Мне и так не холодно, – рубашка из тонкой шерсти и кожаная безрукавка грели плохо, но позже, когда Мэйо уснет, я хотела сменить обличье, сходить на охоту и переждать ночь в теплой шкуре.
Укутавшись в тиску, как в хороший плащ, и грея руки об чуть остывший, но все еще теплый котелок, Мэйо уселся к очагу и посмотрел на меня блестящими глазами.
– Чиа.
– Да? – я потирала плечи, чувствуя, что еще немного – и зубы начнут стучать от холода.
– Скажи, ты ведь тоже из клана?
Оторопев, я посмотрела на мальчишку. Хотя… чему я удивляюсь, ведь его наставником был Мглистый Волк.
– Да. Я из клана.
– А из какого?
– Из Каеш. Клана Спящей Кошки.
– Я так и подумал, когда увидел у тебя кошку над бровью.
– Если ты все знал, то зачем спрашивал?
– Я не был уверен. А почему у Вайри не было на лице волка?
– Потому что он не был наследником клана, – сама не зная почему, я отвечала на все вопросы мальчишки. Чутье говорило, что все нормально, что от моей небывалой откровенности вреда не будет, хоть мне это и неприятно. Прикрыв глаза, я понадеялась, что Мэйо решит, будто я задремала и отстанет, но не тут-то было.
– А почему Кошка Спящая, а не какая-нибудь Нападающая?
Я улыбнулась. Сестренка тоже как-то спрашивала об этом у отца.
– Потому что кошка спит, пока человек ходит по земле.
Мэйо в раздумье отвел взгляд в сторону, видимо что-то переосмысливая, но вскоре вновь встрепенулся.
– Чиа, а скажи мне, как появились кланы? Почему оборотни перестали вдруг быть нечистью?
Что ж, эта тема не так болезненна, она поможет скоротать ночь, не замерзнув.
– Оборотней очень много. Их разновидности включают в себя многие кланы, но ты, я так поняла, имеешь в виду те пять кланов, что охраняют границы Империи?
Мальчик кивнул, осторожно отхлебывая из котелка. Ветер не залетал в тайше, и внутри стало теплее.
– Это давняя история, и она больше похожа на легенду.
Давным-давно, когда Империя была совсем молода и только-только обрела постоянные границы, в ней не было порядка. Завоевательные войны уже закончились, но мир никак не хотел устанавливаться, слишком много было недовольных, каждый хоть один заговор, но старался устроить. В новорожденной Империи царили разброд и хаос. И тогда наступило раздолье для нечисти. Вольготно себя чувствовала любая нечисть, особенно оборотни, ведь они, притворившись людьми, могли без помех прокрасться в любое людское поселение. В любой дом мог ворваться Кау Ши и похитить дитя, Багал – стать на тень и выпить силу человека, Тайраны заманивали в пропасти и пожирали тела сорвавшихся… – оглянувшись на Мэйо, я увидела, что он побледнел и, не отрываясь, круглыми глазами смотрит на меня. – В общем, каждый творил зло сообразно своей природе. У Императора не было людей, чтобы присматривать еще и за оборотнями, ему бы и со своими, человеческими проблемами разобраться. И тогда монахи храма Шу, Вечного Отца Времени, внемлили мольбам людей, и братья-воины отправились сражаться с нечистыми. Многие из них стали святыми, спася тысячи людей – у оборотней не нашлось сил сопротивляться священным мечам – раданам[7]7
Радан – священный меч монахов Шу. По преданию в таком мече находила пристанище духа умершего монаха. Для этого ритуала выбирались только достойнейшие из братьев, наставники и святые.
[Закрыть].
– Они всех их убили?
– Почти всех. Когда оборотней осталась жалкая кучка, пять кланов выбрали представителей и отправили их на поклон к Императору, прося защиты и покровительства.
– А он? Неужели он решился защитить оборотней?! – Мэйо нешуточно увлекла эта история.
– Император был умным человеком, выслушав оборотней, он сказал: «Я могу защитить вас, могу дать вам свое покровительство», – прикрыв глаза, я вспоминала слова, начертанные над воротами крепости Каеш, – «Но я хочу получить за это вашу преданность и службу».
«Что мы должны будем делать?» – спросили оборотни.
«Вы перестанете причинять вред людям моей Империи и будете защищать ее границы».
«Хорошо», – согласились они. И, уйдя из замка Императора, отправились со своими кланами к горным перевалам, которые им надлежало хранить.
Как только оборотни выполнили свое обещание, произошло чудо – они перестали быть нечистью, при этом сохранив все свои способности. Так вот и появились пять горных кланов. Ты еще спать не хочешь?
Мэйо покачал головой.
– А что это за пять кланов?
– Каеш из Кау Ши, Шевер из Шавров[8]8
Шавр – оборотень из семейства псовых, волк.
[Закрыть], Балоог из Багалов[9]9
Багал – оборотень-ворон. Одни из самых неустрашимых и искусных воинов.
[Закрыть], Тассан из Арсов[10]10
Арс – оборотень из рода обезьян.
[Закрыть] и Тайри из рода Тайранов[11]11
Тайран – оборотень из рода лошадей.
[Закрыть].
– Так ты Кау Ши? – бровки Мэйо поползли на лоб.
– Да, это так.
– А зачем Кау Ши воровали детей? – последовал новый вопрос, продолжающий выбивать почву у меня из-под ног.
– Мэйо! Ну откуда я знаю! Я же никаких детей не ворую! И мои родственники не воруют… не воровали, – тихо закончила я, потом вскочила и подошла к плащу. Хотелось откинуть его в сторону и выйти наружу, вдохнуть холодный ночной воздух, сладкий и свободный от вопросов мальчишки.
– Чиа, а почему ты тогда сказала, что клан Шеверов совершил предательство, из-за которого ты осталась одна, без дома, в плену? – новый вопрос.
В проницательности Мэйо не откажешь, я стиснула зубы, так хотелось рассказать обо всем, сорваться на крик… Но вот легче от этого не станет ни мне, ни Мэйо.
– Хватит вопросов на сегодня. Поспи немного. Здесь уже достаточно тепло. Нам завтра далеко идти.
Мэйо послушно кивнул. Я подкинула еще дров в очаг, прикидывая, чтобы их хватило на всю ночь.
Несколько мгновений мальчишка лежал неподвижно и пытался уснуть, а потом поднял на меня жалобный взгляд.
– Чиа, расскажи хоть что-нибудь. Я все равно не усну. Я… мне страшно.
Шиад любила, когда я рассказывала ей сказки, она складывала ручонки на одеяле и слушала, слушала. У меня уже язык заплетался и глаза слипались, а маленькая полночница шепелявым голосом требовала: «А дальсе?»
Вот и сейчас пришлось вспомнить все сказки, что я когда-то сочиняла для младшей сестренки.
Некоторым из них Мэйо внимал, затаив дыхание, некоторые, совсем детские, про шаловливого котенка, вызывали у него только улыбку. Но вот, наконец, блестящие глаза закрылись, и мальчик сладко засопел, чуть и меня не усыпив.
Осторожно я встала и потянулась. Хочешь не хочешь, нужно идти на охоту, а то слышала я, как у моего подопечного в животе урчит от голода.
Чтобы одежда не остыла, я накрыла ею сверху Мэйо, поставила рядом с очагом сапоги…
Лапой все никак не удавалось подоткнуть плащ на место – ткань цеплялась за когти, и оставались щели. Придержав полу зубами, я нагребла на нее снега. Сойдет.
Давно я не ходила на охоту, да и вообще редко преображалась с момента посвящения[12]12
Посвящение – обряд в пяти кланах. Юношу или девушку оборотня без еды и одежды оставляют в лесу или горах, чтобы выжить, им приходится менять облик.
[Закрыть].
Падал легкий невесомый снежок, и деревья за его завесой казались тенями.
Ищи Чиа…
Там в норе спит твой котенок, и если ты ничего не принесешь, он умрет от голода. Эти мысли подействовали, и вскоре мне удалось поймать пушистого упитанного зайца, опередив рыжую соперницу. Лиса злобно потявкала издали, но убралась. Будь это даже Тэти, лиса-оборотень, она не рискнула бы связываться с Кау Ши, со мной.
А теперь – к Мэйо.
В человеческом обличье, дорогу к тайше я бы не нашла, но широкий нос вывел по собственным следам, уже изрядно присыпанным снегом.
И тут вдруг… совсем рядом от тайше и от Мэйо! Чужой запах! Бросив зайца, чтобы не мешал, я подкралась к домику.
Враг!
Человек?
Кау Ши!
Шерсть на загривке встала гребнем. Что ему тут понадобилось? Конечно же, Мэйо. Я солгала мальчику, когда сказала, что не знаю, зачем Кау Ши крадут детей. Они пьют их кровь, чтобы получить силы для преображения. Горные кланы были освобождены от таких унизительных поисков силы, черпая ее в своем служении.
Он уже успел забраться в тайше – плащ, занавешивающий вход, был откинут, и отблески пламени плясали на снегу. Совсем еще молодой, почти мальчишка. Даже не сумел совершить полное преображение. Нужно действовать тихо, чтобы Мэйо не проснулся и не испугался.
Кау Ши почувствовал мое приближение за несколько шагов, резко обернулся, выбрасывая вперед острые когти на измененной, но все еще человеческой руке. Я отбила выпад лапой, обнажила клыки, показывая оборотню, что он ошибся местом охоты. Кау Ши сжался и отступил в угол. Неужели, придя сюда, он не почувствовал, что это место занято другим, более взрослым и сильным оборотнем?
– Нам хватит на двоих, сестра! – прохрипел оборотень.
Мэйо шевельнулся, поднял голову.
– Вон! – преображение заняло всего несколько мгновений.
– Каеш!!! – пискнул оборотень, догадавшись, наконец, кто перед ним, и одним прыжком убрался из тайше.
Я едва успела натянуть штаны и рубашку, когда Мэйо окончательно проснулся.
– Чиа, а чего это ты полуодета?
– Снегом растиралась. Это полезно.
Мальчик поежился, плотнее кутаясь в тиску.
– И так холодно.
Обувшись и завернувшись в плащ, я обыскала все вокруг тайше, но зайца так и не нашла, зато обнаружила пятно крови на снегу и кучу следов ночного гостя вокруг него.
***
Погоня изрядно его задержала, так что место ночлега добычи он нашел только после полудня. Постоял на пороге пустого тайше, провел рукой над свежими, но уже остывшими углями в очаге. Сердце кольнула легкая досада: все могло бы уже кончиться, но она тут же исчезла, растворилась – интересная игра должна продолжаться долго, чтобы получить удовольствие не только от результата, но и от процесса.
Мастер скай-линь вышел из придорожного домика и замер, увидев незамеченный им ранее след. Нечеловеческий. С расширяющейся к пальцам ступней и длинными, оставившими отметины на снегу когтями.
Еще одни Кау Ши?
Вот здесь он убегал, а вот здесь достал из тайника сапоги, обулся и… последовал за ЕГО добычей. Мальчишка – вот что его манит. Манит так сильно, что отбивает страх перед старшим оборотнем. Это может помешать.
Мастер скай-линь нахмурился.
При первой возможности соперника нужно уничтожить.
Глава 2
Вышли мы затемно, голодные, невыспавшиеся и замерзшие. Сыпавший всю вторую половину ночи снежок запорошил удобные колеи, и теперь приходилось брести, утопая по щиколотку. Мэйо быстро выбился из сил, начал отставать, пошатываться, останавливался передохнуть, а потом за все время нашего пути в первый раз не выдержал и взмолился:
– Чиа, давай отдохнем немного.
Я молча сняла плащ, сумку перевесила на грудь.
– Забирайся ко мне на спину.
– Чиа! Я тяжелый! Ты устанешь.
– Нам нужно идти, так ты сможешь отдохнуть.
– Но!..
– Кто из нас наставник?
Мальчик послушно вскарабкался мне на закорки. Я укрыла его сверху плащом, запахнув полы у себя на груди. Получился странный горбатый человек с двумя головами.
Мэйо худенький, нести его легко, но все же шла я гораздо медленнее. Можно было бы преобразиться, во втором обличье я с легкостью увезла бы его на спине. Но вдруг кто-нибудь заметил бы мальчика, скачущего верхом на горном льве?! Их, конечно, часто приручают и в неволе разводят, используя вместо собак. Но даже самая прирученная кошка не позволит ездить на себе верхом. Любой догадается, что я – Каеш. Так что остается только скрипеть сапогами по снегу, да поддерживать заснувшего Мэйо, чтобы не свалился.
К полудню мы дошли до деревянного моста через замерзшую реку. На берегу рос боярышник, сияя алыми, не расклеванными птицами ягодами.
Мы с Мэйо обрывали подмерзшие, но сладкие, как конфеты, ягоды, и кидались косточками. Выглянувшее солнце раскрасило нашу жизнь маленьким, но настоящим счастьем.
– Слышишь?! – вдруг насторожился мальчик.
– Кто-то едет!
Из-за холма к переправе выходила еще одна дорога, и вот по ней к мосту выехали сани, запряженные унылой соловой кобылкой. В желтой гриве лошадки запутались непонятно где найденные ею репьи.
Возница, завидев нас, привстал на козлах.
– Вы откуда здесь?!
– В город идем.
Мужчина поправил сшитую из лисьих шкур треугольную шапку, натянул вожжи, заставив кобылку остановиться.
– Одни? – удивился он.
– Да.
– А откуда?
– Оттуда, – Мэйо бесхитростно махнул рукой, показывая направление.
– Там же в двух днях пути жилья нет! – вновь удивился мужчина.
Я отряхнула с тиски прилипшие к ткани косточки боярышника, брошенные меткой мэйеной рукой. Что же ему сказать? Подняла голову и натолкнулась на круглые от удивления глаза.
– Госпожа шакья!
Полы тиски распахнулись, и мужчина увидел мой пояс воина, пусть пряжка на нем была всего лишь зеленой.
– Да. Ты случайно не в город едешь?
– В город.
– Можешь нас подвезти?
– Конечно! Залезайте!
До города мы добрались засветло и с удобством, а Мэйо еще и поесть выпросил.
Неизвестный мне городишко назывался Пешта, и был совсем невелик. Вместо защитной каменной стены его опоясывал деревянный частокол, выходя одним боком на берег той самой реки, через которую мы проезжали. Здесь на равнине она полноводно разливалась, наверняка по весне затапливая широкие, покрытые сейчас снегом луга. Пештяне, несмотря на размеры городка, жили вовсе не бедно, только рядом с их городом у берега реки можно было найти чудесную розовую глину, из которой лепилась посуда для приготовления чая. Ни в чем не получался такой ароматный, вкусный и полезный чай. И чем старше чайник, тем выше он ценится. За долгие годы заваривания в нем накапливаются чайные аромат и вкус. И даже если просто залить в такой чайник горячей воды, то она приобретет вкус чая.
Обо всем этом нам поведал болтливый возница, желавший скрасить нашу, а главное, свою скуку.
Я удивилась тому, что при таком уникальном месте такой маленький и неизвестный город. Оказалось, что месторождение принадлежит одному знатному семейству, рьяно следящему за тем, как оно разрабатывается, не слишком ли много глины берется. Это же семейство понемногу продает ценный товар гончарам, тоже передающим свое мастерство только в семье. Так что в Пеште неохотно селили чужаков, ну разве что какой полезный человек будет, например, лекарь, или повар умелый.
И продавалась посуда только знакомым купцам, а уж те, накрутив цену в пять, а то и в десять раз, везли хрупкий, но драгоценный товар к императорскому двору и не только. Ценнее был и расходился лучше только фарфор из черной или голубой глины, полупрозрачный на свету и звонкий, будто хрусталь.
Возница все болтал и болтал, пока лошадка неторопливо плелась на холм к городу. А мне вспомнился дом и круглый пузатый чайник из розовой глины с ручкой в виде журавля и журавлями же, легкими, танцующими на выпуклом боку, и маленькие чашки к нему. Как закусила губу мама, когда Шиад разбила одну из них. И тот маленький чайник, что я купила сама, не пожалела шестидесяти шерлов, опьяненная своим первым выступлением в императорском замке, с какой гордостью я привезла его домой…
– Чиа, – Мэйо дернул меня за руку. – Ты что, плачешь?
Сглотнув, я запрокинула голову, и предательские слезы все-таки не пролились. Возница, услышав слова мальчика, оглянулся, чтобы посмотреть на редкое зрелище – плачущего шакья.
– Нет, Мэйо, я не плачу. Тебе показалось.
Мальчик хотел что-то сказать, но в этот момент мы въехали в ворота.
– Тирш! Кто это с тобой? – окликнул нашего возницу страж на воротах.
– Госпожа шакья с учеником.
– С младшим братом, – поправила я. Нужно что-то делать. Мы с Мэйо заметны, как костер ночью на холме.
– Надолго ли к нам? – спросил стражник, подходя к остановившимся саням.
– Нет. Только переночевать.
Стражник удовлетворенно кивнул.
– Гостевой дом пуст. Зима. Думаю, вы сможете недорого снять комнату.
– А как нам до него добраться? – я слезла с саней и потянула за собой пригревшегося и разомлевшего Мэйо.
– Это вон тот дом, – кивнул стражник на возвышающееся над окружающими домиками двухэтажное строение.
– Спасибо за скрашенную дорогу и быстрые ноги твоего коня, – я слегка поклонилась вознице, толкнув Мэйо в спину. Мальчишка послушно согнулся.
Поблагодарив стражника, и мы отправились искать ночлега.
Гостевой дом поражал аккуратностью и чистотой. Сразу видно, что он в надежных и любящих руках. Стоило переступить порог, как навстречу нам поспешила сухонькая женщина с доброй, но будто наклеенной улыбкой, одетая в опрятную, но не богатую полосатую, бело-желтую тиску, подпоясанную желтым платком. Она, не спрашивая, сможем ли мы заплатить за ночлег, предложила разуться у порога и принесла мягкие, валяные из овечьей шерсти топушки, предложила выпить чаю. Такому ритуальному гостеприимству любой знатный дом бы позавидовал.
По обычаю отказываться от добровольно предложенного угощения нельзя было, хотя принимать его ой как не хотелось. Вся моя кошачья природа восставала против этого, она говорила – заплати за то, что дают, иначе за отданное даром, могут потребовать куда больше стоимости; возьми сама, если сможешь, но не принимай из чужих рук.
Хозяйка усадила нас на низенькие скамеечки за низенький столик, расставила на нем маленькие круглые деревянные тарелки, на которых горками возвышались нехитрые сласти: засахаренные вишни; почти прозрачное и необыкновенно густое варенье из рябины, порезанное кубиками; и маленькие, размером с монетку, соленые лепешки с орехами. Их полагалось есть перед чаепитием, чтобы полнее осознать вкус чая. Мэйо тут же потянулся к ним, но замер, остановленный моим взглядом. А хозяйка продолжала священнодействовать. На столе появился чайник из той самой глины, на его боку цвел шиповник, да сам он был сделан в виде ягоды шиповника, а потом и три маленькие чашки.
Три. Не две. Значит, и хозяйка отведает с нами чаю, значит, она не только предлагает свое гостеприимство, но и просит о чем-то.
На жаровне закипела вода, в чайник с шиповником отмерян чай, среди скрученных черных листков мелькали сушеные ягоды земляники и земляничный лист. При единении огня, воды, земли и дерева по комнатке поплыл густой земляничный запах. Чашки сполоснуты кипятком. И хозяйка, позволив себе утратить сосредоточенность, вновь начала улыбаться. Теперь можно и поговорить, пока чай настаивается.
– Угощайтесь.
Мэйо вцепился в лепешку, на которую уже давно глаз положил, захрустел. Я тоже прикусила одну, не спуская глаз с хозяйки.
– Меня зовут Тийша Ситран, – представилась она, помолчала, ожидая чего-то. Но мне это имя не было знакомо. – Мой отец владеет глиняным карьером, – продолжила она, так и не дождавшись никакой реакции с моей стороны.
Я молча кивнула. А неплохо устроилось это семейство: единственное в Империи месторождение розовой глины, единственный в городе гостиный дом, битком набивающийся, когда сюда приезжают купцы за готовым товаром.
– Я хочу нанять тебя, шакья, – закончила Тийша.
– Что угодно госпоже?
– В окрестностях завелись кайши, – на миг она бросила на меня цепкий взгляд. – Они нападают на жителей города, крадут детей.
Я приосанилась и распахнула тиску, чтобы было видно зеленую пряжку на поясе.
– Вряд ли я смогу помочь вам, госпожа. Я шайньяр, танцовщица с мечом.
Идеально полукруглые, тонкие брови сошлись на переносице.
– Я неплохо заплачу.
Покачав головой, я горько улыбнулась.
– Мне даже нечем сражаться. Не шай шин же брать?
Тийша перегнулась через стол, приблизив свое лицо к моему. Сквозь аромат жасминового масла пробивался запах пота и давно немытого тела. Под толстым слоем белил прятались морщины.
– Ты можешь сразиться с ними когтями, Чиа Каеш. А то я и властям могу тебя сдать, если ты не сделаешь этого.
Невольно я отшатнулась, чуть не опрокинув стол. Что, меня каждый второй узнавать будет?
– Я сразу тебя узнала, когда увидела, как ты подходишь к дому. И рыжие глаза, и твою кошку. Я хорошо тебя запомнила, когда ты танцевала в императорском замке, – пояснила Тийша.
– Что ж, хорошо. Я избавлю город от Кау Ши.
От вкуса любимого, прекрасно заваренного, земляничного чая замутило.
***
Мне страстно не хотелось оставлять Мэйо в гостевом доме, я даже сама не могла объяснить почему, но брать мальчика на охоту и вовсе глупо.
После чаепития, уже не спрашивая разрешения у хозяйки, я выбрала удобную комнатку с двумя кроватями, Мэйо тут же устроился на одной из них.
Тийша принесла поднос, уставленный мисочками и плошками, посмотрела на меня, чинно сложив руки на груди.
– Когда ты собираешься на охоту? – в голосе женщины звучало нетерпение.
– Позже. Ночью.
– Хорошо, – кивнув, хозяйка оставила нас в покое.
За окном уже наклюнулись легкие сумерки, но до ночи было еще далеко, можно и подкрепиться, и отдохнуть.
Умывшийся и скинувший тиску и кафтан Мэйо уже сидел за столом, поглядывая на меня и ожидая разрешения приступить к трапезе. Я присела рядом с мальчиком, сняла крышку с глиняного горшочка – по комнате поплыл запах тушеных овощей, приправленных зайчатиной, грибами и ароматными травами. Госпожа Тийша Ситран знала толк в приготовлении еды.
– Чиа, – обратился ко мне Мэйо, после того, как первый голод был утолен. Кажется, у ученика созрели новые вопросы.
– Да, Мэйо.
– Скажи, а это правда, что человек может стать оборотнем?
Я вскинула брови – каждый раз Мэйо умудрялся спросить о чем-то таком, чего я и вовсе не ожидала.
– А с чего такая мысль пришла тебе в голову?
– Ну… – мальчик с надеждой посмотрел на меня. – Я слышал о Поцелуе оборотня, о Кровавом усыновлении…
Не выдержав, я рассмеялась.
– Это просто сказки. Особенно о Поцелуе оборотня. Если я тебя укушу, то на память тебе останется шрам, а уж никак не умение оборачиваться в кота. Ты был учеником Шевера, неужели ни разу не спросил его об этом?
Мальчишка нахмурился.
– Его бы я никогда не решился спросить о таком. Да и не нужно это было.
– Все ясно, ты хотел стать оборотнем, чтобы не отпускать меня одну.
Мэйо густо покраснел.
– Ну да. И один не хотел оставаться.
– Нет, Мэйо, оборотнем можно только родиться. Я могла бы, конечно, усыновить тебя и ты стал бы принадлежать к клану Каеш…
Глаза мальчика заблестели.
–… но при этом остался самым обычным человеком.
Печально вздохнув, несостоявшийся оборотень опустил голову.
– Жалко.
– Мэйо, а ты меня не боишься?
Мальчик бросил на меня недоуменный взгляд.
– Нет. А почему я должен тебя бояться? Вот Вайри… он был страшным. В нем было что-то такое… злое. А в тебе нет. Я не испугаюсь, даже если ты вот сейчас начнешь превращаться.
– Преображаться, – машинально поправила я. Недаром говорят, что дети видят то, что не могут увидеть взрослые.
Пока я размышляла, Мэйо успел пристроить голову на столе и сладко уснуть. Я перенесла его на кровать, выглянула в темное окно. А мальчика одного оставлять мне не хочется все сильнее.
В дверь кто-то тихо поскребся, я чуть-чуть приоткрыла створку, внутрь проскользнула гладкая трехцветная (счастливая) серо-рыже-черная кошка, несущая в зубах толстую хвостатую крысу. Положив подношение у моих ног, гостья обтерлась худым телом о мой сапог, натужно, будто вспоминая, как это делается, замурлыкала.
Поскреблись и в окно, снаружи заглядывали две пушистые морды: черная, одноухая, самого бандитского вида и серая с рыжинкой, куда больше, упитанней и пушистей. Новые гости оставили на полу мокрые следы, а стоило присесть, запрыгнули мне на колени, тычась мокрыми носами в губы, нос, щеки. Я ссадила их на кровать к Мэйо, они тут же принялись обнюхивать мальчика, а потом свернулись клубками в ногах. Трехцветка запрыгнула Мэйо на грудь. Мальчик улыбнулся во сне и обнял кошку.
– Охраняйте! – приказала я.
Подчинять себе кошек из всего клана Каеш даровано было только мне, из-за этого меня и прозвали в императорском замке Госпожой Кошкой.
На всякий случай я еще положила обнаженную Шайру на стул рядом с кроватью. Кто бы, кроме меня ни открыл дверь, шай шин запоет от движения воздуха и разбудит мальчика. Ну а мне пора.
Закрыть лапами за собой окно не трудно – хлопнул и можно спускаться дальше. Спрыгнув вниз, я провалилась в сугроб почти по самые уши, взметнув вверх снежинки, заискрившиеся в свете висящего над входом в гостиный дом фонаря. С трудом выбравшись, юркнула в тень, а потом к частоколу, пока собаки, которых в городке наверняка множество, не учуяли Кау Ши. Хотя, если в городе орудуют мои сородичи – собаки здесь пуганые. А если Кау Ши в Пеште постоянные гости, появятся они и сегодня.
Не долго мне пришлось ждать и мерить частокол. Мелькнула размытая тень, не то кошка, не то человек, легко взмахнула вверх, замерла на несколько мгновений, цепляясь за заостренные бревна, и порскнула в город; ровно, будто ее за ниточку тянули, помчалась к гостиному дому.
Боясь опоздать, я рванула следом.
Легко отворив небрежно прикрытое мной окно, Кау Ши скользнул внутрь.
Грозно, будто рог императорского глашатая, взревела Шайра, послышалось кошачье шипение, испуганный вскрик Мэйо. На ходу преображаясь из полностью кошачьего в промежуточное состояние, я преградила Кау Ши, в страхе метнувшемуся к окну, выход. Зеленые, как лесная трава глаза расширились, но их почти тут же затопила чернота зрачка, Кау Ши замер на месте, не обращая внимания на то, что две кошки яростно дерут его плечи, а одна клещом повисла на ноге. Оборотень распушил пегую, рыжевато-серую с черными пятнами гриву, стараясь казаться больше; уши с черными кисточками прижались к голове. Преобразись этот Кау Ши полностью, стал бы лесным котом. Но чтобы преобразиться, ему требовалась кровь человеческого ребенка, а этого я ему давать не собиралась.
– Опять ты! – узнала я лесного гостя.
Кау Ши оскалился, рыжеватая шерсть на голове встала дыбом.
– А тебе жалко?! Нам на двоих хватит! – вновь повторил он, теперь куда жалобнее.
Я сделала шаг вперед – Кау Ши отступил.
– Мэйо, положи меч, если ты ударишь, то Шайра – онемеет, и тогда я тебя взгрею, неделю сидеть не сможешь.
– Чиа, это ты?! – у мальчишки от облегчения подкосились ноги, и он осел на кровать.
– Я. А сказал, что не испугаешься, – усмехнулась я. Такая клыкастая усмешка могла испугать любого воина, но мальчик только счастливо заулыбался.
– Да я не узнал просто. Думал, помощь к этому, лохматому, явилась.
Кау Ши бросил на мальчишку презрительный взгляд, невольно облизнулся.
Я хлестнула его хвостом.
– Еще раз посмотришь так на моего котенка – загрызу!
Кау Ши вскинул темные с длинными белыми волосками брови.
– Котенка! Прости! Я не знал! Я думал, это обычный человеческий ребенок!
Мэйо от этих слов забился в угол кровати. Трехцветная кошка, давно отпустившая ногу оборотня, запрыгнула к мальчишке – успокоить, утешить.
– Сколько вас еще здесь?
Кау Ши что-то попробовал подсчитать на пальцах, помотал головой, попробовал снова…
– Где-то столько.
Из хитрых пальцевых расчетов получалось семнадцать. Много. Даже мне одной не справиться. По-хорошему, следовало бы сообщить в ближайший крупный город, туда, где есть императорская застава, или отправить гонца в монастырь Шу. Но тогда власти узнают и про меня.
Я отцепила фырчащих котов от оборотня.
– Отведешь!
Кау Ши обреченно кивнул, украдкой подобрал и сунул в рот лежавшую на полу крысу. Кошка с кровати возмущенно мяукнула, но мы уже ушли.
– Как тебя зовут? – спросила я, когда мы перебрались через частокол и двинулись к лесу.
– Шиад.
Имя остро отточенным лезвием полоснуло по сердцу – его зовут так же, как и мою сестренку.
Кау Ши недоуменно оглянулся, почувствовав что-то.
– А чаще меня называют просто Огоньком.
– Хорошо, Огонек. Меня можешь называть Чиа.
Логово Кау Ши располагалось совсем недалеко от города. Чувствуя себя безнаказанными, оборотни ничего не боялись, заняв под жилье заброшенный дом лесника.
Дом был добротный, с пристройками, где когда-то обитала скотина. Сейчас же везде витал только острый кошачий дух.
Стоило нам приблизиться ко входу, как дверь открылась и наружу выглянула дряхлая старуха с косматыми седыми волосами.
– Огонек! Кого ты приволок?! И так жрать нечего! А тут еще лишний рот, – беззубо прошамкала она.
– Не бойтесь, я не надолго. И объедать вас не собираюсь.
Нехотя старуха посторонилась, пропуская нас внутрь.
Пятнадцать пар глаз с любопытством уставились на меня, я же в ответ разглядывала их. Да это же самый настоящий сброд! Я-то думала, что столкнулась с каким-нибудь диким кланом. Шестеро, кажется, из лесных котов, таких же, как Огонек, пятеро снежных барсов, один Пятнистый Ветер (а этого-то как сюда занесло?), два песчаных кота и у стены. На специально сооруженной для нее лавке сидела невероятно толстая женщина. Кем являлась она, я так и не смогла определить, хотя и в отношении других, мои догадки были не более чем догадками. Узнать, каков кошачий облик Кау Ши, когда он находится в человеческом облике можно только весьма приблизительно.
Огонек низко поклонился женщине и нырнул куда-то за занавеску, чтобы через несколько мгновений вернуться уже в человеческом облике и одетым. Мне одежду никто не предложил, поэтому я осталась в промежуточном состоянии. Мой спутник, оказавшийся невысоким черноволосым юношей, почти мальчиком, которого от чистокровного виларца отличали только яркие зеленые глаза, топтался рядом со мной, не зная, что делать. Взгляды присутствующих плавно перетекали с меня на него.
Наконец женщина, явно главная в этом маленьком разношерстном клане, прервала молчание:
– Кого ты приволок, сопляк?
Да, положение у Огонька, невысокое.
Юноша сжался, втягивая голову в плечи.
– Я…
– Тебя посылали за добычей. А ты с чем вернулся?
– Со мной, – тихо вставила я.
– А тебя не спрашивают! – желтые глаза женщины вспыхнули двумя топазами.
Несомненно, она здесь самый опасный противник, остальные так, мелочь. На зеленой тиске, не сходящейся на животе, и на потерявшей изначальный цвет, грязной рубахе до колен виднелись темные пятна, явно свежие. Уж она-то голодной не осталась, и это не вино засохло багровыми каплями на воротнике. И нынешняя неуклюжесть меня не обманывала. Такая масса нужна, чтобы превращаться в крупного зверя. Это я, как Каеш и наследница клана, заимствуя его силу, могу превращаться в кошку гораздо крупнее себя-человека без всяких последствий и дополнительных средств, хотя моего клана уже и нет.
– А я все же отвечу. Мне стало интересно, что же здесь происходит. Кто опять захотел повальной бойни? До Тил-Мерских гор и храма Шу не так далеко, как кажется.
Женщина громоподобно расхохоталась, ее щеки и подбородок затряслись.
– Ты нас пугаешь бойней? Посмотри! Нас жалкие остатки. Ради такой горсти монахи даже не пошевелятся, они специально оставили нас нагонять страх на людей, для того, чтобы их авторитет не падал.
– Ты думаешь, другие Кау Ши ведут себя иначе? – холодно спросила я.
– А других не осталось, – печально сказал Огонек. – Мы – последние.
Я обвела взглядом обращенные ко мне лица. На миг мне стало страшно, ведь и из своего клана тоже осталась только я. А сколько кланов, получается, исчезли!
– Все оставшиеся в живых Кау Ши – здесь. Так кто же ты? – злобно спросила женщина. – Судя по твоему виду – ты горный лев. А в горных львов преображаются только…
– Святоша! – взвизгнул кто-то.
– Предательница!
– Человеческая прихлебательница!
И я вмиг оказалась окружена разъяренными полупреображенными. В человеческом облике остались только Огонек, старуха, из-за возраста неспособная преображаться, и женщина. Она махнула рукой, останавливая своих подданных. Те нехотя разошлись. Глава клана с трудом пошевелилась, подползая к краю скамьи и… на меня прыгнула, яркая, как пламя, огромная тигрица.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?