Текст книги "Аквамариновая звезда. Ночные Птицы Рогонды (сборник)"
![](/books_files/covers/thumbs_240/akvamarinovaya-zvezda-nochnye-pticy-rogondy-sbornik-71731.jpg)
Автор книги: Татьяна Леванова
Жанр: Детская фантастика, Детские книги
Возрастные ограничения: +6
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 9 (всего у книги 36 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]
Ракушка подплывала к мосту, а прямо над перилами висел сердцеед, второй кружился выше. Мама Дельфы закричала и попыталась вскочить на ноги, но упала на колени, едва не укатившись в воду. Длинная механическая рука поднимала за шиворот мужчину. За этим спокойно наблюдали стоящие неподалеку люди.
– Спрутик! Я же принесла деньги! Отпустите его!
– Это бесполезно, – водитель вышел из ракушки и помог женщине подняться, – вы же знаете, они вас не слышат. Сердцееды только забирают должников. Вы лучше поезжайте за ним и на месте заплатите, может, еще успеете… До того как…
Мама Дельфы засуетилась, заспешила обратно в ракушку, но вдруг закатила глаза и обмякла, едва снова не свалившись в воду.
– Ей плохо, – сказала женщина, выбежавшая из толпы. – Ей нужно в тень. Ты вот что, девочка, забери у мамы сумку и поезжай за сердцеедами. Ничего, ты большая, справишься, а я о ней позабочусь, я медик.
Глава 16
В погоне за сердцеедом
Растерянная, испуганная Маша подхватила сумку с зарплатой Дельфы и села обратно. Водитель аккуратно повел ракушку следом за удаляющимися сердцеедами. Девочка сидела, крепко прижав к груди сумку, и уговаривала сама себя не бояться: «Мой долг уплачен, я в безопасности, деньги передам, и все». Ракушка поднялась высоко, сердцеедов вокруг стало больше, и Маша давно потеряла из виду того, кто унес Спрута, отца Дельфы. Наконец, возле купола из мутного голубоватого стекла ракушка остановилась. Она подлетела близко к полукруглым широким ступеням и замерла, еле ощутимо дрожа. Водитель сказал:
– Мне нельзя оставлять транспорт в воздухе, тебе придется идти одной. Иди по указателям, смотри, не заблудись. Я буду здесь, когда ты вернешься.
Тут, наверху, было не так жарко, как внизу. Ветер путал Машины волосы, они лезли в глаза и очень мешали, но девочка не могла их поправить, она обеими руками держала сумку мамы Дельфы, даже обмотала ремешок вокруг запястья, чтобы случайно ее не уронить. Ступая медленно и очень твердо, чтобы не унесло ветром, Маша поднялась по ступенькам. Над головой пролетели, лязгая, сердцееды и скрылись за куполом.
Под куполом было безветренно, зато со всех сторон жужжали лестницы, ведущие вниз. Девочка очень торопилась, она боялась, что у Спрута начнут отбирать Зеленку до того, как она принесет деньги. Фонарик колокольцев выдавал только один путь – вниз – возле каждой лестницы, где останавливалась Маша, в то время как надписи на указателях противоречили друг другу. Наконец девочка подошла к единственной лестнице, где на каждой ступеньке стояли люди. Прямо над ней светилась огромная голубая стрела, на которой было написано «Оплата кредитов и процентов».
– Куда бежишь, – широкая рука преградила ей путь. – Не видишь, тут очередь.
– Мне нужно срочно, – слегка стуча зубами от волнения, попросила Маша. – Человека только что увезли сердцееды. Мне надо скорее отдать деньги.
– Девочка, мы тут знаешь, сколько стоим, чтобы вовремя уплатить по кредиту, заранее, чтобы нас не унесли сердцееды? Ты опоздала по-любому, – обладатель широкой руки сплюнул в сторону. – Шла бы ты домой.
– Я не могу, – пискнула Маша и попыталась проскочить снова, но на этот раз ее схватили за шкирку, как котенка.
«Черт, мне бы хоть на минутку туда попасть, я бы оставила там маячок из пуговицы или монетки, я бы пробилась», – лихорадочно соображала девочка, оглядывая плотно стоящих по всей длинной лестнице людей. Бесполезно.
– Да поймите вы, из него, может быть, уже Зеленку качают, – тщетно упрашивала Маша, она была готова заплакать. – Понимаете, у него дочка пропала. Или похищена. А жена его только что в обморок упала, я не знаю, что с ней, может быть, что-то серьезное. Этот человек мне даже не знаком, я просто должна деньги передать.
– Отдай мне, – ухмыляясь, предложил обладатель широкой руки, – я передам. Точно, обещаю.
Маша с сомнением посмотрела на него. В этот момент к ним подошел человек в обычной униформе салатового цвета, только посередине груди на ней был нарисован огромный желто-зеленый глаз, точно такой же, какой имелся у каждого сердцееда.
– Вам не совестно над ребенком издеваться? – спокойно спросил подошедший. А потом обратился к очереди: – Передайте вперед, чтобы все сместились к левому поручню, пусть девочка пройдет. А ты, милая, беги вниз, там на входе объяснишь, что произошло. Иди, иди, пока я смотрю.
Люди в очереди, кто ворча, кто молча, кто лениво, кто поспешно, пропустили Машу, и девочка побежала вниз. Лестница медленно двигалась под ее ногами, от этого кружилась голова, и Маше казалось, что она вот-вот упадет, кубарем покатится до самого низа. Но тем не менее Маша спустилась нормально, дошла до окошечка, точь-в-точь такого же, как дома. За ним сидела женщина, которая и принимала платежи.
«Какое счастье, что не компьютерная девушка, ей хоть можно все объяснить», – подумала Маша, дождавшись, когда человек перед окошком закончит свои дела, потом подошла и высыпала деньги из сумки мамы Дельфы. Попыталась своими словами объяснить ситуацию.
– Прости, но ты хоть понимаешь, что покуда деньги поступят, пока сигнал будет доведен до сведения сердцеедов, человека уже поместят в камеру? Мы в любом случае не успеваем его спасти. Если только уменьшить наказание. Пришла бы ты хотя бы вчера.
– Вчера мы еще ничего не знали… Это не мой отец, его дочка пропала… – в третий раз начала повторять Маша.
– Ну хорошо, мы постараемся сделать все побыстрее, пожалуйста, адрес, имя…
– Спрут… – растерянно проговорила девочка. Потом раскрыла сумку мамы Дельфы. Сумка была почти пуста. То есть в ней были бутылка с русалочьей водой и начатый тюбик голографической помады. Если у мамы Дельфы были с собой документы, то она их держала не в сумочке.
– Спрут, а как дальше? За кого вносить платеж?
– Дочку его зовут Дельфа…
Девушка за окошком молчала, с непонятным выражением на лице глядя на Машу.
– Его же только что привезли…
– Домой за документами, – строго сказала девушка. – Следующий!
Маша отошла от окошка и села прямо на пол. Она лишь сейчас поняла, насколько же ей хочется пить. От слабости она не могла пошевелиться. Ей пришла в голову мысль о том, что можно взять бутылку с водой из сумки мамы Дельфы, но когда девочка потянулась за ней, то увидела неотданные деньги, и пригорюнилась, забыв попить.
От окошечка отошла очередная счастливица, старушка, оплатившая свой кредит. Увидев плачущую девочку, она подошла к ней и ласково заговорила:
– Надо же, как ты по чужим людям убиваешься. Я стояла прямо за тобой и все слышала. Не плачь, я знаю, что можно сделать. Ты должна спуститься этажом ниже, там зал ожидания сердцеедов, он ведет в цеха. Только не попадайся на глаза, ничего, ты маленькая, проскочишь. Найди того самого сердцееда, в котором сидит твой знакомый, и следуй за ним до первого же работника-человека. Запомни, именно человека. Твоего знакомого выпустят из сердцееда, и он назовет свое имя и адрес, и долг будет уплачен!
– Как же я найду того самого сердцееда? – прошептала Маша, и в это время засветился путеводный лучик. Тогда девочка воспрянула духом и ответила: – Спасибо вам, я так и сделаю.
Она побежала следом за лучиком, спустилась по свободной движущейся лестнице, проскользнула в дверь, когда отвернулся охранник, и очутилась в длинном и узком зале с высоким потолком. Сколько же там было сердцеедов! Девочка даже замерла от ужаса, увидев десятки, сотни крутящихся шестеренок, услышав лязг и грохот. Но сердцееды не обращали на нее никакого внимания, они медленно двигались куда-то стройной шеренгой. Маше пришлось пригнуться, чтобы не стукнуться головой о парившего сердцееда. Она прижалась к стене и принялась двигаться вдоль нее, следя за ярко-синим лучиком колокольцев. Тот указал на одного из сердцеедов. Маша достала голографическую помаду и украдкой нарисовала на сердцееде блестящий крест. Желто-зеленый глаз уставился на нее, но девочка не испугалась – она точно знала, что кресло-футляр было занято другой жертвой. Она спокойно достала из сумки недопитую бутылку русалочьей воды и сделала большой глоток. Маша стеснялась пить чужую воду, но она просто уже не могла терпеть. Ей стало легче, она пошла по темному коридору следом за своим сердцеедом с намалеванным на нем блестящим крестом.
– Сломать бы вас всех, сердцееды. Взорвать. Отменить Зеленку и кредиты, – бормотала девочка. – Но мне это не по силам. Изменить всю экономику этого мира, да этого даже Александр Нескучный бы не смог!
Сердцееды двигались медленно и нудно, Маша брела следом и думала теперь только о воде. О русалочьей воде в красивых сине-зеленых бутылках, о коралловом «чае» в самоподогревающихся банках, о горячем кефире, даже о простой воде из-под крана, которая здесь всегда была немного солоноватой. Бульканье в сумке раздражало и дразнило ее, и за все время пути она не раз делала глоток чужой воды из бутылки, ей уже совсем не было стыдно. Чего стыдиться, если бы она не пыталась помочь маме Дельфы, она бы сейчас отдыхала в апартаментах Морены, где и напитков хоть залейся, и роскошная ванна в полном ее распоряжении. Но жажда не отступала, Маше становилось все хуже и хуже, ее мутило, в висках стучали молоточки, перед глазами появились искры. Она упрямо шла вперед, глядя на блестящий крест на сердцееде, но ей казалось, что все пространство вокруг было закрашено голографической помадой. Когда кто-то схватил ее за руку, она буквально рухнула на этого человека.
– Кто здесь? Ты откуда? Как ты выбралась? На каком из них ты прилетела?
– Ни на каком…
– Стоять! – человек крепко держал ее за локоть. – Постоянно кто-то сбегает! Шарниры на замках расшатываются, понятное дело, должники их изнутри пинают.
– Нет, я от касс иду, с деньгами…
– Деньги надо было вовремя платить, а не сейчас! – сотрудник выхватил сумку. Маша почувствовала, что поднимается в воздух. Один из сердцеедов подхватил ее под мышки.
– Стойте! – руки у Маши были свободны, она щелкнула пальцами, и сумка вернулась к ней. Сотрудник уставился на девочку во все глаза.
– Как ты это сделала?
– Поставьте меня на пол, и я все объясню!
Неизвестно, что бы предпринял сотрудник, но в этот момент случилось то, чего он опасался, – футляр помеченного помадой сердцееда раскрылся от сильных ударов изнутри, и папа Дельфы выпрыгнул наружу. Маша по-прежнему висела в воздухе и с испугом смотрела, как здоровенный мужчина в разорванной салатовой униформе набросился на растерявшегося сотрудника. Но в тот же миг упустивший жертву сердцеед подхватил его и поднял в воздух. Теперь папа Дельфы махал кулаками, вися на одном уровне с Машей. Вид у него был злой и отчаянный.
– Вот, у нас уже двое удравших, – обрадовался сотрудник, – сейчас из вас выжмут Зеленку вне очереди.
Услышав это, папа Дельфы громко застонал, он явно расстался со всякой надеждой. Но Машин звонкий голос перекричал его стон:
– Не имеете права, на мне нет долга! Можете проверить!
Она назвала свое имя и те данные, которые записывала компьютерная проводница, а потом с торжеством показала свое запястье без путеводителя.
– Тогда что ты здесь делаешь? – наконец начал понимать сотрудник. – Обычно детишки стараются держаться от сердцеедов подальше и не лезут в цеха…
– Я же вам битый час пытаюсь объяснить: я пришла заплатить деньги в счет долга этого человека!
– Деньги принимают только в кассах.
– Я была в кассе, но я не знаю его имени и адреса, поэтому побежала за сердцеедом, чтобы спросить.
– Что за чушь! С какой стати тебе платить за него долг?! Вы ее знаете? – обратился сотрудник к мужчине. Тот в растерянности переводил взгляд с него на Машу, желание махать кулаками у него пропало, казалось, силы совсем оставили его. Он болтался в железных лапах сердцееда совершенно безвольно.
– Его дочь Дельфа пропала или похищена. Она заработала денег, и его жена как раз везла их в кассу, когда ей стало плохо. Я работала вместе с Дельфой и поэтому взяла деньги, чтобы успеть помочь ее отцу. Вот они, все в сумке. Спустите меня вниз!
Сердцеед по знаку сотрудника осторожно поставил Машу на пол. Девочка высыпала содержимое сумки на круглый поднос, повисший перед ней в воздухе. Сотрудник выяснил у Спрута его данные, потом долго считал перлиты, а затем пожал плечами:
– Но ведь это не все.
У Маши появилась слабость в коленках. Она так старалась, так торопилась, через столько прошла, чтобы принести эти деньги, а их не хватает. О чем только думали родители Дельфы, ведь они наверняка знали, сколько получает их дочь. Девочка села прямо на пол и снова достала недопитую бутылку русалочьей воды из сумки.
– Стой! Это сумка и вода моей жены? – вдруг спросил мужчина, висящий в лапах сердцееда.
– Да, а вам что, жалко? – жалобно ответила Маша, замерев с бутылкой в руках. – Я ужасно хочу пить.
– Долг это не покроет, но для очередного взноса вполне годится, – пояснил сотрудник и велел сердцееду отпустить мужчину. – Вы свободны на две недели. В течение этого времени постарайтесь не увеличивать сумму долга и соберите следующий взнос. Иначе вас снова привезут ко мне.
Маша, обрадовавшись, что все так хорошо окончилось, с облегчением открыла бутылку и сделала большой глоток. Но папа Дельфы подбежал к ней и выхватил бутылку.
– Моя жена разводит в напитке сердечное лекарство. У нее бывают приступы, и она вынуждена постоянно его принимать. Сколько ты успела выпить?
– Примерно четверть бутылки, – ответила девочка сонным голосом. Слабость разливалась по ее телу, ей ужасно хотелось спать, ну хотя бы чуть-чуть полежать с закрытыми глазами на полу.
– За какое время? – тормошил ее мужчина.
– Примерно минут за двадцать…
Голоса казались очень гулкими, словно на вокзале. Маша изо всех сил старалась держать глаза открытыми, но ей это никак не удавалось. Она уснула прямо на руках у папы Дельфы.
Когда она проснулась, за окнами уже было темно, и лежала она на белом диване в апартаментах Морены. Рядом с диваном, на столике, стояло несколько бутылок холодной коралловой воды и чашка с ложкой. Маша подумала, что больше никогда не сможет смотреть на русалочью воду. Ей ужасно хотелось в туалет, но когда она встала, на нее опять накатила слабость. В этот момент в комнату вошла Морена, она была в купальном халате, с мокрыми волосами, видимо, только что принимала ванну.
– Умничка какая, сама встала, пойдем, я тебя провожу, держись за меня.
Девушка проводила Машу до ванной и подождала ее за дверью. Потом снова помогла ей добраться до дивана.
– Что со мной было? – испуганно спросила Маша.
– Все в порядке. Скоро опять зайдет врач и подтвердит это. Она уже была тут и все мне рассказала. Ты выпила немного лекарства, которое заставило твое сердце биться медленнее, отсюда слабость и желание поспать. Но пока ты спала, я поила тебя с ложечки каждые десять минут, водила в туалет полусонную, и лекарство постепенно покидало твой организм. К ночи оно должно все выйти, и ты будешь в порядке.
– А как я здесь оказалась?
– В центре сердцеедов очень хорошая больница. Когда тебя обследовали, отдали водителю, сказали, что тебе нужно только спать и пить до вечера. Врач приехала полчаса назад, специально для того, чтобы присутствовать при твоем окончательном пробуждении.
В этот момент в дверь постучали.
– Вот и она.
Вошедшая врач осмотрела Машу, взяла у нее анализ крови, надев ей на руку специальную перчатку, и подтвердила, что лекарство вышло из организма полностью.
– Никогда больше не возьму чужую воду, – жалобно сказала девочка, – даже если буду умирать от жажды.
– Ну что ты, бедная головушка, ты не виновата. Это я отправила тебя, не дав позавтракать. Совет морских дев прав, не выйдет из меня воспитателя. Я занервничала из-за Дельфы и ее родителей, поэтому не подумала о тебе. Спрут мне все рассказал, у тебя могли выкачать Зеленку ни за что ни про что. Мне нет прощения.
Морена закрыла лицо руками и нагнулась низко, почти к самым коленям.
– Мореночка, не плачь, – неловко сказала Маша, дотрагиваясь до плеча старшей подруги. – Зато после сегодняшнего дня мы точно знаем, что Дельфа не убежала к родителям. И еще – она бы не бросила своего отца в такой беде, мне так кажется.
– Да, и что ее не забрали в счет долга отца сердцееды, как я боялась, – откликнулась Морена. – Теперь у нас совсем нет вариантов, куда она могла деться. Кто мог ее похитить. Она не была знаменитой, у нее не было поклонников… Остается только…
Девушка посмотрела в окно и замолчала, не закончив фра зу.
Маша долго смотрела на красавицу, ожидая продолжения, но так и не дождалась. Внезапно ей показалось что-то очень странное. Глаза Морены были обведены кругами, видимо, она долго плакала до того как проснулась Маша, но от этого ли они казались намного темнее, чем обычно?
– Морена, у тебя карие контактные линзы? – спросила девочка.
Девушка вскочила с испуганным криком и, выбежав из комнаты, закрылась в ванной. Маша осталась сидеть на диване. Она молча пила коралловую воду и прислушивалась к звукам, доносящимся из ванной. Наконец Морена появилась. Ее глаза снова пускали аквамариновые блики на лицо и волосы.
– Да, забыла снять линзы, – смущенно пробормотала девушка, – чуть не ушла в них спать. Боюсь, что глаза покраснеют из-за них. Ты весь день спала, если захочешь развеяться, не уходи далеко от апартаментов. Спустись в кафе, там тебе оставили еды, только не ходи по легкоступам, у тебя может еще кружиться голова. Спокойной ночи.
Маша была очень голодная, ведь она не ела со вчерашнего дня. Когда Морена ушла спать, девочка прошлась по комнате. Голова почти не кружилась, если только от голода. Идти по темным коридорам было жутковато, но у Маши имелся фонарик колокольцев, который светил тем ярче, чем темнее становилось вокруг. В его синем свете девочка добралась до кафе, там горела свеча в стеклянном подсвечнике, стояли накрытые прозрачными крышками тарелки с едой – жареные мидии, красная рыба, салат из морской капусты, печенье. Маша с удовольствием начала есть, но у нее кусок встал поперек горла, когда в темноте она услышала откуда-то снизу, с моря, сдавленный крик и громкий всплеск воды. Вне себя от страха Маша схватила в руки тарелку с печеньем и поспешила обратно по темным коридорам в апартаменты звезды. Там она спокойно поела, попила и легла спать. Окно оставила чуть-чуть приоткрытым, так, чтобы Морена не заметила утром, но чтобы ночной ветерок тоненькой струйкой смог литься в комнату, принося с собой запах моря. Маша долго лежала в темноте, думая, не померещился ли ей крик и всплеск, а еще о карих контактных линзах Морены, и не заметила, как уснула. Проснулась она тоже от крика. Кричала Лилия.
– Морена! Морена, проснись скорее! Кары нет в комнате! Кара пропала!
Глава 17
Таинственные похищения продолжаются
– Как, Кара тоже пропала?! – Морена выглянула из спальни, изо всех сил растирая глаза кулаками.
– Да, Кара пропала, – Лилия плакала. – Спустись скорее в кафе, мы все так боимся. Там ее полотенце осталось на легкоступе.
– Минуту, я не могу идти в таком виде, – Морена бросилась в ванную.
Лилия побежала было за ней, но Маша ее задержала, бесцеремонно схватив за руку.
– Нет в комнате – ну и что? Может, вышла куда-то. С чего такая паника? Вы о Дельфе около суток не беспокоились.
– Кара с этим полотенцем на голове вышла из моей комнаты вчера. Пошла спать. Ее кровать не разобрана. И Венесса клянется, что слышала вчера крик и решила, что Кара запнулась в темноте.
– Запнулась… Полотенце на голове… – пробормотала Маша, запоминая. Из ванной вылетела Морена, свежая и решительная.
– Пойдем, покажешь мне, где полотенце и что произошло.
Полотенце слегка шевелил утренний ветер, оно было немного влажным, не то от росы, не то от брызг волн. Маша спросила у фонарика колокольцев, где путь к Каре, и синий луч ушел под воду.
– Запнулась в темноте, – в пятый раз повторила Венесса. – А если она утонула?
– Еще вчера вечером… – подсказала Лилия и залилась слезами. Подружки держались за руки и заметно дрожали от утренней прохлады. Маша внимательно смотрела на них – уж не они ли были теми заговорщицами, которых она видела в ночь перед исчезновением Дельфы? Не эти ли два голоса шептались? Маленькая и высокая, Лилия и Венесса – это в их разговоре прозвучало: «Я сказала, если с новенькой еще что-нибудь случится, хоть ядовитая рыба под одеялом, хоть толченое стекло в креме для лица, с виновной произойдет то же самое! А если виновную я не найду, то пострадаете вы все! Я сказала это каждой из вас, имейте это в виду». Кто это сказал? Маленькая – Лилия!
Маша пристально посмотрела на девушку с красивым, нежным, белым лицом, любимицу малышей-туристов. Неужели она выполнила свои угрозы? Не потому ли она так много плачет, что ее мучает совесть?
– Это ты их утопила, – твердо сказала Маша. – Столкнула в темноте.
Вокруг стало очень тихо, только гул просыпающегося города заглушал шум прибоя.
– Конечно. Ты говорила с Венессой в ту ночь, когда я ушла ночевать к Морене. Ты сказала, что покрываешь девчонок, которые травят меня, чтобы Морена не усомнилась в твоих педагогических способностях.
– Да, я говорила, – Лилия вздернула подбородок. – Я не смогла мирно разрешить конфликт, и ты ушла в апартаменты Морены.
– Ты сказала, – настаивала Маша, – что, если меня будут продолжать травить, ты накажешь виновную. Ты отправила Венессу спать, не позволив ей столкнуть меня в воду. Зато Дельфа, видимо, успела положить мне на кровать медузу, и ты расправилась с девочкой-ноги. Затем Кара…
– Маша, остановись, – приказала Морена. – Боюсь, у меня для тебя сегодня слишком мало терпения.
– Я никого не толкала! – возмутилась Лилия. – И уж тем более не топила. Что тебе пришло в голову, а, знаю, это стресс после вчерашнего!
– Как сказала позавчера наша гостья, Маша легко верит в сказки, – усмехнулась Венесса.
– Смейся, смейся, ты следующая! – вспылила девочка. – Завтра твой халатик окажется на этой же ступеньке!
– Хватит! – Морена хлопнула в ладоши. – Замедузили уже. Я сообщу о пропаже Кары Совету морских дев. А вы – на завтрак, а потом на работу.
– Морена, послушай, – обратилась к ней Маша.
– Я сказала – замедузили! Дело серьезное, а вы отношения выясняете!
– Почему ты мне не веришь?
– Потому что у тебя нет доказательств, а у Лилии – мотива! Ты сама только что сказала – Лилия угрожала девочкам, преследующим тебя, боясь, что я прерву ее карьеру. Но какой смысл ей топить Кару и Дельфу, если ты живешь у меня, спишь на моем диване, пользуешься моей ванной. Тебя никто не травит. Так что возьмись лучше за работу, меньше глупостей нафантазируешь, сквозняк.
Морена, не позавтракав, отправилась по своим делам. Девочки, не разговаривая, торопливо жевали соленые ломтики красной рыбы, давились сухим печеньем из рыбной муки, глотали теплую воду. Несмотря на то что Машу поставила на место сама Морена, с ходу отвергнув все предположения насчет Лилии, девочка заметила, что Венесса настороженно посматривает на свою соседку. Слова Маши посеяли в ней тревогу.
«Ну и хорошо, если она будет настороже, с ней ничего не случится страшного, даже если всему виной и не Лилия», – успокоила девочка свою проснувшуюся совесть. Лилия закончила завтрак и, ни на кого не глядя, отправилась на работу. Маша чувствовала, что обидела ее. Против воли ей вспомнилось, как Лилия принесла растворитель для клея, как останавливала подруг, зло подшучивающих над новенькой при первой же возможности. Но изменить ничего уже было нельзя.
После завтрака Маша занялась делами, которые ей поручила Морена. Напоминая себе, что она сквозняк и на первом месте у нее стоит выживание и обустройство в другом мире, поэтому никакая работа не может быть для нее неприятной и нежелательной, она перестелила постели, выстирала полотенца и вымыла ванную. В принципе то же самое она делала и дома, так почему бы и не прибраться в своем новом жилище? Разошедшись, она решила протереть пыль во всех комнатах. На подоконнике, том самом, где было всю ночь открыто окно, девочка нашла несколько длинных водорослей – тех самых, что похожи на хвощ, только очень нежных на ощупь. Эти водоросли обычно мотаются с планктоном по поверхности воды у самого берега и застревают в волосах купальщиц. Но, насколько Маша знала, Морена не купалась в открытом море, и если посещала городские пляжи, то только в качестве актрисы. Неужели она права, и в окно забирался человек-рыба? А иначе как могли водоросли попасть именно на этот подоконник? Тогда почему он ничего не сделал?
Уставшая от уборки и стирки девочка присела на свой диван, держа в руках длинные водоросли. Она вспомнила первую встречу с человеком-рыбой – это было как раз после их знакомства с Мореной. Вторую – при визите в «Маскор», где, как выяснилось, работал жених Морены. Несколько водорослей на подоконнике. Следы пропавших девушек – путеводный луч уходит под воду. Человек-рыба плавает под водой, и его почему-то очень интересует Морена.
Когда Маша закончила уборку, у нее еще оставалось немного времени до вечерних занятий по маникюру. Девочка присела на диван со стаканом коралловой воды. Делать ей теперь было совершенно нечего. Спать, загорать, купаться – все это, конечно, приятно, но Маша не могла сейчас спокойно отдыхать: если честно, она и сидеть-то не могла спокойно. События последних дней взвинтили ее, ей хотелось скорее узнать, что с девочками все в порядке, одновременно выяснить, кто такой человек-рыба, помочь Морене с Урием Алеем, плюс к этому примешивалась немалая доля смущения по поводу того, что Морене пришлось заплатить за нее сердцеедам. Нужно было непременно заработать денег и отдать долг. Но самое главное – Маша поняла, что запуталась в куче проблем, ни одна из которых не тянула на миссию сквозняка и не могла вернуть ее домой, к нормальной жизни, к родителям, школе, подругам.
– Составлю план, – решила девочка и взяла у Морены в комнате карандаш с бумагой. – Первое – вернуть долг, с этим, я надеюсь, мне помогут курсы маникюра… Рано или поздно я выучусь и отработаю. Второе – человек-рыба. Желтая пресса пишет про него что попало – что он ест людей, служит Морской ведьме, прилетел с другой планеты, родился в океане, убивает взглядом, бьет током, мутант. Что я о нем знаю? Что он существует, что я с ним разговаривала и что он интересуется Мореной. Что я могу сделать? Ничего. Ни охранять Морену, ни плавать за ним по океану, ни даже подраться с ним мне не по зубам. Третье – куда пропали девочки? Это, конечно, очень важно, но это не спасение мира. Что мне не нравится здесь? В первую очередь, сердцееды, но я же не могу переломать всех сердцеедов…
Маша попыталась записать на бумаге все, что она знала про пропавших девочек, а на другой стороне – про сердцеедов и зеленый луч сердечной магии. Еще она записала, чтобы не забыть: «Человек-рыба сказал, что служит Морской ведьме, ищет для нее клиентов и сырье». Потом спрятала листочек под подушку и отправилась на урок по маникюру.
В кабинете ее ждал сюрприз. В кресле клиента кто-то сидел. Маша сразу узнала тяжелые, звенящие волосы, перекинутые через спинку, словно плащ, и стелющиеся по полу. Вечно юная Арина с пластмассовым лицом улыбающейся куклы Барби сидела, положив красивые руки на подушечку, а стилист старательно подпиливала ее длиннющие ногти.
– У вас удивительные руки, Арина, не каждая юная девушка способна похвастаться такой красотой. Скажите, что за крем вы используете?
– Все та же линия «Ангелов», однако она может гарантировать только молодость кожи. Что же касается формы, то боюсь, что это врожденное достоинство, которое никакой крем не подарит. – Маше показалось, что застывшая кукольная улыбка стала самодовольной. В этот момент Арина заметила девочку.
– Что ты здесь делаешь, малышка?
– Здравствуйте. Вы мне разрешили остаться, чтобы брать уроки маникюра, помните? – ответила девочка.
– Да, конечно. Можешь посмотреть. Издали. Не думаю, что на мне разрешено практиковаться ученицам.
Маша опустила ресницы и отошла в сторону. Стилист, чтобы загладить неловкость, неуверенным голосом сказала:
– Конечно, линии «Ангелов» очень повезло, что именно вы стали с ними работать. Мы только вчера любовались вашими фотографиями с рекламой антицеллюлитного геля. У вас роскошные ноги. Все только и говорят о том, как вы преобразились в последнее время.
– О, я знаю, опять эти нелепые слухи про богатого фаната с Зеленкой. Все это вранье. У меня нет чужой Зеленки, у меня свои секреты красоты. Но приятно, что обо мне столько говорят, значит, завидуют.
– Чего тут приятного, – удивилась Маша, хотела сказать это про себя, а произнесла нечаянно вслух.
– Маша! – воскликнула стилист. Но девочка уже сама прикусила язык, она, конечно, сказала то, что думала, а получилось это грубовато по отношению к пожилой модели.
– Ничего, – процедила Арина, лицо ее по-прежнему любезно улыбалось. – Это Морена их так воспитывает. Но ничего, когда проект «Морские девочки» развалится, они вступят во взрослую жизнь, станут нормально работать, там их быстро научат, как себя вести.
– Извините. Я хотела сказать, что вы, конечно, красивая, только зависть – плохое чувство, оно будит злость, мне было бы неприятно, если бы мне завидовали, – попыталась оправдаться Маша.
– Маша, выйди, – попросила стилист. – Придешь на урок завтра.
– Дитя, совсем дитя, – услышала девочка за спиной, когда закрывала дверь.
В коридоре она прислонилась к стене и задумалась. Внезапно ей стало очень жалко Морену. Проект «Девочка-соседка» заморожен, проект «Морские девочки», говорят, развалится. С педагогикой у Морены явно не клеится. Оказывается, не так уж весело быть красивой, знаменитой и богатой, если твои мечты и планы разбиваются… Вот только любовь… Но и с любовью у нее не совсем гладко. Из-за махинаций Урия Алея Морена теперь уверена, что влюбилась в охранника Реала. Переживает, наверное, бедная. Да еще Маша с девочками утром поругались. Маше вдруг захотелось сделать Морене что-то очень хорошее, чтобы у той поднялось настроение. Нарисовать на ногтях что-то красивое, прибраться или уговорить Урия Алея рассказать про маскарад с Реалом. Маша заторопилась в апартаменты Морены, чтобы там что-нибудь придумать и устроить девушке сюрприз, делать-то все равно нечего.
В комнатах Морены пахло духами, девушка была дома. Дверь спальни была закрыта. Ванная еще влажная, в ней горел свет, здесь только что кто-то был. На полочке над раковиной Маша увидела что-то очень блестящее. Там лежали два драгоценных камня сине-зеленого цвета. Камни были круглые, гладкие, маленькие.
В это время замок в двери спальни Морены щелкнул. Маша, испугавшись сама не зная чего, от резкого звука подскочила и спряталась в душевую кабинку. Ей было хорошо видно, как Морена вошла в ванную. Она всхлипывала.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?