Текст книги "Экскурсия на тот свет"
![](/books_files/covers/thumbs_240/ekskursiya-na-tot-svet-83580.jpg)
Автор книги: Татьяна Луганцева
Жанр: Иронические детективы, Детективы
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 11 страниц) [доступный отрывок для чтения: 3 страниц]
– Просто удар наотмашь, Анжелика. Вы всегда подсчитываете, кто из мужчин сколько раз и куда посмотрел? Это одна из форм самолюбования, причем болезненная.
– А вы всегда ставите диагноз женщинам, вместо того чтобы просто признаться, что тоже кобель? – вопросом на вопрос ответила Анжелика.
– Вы красивая женщина и вызываете сексуальное желание у многих мужчин, в том числе и у меня. Только «просто секс» меня не интересует, – ответил психиатр.
Почему-то самым напряженным оставался Игорь Владимирович, словно о чувствах к этой женщине ему и правда нельзя было говорить, но и терять ее он тоже не собирался.
Туманова эта ситуация откровенно забавляла.
– Так кто вы по образованию? – не скрывая улыбки, спросил он у Анжелики.
– Информационный аналитик. Если быть точнее, экономико-математическое моделирование в сфере информационных технологий, – ответила Анжелика.
– Для меня это звучит просто устрашающе, – признался Мэтью Валентинович.
– Да у нее не мозг, а компьютер, – то ли похвалился, то ли пожаловался Игорь Владимирович. – Целый штат мужиков, и всех строит.
– У вас, должно быть, абсолютно аналитический склад ума, – отметил Туманов.
– Я могу просчитать абсолютно все. Могу обмануть даже детектор лжи.
Туманов с сомнением покачал головой.
– А проверим? – вздернула нос Анжелика.
* * *
– Мэтью Валентинович, очень интересный случай!
В кабинет Туманова вбежал старший научный сотрудник Лев Николаевич Шелестов. За ним вальяжной походкой следовала Анжелика.
– Похоже, детектор сломался, – и Лев Николаевич сконфуженно развел руками.
– Как это? – привстал Мэтью Валентинович.
– Ну вот, сами смотрите… Вы прислали ко мне Молотову Анжелику Александровну? Это ведь ее документы?
– Все верно, – подтвердил Туманов.
– Документы не фальшивые? – на всякий случай уточнил Шелестов.
– Обижаете, Лев Николаевич, – заметила Анжелика.
– Ну тогда вот ряд проверочных вопросов. «Вас зовут Анжелика?» «Да», а прибор говорит, что нет. «Вам тридцать шесть лет?» «Да», – отвечает женщина, а прибор говорит, что нет. «Вам сто лет?» «Нет», – отвечает она, а прибор говорит: да…
– Понятно-понятно, – нахмурился Мэтью Валентинович. – А что говорит техническая служба?
– Что все в норме… Правда, есть несколько совпадений… Но лучше не будем об этом, – смутился Лев Николаевич.
– Что значит «не будем»? Очень даже будем…
– Эти вопросы испытуемая сама попросила добавить. «Смог бы наш глубокоуважаемый врач Мэтью Валентинович осуществить свою детскую мечту и стать веселым клоуном?» – «Нет», – ответили и она, и полиграф. Дальше читать? – виновато посмотрел на Туманова Лев Николаевич.
Психиатр кивнул, еле сдерживая смех.
– «Веселые клоуны признают клевый секс без любви и обязательств?» «Да», – ответили и она, и полиграф. Извините, Мэтью Валентинович. А на все остальные вопросы полное расхождение, – снова виновато развел руками Шелестов.
Туманов уже в голос смеялся.
– Ладно, Лев Николаевич, вы можете быть свободны.
Шелестов вышел из кабинета.
– Значит, в ваших мозгах мне не удастся покопаться? – обратился к Анжелике Мэтью Валентинович.
– Если только как в фильме «Газонокосильщик», – ответила она.
– Как вы это делаете?
– Пусть это останется моей маленькой тайной.
Туманов пролистал бумаги, переданные ему Львом Николаевичем.
– Вопрос: «Вам тридцать шесть лет?» Почему нет?
– Потому что я не знаю в данный момент, на сколько себя чувствую, – ответила Анжелика.
– Вопрос: «Вам сто лет?» Тут почему «да»?
– Я хотела бы дожить до ста лет.
– «Вы принимали участие во взятии Бастилии?» Ну здесь-то почему «да»? – схватился за голову Мэтью Валентинович.
– А вы что, сомневаетесь, что я принимала бы активное участие в ее взятии?! Да я бы их всех!!! – И Анжелика резко провела ребром ладони по горлу.
– Женская логика, – вздохнул Игорь Владимирович.
– Нет, – покачал головой Туманов. – Это, скорее, полное отсутствие логики. Но, друзья, я вам тоже хочу кое-что сказать. – И Мэтью Валентинович выдал целую тираду: – Не думайте, что я полный лох, я достиг своего положения, общаясь с разными людьми – здоровыми и больными, сломленными и обросшими панцирем, чтобы их в жизни больше никто не обидел и не зацепил. Вы обманули меня, и не один раз. Первое: никакой вы, Анжелика, не аналитик, вы – профессиональная актриса. Второе: вы не любовники и даже не партнеры по сексу, и не спрашивайте меня, как я это понял. Третье: курить вы бросили совсем недавно. И четвертое: вам не понравился фильм «Анжелика – маркиза ангелов» не из-за наивного сюжета и наигранности актеров, а потому, что он про любовь. А это самый большой ваш страх, потому что, только испытывая это чувство, человек перестает себя контролировать и упиваться своим эгоистическим одиночеством..
В кабинете повисла тишина. Первой пришла в себя Анжелика:
– Все верно, мистер мозгоправ, не удалось мне спрятаться за ширмой роковой женщины. Только в одном вы все же ошиблись… Я – аналитик, и следователь Вдовушкин это может подтвердить.
– Да-да, – кивнул Игорь Владимирович. – Вы все верно подметили. И никакие мы не любовники. А жаль… А что касается актрисы, то в ваших словах есть доля правды. Если бы вы знали, как долго мы не могли ее вычислить.
– Это интересно! Вы что, закон нарушали? – удивленно вскинул брови Мэтью Валентинович.
– Я людям помогала, никакое это не нарушение, – гордо ответила Анжелика.
– Я расскажу! – Игорь Владимирович просто весь заискрился. – К нам из Щукинского училища поступило странное заявление с просьбой разобраться. К ним три года подряд поступали очень талантливые девушки. Какое только мастерство ни показывали на вступительных экзаменах – и пели, и плясали, и басни читали… Приемная комиссия была в восторге – наконец-таки они открыли настоящую звезду. Но как только девушки были зачислены в институт, с ними вдруг происходили разительные перемены. Они становились косноязычными, угловатыми, абсолютно не склонными к актерскому мастерству. Одна из них оказалась даже шепелявой. Педагоги были просто в шоке! Такое блистательное поступление и такая провальная учеба. Когда это случилось в первый раз, списали все на недоразумение. Но на следующий год повторилось то же самое. Тогда уже задумались, что бы это могло значить? Обратились в полицию. Поручили вести это дело мне, – важно произнес Игорь Владимирович и при этом выпятил грудь. – Я встретился с этими красавицами. Причем не сам к ним пришел, а вызвал их повесткой, чтобы все это выглядело устрашающе. Нагнал на них страху, что за это мошенничество они у меня по статье пойдут. Девушки сначала отпирались, как могли, что это они поступали. Просто весь свой гениальный талант так выплеснули на вступительных, что потом вот что-то случилось, и они потухли… Но одна, самая пугливая, раскололась, а за ней и остальные. Все девчонки оказались не из бедных семей, кстати. Таланта особого не наблюдалось, но бредили стать актрисами. А тут объявление в Интернете: «Помогу стопроцентно поступить в театральный стройной девушке. Оплата умеренная». Они откликнулись и встретились с нашей многоуважаемой Анжеликой. Они думали, что она – актриса или студентка и будет их готовить к поступлению или же просто скажет, кому и сколько… А Анжелика заявила, что сама пойдет сдавать за них экзамены. Тысяча долларов после того, как они увидят свою фамилию в списках поступивших. Все по-честному. Девчонки сначала оторопели: «А вдруг не поступите? Может, лучше мы сами?» «Валяйте! Много вас потом таких дурех плачет вокруг института, – фыркнула Анжелика. – А я уже один раз поступила! Могу и еще!»
– Это правда? – прервал рассказ Игоря Владимировича Туманов.
– Правда, – ответила Анжелика. – В семнадцать лет пошла с подружкой за компанию. Ну и, как всегда, я поступила, она нет. Просто я учиться не стала. Хотя меня даже уговаривали.
– Почему?
– Никогда не хотела стать актрисой. Тем более уже в МГИМО поступила… А когда прошло время, я вспомнила про тот случай и решила, что могу так подзаработать, – повела плечом Анжелика.
– Очень интересный способ подзаработать, – хмыкнул Туманов.
– Главное – действенный! Чем я их обманула? За всех поступила и деньги свои взяла честно! – надулась Анжелика, тряхнув длинными волосами.
– А грим как накладывала! – продолжил следователь. – Прямо хоть на премию «Оскар» выдвигай. И ни у кого из педагогов, набирающих курс, не возникало и тени подозрения, что абитуриент и студентка – разные люди.
– И что же вы с ней сделали? – спросил Мэтью Валентинович, давясь от смеха.
– Так вот в том-то и дело, что сами не знали, что делать. Такой случай – впервые в мире! Один профессор даже сказал, что такого гения надо простить, просил, чтобы мы ее отпустили, при условии, что она будет учиться у него на курсе. Получила полгода условно, ну и деньги, конечно, была вынуждена вернуть.
– Да, – кивнула Анжелика. – И еще я поняла, что деньги надо зарабатывать честным путем. Тем более профессия у меня денежная. Прочту одну лекцию своим неграм – и пять тысяч долларов у меня в кармане.
– Каким неграм? – не понял Туманов.
– Страны Африки тоже хотят развития и инноваций, вот и летаю иногда к ним, читаю курс лекций, – пояснила Анжелика.
– Да и мы иногда просим Анжелику Александровну помочь нам, – вмешался Игорь Владимирович.
– Смотрите, как заговорил – Анжелику Александровну! – усмехнулась она. – Хотя мои полгода условно давно закончились, и я теперь такой же человек, как и вы!
– А чем Анжелика Александровна вам помогает? – заинтересовался Мэтью Валентинович.
– Ну как-то раз, например, мы ее попросили вычислить, кто из наших айтишников сливает информацию, – объяснил Вдовушкин и добавил не без гордости: – И она с блеском выполнила свою задачу.
– Я очень рад, что имел честь познакомиться с такой потрясающей женщиной, – Туманов расправил плечи, – но теперь настал момент кульминации. Какова цель вашего визита?
В этот момент в кабинет без стука заглянула кудрявая брюнетка в белом халате, с улыбкой до ушей.
– Дорогой, ты еще долго?
– Жанна, у меня люди… – Туманов был несколько смущен.
– Ой, извини!
– Подожди меня в машине, вот, возьми ключи.
Жанна продефилировала по кабинету на высоких каблуках, сверкая стройными ногами из-под неприличного коротенького медицинского халатика. Даже повидавший всякого Игорь Владимирович напрягся. А Жанна, схватив ключи от машины, поцеловала Туманова в щеку и повернулась к гостям:
– Ой, я что-то важное прервала?! Не ругайся на меня, котик… Эти люди словно из…
– Депутат Соколова! – резко встала Анжелика и крепко пожала Жанне руку. – Пришли вот от всего облздравотдела поблагодарить за успешное снижение психов в массе населения.
– Правда? – Напомаженный рот Жанны открылся, а Игорь Владимирович утер пот со лба.
– Конечно! Раньше спустишься в метро, смотришь: каждый третий – псих! – продолжала совершенно серьезно разговаривать с Жанночкой «депутат Соколова». – А сейчас? А сейчас, милочка, только каждый шестой шизофреник! Браво! И все это благодаря вам, товарищи! В следующем году будем Мэтью Валентиновича баллотировать в мэры под лозунгом: «В вылеченные мозги – чистые помыслы!»
– Дорогой, а почему ты мне ничего не говорил про это? – ахнула Жанночка.
– Он не успел… Это секретная информация! – ответила за него «депутат Соколова». – Кроме того, надо вводить новые методы лечения! Например, сексолечение.
– А как это? – оживилась девушка.
– Ну, поступает в отделение зажатый, депрессивный мужчина, такой, как вот этот, например, – указала Анжелика на проглотившего язык Игоря Владимировича. – И что? Таблетки, процедуры, то-се… А мужик-то все равно никакой. А вот если входит к нему в палату такая красивая, как вы, обнаженная девушка и начинает танцевать под медленную музыку… Вот где лечение сразу начнется! Психов станет еще меньше! – убедительно трясла головой Анжелика.
– Психов, может, и меньше станет, зато маньяков прибавится, – подал голос Мэтью Валентинович.
– Мы с помощью горсовета создадим подразделение по борьбе с маньяками, – не унималась Анжелика. Она развернула девушку за плечи к себе. – Вот сейчас какая у вас должность?
– Старшая медсестра второго отделения, – ответила Жанна.
– А будете заведующей отделением сексотерапии с окладом в несколько раз больше, чем сейчас.
– Ой, я согласна.
– Все в ваших руках, деточка, все в ваших руках! Думаю, эта должность у вас в кармане. Помните, депутат Соколова на вашей стороне!
Жанна, очень довольная, упорхнула из кабинета.
– Считайте, вы снова поступили в театральный, – после паузы произнес Туманов. – Я как психиатр вам поверил.
– А я-то подумала, что вы захотели такое отделение создать! Вот бедная девочка расстроится! А вы еще тот жук: я, говорит, сплю только по любви…
– А может, я ее люблю?
Анжелика улыбнулась:
– Вы спрашиваете или утверждаете? А может, убеждаете себя?
– Друзья, не ссорьтесь… – вмешался Игорь Владимирович. – Чего вы? Я лично, как мужик, завидую Мэтью Валентиновичу, потому что «депутат Соколова» обеспечила ему «горячую ночку». Ну и что, что девочка не очень умна, зато какая сексуальная!
– Давайте не будем обсуждать мою личную жизнь, – отрезал Туманов.
– Вы меня извините, что-то понесло! Испугалась я! – сказала Анжелика.
– Чего испугалась?
– Да видела несколько порнофильмов, которые начинались именно так, – на полном серьезе начала Анжелика. – Сидят мужчины и женщины вроде как на совещании, и заходит такая вот медсестра, ну типа кому-то плохо стало. Начинает делать массаж сердца, ну а заканчивается все…
– Мы все смотрели порнофильмы и знаем, чем они заканчиваются, – прервал ее Мэтью Валентинович.
– Свадьбой? – уточнила Анжелика и хитро подмигнула.
Все расхохотались.
– Тьфу на вас! Забыл, на чем остановились, – попытался сконцентрироваться Туманов, а Анжелика отметила, что у него невероятно красивая улыбка.
– Вас ждут в машине, – напомнил ему Игорь Владимирович.
– Подождут. Сначала дела.
– У вас есть компьютер в больнице? – спросил Игорь Владимирович.
– Что за вопрос? В каждом кабинете.
– Это для сотрудников, а для пациентов? – уточнила Анжелика.
– Есть библиотека и компьютерный зал.
– Ого!
– У нас разные отделения и разные пациенты. И вы не думайте, что здесь лежат одни психи. У людей могут быть невротические расстройства. У учителей, например, у актрис, – и Туманов многозначительно посмотрел на Анжелику, – у научных сотрудников. У них есть право и на получение информации, и на развлечения. Правда, ограниченно по времени… У нас современная больница и…
– Мы уже поняли, что у вас самая лучшая больница в мире! – перебила его Анжелика. – Жалко, нет отделения сексотерапии…
Но Игорь Владимирович не дал ей развить эту тему.
– Понимаете, мы с Анжеликой посещаем театральный кружок.
У Туманова от удивления глаза на лоб полезли, но он «прикусил язык» и от вопросов удержался.
– Так вот, – продолжал следователь, – на днях у себя в гримерке Анжелика обнаружила записку. – И Вдовушкин протянул психиатру распечатанный на принтере лист. – Прочтите.
«Не могу не восторгаться вашим талантом и вашей красотой. Ничего не могу с собой поделать, но в вашу честь совершу убийство в психиатрической больнице».
Нахмурив брови, Мэтью Валентинович перевернул лист, но с обратной стороны он оказался чист.
– Что за бред? – не понимал Туманов. – Вы серьезно в это верите?
– Не верили бы, не пришли, – серьезно ответил Игорь Владимирович. – А вы что, за каждого из своих пациентов можете поручиться, что он такое не сделает?
– Я не каждого принимаю лично, принимает комиссия. Иногда я – председатель комиссии, иногда мой заместитель Сергей Семенович. Не думаю, что мы могли вот так просто просмотреть убийцу. Хотя…
– Что? – зацепился Игорь Владимирович.
– Этот человек определенно очень болен, но очень хорошо это скрывает.
– Сколько у вас пациентов? – спросил следователь.
– Всего? Около пятисот.
– Ого!
– Но я так понимаю, записка написана недавно, значит, и к нам он поступил недавно…
– Записку Анжелика получили два дня назад.
Мэтью Валентинович углубился в компьютер.
– Смотрим поступивших за два последних дня? – уточнил он.
– Так-то оно так, но это при условии, если он лично оставил записку в гримерке Анжелики. А если он лег заранее, а записку попросил кого-то потом подкинуть? – предположил Игорь Владимирович.
– Пойдем пока по пути наименьшего сопротивления, – продолжил щелкать клавишами Мэтью Валентинович. – За последние двое суток поступили шестьдесят человек.
– Тоже много, – задумался следователь.
– Но не пятьсот! – возразила Анжелика. – А сколько из них женщин? Сколько мужчин?
Туманов улыбнулся:
– А вы сами как думаете, кого вы больше толкаете на безумный поступок? Кого, так сказать, доведете до убийства своим талантом?
Анжелика свела тонкие брови на переносице.
– А вы не думаете, что я настолько хороша, что могу довести в равной степени и мужчин и женщин?
– Вполне вероятно… Но судя по статистике, такая страсть возникает в основном у одержимых мужчин. – Туманов вновь уставился в монитор. – Так что от меня требуется? Проверить всех поступивших за последние два дня и попытаться понять, кто готовит убийство?
– Нет, – покачал головой следователь, – вы можете не понять. Надо Анжелику положить к вам недельки на две. Она тут осмотрится, может, узнает кого, а может, этот человек сам себя выдаст, увидев ее в больнице, – предложил Игорь Владимирович.
– Да вы с ума сошли, что ли? Только этого мне еще не хватало! – возмутился Мэтью Валентинович.
– А что такого? Помните, один раз уже такое было! Наш оперативный сотрудник… – начал было Вдовушкин, но психиатр не захотел ничего слушать:
– Так то оперативный сотрудник! А вы хотите женщину подставить…
– Эта женщина поумней многих наших сотрудников будет, – отчеканил Игорь Владимирович.
– Я не давал разрешения.
– А никто и не спрашивал! Так надо!
– Только из-за какой-то записюльки! – нервничал Мэтью Валентинович.
– Записюльки? Это улика! – возмутилась Анжелика. – Вам что, жалко дать мне койко-место?
– Какие слова вы знаете! Боюсь, это койко-место мне дорого обойдется! – вздохнул психиатр. – Две недельки, две недельки… – Пар из него постепенно выходил. Туманов подошел к окну и долго смотрел в него. – Ну хорошо, – наконец согласился он. – Но только две недели. И если за это время ничего не произойдет…
– Конечно-конечно! – захлопала в ладоши Анжелика. – Но меня держать обязательно на общих условиях, чтобы я ничем не выделялась.
– Вы с ума сошли? – снова начал кипятиться Туманов. – Я что, должен здоровому человеку транквилизаторы или антидепрессанты выписывать? – вытаращил он глаза. – Это преступление!
– Я буду убедительна, только если буду как все! Ну, хотя бы что-то легкое…
В эту минуту с улицы донесся сигнал автомобиля. Мэтью Валентинович вздрогнул.
– Я не уверен, что вы пройдете комиссию.
– Что за комиссия?
– Завтра буду я и еще два психиатра. Чтобы вы оказались нашей пациенткой, мы все должны поставить одинаковый диагноз, не сговариваясь. Если переиграете, поедете в клинику посерьезнее. Вы должны изобразить невроз, а не психоз.
– Ну хоть один пример, учитель! – молитвенно сложила руки Анжелика.
– «Я боюсь ездить в метро, потому что меня там охватывает дикий страх задохнуться, потерять сознание, быть задавленной толпой…» А не: «Я боюсь спуститься в метро, потому что там гигантские черви могут меня съесть». Понятна разница? И никаких голосов.
Анжелика кивнула.
– И мне пропуск… как навещающему ее, – сказал Игорь Владимирович. – Она будет передавать мне всю оперативную информацию.
– Часы посещения у нас каждый день без всякого пропуска. – Мэтью в спешке собирал портфель.
– До встречи на комиссии, я подготовлюсь. Я не подведу, – бросила ему Анжелика, которая никак не хотела уходить, следователь Вдовушкин был вынужден силой вытаскивать ее из кабинета.
Глава 3
– Вроде лето, а народ все идет… – пожаловалась медсестра, распахивая окна и раскрывая жалюзи. Солнечные лучи сразу же осветили в воздухе пылинки.
– Какое лето, Света? О чем ты? – обратилась к ней врач-психиатр Ольга Наумовна, полная женщина средних лет. – Конец августа! Все! Обострение пошло! Сейчас до декабря не вздохнем. Хоть количество лечебных дней уменьшай.
– Ну, это мы не в праве по лечебному плану, – возразил ей Мэтью Валентинович.
Выглядел он блестяще: дорогой костюм, начищенные до блеска ботинки, темно-синий галстук под цвет глаз… Еще бы, председатель комиссии!
– Ну что, начнем прием? – Сегодня Туманов был возбужден больше обычного.
– У вас, похоже, была жаркая ночь? – отметила острым женским взглядом Ольга Наумовна.
– Да… была, – улыбнулся Туманов, но думал он совсем не об этом, а о том, что скоро должен увидеть Анжелику. Это его очень радовало, и возбуждало, и веселило, и пугало.
– Начнем с женщин, мужчины пусть подождут, – предложил третий член комиссии Сергей Семенович, лысоватый мужчина с полными губами и теплыми глазами-вишенками.
– Чего так? Сегодня не Восьмое марта! – возразила Ольга Наумовна.
Она знала, что женщин выслушивать намного муторнее и сложнее. У них всегда больше жалоб, больше эмоций, больше шелухи, которую надо вычленить.
Они расселись за двумя сдвинутыми столами, на которых, кроме письменных приборов, стояла минеральная вода в бутылках и пластиковые стаканы. Перед столами находился одинокий стул, предназначенный для пациентов. Окна были за спинами врачей, поэтому солнце било прямо в лицо входящим.
– Так, вот списочек… Начнем с буквы «А». Анжелика Александровна Молотова, тридцать шесть лет! – провозгласил Туманов.
– Мэтью Валентинович, – обратилась к нему медсестра Светлана, – там бабулька какая-то, у нее давление все время скачет, она то на стул ляжет, то плачет, может, с нее начнем?
– Ну, хорошо, давайте с бабульки, – согласился Туманов.
Медсестра выглянула в коридор и пригласила первую пациентку:
– Проходите, бабуш… – Внезапно она замолчала на полуслове и обернулась к комиссии с полными от ужаса глазами. – Господи, на стуле так лежала, что я решила… Проходите, проходите, женщина.
В кабинет, сгорбившись, вошла женщина средних лет в весьма странном одеянии. Колготки цвета детского поноса, спущенные гармошкой, длинная ситцевая юбка в мелкий цветочек и трикотажная вытянутая кофта на пуговицах, причем все пуговицы были разными, а одна болталась на ниточке. Со светлых, не «первой свежести» волос на плечи упала косынка. Со спины ее запросто можно было принять за старушку. Мэтью Валентинович аж вспыхнул, когда узнал в этой весьма странной особе Анжелику.
– Присаживайтесь, женщина, – предложила ей медсестра.
– Ой, как у вас тут… Прямо как на допросе в тридцатые годы, – прищурила глаза Анжелика. – А вы на Берию похожи, – посмотрела она на Туманова.
– А вы знаете, как было в тридцатые годы? – удивленно спросил Сергей Семенович.
– Мне бабушка рассказывала, – ответила Анжелика, зябко кутаясь в кофту.
– Вам холодно?
– Да мне, милок, всегда холодно. Живу я не очень удачно, в цокольном этаже. Всегда такая промозглость и сырость. И знаете… – обернулась она по сторонам, – плесень по стенам пошла и к моей кровати подбирается.
– Вы представьтесь, пожалуйста, – вступила в диалог с Анжеликой Ольга Наумовна.
– Серафима Никитична Старостина бабушку мою звали, – с готовностью ответила Анжелика.
– Я не про бабушку спрашиваю, я про вас.
– А! Меня…
– Так вы же ложитесь к нам в больницу?
– Я… Бабушка не может. Она умерла недавно! – И Анжелика вдруг в голос зарыдала, утирая слезы концами платка.
– Не волнуйтесь, не волнуйтесь… – успокаивала ее Ольга Наумовна.
– Не могу я… Как бабушка умерла, меня вот так вот всю и трясет.
– Так как вас зовут? – спросил Мэтью Валентинович, и Анжелика посмотрела на него с недовольством, словно он и правда был членом тройки НКВД.
– Анжелика Александровна Молотова.
– А возраст у вас какой?
– Чё? Годов сколько? Так тридцать седьмой пошел, – ответила Анжелика.
– Вас воспитывала бабушка? – спросил Сергей Семенович и сам был не рад своему вопросу, потому что напоминание о бабушке вызвало новую бурю эмоций и слез.
– Хорошо-хорошо, скажите, что вас беспокоит? Почему вы обратились к нам?
Мэтью Валентинович старался не показывать своего волнения, хотя в действительности пребывал просто в шоковом состоянии от той разительной перемены, что произошла с Анжеликой со вчерашнего дня. Из красивейшей женщины с полным магнетизма взглядом она превратилась в какую-то жалкую тетку, старую деву, не уверенную в себе. Жесты, выражение глаз – все было другое.
– Мою бабушку очень беспокоило, что я нервная, – ответила Анжелика, глядя только на Ольгу Наумовну. – Она еще говорила, что мужика мне надо.
Ольга Наумовна заулыбалась:
– Ну с этим мы вряд ли вам поможем, мужчин мы тут не раздаем.
Анжелика снова ударилась в слезы.
– Ну что вы так расстраиваетесь! Вы еще молодая, полная сил женщина. Подлечите нервы и встретите свою судьбу! Может, даже среди наших пациентов, – успокоила ее Ольга Наумовна. – У нас были такие случаи.
Анжелика шумно высморкалась в платок, тот же самый, которым еще недавно утирала слезы.
– Какие у вас еще есть страхи? – продолжила Ольга Наумовна.
– Я боюсь крыс, когда они бегают по мне.
– Это весьма объективная причина.
– Боялась вот остаться без бабушки, но все равно осталась, – шмыгнула носом Анжелика.
– Такова жизнь, – вздохнул Мэтью Валентинович. – А есть ли у вас родственники, друзья?
– Нет у меня никого. Был один друг… Он когда-то хотел жениться на мне, но передумал. – И Анжелика снова громко высморкалась. – А бабушка сказала, что он сам петушок и любит петушков. Я не совсем четко понимаю, что это значит, но он сказал, что не женится на мне. А вот навещать в больнице обещал.
– Что-то еще? – активизировался Сергей Семенович.
– Боюсь, когда людей много и вот так вот смотрят на меня…
– Вы довольны своей внешностью?
– Бабушка говорила, что я хорошая, но я не знаю, что она имела в виду, может быть, характер, а не внешность. А зеркало говорит мне, что я некрасивая.
– Вы разговариваете с зеркалами? – зацепилась Ольга Наумовна, но в этот момент зазвучала пожарная сигнализация.
Никто не обратил внимания, как перед этим Мэтью Валентинович почесал ручкой за ухом, и медсестра Света тут же ее врубила.
– Только не это! – поморщилась Ольга Наумовна. – С какой радости сегодня? Мэтью Валентинович, почему не предупредили?
– Бегом-бегом все на улицу, и без разговоров. Огонь предупреждать не будет, – и Туманов первым направился к выходу.
Анжелика попала в людской водоворот, который вынес ее в огромный внутренний двор больницы. Но народ все пребывал и пребывал, и в конце концов двор заполнился до отказа. Лежащих под капельницами выносили санитары. Один из медицинских работников пробежал мимо Анжелики и сунул ей в руки записку. Она не успела заметить, кто это был. Выждав какое-то время, женщина развернула сложенный вчетверо лист бумаги и прочла:
«Вы что делаете?! Исправляйтесь! По всем показателям идете на вялотекущую шизофрению. А это не наш профиль. Ваш лечащий врач».
Когда дали отбой учебной пожарной тревоге и все вернулись на свои места, Анжелика попыталась максимально сконцентрироваться.
Ольга Наумовна была явно раздражена, остальные врачи сохраняли спокойствие.
– Вот пожара тоже боюсь, – добавила Анжелика, словно вспоминая свои страхи.
– Мы закончили на том, что зеркало вам говорит, что вы не очень красивая, – проявила высоты памяти Ольга Наумовна, заглянув в свои записи.
– Нет, что вы! С предметами я не разговариваю, просто я вижу, что я не очень… – смутилась Анжелика.
– Не бывает ли у вас голосов в голове, которые нашептывали бы вам покончить жизнь самоубийством? – спросил Сергей Семенович.
– А что, такое бывает? – испугалась Анжелика. – Нет… Я жить хочу вот научиться без бабушки, – и она снова залилась слезами.
– Анжелика Александровна, у меня к вам последний вопрос, – произнесла Ольга Наумовна. – Почему, кто бы вам из нас ни задал вопрос, вы отвечаете, все время глядя на меня?
Анжелика просто залилась краской.
– Мне как-то с женщиной проще… Я стесняюсь мужчин.
– Все понятно, ожидайте решения в коридоре, – улыбнулась Ольга Наумовна.
Анжелика вышла.
– Ну, что думаете, господа? – обратилась Ольга Наумовна к коллегам.
– Я сначала подумал, что вялотекущая шизофрения, – ответил Сергей Семенович.
– Я тоже, – согласился Тумано. – Но потом не стало никаких оснований так думать. Она вполне адекватно оценивает свою внешность, хочет измениться. Она чувствует, что с ней что-то не так… Воспитывалась бабушкой, это видно и по разговору, и по тому, как она одета. И как она потеряна после смерти бабушки. У девушки пропали жизненные ориентиры!
– У девушки! – передразнил его Сергей Семенович. – Тридцать седьмой годок пошел…
– Она инфантильна и ощущает себя ребенком, – не согласился Мэтью Валентинович.
– Социофобия и боязнь мужчин как чего-то ей недоступного, – вставила слово Ольга Наумовна.
– Я ставлю диагноз тревожно-депрессивный синдром в хронической стадии, – заявил Мэтью Валентинович и добавил: – Забираю в свое отделение.
– С диагнозом согласна, под вопросом все же обследование на скрытую форму шизофрении и беру к себе. Вы же видите, она предпочитает женщин. Она перед вами, Мэтью Валентинович, никогда не раскроется!
– Раскроется! Я и не таких брал! Наоборот, только с помощью меня она избавится хотя бы от одного своего страха – страха мужчин.
– Что-то я раньше за вами такой страсти не наблюдала! Вот если красотка какая в депрессии, вы всегда готовы помочь, но чтобы на такую позариться – странно, – ответила ему Ольга Наумовна.
– Вы хотите сказать, что я кобель? Не стесняйтесь, мы знаем друг друга много лет, – сказал Туманов.
– Грубовато, но в точку, – согласилась она.
– Чтобы вы не ссорились, я могу эту малахольную взять себе, – заявил Сергей Семенович.
– Вам-то она зачем?! – в один голос воскликнули Туманов и Ольга Наумовна.
– Депрессии – мой профиль!
– А я знаю, чего она вам приглянулась! – завелась Ольга Наумовна. – Дружок к ней будет ходить определенной ориентации. Бедная, не знает, какой, бабушка плохо объяснила. Зато вы у нас, Сергей Семенович, знаете в этом толк.
– Давайте не будем переходить на личности, друзья! – попытался их примирить Мэтью Валентинович.
– А я и не в обиде, – пожал плечом Сергей Семенович. – Я своих предпочтений не скрываю.
– Да я же не против, – вступила Ольга Наумовна. – Просто курицам-то что делать, если одни петушки начнут других петушков топтать? Откуда тогда яйцам-то взяться? – И она поправила прическу и грудь именно в такой последовательности.
– Искусственное осеменение, дорогая Ольга Наумовна, искусственное осеменение… – ответил Сергей Семенович. – Коров вон давно не бык осеменяет, а специальный аппарат.
В этот момент в коридоре возникли какой-то шум и гам. Дверь распахнулась, и в кабинет ворвалась раскрасневшаяся Жанночка в коротком халатике. За собой она тащила сопротивляющуюся всеми силами Анжелику.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?