Читать книгу "Выйду замуж за босса"

Глава 5

Вера

– Хорошо, что ты теперь все знаешь, – произнесла Колоскова, проходясь пальцами по затылку Славы. – Надоело скрывать.

Но я уже не смотрю на нее. Я смотрю только на Славу. Весь мой мир, все мои надежды, все "мы", которые я строила в своей голове по дороге сюда, рухнули в одно мгновение. Не осталось даже гнева. Ничего нет. Пустота. Белый шум в ушах, заглушающий слова Колосковой.

А потом лавиной обрушилась боль. Острая, физическая, разрывающая грудь, живот, все тело на части. Мне показалось, я сейчас рухну. Рука инстинктивно легла живот, пытаясь защитить того, кого я пришла с такой радостью объявить. Малыш, наш малыш, который должен был все исправить…

И вот он, результат. В то время, как я целый месяц лелеяла надежду на примирение, Слава нашел утешение в моей же лучшей подруге. Которая любезно предоставила мне жилье и ежедневно слушала мое нытье и жалобы, сострадала и говорила, какой Жуков козел.

А все оказалось до банальщины просто: ее мужчина – это мой Слава. И роман у них закрутился, еще когда мы с Жуковым были вместе.

Слава, ты вообще меня любил? Хоть немного? Хотя бы один день? – хочу крикнуть во все горло. Но не могу издать ни звука.

– Если ты за вещами, то они вон там, в углу.

Так просто произнес. Будто я мимо проходила, и он напомнил.

Его реплика стала последней каплей. Воздух снова вернулся в легкие, и вместе с ним хлынула волна такого всепоглощающего, унизительного горя, что я сжала кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони.

Я посмотрела на нее, на свою подругу, с которой делилась всеми секретами, всеми переживаниями о наших отношениях. А потом на него – на человека, которого любила больше всего на свете.

– Я… – мой голос чужой и хриплый. – Я пришла, чтобы…

"… чтобы сказать тебе новость. У нас будет ребенок. Точнее, у меня будет ребенок. А ты свободен. Теперь окончательно" – эти слова промелькнули в моей голове, но потом я решила, что много чести говорить их Жукову. Лана скажет.

А может, уже сказала. И ему все равно.

– Извини, что без предупреждения. Ты не отвечал на звонки и сообщения. Теперь я вижу почему.

Я не стала ничего брать. Просто развернулась и выбежала на лестничную клетку, захлебываясь первыми рыданиями. Дверь захлопнулась, навсегда отделяя меня от того мира, где я была так счастлива и так слепа.

Прислонилась спиной к холодному металлу, закрыла глаза.

Хотела устроить сюрприз любимому, а вместо этого получила сюрприз сама.

Сую руку в карман, сжимаю тест. Вместо счастливого талисмана осталась лишь горькая пыль от разрушенных иллюзий.

Теперь нас двое. Я и мой малыш.

И нам обоим предстоит остаться без опоры и мужского плеча.

И снова – без крыши над головой.

Тетя Валя поднимается по лестнице, тяжело дыша. Давно мучается одышкой. Останавливается на площадке.

– Давно тебя не видела, Верочка. А твой сказал, вы расстались. Другая теперь к нему ходит. Бесстыдники, орут по ночам так, что я уже два раза участкового вызывала. Вот ты мне больше нравилась – тихая, спокойная, вежливая. А та хамка. А ты чего приходила–то к ним, Вера? Ой, а ты чего бледная такая?

Последние слова соседки раздаются как из глубокого колодца. Перед глазами все кружится, а я парю, как птица высоко в небе. Очень–очень долго.

*

Резко открываю глаза и не понимаю, где нахожусь.

Осматриваюсь.

Похоже на больничную палату. Да, так и есть. И я лежу под тонким одеялом с иглой на сгибе локтя. Рядом стоит система, что–то капает из нее в трубку. За окном темнеет. А может уже рассвет.

– Очнулась? – раздался совсем рядом мягкий голос.

– Что случилось? – перевожу взгляд на женщину в маске и голубой больничной робе. Лица не разглядеть, возраст не определить. Сидит на стуле возле моей кровати с журналом в руках. Наверное, ждала, когда я проснусь.

– Потеряла сознание, – рассказывает она, – упала, соседка вызвала скорую…

Соседка…

Не Слава или Лана. Посторонний человек помог.

Прикрываю на мгновение глаза, вспоминая все до мелочей. Как пришла к Славе с надеждой помириться, а увидела его с Ланой. Как убежала из квартиры. Тетя Валя мне что–то говорила. А потом – темнота.

Рука скользнула по животу. Ничего не чувствую.

– У меня был ребенок… он… жив?

– Ребенок? – врач берет карточку с тумбочки, пробегается по строчкам. – Беременности не было при поступлении. ХГЧ меньше пяти единиц. – С чего вы решили, что беременны? – скосила она на меня взгляд.

– Тест показал. И задержка…

– Тест мог ошибиться. Стрессы были? Болели чем–нибудь?

– Д–да… И то, и другое было.

– Чем болели, чем лечились?

Рассказываю ей про больное горло, называю лекарство, что любезно одолжила мне подруга. Бывшая подруга.

Врач недовольно качает головой.

– Из каждого утюга кричат, чтобы не занимались самолечением, а обращались к врачу, – выговаривает. – Как еще доносить это до людей? А потом вот – последствия. Про побочный эффект – нет, не слышали.

– Я точно не беременна?

– Перепроверим. На УЗИ посмотрим. Но по анализам я беременности не вижу. Лежите, пару дней понаблюдаем. Да не расстраивайтесь вы так, – заметила, что на мои глаза накатились слезы. Наверное, решила, что я расстроилась, что не беременна. – Успеете еще родить, молодая же. Все впереди.

Она уходит, я перевариваю услышанное.

Слезы катятся по щекам.

Беременности нет.

А я уже успела смириться с тем, что стану мамой.

Слава, наверное, обрадуется, когда узнает.

Если только Колоскова сказала ему, что я беременна.

Глава

6

Вера

Беременность не подтвердилась. Лежу в больнице, мне колют витамины и еще что–то, чтобы восстановить цикл.

Никто ко мне не приходит. Лишь староста на третий день поинтересовалась, где я и почему не хожу на пары. Скоро сессия.

Ответила ей, что заболела и насчет сессии в курсе. Грубовато вышло, но Юля добрая, не обиделась. Вместо этого стала присылать мне фото конспектов и задания.

Ни от Ланы, ни тем более от Славы ни весточки.

Впрочем, ничего я от этих предателей не жду. Мои вещи Колоскова упаковала в чемодан, притащила его в больницу и передала через медсестру. И на том спасибо, избавила меня от необходимости встречаться с ней.

Но вопрос жилья теперь задача номер один. Скоро выписка, куда мне идти? Где–то надо жить, пока не закончится сессия. А потом…

Работу надо искать на лето. Я теперь на самообеспечении. Не на шею же родителей садиться. Они бюджетники, им и так непросто. Мама говорит, ремонт дома затеяли, это большие траты.

Набираюсь смелости и спрашиваю у Юли про общежитие. Как староста, она может помочь. Рассказываю ей, что осталась без жилья и после больницы идти некуда.

Она обещает узнать. Маленькая надежда поселяется у меня в груди.

Без дела тоже не сижу. Штудирую инет в поисках работы. Составляю резюме по образцу, рассылаю во всякие компании и оставляю на сайте по подбору персонала. Найдется смельчак, который возьмет на работу студентку без опыта? Вряд ли. Но что я теряю? Не получится, пойду в официантки.

И вот выписка.

Внизу, в больничном холле, меня никто не встречает, но я не расстраиваюсь. Потому что вчера вечером получила хорошую новость: мне дали комнату в общежитии.

Юля говорит, повезло, потому что обычно мест нет, а тут одну студентку выселили за неподобающее поведение. Наша староста поручилась за меня, поэтому комната моя. Пообещала Юле, что не подведу ее.

Вышла со своим чемоданом на остановку, жду автобус. Нужный, судя по табло, ходит каждые двадцать минут, так что ждать недолго.

Тепло на улице, подставила лицо солнышку, получаю витамин Д, дышу теплым воздухом.

– Вера? – окликнул вдруг кто–то.

Оборачиваюсь на звук, глазам своим не верю. В кармане остановки стоит белая иномарка, а из нее выходит…

Вспоминаю имя…

– Владислав Сергеевич?

Надо же, узнал меня, хотя встречались всего раз.

– Садись, подвезу.

Меня? Подвезти?

Растеряно оглядываюсь. Может, не меня приглашает?

Но он смотрит на меня.

Мучаюсь сомнениями, прилично ли девушке садиться в машину к малознакомому мужчине. Но внезапно вспоминаю Славу и Лану и, считай, им назло решаю, что прилично. Хотя никаких мыслей, что что–то с этим мужчиной может быть, не допускаю. Наелась отношений по горло, хватит.

Владислав Сергеевич тем временем обходит машину, открывает мне пассажирскую дверь.

В конце концов этот человек внушает доверие, так почему я должна отказываться? Автобус неизвестно когда приедет.

Забирает у меня чемодан, убирает в багажник, только после занимает место за рулем.

Владислав – коллега Славы, начальник какого–то отдела. По крайней мере, так Жуков мне представил его, когда мы случайно встретились с ним в кафе. Это было в начале весны. Он даже согласился пообедать с нами за компанию.

Мне он тогда понравился. Приятный, спокойный, симпатичный мужчина. Старше Славы. Жуков относился к нему с неким уважением, будто побаивался.

Удивительно, но воспоминания о Славе больше не вызывают во мне каких–либо эмоций. Перегорела. Успокоилась. А может, это действие лекарств, что литрами вливали в меня каждый день целую неделю.

В салоне пахнет дорогим кожаным салоном и мужским одеколоном.

– О, как удобно! – утопаю в мягком сиденье. – Какая у вас красивая машина! И комфортная! – во все глаза рассматриваю салон, пока не упираюсь взглядом в мужчину.

– Здравствуй, Вера, – улыбается обаятельно. Как старой знакомой. Его взгляд тепло скользит по моим волосам, останавливается на губах, и я чувствую, как кровь бросается мне в щеки. Давно на меня ТАК никто не смотрел.

А вообще я еще утром рассматривала себя в больничном зеркале. Не понравилось увиденное. Похудела, бледная, глаза впали. Я даже не накрасилась толком перед уходом, так, блеском губы мазнула, да по ресницам тушью прошлась, вот и весь мой макияж.

– Здравствуйте. Не ожидала вас встретить… тут… – неожиданно засмущалась.

– Я тоже, – усмехнулся. – Даже не поверил своим глазам. Думаю, ты, не ты. Остановился, позвал, считай, наугад.

– Удивительно, – улыбаюсь в ответ.

– Что же в этом удивительного? – изогнул он бровь. Глядя в боковые зеркала, плавно тронулся с места.

– Что вы меня узнали. Видели всего один раз. Недолго. У вас, наверное, отличная память на лица.

Он не ответил, лишь покосившись, задержал взгляд на моих губах чуть дольше, чем положено. Да нет, отмахнулась, выдумала тоже.

– А куда мы едем? – закрутила головой.

– Пока прямо. Ты куда путь держишь? Домой? К Славке? Адрес напомни.

– А… м–м… – вдруг засмущалась, вспомнив откуда, куда и с какой целью я направляюсь. – Нет… Тургенева, пятнадцать. Это не очень далеко? – спохватилась я. – У вас, наверное, дела и не по пути…

– Пустяки, – отмахнулся. – Подброшу. И давай на ты уже, а то я себя стариком рядом с тобой чувствую.

О–о–о…

– Хорошо, – с улыбкой соглашаюсь. Какой же он старик. Мужчина в самом расцвете сил.

Поглядывая на дорогу, Владислав нажимает кнопки на панели. Загорается небольшой экран. Он вбивает мой адрес в строку поиска.

– Прости за нескромный вопрос – тебе туда зачем? – слегка нахмурился мужчина, когда навигатор построил маршрут.

– Жить. Комнату дали в общежитии, вот, еду заселяться.

– Комнату в общежитии? – он скосил на меня неверящий взгляд. – Вы же вроде со Славкой жили или я что–то путаю?

– Жили. Больше не живем, – отвечаю сухо. – Так сложились обстоятельства, – отворачиваюсь к окну, чтобы не выдать свои эмоции. Я теперь брошенка. Кажется, будто клеймо на лбу с этой надписью светится.

– М–м, понятно.

Глава 7

Вера

Владислав замолчал.

Я ему благодарна за то, что не задает неприятные вопросы. Ловлю себя на мысли, что молчать с ним тоже комфортно.

Мотор тихо урчит, шелест шин едва заметен, машина едет плавно. Мне так хорошо и уютно, что, прислонившись лбом к стеклу, смотрю на мелькающий за окном пейзаж, наслаждаюсь видами. Недавно прошел дождь, город окрасился в яркие зеленые краски – скоро календарное лето и моя сессия.

Иногда в стекле отражается силуэт водителя, и я, пользуясь случаем, разглядываю его. Он уверенно ведет машину, сжимая руль обеими руками. Пальцы у него длинные, красивые. На запястье – черные волоски, прячутся под манжету рубашки.

– Ты учишься? – спросил вдруг Владислав, прерывая тишину. Как будто почувствовал, что разглядываю его таким незамысловатым способом – через отражение в стекле.

Поворачиваю голову, теперь уже не таясь рассматриваю мужской профиль.

Пытаюсь угадать, сколько ему лет.

Волосы черные, блестящие, у глаз морщинки появляются, когда он улыбается, но потом исчезают. Легкая щетина совсем не портит его лицо.

Тридцати, думаю, еще нет.

– Да, второй курс универа заканчиваю.

Универ у нас в городе один, так что называть его полностью не вижу смысла.

– Факультет?

– Менеджмент.

Спасибо Юле за конспекты, надеюсь сдать экзамены успешно.

– Наверняка успешно? – читает мои мысли мужчина.

– Угадал, – стараюсь так откровенно не улыбаться.

– Круто. А я в школе оболтусом был, – неожиданно признается он. – Но в институт поступил. Сам. На физкультурника. – Так вот откуда у него такая фигура! Он спортом занимается. – А на третьем курсе учебу бросил…

– Почему?

– Отец заболел, матери помощь нужна была. Работать пошел. Отец выкарабкался, а я на заочку поступил, но уже на юрфак.

– Ты молодец, – искренне восхищаюсь мужчиной. – Родители тобой наверняка очень гордятся.

– Наверное, – скромно.

– И жена…

– Я не женат.

Чуть не ляпнула еще одно "почему", но вовремя прикусила язык. Это не мое дело!

Спустя минут двадцать подъезжаем к пятиэтажному зданию из серого кирпича, спрятанному среди других домов и высоких деревьев. Весь вид общежития настолько унылый, что кажется, дом кричит о том, что построен он был в середине прошлого столетия и не первый год требует капитального ремонта. Его обшарпанные стены даже высокие зеленые деревья не могут спрятать.

Надеюсь, внутри лучше, чем снаружи.

Не хочется выходить из комфортной машины Владислава, но и засиживаться некрасиво и отнимать его время неудобно. Отстегиваю ремень безопасности, берусь за ручку, чтобы выйти.

– Вера, – мужчина заглушил двигатель и развернулся ко мне корпусом. Замерев, уставилась на него с вопросом в глазах. – У тебя точно все в порядке?

– У меня все хорошо, – мягко улыбнулась ему. Хотя очень хочется вывалить как первому встречному все накипевшее, поплакаться в жилетку, получить маломальскую поддержку или сочувствие. Одергиваю себя, что Владиславу чужие проблемы не нужны. – Поможешь мне с чемоданом?

– Конечно.

Влад вышел, вытащил чемодан из багажника.

– Спасибо тебе огромное, – искренне благодарю его. – Ты не представляешь, как меня выручил. Общественный транспорт с таким грузом – то еще испытание.

– Не за что, – он улыбнулся, но глаза остались серьезными. Владислав окинул критическим взглядом обшарпанный фасад и забитые решеткой окна первого этажа. – Ты точно здесь будешь жить?

– Пока что да, – я пожала плечами, стараясь сделать вид, что меня ничего не смущает. – Говорят, здесь не так уж и плохо. И недалеко от универа. Ну, мне пора… Еще раз спасибо, что подвез!

Я уже собралась идти к своему новому месту жительства, но Владислав взял меня за запястье, развернул к себе лицом.

Пальцы у него теплые.

– Вера, подожди.

Я замерла, глядя на его руку, лежащую на моей. На контрасте – его огромная ладонь и мое тоненькое запястье. Медленно подняла взгляд на мужчину. Он высокий, с широкими плечами. Намного крупнее Славы. Черты лица мужественные. А взгляд добрый, располагающий.

Он внимательно изучает мое лицо. Взгляд скользит вверх–вниз практически ощутимо, как прикосновение. Ласковое прикосновение.

– Береги себя. Обещаешь?

Мне показалось, он хотел сказать другое.

Я кивнула. Еще раз поблагодарила взглядом. На душе стало чуточку светлее от осознания, что есть в этом городе хорошие люди. Юля, например. Теперь Влад.

После предательства Славы и Ланы от веры в порядочность людей практически ничего не осталось.

Влад сел в машину и медленно отъехал, помахав мне рукой в окно. Хороший человек. Кому–то повезет выйти за него замуж.

Вздохнув, взяла чемодан за ручку и потянула его ко входу общежития, готовясь к новой, не самой простой главе своей жизни, где я должна рассчитывать только на себя.

Глава 8

Влад

Встретить подругу своего подчиненного на остановке с названием "Перинатальный центр" – верх неожиданности. Особенно когда сам несколько минут назад отвез туда свою девушку на плановое обследование.

Но что там делала Вера?

Считаю, что задавать такие вопросы не имею права. Судя по ее виду – ничего приятного в том центре ей не делали. А потом еще новость, что с Жуковым они расстались…

Короче, я весь в догадках и сомнениях.

А мог бы проехать мимо и не парился бы сейчас насчет чужой невесты. Пусть и бывшей.

Не мог!

Увидел ее, хрупкую, тоненькую, беззащитную, и сердце дрогнуло. Еще и чемодан этот дурацкий. Тяжелый, видно невооруженным взглядом. И она его тягает. Разве можно девушкам такие тяжести таскать? Хоть бы такси вызвала.

Эту девушку, Веру, подругу Вячеслава, я запомнил слишком хорошо. Просто потому, что понравилась. С первого взгляда.

Раз за разом потом прокручивал в голове нашу случайную встречу в кафе. Знакомство. Славкино приглашение пообедать с ними. Формальное, но я согласился.

Затем помнил только одно: как смотрела Вера – открыто. Как улыбалась – искренне. Как отвечала на вопросы – без жеманства. Не лезла из кожи вон, чтобы понравиться. Просто была собой.

Это меня и подкупило в ней.

Но… она была чужой женщиной. Невестой моего сотрудника. Для меня – табу.

Я честно пытался выкинуть ее из головы. Даже поддался соблазну и замутил с Миланой, хотя служебные романы у нас на фирме запрещены.

И вот теперь, когда Вера свободна, несвободен я.

Хотя с Миланой у нас секс без обязательств. Это было мое условие.

Надо разорвать с ней отношения и только тогда позволить себе думать и мечтать о Вере.

А что тут думать? Где учится – знаю. Новый адрес – тоже. Вперед! Действуй!

Интересно, из–за чего расстались со Славкой?

В лоб не спросишь.

Давай рассуждать логически.

Вера похудела – это факт. Бледненькая и даже какая–то уставшая. Центр этот…

Беременная? Или была?

Как вариант – Вячеславу не нужен ребенок, поэтому она ушла от него и решилась на отчаянный шаг?

Глупая!

И Жуков – трус и подлец!

Если бы мне моя женщина сказала, что ждет от меня ребенка, я был бы на седьмом небе от счастья. Ведь ребенок – это продолжение меня. Продолжение фамилии, рода, бизнеса. Это новые эмоции, ответственность, смысл жизни. Это состоятельность мужчины как мужика, в конце концов. Полноценность.

Или не решилась?

Хоть возвращайся к общаге, требуй Веру и устраивай ей допрос: что, как и почему.

Нет! Так нельзя.

У меня Милана. И она сейчас в том же самом перинатальном центре на обследовании. Утром на работе ее тошнило, вот и отвез провериться.

Нужно дождаться результатов анализов.

Вера. Вера. Красивая девушка с грустными и по–детски чистыми глазами.

Из головы девчонка не идет остаток дня. Надо было хоть номер телефона взять, узнать, как устроилась в той стремной общаге. Не обижает ли кто. Лопух.

Специально тяну время и звоню Милане уже в конце рабочего дня. Просто потому, что так надо.

Она трубку берет почти мгновенно, словно держала телефон в руках и ждала мой звонок.

– Вла–адик, – привычно растягивает мое имя. Бесит неимоверно. Но в эту минуту глушу в себе раздражение и акцентирую внимание на ее голосе. Он звучит слабо, но оживленно: – Я только что из кабинета врача.

Сердце на мгновение замирает. Отвлекаюсь от навязчивых мыслей о Вере. Сейчас важно другое.

– Ну и как? Все в порядке? Что с тобой?

– О, Владик, – ее голос дрожит от еле сдерживаемых эмоций. – У меня прекрасные новости. Я не больна. – Она делает паузу, драматичную и долгую, явно наслаждаясь моментом. – Я беременна. У нас будет ребенок.

Воздух застревает в легких. Словно кто–то ударил в солнечное сплетение.

Ребенок. Моя кровь, мое продолжение. Тот самый смысл, о котором я только что размышлял с таким жаром.

Но почему сейчас?

И почему это сообщение не вызывает того самого восторга, который я себе только что рисовал?

– Вла–адик? Ты меня слышишь? – ее голос становится тревожным. – Ты молчишь… Ты… не рад?

– Слышу, – выдавливаю из себя, заставляя внутренне собраться и принять новость. Сложно. Голос звучит хрипло и неестественно. – Это… неожиданно. Ты уверена? Мы же предохранялись.

С Миланой изначально не планировал долгих отношений и следил, чтобы не было осечек. Но…

– Анализы и УЗИ не врут, дорогой. Врачи сами говорят, что стопроцентной защиты от беременности еще не изобрели.

Ага, как же. Можно просто не спать с женщиной, с которой не видишь будущего!

Жаль, что в тот момент, когда поддался призывному взгляду Миланы, серое вещество временно превратилось в кисель.

– Я уже записалась к лучшему специалисту в этом центре, – тон Миланы становится слащавым и торжествующим. – Ведь нужно думать о будущем. О нашем будущем.

"Нашем будущем". Эти слова падают камнем на душу. Я снова вижу перед собой хрупкие плечи Веры, ее потерянное лицо и тот дурацкий, неподъемный чемодан. Ее "сложившиеся обстоятельства". И мерзкого, ничтожного Жукова, который бросил ее одну в такой момент. Он же ее бросил? Или она сама ушла? Уже неважно.

– Владик, мне сделали кое–какие платные анализы, я сказала врачу, чтобы счет выписали на твое имя, – голос Миланы возвращает меня в реальность, – правильно?

– Да, конечно… Когда тебя можно забрать? – дезориентированно спрашиваю.

– Меня оставили до завтра, потому что еще не все результаты пришли. Думаю, после обеда меня уже отпустят. Я так соскучилась, любимый. Хочу обнять тебя и отпраздновать такое важное событие!

– Да… конечно, – автоматом отвечаю и отбиваю звонок.

Обессиленно опускаю руку с телефоном и смотрю в вечернее окно. Перед глазами стоят два образа: сияющая, уже строящая планы Милана и бледная, несчастная Вера, которая тащит свою ношу в одиночку.

Чувство долга и какая–то животная радость от продолжения рода борются внутри с чем–то другим. С горькой, едкой жалостью. С диким, несправедливым возмущением. С необъяснимой, но крепнущей с каждой минутой уверенностью, что все это – не то. Не так должно было быть.