Читать книгу "Пароль: рододендрон"

Понял или нет, кто его знает, но сделал вид, что нет, это точно.

– Заскочил поздравить и еще раз поблагодарить.

– Так благодарил уже, – невежливо ответила я, про себя повторяя, как мантру, что мне не нужны неприятности и лучше бы ему убраться восвояси.

Может быть, он бы обиделся и ушел, но тут вмешалась вездесущая Ксюша.

– И чего смущаемся? Грубим? – влезла она. – Давно пора разбавить нашу теплую компанию мужским обществом. – Подруга протянула ручку. – Ксения, очень приятно.

– Алексей, – без заминки ответил незваный гость. Протянутую руку пожал.

Мои глаза мстительно сузились. Сейчас так Алексей, а то Алекс, не привыкать в разных странах… Тьфу ты…

– Алексей, вы к нам, конечно же, присоединитесь? – поддержала Ксюшу Маша.

Сговорились они, что ли? Подруги, называется.

Я, разумеется, как виновница торжества могла встать в позу и потребовать наглеца идти своей дорогой, но устраивать сцены не в моих правилах. Лучший способ разрешить конфликт – избежать его.

– Конечно, если Кира не против, – тем временем отозвался Алекс.

– Конечно, – эхом отозвалась я, прокручивая в голове варианты, как бы избавиться от него вежливо и не вызвав подозрений подруг.

Ксюша даже пересела на соседнее место, освобождая стул возле меня. Помощница, блин.

Тут Алинка снова начала показ тайских фото, и мне удалось урвать несколько минут без вездесущей опеки «свахи» Великой.

– Что ты здесь делаешь? – прошептала я, фальшиво улыбаясь и склоняясь к Алексу, будто хочу сказать ему что-то сокровенное.

В ответ – безупречная улыбка.

– Я же сказал: поздравить.

Ну-ну, поздравить. Во-первых, откуда он вообще узнал, когда у меня день рождения. А во-вторых, как нашел? И откуда он, черт возьми, прознал про герберы?!

– Это не китайское кафе, – зашипела я, – тут нет палочек для лапши. Так что, будь добр, не вешай мне ее на уши.

– Ты всегда так витиевато выражаешься? – прищурился Алекс. Кажется, он чувствовал себя совершенно расслабленно. Да что за тип такой – везде ему как дома?

– Нет, – мой тон и не думал становиться добрее, – только когда зла.

– И почему ты злишься? – В серых глазах недоумение, только нипочем не поверю, что искреннее.

– Ты меня преследуешь.

На этот раз он сделался серьезным, покачал головой.

– Нет. Просто беспокоюсь.

– Со мной все хорошо.

Алекс поджал губы, внимательно глядя на меня, будто пытаясь прочесть что-то между строк. Потом вдруг улыбнулся и громко, чтобы все за столом слышали, предложил:

– Потанцуем?

А что? Отличный способ поговорить «без лишних ушей».

– С удовольствием, – согласилась я, стараясь не замечать, как Ксюша корчит мне одобрительные гримасы.

В зале играла медленная музыка, несколько пар уже выбрались танцевать. Так что мы не были исключением. Алекс взял мою ладонь в свою, вторая рука легла мне на талию. Должна признать, ничего лишнего он себе не позволил, вел себя вообще настолько идеально, что мне пуще прежнего захотелось сбежать. Да и танцевал на самом деле хорошо.

– Меня искали? – спросил Алекс, и на его лице, и в глазах уже не было ни капли беспечности, которую он демонстрировал за столом.

Первым моим порывом было соврать, уж не знаю почему. Сказать, что никому он даром не сдался, и мне подавно. Но язык не повернулся.

– Да, сегодня.

– Кто?

– Представился капитаном Селезневым.

– Как выглядел?

– Нос крючком, кожаный плащ.

– Понятно.

Алекс крутанул меня, перехватил руку. И мне пришлось подождать, пока по закону танца снова окажусь достаточно близко, чтобы продолжить разговор.

– Зато мне ничего не понятно, – сказала я, улучив момент. – Это ненастоящий следователь?

Алекс улыбнулся краем губ.

– Если я скажу, что нет, ты поверишь?

Действительно, с какой стати мне ему верить? Может, он на самом деле преступник в бегах?

– Поверю, – словно со стороны услышала я свой голос.

– Тогда нет, он не полицейский.

– Тот, кто тебя ранил? – не унималась я.

– Один из.

Танец кончился, музыка сменилась, но я не позволила увести себя к столику. Я должна была узнать еще кое-что.

– Кто ты такой, кто эти люди? – спросила напрямик.

– Чем меньше ты знаешь, тем в большей безопасности находишься, – последовал незамедлительный ответ.

Меньше знаешь – крепче спишь. Это я и без него знала, но что-то сильно сомневалась, что смогу теперь спать спокойно.

– А сейчас я в безопасности?

Я была уверена, что Алекс сейчас снова улыбнется и заверит, что бояться нечего, но он остался серьезен.

– Нет.

Мои глаза округлились.

– Что значит «нет»?!

– У тебя дома никого не было?

– Нет, – на автомате ответила я, а потом вспомнила о покрывале и безжизненно добавила: – Не знаю.

– Тебе нужно уехать, – сказал он.

– Что? – Нет, я не глухая, но большего бреда не слышала. Заявляется парень, которого я видела один раз в жизни, и считает, что имеет какое-то моральное право указывать мне что делать.

– Уезжай, возьми отпуск, отдохни. Когда вернешься, все само собой уладится. К тому же ты давно не была в отпуске.

– Откуда ты знаешь? – возмутилась я. Герберы, потом это, у него что, на меня досье?

– Вид у тебя усталый, – неудачно пошутил Алекс.

– Очень приятно, – обиделась я, – имениннице обычно говорят, что она прекрасна, а не то, что у нее замученный вид.

– Ты прекрасна, – послушно исправился он. Ну-ну, спасибочки.

Бог ты мой, во что же я вляпалась?

– Я потому и пришел сегодня. – Алекс снова сделался серьезным. – Никто из твоих подруг ничего не заподозрит. Решат, что ты уехала с новым поклонником.

– Все просчитал, да? – мой голос снова стал напоминать шипение. Как у него все ловко и складно получается. Распланировал мою жизнь на год вперед!

– Я не шучу. – Алекс крепче сжал мою руку. – Ты в опасности. – На этот раз я не перебивала. – Эти люди думают, что я или спрятал кое-что у тебя в квартире в ту ночь, или поделился с тобой информацией о месте нахождения этой вещи.

Я напряглась, он не мог не почувствовать.

– А ты спрятал?

– Нет. – Почему-то я ему сразу поверила. – Я никогда бы не подверг опасности человека, спасшего мне жизнь.

Я опустила глаза. Что ж, и на том спасибо. Только как убедить «этих людей», что у меня нет того, что они ищут? А что, кстати, они ищут? Нет, не надо мне этого знать, пусть сами разбираются.

– Ты уедешь?

Уеду ли? Черт, а ведь я на самом деле с удовольствием бы уехала. Одна, просто отдохнуть, развеяться, забыться. Отдать Ксюше Нафаньку на пару недель… Звучало так маняще.

Я подняла глаза и встретилась с ним взглядом.

– Уеду, – ответила серьезно. – Если ответишь на один вопрос.

– Задавай.

– Это ты вылечил моего кота?

Долгий миг глаза в глаза и короткий ответ:

– Да.

Я кивнула.

– Значит, уеду. – Я была больше склонна поверить человеку, спасшему Нафаню от верной смерти, чем какому-то типу в кожаном пальто. И плевать я хотела на то, как он умудрился исцелить зверька одним прикосновением. Как мы уже выяснили: меньше знаешь – крепче спишь.

А когда мы вернулись к столику, с нами одновременно к нему подошел Костя с букетом алых роз в вытянутой руке. Мне захотелось закатить глаза. Во-первых, розы – блин, ненавижу! Во-вторых, Костя – век бы не видела.

– Кира? – Мой бывший растерянно уставился на Алекса.

– Что ты здесь делаешь? – на этот раз я не пыталась вести себя вежливо даже на глазах подруг.

– Я… – смешался Костя, – я думал…

Он не договорил. Выпучил глаза и стал ловить ртом воздух, как карась, когда руки стоящего за моей спиной Алекса по-хозяйски легли мне на талию. Видит бог, в другой ситуации получил бы Алекс у меня за это по морде, но сейчас его жест стал моим спасательным кругом – только так можно было отвадить настырного Костю.

– Ах так, да? – Лицо бывшего приобрело красноватый оттенок. – Ах ты так?!

Алекс же подарил ему кривую насмешливую улыбку.

– У вас какие-то проблемы, молодой человек?

Костя покраснел еще сильнее. Букет в его руках опустился. Он развернулся на каблуках и гордо зашагал к выходу, неся цветы уже не как жезл, а как веник.

Стоило Косте отойти, Алекс тут же убрал от меня руки.

– Ты в порядке? – спросил он.

– В полном, – соврала я.

Глава 3

Стоит ли говорить, что вечер закончился скверно? Я нервничала. К счастью, мое состояние и пропавшее настроение удалось списать на визит Кости и не пришлось никому ничего объяснять.

Наши посиделки как-то быстро свернулись, и все отправились по домам. Алекс, по-прежнему ведущий себя идеально до рези в глазах, проводил меня до такси.

– Удачи, – пожелал он на прощание, – и мне жаль, что я так вторгся в твою жизнь.

– Все, что ни делается, все к лучшему, – философски изрекла я. Все-таки я была ему безумно благодарно за то, как он уел Костика. – Тебе тоже удачи, – пожелала и решительно захлопнула дверцу такси.

Спала плохо, но не из страха, что загадочные «они» ворвутся в мою квартиру, а скорее от волнения, что собралась так спонтанно уехать. Я вообще человек не слишком импульсивный, люблю все обдумать, спланировать, а только потом делать. И сейчас мое решение бросить все и укатить куда глаза глядят было настолько мне несвойственно, что добавляло в кровь адреналина и приносило неожиданную радость.

Я даже решила не планировать, куда именно полечу. Загранпаспорт у меня есть, английским владею свободно, так что не пропаду. Приеду в аэропорт и возьму билет на ближайший рейс в любую безвизовую страну, да хоть в тот же Таиланд, о котором Алина все уши давеча прожужжала. Тоже буду показывать всем фото слонов и крокодилов… А что? Почему бы и нет?

«Выбить» у директора отпуск оказалось на удивление просто. Синяки под глазами после бессонной ночи я замазывать поленилось, а потому шеф легко поверил в отговорку «Устала, хочу отдохнуть» и щедро пожаловал мне две недели вдали от работы. Хватит ли двух недель, чтобы таинственные враги Алекса забыли о моем существовании, я не знала, но нужно начинать с малого.

Вещи собирала недолго, покидала самое необходимое в спортивную сумку, оставшуюся после моей очередной попытки посещать спортзал, а в остальном решила путешествовать налегке. Денег на счету достаточно, так что, как понадобится, что-нибудь себе прикуплю.

Настроение все улучшалось, и к обеду я уже не думала ни о вчерашнем вечере, ни о причинах моего бегства. Да какое, к черту, бегство? У меня отпуск! Долгожданный и, между прочим, заслуженный.

Осталось только пристроить Нафаньку.

Пришлось выдержать бой с когтистым другом, прежде чем удалось засунуть его в переноску. Видимо, данное средство передвижения у него стойко ассоциировалось с посещением клиники, а потому он ни в какую не хотел туда залезать.

Ксюше позвонила уже из машины, загадочно сообщив, что у меня для нее сюрприз, и, довольная, покатила к подруге. С Ксю мы всегда были близки, могли не видеться месяцами, но регулярно созванивались, а встречи были радостными и искренними.

Увидев меня на пороге с «котовозкой» в руках, Великая подруга только присвистнула и все поняла без слов.

– Не верю своим глазам! – выпалила она, расплываясь в широченной улыбке. – Куда едете?!

Множественное число глагола ясно дало понять, что Алекс все правильно рассчитал: Ксюша сразу же решила, что уезжаю я вместе с ним.

– Это будет сюрприз, – совершенно честно ответила я, глупо улыбаясь. В конце концов, я ведь так и не определилась с пунктом назначения, не так ли?

Подруга запрыгала на месте посреди своей прихожей и захлопала в ладоши.

– Ну, чего стоишь? – затараторила она. – Проходи! Хоть чайку попьем, расскажешь про своего Лешку. И как только додумалась его от нас прятать?

Я еле сдержалась, чтобы не спросить, про какого такого Лешку она говорит, но вовремя прикусила язык. Это же он мне представился Алексом, а для девчонок – Алексей, ни дать ни взять.

– Ксю, у меня времени нет, – посетовала я. – Как вернусь, поговорим обязательно.

Вот как отдохну как следует и решу, что можно рассказывать, а о чем лучше умолчать.

Подруга надула губы, но спорить не стала – уж очень она любила безрассудства и приключения.

– Но как вернешься, непременно расскажешь! – Погрозила мне пальцем и забрала переноску с котом. – Не переживай, о Нафаньке позабочусь. Отдыхай там за всех нас!

Я улыбнулась ее энтузиазму. Самой хотелось прыгать. Это сладкое слово – свобода!

– Ну скажи хоть, где ты его нашла? – взмолилась Ксюша.

Я опять чуть было не ляпнула: «Кого?!» – но тут сообразила. Пожала плечами.

– Сам нашелся.

Именно что сам!

– Симпатичный, галантный, – не унималась подружка. – Не чета этому самовлюбленному Костику. Ясно теперь, почему ты дала тому от ворот поворот. Еще бы, такого красавчика отхватила. Блин, капец как я рада!

– Ксюш, мне пора, – напомнила я, не дав подруге разойтись на всю катушку.

Она закатила глаза, но сдалась и порывисто обняла меня на дорожку.

– Удачи, – шепнула Ксюша мне на ухо, – оторвись там по полной…

***

Домой я вернулась только затем, чтобы проверить, все ли в порядке, и с легким сердцем оставить квартиру без присмотра на целые две недели. Обошла все помещение, проверила выключатели, перекрыла воду в ванной, отключила уже опустошенный холодильник (уж не знаю, откуда это повелось, но я всегда боялась замыканий).

Когда делала по квартире последний круг, чтобы удостовериться, что ничего в спешке не забыла, что-то стукнуло за спиной. Я обернулась, ожидая увидеть, ну скажем, упавшую со стола книгу… Короче говоря, ожидая чего угодно, но только не того, что увидела на самом деле: в моей комнате (в закрытой на ключ квартире!) стояли двое мужчин.

У меня чуть дар речи не пропал от удивления.

– Вы кто? – сумела-таки выдавить я.

Но отвечать мне явно никто не собирался.

– Где она?! – рявкнул один из непрошенных гостей так резко, что я подпрыгнула.

Какая еще, к черту, «она»? «Она моя – женский род», – в голове невпопад всплыло правило русского языка.

Вид у мужчин был недобрый. Оба здоровые, высоченные, накачанные, этакие вышибалы. Да один такой свернет мне шею, пикнуть не успею, а двое…

– Извините, – выдала я с улыбкой тупоголовой оптимистки, – вы, наверное, этажом ошиблись, у меня здесь никого нет.

Амбалы переглянулись.

– Издевается, – с видом профессора вывел тот, что задал вопрос.

Боже упаси – издеваться. Я просто в панике, не видно, что ли? И под рукой нет вообще ничего, чем бы можно было обороняться. Черт, и почему я не храню биту под диваном?!

– Говори где? – пробасил до этого молчавший мужик. – Мы знаем, что тебе это известно.

Я медленно пятилась от них, с ужасом осознавая, что за моей спиной только окно. Этаж третий: сигану – может, и не убьюсь, но покалечусь на славу. Неужели нельзя договориться полюбовно?

– Молодые люди, – снова попыталась я найти с визитерами общий язык, – давайте нормально поговорим. Вы мне объясните, что это за «она», а я, если она у меня есть, вам ее с удовольствием отдам.

– Кончай играть в дуру! – прорычал басистый и шагнул ко мне. Я рефлекторно вжала голову в плечи. – Не хочешь по-хорошему, будет по-плохому. Босс разберется.

«Босс», «по-плохому»… Да уж, неоригинальные ребята мне достались.

Да о чем я думаю вообще? Меня же сейчас убивать будут!

Обладатель баса решительно двинул ко мне с явным намерением схватить. Я шарахнулась от него, больно врезавшись бедрами в подоконник. Черт-черт-черт.

И тут на этом самом подоконнике рука нашарила вазу, любимую, между прочим, Алинка из последней поездки в Египет привезла…

Попросив у вазы прощения за раннюю гибель, я резко схватила ее и запустила обидчику в голову. И надо же – попала! Вот только ничего общего с тем, что обычно происходит в кино, не случилось. Бандит падать замертво явно не собирался, только взвыл, смачно выматерился и схватился даже не за голову, а за глаз. Видимо, осколок попал, а от удара этому борову хоть бы хны.

Хотя и осознавая, что мои шансы на спасение равны нулю, я бросилась от него в другой конец комнаты, пользуясь тем, что второй, стоящий ближе к двери, просто-напросто растерялся.

Эх, будь у меня хоромы, может, я бы и проскочила – ну там, скорость, меньшая масса тела. Только в маленькой «хрущевке» в комнате можно достать до чего угодно, просто вытянув руку. Вот детина с целыми глазами и вытянул: схватил меня за ногу и резко дернул, заставив рухнуть и еще пропахать лицом по ковру. А я-то наивно полагала, что у меня мягкое напольное покрытие. Черта с два, лицо обдирает, как наждак!

Ну все, подумалось мне, догеройствовалась. Нужно было до последнего продолжать переговоры, а не выпендриваться, черепашка-ниндзя доморощенная. Теперь если не убьют, то изувечат, как пить дать.

Я так отчаянно брыкалась из последних сил, что даже не сразу сообразила, что меня никто больше не держит.

– Вставай, – раздался надо мной знакомый голос, внезапно ставший таким родным.

Все еще задыхаясь, я встала с пола. Правда, вышло это не с первого раза и далеко не грациозно: сначала на четвереньки, потом во весь рост. По подбородку потекла теплая струйка крови с разбитых губ.

В реальность происходящего верилось с трудом, и мне даже показалось, что меня все-таки приголубили по головке так, что я вырубилась и вижу цветные сны.

Посреди комнаты стоял Алекс, спина прямая, плечи напряжены, правая рука с растопыренными пальцами вытянута ладонью вперед в направлении остолбеневших нападавших. А выражение лица… Вот честное слово, угрозы в его взгляде было гораздо больше, чем в бугристых мышцах амбалов.

Один из нападавших двинулся в нашу сторону, но будто врезался в стеклянную стену, рука Алекса напряглась сильнее.

– Не стоит мериться силами, – предостерег он.

Я ожидала, что неспособный добраться до меня бандит начнет сыпать проклятиями, стучать кулаками в невидимую стену, но я снова ошиблась. Его плечи опустились, а на лице отразились сожаление и прямо-таки вселенская грусть.

– Ал, ну зачем ты? – вздохнул он. – Мы же друзья.

– Были, – холодно ответил Алекс. И, не думая вестись на задушевные разговоры, обнял меня одной рукой, все еще не опуская вторую, как я поняла, удерживающую барьер между нами и бандитами, а потом шагнул вперед, увлекая меня за собой.

Мне показалось, я падаю в пропасть….

***

Я сидела на деревянной скамье, завернувшись в пахнущее сыростью одеяло, и исподлобья смотрела на стоящего напротив меня Алекса.

– Где мы? – спросила сухо.

– Не знаю, – отмахнулся он с деланной беспечностью, – какой-то гараж.

И без него вижу, что гараж.

– Чей?

– Понятия не имею, не мой.

Очень информативно.

Алекс присел передо мной на корточки и протянул руку, я шарахнулась.

– Спокойно. – Он продемонстрировал пустую ладонь. – Я не причиню тебе вреда.

Но я ничего не могла с собой поделать и смотрела на него волком. Мне не хотелось, чтобы он ко мне прикасался.

Спросила:

– Хочешь вылечить одним прикосновением, как Нафаню?

– Да. – Он кивнул и предпринял новую попытку. – Так что не дергайся, у тебя губы как блины.

– Я уже заметила, ты умеешь делать девушкам комплименты, – огрызнулась я, – то у меня усталый вид, то губы-вареники.

– Блины, – с усмешкой поправил Алекс, дотронувшись наконец до моего лица.

– Плевать, – отмахнулась я, чувствуя, как по коже разливается тепло от его прикосновения. Самое настоящее тепло, не эфемерно-романтическое, а как от синей лампы.

– Готово, – сообщил Алекс, отходя от меня.

И правда, боль прошла практически мгновенно. Да кто он такой? Или что такое?

– Ты так любые болезни лечить можешь? – спросила я, все еще глядя на него с подозрением.

– Да, если силы есть.

Я окинула его скептическим взглядом. Вид, мягко говоря, не цветущий, не сравнить с тем кавалером, который заявился ко мне на день рождения. Когда? Бог ты мой, всего лишь вчерашним вечером. Будто вечность прошла.

Под глазами синяки, лицо осунувшееся.

– А сейчас они есть? – вместо благодарного мой тон вопреки всему вышел издевательским.

– Ага, – теперь уже огрызнулся Алекс, – вагон! – И бесцеремонно плюхнулся на скамейку возле меня. – Переход на двоих, знаешь ли, не шутки.

Меня все еще нервно трясло, и больше всего хотелось наброситься на него с кулаками и заявить, что я вовсе не просила меня никуда переносить. А еще припомнить, что все, что случилось, целиком и полностью по его вине и, если бы он не оказался в моем подъезде, ничего бы этого не было, что….

Я решительно осадила себя прежде, чем весь этот словесный понос вырвался наружу. Этот человек спас моего кота, а сегодня спас меня саму, хотя мог бы наплевать и не вмешиваться, а теперь еще и лечит, тратя последние силы.

Я всхлипнула и уткнулась лбом ему в плечо. Просто нужно успокоиться, вот и все, слишком много всего и сразу.

Алекс терпеливо ждал, слава богу, не пытаясь утешать, а то бы я точно разревелась, как последняя кретинка.

Более-менее успокоившись, я снова выпрямилась и посильнее укуталась в прихватизированное в чьем-то гараже чье-то же одеяло.

– Мы сюда переместились? – спросила тихо. – Как в кино?

– Ага, – отозвался Алекс, – как в ужастике.

– Я в детстве про Фредди Крюгера любила, – зачем-то сказала я.

– Какой, девушка, у вас экзотический вкус.

– А у вас умение делать мне комплименты, – не осталась я в долгу.

Повисло молчание. Наверное, Алекс слишком выдохся, чтобы говорить. Мне же говорить хотелось. В голове было слишком много вопросов. Однако здравый смысл подсказывал, что, если начну сейчас его ими засыпать, ничего, кроме отговорок, не получу.

Я завертела головой. Действительно самый обычный гараж. У моего папы такой был, почти один в один. Даже инструменты он любил так же по стенам развешивать.

– Почему гараж? – все же не стерпела я. Выбор места дислокации меня откровенно удивлял.

Алекс сидел с закрытыми глазами, опершись спиной о стену. Он поднял голову и посмотрел в мою сторону с таким видом, будто желание меня придушить за излишнюю любознательность – самое сильное чувство в его жизни.

– Наобум прыгнул, – все же ответил он, – на «стенку» и так много энергии ушло, а переход на двоих – штука слишком энергоемкая. Поэтому далеко попасть не пытался, так, уединенное место.

– Понятно, – протянула я, оставив при себе, что понятно, что ничего не понятно.

С опаской посмотрела на дверь. Вот будет веселая картина, если хозяин гаража решит наведаться сюда среди дня. Хотелось надеяться, что рабочий день у него несокращенный.

– Не переживай, никто сюда в ближайшее время не придет, – сказал Алекс.

Я вытаращила на него глаза.

– Ты что, еще и мысли читаешь?!

От моего громкого голоса он поморщился, как от сильной головной боли.

– Не ори, будь так сказочно любезна, – попросил Алекс. – Не читаю я мысли. Так, общий фон могу считывать. – Видя, что фраза про какой-то «общий фон» запутала меня еще больше, он смилостивился и пояснил: – Ну, страх, тревогу – любые сильные эмоции.

Ну хоть мысли не читает – и то хлеб. Мне стало немного легче.

Пользуясь тем, что Алекс снизошел хотя бы до каких-то объяснений, я решилась задать свой главный вопрос:

– Кто ты?

Он помолчал, прежде чем что-либо ответить.

– Тебе так важно дать этому литературное название?

– Можно нелитературное, – с готовностью отозвалась я.

– Тогда дай какое-нибудь свое.

Вот так, кажется, конец беседе. Откровенничать со мной не собирались. Да и нужна ли мне она, эта откровенность? Но верование, что меньше знаешь – крепче спишь, больше не утешало. В следующий раз хотелось бы знать, кто придет меня убивать.

– Тот тип говорил, ты преступник, – сказала я, помолчав.

Взгляд Алекса красноречиво говорил: «Когда ж ты заткнешься?» Но он все же ответил:

– Ни один из писаных законов государства я не нарушал. Ни нашего, ни какого другого. Просто я кое-что украл.

– Разве воровство не преступление? – глубокомысленно спросила я.

– Не всегда… – Алекс хотел еще что-то сказать, но прервал сам себя. – Все, кончай допрос, а то я сейчас свалюсь лицом вниз.

Вид у него на самом деле был нездоровый. Наверное, этот магический переход действительно отнимает много энергии.

Алекс, отвернулся от меня, обхватил себя руками, чтобы согреться, и закрыл глаза, явно собираясь спать в таком положении.

Я поколебалась пару мгновений, но потом пробурчала:

– Одеяло большое, нечего изображать из себя джентльмена.

Как я уже давно поняла, излишней скромностью Алекс не страдал, и предлагать дважды не пришлось. Он тут же пересел ближе и оттяпал половину одеяла.

– Сюда точно никто не зайдет? – на всякий случай уточнила я, чувствуя, как тяжелеют собственные веки.

– Нет, – несмотря на усталость, тон был уверенным, – я почувствую.