Читать книгу "Детектив на осень"

– А теперь соберитесь и вспомните, Николай, – попросил Крымов. – Как такое могло случиться, что вы с этого чертова колеса улетели на тысячу лет назад? Почему именно вы? Именно в этот день и час? Ирина нам уже рассказала про какую-то бумажку с иероглифами, которую вы якобы прочитали. Было?

– Было, – кивнул молодой человек. – Только это были не иероглифы, а санскрит.

– Санскрит? – искренне изумился Долгополов. – Священные арийские письмена?

– Именно. Я же филолог – востоковед. Еще сказал Ирине: смотри, мол, магическая надпись. Кто ее сюда воткнул? И зачем? Еще пошутил: теперь кто прочтет, тот умрет. Ну, кто сможет прочесть.

– И вы смогли? – спросил Антон Антонович. – Прочитать письмо на языке, свалившемся буквально с неба?

– А как вы думаете? – ответил вопросом на вопрос Николай. – Помню, читал и читал ее, старался переводить, там было что-то про путешествие к богам, это позже я узнал. А потом, помню, когда поднялись на самую большую высоту и были надо всеми, солнце вдруг так ярко вспыхнуло, что буквально ослепило нас. И дальше – полное затмение. Ирина оказалась на берегу озера, а я неподалеку, в овражке. Там меня и нашли эти всадники.

– И каков был перевод надписи, Николай? – спросила Кассандра. – Уверена, теперь вы знаете его наизусть.

– Разумеется, – мрачно усмехнулся молодой человек. – «И вознесусь я в небо, и узрю богов, и откроют мне боги тайны свои…»

Последние слова Кассандра и Николай произнесли в унисон.

– Откуда вы их знаете? – насторожился молодой человек.

– Вы не первый путешественник во времени, – ответила журналистка.

– Так были и другие?!

– Еще как были.

– А где сейчас этот листок, Николай? – спросил Крымов.

Парень пожал плечами:

– Я выпустил его из рук.

– Но что было с вами дальше?

– А дальше все закрутилось так, как вам уже рассказала Ирина. Хорошо, что потом, когда она уже наложницей стала, меня увидела и сказала: это мой раб. И ее боров забрал меня к ним в дом. Я ему и ей ноги мыл, а потом он ее на своей вонючей степной постели, на шкурах, имел, как хотел. А я все это видел и слышал. Вот как все было.

– Есть за что просить прощения, – вздохнула Кассандра. – Но она тоже не виновата: выкручивалась как могла. Как мы с вами, мужиками, уже тысячи лет выкручиваемся, если захочется.

Парень усмехнулся:

– Интересная мысль.

– А что, Николай, скажете насчет этого каменного трона? – спросил Крымов. – Сами что думаете, ну, как человек современный?

– Как читавший научную фантастику и смотревший фильмы?

– Ну да.

– Скажу, что этот трон – древний портал. Ведь надпись, которую я прочитал, с камня списана. Или вы уже знаете об этом?

– Уже знаем, – кивнула Кассандра.

– Тем лучше. Трон еще до этих степняков там был. Он тысячи лет стоит. Выбит в мегалите, вот что я думаю. Или всегда таким был? Не знаю. Камень такой черный. Другие, все, что вокруг, с дырявой текстурой, от дождей, жары и снега. А этот – как из металла отлит. Но камень. Может, я так себе фантазирую?

– А может, это метеорит был? – вдруг спросил Антон Антонович.

– Может быть, – ответил Николай.

– Вот бы сейчас найти его, – предположила Кассандра.

– Ага, сесть, прочитать заклинание, и прощай, Кассандра Лопухина, – задорно рассмеялся Долгополов. – Здравствуй, еще одна путешественница во времени. И пятьсот первая жена хазарского хана Убей-Барлыка. Умно, девушка, умно.

– Был такой хан Убей-Барлык? – спросил Крымов.

– Редкая сволочь, – кивнул Антон Антонович. – Запороть человека за малую провинность до смерти – раз плюнуть. Я вот что думаю: эта надпись с трона ходила по рукам в современном мире и попадала к разным людям. Они становились путешественниками во времени и пользовались своими привилегиями. Тут – обычный доцент-языковед на грошовой зарплате, там – жрец и хозяин сотни наложниц. Разве плохо?

– Вы это серьезно, Антон Антонович? – спросил Яшин.

– Еще как серьезно, товарищ капитан.

Но товарищ капитан только раздраженно покачал головой.

– Николай, а шрамы на спине покажете? От побоев?

– Легко, – ответил тот, повернулся на бок и задрал пижаму.

Спина была и впрямь иссечена старыми рубцами – Кассандра даже отвернулась.

– Нормалек? – спросил Перчиков.

– Нормалек, – ответил Яшин, но сам отрицательно покачал головой, что означало «не верю». – Николай, – вдруг многозначительно произнес он, будто хотел сообщить больному что-то невероятное.

– Что? – вновь ложась на спину, спросил парень.

– Скажите мне что-нибудь на этом вашем хазарском языке.

– Моем? – усмехнулся тот.

– Не придирайтесь к словам.

– Вам мало моей спины?

– Мало, – кивнул Яшин. – Вы же выучили его, хазарский, говорили на нем. Там, в другом времени. Сможете что-нибудь сказать? – Яшин решил пошутить. – Не забыли же вы его по дороге назад?

– Не забыл. А что сказать?

– Да что хотите.

– Вы серьезно? – с издевкой усмехнулся Николай. – Не обидитесь?

– А должен?

– Ага.

– Стерплю – говорите.

– Ну смотрите, сами напросились.

Несчастный молодой человек не просто заговорил. Сев на постели, он гортанно затараторил. У него начали вырываться слова такого эмоционального накала, что всем стало страшновато. Глаза сверкали. Даже Крымов с Кассандрой отступили, Долгополову стало не по себе, не говоря уже о капитане Яшине. Тот десять раз пожалел о своей просьбе – довел больного до ручки.

Николай осекся разом – он смотрел на двери. Все оглянулись – на пороге палаты стояла Ирина в больничной пижаме.