Текст книги "Переносная дверь"
![](/books_files/covers/thumbs_240/perenosnaya-dver-5315.jpg)
Автор книги: Том Холт
Жанр: Зарубежное фэнтези, Зарубежная литература
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 5 (всего у книги 22 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
В воскресенье утром, когда Пол проснулся, странное Нечто все еще было на прежнем месте. «А жаль», – подумал Пол.
Ночь прошла за уборкой (как его собственного беспорядка, так и оставленного неизвестными – из-за Нечто в его тесной квартирке места было так мало, что он просто не мог больше себе позволить такую роскошь) и разглядыванием Нечто, сопровождавшегося размышлениями, а что же Оно такое и что с Ним полагается делать. Пялясь на Него, Пол и уснул. А теперь, открыв глаза и увидев силуэт рукояти на фоне подсвеченных зарей занавесок, испытывал скорее раздражение, чем удивление или страх. «Треклятая штуковина», – подумал он. Массивная, да еще и острая, чему доказательство – пластырь на его правом указательном пальце. Слишком тяжелая, чтобы он мог сдвинуть ее сам (да как, скажите на милость, ее по лестнице-то втащили? Для такой махины нужны подъемный кран, леса и лебедки), и поставленная там, где причиняла как можно больше неудобства.
Спустив ноги с кровати, он встал, роясь в памяти, не выдал ли ночной сон хоть что-то, похожее на рациональное объяснение. Увы, нет. Это не может быть дружеский розыгрыш или редкий вид мха, который только выглядит, как меч в обтесанном валуне, или даже непрошеный подарок от клуба книголюбов. Нечто не упало с пролетающего самолета, потому что в потолке отсутствовала соответствующая дыра. Пол оделся, еще раз сердито на Него поглядел и вышел на лестничную клетку.
Сначала он сходил к соседу-гитаристу, потом поднялся наверх и спросил двух медсестер в квартире над своей. Все были не слишком счастливы, что их будят в девять утра в воскресенье, и никто не ожидал посылки, которую могли доставить по ошибке ему. Пол вернулся к себе: Нечто стояло на месте. Чертовски назойливая штуковина.
Накинув на рукоять рубашку, он поставил чайник. Его гражданский долг – позвонить в полицию, но к этому душа у него не лежала. Возможно, он и позвонил бы, если бы его весь вчерашний вечер не гоняли, как бильярдный шар, господа Гилберт и Салливан. К тому же воображение быстро подбросило ему череду вопросов, которая приведет к неловким разоблачениям, а те, в свою очередь, – к беспристрастной оценке его психики. Кроме того, его вполне могут арестовать за владение боевым холодным оружием.
А боевым оно было точно: глаз не имело, зато их с успехом заменяли несколько заклепок, которые, казалось, поворачивались, чтобы на него смотреть. Полу было не по себе, когда он надевал пижаму, – эта треклятая штуковина просто на него пялится! Он набросил на Нечто рубашку – стало немного лучше, тогда он повесил сверху несколько свитеров и старый, верный шерстяной шарф. Теперь все сооружение напоминало гибрид огородного пугала и манекена в магазине армии спасения, если, конечно, закрыть глаза на пятнадцать дюймов хладного железа, выглядывающих из-под полы рубашки. Пол приготовил себе чаю и, хмурясь, сел на край кровати.
Потом – вероятно, потому, что смотрел на него с другой высоты – увидел на камне надпись. Он едва не пролил чай: теперь хотя бы есть за что зацепиться, если, конечно, удастся разобрать закорючки.
Надпись мелкими буквами шла и спереди, и сзади. Чтобы прочесть, Полу пришлось встать на колени и прищуриться.
Тот, кто вытащит этот меч из этого камня, станет законным королем Англии.
И ниже, еще более мелким шрифтом:
Просьба после аккуратно избавиться от камня.
Что ж, это торпедировало теорию про украденный военный памятник, а еще отдавало чем-то знакомым. Ах да! Диснеевский мультик, или какая-то сказка, которую он прочел в книге сказок, когда был маленьким. Король Артур. Эскалибур.
Тут он пожалел, что вообще увидел буквы, и попытался найти светлую сторону: в мире полно людей, которые мастерят всевозможные украшения и подарки для тех, у кого все есть, кому приелись дорогущие бизнес-сувениры вроде светящихся водопадов и золотых автомобильчиков на стол. Постой-ка, а не снимали ли недавно какой-нибудь крупнобюджетный фильм-фэнтези? Да, конечно, обычный рекламный хлам, какой стоит в фойе «Одеона», сделан из картона и пенопласта, а не из каленой стали и гранита, но, наверное, какой-нибудь кудесник от маркетинга решил, что пришло время для совершенно нового подхода к предпрезентационной лихорадке.
Да, но почему здесь, в его комнате? Если только такой не присылали в каждый дом по всей стране (а даже типы, раскрутившие Гарри Поттера, до этого бы не дошли. Или дошли бы?), то это просто не сходилось. Он чесал в затылке, пока не стало саднить кожу. Как же это все глупо!
А потом пришла мысль: «Ну и что теперь?»
В конце концов, Нечто здесь, Оно реально, и если Оно действительно сработает, он очень даже «за», и плевать, что придется мириться с папарацци и прочими ищейками. Нет, конечно, не сработает, но все же... Пол стащил рубашку, свитера и шарф и, расставив пошире ноги, обеими руками схватил рукоять и дернул.
Во всяком случае, у него хватило ума остановиться прежде, чем он потянул мышцы или порезался об острый край. Клинок не поддавался. Причин поддаваться у него как будто не было, потому что засел он намертво. Никакой скрытой пружины или кнопки тоже как будто не наблюдалось – похоже, это как раз тот случай, где не поможет даже универсальный растворитель. Сдавшись, он повесил одежду на место и направился к буфету за банкой консервированных бобов. Вот тогда-то он и обнаружил пропажу консервного ножа.
Хотелось есть, а единственная в квартире пища была в консервных банках – столь же надежно укрыта броней и неприступна, как средневековый рыцарь. Да, когда он в прошлый раз рискнул выйти на поиски еды, с ним стали случаться странные вещи, но находиться в замкнутом пространстве с ножом-переростком для открывания писем было просто невыносимо. Он пересчитал имеющиеся деньги.
Включая мелочь из кармана штанов и небольшой заначки меди в банке из-под мармелада на каминной полке – немного, а если вычесть билеты на автобус до получки, едва-едва хватало на маленькую упаковку тостов. Он запер за собой дверь, хотя особого смысла в этом не было: красть все равно уже нечего, разумеется, кроме меча, а если кто-нибудь захочет его взять, милости просим.
Пол инстинктивно направился к магазинчику на углу и, лишь когда дошел до него, вспомнил, что вчера после обеда он был закрыт. Но сегодня дверь стояла нараспашку, а рядом с ней сам мистер Сингх перетаскивал тюки воскресных газет. Церемонно раскланявшись с хозяином, Пол купил свои тосты.
– Кстати, – начал он, – надеюсь, у вас все хорошо. Семья здорова и так далее.
– Отлично, – ответил мистер Сингх. – Спасибо, что спросили.
– Не за что. Просто я удивился: вчера вы были закрыты.
Кивнув, мистер Сингх объяснил, что договорился навестить сестру, которая замужем в Дройтвиче, а кузен, который должен был его подменить в магазине, в последний момент не смог. Мистер Сингх извинился за доставленные неудобства, на что Пол возразил:
– Что вы, что вы.
Вместо того чтобы пойти прямо домой, Пол решил выгулять свои тосты вокруг квартала. «Ну вот, видишь, – говорил он самому себе, – всему есть вполне рациональное объяснение». В холодном утреннем свете замужние сестры в Дройтвиче и необязательные кузены казались куда логичнее, чем Гилберт и Салливан, преследующие его, точно свора назгулов. А еще, если он потрудится выяснить, то прямой автобус от «Теско» в Кентиш-тауне до Норт-роуд в Хайгейт-виллидже окажется обычным рейсовым, который ходит строго по расписанию в это время суток, а пусто в нем было в тот раз потому, что диванные лемминги Англии сидели по домам, прилипнув к очередному сериалу. Что до внезапной диатезной сыпи господ Гилберта и Салливаиа, то это, наверное, какой-то столетний юбилей, вот почему они вдруг повылазили повсюду на телевидении и любительской сцене. "Ничего такого тут нет – повторил он самому себе, – все совершенно объяснимо и нормально... если не считать, конечно, меча и обломка скалы... "
(Астероид? Наследство от неизвестного эксцентричного дядюшки? Может, все же стоит позвонить в полицию или хотя бы включить «Уголовную хронику» и узнать, не взломали ли подземелья Букингемского дворца? Полагать, что штуковина необъяснима только потому, что он сам не способен придумать для нее объяснения, равносильно отрицанию теории Эйнштейна на основании того, что он не сам до нее додумался, не вывел из основ на пальцах.)
Остаток дня Пол смотрел старые фильмы по телику, но расслабиться как следует ему все равно не удалось – ведь из-за недостатка места все время приходилось сидеть, подавшись вперед, да и меч почему-то сбивал сигнал настройки. В какой-то момент после полудня он заснул в кресле, откинувшись на спинку. А когда проснулся, было уже поздно и пора ложиться в кровать.
В понедельник он проснулся рано, во всем теле ощущалась необычная легкость, пока он кипятил чайник и подсушивал пару кусочков хлеба. Бриться было неудобно, потому что, когда он наклонялся, рукоять меча норовила заехать ему в ухо, но он все же умудрился завершить эту операцию без кровопролития. Пол прекрасно знал, откуда взялась эта жизнерадостность. «До понедельника», – сказала она. Впервые за всю свою трудовую жизнь он не мог дождаться, когда придет в контору.
Из дома он вышел на десять минут раньше обычного, и когда без четверти девять прибыл на Сент-Мэри-Экс, входная дверь оказалась заперта. Дилемма. Если он постучит, это или ему зачтется (энергичному юному клерку не терпится подарить родной фирме пятнадцать минут своей жизни), или же вызовет хмурую гримасу и недобрые слова, что потревожил партнеров. Разумеется, если предположить, что ему кто-то откроет. В здании как будто не было никаких признаков жизни: жалюзи на верхних окнах опущены, свет сквозь них не пробивался.
Вот так он и стоял, борясь с нерешительностью, как вдруг изнутри донеслось шарканье. Крышка почтового ящика медленно-медленно приподнялась. Пол инстинктивно пригнулся посмотреть, что происходит, и ясно увидел в щель один круглый, красный глаз рептилии. Потом дверка захлопнулась, шарканье возобновилось. А еще – если, конечно, он не ошибся – изнутри раздалось отдаленное сдавленное кудахтанье, напомнившее смех гиен в зоопарке.
«Мистер Тэннер», – тут же подумал он.
Но тут появился сам мистер Тэннер: быстро подошел от автобусной остановки, на ходу нашаривая в кармане ключи. Вид стоящего под дверью Пола как будто застал его врасплох.
– Что вы тут делаете? – спросил он.
– М-м-м... – ответил Пол. – Да вот, пришел пораньше. Мистер Тэннер улыбнулся – как гиена.
– Вижу, – сказал он. – Дверь открывается ровно в девять. А сейчас без десяти.
– О, – сказал Пол. – Извините.
Мистер Тэннер нахмурился, словно что-то его беспокоило.
– Что ж, вам лучше войти.
Отперев дверь тремя большими старомодными ключами, он проскользнул мимо Пола, точь-в-точь старший брат, бросившийся за шоколадкой.
– Подождите здесь, – велел он, исчезая за дверью пожарного выхода. – Конфиденциальная почта, – добавил он, но прозвучало это как отговорка: почта все еще лежала в проволочной корзинке на двери, и к ней мистер Тэннер не притронулся. – Порядок, – заявил он, вновь появляясь из пожарной двери, – входите, я за вами запру. Вам лучше направиться прямиком в свой кабинет.
Шагая по коридору, Пол услышал, как за спиной у него закряхтели три замка. «Странно», – подумал он. А еще удивительнее, что мистер Тэннер не отпустил никакой гадкой остроты по поводу пиццы-пепперони. Совсем не в его духе упустить такую возможность, разве что он пытался внушить Полу ложное чувство безопасности.
В кабинете царил полнейший беспорядок. Не обычный беспорядок (во всяком случае, на его половине стола), нет, по полу везде были разбросаны бумаги, два ящика архивного шкафа выдвинуты. Пол на мгновение застыл: если это взлом, тут нельзя ничего трогать. Пока он стоял, пытаясь сообразить, что ему теперь делать, дверь распахнулась, и в комнатку ворвался мистер Червеубивец (Рик для друзей; о котором ни слуху ни духу с того первого дня не было). Волосы у него были встрепаны, коготь косо свисал из-за воротника куртки.
– О! – Он в некоторой растерянности поглядел на Пола. – Привет. Вы рано.
Пол кивнул.
– Транспорт, пробки, – автоматически отозвался он.
– Н-да, понимаю. – Мистер Червеубивец посмотрел на стол и архивный шкаф, потом на Пола, потом снова на стол и архивный шкаф. – Треклятые уборщицы, – сказал он, утрированно цокнув языком. – Вечно после них кавардак. – Наклонившись, он подобрал с пола стопку бумаг. – Вы уж их простите, – сказал он, локтем задвигая ящики.
– О, ничего страшного, – ответил Пол, недоумевая, что тут происходит. – Давайте я вам...
Беспокойно улыбнувшись, мистер Червеубивец переступил с ноги на ногу. У Пола возникло такое ощущение, что он стоит на чем-то, чего ему не полагается видеть.
– И впрямь, – сказал мистер Червеубивец, – окажите услугу, заскочите в кладовую и принесите мне три среднетвердых карандаша? Ладно?
По пути за канцпринадлежностями Пол встретил мистера Сусловица, который, пятясь из конференц-зала, тащил огромный джутовый мешок, и мистера Уэлса, которого не видел с самого собеседования и который, завидев Пола, безуспешно попытался спрятать за спиной совок и скомканную газету. Уважительно – как он надеялся – кивнув на ходу, Пол поспешил пройти мимо обоих, взял карандаши, расписался в книге и юркнул в свой кабинетик. Все бумаги лежали аккуратными стопками на столе, мистера Червеубивца не было и в помине. Пол почесал в затылке и решил об этом не думать. Потом снял пальто и пошел повесить его на крючок за дверью, но крючка не оказалась. Вместо крючка имелись четыре рваные дырки там, откуда были вырваны болты, и четкий след лапы с четырьмя когтями.
«Не мое дело», – сказал Пол самому себе, а потом наклонился и заглянул под стол, просто чтобы убедиться, что там никто не спрятался. К несчастью, усевшись на стул, он оказался ровно против того места, где был крючок и где теперь красовались следы когтей. Перед его мысленным взором замаячил круглый красный глаз, поглядевший на него из щели. Если уж на то пошло, при иных обстоятельствах, он бы выскочил из здания, как крыса из водостока.
Но он ничего не мог поделать, а потому велел себе успокоиться и не брать в голову. В конце концов человек, живущий в одной квартире с заключенным в камень столовым прибором, не вправе критиковать чужие, необъяснимые царапины. Подойдя к стене, он провел по бороздам пальцем. На ощупь дерево было шершавым и занозистым, и это почти убедило Пола, что глаза его не обманывают.
«Интересно, страусы счастливы?» – спросил себя он. С одной стороны, если суешь голову в песок, не видишь все возможные неприятные вещи, которые могли бы испортить тебе день. С другой стороны, следовало иметь в виду, что головной убор из страусиных перьев во многих африканских странах – часть традиционного костюма, а значит, в этом подходе есть свои недостатки.
Он снова сел, и несколько секунд спустя дверь открылась.
– Привет, – сказала худая девушка.
И тут же следы когтей, блестящие красные глаза и шебуршение за дверью разом вылетели у него из головы. Она просто ему улыбнулась – слабенькая такая, тусклая сорокаваттная улыбка, – но для Пола это было все равно что снова стать ребенком и впервые увидеть рассвет. Никогда еще она не говорила ему «привет».
– Здравствуйте, – неловко проговорил он, когда она сняла свое пальто с капюшоном и повернулась, чтобы повесить его на крючок.
– Да кстати... – добавил Пол, но опоздал.
– А что случилось с вешалкой для одежды? – нахмурилась она.
– Понятия не имею.
– Крючка нет. Такое впечатление, что его вырвали.
– М-м-м. И это еще не все. – Он указал на царапины от когтей и немного растерянно спросил: – Видите, о чем я?
– Откуда, скажите на милость, такие царапины? Похоже на ногти или на когти.
– Вы так думаете?
– Да.
– Чудесно. – И он поспешно добавил: – Я хочу сказать, это большое облегчение. Понимаете, я уже боялся, что мне привиделось.
– А почему это вам должно было привидеться?
– Не знаю. – Пол помешкал. Его распирала потребность кому-нибудь рассказать, но он до чертиков боялся того, какое выражение возникнет у нее на лице, если она ему не поверит.
– Ну, со мной позавчера случилось кое-что странное. Она повернула к нему голову:
– В каком смысле странное?
«А и ладно», – подумал он, зажмурился и начал:
– Когда я вернулся из того паба, где мы выпили...
– Да.
– Когда я вернулся, – повторил он, – у меня в квартире оказалось нечто... невероятное... Дверь стояла нараспашку, кто-то зашел и оставил у меня, ну... огромный кусок гранита. С засевшим в нем мечом. Большая такая острая штуковина, я палец о него порезал, вот, посмотрите. Я попытался его вытащить, потому что на боку камня была надпись, но меч не поддался, поэтому я просто повесил сверху кое-какие старые вещи, чтобы не пришлось на него смотреть. И утром, когда я уходил на работу, он все еще стоял у меня посреди комнаты.
Она молча смотрела на него две, может быть, даже две с половиной секунды – достаточно, чтобы с потолка до пола выросли сталактиты.
– Так и у вас тоже? – спросила она.
Пол кивнул. «О небо! – подумал он. – Она поверила, она не считает меня...»
– Что вы только что сказали?
– Вы тоже такой получили? – Она села, потирая нос костяшкой пальца.
– Тоже?
– Вот именно. Нам его доставили вечером в субботу, незадолго до того, как я вернулась домой. Но так получилось, что вчера у папы был день рождения, поэтому он решил, что это подарок ему. Он заставил грузчиков затащить его на задний дворик и поставить между папоротниками в горшках и пластмассовым фонтанчиком. По правде говоря, он просто без ума от него.
– Э-э-э, – протянул Пол. – А на вашем есть надпись?
Она кивнула.
– Я попыталась дернуть, когда никто не видел. – Успешно?
– Нет.
– И я тоже. Оно и понятно, ничего удивительного. Если верить матушке, где-то перед Первой мировой мой прапрапрадед был мэром Рамсгейта, но дальше этого мы к королевской крови не приближались. И вообще сомневаюсь, что захотел бы получить эту работенку: весь день спускать на воду корабли и ходить на экскурсии по заводам.
Она кивнула:
– Действительно ужасно неловко бы вышло, если бы мне удалось вытащить эту дурацкую железяку. Я монархии не одобряю. Но моей маме было бы приятно. Она без ума от королевской семьи, собирает книги про них, памятный фарфор и все такое.
– Значит, повезло. У вас есть какие-нибудь предположения, что все это значит?
– Нет, – немного подумав, сказала она. – И все равно приятно, что у вас тоже такой. Мне казалось, я схожу с ума.
Тут ненадолго задумался Пол.
– Но кто его доставил? – спросил он. – Ваш отец ничего не говорил?
Она покачала головой.
– Мне не хотелось спрашивать, ведь он решил, что это ему в подарок, а поскольку для него у меня был только галстук, я решила, что это весьма кстати. – Она перевела взгляд на дверь. – Для собаки слишком высоко, – сказала она. – Разве что собака была очень большая. Какого роста датские доги?
– Не такие уж высокие, – отозвался Пол. – Надеюсь. – Потом он рассказал ей про мистера Червеубивца и про мистера Сусловица, и про мистера Уэлса. – Да, а еще я пришел рано, – добавил он, – мистер Тэннер появился, пока я стоял под дверью. Дверь была еще заперта, – объяснил он, – и он как будто был совсем не рад меня видеть. Заставил подождать в холле, а сам куда-то уходил.
Она пожала плечами.
– Может, просто несвежую фрикадельку съел. Но остальное... Как по-вашему, что было в том мешке?
– Понятия не имею, и я не остался посмотреть. Знаете, – добавил он, – а мне действительно хочется выяснить, чем они тут занимаются.
– Выходит, нас теперь двое, – сказала она. – Значит, вы не хотите отсюда сбежать? Я хотела сказать, подать заявление об уходе.
– Что? И не попытаться раскрыть великую тайну?
– Да.
Пол кивнул.
– Еще как хочу! Все эти странности мне не по нутру. С другой стороны, мне нужна работа.
– Вот и у меня так же. Если я скажу дома, что все послала, они на стенку полезут. Ну, сами знаете, скандалы, сцены и прочая мелодрама. Уж лучше странности.
Пол втихомолку благословил родителей девушки, ведь если она бросит работу – все, конец, он никогда больше ее не увидит. Загадочные мечи и тварей с когтями едва ли можно считать большими плюсами в рабочей обстановке, но будь он проклят, если позволит им встать между ним и девушкой, которая в самом деле ему улыбнулась, даже дважды.
– Выходит, мы тут застряли, – весело сказал он. – Ну и ладно. На все, наверное, есть простое и логичное объяснение.
– Да? И какое же?
Он пожал плечами:
– Из того, что я не могу его найти, вовсе не следует, что оно не окажется до идиотизма очевидным.
– И я тоже не могу его найти.
– Ну тогда, – признал он, – возможно, все не так просто. Но объяснение-то должно быть. Мы, вероятно, очень над собой посмеемся, когда его услышим.
Судя по ее лицу, она так не думала.
– Наверное, нам нужно браться за работу.
– Пожалуй, да, – ответил Пол. – Кстати о работе – возможно это только мое воображение, но мне кажется, конец уже виден. Только вспомните, когда Джулия появлялась в последний раз с новой порцией этого мусора? Худая девушка на минуту задумалась.
– В пятницу сразу после ленча.
– Вот именно. Когда мы начали, она приходила примерно каждый час. А сейчас все явно замедляется.
– Возможно, вы правы. – Она на мгновение отвела взгляд. – Послушайте, знаю, что я... ну... у меня получается все безнадежно медленно. Если бы вы могли взять часть моей стопки...
– Конечно, – обрадовался Пол – и испугался, не переборщил ли с готовностью помочь. – Если вы не против, я хочу сказать. Ведь в конце концов это действительно скучная дурацкая работа. Чем быстрее мы с ней покончим, тем быстрее нам дадут что-нибудь поинтереснее.
– Или что-нибудь гораздо хуже. Он помотал головой:
– Смотря что значит «хуже».
– Вы правы. Вот, – она подтолкнула через стол оползень таблиц, – сделайте эту часть, ладно?
– Спасибо, – кивнул он.
– За что?
– Да так... – Не мог же он сказать: «Спасибо, что не задираете нос и не говорите гадостей, вы даже понятия не имеете, как много это для меня значит». – Ну, это помогает убивать время.
Теперь он уже мог перебирать и сортировать листы, даже над ними не задумываясь. Впрочем, сегодня это было сомнительным благословением. Почему-то ему казалось, что если он слишком напряженно станет думать про явную перемену в худой девушке и про то, что бы это значило, он сам все испортит. Ему хотелось заглушить мысли статикой цифр, но почему-то войти в транс никак не удавалось. Стопу он закончил, почти сам этого не заметив, а когда поднял взгляд, то увидел, что и перед ней на столе тоже пусто. Она даже улыбалась.
– А я быстрее.
– Смухлевали.
– Нет.
– Смухлевали.
Назревало еще одно великое Мгновение, но тут дверь открылась и вошла Джулия. И никаких бумажных кип с собой не принесла, как обнаружил, проклиная ее за гнусную несвоевременность, Пол.
– Вижу, с этим вы закончили, – без особого удивления произнесла она. – Тогда у мистера Тэннера есть для вас еще одно задание.
– Да, конечно, хорошо, – сказал Пол, а сам подумал: «Она знала, что мы закончили. Откуда она могла это знать?» – И что за задание?
– Боюсь, не слишком увлекательное, – вздохнула Джулия, собирая со стола рассортированные пачки. – Эти я отнесу мистеру Тэннеру, потом вернусь и расскажу, что делать.
– Хорошо, – сказал Пол. – Вам помочь?
– Спасибо, справлюсь сама, – с ноткой неодобрения отозвалась Джулия. – Буду через секундочку.
«Секундочка» растянулась на добрых три минуты. Вернулась она с двумя большими зелеными папками на кнопках, которые, положив на стол, открыла.
– Тут полно разных аэрофотоснимков тех или иных мест. Мистер Тэннер хочет, чтобы вы на них посмотрели. Если увидите что-нибудь похожее на месторождение бокситов, обведите зеленым маркером. Все ясно?
– Обвести что? – переспросила худая девушка.
– Месторождение бокситов. Спешить некуда, только помните, что работать нужно вдумчиво, старательно.
– Но послушайте, – вмешался Пол, – мне очень жаль, только я не имею ни малейшего понятия, как выглядит месторождение бокситов. Я даже не знаю, что такое бокситы. Джулия вздохнула:
– И я тоже. – С этим словами она вышла из комнаты.
Мгновение Пол и худая девушка смотрели друг на друга.
– Бокситы, – сказала она наконец.
Пол кивнул.
– Что такое бокситы, черт бы их побрал?
– Ну, если честно, – ответила худая девушка, – я кое-что знаю про бокситы. Это встречающийся в природе минерал, используемый в основном для производства окиси алюминия методом разъедания жидкой химической щелочью, известным как процесс Байера. Экспортируют их в основном из Австралии, хотя к другим крупным добытчикам относятся Папуа – Новая Гвинея и Ямайка. У нас были практические занятия в школе, когда мне было двенадцать, – объяснила она и с ноткой печали добавила: – Я еще много всякого такого знаю.
– О, – за неимением ничего другого протянул Пол. – Наверное, можно и посмотреть на эти снимки. Вы сказали – Австралия.
Она кинула.
– А еще Папуа-Новая Гвинея и Ямайка.
– Ладно. Для начала можно забыть про виды Саутгэмптона с высоты птичьего полета. – Открыв папку, он извлек стопку больших черно-белых фотографий. – На пейзажи не слишком похожи. Знаете, а в этом уже что-то есть. Я хотел сказать, в бокситах. Это уже что-то конкретное, железобетонное.
– Вовсе нет, – возразила худая девушка. – Бетон – это искусственная смесь песка и цемента, широко используемая в строительстве...
– Железобетонное, – объяснил Пол, – как антоним к «расплывчатое и невнятное». Я имел в виду, что месторождения минералов – это уже похоже на настоящий бизнес. Ну, знаете, промышленность, инвестиции, капитализм.
– Вы хотите сказать, скука смертная.
Пол кивнул.
– Скука и никаких странностей. Как раз это оно и есть – бокситы. Приземленная банка с червяками, а не всякие там борозды следов когтей на стене и мечи в камне, правда?
Вытерев манжетой нос, она нахмурилась.
– Возможно, – снизошла она наконец.
– Обязательно. Разве что мечи воткнуты в самородки боксита, – добавил он. – Может, тут какая-то афера с контрабандой? Ну, знаете, провозят через таможню под видом безвкусных туристических сувениров. – Ее эти плоды дедуктивного метода как будто не потрясли. – Вы так не думаете?
– Нет.
– Согласен, звучит не слишком вероятно. И все же.
– Давайте посмотрим фотографии, хорошо?
Изображенное на фотографиях даже отдаленно не походило на долы и горы, к тому же сами снимки были практически идентичными. Если напрячь воображение, можно почти убедить себя, что это участки безликой пустыни.
– Не могу поверить, что где-то на Земле есть такие места, – сказала девушка.
– Вот-вот, – отозвался Пол. – Если предположить, что это Земля. А что, если это спутниковые снимки поверхности Марса или какого-нибудь астероида?
Она пожала плечами:
– Или кто-то забыл снять крышку с объектива. И вообще не понимаю, как, по их мнению, нам определить, где месторождение, если оно под землей!
– Согласен. Когда у вас были практические занятия, там, случайно, ничего не говорилось, а как, собственно говоря, выглядит месторождение?
– Нет.
– Жаль. – Вытащив наугад фотографию, он пару секунд на нее смотрел. – Совершенно безнадежно, – сказал он. – Просто...
– Мы могли бы проверить в интернете, – прервала его девушка. – Там непременно что-нибудь найдется. Например, фотографии кусков боксита. Тогда мы хотя бы будем знать, какого они цвета, а это уже что-то.
– Отличная идея, – с энтузиазмом откликнулся Пол. – Подождите-ка, но у нас нет компьютера.
– Нет, но за стойкой рецепции есть один, которым никто не пользуется. Он стоит на столе рядом с тем, куда они сваливают письма. Я могу сбегать и посмотреть, что удастся найти, а?
– Ладно. Мне тогда лучше остаться здесь на случай, если Джулия вернется. Нехорошо будет, если она придет, а тут никого.
– Отлично. Если она спросит, куда я подевалась, скажите, что пошла в туалет или еще что-нибудь. – Уже положив руку на ручку двери, она остановилась. – И все равно это лучше, чем сортировать дурацкие распечатки.
Оставшись один и решительно без дела, Пол взял несколько снимков и на них посмотрел. От пристального вглядывания разболелась голова, и он уже было решил оставить эту затею, а Джулии сказать, что все просмотрел и, увы, никаких бокситов не обнаружил. Но тут вдруг почувствовал странное покалывание в кончике пальца, который лежал на поверхности фотографии. Очень похожее на неприятный зуд, какой бывает через час на месте ожога. Пол убрал руку – покалывание разом прекратилось. Сперва он предположил, что это аллергическая реакция на химикаты, с помощью которых проявляли фотографию. Нет, маловероятно, иначе ощущение не пропало бы, едва он отнял руку. Чувствуя себя крайне глупо, он протянул палец и снова неохотно тронул фотографию. Ничего. Никакого покалывания, только ощущение гладкой, чуть мыльной текстуры снимка.
«Совпадение, – подумал он, – просто палец зачесался, а я как раз в этот момент коснулся снимка». Потом, заметил слабый мазок, который остался на поверхности от его пальца в первый раз. В голове мелькнуло смутное воспоминание, как много лет назад он смотрел по телевизору документальный фильм – что-то про ореховые пруты и эксцентричных стариков, которые носятся по полям. Пол коснулся мазка – покалывание вернулось. Он убрал палец, и покалывание пропало. Прикосновение – покалывание. Убрать палец – ничего. Он потыкал в другие части фотографии – никакой реакции. Подобное место было только одно, и всякий раз эффект был в точности таким же.
«Нет, не может быть», – подумал он, но точно знал: зудящее покалывание ему не почудилось. Пол поэкспериментировал с парой разных фотографий, но больше ни одна воздействия не оказала. Безумие какое-то! Пожав плечами, он открыл ящик стола и порылся в нем в поисках зеленого маркера. Он ведь уже решил нарисовать наугад несколько зеленых кружков – просто, чтобы показать свою готовность работать, – так почему бы не обвести отпечаток пальца? Сняв с фломастера колпачок, Пол обвел отпечаток зеленым. Ему смутно помнилось, что чокнутые старики с ореховыми прутами называли это «методом волшебной лозы», и что в программе говорилось, мол, в этом что-то есть. А значит, его идея не совсем притянута за уши. Ладно, предположим, то, чем он сейчас занят, называется лозоискательством, но ведь нет никаких оснований полагать, что он определил местонахождение именно бокситов. С тем же успехом это может оказаться вода или закопанный электрокабель, или ржавая банка из-под сардин – кстати, именно их в серых закатных сумерках выкапывали из ила помешавшиеся на металлоискателях в телевизоре.
Отложив фотографию, Пол попробовал еще с несколькими, водя пальцем по поверхности, методично, квадрат за квадратом. Он как раз этим и занимался (и ни намека на чесотку, ни единого укола иголки или булавки), когда вернулась худая девушка.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?