Книга: Шпиль - Уильям Голдинг

Дети напуганы, но, как в любой ситуации, пройдя стадию шока, начинают искать выход – обозначается лидер по имени Ральф, который продумывает довольно грамотную стратегию по спасению – постройка шалашей, разведение огня и непрерывное его поддержание, с целью возможного обнаружения их из-за дыма, поднимающегося высоко вверх. Есть недовольный положением дел –Джек и его команда – они охотники на кабанов. Время идёт, вместе с накопившейся усталостью в обществе назревают конфликты, происходят стычки, драки и даже убийства. В общем-то автор через нетипичных, ввиду возраста, героев демонстрирует все типичные для взрослого общества: страхи, ошибки, сложность взаимоотношений, поиск себя. Добро и зло, в романе красной нитью через его героев и поступки проведены эти полярные проявления человеческих натур. И интересно внутренне прокручивать сюжет, применяя на себя ту или иную ситуацию, ведь в таких нестандартных жизненных условиях вряд ли окажешься, а тут есть возможность пофантазировать, даже проанализировать себя. Самый главный выбор: присоединиться к количественному большинству, олицетворяющему в своей основе – зло, либо сохранить верность принципам и себе, но стать изгоем с реальной угрозой для жизни. Совсем неоднозначно, правда же? Большинство примкнёт к большинству и совершенно точно, ясно и без запинок обоснует это внятными и понятными доводами и причинами, естественным образом исключив неловкие моменты, снивелировав их незнанием, непониманием сути происходящих вещей. 

Именно за неординарность сюжета и его динамичность я прочла достаточно быстро произведение, но что касается стилистики романа, авторского слога, то мне не хватило какой-то красоты, художественности что ли. Возможно, придирчивость моя была обусловлен тем, что до этой книги была книга Габриэля Гарсия Маркеса и его «Сто лет одиночества», маэстро красивого слога. Сложно сказать, что именно повлияло, восприятие тоже вещь субъективная, я могу лишь догадываться. Но, в любом случае, однозначно рекомендую прочесть этот роман с элементами антиутопии, поскольку убеждена в том, что удовольствие получить удастся, насколько максимально? Опять же…всё индивидуально.

-- Я понимаю тебя, сын мой. Ты по-прежнему не

осмеливаешься дерзать. Объяснить тебе, в чем смысл нашей жизни?

Подумай о мотыльке, который живет один только день. А вот тот

ворон кое-что знает о вчерашнем и позавчерашнем дне. Ворон

знает, что такое восход солнца. Быть может, он знает, что

завтра солнце взойдет снова. А мотылек не знает. Ни один

мотылек не знает, что такое восход! Вот так и мы с тобой! Нет,

Роджер, я не собираюсь читать тебе проповедь о том, сколь

кратка наша земная жизнь. Мы знаем, что она непереносимо

длинна, и тем не менее ее надо перенести. Но в нашей жизни есть

смысл, потому что мы оба - избранники. Мы как мотыльки. Мы не

знаем, что нас ждет, когда поднимаемся вверх, фут за футом. Но

мы должны прожить свой день с утра до вечера, прожить каждую

его минуту, открывая что-то новое..

И еще одна

Я открою тебе то, чего никому не дано знать. Наверное,

люди считают меня сумасшедшим. Что ж, пускай. Они узнают это

потом, когда я... Но ты услышишь сейчас, я скажу тебе это с

глазу на глаз, здесь, на недостроенной башне, где мы одни, без

соглядатаев и свидетелей. Сын мой. Наш собор - это чертеж

молитвы. А шпиль - чертеж той из молитв, которая вознесется

превыше всех прочих. Господь открыл это мне. Он явил видение

недостойному служителю своему. Он избрал меня. И тебя Он тоже

избрал, дабы ты претворил чертеж в стекло, железо и камень,

потому что сынам человеческим нужно видеть это воочию. И ты еще

надеешься уйти? Ты не в моих сетях - поверь, Роджер, я понимаю,

как это тяжко, мучительно невыносимо, но ты не в моих сетях.

Это Его сети. Ни я, ни ты не можем отринуть великое дело. Но и

это еще не все. Теперь я вижу, нам не дано понять все до конца,

потому что каждый новый фут открывает новую сущность, новую

цель. На твой взгляд, шпиль - это нелепость. Он пугает и лишен

смысла. Но с каких пор избранники божий взыскуют  смысла? Шпиль

называют Джослиновым безумством, верно?

-- Да, так я слышал.

-- Но сеть не моя, Роджер, и замысел, который считают

безумным, тоже не мой. Это Божий замысел. От века Бог не

подвигал людей на дела, согласные со смыслом. Это Он

предоставил им самим. Пускай покупают и продают, исцеляют и

владычествуют. Но вот из сокровеннейших глубин доносится глас,

который повелевает содеять нечто совершенно бессмысленное:

построить корабль на суше, воссесть на гноище, жениться на

блуднице, возложить сына на жертвенный алтарь. И тогда, если у

людей есть вера, рождается нечто новое

Любите ли вы архитектуру так, как люблю ее я? Величественные, изящные, монументальные, сдержанные строения на века - музыка и гармония, воплощенные в камне, иль дереве, иль металле, застывшая мелодия, но не умолкнувшая до наших дней.

Обернитесь, вон там, впереди.... Видите? - Там же ничего нет! - Вот именно!

Эта постройка должна была служить восхвалением Господу нашему, олицетворять собою силу веры и чудеса, творимые с ее помощью, а в итоге стала кладбищем честолюбивых замыслов человека, забывшего о по-настоящему божественном. Человека, одержимого своими бесами, человека тщеславного, упорствующего в своей глупости, но действительно верующего. И так же, как и царю Давиду, Господь не позволил настоятелю Джослину построить храм, вернее, шпиль во славу свою.

И сказал Давид Соломону: сын мой! у меня было на сердце построить дом во имя Господа, Бога моего, но было ко мне слово Господне, и сказано: «ты пролил много крови и вел большие войны; ты не должен строить дома имени Моему, потому что пролил много крови на землю пред лицем Моим.

Обернитесь: ничего нет... Пустота, на месте которой было что-то. Пустота, выевшая душу, забравшая материю.

А как красиво все начиналось когда-то! Подарить шпиль собору и на глазах изумленных прихожан и всех жителей городка достроить к собору, стоявшему без фундамента, нечто грандиозное.

Как? Вы не верите в чудеса? А вот Джослин верил - всем сердцем, неистово, наперекор всем и всему, горячо, видения почитая за подсказки от Бога.

Вы в самом деле не слышали этой драматической истории? Настоятель храма положил все силы и всю жизнь на честолюбивое предприятие, пытаясь доказать что-то себе или прочим, яростно веруя, но забывая подчас об истинно божественном - милосердии, любви, всепрощении, помощи, бескорыстии...

История, рассказанная Голдингом, интересна со всех сторон: история величайшей авантюры и безрассудства, трагическая история мятущейся души, противостояние веры и разума, поиски божественного (правда, не там, где следовало бы), драматическая история запоздалого раскаяния и прозрения.

Книга не из тех, что затягивает сразу, и уж точно не для всех: действия здесь по минимуму. Дело в том, что без долгих вступлений автор сразу бросает нас в жесточайший конфликт Джослина с прихожанами и другими служителями церкви. Не зная, из-за чего в сущности их спор, очень трудно поначалу мне было проникнуться самой историей. Нас просто ставили перед фактом: есть Джослин (вот он!), а есть остальные, которые против его затеи.

Зато по мере дальнейшего развития сюжета и глубокого погружения в необычайно атмосферную историю (ты ведь видишь эту постройку своими глазами! ты видишь этапы строительства! церковный двор, заваленный балками, кирпичами, камнями! все разговоры исключительно касаются строительных работ: опоры, неф, свод... Если, кстати, тоже обожаете архитектурную тематику на книжных страницах, то очень рекомендую прочитанный в прошлом году роман Ирина Измайлова - Собор. Роман о петербургском зодчем ) тебя словно затягивает - сюжетом и слогом, исподволь так, незаметно. Наконец-то мы становимся свидетелями незримого внутреннего диалога - в основном, это терзания этого внешне бесстрастного, уверенного в себе человека (верно сказал все-таки Паланик в своем труде Чак Паланик - На затравку: моменты моей писательской жизни, после которых все изменилось : нас привлекают в книгах именно страдания).

Он чертовски раздражает поначалу этой своей упертостью, тупостью, самомнением. К финалу истории он неимоверно жалок. В самом деле искренне жаль человека, обменявшего все на достижение заветной мечты, но так к ней и не приблизившегося. В погоне за призрачной мечтой-видением он растерял здоровье, друзей, уважение окружающих, просто счастливые мгновения жизни.

Меня сильно зацепила эта невероятно тяжелая история жизни и деятельности религиозного фанатика. Хотя, казалось бы, тема мне не была особенно близка, но живо отозвалась - во время и после прочтения. На этом ярком красочном примере автор предельно четко показывает, когда нужно стремиться к цели, иди, не опуская рук, а когда лучше чуть изменить вектор приложения сил, чтобы мечта не поглотила тебя, не подчинила себе окончательно, лишив почти всех радостей жизни.

Мы, подобно Джослину, ведь тоже зачастую держимся за уже устаревшие мечтания, не по размеру и не по статусу. Чтобы как у всех, чтобы кому-то назло, чтобы просто было без понимания, зачем нам это все. Отжившие мечты, забирающие силы, время, радость жизни, ведь они нет-нет да и напомнят в подсознании крамольной мыслью: "А вот этого-то ты так и не достиг. Неудачник". А оно нам по сути уже и не надо!

Вот такую глубокую и чуточку философскую историю поведал мне в этот раз английский классик. Впечатлена и растрогана одновременно. Любопытно, что чаше прошлое знакомство с автором ( Уильям Голдинг - Повелитель мух ) вряд ли можно счесть удачным: мои несколько завышенные читательские ожидания от знаменитого романа тогда не оправдались. Ждала большего и чего-то иного. В этот же раз мне хватило всего, в книге Уильям Голдинг - Шпиль абсолютно все на месте: - напряжение, так и витающее в воздухе, интрига, не сдувающаяся до финала ("Не рухнул еще?" - Нет") - яркий конфликт и сильные характеры - великолепный слог (классика, она такая. да. А по эпиграфу, кстати, вполне можно сделать, как написана книга) - красивые философские диалоги и, главное, монологи - вот это всегда обожаю я в книгах.

Увлекательный, неспешный, завораживающий и совсем не простой роман (хотя отчего-то и хочется казаться таковым). Роман, в котором главными героями будто бы стали Собор и Шпиль, так и не покорившиеся человеку. поставившему себя выше Бога.

Джослин был уверен, что ему с рождения предначертан великий путь и великая цель, верил, что он - Мессия. А на самом деле не Божественная рука коснулась его, всё намного прозаичнее: его тётушка, будучи в прошлом любовницей короля, кувыркалась как-то с царственной особой в постели и по женскому капризу попросила короля сделать пастырем душ человеческих сына своей набожной сестры. На примере Джослина мы видим, что с одной стороны он фанатично верит (причём у него нет глубокого, как я поняла, понимания веры, так как он даже молитв многих не помнил или даже не знал, исповедовался не регулярно), его оголтелая вера ни на чём не основана и доводы разума он не воспринимает. Фанатизм порождает гордыню, а если сам фанатик не простой обыватель, а, на минуточку, настоятель собора?! Джослин, имея в руках власть, делает подневольных ему людей соучастниками своего безумства, хотят они того или нет. И из-за несоответствия желаний с действительностью начинает сходить с ума, что очень прискорбно, но при этом логично. У Джослина под конец всё перемешалось в голове: он стал видеть всё совершенно в неверном свете. Например, людей, с человеческой точки зрения нечестивых, считать праведниками.

Когда человек в чем-то фанатичен, он берет на себя роль Бога. Джослин женит Гуди и Пэнголла (как я понимаю, они оба или, по крайней мере Гуди, не хотели этого). И, возможно, он даже знал, что Пэнголл как мужчина несостоятелен. Гуди, как и все женщины, мечтала о детях и логично обратила внимание на каменщика Роджера, а он на неё. Роджер со своей женой, Рэчел, общаются как брат с сестрой, они даже внешне похожи, и это всем заметно; в Рэчел мало женственности, он болтлива, назойлива и похабна.  Гуди нужен был Мужчина, а Рождеру - Женщина. Гуди - мягкая, красивая, благовоспитанная, скромная. Они - противоположности, которых неумолимо друг к другу тянуло. Их зарождающуюся любовь видел Джослин, но молчал, злясь и очаровываясь ею.

Романы Голдинга тем хороши, что в них каждый видит что-то своё. Я уверена, что каждый читатель события, происходящие на страницах его книг, интерпретирует по-своему. вплетая в свой уникальный опыт и мировоззрение. В этом и есть вся прелесть его произведений.

В этом романе нет точной и прочной канвы, на которую нанизываются события, нет чёткого, последовательного сюжета. Всё ложится на восприятие и опыт читателя. И это здОрово: нам не дают чёткого понимания происходящего на блюдечке с голубой каёмочкой, а читатель должен сам размышлять, рефлексировать над романом. Именно этим и прекрасен Голдинг! И я искренне недоумеваю, почему на ЛайвЛибе его произведения имеют достаточно низкие оценки? Ведь пишет он потрясающе, пишет про очень интересные и важные вещи, но не пишет прямо, а зачастую иносказательно. Он не преподносит нам готовую, пережеванную и сдобренную слюной информацию (только проглоти!)

Роман-мистерия, роман-загадка, в котором каждый может увидеть что-то своё, что-то присущее его душе, пусть и в утрированном формате. В бумажном варианте у меня пошёл поначалу туго, а потом случайно наткнулась на аудиоверсию в великолепном исполнении Евгения Терновского с музыкальным сопровождением и погрузилась в него с головой.

Когда читаешь произведение, создается ощущение гнетущей атмосферы: постоянно думаешь - обвалится этот шпиль или нет. Погибает работник, свалившись с лесов (это проходит мимо Джослина, эмпатия безумцу не свойственна), умирает Гуди - жертва его матримониальных игр... Сколько еще жертв это строительство за собой повлечёт? Плюс разрушенный храм. Есть и другие герои. Отец Ансельм представляется сначала очень праведным, положительным, кажется, что именно такие после становятся Святыми, но далее, по мере повествования раскрываются его совсем неправедные чувства и мысли, такие, которые ну никак не должны испытывать люди, настолько, казалось, близкие к Богу!

Весь роман говорит о том, что все мы, люди, несовершенны и все мы грешны. Но не нужно впадать в прелесть, необходимо прислушиваться к доводам разума, не зря же им (разумом) нас наградил Господь.

В основе сюжета крушение самолета и пребывание детей-мальчишек разного возраста на необитаемом острове, где они пытаются выстроить свою собственную модель общества. Однако это оказывается непосильной задачей для детей, которые привыкли, что все проблемы за них решают взрослые. 

В романе есть две важные интриги. Среди малышей начинает распространяться слух про некоего зверя на острове. Существует ли этот зверь на самом деле и как с ним бороться - первая сюжетная интрига. Автор также ставит под вопрос мысль о том, смогут ли два лидера существовать в мире? И решает эту задачу на примере взаимоотношений двух мальчиков. 

Голдинг показывает нам три типа характеров, которые воплощены в главных героях. Ральф смотрит в будущее и уверен, что шанс на спасение есть. Именно он становится «главарем» острова и обладателем рога, который символизирует правила, порядок и ответственность. Ральф способен понимать и слышать других. В нем будто сбалансирован разум и желание остаться ребенком. Однако Ральф слишком добрый, чтобы контролировать всех детей. 

Его советник - неуклюжий, беспомощный, близорукий Хрюша в то же время является воплощением рационализма, взрослого мира. Он говорит о необходимости правил и их обязательного соблюдения. Важный символ, характеризующий этого героя - очки - олицетворяют огонь, спасение и свет. Вот только когда мальчишки идут на преступление и крадут у Хрюши очки, делая его буквально слепым, они лишаются всего этого.

Еще один герой, Джек Меридью, изначально окутан тьмой, ведь он появляется в черной одежде хористов. Он собирает вокруг себя участников хора, а сам становится главным «охотником». Джеку свойственна природная склонность добиваться своих целей. Он не может смириться с подчинением Ральфу и поэтому создает свою модель общества, в основе которой - страх и запугивание. Он дает детям возможность снять с себя всю ответственность за происходящее. Джек прикрывает убийство одного из мальчиков неким танцем. Его символ - нож, который олицетворяет охоту, дикарство и даже убийство. Из-за разукрашенных лиц мальчишки теряют чувство ответственности. Они будто скрывают свой лик, а значит и перестают отвечать за свои поступки. 

Еще один важный герой - Саймон - единственный мальчик, который раскрывает тайну зверя. Он понимает, что зверь живет в человеческой голове. Неслучайно многие исследователи считает прообразом Саймона Иисуса Христа. Его убивают в тот момент, когда мальчик несет правду о звере на острове. На самом деле - зверь - живет в каждом из мальчишках, но проявляется по-разному. Невероятная концентрация страха, жажда крови и осознание безнаказанности за эту пролитую кровь и рождает зверя.

В целом роман Голдинга оставляет мрачные и тяжелые впечатления после прочтения. Автор показал, что первородное зло есть в каждом человеке. И только от человека зависит поддаться он этому злу или все же сохранит себя, когда вокруг все разрушается. И на первый взгляд кажется, будто Ральф именно тот мальчик, который сохранит в себе частички света и унесет их во внешний мир. Но нет, он сломлен изнутри, ведь на его глазах убивали его друзей и знакомых, он сам еле выбрался с этого острова.