Текст книги "Или будет?"

Глава 3. Защитник

Анна

Кабинет лея Корсачена производил исключительно положительное впечатление. Стеллажи с папками без обозначений, массивный стол из тёмного дерева, на стенах развешано оружие и несколько благодарственных грамот с вычурными печатями и подписями. «В благодарность лею Корсачену за помощь в поимке государственного преступника», «Грамота за установление личности вора», «Благодарность за обеспечение безопасности выставки ювелирного искусства», «Рекомендательное письмо от леи Брадальс» и прочее и прочее.

Видимо, если мой хладный труп не отнесут паукам за время действия контракта, от меня тоже понадобится подобная грамота.

Сам лей Корсачен производил не менее положительное впечатление, чем его кабинет. Высокий и стройный шатен с умными тёмно-серыми глазами и заметными морщинками, выдающими любителя то ли прищуриться, то ли посмеяться. Одет он был вроде просто, но чувствовалась дороговизна и обстоятельность как в его облике, так и в отделке и обстановке кабинета.

– Блага вашему делу, лей Корсачен, – начала я, когда сочла, что мы достаточно хорошо рассмотрели друг друга. – У меня к вам есть дело, но для начала я должна быть уверена в конфиденциальности и том, что вы будете защищать в первую очередь мои интересы.

– Блага, уважаемая лея…

– Анна, – представилась я по имени, избегая называть родовое имя мужа, которое может выдать меня с головой.

Судя по осанке, этот господин вполне может быть военным, а значит, теоретически может водить знакомство с Алексом. Но ведь если я его найму, то он должен проявить лояльность ко мне, не так ли?

– Лея Анна. Что же, стандартная клятва вас устроит? – вежливо спросил он, а я растерялась.

Что такое стандартная клятва и с чем её едят? Видимо, мою растерянность он истолковал по-своему.

– Я, Та́рнис Корса́чен, клянусь своей жизнью сохранить в профессиональной тайне всё сообщённое мне леей Анной, а также все условия и обстоятельства нашего сотрудничества, если таковое случится.

Я выдохнула и постаралась успокоиться.

– Даже не знаю, с чего начать. Я из другого мира, поэтому когда вы сказали про стандартную клятву, я немного растерялась.

– Что же, присаживайтесь и рассказывайте.

Аккуратно опустившись на краешек большого кресла, сложила руки на коленях и внимательно посмотрела на лея Корсачена. Яркие и выразительные глаза цвета туч перед грозой внимательно следили за каждым моим движением.

– Пожалуй, стоит начать с того, что зовут меня Анна Иртовильдарен, – в ответ на эти слова глаза частного детектива округлились, а взгляд метнулся к рукам, на одной из которых он заметил метку. – Вы знакомы с моим мужем?

– Да, нам приходилось пересекаться. Это он направил вас ко мне?

– Нет, я пришла по рекомендации знакомой, и мне бы хотелось, чтобы мой визит остался в тайне от Алекса, даже если мы с вами не договоримся.

– Это я вам гарантирую. Он знает о вас? – прозвучал следующий вопрос.

– Да, конечно. В каком смысле?

– Он вас искал довольно длительное время. Поэтому я спросил, в курсе ли он того, кто вы такая и где находитесь.

– Он в курсе того, кто я такая. Сам забрал меня из моего мира около полутора месяцев назад.

– В чём же суть вашей проблемы, лея Анна? Опасаетесь Ксендры? – напрямик спросил он, а я в очередной раз поразилась тому, как хорошо все на свете, кроме меня, осведомлены о личной жизни моего мужа.

– В том числе. Мне и моим детям нужна защита.

Глаза дознавателя округлились ещё выразительнее.

– Это ваши совместные дети?

– Да. Они сейчас в приёмной.

– Вы не возражаете, если я проявлю любопытство? – мягко спросил он.

– Нет, конечно. Их позвать?

– Я посмотрю сам.

Он пересёк кабинет и на несколько мгновений выглянул через приоткрытую дверь, затем обернулся ко мне, а на его лице было совершенно обескураженное выражение.

– Убедились в том, что дети его?

– Что же, убедился. Один из мальчиков очень похож на Алекса, – лей Корсачен вернулся в своё кресло. – Итак, лея Анна, вам нужна защита. О какой именно защите идёт речь? Судя по мощности артефактов на вас и детях, ваш муж уже неплохо об этом позаботился.

– Всё гораздо сложнее, но подробности я расскажу только после того, как вы согласитесь обеспечить мою безопасность. Насколько вы близки с моим мужем?

– Мы служили вместе.

– Ваше знакомство может стать проблемой? Есть ли у вас перед ним обязательства?

– Нет, наши отношения не смогут повлиять на вашу защиту отрицательно. Однако сразу отмечу, что если вы задумали избавиться от супруга, то я вам помочь не смогу. Такие заказы я не выполняю.

– Нет, что вы. Мне нужны помощь, защита, информация. Возможно, магические услуги. Сама я магией не владею. Никого убивать не нужно.

– Даже Ксендру? – насмешливо вздёрнул он бровь.

– Она до вчерашнего дня не знала о моём существовании, как и я о её. Предполагаю, что она такая же жертва обстоятельств, как и я.

В ответ на мои слова лей Корсачен расхохотался так, что я всерьёз забеспокоилась о его психическом здоровье.

– Простите, лея Анна, просто никому и никогда не приходило в голову называть Ксендру Ситоч жертвой обстоятельств.

– Вы знакомы лично?

– К моему огромному сожалению. Видите ли, по заказу одного из клиентов я собирал о ней материал. Смею заверить, что сложно представить более изворотливую и предприимчивую особу.

– По заказу Алекса? – вздрогнула я.

– Как правило, я не разглашаю такие данные, но в данном случае не вижу конфликта интересов. Нет, заказчиком выступало иное лицо.

– Вы согласны обеспечивать мою безопасность?

– Да, кроме того, я весьма любопытен, а интуиция мне подсказывает, что ваш рассказ будет крайне интересен.

– Любите сплетни?

– Обожаю! – на полном серьёзе ответил он. – Люблю знать всё и обо всех. Издержки профессии.

– Сколько будут стоить ваши услуги?

– Мой гонорар тысяча эргов в месяц и ещё пятьсот по завершению контракта. В мои услуги могут входить магическая защита, сбор информации, рекомендации по безопасности, расследование, слежка за объектом интереса, а также ведение информационной войны, например, запуск необходимых слухов в газеты и клубы по интересам. Всем своим подручным и информаторам я плачу сам, параллельно в работе у меня может быть несколько дел, но это не повлияет на качество осуществления защиты, при необходимости я привлекаю исполнителей. К примеру, вместо того чтобы сидеть и охранять вас лично, я найму крайне доверенное лицо, которое будет находиться при вас безотрывно, а вам буду оказывать всестороннюю информационную поддержку. А ещё могу организовать такие неприятности для Ксендры, что ей будет совсем не до вас, лея Анна.

– И всё это входит в сумму тысяча эргов в месяц? – засомневалась я, ведь это вроде бы не очень много. – Кто решает, когда заканчивается контракт?

– Вы. Но я вас обязательно проинформирую, когда посчитаю, что никакая опасность вам больше не грозит. Кроме того, у вас могут быть дополнительные расходы, связанные с этим делом, артефакты, купленные лично для вас и детей, и прочее подобное.

– Я не очень ориентируюсь в ценах, тысяча эргов – это дорого?

– Что же, пожалуй, для такого дела даже очень дорого, лея Иртовильдарен.

– У меня есть деньги, но часть из них в виде украшений. Вы поможете их реализовать по хорошей цене при необходимости?

– Почему нет? Оплата за месяц вперёд, чтобы заключить договор.

– А что если вы не справитесь со своими обязанностями?

– В таком случае я выплачу потраченное вами вашим наследникам в тройном объёме.

Я задумалась, глядя на него. Лицо умное и чуть ироничное, мимика живая. Таких обычно называют харизматичными или интересными. Пусть его черты не идеальны, но были в них приятное обаяние и располагающая к себе простота.

– Хорошо, я согласна.

– Прекрасно, я подготовлю договор. Скажите, ваш рассказ будет долгим?

– Думаю, что да.

– Что же, в таком случае с вашего одобрения я распоряжусь о еде и развлечениях для ваших сыновей. Желаете ли вы что-нибудь выпить?

– Пожалуй, не откажусь от горячего чая.

Мой собеседник легко поднялся и исчез в приёмной, откуда вскоре донёсся его голос:

– Айс, закажи ужин для себя и юных леев. Вы можете занять вторую приёмную и поиграть в дартс. Но имей в виду, что за каждую разбитую бутылку вычту из жалования. В случае, если будут посетители, то тщательно запиши все данные и пообещай, что я с ними свяжусь завтра. Для леи принеси термос с горячим чаем из кухни и печенье, если ещё осталось. Если нет, то обязательно купи завтра утром. Меня не дёргай.

Я тоже ненадолго вышла из кабинета, чтобы успокоить сыновей.

– Мальчики, побудьте, пожалуйста, тут. Покажите Айсу наши игры, если захотите. Или поиграйте сами в морской бой, бумага и карандаши у вас есть. Мы с леем Корсаченом договариваемся о нашем деле. Я не знаю точно, сколько времени это займёт, – сказала я на русском.

Сыновья покивали в ответ.

Возвращались в кабинет мы одновременно, при этом лей Корсачен галантно придержал дверь и жестом снова указал на кресло для посетителей, сам же достал форму договора и принялся её заполнять. Бумага светилась, а когда он приложил к ней руку, то и вовсе засияла. Договор был довольно лаконичен, в него входили все оговорённые нами ранее пункты, а также дополнительно были прописаны обязанности сторон, например, я должна была информировать обо всех происходящих со мной событиях в мельчайших подробностях, даже если таковые кажутся мне незначительными.

Айс принёс чай, маленькие ягодные пирожные и галеты.

Когда с формальностями и оплатой было покончено, я приступила к рассказу. Начала с первого дня знакомства и закончила побегом из лейства Эльогар. Частный детектив оказался прекрасным слушателем, чутким и внимательным, иногда он задавал наводящие вопросы, иногда делился своими размышлениями. Я и не заметила, как мы перешли на ты, начали называть друг друга по имени, а также как я рассказала ему о себе всё настолько полно, насколько только могла.

– Знаешь, Аня, ты верно поступила, что пришла ко мне. И то, что Ксендра так легко дала клятву означает только то, что о твоей смерти она уже позаботилась.

– Я бы спросила, как же Алекс встречается с убийцей, но, очевидно, я слишком плохо знаю своего мужа.

– А я, напротив, хорошо с ним знаком, поэтому уверяю тебя, что если бы он хотел твоей смерти, то ты бы уже была мертва. Думаю, что та сцена, которую ты застала, была разыграна для Ксендры. Ставлю на то, что всё сказанное им нужно было для того, чтобы усыпить её бдительность.

– Ты ошибаешься, Тарнис! Он её любит, он её целовал, – голос задрожал, и пришлось сделать несколько глубоких вдохов, чтобы не разреветься.

– Да, его чувства к этой стерве – загадка для всех. Он словно становится глух и слеп, когда дело касается неё.

– Вы настолько хорошо знакомы?

– Да, Аня, Алекс – один из моих лучших друзей, – обаятельно улыбнулся Тарнис.

Я шокированно уставилась на хитрого шатена.

– Не переживай. Нет никакого конфликта интересов в том, чтобы защищать жену и детей друга. Даже от него самого.

– Ты должен был сразу об этом сказать! – возмутилась я до глубины души.

– И остаться за бортом этой истории? Ни за что! Опять же, насолить Ксендре я рад и бесплатно, а за деньги готов делать это без сна и обеда.

– И чем вызвана такая неприязнь?

– Когда она выяснила, что я под неё копаю, то попыталась соблазнить, а когда получила отказ, то неплохо подмочила мне репутацию и подпортила несколько дел. Остановилась только тогда, когда я пообещал отдать Алексу копии всех документов, что у меня есть на неё.

– И что было дальше?

– Документы всё равно отдал. Но он лишь плечами пожал и сказал, что у всех свои недостатки.

– То есть если она прикончит меня, то он просто пожмёт плечами и скажет, что у всех свои недостатки?

– Скорее всего. Поэтому я рекомендую превентивные меры. И даже могу свести тебя с подходящими людьми. Сам я обычно не занимаюсь такими вещами, но для Ксендры сделал бы исключение. Вот только не могу. Алекс мне такого не простит.

– В смысле? Ты же не намекаешь на заказное убийство?

– В смысле либо ты, либо она, Аня. Мне больше нравишься ты. Мы можем отвлечь её и поводить за нос, но в конечном итоге из вас двоих останется только одна. Опять же, Алекса утешишь, когда он будет горевать. Уверен, что нечто подобное она уже планирует в отношении тебя.

Удивительно, что глаза Тарна могли так меняться. Сейчас они стали стальными. Он не шутил. И я впервые в полной мере осознала, насколько сильно мужчины Мундара отличаются от наших. Алекс пытался мне это объяснить, Анен пытался это показать, но только с Тарном я действительно в полной мере осознала разницу.

– Но она же дала клятву!

– Скорее всего, твоё убийство уже заказано и оплачено. И несложно поклясться в том, что она больше не причинит тебе вреда.

– Но она узнала обо мне только вчера…

– Не верю. Наверняка у неё есть информаторы в доме Алекса. Возможно, и в доме Эртаниса тоже.

– Ты говоришь о ней, как о главе преступного синдиката. Мне в это не верится. Зачем ей тогда Алекс?

– После того, как он женится на Ксендре, за его жизнь я не дам ни эрга. Его роль – умереть и оставить ей большое наследство, – хмыкнул Тарнис.

– И он об этом не знает?

– А он в это не верит! Впрочем, как и Эртанис, иначе вряд ли стал бы вести с Алексом дела. Иметь в перспективе Ксендру в качестве делового партнёра? Такого не пожелаешь и врагу, а он себе не враг. Кроме того, метка очень долго защищала Алекса от глупых поступков, вот мы и расслабились. Как видишь, никакого конфликта интересов. Защищая тебя, я защищаю и его. Кстати, стандартная цена моих услуг – десять тысяч эргов в месяц. А тысяча – это едва ли покрытие базовых расходов. Так что считай, что я сделал скидку для друга.

– И какой у тебя план дальнейших действий?

– Сейчас идём к артефактору, уберём следилки с ваших лбов, покажем твои побрякушки и оценим их, затем я займусь сбором информации. Пару дней поживёте у меня, затем подберём вам безопасное место, исходя из твоих финансовых возможностей, – ответил Тарн, делая глоток крепкого травяного отвара.

Приятный запах витал в кабинете, а я окончательно успокоилась и откинулась на спинку кресла.

– Я бы хотела избавиться от метки, – с ненавистью посмотрела я на причину всех своих бед.

– Насколько мне известно, это невозможно, но я займусь поиском информации по этому вопросу. И ещё, скажи мне откровенно и честно: Алекс тебе нужен?

– Что?

– Ты его любишь? Хочешь с ним быть? – спросил Тарн.

– Быть с ним не хочу и не смогу. Я доверилась ему дважды, результат тебе известен. Третьего раза не будет. Почему ты спрашиваешь?

– Мне нужно знать, насколько жёстко я могу действовать.

– Максимально жёстко, – мстительно улыбнулась я. – Но он всё ещё остаётся отцом моих сыновей. Их общению я препятствовать не буду. Меня заботит только безопасность.

– Вопрос с Ксендрой решаем радикально? – деловито осведомился он.

– Нет, никаких заказных убийств. Возможно, мне стоит с ней встретиться и как-то обсудить ситуацию.

– Что же, поразительно. Наверное, у вас потрясающе безопасный мир, – он с улыбкой наклонил голову набок.

– Почему ты так решил? – удивилась я.

– Потому что ты, мало того что дожила до своих лет, так ещё и детей вырастила. С такой наивностью и верой в хорошее. При этом большую часть жизни мужика у тебя не было. Забавно.

– Если верить в хорошее в людях, то рядом с тобой они становятся лучше, – закинула я ногу на ногу и насупилась.

– Хорошо, как скажешь. Можем даже начать взывать к Ксендриной совести. Ты взываешь, а я обеспечиваю огневую поддержку.

– Тарнис, перестань. Мне и так тяжело, только убийцей я становиться не хочу.

– Хорошо, но имей в виду, что моё предложение в силе. Может, через пару кинтен перехочешь, и я тебя в этом полностью поддержу.

Я лишь демонстративно закатила глаза к потолку. Как ни странно, после того как я выговорилась, полегчало. Или просто рядом с Тарнисом становилось как-то спокойнее, он выглядел как человек, который знает, что делать, а значит, я больше не буду бродить в потёмках. Всё будет хорошо. И Алекса я забуду. Рано или поздно.

Тарнис галантно придержал мне дверь на выходе из кабинета. Мальчишек в приёмной не было, но из соседней комнате доносились азартные восклики.

– Думаю, мы можем пока оставить их тут. Контора хорошо защищена, а рядом с Айсом им ничего не грозит, он хороший маг, – задумчиво проговорил Тарнис.

– Но он же совсем мальчишка!

– Да, но дар у него проснулся очень рано, в середине войны. С тех пор я натаскивал его по мере сил, а затем забрал к себе после окончания боевых действий. Он сирота, три года рос в нашем полку, за право его усыновить вышла настоящая драка. Но я победил, – гордо сообщил Тарнис.

– Поздравляю. Нужно им сообщить, что мы уходим?

– Что же, пожалуй, – он распахнул дверь и сделал грозное лицо. – Айс, мы уходим по делам, ненадолго. За юных леев отвечаешь го-ло-вой. Это понятно?

В ответ раздалось что-то невнятно-утвердительное, и мы направились к выходу.

Тарнис снова галантно открыл дверь, и я обернулась, чтобы его отблагодарить, но вместо того, чтобы вежливо ответить на дежурную улыбку, он запнулся, впился в меня своими невозможными стальными глазами, а затем невежливо схватил за плечи.

Я в ужасе уставилась на своего защитника.

Что он творит?

Глава 4. Неожиданный поворот

Анна

– Ну-ка сделай так ещё раз, – нахмурился Тарнис, пугая меня по-настоящему.

Его глаза напоминали цветом грозовые тучи, и стало страшно, что эта гроза сейчас обрушится на меня.

– Как? – жалобно пискнула я.

– Что у тебя со щеками? – грозно спросил он, всё ещё держа меня за плечи длинными сильными пальцами.

Из такой мощной хватки я бы ни за что не вырвалась. Хоть он и казался легче Алекса, но точно не уступал в силе, а ещё в его движениях сквозила грация матёрого ягуара, что пугало куда сильнее, чем накачанные бицепсы.

– Что у меня со щеками? – перепуганно пролепетала я.

– Улыбнись!

– Не могу… – жалобно застонала я, пытаясь вырваться из его хватки.

Осознав, что ведёт себя неприлично, он резко отпустил меня.

– Извини. Святая Ама Истас, прости, Аня. Никогда такого не видел. И давно это у тебя?

– Что? Ямочки на щеках? С рождения, – обиженно ответила я, обхватывая себя за плечи.

– Извини, я просто очень удивился. Больше такого не повторится, – виновато убрал руки за спину он. – Я сделал тебе больно?

– Нет, просто испугал… какая-то странная у тебя реакция, не находишь?

– Ты права. Ещё раз прошу прощения. Когда-то мне предсказали, что женщина с отметинами на щеках изменит мою жизнь. Я, признаться, давно об этом забыл, и по началу думал, что речь идёт о шрамах. Ты планируешь изменить мою жизнь? – полушутливо спросил он, а я всё-таки невольно улыбнулась в ответ.

– Боюсь, что нет. Мне бы со своей как-то разобраться, – невесело усмехнулась я.

– Если вдруг передумаешь, то предупреди. Надо будет как-то подготовиться, – Тарнис уверенно повёл меня вверх по улице.

– Конечно. Тот ювелир, к которому мы обратимся, это случайно не зайтан Альсар?

– Нет, а что?

– Просто эти хайратники для мужа делал он. Кстати, а не нужно детей отвести к твоему специалисту?

– Нужно, но для начала мы займёмся твоим хайратником и выясним, можно ли эту следилку вообще снять, не разрушая защитной и целительской структуры. А если удастся, то тогда и детей выдернем, идти тут совсем недолго. Просто в конторе с Айсом они в безопасности и хорошо проводят время, а вот у артефактора для меня уже чужая территория, с тобой одной для начала мне будет проще.

– Хорошо. Допустим, нам удастся убрать следилки, но на мне метка…

– А дети – его сыновья, он, как целитель, их сможет и по зову крови найти, но есть у меня одна задумка на этот счёт. Для твоей метки мы сейчас подберём хорошую глушилку.

– И что за задумка?

– Что же, задумка очень простая. Спрятать вас там, где он станет искать в последнюю очередь и, кроме того, где по зову крови он будет ожидать найти отклик.

– Это где?

– У твоего свёкра и деда мальчишек. Вы ещё незнакомы.

– Ты думаешь, что он нас примет?

– Уверен, что он будет счастлив увидеть сразу двух внуков. Один из мальчиков сильно на него похож. С Алексом они не близки, последние годы старый лей предпринимал попытки наладить контакт с сыном, но друг не был настроен на примирение. Тем не менее, старший лей Иртовильдарен – богатый, мощный маг, родственник по крови и заинтересован в том, чтобы сохранить сыну и внукам жизнь. Для наших целей он подходит как нельзя лучше.

– Хорошо, внуков он примет, но меня? Безродную, без особых денег, без магии?..

– А разве мальчики захотят остаться у него без матери? Думаю, что нет. Если старый лей Иртовильдарен этого не поймёт, то мы объясним. Кроме того, это убежище прекрасно подходит нам как временный вариант, оставлять вас в столице сложнее и опаснее. Ксендра слишком близко, это раз. Алексу будет легче найти сыновей, когда они территориально ближе, это два. Старый лей организует учителей и тренировки для детей гораздо лучше, чем это смогу сделать я, это три. С его помощью можно будет решить и твою дальнейшую судьбу, это четыре.

– Я не хотела бы полагаться на чью-то помощь, – вздохнула я.

– Зависит от того, сколько у тебя денег, Аня. Речь даже не о том, что вам нужно где-то жить и что-то есть. Речь о том, что это нужно делать в течение долгих лет, а у тебя нет магии. На данный момент у тебя есть два капитала: украшения и фамилия. Если представить, что ты каким-то образом снимешь метку, в чём лично я очень сомневаюсь, их и ставить-то перестали из-за того, что снять невозможно… Так вот, если представить, что ты снимешь метку, тогда ты должна прожить всю оставшуюся жизнь на то, что несёшь сейчас с собой. Насколько это реалистично?

– Не знаю. Алекс говорил, что бирюза очень ценится.

– Очень ценится, это безусловно, но она не бесценна. Нужно трезво оценивать свои возможности, Аня, и принимать помощь оттуда, откуда её предлагают. При этом делать это так, чтобы ты за неё не осталась должна больше, чем сможешь отдать. Поэтому старого лея Иртовильдарена можно попытаться прогнуть на содержание внуков. В конце концов, пять с лишним годин их поднимала ты, по справедливости, следующие пять это должен делать отец или его родственники.

– Да, но мы всегда жили в том жилье, что оставил Алекс. И деньги он тоже оставлял, хоть они и кончились довольно быстро. А я вышла на работу, только когда дети немного подросли.

– Считай, что ты вернула Алексу долг в виде бирюзы, за которую он тут купит необходимое и достроит дом. Да и браслет для Ксендры оплачен заработанными тобою деньгами, не так ли?

От признания последнего стало горько.

– Да. То, что осталось у меня – это в основном подарки подруги, которая запретила рассказывать о них Алексу и потребовала хранить отдельно.

– Мудрая подруга. И очень практичная.

– Да. У неё в подчинении целый отдел, ты бы видел, какая она бывает крутая.

– Крутая? Как гора?

– Да, мы так говорим. А она именно такая, крутая, как гора. Кстати, ямочки на щеках у неё тоже есть.

– Они у всех в вашем мире?

– Нет, но есть поверье, что ими отмечены те, кого благословила Афродита, древняя богиня любви. Но, думаю, мой случай наглядно демонстрирует, что это не так.

– Почему же? Ты же любила?

– Да, но…

– Я вот никогда никого не любил. Знаешь, как это тяжело? У меня словно счётчик в голове – тик, тик, тик… Каждое движение, слово, поворот головы я оцениваю и рассматриваю как дознаватель.

– Профессиональная деформация. У многих следователей такое. Когда видишь, как плохо люди могут делать друг другу, то перестаёшь верить в чью-то искренность. Перестаёшь доверять.

– Именно.

– У меня есть один друг, у него тоже самое. Была жена, но он её поймал на измене, с тех пор только хуже стало.

– Знаешь, если бы я согласился на брак, то только с Обрядом. В этом я понимаю Алекса. Доверять безусловно у меня никогда не получится.

– А с клеймом, значит, получится? – горько усмехнулась я.

– В него я верю больше, чем в чью бы то ни было потенциальную порядочность, – хмыкнул Тарнис, останавливаясь.

– Тогда хотя бы тогда имей смелость объяснить своей супруге что оно означает. Мы пришли?

Снаружи дом, находящийся на стыке Центрального и Торгового районов, выглядел очень внушительно и, похоже, служил не только магазином, но и мастерской, а возможно, и местом проживания семьи.

– Да, проходи вот сюда. Блага вашему делу, Ирта́лий. Позови отца, у нас к нему срочное дело, – обратился Тарнис к веснушчатому высокому молодому человеку за широким прилавком, на котором было выложено несколько сотен артефактов от малюсеньких пуговиц до огромных мечей.

– Блага вашему роду, лей Корсачен! – с этими словами парень исчез внутри помещения.

– Ну, блага тебе, Тарн, дорогой моему сердцу пройдоха! – из-за двери с улыбкой выплыл необъятный рыжий мужчина невероятной стати.

Ростом точно выше двух метров с руками-кувалдами и мясистым лицом, он даже говорил так громко, что хотелось слушать его исключительно из соседнего помещения.

– Блага, Та́лий, дорогой моему сердцу скупец! Вот, привёл к тебе свою клиентку, но чует моё сердце, надо идти к Альсару… У него товары подешевле, видимо, на еду меньше тратит…

– Ну… подешевле да похуже. Ну а я на еду не трачу, хожу на ящеров охотиться, это бесплатно. И тебе советую, а то ты вон какой бледный. Небось, опять не ужинал. Ну ничего, я за тебя поужинаю ещё раз. Ну выкладывайте, что у вас, красавица-лея, за надобность приключилась.

– Здравствуйте! – пискнула я. – Мне бы хотелось оценить бирюзу. Из другого мира.

– Ну, тогда пойдёмте в другую приёмную, для дорогих гостей и их не очень дорогих сопровождающих, – хохотнул он, приоткрыл одну из внушительных дверей и широким жестом пригласил нас войти.

Вторая приёмная была отделана просто, но со вкусом. По центру в окружении шести стульев стоял высокий стол, покрытый чёрным бархатом. Включив освещение в комнате, лей Талий отдельно зажёг что-то наподобие люстры, висящей прямо над столом. По комнате разлился яркий приятный свет.

– Ну если вы не против, уважаемая лея, то я для начала приглашу оценить ваши камни моих сыновей.

– Да, конечно.

После небольшой паузы в помещении показался рослый рыжий парень, уменьшенная копия отца. Он вежливо и обстоятельно кивнул мне, затем представился:

– Блага вашим родам, уважаемые леи, меня зовут Сэта́лий. Прошу вас, покажите камни, что вы принесли на оценку.

Я начала выкладывать то, что было. По мере того, как на столе появлялись новые предметы, лица окружающих вытягивались.

– Аня, это же чистое самоубийство! Носить с собой такое состояние, и при этом камни без привязки! – поражённо прохрипел Тарнис.

Принимающая сторона тоже заволновалась, сын как-то вопросительно взглянул на отца, но тот лишь отрицательно покачал головой.

– Уважаемая лея, боюсь, что лично я не в состоянии выкупить предложенное, только оценить. Например, вот эти бусы и браслет меня, как артефактора, безусловно заинтересуют, их можно разделить на отдельные бусины и сделать из них множество различных артефактов, – начал пояснение Сэталий. – Но вот этот браслет, выточенный из цельного камня, я не берусь оценить, никогда не видел подобной работы, для нас это слишком большая роскошь.

Сэталий составил список моих сокровищ, куда я на всякий случай прибавила и подвеску бабушки. Хотя бы буду знать, сколько она может стоить. Получилось двадцать пять позиций. Затем он написал цены рядом с каждым изделием на самом краю бумажки и загнул так, чтобы их не было видно.

– Я уступаю место младшему брату, но скоро снова к вам присоединюсь. Есть ли у вас какие-то пожелания по напиткам?

– Да, мне воды. И эликсир от жадности, – усмехнулся Тарнис.

– Ну, прекрасная лея, если бы не метка на вашей руке, то я бы женил на вас одного из сыновей. Бьюсь об заклад, вы сейчас одна из самыз состоятельных лей столицы, – пробасил здоровяк.

– Зайтан Талий, кстати, что можно сделать с меткой? – робко спросила я.

– Да, Талий, мне нужен блокирующий браслет, – опомнился мой охранник, с трудом оторвав взгляд от разложенной бирюзы.

– Ну, Тарн, ты же знаешь, что целиком её действие не снимешь, можно только приглушить, причём вместе со способностями. Хотя в данном случае это не проблема. Возможно, прекрасная лея даже любовника сможет взять, надо пробовать.

– Спасибо, но тема любовников меня пока не интересует. Всё ещё разгребаю последствия предыдущей любви.

– Ну отчего же предыдущей? Метка-то вон как светится, – прищурился артефактор.

– Думаю, что мне виднее, – поджала губы я.

Тем временем пришёл младший сын, ошалело осмотрел разложенные на столе сокровища, что-то потрогал, что-то взвесил, повздыхал с обречённым видом и написал цифры на бумажке. Выглядело это ни дать ни взять как экзамен, причём внезапный и сложный.

После чего, безуспешно попытавшись рассмотреть свою оценку на спокойном лице отца, Ирталий тоже удалился.

Сам Талий изучал камни чуть дольше, воздействовал магией, покрякивал, рассматривал в лупу, ковырял и даже язык высунул от напряжения. В какой-то момент мне показалось, что это больше выступление, чем работа, но тут он закончил и позвал сыновей. Оказалось, что оба оценили украшения довольно точно, а итоговые суммы вышли с разницей в пять сотен эргов, что мне показалось небольшим количеством, однако строгий отец устроил обоим небольшой разнос. Ладно, ему виднее.

В итоге зайтан Талий сообщил, что он берётся дать оценку лишь части камней. Без учёта колец, перстня, браслета и бабушкиного кулона мои сокровища тянут на миллион и сто тысяч эргов.

На эти деньги можно приобрести несколько домов в столице и стать рантье, можно купить угодья на юге или востоке королевства, где ещё оставались свободные земли. Тарн кивнул, повеселев. То ли переживал, что мне нечем будет ему заплатить, то ли обрадовался, что я не повисну на его шее нищим камнем вынужденной благотворительности.

Дальше лей Талий довольно быстро модифицировал мой хайратник, и пока Тарн ходил за детьми, занимался подбором браслета для метки. Тот, что подошёл лучше всего, был немного великоват для моего запястья, поэтому пришлось его дорабатывать.

Над продемонстрированными мною украшениями провели ритуал принадлежности, теперь их нельзя украсть, а отдать или продать можно только добровольно. Лёша с Сашкой сели рядом со мной, и было видно, что дети уже порядочно устали.

– Зайтан Талий, а вы устраиваете аукционы?

– Что именно вы имеете в виду, лея Анна?

– К примеру, у вас есть определённые ценности на продажу, например, мои украшения. Есть также условная цена, которую вы для них определили. Вы приглашаете самых платёжеспособных клиентов, наливаете им немного вина, чтобы пробудить азарт, а затем рассаживаете по местам, и они торгуются между собой за право купить украшение.