Читать книгу "Аделаида: путь к Свету"

– Сыновья в Ковен мечтали уехать, дар пробудился у обоих. У меня на их дорогу было отложено, да и так, на вещи какие. Немного, конечно, потому что цены-то ого-го. А я подвязалась книги переписывать, да учёт одному торговцу вести. Да и мальчишки у меня рукастые росли, огород и скотина, считай, целиком на них. Как постарше стали, так мы втроём уже книги копировали. И вот перед тем, как им ехать, объявился в деревне нашей вдовец один. Сам раненый, оборванный, без монетки в кармане. И что-то дрогнуло во мне. Приютила я его, обогрела, накормила, вылечила. Ничего мне взамен не требовалось, но он как на ноги поднялся, то сам по дому стал помогать. Мальчишек кое-чему обучил, даже на мечах с ними махался. А я… расцветала душой. Ничего мне от него было не нужно, на жизнь нам хватало, да я уж мечтала, что вот уедут мои мальчики в Ковен, так не одна я останусь. Он тоже… в глаза смотрел, речи такие говорил, заслушаешься. Жениться обещал. Будешь, милочка, смеяться, но ничему меня жизнь не научила. Поверила я ему. Открылась. Спустя месяц, как раз накануне свадебного дня, он и удрал. Деньги все прихватил, что на сыновей я откладывала. А меня оставил… брюхатую. Я и смеялась, и плакала. Могла бы искать отправиться, но кто я ему? В общем, второй раз я умнее была. Сговорилась со знахаркой одной, долгов набрала, купила зелье да вытравила плод. В душе у меня после этого как лес сгоревший… только сыновей и любила. Кое-как собрали мы их в Ковен, и уехали они. Правда, через пару лет навестили, денег дали, дом подлатали. Не забыли, не оставили. Только далеко наша деревня от Ковена, полтора месяца на дорогу только, разве накатаешься?

– А третий раз?

– Третий… третий самый паршивый был. Уж я думала, что верить никому не стану, не смогу. А поди ж ты. Сыновья вернулись, денег пусть немного, но заработали. И решили, что и дальше хотят в Ковене жить. Предложили мне тоже сюда перебраться. Я и перебралась. А чего? Помогли они отстроить эту небольшую таверенку, о которой я всегда мечтала. Стала копеечку иметь, а когда и им помогать. И начал ко мне захаживать маг один. Пожилой, седой, ну так и я не девочка. То букетик принесёт, то конфеток. Долго я его гнала, милочка. Но не выдержала осады-то. Прожили мы семь лет, да заболела я. Тяжело меня лихорадило две недели. На третий день, как меня болезнь накрыла, он встал и сказал, что не хочет он со мной больше быть. Старею я быстро, больная становлюсь, такое ему не интересно. И ушёл. Первый забрал у меня невинность и молодость. Второй – деньги и веру в людей. А третий – сердце.

Мы молчали. Такая исчерпывающая, обнажающая душу откровенность потрясла до глубины души.

– А почему вы не уехали в Новый Ковен?

– Когда все начали собираться, я поняла, что старовата уже для всей этой суеты. Только в деревню, где прошла вся моя жизнь, наведалась. Повидаться, попрощаться, чай, в последний раз. Кого застала, а кого и в последний огонь проводила. Вернулась сюда, а таверенка моя так и стоит пустая. Вокруг только-только стройка начиналась. Вот я и открылась заново. Всё пошло, как раньше. С сыновьями договорённость, что они меня заберут, как только там получше обустроятся. Всё-таки стара я уже, чтобы целину поднимать.

– И вы поэтому открыли таверну для женщин?

– Да. Помогаю. Цены держу самые низкие в городе. И обязательно всем молодым девочкам свою историю рассказываю. Авось хоть одна, да задумается. Осторожнее нужно быть, милочка. Коли приходит мужчина к тебе со своим предложением, то наперёд бери всё, что он обещает. Коли говорит, что женится, так пусть сначала женится, слово своё сдержит, а уж потом все ему наслаждения.

– А если он сразу говорит, что жениться не хочет?

– От такого беги без оглядки! Зачем тебе эти мучения? Ты вон какая красавица, а что бледноглазая, так оно ж даже интереснее. Варварки-то все бледноглазые, да никто нос от них не воротит, напротив, взглядами провожают. Необычное оно подчас занятней.

– А если я сама тоже замуж не хочу?

– Это уже дело твоё, конечно. Но какой вред в том, чтобы замуж выйти? Сейчас же и разойтись можно, чай не дремучие времена. А детки, если появятся, то будут законные. Не как мои, байстрюки.

– Но ведь можно же предохраняться…

– Это да, тут уж ты сама должна решать, чего тебе в жизни хочется. Вот только я бы не стала начинать отношения с тем, кто заранее сказал, что жениться не будет. Несерьёзно это и боком может выйти. Сейчас ты замуж не хочешь. А через год? Через пять?

– Вот и мама так всегда говорила. А что, если он тоже передумает? Сейчас не хочет, а потом захочет?

– Всяко, конечно, в жизни бывает, – грустно улыбнулась старушка, – да только мало тому примеров. Мужики-то горячи, пока своего не получили. А потом быстро стынут. Мало ли вокруг красоток незавоёванных? Мало ли вершин недостигнутых? На соседнем лугу всяко сочнее трава.

Неожиданно для себя я рассказала старушке всю историю с момента попадания в этот мир. Она оказалась слушательницей внимательной и благодарной. Кивала, покачивала головой, удивлялась, хмурилась и прицокивала. Вот так мы с ней, даже не зная друг друга по имени, стали очень близки. Две женщины разных миров, эпох, возрастов… нашли общее.

Поужинав и вдоволь наговорившись с Маршей, так звали хозяйку таверны, я отправилась к себе. На душе было грустно и муторно. Лискари весь день ходили за мной следом и намаялись. Сбегали по своим делам через открытое окно и вернулись спустя полчаса, улеглись рядом.

Только я прикрыла глаза, как за окном раздался шум, а затем нетрезвый голос:

– Ида! Ида! Выгляни из окна.

Я закрыла глаза и сделала вид, что меня это не касается. А потом устыдилась своего малодушия.

– Здравствуй, Илиас.

Через открытое окно снизу виднелась его массивная покачивающаяся фигура.

– Нам нужно поговорить, Ида. Почему ты от меня сбежала? – пьяно упрекнул он.

– Потому что я не могу ответить тебе взаимностью, Илиас, – терпеливо объяснила я.

– Ты привыкнешь, – настаивал он.

– Я не хочу привыкать!

– Ты совсем одна, я тебе помогу. Позабочусь.

– Да, я одна, но могу о себе позаботиться сама, – твёрдо ответила я.

– Без мужчины ты пропадёшь!

– Да я скорее с мужчиной пропаду!

– С таким, как я – нет! Я уже немолод, многое видел и знаю. И к тебе я буду относиться очень хорошо.

– Илиас, спасибо за предложение, но меня оно не интересует. Пожалуйста, не нужно проявлять настойчивость. Давай распрощаемся на хорошей ноте.

– Ах, значит вот как? То есть, как я тебе был полезен, так ты не брезговала со мной разговаривать, а как обучил всему, чему смог – сразу стал не нужен… – с горечью сказал он.

– Илиас, я и сейчас не брезгую с тобой разговаривать, просто ты на меня давишь, и это неприятно. Я считала, что ты учишь меня по доброй воле. И не знала, что буду чем-то обязана тебе в ответ. Такие вещи заранее надо обговаривать. Я бы отказалась от этих уроков, если бы ты сразу назначил за них такую цену, – внутри ворочалось раздражение и потихоньку просыпалась Злость.

– А ты не считаешь, что должна меня отблагодарить?

– Я уже много раз благодарила тебя, Илиас. Большое спасибо за всё, чему ты меня научил. Я очень признательна.

– И всё? Ты понимаешь, что у меня к тебе чувства?

– Илиас, сейчас уже поздно. Давай поговорим завтра? Мне очень жаль, что у тебя чувства, на которые я не могу ответить!

– Да ты даже не пыталась! – пьяно возмутился он. – Спустись и поцелуй меня!

– Спокойной ночи, Илиас, – резко ответила я и закрыла сначала ставни, а затем окна.

За окном послышалась возмущённая ругань, а затем нестройное и очень тоскливое пение.

Да что же за наказание такое?

Я завалилась на постель, закрыв голову подушкой. Да отчего его так разобрало? Разве был повод с моей стороны? Пьяные рулады за окном перемежались с руганью, треском сломанных кустов, а затем затихли. Только я вздохнула поглубже и вынула тяжёлую голову из-под подушки, как в дверь постучали.

– Ида? Это Марша. Там к тебе посетитель.

– Да чтоб… – сквозь зубы процедила я. – Прогони его!

– Пыталась, он говорит, что не уйдёт, пока с тобой не поговорит. Ида, на него не подействовал амулет защитный, что сыновья мне дали. Я в него его разрядила, а он только посмеялся и зарядил обратно. Он сказал, что если ты сама не спустишься, то поднимется он.

Злая, как тысяча чертей, я оделась и обулась.

Гарай возмущённо пищал возле двери. Видимо, его тоже разозлило такое поведение. Пожалуй, если он решит покусать Илиаса, то препятствовать не буду. Сама уже к этому близка. Лискари рванули вперёд, стоило только открыть дверь.

Спустившись вниз, я ошарашенно замерла.

Гл