Читать книгу "Хулиганка для майора"

Глава 9

Нужно было срочно возвращаться домой! В присутствии Захара мой мозг отказывался нормально функционировать! Тело вибрировало от его прикосновений, а нервы были словно оголенные провода – дотронься и полетят искры. Да и Ромашка обещал зайти с работы, а по моим внутренним ощущениям пара часов уже прошла. Или это мне только в присутствии Давыдова так казалось?

– Домой, – решительно заявила я, уже жалея, что ляпнула про три недели ужинов. Мои способности в кулинарии были примерно на одном уровне с оригами, а видеть Давыдова каждый день в течение трех недель… У меня от пары часов-то руки дрожали так, что его мобильный выронила.

Не дожидаясь ответа Захара, развернулась и быстро потопала в обратную сторону. Я подумаю обо всем дома, когда Давыдов будет на приличном расстоянии, а из головы выветрится розовый туман.

– Аня, ты куда так торопишься? – поинтересовался Захар, расслабленно шагая рядом.

– Рома должен с работы приехать, – честно ответила я, ускоряя шаг.

– Рома?

– Да.

Давыдов замолчал, ни на шаг не отставая. Мы перешли дорогу и свернули во двор, где бабули до сих пор занимали все свободные лавки, а значит, музыкальная пытка все еще продолжалась.

От Захара нужно было срочно избавляться, потому что я планировала раскрасить яркими красками жизнь мажора, а делать это лучше в компании лучшего друга, а не майора и коллеги Серёни. Он дядюшке, может, и не расскажет, но, зная его коварную натуру, припишет мне еще и завтраки с обедами из трех блюд ему готовить. А таких усилий не стоит даже чрезмерно наглый мажор.

Ромашка стоял у Сережиного подъезда, нервно крутя в руках мобильный. Увидев нас, с крейсерской скоростью движущихся в его сторону, посмотрел на Давыдова, приподнял брови, спрятал мобильный в карман и пошел навстречу.

– Совенок, что с мобилой? – поинтересовался Рома, гневно глядя на Давыдова поверх моей головы.

– Разрядилась, – развела я руками. – Ну Захар, тебе пора! У нас срочное дело.

Повернулась к Давыдову и снова застыла, смотря на то, как он буравит взглядом Рому.

– Не поделишься, какое? – Захар сузил глаза.

– Нет, – замотала я головой.

Мне казалось, что я лишняя на этом празднике жизни – напряжение между двумя мужчинами было весьма ощутимо.

– Аня, я предупредил, – напомнил Захар.

– Обещаю, что к вам не попаду, – захлопала ресницами. И прикусила язык, потому что он так посмотрел, что я, кажется, стала меньше ростом.

– Аня... – угрожающе прошипел Давыдов.

– Майор, мы идем готовить ужин. Приходи через пару часиков. Или даже через три, – оттарабанила я, схватила Рому за руку и потащила к Серёниному подъезду.

Впихнув в него недовольного Романа, прикрыла дверь, мельком глянув на стоящего на том же месте Захара.

– Совенок, а что ты делала в компании Давыдова? – недовольно поинтересовался Рома, когда я открывала входную дверь.

– Потом расскажу. Бери инструменты, пошли, мажору свет отключим, – нетерпеливо попросила я.

В коридоре разливались не самые приятные звуки, мажор оборзел в край, и нам с Ромой пришлось повышать голос, чтобы расслышать друг друга.

– Нет, Аня, – Ромашка навис надо мной сверху, вжимая в стену.

– Мы гуляли, – ответила честно.

– С Захаром? Совенок, ты с ума сошла? Да все знают, что он бабник!

– И я тоже это знаю, – вздохнула я.

Слушать Ромину тираду было неприятно, но не могла не признать, что друг прав. И когда Захар был на расстоянии, я отчетливо это понимала.

– Совенок, кто угодно, только не Давыдов, – покачал головой друг.

– Мы не встречаемся. И не собираемся, – заверила я. – Его Серёня попросил отвезти меня к нему домой. Захар не в моем вкусе!

– Зато ты очень даже в его, – вздохнул Рома, запуская пятерню в волосы. – Совенок, мы тебя после прошлых отношений еле собрали.

Я опустила голову и зажмурилась. Роман, как всегда, был прав. Мы познакомились на первом курсе, когда нас в один день бросили вторые половинки. Ромина девушка променяла его на моего парня, но об этом мы узнали позже. А тогда… Просто общались. Даже пробовали встречаться некоторое время, но быстро поняли, что притяжения между нами нет и быть не может, а вот дружить нам очень даже нравилось.

– Ром, я не собираюсь вступать с Захаром ни в какие отношения, кроме приятельских, – заверила я.

– Постарайся вообще держаться от него подальше, – попросил друг.

Я кивнула, поостерегшись рассказывать о своем обещании Давыдову, данном исключительно под гнетом чувства вины.

– Я сделаю вид, что не слышал, как ты приглашала его на ужин.

– Это правильное решение, – ткнула его в грудь пальцем. – Бери инструменты!

– Аня, – страдальчески выдохнул Рома, но покорно отправился за инструментами.

Однако мажор оказался не только наглым, но и продуманным. Прямо над его дверью висела камера, а на электрическом щитке огромная табличка, сообщающая нам, что ведется видеонаблюдение.

Мы скрипнули зубами, утопали обратно к Серёне и устроились на вибрирующем диване. Я притопывала ногой по полу в такт басам, нервно кусая губы.

– Может, у меня переночуешь? – предложил Рома.

– Нет.

– Прости, я забыл, что ты ждешь гостей, – съехидничал он.

Я укоризненно покачала головой, рассматривая обстановку.

– Мне нужно уехать, – виновато признался Рома, – я обещал маму с дачи забрать.

– Иди, конечно.

– Я могу потом приехать к тебе.

– Позвоню, если понадобишься, – пообещала я.

Рома со вздохом поднялся, быстро собрался и покинул меня.

– Что, Киллер? – поинтересовалась я у кота, который вальяжно топал в кухню. – Будем кормить Захара или перетопчется?

Коту на мои душевные метания было наплевать, он шел кормить себя любимого. А я решила поесть мороженого, заодно достав курицу из морозилки. Положила ее в мойку и прислушалась. Звук был странный и шел из-под мойки. Открыла дверцу, и мне в лицо тут же ударила струя воды. Взвизгнув, быстро захлопнула ее и закрутилась на одном месте, соображая, что мне делать. На полу собралась приличная лужа, и я решила позвать на помощь. Соседей я не знала, но была уверена, что тот, кто живет этажом ниже, с удовольствием мне поможет, ибо затопить я могла только его.

В мгновение ока нацепила огромные тапки дядюшки и понеслась по лестнице вниз. Громко постучала в дверь, пританцовывая от нетерпения. А когда дверь открылась, схватила соседа за руку и выпалила:

– Сейчас я Вас затоплю! Помогите мне, пожалуйста!

Сосед стоял на месте. Я медленно подняла голову, машинально отмечая его голубые джинсы, висящие на крепких бедрах, голый рельефный торс и сильные руки. Сглотнула ком в горле и встретилась с насмешливым взглядом голубых глаз. Захар!

Глава 10

Захар

Я смотрел вслед сладкой парочке, которая скрылась за дверью подъезда, и гадал, кем приходится Анечке Рома. Судя по его реакции, Аня ему дорога. Вопрос – насколько. И что, мать вашу, мне с этим делать?

Вообще со всем.

Я не сомневался, что Анечка собралась творить очередную каверзу Макару. Подождал несколько минут и пошел домой. Встал у окна и скрестил руки на груди в ожидании Ани. Интуиция меня не подвела – спустя пять минут они с Ромой вышли из подъезда с инструментами, явно собираясь лишить соседа электричества. Я усмехнулся. Ожидаемо!

Через минуту злая Анечка и совершенно спокойный Роман вернулись обратно. У Макара в подъезде на каждом этаже папаша камеры поставил. С прямой трансляцией в свою личную охрану!

Вздохнул, завел руку за спину и одним движением снял футболку. Кинул на стул, следом полетел ремень. Я хотел принять душ. Холодный. Тело вибрировало, а мозги съехали набекрень. Не туда тебя несет, майор, не туда. С огромной скоростью, так, что остановиться уже не можешь. Тормоза отказали.

Звонок в дверь заставил напрячься. С работы потеряли?

– Привет, братец, – послала мне воздушный поцелуй стоящая на пороге Ира, моя двоюродная сестра. Просочилась мимо, осмотрев меня с ног до головы. – Только не говори, что ты не один, – приподняла она одну бровь.

– Один, – признался я. – Каким ветром?

– Попутным, Захариус, попутным, – улыбнулась Ира, снимая туфли. Легкой походкой прошла в кухню, села у открытого окна, достала сигареты, прикурила и со смаком затянулась, выдыхая дым в открытое окно.

– У меня не курят! – предупредил ее. Отобрал тонкую сигарету, воняющую ментолом, и выкинул в мойку.

– Зануда, – протянула Ира. – Дело есть.

– Я слушаю.

– Мошенники объявились, продавца моего развели на сто тысяч. Поможешь разобраться? Друга своего прихвати только, – она отвернулась, хмуро смотря в окно.

– Мне нужны подробности.

– Два дня назад в кондитерскую пришел парень. Купил пачку сигарет. А Ярик, продавец мой, не попросил паспорт. Но, Зохан, я по камерам смотрела, парню на вид лет двадцать пять, не меньше. Здоровый, бородатый. Ярик ему сигареты продал, а через минуту менты с проверкой – мол, несовершеннолетнему продали.

– А твой парень решил не нарываться на штраф, а дать взятку, – закончил я.

– Грамотно развели. Ярик молодой, глупый еще. А оказалось, что это и не менты вовсе. Была бы я или Света – такого беспредела бы не случилось, – развела руками Ира.

– Ты бы Ярику номер мой оставила, – вздохнул я.

– Уже оставила, – Ира махнула рукой. – Захариус, помоги найти придурков, а?

– Иди пиши заявление, – я устало сжал переносицу.

– А толку? – Ира скептически подняла бровь, ударив ладонью по столу.

– Ладно, завтра с утра заеду в кондитерскую, посмотрю записи с камеры, – пообещал я.

– Один? – аккуратно уточнила сестрица, пряча глаза.

– Да. Серый уехал, – я усмехнулся.

– Жаль, – Ира побарабанила наманикюренными пальчиками по столешнице.

В этот момент ко мне снова постучали. Нетерпеливо и громко. Я сжал зубы и пошел открывать. Не успел распахнуть дверь, как меня за руку схватила Анечка:

– Сейчас я Вас затоплю! Помогите мне, пожалуйста!

Она забавно сдула с носа прядь волос. Катастрофа – ее второе имя. Третий косяк за три часа. Как она вообще умудрилась до двадцати одного года дожить?

– Очень добрый вечер... – обалдело протянула Аня, встретившись со мной взглядом.

– Добрый, – улыбнулся я.

– Захар, у тебя гости? – влезла Ира.

Твою ж мать, ну нахрена? Почему бы не посидеть тихонечко в кухне? Я вцепился в Анечку взглядом. Начать оправдываться? Познакомить?

– Кран, – прошипела Аня.

Точно! Быстро надел шлепки и пошел наверх. Анечка семенила за мной, стараясь не потерять Серегины тапки на ходу. И сопела. Громко и гневно.

Быстро прошел в кухню и, стараясь не поскользнуться, открыл дверцу шкафчика и перекрыл подачу воды. Анечка сбегала за ведром и тряпкой и начала собирать воду с пола.

– Все нужно менять, – сообщил я, вытирая лицо ладонью. – Завтра сделаю, когда магазины откроются. А пока придется мыть посуду в ванной. Любишь ты, Аня, ментов мочить, – пошутил я.

– Не стоит, – сухо сообщила Аня, отставляя ведро в сторону.

Я резко развернулся. Она стояла, опершись о стену и скрестив руки на груди. В глазах сверкал огонь решимости послать меня куда подальше и… Мне казалось, или я видел там ревность и обиду? Судя по тому, что она надула губки, Анечка все-таки ревновала. Не смог сдержать улыбку и подошел к ней вплотную.

– Почему не стоит?

– Серёня приедет и все заменит. Захар, тебе пора, неприлично заставлять гостью ждать! Прости, я отвлекла вас от весьма интересного занятия! – она попыталась оттолкнуть меня и отвела глаза.

– Мы просто разговаривали.

– И я об этом, – согласилась Аня.

– Это правда.

Кто бы мне сказал, что я буду кайфовать от таких объяснений даже неделю назад – я бы не поверил.

– Давыдов, иди домой, – прошипела Аня, – иначе я за себя не отвечаю!

– И что ты сделаешь? – заинтересовался я.

– Внепланово отдам долг и избавлю тебя от надоедливой поклонницы. И останешься ты без… разговоров! – она взмахнула руками, забавно сморщив нос.

– Вперед, – разрешил я. – Избавляй!

Ира девушка понятливая, при желании и подыграть может. Но откуда я мог знать, что Анечкина фантазия выдаст в такой момент!

– Ну ты сам напросился, – покачала головой Аня и, схватив меня за запястье, повела в прихожую. Снова натянула тапки Серого и решительно засеменила вперед.

Мы спустились на этаж ниже, подошли к моей полураспахнутой двери, и Анечка громко сообщила:

– Не волнуйтесь, Захар, это типичные симптомы. Приходите в понедельник на прием, Давид Михайлович – лучший венеролог в городе, а за помощь с потопом я Вас без очереди проведу. А пока воздержитесь от интима, во избежание, так сказать.

И гордо удалилась, шаркая тапками, пока я изо всех сил старался не засмеяться. Добрая девочка, избавила так избавила!

Этажом выше хлопнула дверь, а я вернулся к себе. Ира сидела в кухне и, спрятав лицо в ладони, громко смеялась.

– Захариус, скажи честно, ты допрыгался, да? – вытирая слезы, поинтересовалась сестрица.

– Да. Но не в том смысле, в котором ты подумала. Это она меня от надоедливой поклонницы избавляла, – хмыкнул я.

Ира распахнула глаза и пару секунд изумленно смотрела мне в лицо.

– Даже так?

– Я пока сам не знаю, – я сел на табурет напротив.

– Расскажи, – серьезно попросила Ира.

– Да нечего рассказывать. Одно слово – катастрофа.

– Я всегда знала, что когда-нибудь карма тебя настигнет в виде вот такой «нечего рассказывать». Ладно, не хочешь говорить, не надо. Но имей в виду, служба сестринской помощи всегда на связи! Завтра жду. А сегодня лучше бы объяснился со своей «катастрофой».

– Подумаю, – отмахнулся я.

Ира ушла, а я тупо смотрел в окно, гася порыв подняться этажом выше. Придурок... Нафига было Аню дразнить?

В кармане завибрировал мобильный. Странно, я думал он сдох окончательно, но входящие доходили. На экране были видны только яркие полосы и сетка царапин.

– Да, – отрывисто бросил, отвечая на звонок.

– Зохан, как дела? – спросил Серега. – Как моя катастрофа? Никого не намочила еще?

Это было как ведро ледяной воды после жаркой парилки. Она племянница Серого, младше на двенадцать лет и… Неприкосновенна, да. А я хотел прикоснуться. Очень. Отведать запретный плод. Который казался слишком уж сладким и манящим. Напрочь забыл, кто она. И что должен держаться подальше!

– Але!

Кажется, я завис...

– Меня че, не слышно? – продолжал Серый.

– Слышно. Никого не намочила, все хорошо.

– Да? – не поверил он.

– Ты когда вернешься? – поинтересовался устало.

Может, с его приездом моя агония закончится? Аня будет далеко, а я как-нибудь это переживу.

– Немного задержусь, – виновато сообщил друг.

Я прикрыл глаза и втянул воздух. Зашибись!

– Надолго?

– Еще на пару дней. Тут Яна...

Каждый раз, когда речь заходила о Яне, на Серого нападало косноязычие. А я каждый раз над ним ржал. Но сейчас стало не до смеха.

– Я понял.

– Ладно, до связи.

Серый сбросил вызов, а я прикрыл глаза и до хруста сжал челюсти. Ира была права – карма меня настигла.

Глава 11

Я со злостью захлопнула входную дверь, оперлась на нее спиной и от избытка чувств даже топнула ногой! Правы были Маша с Ромой – Давыдов врун и бабник. Интересно, это он живет этажом ниже или его пассия? Впрочем, плевать!

Постаралась спокойно выдохнуть, но по нервам долбила соседская музыка, отчего я просто взвилась в неистовстве! Вернулась в кухню и спрятала мороженое и курицу снова в морозильник. Аппетит пропал.

Включила чайник и уставилась в окно. На улице совсем стемнело, и идти куда-то смысла уже не было. Можно, конечно, вызвать Ромашку, но зачем гонять лучшего друга туда-сюда. Утром у него смена в кофейне, и он должен выспаться.

Уныло посмотрела, как из носика вскипевшего чайника идет пар, и соскочила с места. Расправила постель, включила музыку в наушниках на мобильном и легла. Но сон не шел. Басы у соседа долбили по нервам, диван, пол и стены ходили ходуном, а я… думала о Давыдове. Гнала мысли прочь, но стоило только закрыть глаза, как перед внутренним взором возникал Захар в джинсах, спущенных на бедра. Капли воды стекали по его груди, а он легким движением утирал влагу со лба.

Прикусила губу, ворочаясь на одном месте, и тихонько взвыла. Лучше бы Серёне тогда позвонила. На даче у деда не так уж и плохо. Природа, цветочки, пробежка в шесть утра…

От одной мысли об утренних пробежках сводило зубы. Но дедушка, у которого в этом году случился юбилей – семьдесят лет, бегал каждое утро, обливался ледяной водой в любую погоду и физически мог дать фору любому. Он приучал к спорту всех. Сначала маму с Серёней, особенно дядюшке доставалось, а потом и нас с Лерой. Папа бегать наотрез отказывался, а вот Генрих с удовольствием поддерживал дедулино рвение вести здоровый образ жизни. Собственно, на этой ноте они и подружились.

Я не спала всю ночь. Стоило только окунуться в объятия Морфея, привыкнув к нескончаемой какофонии, как из соседней квартиры стали доноситься ну совсем неприличные звуки. Недолго. Я было хотела прокомментировать несостоятельность мажора как любовника, но не стала.

В четыре утра в соседней квартире, наконец, воцарилась тишина, а я, пошатываясь, пошла принимать душ. Затем сделала на голове два «бублика», как в тот день, когда попала в отделение к Давыдову, натянула спортивный костюм, достала эмалированную кастрюлю и завела на мобильном будильник с повтором каждые пять минут. Поставила в настройках вибрацию на максимум, положила телефон в кастрюлю и поставила ее у стены, соседствующей с мажором.

Метод был проверенный многократно и главное, действовал точечно на конкретного соседа и не превышал положенные законом звуковые ограничения. От вибрации, создаваемой мобильным в кастрюле, с утра могло показаться, что стены вокруг тебя пришли в движение. А чтобы доставить мажору удовольствия как можно больше, я поставила на звонок веселую песенку из «Бременских музыкантов». Из динамиков мобильного неслось задорное: «Если близко воробей, мы готовим пушку», щедро сдобренное вибрацией, а я, удовлетворенно улыбнувшись, со спокойной совестью отправилась на улицу.

Села на лавку, безбожно зевая, и стала слушать утреннее пение птиц, чуточку ежась от прохладного ветра и недосыпа. Подняв ноги, обняла колени и положила на них подбородок, изо всех сил стараясь не уснуть.

Улица оживала. Кто-то торопился на работу, самые ранние мамочки вели детей на прогулку, а я зачем-то продолжала сидеть на улице.

Сонно медитировала на лавке, когда во двор въехала машина Давыдова. Он припарковался у подъезда и вышел из авто. Увидев меня, широко распахнул глаза и споткнулся. Его кадык дернулся, а ладони Захар спрятал в карманы джинсов.

– Аня, ты что здесь делаешь? – хрипло поинтересовался он.

– Сижу, – пожала я плечами, игнорируя бешено колотящееся в горле сердце.

– Утром на лавке? Ты вообще спала? Что происходит?

– Не умеешь ты, дядя Федор, мажоров курощать, – глубокомысленно изрекла я. – Учись, пока я жива.

Выражение лица Захара стало непередаваемым. Он вздернул одну бровь и сжал губы в линию, стараясь не рассмеяться.

– Понятно, – хмыкнул Захар, – что ты устроила, катастрофичная моя?

– Бодрое пробуждение, – индифферентно сообщила я, пропуская мимо сознания обращение «моя».

– Только мажору или остальным соседям тоже? – угрожающе прошипел Давыдов.

Я помолчала, с интересом разглядывая раскидистый куст в палисаднике напротив, а потом спокойно произнесла, ковыряя указательным пальцем брюки на коленке:

– А чего они все молчат? Пусть учатся революции и диверсии устраивать.

– Слушай меня, революционерка, – серьезно сказал Захар, – заканчивай свою диверсию и дай людям нормально поспать! Аня, пожалей народ, им и так от Макара достается.

– Его музыку слышит весь дом, а мою только он. Ну еще, может, твоя подруга с первого этажа.

– Аня… – простонал Давыдов.

Я только тяжело вздохнула. В этот момент к дому подъехал полицейский УАЗик. Из недр авто вышли трое недовольных мужчин в форме и пошли прямо к нам.

– Это за тобой, – злорадно сообщил Давыдов.

– Жизнь несправедлива. Где они ночью были? – печально поинтересовалась я, добавляя в копилку мажора еще один грешок и мысленно уже собирая вещи в дальнюю дорогу на дедушкину дачу.

– Здравия желаем! – гаркнул мужчина, поравнявшись с нами. – В седьмой квартире кто проживает?

Давыдов скрипнул зубами, поднялся, достал из кармана удостоверение и жестом велел мужчине отойти в сторону. Они пару минут о чем-то поговорили, и вскоре все трое спокойно нас покинули.

Захар вернулся ко мне и навис грозовой тучей, уперев ладони в бедра.

– Услуга, да? – невинно поинтересовалась я, поднимая голову.

– Пошли завтракать, революционерка, – вздохнул он, протягивая мне руку.

– Нет, – замотала я головой. Прядь волос выпала из прически, падая на лицо.

Давыдов замолчал, внимательно меня рассматривая, потом болезненно прикрыл глаза и громко выдохнул.

– Это Макар наряд вызвал? – полюбопытствовала я.

Захар оставил мой вопрос без ответа. Просто сурово нахмурил брови, подошел еще ближе и проговорил:

– Аня, я только приехал с работы, не спал всю ночь и просто хочу выпить чаю и лечь спать. Поэтому заканчивай свои диверсии и позавтракай со мной.

– Позавтракай со своей поклонницей, – посоветовала я.

– Не могу, – саркастично хмыкнул Давыдов, – она вчера так впечатлилась твоей речью… – он весело хохотнул. – Пойдем, ты же засыпаешь на ходу.

– Ладно, – согласилась я. – Но я иду к себе.

Неловко поднялась, разминая затекшие мышцы под тяжелым взглядом Захара, и первая вошла в подъезд.