Читать книгу "Мышка Виолетта для грозного Ахмета"

Так. Значит, великий и ужасный Коркмаз всё-таки умел смущаться. Полезная информация. Следовало запомнить и использовать в критической ситуации.

– Другое платье, – приказал он и вышел.

Следующее было тёмно-синим, длинным и элегантным. Оно облегало фигуру, но не грозило вызвать международный скандал. Селин собрала мои волосы в небрежный узел, выпустив несколько прядей у лица, и сделала макияж.

Когда я посмотрела в зеркало, то не сразу себя узнала.

Из отражения на меня смотрела женщина, которая точно знала, чего хочет от жизни. У неё не было долгов, провальной поездки и привычки покупать макароны по акции. Такая женщина могла войти в комнату, выбрать самого красивого мужчину и позволить ему за собой ухаживать.

Жаль, что под платьем всё равно находилась я.

Виолетту нарядили в сиреневое платьице с пышной юбкой. Она кружилась перед зеркалом, пока не упала на ковёр.

– Я настоящая пЛинцесса!

– Только принцессы не вытирают руки о юбку, – предупредила Селин.

Виолетта, уже потянувшаяся к платью пальцами в шоколаде, замерла.

– А обо что вытиЛают?

Селин протянула ей салфетку.

Следующие два часа нас учили правильно сидеть, здороваться и пользоваться столовыми приборами. Вернее, учили меня. Виолетта объявила, что вилки слишком скучные, и попыталась съесть виноградину маленькой серебряной ложечкой.

– Фатьма-ханым не любит фамильярности, – объяснял Ибрагим. – Обращайтесь к ней уважительно. Не перебивайте. Не спорьте о политике, религии и семейном бизнесе.

– А о чём можно говорить?

– О погоде.

– Два часа?

– Иногда семейные ужины заканчиваются быстрее.

– Если кто-то умирает от скуки?

Ибрагим улыбнулся.

– Теперь я понимаю, почему господин Ахмет выбрал именно вас.

Перед отъездом Ахмет устроил нам экзамен.

– Где мы познакомились? – спросил он.

– В вашем отеле.

– Нет. По нашей легенде – на благотворительном вечере в Москве.

– Точно. Вы наступили мне на ногу.

– Я не наступал вам на ногу.

– В моей версии наступили. И даже не извинились.

– Надежда.

– Хорошо. Мы познакомились на благотворительном вечере, где вы были скучным и высокомерным.

– Я был внимательным и сдержанным.

– Это одно и то же, только на языке богатых людей.

Он прикрыл глаза.

– Сколько времени мы вместе?

– Полгода.

– Семь месяцев.

– Какая разница?

– Один месяц.

– Прекрасно. Теперь понятно, почему вы управляете многомиллионной компанией.

Ахмет повернулся к Виолетте:

– Где ты познакомилась со мной?

– В отеле, когда мы Лазбили вазу.

Наступила тишина.

– Нет, – сказал он. – Мы познакомились в Москве.

– Но это непЛавда.

– Сегодня это должно стать правдой.

Виолетта подозрительно прищурилась.

– Мама говоЛит, что вЛать нехорошо.

– Иногда взрослым приходится…

Ахмет замолчал и посмотрел на меня.

Я сложила руки на груди, ожидая, как он выберется из педагогической ловушки.

– …приходится играть, – закончил он.

– А-а-а! – обрадовалась Виолетта. – Тогда я умею! Я буду фея, мама – невеста, а вы – заколдованный пЛинц.

– Почему заколдованный?

– Потому что вы не улыбаетесь.

Возразить ему было нечего.

Фатьма-ханым жила в старинном особняке на азиатской стороне Стамбула. Дом стоял над Босфором, окружённый садом, в котором даже кусты выглядели воспитаннее меня.

Когда машина остановилась, Ахмет обошёл её и открыл мне дверь.

– Нервничаете? – спросил он.

– Нет. Я всегда дрожу от счастья и мечтаю сбежать в багажнике.

Он протянул руку.

Я вложила пальцы в его ладонь, и сердце внезапно споткнулось. Рука у Ахмета была тёплой и сильной. Он чуть крепче сжал мои пальцы.

– Просто будьте собой, – тихо сказал он.

– Вы уверены? В прошлый раз, когда я была собой, вы лишились сделки на пятьдесят миллионов.

– Сегодня ставки выше.

– Умеете успокоить женщину.

В холле нас встретила невысокая пожилая дама в тёмно-зелёном платье. Серебристые волосы были собраны на затылке, на пальце сияло кольцо с изумрудом, а взгляд был таким, что рентгеновскому аппарату оставалось только уволиться.

– Бабушка, – сказал Ахмет и поцеловал её руку.

Фатьма-ханым ответила ему по-турецки, затем перевела глаза на меня.

– Надежда Кравцова, – представилась я. – Очень рада знакомству.

– Посмотрим, – произнесла она на безупречном русском.

Прекрасно. Кажется, привычка говорить по-русски передавалась в этой семье вместе с акциями и тяжёлым характером.

Виолетта вышла вперёд и сделала реверанс, которому её никто не учил.

– А я Виолетта. Я пЛинцесса.

Фатьма-ханым приподняла бровь.

– Неужели?

– Да. Но пока без коЛоны. Она мешает сидеть в машине.

На губах пожилой женщины дрогнула улыбка.

Первый барьер был взят.

За столом присутствовали ещё дядя Ахмета Орхан с женой, двое незнакомых родственников и Лейла Карахан.

Я сразу поняла, что это она.

Лейла была ослепительно красивой. Не просто красивой, а оскорбительно безупречной. Такие женщины не просыпаются с отпечатком подушки на щеке, не ломают ногти о консервные банки и не обнаруживают в сумке засохший детский носок.

Она сидела напротив и смотрела на меня с вежливым интересом учёного, обнаружившего новый вид плесени.

– Ахмет никогда не рассказывал, где вы познакомились, – произнесла Лейла после закусок.

Экзамен начался.

– В Москве, – ответила я. – На благотворительном вечере.

– В Стамбуле, – одновременно со мной сказала Виолетта.

Я едва не проглотила оливку целиком.

Ахмет спокойно положил ладонь на спинку моего стула.