Читать книгу "Пышка для грозного соседа"

Глава 3

Проснулась я от стука в дверь. Громкого, настойчивого, как будто в мой дом вломились судебные приставы. За окном было ровно девять утра – я проверила на телефоне.

– Иду, иду! – крикнула, натягивая халат.

На пороге стоял Егор Владимирович во всей своей утренней красе: выглаженная рубашка, джинсы без единой складочки, волосы аккуратно причесаны. В руках у него была папка – толстая, официальная, страшная.

– Доброе утро, Мария Георгиевна, – произнес он тоном чиновника, который пришел описывать имущество. – Мне нужно с вами поговорить.

– А нельзя было позже? – зевнула я. – Или хотя бы позвонить?

– У вас телефона нет, – невозмутимо ответил Егор. – А позже я буду занят. График у меня плотный.

– Какой график? Вы же на даче!

– Дача – не повод для безделья, – назидательно сообщил он и прошел в дом без приглашения.

Наглость! Я еще даже кофе не выпила, а он уже тут со своими делами разгуливает!

– Проходите, конечно, – язвительно сказала я. – Располагайтесь как дома!

– Спасибо, – серьезно ответил Егор, не почувствовав сарказма. – Но я ненадолго.

Уселся за стол, открыл папку и достал оттуда... список. Настоящий машинописный список на нескольких страницах!

– Что это? – с подозрением спросила я.

– Правила добрососедства, – торжественно объявил Егор. – Я их составил специально для вас.

– Для меня?! – возмутилась я. – А с какой стати?

– С той стати, что за два дня вы умудрились нарушить все мыслимые нормы совместного проживания, – спокойно пояснил он. – Поэтому я решил все формализовать.

Взяла список и начала читать. Глаза у меня становились все шире с каждой строчкой:

"ПРАВИЛА ДОБРОСОСЕДСКОГО ОБЩЕЖИТИЯ для жильца участка №12 (Кругловой М.Г.)

1. ЗВУКОВОЙ РЕЖИМ:

Пение, напевание и мурлыканье допускается с 10:00 до 20:00

Громкость не должна превышать 40 децибел (тихий разговор)

Народные песни исполнять только по праздникам

Радио и телевизор – только в наушниках"

– Вы с ума сошли?! – взвизгнула я. – Децибелы?! У вас что, шумомер есть?

– Есть, – невозмутимо подтвердил Егор. – Профессиональный. Читайте дальше.

"2. ПОЖАРНАЯ БЕЗОПАСНОСТЬ:

Готовка только под постоянным присмотром

При появлении дыма немедленно сообщать соседу

Печь топить исключительно в присутствии лица, имеющего соответствующие навыки

За каждый ложный вызов пожарной службы – штраф"

– Какой еще штраф?! – подскочила я.

– Пирожки, – деловито ответил Егор. – Десять штук. Не подгоревших.

Читаю дальше, и у меня челюсть отваливается:

"3. СОДЕРЖАНИЕ ДОМАШНИХ ЖИВОТНЫХ:

Куры должны находиться в специально оборудованном помещении

Выгул строго на своей территории

За нарушение границ соседнего участка – возмещение ущерба

Кудахтанье в утренние часы (до 8:00) запрещено"

– Вы хотите заткнуть рот моим курицам?! – ахнула я.

– Хочу, чтобы они кудахтали в разумное время, – поправил Егор. – Читайте пункт четвертый.

"4. ВЕДЕНИЕ ОГОРОДНЫХ РАБОТ:

Сорняки складывать в компостную кучу, а не разбрасывать по участку

Полив производить ранним утром или вечером

Не допускать зарастания границ участка

Согласовывать с соседями посадку высоких растений возле забора"

– Согласовывать?! – заорала я. – Да кто вы такой, чтобы я с вами что-то согласовывала?!

– Ваш сосед, – терпеливо объяснил Егор. – И член правления дачного товарищества.

– Вы член правления?!

– Председатель правления товарищества, – поправил он. – Уже третий год.

Вот тебе раз! Оказывается, мой зануда-сосед еще и местный начальник!

– А это что? – ткнула пальцем в последний пункт.

"5. ОСОБЫЕ ТРЕБОВАНИЯ:

Не оставлять во дворе предметов, создающих угрозу для соседских животных (ведра, тазы, лестницы)

Не использовать участок для художественных экспериментов без согласования

Уведомлять соседей о планируемых работах повышенной опасности (консервирование, выпечка, любые действия с огнем)"

– Это уже совсем издевательство! – взорвалась я. – Консервирование – повышенная опасность?!

– Если взорвутся банки – да, – невозмутимо ответил Егор.

– У кого? У меня ничего не взрывалось!

– Пока не взрывалось. Но я предпочитаю предупреждать проблемы, а не решать их.

Я перечитала весь этот бред еще раз, и во мне закипела праведная ярость.

– А знаете что? – сладко улыбнулась я. – Идите к черту со своими правилами!

Егор поднял брови, как будто я сказала что-то неожиданное.

– Простите?

– Идите. К. Черту! – повторила я по слогам. – Вместе с вашими децибелами, согласованиями и прочей ерундой!

– Это не ерунда, – возразил Егор. – Это цивилизованный подход к решению конфликтов.

– А это, – сказала я, демонстративно разрывая список пополам, – мой цивилизованный ответ на ваш цивилизованный подход!

– Вы понимаете, что отказываетесь от мирного урегулирования? – спросил Егор, аккуратно складывая клочки бумаги.

– Понимаю. И что дальше?

– Дальше я буду действовать через официальные инстанции.

– А я буду действовать через неофициальные! – рявкнула я.

– Что это значит?

– Это значит, Егор Владимирович, что теперь между нами война!

Егор внимательно посмотрел на меня, как будто оценивал серьезность угрозы.

– Война, – повторил он задумчиво. – И что вы собираетесь делать?

– А вот увидите! – пообещала я. – Я покажу вам, что такое настоящее нарушение ваших дурацких правил!

– Интересно, – сказал Егор, вставая. – Очень интересно.

– Вам не будет интересно! Вам будет кошмарно!

– Посмотрим, – невозмутимо ответил он и направился к выходу.

– И не думайте, что я испугаюсь вашего правления! – крикнула я ему вслед.

– А я и не думаю, – отозвался Егор из-за двери. – Но предупреждаю: на войне как на войне.

Остался я одна, трясясь от возмущения. Ну и наглец! Ну и бюрократ! Списки мне составляет! Децибелы считает! А еще и председатель правления!

– Ладно, – сказала я пустой кухне. – Хочешь войны – получишь войну!

Первым делом я включила радио на полную громкость. Пусть послушает «Русское радио» в качестве! Потом распахнула все окна – для лучшего распространения звука.

Из динамика полилась «Желтые тюльпаны» Натальи Королевой, и я подпевала во все горло, демонстративно глядя в сторону соседнего дома. Егор как раз поливал свои драгоценные грядки и при первых же звуках песни замер, как статуя.

– Же-л-тыееее тюльпаны оуо оуо! – орала я, высунувшись в окно. – Вестники разлукиииии!

Егор медленно повернулся в мою сторону. Даже издалека было видно, как у него дергается глаз.

– Цвета запоздалой! – продолжала я концерт. – Утренней звездыыыы!

Егор поставил лейку, достал из кармана телефон и что-то записал. Наверняка замеряет мои децибелы! Ну и пусть! Пусть записывает!

Когда песня закончилась, я торжественно объявила в окно:

– Это была разминка, Егор Владимирович! Дальше будет интереснее!

В ответ он молча показал мне блокнот, где что-то записывал. Видимо, протокол нарушений составляет.

Ладно, посмотрим, кто кого переупрямит!

Следующим пунктом моей военной программы были курицы. Я выпустила всех троих во двор и объявила им:

– Девочки, у нас новая задача! Видите вон тот участок с идеальными грядками? Вам туда нужно!

Цыпа, как самая сообразительная, тут же направилась к заветной дырке в заборе. Остальные потянулись следом.

– Молодцы! – подбадривала я. – Покажите этому зануде, что такое настоящая свобода!

Куры исчезли на соседнем участке, и почти сразу оттуда донеслось возмущенное:

– Мария Георгиевна! Ваши куры опять на моей территории!

– А вы их выгоните! – крикнула я в ответ. – Или согласуйте с ними свои возражения!

– Я их поймаю и отнесу в службу по отлову животных!

– Попробуйте! Цыпа у меня боевая!

Действительно, рыжая курица оказалась не из пугливых. Когда Егор попытался ее поймать, она ловко увернулась и принялась носиться по его грядкам, как мотоциклист по пересеченной местности. За ней помчались остальные курицы, а за ними – разъяренный Егор.

Картина была уморительная: солидный мужчина в выглаженной рубашке гоняется за курицами по собственному участку, а те устраивают ему настоящий квест с препятствиями.

– Стойте! Немедленно стойте! – командовал Егор.

– Они не понимают команд! – подсказала я. – Попробуйте «цып-цып-цып»!

– Я не буду кудахтать!

– Тогда не поймаете!

В конце концов курицы сами решили, что достаточно нарезвились, и величественно удалились обратно ко мне. Егор остался стоять посреди разгромленного огорода с видом полководца после поражения.

– Это еще не все! – предупредила я.

– Жду продолжения, – мрачно отозвался он.

А продолжение не заставило себя ждать. Я решила заняться «художественными экспериментами без согласования». Достала из сарая старые краски, оставшиеся от тети Клавы, и принялась раскрашивать забор со своей стороны.

Выбрала самые яркие цвета: розовый, желтый, зеленый, синий. Забор превратился в радугу! Красота невероятная! Правда, краска была старая и местами потекла, но это только добавляло художественности.

– Как вам мое творчество? – крикнула Егору, который наблюдал за процессом из-за своей стороны забора.

– Ужасно, – честно ответил он.

– Зато ярко! И весело!

– И нарушает эстетический облик поселка.

– А кто сказал, что ваш серый забор – эталон эстетики?

– Правление товарищества. В уставе прописано.

– А меня в уставе не спрашивали!

– Потому что вы не состоите в товариществе!

– И не буду состоять! А забор покрашу как хочу!

Когда творческий порыв закончился, я отошла полюбоваться результатом. Забор действительно получился... специфический. Но зато точно не серый и не скучный!

– А теперь музыкальная пауза! – объявила я и снова включила радио.

На этот раз играли «Владимирский централ». Я подпевала с особым чувством, представляя себя борцом за справедливость.

– Владимирский центраааал! – орала я, обращаясь к Егору. – Ветер северныыыый!

– Мария Георгиевна, – раздался его голос через забор, – вы понимаете, что провоцируете эскалацию конфликта?

– Понимаю! И что?

– А то, что у меня тоже есть способы воздействия.

– Какие? – заинтересовалась я.

– Увидите завтра.

– Не боюсь!

– Зря.

Вечером, когда страсти немного улеглись, я сидела на крылечке и размышляла о прошедшем дне. Война так война! Пусть этот бюрократ знает, с кем связался!

Правда, немного жаль было портить отношения. Егор, конечно, зануда редкостный, но... симпатичный зануда. И помогал же мне, когда дым был. И пирожки ел с удовольствием.

– Да ладно! – сказала я вслух. – Сам виноват! Нечего списки составлять!