Текст книги "Краледворская рукопись"
![](/books_files/covers/thumbs_240/kraledvorskaya-rukopis-109925.jpg)
Автор книги: Вацлав Ганка
Жанр: Зарубежные стихи, Зарубежная литература
Возрастные ограничения: +12
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 1 (всего у книги 2 страниц) [доступный отрывок для чтения: 1 страниц]
Ганка Вацлав
Краледворская рукопись
Ольдрих и Болеслав
…в лес дремучий,
Где владыки собирались вместе,
Семь владык с дружинами своими.
Выгон-Дуб в ночную темнеть прибыл,
Со своими прибыл молодцами:
Было с ним сто воинов отважных
И у всех в ножнах мечи гремели;
Сто мечей наточено булатных,
Сто десниц могучих наготове;
Удальцы владыке верно служат.
Вот пришли они в средину леса,
Стали в круг; друг-дружке руки дали,
Разговоры тихие заводят.
Было время за-полночь гораздо,
Утро серое уж было близко.
Выгон молвил тихо князю Ольдре:
«Гой еси ты князь и воин славный!
Бог вложил в тебя и мощь и крепость,
В буйну голову дал разум светлый:
Так веди ж нас на полян свирепых!
За тобой последуем мы всюду:
Взад, вперед, направо и налево,
Где ты будешь в ярой битве биться.
Ну зажги ж ты в сердце вашем храбрость!»
Князь берет могучею рукою
Длинный прапор: «Так за мною, братья,
На полян, врагов родного края!»
Вслед за князем двинулись владыки,
Восемь всех, и было с ними войска
Триста парней добрых, да полсотни.
Все они собрались, где поляне
Сонные, раскинувшись, лежали;
Становились у опушки леса.
Прага все еще во сне молчала;
Пар клубился над рекой Влетавой;
А за Прагой уж синели горы
И восток за ними загорался.
«В дол за мною, только тихо, тихо!»
Вся дружина скрылась в Праге сонной,
Спрятавши оружье под одёжу.
На заре пастух подходит к замку
И кричит, чтоб отперли ворота.
Услыхав его из замка, сторож
Отворил ворота чрез Влетаву.
Пастырь всходит на́ мост, громко трубит;
Ольдрих выскочил и с ним владыки,
Семь владык и всяк с народом ратным.
Бубны-трубы загремели разом;
На мосту завеяли хоругви;
Мост затрясся, как пошла дружина.
Обуял полян внезапный ужас.
Вот они оружие схватили;
Вот владыки стали с ними биться;
Но поляне скоро заметались
И толпами бросились к воротам,
Убегая от резни жестокой.
Сам Господь нам даровал победу!
И одно встает на небе солнце –
Яромир опять встает над нами!
Разнеслась по целой Праге радость,
И кругом-то Праги разнеслася,
По всему-то полетела краю,
По всему ли краю от той Праги.
Бенеш Германыч
Гой ты, солнце наше красно!
Что с лазоревых высот
Нынче так печально светишь
Ты на бедный наш народ?
Где наш князь? где люд военный?
К Отту, к Отту все ушли…
Кто ж прогонит вражью силу
Из отеческой земли?
Идут немцы длинным строем –
То саксонов злая рать;
От вершин Згорельских древних
Идут край наш воевать.
Злато-серебро сбирайте,
Будьте щедры и добры:
Скоро жечь придут злодеи
Наши хаты и дворы.
Все пожгли враги, побрали
Злато-серебро из хат
И стада угнали наши;
К Троскам далее спешат.
Не тужите, добры люди:
Встанет травушка в полях,
Что саксоны притоптали,
Проскакавши на конях.
Убирайте же венками
Избавителю чело!
Зелень выросла на нивах,
Все по-старому пошло.
Скоро минет наше горе:
Бенеш Германыч идет,
Биться на́смерть с супостатом
Призывает свой народ.
Вот собрались наши люди
Под Скалой в лесу густом,
И пошли на бой кровавый
Кто с булатом, кто с цепом.
Бенеш, Бенеш перед нами!
Все бегут во след ему.
«Горе немцам!» Бенеш крикнул:
«Нет пощады никому!»
Закипели гневом лютым
В битве обе стороны;
Взволновалися утробы;
Очи злобой зажжены.
Набежали друг на друга
И давай колоть и сечь:
Колом кол тяжолый встречен,
Зацепился меч за меч.
Страшно рать на рать валила,
Словно лес пошол на лес;
От мечей летели искры,
Будто молния с небес.
Нивы стоном застонали;
Всполошило всех зверей,
Всполошило вольных пташек
Средь лесов и средь полей.
До вершины ажно третьей
Слышно было жаркий спор,
Ко́пья с саблями трещали,
Словно падал ветхий бор.
Так стояли оба войска,
Севши крепко на пяту –
И пришло от лютой битвы
Тем и тем не в-моготу.
В гору Германыч ударил;
Что́ махнет мечом сбоем –
Целой улицей ложится
Вражья сила перед ним.
И направо, и налево
Так я стелет он народ;
Поднялся – и супостата
Сверху камнями он бьёт.
На широкий дол сбежали
Мы опять с холмов крутых;
Завопили немцы, дрогнув:
Мы пошли – и смяли их!
Ярослав
Расскажу я славную вам повесть
О боях великих, лютых бранях;
Собирайте вы свой ум да разум:
Нынче будет вам чего послушать!
Там, где правит Оломуц землями,
Невысокая гора поднялась;
Называют гору ту Гостайном;
На её вершине христианам
Чудеса творила Божья Матерь.
Долго, долго жили мы в покое;
Было все кругом благополучно;
Да поднялась от востока буря,
А поднялась ради дщери ханской,
Что за злато немцы погубили,
За жемчуг, за до́роги каменья.
Дочь Кублая, красотой что месяц,
О землях на. западе узнала,
И узнала, что в них много люду:
Собиралась в дальнюю дорогу
Поглядеть житье-бытье чужое.
С нею десять юношей срядилось,
Да еще две девы молодые.
Было все потребное готово.
Тут они на быстрых сели ко́ней
И свой путь по солнышку держали.
Как заря перед восходом блещет
Над густыми темными лесами,
Так блестела дочь Кублая хана,
Красотой блестела и нарядом:
Золотой она парчей покрылась,
Лебедину шею обнажила,
Дорогим увешалась каменьем.
Ханской дочери дивились немцы,
На её сокровища польстились;
Выжидать засели на дороге –
И в лесу Кублаевну убили,
Все богатство ханское побрали.
Как про то услышал хан татарский,
Что с его Кублаевной случилось,
Собирал несметные он рати,
И пошол, куда уходит солнце.
Короли на западе узнали,
Что Кублай готовится ударить,
Перемолвились, набрали войско
И поехали на встречу к хану;
Становили стан среди равнины,
Становили, поджидали хана.
Вот Кублай сбирает чародеев,
Звездочетов, знахарей, шаманов,
Чтоб они решили ворожбою,
Будет ли, не будет ли победа.
Притекли толпами чародеи,
Звездочеты, знахари, шаманы;
Расступившись, кругом становились,
Положили чорный шест на землю,
Разломили на-двое, назвали
Половину именем Кублая,
А другую на́звали врагами;
Стародавния запели песни.
Тут шесты затеяли сраженье:
Шест Кублая вышел цел из бою.
Зашумели в радости татары,
На коней садилися ретивых –
И рядами становилось войско.
Христиане ворожбы не знали,
А пошли на басурманов просто:
Сколько силы, столько и отваги!
Загремела первая тут битва:
Задождили стрелы, будто ливень,
Треск от копий, словно рокот грома,
Блеск мечей, что молния из тучи.
Обе стороны рубились крепко
И одна другой не уступала.
Вдруг татар шатнули христиане
И совсем бы смяли супостатов,
Да пришли к ним чародеи снова
И шесты народу показали.
Тут опять татары разъярились,
В христиан ударили свирепо
И погнали их перед собою,
Словно псы испуганного зверя.
Здесь шелом, там щит железный брошен!
Там несется вонь с вождем убитым,
Что ногою в стремени повиснул;
Здесь один вотще с врагами бьётся,
Там другой помилованья просит.
Так татары были крепки в битве,
Что налоги с христиан собрали
И два царства отняли большие:
Старый Киев да Новго́род людный.
Выростало горе на долинах;
Весь народ сходился христианский,
Собиралось их четыре войска;
Звали снова басурманов в бою.
В этот раз татары взяли вправо,
Словно туча с градом над полями,
Что грозит богатым урожаям:
Издалеча рати так шумели.
Вот и угры сдвинули дружины
И грозой пошли на супостата,
Да напрасны мужество и храбрость,
Молодецвая напрасна доблесть:
Одолели дикие татары,
Разметали угорское войско,
Целый край мечом опустошили.
Христиан покинула надежда!
Было горе, всех горчее горе.
Милосердому взмолились Богу,
Чтобы спас их от татар свирепых:
«Господи! восстань в своем Ты гневе,
От врагов Ты нам защитой буди,
Что совсем сгубили наши души:
Режут нас, как ярый волк овечек!»
Бой потерян и другой потерян.
В Землю Польскую пришли татары,
Полонили все, что было близко,
Додрались до. града Оломуца.
Тяжкая беда кругом вставала:
Брали верх поганые татары.
Бьются день, другой дерутся крепко;
Никуда не клонится победа.
Вот неверных рати разрослися,
Будто тьма вечерняя под осень.
Посредине их рядов нечистых
Колебались христиан дружины,
Продираясь во святой часовне,
Где светился чудотворный образ.
«Ну, за мною, братья!» так воскликнул,
В щит мечом гремя, Внеслав могучий,
И хоругвь над головами поднял.
Все метнулись, как едино тело,
На татар ударили жестоко,
И, как пламень из земли, пробились
Вон из полчищ нехристей поганых.
На пятах они поднялись в гору,
У подошвы развернули рати,
А в долину стали вострым клином.
Тут покрылись тяжкими щитами,
Справа, слева, и большие пики
Взбросили на мо́гутные плечи
Друг во другу: задние передним.
Тучи стрел летели в басурманство.
Только ночь остановила битву,
Разостлавшись по земле и небу;
Тем и тем она закрыла очи,
Что, враждой раскалены, горели.
Той порой, во мраке, христиане
Навалили под горою насыпь.
Как заря блеснула на востоке,
Зашумели о́рды супостатов
И кругом ту гору обступили:
Не видать конца полкам несметным!
На конях иные там кружили
И на длинные втыкали пики
Головы от трупов христианских
И носили пред наметом ханским.
Собралися в кучу все их силы,
К одному они шатнулись боку
И полезли по горе на наших,
Оглашая криком всю окрестность,
Ажно дол и горы загудели.
Христиане поднялись на насыпь;
Божья Матерь силу в них вложила:
Натянулись их тугие луки,
Их мечи булатные сверкнули –
Отступили от холма татары.
Разъярился люд их некрещёный;
Закипело сердце хана гневом.
На три полчища разбился табор,
С трех сторон облавили ту гору;
Тут скатили христиане бревна,
Двадцать бревен, сколько там их было
И за валом их сложили в кучу.
Подбежали в насыпи татары,
В облава ударились их вопли
И хотели вражьи дети насыпь
Раскидать, но бревна покатились:
Как червей приплюснуло тут нехристь
И еще давило их в долине.
Те и те пото́м рубились долго,
Только ночь остановила битву.
Господи! Внеслав сражон могучий
И на землю с насыпи свалился.
Одолело горе наши души,
Изсушила жажда все утробы,
Языки с травы лизали росу.
Вечер тих был перед ночью хладной,
После ночь сменилась утром серым.
Смирно было в стане супостата.
Разгорелся день перед полуднем:
Христиане падали от жажды,
Рты свои сухие отворяли,
Хриплым голосом молились Деве,
Истомленные поднявши очи,
Заломивши руки в лютой скорби;
Жалостно с земли смотрели в небо.
«Нам не в мочь терпеть такую жажду,
От неё не в силах мы рубиться!
Кто не смерти, живота желает:
Дожидайся милости татарской!»
Так одни сказали, а другие:
«Лучше сгинуть от меча нам, братья,
Чем от жажды на холме издохнуть!
Хоть в плену бы нам воды напиться!»
«Так за мною ж! к ним Вестон воскликнул:
Коли так вы, братья, говорите,
Коль измучились от жажды лютой!»
Тут свирепым туром на Вестона
Вратислав ударил и за плечи
Он потряс его рукою мощной:
«Ах ты змей, предатель окаянный!
Погубить людей ты хочешь добрых!
Чем бы милости просить у Бога,
Ты зовешь их в мерзкую неволю.
Не ходите, братья, на погибель!
Ведь уж зной мы тяжкий пережили:
В ярый полдень Бог нам силы подал;
Он еще подаст, коль верить будем.
А такия речи непотребны
Тем, кого зовут богатырями!
Пусть мы сгинем здесь от жажды лютой:
Эта смерть от Бога будет, братья!
А мечам неверным отдадимся:
Руки сами на себя наложим.
Неугодна Господу неволя:
Смертный грех в ярем идти охотой.
Кто так мыслит – тот за мною, мужи,
Тот за мною ко святой иконе!»
Двинулись к часовне христиане:
«Господи! восстань в Своем Ты гневе!
Дай смирить нам силы супостата,
Выслушай моление Ты наше!
Мы отвсюду стиснуты врагами:
Из оков нечистых вас Ты вырви
И увлажь росою нам гортани!
И Тебя мы славословить станем!
Сокруши Ты наших супостатов,
Да не придут нехристи во-веке!»
Глядь – уж тучка в раскаленном небе!
Дуют ветры, слышен рокот грома;
Разостлались облака по небу,
Мечут молнии на стан татарский,
Страшный ливень рвы холма наполнил.
Миновала буря. Идут рати
Изо всех земель и стран далеких,
К Оломуцу веют их хоругви;
Тяжкие мечи гремят у бёдер;
На плечах колчаны со стрелами,
А на буйных головах шеломы;
Скачут-пляшут ретивые кони.
Зазвенели вдруг рога лесные,
Бубны-трубы раздалися в поле:
Закипела яростная битва.
Стало темно меж землей и небом –
И была последняя то схватка!
Звон и стук пошол от сабель вострых,
Засвистели стрелы каленые;
Лом от копий, треск от пик тяжолых,
И молитвы посредине битвы,
Плач, тревога – и веселья много!
Кровь лилась ручьями дождевыми;
Что в лесу деревьев, было трупов.
У того мечом разрублен череп,
У того не стало рук по плечи,
Тот с коня валится через брата,
Тот врага, остервенясь, ломает,
Словно буря на скалах деревья;
У иного меч торчит из ребер,
А тому отнес татарин ухо.
Ух! кругом послышалися вопли:
Христиане сбиты, побежали;
Гонят их поганые татары.
Но смотрите: Ярослав несется,
Что орел летит, могучий витязь;
На груди его железный панцырь,
А под ним отвага и удача;
Под шеломом крепким разум быстрый,
А в очах играет гнев и ярость;
Расходился, будто лев косматый,
Что, почуяв запах теплой крови,
Раненый, бежит за человеком.
Так он мчался, лютый, на татарство.
Чехи с ним, что град из темной тучи.
Он на сына ханского нагрянул –
И борьба меж ними закипела:
Пиками тяжолыми сразились –
Да сложились пики у обоих.
Ярослав с конем окровавленным
Ринулся, махнул мечом широким
И разнес Кублаича до брюха.
Пал Кублаич бездыханным трупом,
Глухо звякнув на плечах колчаном.
Басурмане все оторопели,
Пометали саженные ко́пья –
И кто мог пустился по долине
В те края, отколь приходит солнце.
И врагов татар не стало в Гане.
Честмир и Власлав
Князь Неклан велит сряжаться
Словом княжеским к походу
Противу Власлава.
Собралися, встали рати,
Собрались по слову князя,
Противу Власлава.
Чванился Власлав победой
Над Некланом, сливным князем,
И вносил огонь и меч
Он в Неклановы пределы;
И своим уда́лым людям
Он приказывал над князем
Непотребно издеваться.
«Чмир, веди мои дружины!
Все ругается над нами
Князь Власлав, наш враг надменный!»
Чмир встает, веселый духом,
И снимает щит свой черный,
Что с двумя зубами[1]1
Думают, что это был щит за двух ножках с железными остриями, которые втыкалась в землю, когда воин готовился отразит врага.
[Закрыть] сделан,
Да берет тяжолый молот
И шелом несокрушимый;
А потом богам приносит
Подо все деревья жертвы[2]2
Таков был обряд жертвоприношения у древних чехов.
[Закрыть].
Громким голосом он крикнул:
Рати строятся рядами.
Вот пошли перед зарею;
Целый день в походе были;
Шли, когда и солнце село.
Шли они на холм высокий.
Дым от сел валит клубами;
В селах жалобные вопли.
«Кто спалил те сёла?
Кто принес вам слёзы?
Не Власлав ли гордый?
Больше он не будет
Храбровать над вами:
Я иду злодею
Отомстить за братьев!»
Тут сказали Чмиру:
«Окаянный Крувой
Завладел в долинах
Нашими стадами;
В сёла внес он горе
Смертью и пожаром;
Все сгубил, что было
В жизни нам потребой;
Взял и воеводу!»
На Крувоя Чмир озлился,
И в груди его широкой
Злоба закипела,
Потрясла все члены.
«Братья!» крикнул, «нынче утром
Будет крепкая работа;
А теперь даю вам отдых!»
Горы влево, горы вправо;
На хребте у них высоком
Красно солнышко играет.
И отсюда через горы,
И оттуда через горы
Идут чмировы дружины
И несут с собою битву
Прямо к городу, что вырос
На скале, скале высокой.
Крувой запер там Воймира,
С ним и дочь его младую,
Что в лесу густом похитил,
Там, под серою скалою,
Где ругался над Некланом.
Крувой клятву дал Неклану
Быть ему слугою верным
И десницу князю подал;
Только теми же речами,
Той же самою рукою
Он беду принес народу.
«Ну, за мной к стенам высоким,
Добры молодцы, за мною!»
И отважная дружина
Быстро двинулася к за́мку,
Слова чмирова послушав –
Тучей двинулася с градом.
Тяжкие щиты сомкнувши плотно,
Ряд передний весь покрылся ими;
Те, что сзади, оперлись на копья
И, всадив их поперег в деревья,
Всею тяжестью на них повисли.
Их мечи тут загремели
Над вершинами лесними,
На мечи видаясь вражьи,
Что из за́мка поднимались.
На стене, как бык, метался Крувой,
В осажденных разжигая храбрость.
Меч его на пражан падал,
Словно дуб с горы высокой,
Что, валясь, деревья ломит;
Столько было под стенами
Воинов Неклана-князя.
Чмир велел идти на город сзади;
Спереди ж, через ограду,
Он скакать велел дружине.
Там два дерева стояло:
Прислонилися деревья
Под скалой к ограде самой –
Пусть на них летят колоды,
А голов не тронут буйных!
Тут-то, спереди, поставил кучу
Молодцов он дюжих и широких,
Так-что все они срослися
Богатырскими плечами.
Поперег они на плечи
Жерди длинные взмахнули,
Их веревкой вдоль связали
И на древки оперлися.
Тут на жерди к ним другие
Мужи крепкие вскочили;
Копья вскинули на плечи
И веревкою связали.
Третий ряд вскочил на этих,
Там четвертый ряд на третий;
А уж пятые достали
До вершины самой за́мка.
Тут мечи блеснули сверху,
Сверху стрелы засвистели,
Сверху бревна покатились.
Через стены пражане, как волны,
Хлынули и за́мком завладели.
«Выйди, выйди, Воймир, ты на волю,
Выйди с дочерью милой своею!
Утро ясное в небе играет!
Посмотри, как злодею Крувою
Буйну голову нынче отрубят!»
На заре вышел витязь могучий,
Дочь-красавицу вывел с собою,
И увидел, как злого Крувоя
Казнью лютой, бесчестной казнили.
Отослал Чмир добычу к народу,
А с добычей вернулась и дева.
Тут Воймир хотел готовить жертву
В том же месте, в ту же солнца пору.
«Нет, в поход! к нему Честмир воскликнул:
Чем скорее, тем к победе ближе!
Погодим богам сжигать мы жертву;
Нам карать велят Власлава боги.
А как станет солнышко на полдень –
Соберемся мы, где надо будет,
И войска нам прокричат победу.
Вот тебе оружие Крувоя,
Не́друга лихого – и поедем!»
Закипел Воймир весельем буйным;
Громким голосом с горы он крикнул
Из гортани сильной, ажно дрогнул
Темный лес: «Не гневайтесь вы, боги,
За мое пред вами прегрешенье,
Что сегодня я не жгу вам жертвы!»
А Честмир: «За нами эта жертва!
Но пора и в битву с супостатом.
На коня садись-ка ты лихого,
Да лети ты через бор оленем.
На дороге, близь дубравы темной,
Повстречаешь небольшую гору:
Эту гору полюбили боги!
Там сожги ты им святую жертву
За свое чудесное спасенье,
За победу, что была за нами,
За победу, что еще пред нами!
Ты придешь на это место прежде,
Чем подвинется на тверди солнце;
А когда уж две и три ступени
Пробежит оно и над лесами
Станет там – придут и рати наши
В те места, где дым столбом взовьётся
К небесам от жертвы приносимой;
Там дружины голову преклонят.»
На коня тогда Воймир садился,
Полетел он через бор оленем
К той горе, что близь дубравы темной;
Там сжигал богам святую жертву
За свое чудесное спасенье,
За победу, что была за пики,
За победу, что еще пред ними,
Е ожигал он добрую телицу;
Шерсть на ней червонная блестела.
Ту телицу он купил в долине,
Что густою поросла травою;
За телицу пастухам оставил
Он вони и с ним его уздечку.
Как святая запылала жертва –
Подходили воины в долине
И в дубраву друг за другом шумно
Поднимались, брякая мечами.
Каждый воин обходил вершину
И богам провозглашал он славу;
Проходя, мечом не медлил брякнуть.
А когда осталось их немного,
На коня Воймир лихого прыгнул
И велел поднять остатки жертвы
Шестерым он всадникам последним:
Два плеча и жирные лопатки.
Вот пошли дружины вместе с солнцем.
На полудне солнышко стояло,
А в долине князь Власлав надменный
Поджидал их с силами своими,
Что от леса протянулись к лесу.
Впятеро их было больше пражан.
Словно в туче, там гремели громы
И собак там заливались стаи.
«Трудно будет биться нам с врагами:
Палицы не переломишь волом!»
Так Воймир, а Чмир ему на это:
«Хорошо лишь про-себя то ведать!
Лучше быть всегда на все готову!
Разве лбом ты гору поворотишь?
А лиса проводит ведь и тура.
С высоты Влаславу наших видно:
Так придется обойти нам гору,
Чтобы те, что впереди-то идут,
Позади за нами очутились;
Там и ну ходить вокруг вершины!»
И Воймир устроил дело с Чмиром:
Девять раз, по их наказу, войско
Девять раз ту гору обходило.
Так их силы выростали с виду,
Так враги все более пугались.
Вдруг вся рать в кустах остановилась
И мечи врагу блеснули в очи:
Вся вершина будто жар горела.
Тут выходит смелый Чмир с отрядом,
А в отряде том четыре части;
В ту же пору Тряс на супостата
Налетел из-за деревьев частых
И врагов перепугал он сзади:
Их ряды, смешавшись, побежали;
Но Воймир своей рукою храброй
Заградил им ночью выход в поле
И ударил с боку на Власлава.
Ух! как лес-то затрещал широкий:
Словно горы там с горами бились
И деревья на себе ломали!
Тут Власлав понесся против Чмира;
Встретил Чмир его ударом тяжким;
Закипела битва между ними –
И Власлав на землю повалился.
По земле катается он страшно,
В бок и в зад, а справиться не может:
На покой зовет его Морена;
Кровь из тела крепкого струится,
По траве бежит в сырую землю
И душа из теплых уст порхнула;
Там и сям она летала долго,
С дерева на дерево, покуда
Не сожжон был на костре убитый[3]3
Чехи-язычники полагали, что душа мертвого не успокоится до-тех-пор, пока не сожгут тела.
[Закрыть].
Побежали воины Власлава
И ударились, в испуге, в гору,
Трепеща перед очами Чмира,
Что в бою сразил Власлава-князя.
Загремели вести о победе;
Их Неклан веселым ухом слышит,
И свою военную добычу
Радостным оглядывает оком.
Людиша и Любор
Стар и млад, внимай рассказу
О боях и ратоборствах!
Жил когда-то князь за Лабой,
Князь богатый, славный, добрый;
Дочь-краса была у князя,
И ему и всем по сердцу;
Красотою свет дивила:
У неё был стан высокий,
Белый лик, а на ланитах
Расцветал живой румянец;
Очи были – словно небо;
По плечам же белоснежным
Рассыпались золотая
Кудри, в кольца завиваясь.
Князь послам велит сражаться –
Звать к нему бояр окольных
На великий праздник в город.
День уставленный приходит:
Все боярство собралося
Из земель и стран далеких
На великий пир, на праздник.
Бубны-трубы загремели.
Подошли бояре к князю,
Подошли и поклонились
Низко князю и княгине,
И княжне, девице красной;
За столы потом уселись
Все по сану и по роду.
Тут прислуга подносила
Яства дивные боярам,
Подносила мед шипучий.
То-то был веселый праздник!
То-то было пированье!
В члены сила набиралась,
Душу бодрость напояла.
Князь сказал тогда боярам:
«Мужи, тайну я открою,
Для чего собрал вас ныне:
Мужи славные! хочу я
Испытать теперь, изведать,
Кто из вас мне всех нужнее.
Блого ждать войны и в мире:
Нас ведь немцы окружают!»
Князь сказал – и все бояре
Из-за трапезы поднялись
И, поднявшись, поклонились
Низко князю и княгине
И княжне, девице красной.
Бубны-трубы загремели.
Изготовились бояре.
Посреди равнины светлой,
На разубранном балконе
Князь сидел перед народом
Со своими старшинами;
Близь него была княгиня;
С именитыми женами
И с подругами Людиша.
И воскликнул князь к боярам:
«Кто пойдет на битву первый,
Сам я, князь, того назначу!»
Указал он на Стребора;
Вызвал Стребор Людислава.
На коней садятся оба;
Всяк берет по построй пике;
Друг на друга поскакали,
Долго бились и боролись,
Оба древка изломили
И, от боя истомяся,
Вышли вон из-за ограды.
Бубны-трубы загремели –
И воскликнул князь к боярам:
«Кто пойдет вторым на битву,
Пусть княгиня нам укажет!»
И княгиня указала
На Серпоша. Он выходит,
Вызывает Спитибора.
На коней садятся оба;
Всяк берет по вострой пиве
И помчались друг на друга.
Выбил Серпош Спитибора,
Сам с коня спрыгнул он наземь;
За мечи схватились оба –
И запрыгали удары
По щитам их по тяжолым
И посыпалися искры.
Спитибор Серпоша ранил,
Тот на землю пал сырую.
Истомясь от боя, оба
Вышли вон из-за ограды.
Бубны-трубы загремели –
И воскликнул князь в боярам:
«Кто пойдет на битву третьим,
Пусть Людиша нам укажет!»
И Людиша указала
На Любора. Он выходит,
Вызывает Болемира.
На коней садятся оба;
Всякий взял по вострой пике –
И вскакали внутрь ограды.
Друг на друга понеслися,
Пики вострые скрестились –
Любор выбил Болемира;
Щит его далеко прянул;
Самого ж его прислуга
Понесла из-за ограды.
Бубны-трубы загремели.
Любор в бой идет с Рубошем.
На коня садится Рубош,
Быстро скачет на Любора;
Любор вмиг копье Рубоша
Пересек мечом тяжолым
И врага в шелом ударил.
Рубош пал с коня на землю
И взяла его прислуга.
Бубны-трубы загремели.
Любор кликнул за оградой:
«Кто теперь со мною хочет,
Выходи плечо померять!»
И пошол в народе говор.
Любор ждет-стоит в ограде.
Вот Здеслав качает пикой,
А на пике турий череп;
На коня Здеслав садится,
Горделиво похваляясь:
«Прадед мой осилил тура,
Разогнал отец мой немцев,
А меня спознает Любор!»
Друг на друга поскакали,
Лбами крепкими сразились –
И слетели оба с седел.
За мечи схватились быстро
И рубиться ими стали;
Гул стоял от их ударов;
Любор с боку вдруг нагрянул
И в шелом врага ударил
И разбил шелом на части.
Их мечи пото́м скрестились:
Выбит меч из рук Здеслава,
Полетел он за ограду,
А Здеслав на землю рухнул.
Бубны-трубы загремели.
Обступили все Любора,
Повели пред очи князя,
И княгини и Людиши;
И княжна венок дубовый
Возложила на Любора.
Бубны-трубы загремели.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?