Читать книгу "Новый Призванный Герой 2.2"

Глава 5

Дом старосты содрогнулся, когда дверь буквально вылетела с петель, ударившись о внутреннюю стену с грохотом, от которого в воздух поднялась пыль, а свисающая люстра качнулась, словно от землетрясения. В проёме возникла фигура, настолько массивная и устрашающая, что первое мгновение никто в помещении даже не понял, что это существо – женщина.

Эйна стояла в полном боевом доспехе – тёмном, тяжёлом, инкрустированном алыми знаками, будто сама Небесная Кара решила сойти на землю и разъяснить, кто здесь главный. Каждый её шаг отзывался вибрацией в деревянных полах, а с глаз её лилась ледяная ярость.

Слева от неё – Стелла, окутанная плащом сиреневой магии, светящейся как дыхание сумерек, парила над полом на два пальца, волосы развевались, а вокруг искрились ленты заклинаний, готовых сорваться в любую секунду.

Справа – Эми, и не одна, а целая свита её копий, вышедших из тени – каждая с клинками, арбалетами, хлыстами и ещё черт знает чем в руках. Все – с одинаковыми глазами. Хищными, точными. Улыбаются только губами.

Тифлинги, что были в доме, – несколько помощников старосты, пара вооружённых охранников и сам староста, пожилой, с длинной козлиной бородкой – замерли, как дети, пойманные на воровстве.

– К-кто вы такие?.. – прохрипел один из стражников.

Эйна не ответила. Она шагнула вперёд, схватила старосту за ворот одежды и подняла его в воздух, легко, как корзину с хворостом. Старик замахал руками, задёргался, попытался что-то сказать, но слова захлебнулись, утонув в страхе перед горящей яростью в её глазах.

– Где он?! – процедила Эйна, голос её прорезал воздух, как нож по натянутому канату. – Где Хан?! Что вы с ним сделали?!

Помощники метнулись было на помощь, но Стелла и Эми одновременно шагнули вперёд, встали между ними и Эйной, взглядом превращая любые попытки вмешательства в самоубийственную идею. Магия вокруг Стеллы затрепетала, вспыхнув полупрозрачным щитом, а одна из копий Эми медленно подняла арбалет и навела его на ближайшего.

– Назад, – мягко сказала Эми. – Мы вежливые только до тех пор, пока вы дышите ровно.

– Я… я не понимаю! – прохрипел староста, болтая ногами в воздухе. – Мы ничего не делали! Мы просто хотели избавиться от пикулей!

Эйна чуть нахмурилась, но не отпустила.

– Когда они появились? Откуда? Отвечай!

– Несколько месяцев назад! – заскулил он. – Просто начали воровать еду, припасы… Мы думали, это обычная нечисть! Но до этого всё было спокойно, клянусь! Даже Амратокс – он тогда обследовал наши леса! Он сказал, что всё чисто, что монстров нет…

И тут Эйну осенило.

Резко, как будто кто-то швырнул в голову пылающий факел.

Она вскинула глаза, задышала часто, бросила старосту в угол, как мешок с пшеницей, и развернулась на пятке, вылетая из дома, её подруги переглянулись и рванули следом. Взметнулись полы плаща, магия закрутилась спиралью, а за дверью уже слышались тяжёлые шаги.

– Он знал, – прошипела она, сжимая кулаки. – Он всё знал.

Во дворе, рядом с хлевом, боров – тёмно-серый, с клыками и седлом, больше похожий на танк на копытах, чем на домашнюю скотину. Эйна запрыгнула на него в один прыжок, даже не потрудившись сесть удобно, и, обернувшись, рявкнула:

– В город. К Залгордосу. Немедленно. Он что-то скрывает. И мне это уже не нравится.

Эми и Стелла не стали задавать вопросов. Спустя секунду они уже мчались по заснеженной тропе вслед за Эйней, оставляя позади растерянную деревню, гудящий дом старосты и след, по которому начинало тянуть тревогой и предчувствием.

«Хан где-то жив… но что, если он был только приманкой в куда более сложной игре?»

* * *

Шаг за шагом я двигался по тропинке, что петляла вдоль скал и кустарника, изрядно припорошённая снегом, как плохо зашитая рана на теле земли. Под ногами хрустела изморозь, но я не мёрз – к удивлению самого себя. Видимо, пережитое давало о себе знать не только морально: тело, недавно погружённое в ледяные воды, теперь будто бы отказывалось признавать холод вообще. К тому же я, не особо афишируя, подпитывал себя магией огня – пусть и на минимуме, но этого хватало, чтобы кожа оставалась тёплой, а ступни при каждом шаге плавили корочку льда под собой. В этом даже было что-то… приятное. Как будто я шёл по тонкому стеклу, оставляя за собой ожог.

Я достал кристалл связи, всё ещё надеясь поймать хоть один мысленный шёпот, намёк, сигнал – что угодно.

– Эйна… Эми… Стелла, приём… – пробормотал я, сконцентрировавшись. – Ваш герой жив. В мокрой рубахе, босиком и с травмой доверия. Ответьте уже.

Ничего. Даже дрожи. Только ледяное молчание, будто сам воздух решил, что я не заслужил ответа.

Я тяжело выдохнул.

– Прекрасно. Значит, теперь я ещё и заблудший романтический идиот с нарушенной навигацией.

И как только я об это подумал, из-за поворота вышли две фигуры.

Сначала я подумал, что это дети. Они были маленькие, ростом едва ли мне до груди, в меховых накидках, с рожками, торчащими из-под капюшонов. Но стоило мне приблизиться, как я понял – ошибся. Сильно. Во-первых, по глазам – слишком уж хищные, слишком… взрослые. А во-вторых – груди. Огромные груди, совсем не детского калибра, туго затянутые кожаными корсетами поверх меха. Одна из них даже опёрлась на собственную, как на подушку.

– О-о-о, – протянула одна с расплывшейся ухмылкой. – А вот и он. Самый… удивительный человек. Русалка была права. Прямо подарок богов.

Она вышла вперёд – крупноглазая, с острым подбородком и ярко-алыми губами, что в сочетании с миниатюрным ростом делало её похожей на смесь эльфа и демонической барной певички.

– Меня зовут Замира, – томно произнесла она, склонив голову набок, отчего её рог загнулся почти к уху. – А это моя подруга Тиали, – вторая, чуть более круглолицая и пышная, махнула рукой, пожёвывая сушёную ягоду и ничуть не скрывая, что смотрит мне строго ниже пояса.

– Русалка нас предупредила, – продолжила Замира, обводя меня взглядом так, словно я был товаром на витрине. – Сказала, что мимо нас пройдёт удивительный человек с… большим будущим. Или чем-то большим, уж не помню точно.

Тиали прыснула и шепнула:

– Ага, вон оно у него под рубахой болтается.

Я сглотнул. Громко. Медленно.

– Рад встрече. Очень… тронут. И слегка… наблюдаем.

– Это ты ещё не знаешь, как мы можем наблюдать, – мурлыкнула Замира, двигаясь ближе и кружась на своих коротеньких ножках. – Но не бойся. Мы не кусаем. Почти.

– Слушайте… – я откашлялся, решив сохранять видимость адекватности. – Мне бы… помочь немного. Согреться, прийти в себя, связаться с друзьями. Может, у вас есть… не знаю… хижина без задних мыслей?

Обе переглянулись. Потом синхронно кивнули. Потом – ещё раз покосились на мою задницу, и одна даже нагло присвистнула.

– Конечно, – промурлыкала Тиали. – Мы как раз знаем одну хижину. С печкой. И очень… мягкой шкурой.

– Мы проводим тебя, герой, – добавила Замира, шагнув рядом и взяв меня за руку. – А ты, в ответ, расскажешь нам… всё. Прямо в деталях.

Я выдохнул и покачал головой.

Ну, слава богам, хоть не пикули. Хотя… не исключено, что хуже.

И мы пошли – по снегу, в сторону деревушки, к дымящимся крышам и новым проблемам, которые, я чувствовал, уже смеются мне навстречу.

* * *

Чем ближе мы подходили к деревне, тем сильнее я чувствовал себя участником странной этнографической экскурсии по изнанке фэнтезийного мира, причём без подготовки, гида и с категорически неподходящей экипировкой. Дома здесь были приземистые, с толстыми крышами из соломы, утыканной костяными веточками, а за окнами мелькали лица – странные, незнакомые, не совсем человеческие, но уж точно не враждебные. Скорее – настороженные. Любопытные. Где-то между «Кто это?» и «Он, что ли, тот самый?..»

Уже на подходе я заметил, что в деревне живут не только тифлинги. Там, у хижины с резным порогом, сидел темнокожий эльф – с гладкой лысой головой, будто отполированной, и тонкой золотой цепью, что вилась у него вокруг шеи и куда-то под ворот. Он зыркнул на меня, как старший брат, заставленный встречать надоедливого кузена.

Чуть дальше, у колодца, стояли два сатира – толстых, с огромными круглыми животами и клочковатой шерстью на ногах, от которой тянуло стойким козлиным духом. Один из них вяло жевал травинку, второй – оторвался от бочки с мёдом и смотрел на меня так, будто я мог забрать у него последнюю кружку.

Мимо пробежала женщина с четырьмя руками, ловко держащая два ведра и одновременно плетущая косу. А из-за ограды высунулась пара голов рогатых гоблиноидов, напоминавших смесь циклопа и гриба – у одного из них на затылке трепыхалась тонкая жабья перепонка, переливавшаяся в такт его дыханию.

– Ага, – пробормотал я. – Добро пожаловать в дивный новый мир.

– Привыкай, – весело сказала Замира. – У нас тут каждый второй – редкий вид. Иногда даже с паспортом.

Меня проводили к хижине у самой окраины деревни – невысокой, но опрятной, с аккуратными резными ставнями и кривым дымоходом, из которого валил пар. Дверь распахнулась, и в лицо сразу ударило тепло. Такое настоящее, домашнее, вязкое – от камина, где потрескивали смолистые дрова, пылая жёлтым и оранжевым огнём, разбрасывая по стенам пятна света. Внутри пахло… вкусно. Не как в трактире или богатом доме, а по-деревенски: вялеными травами, древесиной, сушёными ягодами и тонким ароматом чеснока, запечённого где-то в углу под керамической крышкой.

В комнате стоял низкий столик, пара стульев, скамья, покрытая мехом, и большая корзина с сушёными корнями. Всё было скромно, но неожиданно уютно, как будто сюда приходили не жить, а выживать с комфортом.

Я рухнул на скамью ближе к камину, вытянул ноги, позволив теплу проникнуть в кости, и только тогда выдохнул по-настоящему. Впервые за последние дни я почувствовал, что не умру в ближайшие пять минут.

– Староста скоро придёт, – сказала Тиали, аккуратно стягивая с себя накидку и оголяя весьма выразительные формы. – Она хочет с тобой поговорить. Очень.

– Староста? – удивился я, чуть приподняв бровь. – То есть… она?

– Ага, – усмехнулась Замира, плюхаясь на шкуру рядом со мной. – У нас, как бы… перекос по полу. Мужиков маловато. А те, что есть – сатиры да шушера. Она покосилась в окно. – Один там, например, пытался устроиться к Амратоксу на завод. Не взяли. Маленький член и слабая спина.

– Что?.. – я чуть не подавился предложенным Тиали ароматным настоем. – Серьёзно?

– Мы не шутим с такими вещами, – фыркнула та, перебирая свои волосы. – Амратокс, ублюдок, даже в работягах хотел эстетики. И чтобы служили бессловесно. Псами. Мы его терпели, пока он нас не изгнал, – голос её стал холоднее. – Вот тогда всё и началось.

Я замолчал. Имя Амратокса резануло по памяти, как ржавое лезвие. Я понял, что в этом месте его не любят. Не просто боятся. Именно – ненавидят.

И вдруг мне стало ясно, что в этой деревушке может быть куда больше смысла, чем кажется на первый взгляд. И, возможно, союзники – пусть странные, наглые и с короткими ногами – нашлись именно здесь.

Я только начал расслабляться, позволяя теплу от камина добраться до самых дальних уголков позвоночника, и мысленно прикидывал, сколько ещё мне дадут покоя, прежде чем случится новое безумие, как дверь в хижину отворилась. Тихо, без скрипа, почти грациозно – будто ветер вошёл.

И в следующую секунду я понял, что ошибался, полагая, будто видел уже всё.

На пороге стояла женщина, высокая – не по росту, а по осанке, как королева на диком троне. У неё была гладкая, почти глиняная кожа тёплого бронзового оттенка, будто она вылеплена из живой глины, а потом запечена на солнце. По плечам спадала тёмно-зелёная грива волос, в которую вплетены были мелкие веточки, кости и мох, но смотрелось это не дико, а как часть её тела, как будто она – дитя леса, в котором выросли все законы.

Вместо ног – длинные лапы, напоминающие птичьи, с чешуйчатыми суставами и когтями, но она ступала на них легко, почти беззвучно. За спиной, в полумраке, можно было различить тонкие перепончатые крылья, сложенные крест-накрест. Они слегка подрагивали, как у ящерицы, затаившейся перед прыжком. Но больше всего внимание привлекало лицо – удивительно красивое, с резкими скулами, глазами цвета осеннего янтаря и губами, на которых играла хищная улыбка, вызывающая внутренний диссонанс между «чёрт, как же она хороша» и «мне конец».

– Ну здравствуй, человек, – произнесла она глубоким, вибрирующим голосом, будто каждая фраза каталась по барабанным перепонкам. – Я – Саалани, староста этой деревни. И, как вижу, ты… именно тот, кого нам не хватало.

Я резко сел ровнее. Спина напряглась сама собой. Что-то в её взгляде было слишком прямолинейным. Слишком змеистым. Слишком… хорошо знающим, на что я способен.

– Очень… приятно, – выдавил я, быстро пробежав глазами по дверям, окнам и ближайшим путям к бегству. На всякий случай. – Меня зовут Хан. Герой. По ошибке.

Замира и Тиали прыснули, но тут же притихли, когда Саалани повернула к ним голову. Лишь коротко кивнули и слились со стенами.

Саалани сделала пару шагов, и я почувствовал, как температура в комнате словно изменилась. Не стала выше или ниже – просто как-то иначе ощущалась. Давящая. Плотная. Пряная, как вино, в которое случайно подмешали что-то возбуждающее.

– Русалка… рассказала мне всё, – сказала она, остановившись напротив. – И о заводе. И о тебе. И о том, на что ты… способен, – глаза её сверкнули. – Мы давно ждали момент, когда в этот забытый богами угол занесёт того, кто может изменить правила игры.

Я сглотнул. Снова.

Вот и началось. Добро пожаловать, Хан. Из одной пасти – прямо в другую. Только теперь с крыльями и шикарными скулами.

Глава 6

Саалани сделала лёгкий кивок – короткий, но властный, словно в этом жесте была не просьба, а приговор. И уже через секунду Замира и Тиали, не проронив ни слова, метнулись к столу и начали двигать мебель, как служанки в доме знати, которые точно знают, где и как должны стоять вещи, если в комнату вошла хозяйка.

Стол и стулья были убраны в угол, пол посыпали мелкой пылью ароматных трав, и в центр была бережно постелена большая шкура – густая, с длинным мехом, сверкающим в свете камина, как ворсистое покрывало зверя, которого не стоит тревожить. Саалани села на неё с тем величием, как будто сажалась не на пол деревенской хижины, а на трон.

– Садись, – произнесла она, не глядя, но голосом, от которого кожа на шее слегка затрепетала.

Я медленно опустился рядом. Близко, но не слишком. И всё же, когда она повернулась ко мне лицом, я впервые разглядел её по-настоящему.

Ара'гарта. Старая, редкая кровь. Гарпии и духи леса – в одном теле. Смесь свободы и хитрости, инстинкта и расчёта. Женщина, которая в любую секунду могла стать и любовницей, и хищником.

– Здесь, – начала она, проводя когтистыми пальцами по своей ноге, – когда-то жили самые разные. Не только тифлинги. Люди, сатиры, гоблины, крылатые, лесные – все жили рядом. Всё перемешивалось. Семьи были… интересные. Дети – разные. Как ты мог заметить.

Я кивнул. О, я заметил. Особенно женщину с жабрами и тремя грудями, что торговала яблоками у входа в деревню.

– Всех всё устраивало. До него, – голос Саалани потемнел. – Полгода назад появился Амратокс. Сначала – вежливый, обходительный. Пришёл «от имени города», говорил о контроле, безопасности, проверке на монстров. А потом – выкупил стражу, подмял под себя управу, развернул стройку завода прямо в лесу. Завалил деньгами тех, кто соглашался работать. Он собрал всех мужчин из окрестных деревень, обещал плату, жильё, защиту. И никто… не вернулся.

Она сделала паузу. В камине треснуло полено, вспугнув искру, и я почувствовал, как по спине пробежал холод.

– Остались мы. Полукровки. Женщины. Те, кого он счёл… ненужными. Он выгнал нас, как хлам, на это забытое побережье. Хотел, чтобы мы сгнили. Но мы выжили. Мы обосновались. Мы хотим вернуться.

Саалани снова взглянула на меня, и теперь её янтарные глаза пылали тем, что я слишком хорошо знал: яростью, обидой, жаждой мести.

– Но мы… не можем. Сами. – Голос стал тише. – Мужчины, что остались, не воюют. Кто-то – слишком стар. Кто-то – труслив. А сатиры… – она фыркнула. – Их давно волнует только мёд и собственный храп. А женщины… боятся. Мы все знаем, кто такой Амратокс. Он маг. И не просто сильный. Он коварный. Он любит ломать. Не только тела – волю.

Я уже почти открыл рот, чтобы сказать, что жаль, но я не местный спаситель… как она продолжила:

– Но русалка рассказала. О тебе. О человеке, который не просто вырвался из рук Амратокса. А ударил по самому больному. Заводу. Слухам. Панике. Ты вызвал сбои.

Она подалась ближе. Я почувствовал тепло от её тела, хотя в комнате и так было жарко.

– Мы не знаем, что он делает там. Но это… тёмное. Я чувствую. Ты мог бы помочь. Ты мог бы стать тем, кто вернёт нас в город.

Саалани замолчала. Потом улыбнулась. Хищно. Вновь.

– А если поможешь… Ты получишь всё, что захочешь. Золото. Покой. Приключения. Кровать. Или кого-то в ней. Мы щедры. Особенно… я.

И её когтистая рука медленно скользнула по моей ноге, чуть касаясь ткани. Не вырываясь, не нападая – просто напоминая, что она не только староста, но и женщина. И не такая уж старая, чтобы забывать, чего хочет.

Вот и началось. Эпизод «Верни нам город, герой, и, может быть, получишь награду». Как там оно называлось в учебниках? Ах да. Ловушка с элементами желания.

Меня не покидало лёгкое напряжение, но оно словно растворилось в тепле хижины и в том мгновении, когда одна из девушек вновь протянула мне глиняную кружку, от которой поднимался пар – густой, пахнущий медом, корой и какой-то пряной горечью, такой, которую чувствуешь только в истинно деревенских отварах, сваренных не по рецепту, а по памяти, вложенной в пальцы тех, кто ещё помнит, как лечили не таблетками, а терпением. Я поднёс напиток к губам, вначале осторожно пригубил, а затем, почувствовав, как он легко скользит внутрь, не оставляя ожога, но при этом словно прочищая всё горло до самой грудины, сделал долгий глоток, и почти сразу ощутил, как усталость, что липла ко мне последние часы, будто рваное покрывало, сползает с плеч.

С каждой секундой, с каждым вдохом и выдохом мой разум становился яснее, будто его, застрявшего в слежавшихся завалах страха и смятения, вытаскивали наружу. Мысли выстроились в чёткую цепочку, каждая – на своём месте, без суеты, без метаний, и впервые за долгое время я ощутил абсолютную трезвость рассудка, ту, что приходит не после сна, а после правильного решения.

Это нужно сделать.

Не потому, что меня попросили. Не потому, что я кому-то должен. А потому, что всё сходится. Слишком многое пересекается именно здесь. Это… не случайность.

Я подумал о том, как странно сплетаются нити судьбы: сначала случайное задание в трактире, потом провал в яму, пикули, русалка, подземелье, завод, маг, изгнанные женщины… и теперь, стоило мне чуть отступить, сделать шаг назад, как весь этот хаос выстраивался в одно дело, в одну линию, чёткую, будто вырезанную клинком. «Глухой берег» – именно так я назову этот узел, именно так он будет звучать в моей голове. И если я смогу развязать его – то, возможно, решу сразу две предыдущие задачи, а то и больше.

Я кивнул. Не громко, не пафосно. Просто кивнул, как человек, принявший решение и не желающий делать из этого спектакля.

Поздравляем! Вы приняли задание «Глухой берег».

Вам необходимо остановить злобного мага и вернуть жителям деревни их дома и земли.

Награда – 1000 медных монет.

Тысяча?! Это откуда они столько найдут? Скинутся что ли?

И в ту же секунду, как я принял решение, лицо Саалани расплылось в хищной, но искренней улыбке, а её янтарные глаза заблестели, как у голодной кошки, которая только что услышала, что на кухне открыли банку тунца. Замира радостно хлопнула в ладоши, а Тиали подпрыгнула, подбросив комок меха, на котором сидела, и, не скрываясь, обняла меня сбоку, прижавшись так, будто я был древом, на которое давно хотелось забраться.

– Он согласен! – воскликнула она. – Мы вернёмся… мы сможем вернуться!

Но я поднял ладонь, не позволяя им утонуть в преждевременной радости.

– Сначала… мне нужно знать всё, что вы знаете, – проговорил я, глядя в глаза Саалани. – Всё, что касается завода. Амратокса. Пикулей. И любого странного шороха в лесу.

Староста медленно покачала головой, и её лицо снова стало серьёзным, даже жёстким.

– Мы почти ничего не знаем, – призналась она. – Только то, что завод охраняется, как военный объект. Ни одна живая душа не может к нему приблизиться без разрешения. Амратокс проводит там всё своё время, выходит лишь по необходимости, да и то – всегда окружён личной стражей. Он никого не подпускает близко. Даже те, кто ему служит, не знают всей картины.

– Он что-то прячет, – добавила Замира. – «Бойка» – это только ширма. Мы уверены. Слишком уж много вокруг этой жидкости… исчезает.

– Исчезает? – уточнил я, прищурившись.

– Люди. Энергия. Память. – Саалани говорила медленно. – Нам кажется… она вытягивает что-то. Или… перерабатывает. Мы не уверены. Но это не просто алкоголь.

Я молча кивнул, ощущая, как где-то в животе заворачивается клубок напряжения, но одновременно с этим и интереса. Любопытства. Ощущения, будто я снова стою на краю чего-то – бездна, дверь, портал – неважно. Главное – туда нужно идти.

* * *

Двери распахнулись с такой яростью, что две тяжёлые створки одновременно ударились о стены, сотрясая кабинет, словно по нему прошёл землетрясением обозлённый боевой голем. В проёме стояла Эйна, всё ещё в доспехах, с пылающим взглядом, и даже без оружия в руках она выглядела не просто грозно – непреклонно. Позади неё, как тени, скользнули внутрь Эми и Стелла, «феечка» уже с магическим покровом, а копии Эми разошлись по углам зала, как острия капканов.

В кабинете Залгордоса, оформленном в мягких тёплых тонах с ящичками из вишни и креслами, обитыми синей кожей, наступила пауза – не из тишины, а из замершего недоумения. Помощники и писари, стоявшие у шкафов и карт, в страхе попадали на пол или бросились прочь, как мыши при появлении хищника. Один из них даже вскрикнул, прежде чем врезаться лицом в колонну, но никто не обратил на это внимания.

Сам Залгордос, высокий, благородный, в лазурном сюртуке с серебряными вставками и вечно задумчивым взглядом, поднялся из-за стола, отложив перо. Он был удивлён, но не испуган.

– Эйна… – начал он, как будто вспоминал, с какой страницы он её знает. – Это неожиданно. Давно не виделись.

– А сейчас увидишь кое-что другое! – бросила она и, не теряя ни секунды, подскочила к нему и ударила ногой по столу – коротко, без магии, но с такой силой, что Залгордоса отшвырнуло в стену, где он рухнул на пол, сбив плечом полку с книгами.

– Ты… должен был присматривать за этим мерзавцем! – прорычала она, глаза её вспыхнули багровым. – А ты позволил ему развернуть завод! Ты позволил заразе расползтись!

Залгордос не закричал, не застонал – лишь закашлялся, поднялся, вытер губу от крови и… улыбнулся. Мягко, спокойно. Как тот, который не привык бояться, особенно – её.

– Я не понимаю, о чём ты говоришь, – сказал он. – Но я хочу понять.

– Хочешь?! – Эйна стиснула кулаки. – Тогда слушай!

Она шагнула вперёд, тяжело дыша, голос её гремел, как набат.

– Всё началось после того, как твой любимый Амратокс появился в тех лесах! Именно после его «проверки» туда пробралась зараза, а ты даже не задался вопросом, почему в землях, где не водятся даже кабаны, вдруг появились пикули!

– Пикули?.. – Залгордос нахмурился. – Эти мелкие воришки?

– Эти мелкие тварюги – симптом! – отрезала она. – Мы нашли… монстра, огромного, омерзительного, который буквально рождает пикулей, сплёвывая их, как плесень! Они вылетают из него, жрут всё подряд, а потом… потом – сплёвывают «Бойку»!

– Что?! – выдохнул Залгордос. Лицо его вытянулось. – Но ведь… эту «Бойку» варят… на заводе…

– Именно! – Эйна ткнула пальцем в воздух, будто ткнула в него самого. – Завод не производит напиток. Завод – это пункт сбора. Амратокс отлавливает пикулей через порталы, собирает слюни монстров и делает из этого то, что мы все пьём в трактирах!

Повисла тишина, тяжёлая, как мокрый сук.

Залгордос в изумлении опустился обратно на кресло, уже не театрально – настоящим, которому сейчас стало по-настоящему страшно.

– Я… я ничего не знал… – прошептал он. – Он говорил, что займётся зачисткой, что хочет создать магический алкоголь нового поколения, на экспорт… Я дал разрешение… Я думал, это инвестиция…

– Это яд! – закричала Эйна. – Он травит народ, делает что-то жуткое! А теперь – его тифлинги похитили Хана! И сейчас… сейчас я доберусь до этого ублюдка, и никто мне не помешает!

Залгордос, наконец, поднял взгляд. Он выглядел сломленным, но решительным. Он кивнул. Медленно, но твёрдо.

– Нет. Я не позволю. Я пойду с тобой. У нас есть дирижабль. И силы. И если Амратокс перешёл черту – он должен быть остановлен.

Эйна кивнула, не скрывая мрачного удовлетворения.

– Тогда собирайся. И быстро. Мы летим в Греймир. В логово твари. И больше я не дам никому пить это дерьмо.