Текст книги "Любовь со второй попытки"
![](/books_files/covers/thumbs_240/lyubov-so-vtoroy-popytki-68000.jpg)
Автор книги: Вадим Селин
Жанр: Современные любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 3 страниц]
– Не волнуйся, все в порядке. Я услышала крик в лесу и еле успела! Ты упала в болото, я вытащила тебя багром. Откуда же ты такая? Не знаешь, что ли, что болота очень опасные? Болота бывают проходимыми или, наоборот, совсем непроходимыми! Ты угодила в топяное болото, в зыбун!
– Я первый раз в лесу… – со слабостью ответила мама. – Я приехала в эту область по работе. И решила пойти в лес за ягодами и грибами… У нас на юге нет таких лесов, как здесь… А тем более болот…
– Меня зовут баба Слава.
– А меня Нина.
– Поживешь пока у меня, – сказала старушка, отдернула занавеску и посмотрела в окно. – Долго шли дожди, и к городу никак не пройти, все размыло.
Мама неделю прожила у бабы Славы. Как выяснилось позже, ее полное имя – Ярослава, и она всю свою жизнь прожила в лесу.
Когда мама выздоровела и оказалась в городе, окружающие глазам своим не поверили. Они думали, что мама пропала где-то в тайге… Но она чудом выжила.
Больше всех радовался маминому возвращению Алексей. Оказывается, он даже организовал поисковый отряд, чтобы они отыскали маму, но из-за сильного дождя болота размыло, и поисковики не могли в тайге ни проехать, ни пройти.
С того дня между мамой и Алексеем завязался роман, а после романа была свадьба. У них родилась дочь, то есть я, и они назвали меня Ярославой в честь старушки, которая спасла маму в тайге. Меня все называют то Ярославой, то Славой, кому как удобнее.
Папа переехал в мамин город, стал работать пилотом гражданской авиации, а мама по-прежнему работает психологом.
И мне тоже очень нравится психология.
Глава 2
Школьное посмешище
Я накормила Гулю, поменяла воду в поилке и рассказала ему, какое потрясение перенесла час назад в продуктовом магазине. Гуля ласково потерся об меня головой, щекотно покусал нос клювом, и мне стало легче. Кстати, я приучила Гулю к одной вещи – когда он летает и я хочу, чтобы он вернулся и прилетел ко мне, то я начинаю свистеть, и Гуля прилетает на свист. Он очень хорошо обучился этому трюку.
Гуля заворковал, и я успокоилась из-за Вани. Конечно, ситуация неприятная, но зачем зря переживать? Какой смысл в том, что буду накручивать себя и страдать?
За это время многое случилось. Я уже другая и никогда не позволю, чтобы меня кто-то унизил. Ни он, ни кто-то еще…
Когда Таня Кобылкина сегодня сказала: «Что-то ты слишком умная стала», она была права. Я не всегда была «такой умной», не всегда могла найти подход к людям. Тем более к таким сложным, как Таня. И в этой школе я тоже училась не всегда.
Как я уже упоминала, с первого по десятый класс я училась в школе № 19. У меня была лучшая подруга Ира Лисицына, про которую я тоже уже рассказывала. Мы были неразлучны, проводили все время вместе.
Мама Иры, тетя Наташа, раньше работала в институте преподавателем биологии, а потом устроилась в нашу школу завучем. Она это сделала для того, чтобы быть поближе к дочери. Всем известно – если мама работает в школе, то к ребенку особенное привилегированное отношение. Как среди учителей, так и среди одноклассников. Тем более если мать завуч.
Когда тетя Наташа пришла работать в школу, Ира стала местной звездой. Одноклассники старались во всем ей угодить, пытались подружиться, чтобы таким образом быть поближе к «звездной» семье.
Мне не надо было угождать Ире, потому что мы и так были лучшими подругами, и я не извлекала из дружбы никакой выгоды.
После того как тетя Наташа пришла работать в школу, Иру частенько стало заносить – в ней появились властность, чувство вседозволенности и даже какая-то жестокость и высокомерность.
Так как я была ее лучшей подругой, то со мной автоматически тоже считались все одноклассники. Хотя даже и без этого я сама по себе была общительной, веселой, участвовала во всех школьных мероприятиях.
Но однажды в девятом классе моя жизнь перевернулась с ног на голову. Изменилось все, что только могло измениться.
Теплым апрельским вечером мы гуляли с Ирой и обсуждали мальчиков из нашей школы. В параллельном классе учился парень по имени Юра – он был наглым, дерзким, но почему-то все девчонки вешались на него, как гирлянды на елку. А вот мне этот Юра никогда не нравился.
– Не понимаю, чего все девчонки в нем находят, – искренне сказала я. – Какой-то он наглый.
– Ты действительно ничего не понимаешь! – внезапно взвилась Ира. – Он не наглый! Он клёвый!
Я не ожидала такой реакции. Стало ясно, что Ира тоже к нему неравнодушна. Но я не хотела соглашаться с ней, ведь наглость – это не достоинство.
– А чего в нем клёвого? – заспорила я. – Он хамит учителям, перецеловался уже со всеми девчонками в школе, может себе позволить подойти к любой и обнять ее…
– Да что ты вообще понимаешь в парнях?! – перебила меня Ира. – Это круто! Он настоящий мужик!
– Он не мужик, а просто распущенный! Он ведет себя очень нескромно!
– Слушай, да что ты понимаешь в парнях? – с усмешкой сказала Ира. – Если мне не изменяет память, пару месяцев назад ты уже нашла одного «принца» по имени Ваня, который даже не пришел с тобой на встречу.
Ира ужалила в самое больное место. Она знала, как я переживала из-за Вани.
За эту выходку я отплатила ей той же монетой. Усмехнулась и сказала:
– Ну, я хоть с каким-то «принцем» общалась, а ты даже такого себе не можешь найти.
Ира презрительно посмотрела на меня и процедила:
– Ты еще пожалеешь, что сказала… Со мной так нельзя, дорогая! Запомни это! Ты совершила ошибку!
Она резко развернулась и ушла домой.
Некоторое время я пребывала в недоумении от ее реакции, а потом поняла, что Ира злится, скорее всего, не на меня, а на самого Юру. Судя по всему, он очень ей нравится, но я не замечала, чтобы он когда-то оказывал Ире знаки внимания, даже зная, что ее мама завуч. Очевидно, безразличие и равнодушие Юры обижает ее, и на меня она выплеснула все свое раздражение. Но как я могла промолчать, если она напомнила мне про Ваню?.. Она ведь знала, как я страдаю!
Тогда я даже не предполагала, чем обернется наш разговор.
На следующее утро я, как обычно, подошла к старому тополю. Каждое утро мы встречались здесь с Ирой и шли вместе в школу. Но сегодня она почему-то не пришла. Или уже ушла.
«Наверное, она все еще обижена на меня за вчерашнее», – поняла я и отправилась в школу одна. Зашла в класс и увидела за нашей партой Иру. Мы сидели вместе.
– Привет! – по пути сказала я всем.
Но почему-то никто из одноклассников мне не ответил.
– Привет, – повторила я.
Но на меня снова никто не обратил внимания.
«Я что, стала вдруг невидимкой?» – подумала я и посмотрела на Иру. На ее лице была самодовольная усмешка.
В задумчивости я развернулась и села за другую парту.
Во время большой перемены пошла в столовую, купила сок и булочку и направилась к столу, где сидели одноклассники.
Хотела поставить стакан, но вдруг на то место, куда я собиралась сесть, одноклассница Настя поставила свою сумку.
– Здесь занято, – пояснила она.
– А что вообще происходит? – наконец не вытерпела я. Мне уже надоело смотреть весь этот спектакль.
– Слава, иди отсюда, – презрительно сказала Настя.
Сначала я не поверила своим ушам. Но по взгляду Насти поняла, что не ослышалась.
– Сама иди отсюда! – в тон ответила я. Затем сдвинула в сторону ее сумку, села на освободившееся место и поставила еду на стол.
«Вот так-то», – довольно подумала я.
Но эффект вышел неожиданным – не сговариваясь, одноклассницы собрались и ушли за другой столик. Я осталась одна за всем столом, хотя остальные столы были забиты людьми.
Весь день происходила какая-то ерунда – одноклассники игнорировали меня и смеялись за спиной. Но что самое противное – они стаей увивались за Ирой. Было яснее ясного, что она, лидер нашего класса, настроила всех против меня.
На предпоследний урок не пришел учитель, и у нас образовалось «окно». Мы спустились на первый этаж к лавочкам и там стали ждать следующего урока.
Я села на лавочку.
Все одноклассники встали.
Ира улыбнулась.
– Может, хватит уже? – едва сдерживая эмоции, обратилась я к Ире. Внутри все клокотало от ярости. – Зачем ты настроила всех против меня?
– А потому что ты лохушка, – с улыбкой ответила Ира. – И теперь все будут называть тебя именно так. Лохушка!
Я обомлела. Но в следующий момент обомлела еще больше.
Ира подошла ко мне и под одобрительное улюлюканье одноклассников подняла ногу и вытерла кроссовку о мою красивую черную юбку.
– Ярослава лохушка! – дружно подхватили одноклассники и заливисто рассмеялись. Их ядовитый смех эхом разнесся по пустынному этажу. – Лохушка!
Ком подступил к горлу. Слезы душили. Перед глазами стало мутно.
– Это ты лохушка! – закричала я, как раненый зверь. Потом бросилась на Иру и расцарапала ей щеку.
Но в следующее мгновение на меня кинулись все одноклассники и по примеру Иры стали вытирать об меня свою обувь.
Я не могла справиться с этой озлобленной толпой. Расплакалась и выбежала из школы. Вслед раздался громкий многоголосый смех.
На улице отряхнула юбку и пошла домой, как в тумане. Не понимала, почему это всё происходит. За что Ира так жестоко со мной обошлась? По какому праву она настроила против меня одноклассников? Ведь мы вчера поссорились из-за такой чепухи – поспорили о парнях!
А сегодня меня игнорируют все одноклассники и вытирают об меня ноги. В прямом смысле слова.
Я не могла поверить, что люди бывают такими жестокими. В голове не укладывалось. Казалось, это просто неприятный сон. Сейчас я проснусь, соберусь в школу, встречу у старого тополя Иру, и вместе пойдем в школу.
Но я не просыпалась. Потому что все происходящее было правдой.
Ира была авторитетом и без труда настроила людей против меня. Все пытались ей угодить и поэтому с радостью приняли идею унизить меня. И, наверное, кроме этого, они просто получали удовольствие от того, что нашли предмет для издевательств.
Весь оставшийся день я провела в каком-то полубредовом состоянии. Ночью снились кошмары. Просыпалась среди ночи и пыталась понять – правда ли то, что сегодня случилось? Неужели Ира действительно настроила против меня класс и они вытерли об меня ноги? Бедная я. Бедная юбка! Родители подарили ее мне на день рождения. Эта юбка была моей самой любимой. И Ира это прекрасно знала…
Я понимала, что все это правда, и в ужасе засыпала дальше. Я не представляла, как завтра пойду в школу и как теперь буду общаться с одноклассниками.
На следующий день ситуация стала еще хуже.
Весть о том, что в школе появилось новое посмешище, разнеслась среди параллели. И теперь ребята из параллели тоже начали надо мной насмехаться. Конечно же, они сами не понимали, за что идет травля, но им, наверное, это было и не важно. Им просто нравилось смеяться над человеком, и они пользовались этим по полной программе. Я шла по коридору, и каждый считал своим долгом ко мне прицепиться и сказать что-нибудь обидное.
Я не могла совладать с этой ситуацией.
Подростки – это стихия. Если они решат кого-то задавить, то это с легкостью получится. И у них получилось.
Травля длилась два месяца – пока не начались летние каникулы.
Помню, я шла домой после выставления годовых оценок, а по другую сторону дороги шли человек десять одноклассников и во весь голос кричали: «Лохушка! Лохушка!»
Это было невыносимо. Я хотела куда-нибудь исчезнуть, испариться, чтобы кошмар наконец прекратился.
Мне казалось, что все на свете – и обычные прохожие, и ведущие передач по телевизору, и мои соседи, и космонавты в космосе – знают, что я посмешище.
Те три месяца летних каникул между девятым и десятым классом стали самыми счастливыми в моей жизни. Я отдохнула от издевательств. Все каникулы надеялась, что за это время одноклассники забудут обо мне, и в новом учебном году все будет хорошо.
В конце августа были школьные сборы перед началом нового учебного года. Я переходила в десятый класс. Шла на сборы с трясущимися коленками и лихорадочно думала: «Забыли или нет? Забыли или нет? Забыли или нет?..»
Когда подошла к одноклассникам, то по их насмешливым лицам стало ясно – они ничего не забыли. Они все помнят.
Со мной никто не поздоровался. Все отвернулись в другую сторону, как будто меня здесь и не было.
Я пришла домой и прорыдала всю ночь.
В первую неделю сентября на перемене меня окружили одноклассники и угрожающе спросили:
– Ты чего классной настучала?
– Что? – не поняла я.
– Ты чего классной настучала?
– Я никому ничего не стучала!
Выяснилось, что вчера после уроков классная руководительница Надежда Петровна втайне от меня провела классный час. Она просила класс угомониться и не приставать ко мне. Оказывается, Надежда Петровна заметила, что в классе происходит что-то странное.
Но ее благая попытка утихомирить одноклассников только усугубила ситуацию – теперь они считали, что это я пожаловалась учительнице, и начали унижать еще больше.
Я не хотела ходить в школу, потому что в школе не получала ничего, кроме обид. На всех переменах ко мне приставали. Больше всего не любила большую перемену, потому что за это время успевали поиздеваться дольше, чем на коротких переменах.
Я старалась прятаться в темных коридорах или проводить перемены на этаже, где учатся начальные классы, чтобы быть менее заметной и не попадаться на глаза старшеклассникам.
Настоящей пыткой было, когда меня вызывали к доске. Я стояла у доски, и весь класс презрительно смотрел на меня. Если я не знала, как выполнить задание, мне никто не подсказывал. Они с усмешкой смотрели, как я краснею и получаю низкие оценки. И никто не пытался помочь.
Я не хотела рассказывать обо всем родителям, потому что от этого было бы только хуже. Они пошли бы в школу, устроили скандал, и тогда одноклассники окончательно бы меня растоптали.
В мире было только одно живое существо, которому я могла довериться. Это Гуля.
Гуле я могла рассказать все. И он меня понимал. Когда он видел, как я плачу, то начинал тереться своей мягкой белой головкой о мою щеку и успокаивающе ворковать. И мне становилось легче.
Но… я не могла постоянно быть с Гулей. Каждый день приходилось ходить в школу, где я получала новые порции насмешек.
Кажется, я уже даже стала привыкать к тому, что теперь буду жить так.
У меня был толстый блокнот, и иногда я записывала в него все, что происходит. Это тоже был один из способов выговориться, с кем-то поделиться своими чувствами.
Я стала жить как в тумане, находясь в постоянном страхе. Замкнулась в себе, меня ничего не радовало. Я боялась ходить в школу, потому что нервы уже не выдерживали ежедневных гадостей. Меня ничего не интересовало, я потеряла вкус к жизни. Перестала носить яркую одежду, перейдя на серую или черную – теперь мне было так комфортнее. Эти цвета отражали мое душевное состояние.
В голове постоянно стучала одна-единственная мысль: скорее бы закончились уроки, чтобы можно было уйти домой.
Каждую неделю я ждала выходные, потому что они были для меня как праздник.
А потом однажды я нашла отличный выход из ситуации. Поняла, что можно просто-напросто прогуливать школу!
Если в какой-то день папа или мама были дома, то утром я уходила из дома, но шла не в школу, а в любимую дубовую рощу неподалеку от дома, где проводила все время уроков, а потом возвращалась домой. Если дома никого не было – мама шла на работу с утра, а папа был в рейсе, то я даже и не выходила из дома.
Иногда, правда, ходила в школу, но по большому счету я прогуляла практически весь сентябрь.
Гром грянул, когда мама пошла на родительское собрание. Там она и узнала, что я почти месяц не была в школе.
Весь вечер я просидела у окна, ожидая момента, когда мама пройдет мимо окон и я услышу стук ее каблуков. Я знала, что она будет сильно ругать.
И вот наконец я услышала стук каблуков.
Я сидела на диване. Мама вошла и пристально посмотрела на меня.
– Я не поняла, что ты вообще вытворяешь? – Она была на взводе, но не кричала. И от этого становилось еще страшнее. Лучше бы она повысила голос. – Почему уроки прогуливаешь? Ярослава, ты сошла с ума?
– Нет.
Мама называла меня полным именем, только когда случалось что-то серьезное.
– Тогда где ты пропадаешь вместо уроков?! – мама перешла на крик. – Ты что, влюбилась? У тебя парень? Я не понимаю, почему ты месяц не ходишь в школу! А ну, посмотри мне в глаза!
Мама склонилась надо мной и всмотрелась в глаза.
– Ты думаешь, я наркоманка? – предположила я.
– А что еще мне остается думать? Разве нормальный человек может месяц не ходить в школу? Собирайся.
– Куда?
– Мы едем к врачу на обследование.
– Никуда я не поеду! – сказала я, ушла к себе в комнату и захлопнула дверь.
Мама помчалась следом, открыла дверь и влетела в комнату.
– Собирайся, я сказала! – закричала она, открыла шкаф и стала бросать мне одежду. Мама сильно нервничала, раскраснелась, ее буквально трясло от злости. – Быстро собирайся! Если бы ты знала, как опозорила меня перед всеми родителями! Учительница на весь класс сказала, что ты месяц прогуливаешь уроки!
В это мгновение меня прорвало.
Я рухнула на кровать и разрыдалась. Слезы градом катились из глаз. Я плакала с надрывом и даже с неким упоением.
– Мама, я не могу… – рыдала я. – Я больше так не могу… Я не могу больше это терпеть…
Мама во все глаза смотрела на меня. Она была потрясена и, кажется, даже боялась ко мне прикоснуться. Но потом осторожно села рядом.
– Славочка, доченька, что с тобой? – мама ласково обняла меня. – Ты можешь толком объяснить, что случилось?
– Я изгой! – зажмурившись от ужаса и сжавшись в комок, прорыдала я. – Надо мной все издеваются… Меня унижают… Об меня вытерли ноги… Я школьное посмешище!
– Что?.. – ошарашенно пробормотала мама. – Ты о чем? Кто вытер об тебя ноги?
И я все рассказала маме. Все, что копилось во мне, наконец-то выплеснулось наружу.
Мы разговаривали несколько часов. После того как я выговорилась, стало намного легче, как будто с плеч сняли тяжелую мокрую шубу.
– Какой ужас… – мама качала головой и крепко обнимала меня. Ее глаза были широко раскрыты. – Бедная моя девочка… А я… я самая плохая мать на свете…
– Почему?
– Потому что работаю психологом: целыми днями помогаю людям справляться с их проблемами, но не заметила, как моя дочь буквально погибает!
– Ты ни в чем не виновата… Я думала, что все наладится… А оно… с каждым днем все хуже…
Мама вскочила с кровати.
– Я должна была сразу заметить твое состояние! Должна была сразу все понять! А я… – она обреченно махнула рукой. – Ладно… Теперь надо решать, что делать дальше.
– Я не хочу ходить в школу, – категорично отрезала я.
– Мне надо подумать, – сказала мама. – Чуть позже вернемся к этому разговору. А сейчас идем ужинать.
Мы поужинали. Мама какое-то время посидела одна в своей комнате, а затем пришла ко мне и высказала свои соображения:
– В общем, я поняла – из этой ситуации есть как минимум два выхода.
– Мама, о каких выходах ты говоришь? – удивилась я. – Я школьное посмешище! Здесь нет выхода!
– Есть, – твердо возразила мама. – Первый выход такой: ты можешь наладить отношения с одноклассниками. Если ты этого хочешь, то нужно продумать четкую стратегию, как вернуть их расположение.
– Его уже не вернешь! – уверенно сказала я. – И мне не нужно их расположение. Эти люди «хорошо» показали себя. У нас больше никогда не получится нормально общаться.
– Вся проблема в Ире… – вздохнула мама. – Ты понимаешь, в любой компании всегда есть главный человек, лидер. Он выбирается гласно или негласно. Вот сама подумай – всегда везде есть кто-то, к чьему мнению прислушиваются больше всего. Правильно же?
– Ну да, правильно, – подумав, согласилась я.
– Сейчас больше всего прислушиваются к Ире. Но почему? А потому, что у нее авторитет благодаря маме.
– Ну а как мне стать авторитетом? – спросила я. И сама же ответила: – Никак! Да я и не хочу становиться авторитетом! Мама! Эти люди искалечили меня! Я уже полгода живу в каком-то кошмаре! Я не хочу их знать! У меня нет никакого желания снова начинать общаться! Я уже никогда не смогу нормально с ними сосуществовать!
– Хорошо, – согласно кивнула мама. – Я так и думала. Тогда есть второй выход.
– Какой?
– Перейти в другую школу, – пожала мама плечами.
– Ты шутишь? – изумилась я.
– Нет. Какие тут шутки? Ну а что тут такого? В любом случае хуже уже не будет, потому что хуже некуда, – сказала мама горькую правду. – Тебе учиться еще почти два года. Подумай – ты готова провести столько времени среди этих людей?
– Нет, – вздрогнула я от такой перспективы.
– Ну вот. Поэтому можно перейти в другую школу. Там будет новый класс. Те люди не будут знать тебя, а ты – их. И больше никакой авторитетной Иры, которая настраивает всех против тебя. Ты сможешь начать жизнь с чистого листа.
После маминых слов словно исчезла окружавшая меня тьма. Я поняла, что выход действительно есть. А мне казалось, что ситуация совсем тупиковая… Но я была не права. Выход есть всегда! Главное, хорошо его поискать!
– Я хочу в другую школу, – твердо сказала я. – Я хочу начать новую жизнь.
– Но прежде чем ты это сделаешь, я кое-чему тебя научу, – загадочно улыбнулась мама.
– Ты о чем?
– В новой школе тебе надо будет постараться самой стать авторитетом. Ты должна так себя преподнести, чтобы все сразу почувствовали в тебе сильного человека.
– Да разве же это возможно? – удивилась я. – Какой из меня авторитет?
– Все возможно, Ярослава, – понимающе промолвила мама и крепко обняла. – Не переживай, доча. Я подробно тебе объясню, что нужно для этого сделать.
С этого дня у меня действительно началась новая жизнь.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?