Текст книги "Любимец Бога"
![](/books_files/covers/thumbs_240/lyubimec-boga-4319.jpg)
Автор книги: Вадим Тарасенко
Жанр: Научная фантастика, Фантастика
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 6 (всего у книги 24 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
– А что так?
– Знаете, в его подземной лаборатории случился пожар. Все сгорело. – Пустовойтенко скупо улыбнулся.
– Бывает, – в ответ улыбнулся Кедрин. – Ну, всего хорошего, Олег Николаевич. Занимайте свое руководящее кресло, а мне пора в Москву. – С этими словами директор Службы безопасности встал из-за стола
– Спасибо, Вадим Александрович, – поблагодарил Пустовойтенко и, уже как полноправный хозяин кабинета, отдал распоряжение по внутренней связи: – Охрану для господина Кедрина к выходу на вертолетную площадку.
Вертолет с директором Службы безопасности Объединенной Руси, легко оторвавшись от бетонной площадки на крыше Управления Службы безопасности Украины и выдвинув из фюзеляжа треугольные крылья, казалось, прыжком исчез в синеве неба. Через сорок минут Кедрин уже был у себя в рабочем кабинете.
«Нет, Кедрин, ты не так прост, чтобы безоговорочно поверить моим словам. Ты что-то учуял и пойдешь по следу. – Глава Службы безопасности Украины спускался в лифте с вертолетной площадки к себе в кабинет. – Недаром за тобой еще со времен учебы в Высшей школе Службы безопасности закрепилась кличка "Такса". Собака, предназначенная для охоты на хитрых лисиц».
И уже в кабинете Пустовойтенко неожиданно даже для себя подумал: «А я ведь, пожалуй, мог легко устроить катастрофу правительственному вертолету».
Объединенная Русь. Россия. Москва.
Лубянка, 26. Кабинет директора Службы безопасности.
Почти за два года до описываемых событий.
15 августа 2188 года. Суббота. 17.05 по местному времени.
– Северского ко мне, – коротко бросил Кедрин своему секретарю, едва сев за свой рабочий стол после прилета из Киева.
«Что-то ты скрываешь от меня, господин Пустовойтенко. – Директор Службы безопасности вновь задумчиво вертел «Паркер» в своих руках. – Вот только что?»
– Северский прибыл, – по внутренней связи доложил секретарь.
– Пусть войдет.
Через несколько секунд дверь распахнулась.
– Вызывали, господин директор?
– Присаживайся, Игорь. Я, кажется, нашел тебе неистового. Прочти вот это. – Кедрин протянул полковнику Службы безопасности папку.
Тот раскрыл ее и быстро заскользил глазами по тексту.
– Об этом священнике необходимо собрать более полную информацию. – Северский закрыл папку и положил ее на стол. – Но навскидку – кандидатура хорошая.
– Даю тебе на это время до завтрашнего утра. Можешь идти.
– Слушаюсь, господин директор.
Едва секретарь Кедрина проводил взглядом Северского, как вновь коротко звякнул телефон внутренней связи.
– Новосельцева ко мне, – коротко раздалось из телефона.
– Вызывали, Вадим Александрович? – Полный, невысокий, похожий на колобок Сергей Ефимович Новосельцев уже через минуту вкатился в кабинет своего шефа.
Несмотря на столь откровенно невпечатляющий вид, Новосельцева в Службе безопасности опасались все. Еще бы. Толстенький, вечно улыбающийся, с чрезвычайно подвижной мимикой лица генерал-майор Службы безопасности возглавлял одно из самых засекреченных подразделений Службы – отдел внутренней безопасности.
– Сергей Ефимович. Мне срочно все материалы по Киеву за… – директор Службы безопасности на мгновение задумался, – пожалуй, за последний год.
– Слушаюсь, Вадим Александрович. Через полчаса материалы будут у вас.
– И вот еще что. Возьмите этот «Паркер» и прогоните его через наш центральный компьютер.
Новосельцев мгновенно подкатился к столу Кедрина и взял авторучку:
– Что, опробовали, Вадим Александрович? Более компактного детектора лжи нет даже у американцев!
– Выжмите из этого «Паркера» все. Малейшее изменение тембра голоса моего собеседника, чуть уловимое движение его век, малейшее учащение его пульса и изменение сопротивления кожи его лица должно быть объяснено.
– Для этого у нас должна быть его подробная психофизиологическая карточка.
– Она у вас есть. Пустовойтенко Олег Николаевич. Директор Службы безопасности Украины. За час успеете?
– Будет сделано, господин директор. – С лица начальника отдела внутренней безопасности, казалось, ни на миг не исчезало выражение полнейшего добродушия.
Ровно в полночь Кедрин соединился с приемной Президента Объединенной Руси.
– Господин президент находится сейчас в своей загородной резиденции, – сообщили из Кремля. – Вас записать к нему на прием?
– Обязательно.
Объединенная Русь. Украина. Киев.
Мариинский дворец. Рабочий кабинет Президента Украины.
Почти за два года до описываемых событий.
15 августа 2188 года. Суббота. 22.55 по местному времени.
На черном небе сверкали звезды. Среди них желтой тарелкой светилась Луна. А под ними, отражая их на своей широкой поверхности, неторопливо тек Днепр. Изредка где-то на середине реки слышался тихий всплеск – какая-нибудь любопытная рыба всплывала на поверхность, решив полюбоваться открывающимся великолепием. И вновь звенящая летняя тишина. Действительно, тиха украинская ночь.
В окнах второго этажа красивого дворца, стоящего на высоком днепровском берегу, горит свет.
– Так ты думаешь, Олег, что Такса что-то почуяла? – Президент Украины вопросительно посмотрел на Пустовойтенко.
– Недаром он получил это прозвище. Я Кедрина знаю еще с курсантских лет, когда мы вместе учились в Высшей школе Службы безопасности. Кедрин был бы не Кедриным, если бы с ходу поверил всему, что я ему сегодня наговорил.
– И что он, по-твоему, предпримет?
– Он, конечно, в Москве попытается выжать максимум информации из разговора со мной. Но много он вряд ли накопает. Вот если бы он усадил меня в кресло полиграфа, тогда другое дело, – директор СБУ чуть улыбнулся, – а так анализ записи, которую он наверняка сделал своим «Паркером», мало что даст. Поэтому, скорее всего, он напряжет своего Колобка. А тот пусть роет. Я позабочусь – много не нароет. Меня только одно беспокоит – зачем Кедрин вообще прилетал в Киев? Ну прищемили мы какого-то сельского священника. Что, это заслуживает внимания самого директора Службы безопасности Объединенной Руси?
– А как он вообще узнал об этом случае?
– Да есть у меня в Управлении его человечек, – и, отвечая на удивленный взгляд хозяина кабинета, директор СБУ пояснил: – Лучше знать его людей здесь и держать под контролем, чем убрать, а потом вычислять очередного «крота».
– До выборов Президента Объединенной Руси осталось меньше трех лет. Мне, Олег, нужно, чтобы о наших планах Орлов не узнал хотя бы еще год. За это время мы так раскрутим свое движение, что потом он просто не успеет что-либо эффективное предпринять.
– Постараюсь, Владимир Владимирович.
Напольные часы звучно пробили двадцать три часа.
– А в Москве уже полночь. – Президент Украины Владимир Владимирович Грушенко задумчиво посмотрел в окно.
– Вы думаете, что сейчас делает Орлов?
– Нет, я думаю, что сейчас делает Такса.
На несколько минут в кабинете президента Украины повисла тишина.
– Священника освободить. Негласно помочь ему возродить медицинскую лабораторию, – прервал молчание президент Украины.
– Его лаборатория уже перевезена в Киев. На первых порах мы организуем доставку людей из его церкви в лабораторию. А через месяц-другой организуем уже в самом Киеве церковь для отца Сергия. Пора разворачиваться.
– Организуй утечку информации об инциденте со священником в прессу. Причем чтобы в оппозиционных газетах четко прозвучала мысль, что священника наказали за то, что он осуждает существующее разделение граждан на смертных и бессмертных. Что это только прерогатива Бога.
– Будет сделано, – кивнул головой Пустовойтенко.
– Как там создание оппозиционного канала на телевидении? Через месяц отца Сергия пора запускать в эфир.
– Несмотря на бешеное, – Пустовойтенко иронией выделил последнее слово, – сопротивление чиновников, я уверен, что через месяц канал «Слово» будет.
– Хорошо. И вот еще что. Усильте негласную охрану отца Сергия. А то еще какие-нибудь придурки и на самом деле постараются его устранить.
– Обязательно, Владимир Владимирович.
Президент Украины взглядом показал на зеленый огонек работающего индикатора контроля блокирования информации. Его собеседник посмотрел туда же. Они понимали друг друга.
Объединенная Русь. Россия.
Загородная резиденция Президента Объединенной Руси «Ново-Огарево».
Почти за два года до описываемых событий.
16 августа 2188 года. Воскресенье. 8.40 по местному времени.
По виду раскрашенный веселой зеленой краской высокий забор ограждал от любопытных глаз и пронырливых мальчишек жилье осторожного и крепкого хозяина. Но это только по виду. На самом деле забор был высокопрочной броней, способной, не поморщившись, выдержать удар с полного хода семидесятитонного танка. Затейливо выполненные поверху забора завитушки были элементами охранной системы, способной обнаружить даже мышь. Даже комар, пересекавший невидимую линию, ставился компьютером системы на персональный учет. И не дай бог, если система решит, что пытающийся попасть за «веселенький» заборчик объект представляет опасность. Крупнокалиберные пулеметы – это самое безобидное, что охранная система могла предложить непрошеному визитеру. А так меню было разнообразно – высокочастотное напряжение, сильное электромагнитное поле, способное вскипятить биологическое существо изнутри. Более массивному «гостю» предлагались кумулятивные снаряды под урановой оболочкой и многое-многое другое. За зеленым забором располагалась ближняя загородная резиденция Президента Объединенной Руси.
Подъехавший к воротам черный, массивный лимузин был беспрепятственно пропущен. Встроенная в него система распознавания «свой – чужой» без запинки ответила на поставленные охранной системой вопросы.
– Если главный шпион страны просит встречи с президентом, то последний обязан немедленно принять его, невзирая ни на что. Пусть даже это воскресенье или у главы государства расстройство желудка. – Президент Объединенной Руси вышел из-за стола и протянул руку вошедшему в кабинет Кедрину.
– Если у господина президента расстройство желудка, то гнать надо либо медиков, либо меня. Если расстройство по болезни – то медиков. По всем остальным причинам – меня. – Кедрин пожал протянутую руку.
– Вот так, сидя на очке, и указ подписать?
– А почему бы и нет? Можно и без стола обойтись.
Мужчины рассмеялись.
– Так что случилось, Вадим Александрович? – Орлов сев на стоящий у стены диван, жестом пригласил Кедрина сесть рядом.
– По-моему, господин Грушенко начал предвыборную кампанию.
– Вот как! И что заставляет вас так думать, Вадим Александрович?
– Анализ некоторых событий, – и, не тратя время на ожидание тривиального вопроса «каких?», тут же продолжил: – Позавчера из Киева, из Службы безопасности Украины, ко мне поступила информация, что мои украинские коллеги провели спецоперацию против одного сельского священника. Они направили в церковь, где он служил, группу захвата «Кобра». Те устроили там большой тамтарарам, арестовали попа и вроде бы уничтожили находившуюся под церковью медицинскую лабораторию, где любой желающий в течение минуты мог извлечь из своего мозга чип сбора информации.
– У сельского священника имелась такая лаборатория? – удивленно спросил президент.
– Именно так.
– Но в принципе священник ничего предосудительного не совершал. По закону чип может извлечь из своего мозга любой желающий. Или у него не было лицензии на такой вид деятельности?
– Лаборатория была зарегистрирована на некоего врача Пархоменко, и лицензия оформлена по всем правилам.
– И как же объяснили ваши коллеги свои действия?
– Вот распечатка моего разговора с главой Службы безопасности Украины господином Пустовойтенко. Ключевые места разговора я выделил. – С этими словами Кедрин передал Орлову ноутбук, выполненный в виде тонкой папки.
– И что тебя так взволновало? – Прочитав текст на экране, президент закрыл ноутбук. – В его словах есть резон.
– Господин президент, ознакомьтесь, пожалуйста, со следующим документом. – Кедрин вновь раскрыл ноутбук и нажал на одну из кнопок.
– Что это?
– Это психофизиологический анализ состояния Пустовойтенко во время разговора со мной.
– Это как на детекторе лжи?
– Так точно, – кивнул головой Кедрин.
– Как же вы сумели его в такое кресло усадить?
– У меня есть свои профессиональные секреты.
– Так-так. Что же мы имеем? – Орлов вновь повел глазами по тексту. – Когда он говорил, что информация по церкви получена агентурным способом, – вероятность достоверности сказанного восемьдесят пять процентов.
– Это низший предел достоверности. Если восемьдесят пять и выше, считается, что человек говорит правду.
– Далее он рассуждает о социальной опасности людей, снявших чипы сбора информации. Вероятность шестьдесят пять процентов.
– Человек сознательно что-то недоговаривает. Немного, но недоговаривает, – продолжал комментировать Кедрин.
– О, а его фраза: «Может, это было и не совсем законно, но стабильность государства превыше всего. По-моему, Вадим Александрович, именно в обеспечении стабильности государства и заключается наша работа» – правдива на двадцать пять процентов. – Президент перевел взгляд на Кедрина.
– Так как это один из самых низких процентов достоверности во всем разговоре, господин президент, специалисты по психофизиоанализу более подробно ее прокомментировали. Вот их выводы. По сути, это две фразы. Одна – подтверждение того, что именно из-за выше перечисленных им в разговоре доводов он провел акцию против священника. Другая – констатация целей работы Службы безопасности. Так вот, существует большая вероятность того, что вторая фраза практически правдива. И так как она звучала на одну целую и две десятых секунды дольше, то ее так называемый психофизиологический фон «наехал» на фон первой фразы. И суммарный фон получился двадцать пять процентов. А достоверность первой фразы может быть ноль процентов. Абсолютная ложь.
– Ясно. – Президент Объединенной Руси потер лоб и вновь углубился в чтение. – Далее достоверность практически колеблется около девяноста процентов. А вот насчет пожара и уничтожения лаборатории господин Пустовойтенко соврал – пять процентов достоверности. И что же ваши специалисты говорят по этой фразе?
– Это или полная ложь – то есть лаборатория находится там, где и находилась. В целости и сохранности. Или она находится в целости и сохранности, но в другом месте. Я думаю, вернее второй вариант.
– Ну и какие выводы можно сделать из всего анализа этого разговора?
– Я уже сообщил вам свой вывод. Господин Грушенко начал предвыборную борьбу за пост Президента Объединенной Руси.
– Поясни, – коротко бросил глава государства.
– На неизвестного священника «наезжает» спецслужба. Для чего? Нам говорят – для устрашения. И приводят кучу, в общем-то, правильных доводов. Психофизиологический анализ разговора показывает, что ключевая фраза, то есть утверждение, что да, именно из-за того-то и того-то мы «наехали» на бедного попика, абсолютная ложь. Спрашивается, какой есть еще мотив? Личный? Ну, это для господина Пустовойтенко несерьезно. Целая группа захвата «Кобра» и беззащитный попик. Да еще у многих на виду. Анализируя ход операции, время ее проведения и «несчастье» с одним из «посетителей» церкви, можно сделать вывод, что, наоборот, операция планировалась для популяризации личности священника, героизации его облика. Идет против власти! Защищая его, простые люди рисковали жизнью и свободой. Если я прав, то в скором времени, может даже сегодня, в украинских газетах мы найдем материал по этой «секретной» операции. С соответствующей трактовкой.
– А этот священник настоящий? Может, он тоже, как тот супермен, оказавший сопротивление спецназовцам, работник спецслужб?
– Нет, священник самый настоящий. Весьма любопытная личность. В следующем файле его биография.
Орлов открыл следующий файл и быстро заскользил глазами по тексту:
– Действительно любопытная личность. Выпускник Одесской духовной семинарии. Как весьма одаренная личность получил должность секретаря в аппарате митрополита Киевского Филимона. Через два года во время Пасхи прикрепил к дверям Софиевского храма памфлет с двадцатью вопросами к служителям церкви. Привлечен к церковному суду. Там он каяться решительно отказался. Вместо покаяния вызвал на диспут самого Филимона. За это был отлучен от церкви. Ушел из Киева. В районе города Славутич своими руками построил скит и стал проповедовать. Через пять лет уже силами прихожан построил церковь. Год назад основал у себя медицинскую лабораторию, где всем желающим удаляют из мозга чип сбора информации. Основной тезис его проповедей – бессмертие дается лишь Богом. Вторая жизнь, которую получают в результате научно-технического прогресса, – это аморально по отношению к Богу и к остальным людям. И получившие ее ответят на Страшном Суде.
– По-моему, в личности этого отца Сергия и есть объяснение действий Киева, – вновь заговорил Кедрин.
– Я уже тоже начал догадываться. При помощи этого священника Грушенко хочет упорядочить, усилить и возглавить движение по добровольному извлечению чипов из мозга людей.
– Именно так, господин президент. Хотим мы этого или нет, общество постепенно стало раскалываться на два лагеря. Мир простых смертных и мир бессмертных. И между ними возникает противоречие посильнее, чем противоречие между богатыми и бедными. И богатый, и бедный проживали одну жизнь. И любой бедняк мог утешить себя мыслью, что его богатый сосед на тот свет богатство не унесет, что перед смертью все равны. Плюс религия проводила определенное анестезирующее воздействие, внушая, что рай – награда за праведность в земной жизни. И об ушке.
– О каком ушке? – Орлов вскинул удивленный взгляд на Кедрина.
– Об игольном, господин президент, – невозмутимо ответил тот, – через которое легче протащить верблюда, чем богачу попасть в рай. Но с техническим прогрессом ослабевает вера в Бога, а благосостояние растет. И для большинства населения, я имею в виду европейцев и североамериканцев, рай, в принципе, уже наступил. Вот только этот рай не вечен. Он заканчивается в момент смерти. Но появляются люди, для которых этот рай становится в принципе вечным. Как вы думаете, как к ним относятся остальные? – Кедрин вопросительно посмотрел на президента и затем сам ответил: – Пока со скрытым недовольством. Я подчеркиваю – пока. Тем более нет стабилизирующего фактора среднего класса. Сейчас в мире, как в неустойчивом сообществе, – кучка бессмертных и оставшееся большинство смертных.
– Тебя послушать, так действия Грушенко единственно правильные. Обратить недовольство подавляющего большинства в мирное русло. Законно добиться власти и декретом запретить вторую жизнь.
– Может, и не единственно правильные, но в определенной логике ему не откажешь. Если он выступит как лидер движения за одну жизнь, да еще и публично откажется от чипа сбора информации, то он может стать президентом Руси. Учитывая, что его должность практически гарантирует ему вторую жизнь, отказ от нее – самого ценного, что есть у человека, – это поступок, который оценят многие.
– Что ты предлагаешь? – после долгой паузы спросил президент.
– Я, честно говоря, вижу два выхода. Даже три. Первый – самому попытаться возглавить это движение, – и, твердо взглянув президенту в глаза, добавил: – Со всеми вытекающими отсюда последствиями, включая отказ от бессмертия. Второй путь – оставить все, как есть. Сейчас трудно прогнозировать. Может, движение «за одну жизнь» и не станет таким популярным. А самим тоже подумать о каком-нибудь привлекательном лозунге.
– А какой же третий?
– Если выводы академика Хохлова верны и наша экспедиция в гиперпространство закончится успешно…
– Под словом «успешно» ты подразумеваешь контакт с Высшим Разумом? – переспросил Орлов.
– Под словом «успешно» я подразумеваю контакт с Богом. И вы будете президентом страны, осуществившей столь эпохальное событие. Скажу больше. Вернувшийся оттуда наш соотечественник вполне может оказаться настоящим Мессией. И вам только останется, скажем так, прислушиваться к его словам. А точнее, к словам Бога. Против этого вашим политическим оппонентам будет трудно что-либо противопоставить.
– Не забывай, что проект «Пора» еще не утвержден Советом Президентов.
– Я думаю, они утвердят.
– Почему такая уверенность?
– А вы, господин президент, скажете им, что, как президент России, заявляете, что Россия и сама может потянуть этот проект. Но тогда в случае удачи все дивиденды вы будете распределять лично, без всякого Президентского Совета. А еще скажете, что после полета стенограмма этого Президентского Совета будет опубликована. Как потерявшая всякую секретность.
– Хитер. – Президент улыбнулся.
– Не без этого!
– А если все закончится неудачей? – как бы в шутку, продолжая улыбаться, спросил Орлов.
Кедрин на секунду задумался.
– Что ж, тогда у вас еще остается целых два выхода, – наконец сказал он.
– Мессия для Руси – это было бы неплохо, – после паузы задумчиво произнес президент.
– Неплохо. Хотя евреи, как известно, своего Мессию распяли руками римских легионеров.
– Мы будем умнее!
– Сильно сказано!
– Ну а как идут дела по подбору кандидатов в Мессии? – По тону вопроса директор Службы безопасности понял, что третьему предложенному им варианту президент явно отдает предпочтение.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?