Читать книгу "Целитель. Принцип Талиона"

Вернувшись в сидячее положение, ощутил, как гулко колотится сердце. Как в парной…

Я тут же осадил явившуюся ассоциацию. Хватит рану растравлять!

«Ясно одно, – споткнувшись, потекли мои мысли, – нанимали убийцу люди не с улицы. И выбора, как в том индийском боевике, у меня просто нет. «Месть и закон»! Ха! Да плевать хотели на закон и в Белом доме, и в «Хадсон-Пайнз», и где-нибудь в Уоддесдон-Мэнор! А месть… Разве это не воплощенная справедливость?»

Боялся ли я? О, еще как! Страх разрастался в огромное, лоснящееся, текучее липкой слизью чудище. Оно дышало мне в затылок, затхло и смрадно…

Образы размывались теплом и застарелой истомой, и я отмахнулся от дум, беря в руки мочалку. Сейчас… До красноты, до скрипа! Всю грязь, пот, тревогу, боль – смою! С мылом!

* * *

…И вот мы снова за столом. Вчетвером, как тогда, в ожидании нашего доктора наук. Скорбное дежавю.

Я налил женщинам вина, себе плеснув коньячок. Все взгляды сошлись, как в фокусе, на папином портрете. Хороший снимок.

Отец улыбался, слегка щуря глаза. Как будто готовился пошутить, сглаживая неловкость.

– Земля тебе пухом… – вытолкнула мама, и мои пальцы с силой сжали ребристый хрусталь.

Обычно я делю крепкое питье надвое, но сегодня осилил рюмку за раз. «Хорошо пошло!». – как папка любил говорить…

– Селедочку будешь? – засуетилась мама.

– Будешь, – кивнул я, наметив улыбку.

– «Шубу» Настя готовила!

– Тем более… – я принял тарелку, косясь на сестричку, и храбро закусил. – Вку-ушно!

Девушка довольно засопела.

– А варенье, что ты принес, – спросила она, лишь бы спрятать смущение, – оно из чего?

Мама сделала большие глаза, и Настя заныла обиженно:

– Ну, я же любя!

Расплывшись, я притиснул сестренку.

– Из морошки!

– Ух, ты…

Родительница, подуспокоившись насчет моей чувствительности, спросила преувеличенно бодро:

– Вы сейчас домой?

– Не дождешься! – фыркнул я насмешливо. – Здесь заночуем. Да, Рит?

Девушка с готовностью закивала.

– Да я так, просто… – смешалась мама, теребя бумажную салфетку. – Спасибо Рите, а то… Плохо одной…

Она испуганно глянула на меня, и я похоже изобразил спокойное понимание. Заговорил прочувствовано:

– Мам, мы тебя не бросим, надоедать станем!

– Надоедайте! – очаровательная улыбка заиграла на маминых губах.

* * *

Кровать скрипела так, что Настя за стенкой наверняка хихикала. Мы с Ритой занимались любовью с отчаянным неистовством, как будто в последний раз. Неутомимо приставали друг к другу, требуя ласк, и дарили их сами, доходя до полного бесстыдства.

Даже полежать отдельно, остывая от сладкого жара, не сумели – обнялись, унимая бурное дыхание, да так и тискались, слушая и плохо понимая, чье сердце колотится о ребра, словно желая вырваться из грудной клетки.

– Соскучился? – выдохнула Рита, гладя мою исцарапанную спину.

– Очень!

– И я!

Внезапно девичье дыхание, почти не слышное, прервалось всхлипом.

– Ты чего? – расстроенно прошептал я.

– Мишка… Я так испугалась, когда ты пропал… – сбивчиво выговорила Рита. – Было до того плохо… Днем еще ничего, а вечером… Мы собирались в гостиной – сидим втроем на диване и делаем вид, что смотрим телик. А потом то мама твоя заплачет, то Настя, и мы подхватываем. Сидим, нюни распускаем…