Читать книгу "Первая тишина. Том 5"

Глава 4

Сирена продолжала реветь, и теперь к ней добавились другие звуки. Сначала где-то далеко хлопнул одиночный выстрел, затем последовало ещё несколько, уже быстрее.

Я подошел к окну, отдёрнул край занавески и посмотрел во двор.

При отключённом освещении большая часть территории утонула в темноте, зато возле проходов видны были чьи-то фонари. Лучи быстро мелькали между корпусами, пересекали дорожки и стены. Несколько человек бежали вдоль соседнего здания, ещё двое двигались к дальнему проезду.

– Стреляют, – сказала Элина за моей спиной.

Со стороны периметра снова донеслась короткая очередь. Расстояние определить получалось плохо, однако стреляли где-то за жилыми корпусами, ближе к внешней линии.

Я ещё раз посмотрел вниз. Люди во дворе уже реагировали организованно: одни бежали к постам, другие отгоняли жильцов от окон, возле входа в соседний корпус появился вооружённый человек и начал что-то показывать руками.

Когда мы впервые подходили к Маяку, следы старых попаданий на внешней стене бросались в глаза сразу. Тогда рядом с одним из участков периметра лежали обломки, металл был посечён пулями, а возле дороги остались следы старого пожара.

Похоже, авторы этих следов решили обзавестись последователями.

Я отошёл от окна.

– Оставайся здесь.

Элина уже натягивала куртку.

– Даже не начинай, я не буду сидеть в комнате, пока снаружи стреляют.

– Тогда хотя бы оставайся с нашими. Собери Лизу, Дмитрия и остальных в одном месте.

– А ты куда?

– Спущусь к вахте. Узнаю, почему не поднялся резерв и что с медблоком.

– Сергей, там стреляют!

– Поэтому во двор не полезу. Мне надо понять, что с нашими в медблоке и куда собирать людей, если питание так и не вернётся.

Она посмотрела на меня, явно собираясь продолжить спор, потом застегнула куртку и коротко кивнула.

– Ладно. Только сначала скажи остальным, что делать, чтобы половина этажа за тобой следом не побежала.

– Пошли.

Я открыл дверь. В коридоре уже стояли люди. Кто-то вышел прямо в домашней одежде, несколько человек держали в руках фонари.

– Что случилось? – спросила сонная Инна Павловна. – Почему свет вырубили?

– Сейчас узнаем, – ответил я. – Пока к окнам не подходите и закройте двери на замки.

Антенна появился из своей комнаты с фонарём в руке.

– Серёг, там стрельба. И внутренняя связь легла. Телефон снял – там тишина.

После его слов мне окончательно расхотелось списывать отключение на обычную аварию. Резерв не поднялся, внутренняя сеть тоже молчала.

В конце коридора показался Павел. Он уже успел натянуть куртку и двигался к нам с таким лицом, словно собирался лично отбивать нападение на Маяк.

– Я с тобой, – выпалил он.

– Останешься здесь, – отрезал я.

Павел сразу недовольно поморщился.

– Серёг, я серьёзно.

– Я тоже.

Он хотел что-то ещё сказать, однако я уже показал на людей, которые продолжали выглядывать из дверей.

– Здесь пользы от тебя будет больше.

– Ладно… Только если там совсем весело станет, маякни.

Рядом появился Дмитрий.

– Что делать?

– Помоги Павлу собрать всех. До команды из корпуса никто не выходит.

– Понял.

С лестницы поднялся Семён Ильич. Он успел полностью одеться и даже застегнул куртку до самого горла.

– Я с тобой пойду, – прохрипел он. – Посмотреть, кто там решил ночью салют устроить. Двоим всяко удобнее.

– Останься здесь, Ильич.

– Тут Павел с Димкой есть. А тебе в темноте вторая пара глаз пригодится, – подмигнул старик.

Я посмотрел на него. В коридоре уже хватало людей, способных удержать остальных от стихийных вылазок, поэтому тратить время на спор не стал. Да и вторая пара глаз действительно могла оказаться не лишней.

Я хлопнул Павла, все еще стоявшего рядом, по плечу и пошёл к лестнице. Семён Ильич двинулся рядом, а за спиной сразу послышался голос Элины, которая начала собирать людей.

Мы спустились на этаж ниже.

Здесь происходило примерно то же самое. Люди высыпали из комнат и стояли возле дверей, кто-то пытался дозвониться по внутреннему телефону, несколько мужчин собрались идти вниз. Я коротко посоветовал им дождаться информации от охраны и продолжил спуск.

На следующем пролёте Семён Ильич остановился и прислушался.

Снаружи снова отстреляла короткая очередь.

– Хреновое дело, Серёга, – сказал он, продолжая спуск. – Особенно приятно сейчас понимать, что всё наше оружие на входе забрали.

Мы дошли до первого этажа. Возле вахты уже собрались несколько жильцов, однако дверь наружу пока оставалась закрытой, а дежурная пыталась отправить людей обратно наверх.

– Связь с медблоком есть? – спросил я, когда мы подошли ближе.

– Нет связи вообще, – раздражённо ответила женщина. – Внутренние телефоны легли вместе со светом.

– А резерв?

– Я откуда знаю? Охрана вся ушла к периметру. Мне велели людей наружу не выпускать.

– Где ближайший пост охраны?

Она махнула рукой в сторону бокового коридора.

– У выхода дежурили. Если ещё не ушли.

Мы с Семёном Ильичом прошли дальше и свернули в коридор, ведущий к боковому выходу. Здесь людей почти не осталось: жильцов уже разогнали по комнатам, а те, кто отвечал за порядок, ушли ближе к периметру.

После отключения электричества под потолком горели разве что редкие аварийные лампы, света от них хватало только на несколько метров, поэтому я держал фонарь перед собой и время от времени направлял луч на двери хозяйственных помещений. Сирена всё ещё ревела снаружи, а между её протяжными завываниями доносились одиночные выстрелы и короткие очереди.

Семён Ильич шёл рядом, немного отставая на поворотах, и постоянно прислушивался к тому, что происходило во дворе.

Мы добрались до места, где основной коридор расходился в две стороны. Прямо – дверь во двор, слева начинался короткий проход между хозяйственными комнатами и лестницей. За стеклом внешней двери мелькали фонари, кто-то несколько раз пробежал мимо входа, потом с улицы донёсся крик, но что именно кричали, заглушила сирена.

Я уже собирался идти дальше, когда из левого прохода послышались быстрые шаги. Человек двигался в нашу сторону почти бегом, затем вдруг сбавил ход и на несколько секунд остановился где-то за поворотом.

– Слышишь? – спросил Семён Ильич, повернув голову.

– Слышу. Отойди к стене и дай мне посмотреть, кто там идёт.

– Я пока ещё способен сам посмотреть.

Он недовольно покосился на меня, однако всё-таки сместился ближе к стене. Я поднял фонарь и направил луч вдоль прохода. Сначала там было пусто, затем на дальней стене мелькнула тень, и почти сразу из-за угла появился мужчина.

Он шёл быстро, держась ближе к стене и прикрывая лицо от аварийного света. Разглядеть его сразу не получилось.

– Эй! – позвал я. – Стой на месте и покажи руки.

Мужчина поднял голову, увидел нас и вместо ответа прибавил шаг.

– Я сказал, остановись!

Семён Ильич тоже шагнул вперёд, пытаясь рассмотреть приближающегося человека.

– Мужик, ты куда так несёшься? Тут тревога вообще-то.

До нас оставалось всего несколько метров. Я перевёл луч фонаря ему на грудь и увидел тёмную куртку, грязные штаны и что-то зажатое в правой руке. Мужчина резко ушёл в сторону, закрываясь локтем от света, а затем рванул вперёд.

Семён Ильич оказался у него на пути первым. Всё произошло за пару секунд. Незнакомец развернул кисть, в руке блеснул металлический предмет, после чего он коротко ударил старика сбоку в голову. Семёна Ильича качнуло к стене, плечо глухо стукнуло по бетону, и он свалился на пол.

Выстрела не было. Беглец явно понимал, что стрельба в закрытом коридоре сразу приведёт сюда охрану, поэтому и пошёл врукопашную.

Я тут же бросился вперёд и врезался в мужчину плечом, перекрывая ему проход. Тот попытался проскочить мимо, только коридор оказался слишком узким. Я схватил его за правую руку и прижал к стене, одновременно увидев пистолет.

– Бросай оружие!

– Отпусти меня, Сергей!

Имя от неожиданности я почти пропустил. Мужчина дёрнул рукой, пытаясь вывести ствол вверх, и мне пришлось сильнее навалиться на него корпусом. Я прижал запястье к стене и несколько раз ударил им о бетон, пока пальцы, наконец, не разжались.

Пистолет упал возле моей ноги.

Мужчина тут же попытался ударить меня коленом, но я успел повернуть бедро и принял удар вскользь. Он дёрнулся в другую сторону, стараясь высвободить плечо, и едва не вывернулся из захвата. Я перехватил его куртку, развернул лицом к стене и завёл руку выше.

– Сергей, успокойся! Ты меня сейчас реально сломаешь!

Вот теперь голос я узнал. Я продолжал держать его у стены и свободной рукой поднял фонарь. Луч прошёл по щеке, по заросшему подбородку, задержался на разбитой когда-то губе.

Несколько секунд я просто смотрел на знакомое лицо, которое никак не ожидал увидеть здесь.

– Фомин?

Он повернул голову настолько, насколько позволял мой захват.

– Тише ты, твою мать.

– Ты здесь откуда?

– Сергей, да отпусти уже руку. Потом всё объясню.

Я ослабил давление совсем немного, чтобы он не оторвался от стены, затем наклонился и подобрал пистолет.

– Ты что здесь делаешь?

– Сейчас долго рассказывать…

– Ты только что приложил Семёна Ильича пистолетом по голове. Думаю, время на рассказ найдётся.

– Я рукоятью ударил, жить будет. Он прямо передо мной встал, а сзади уже люди шли.

Позади действительно послышалось движение. Семён Ильич застонал и начал шевелиться, держась одной рукой за стену. Я сразу повернул голову.

– Ильич, спокойно. Лежи пока, голову не поднимай.

– Да нормально всё, – отозвался он хриплым голосом. – Этот сукин сын башкастый оказался. Хорошо приложил.

Фомин тоже попытался посмотреть в его сторону.

– Я же сказал, жить будет.

Я снова прижал его плечом к стене. Человек Кривцова перестал сопротивляться и несколько раз глубоко вдохнул. Теперь я смог рассмотреть его лучше. Фомин заметно похудел, под левым глазом темнел старый синяк, куртка сидела плохо и явно принадлежала кому-то другому. Волосы отросли, лицо осунулось, зато взгляд остался прежним – быстрым и цепким.

– Последний раз я видел тебя у нас во дворе, – сказал я, продолжая удерживать его за куртку. – Как ты вообще сюда попал?

– Выжил. Добрался. Остальное расскажу, когда вокруг нас перестанут бегать люди с автоматами, лады?

– Кто тебя сюда привёл?

– Сергей, сейчас правда не время.

Из дальнего коридора донеслись голоса.

– Проверьте первый этаж! Двое через боковой проход, остальные во двор!

Фомин сразу посмотрел туда, откуда приближались люди.

– Вот о чём я и говорю. Меня здесь ищут.

– Это я уже понял. Вопрос – за что.

– Ответ тебе не понравится…

– Попробуй удивить.

– Помнишь, что я тебе про Лизу рассказывал? Про тех людей, которые выпустили нас из лагеря?

Я сильнее сжал куртку зэка.

– Помню.

– Так они здесь...

На несколько секунд я даже перестал следить за приближающимися шагами.

– Кто именно?

– Имён я тогда не знал. Сейчас, собственно, тоже. Но одного из тех людей я сегодня увидел в Маяке. Он меня тоже узнал. Ну, через несколько минут за мной пришла охрана.

– И ты решил от них бежать?

– А что мне ещё оставалось? Дождаться, пока меня куда-нибудь отведут и там прирежут?

Я усмехнулся и приставил пистолет ему к виску. Шаги становились громче. Лучи фонарей уже мелькали на стене дальнего коридора, и времени на спокойный разговор действительно оставалось мало.

Фомин перестал вырываться и заговорил быстро, стараясь при этом не повышать голос.

– Сергей, Лизу им не показывай. Пока вообще никому про неё лишнего не говори.

Свет фонарей уже скользил по стене за ближайшим поворотом. Судя по голосам, к нам шли минимум трое, и через несколько секунд они должны были появиться в проходе.

Я посмотрел на Фомина. Потом перевёл взгляд на Семёна Ильича, который сидел у стены, держась ладонью за затылок. Старик охал, привалившись к стене, тяжело моргал и явно ещё толком не понимал, что происходит. Он попытался поднять голову, сразу поморщился и снова прикрыл глаза.

Фомин дёрнул подбородком в сторону бокового коридора.

– Дай уйти, я тебе слово даю, мужское, что все расскажу при следующем случае…

Шаги приближались. Один из охранников уже говорил в рацию, и теперь отдельные слова можно было разобрать вполне отчётливо.

– Первый этаж проверяем до конца. Он где-то здесь.

Понятно, что искали именно Фомина.

Я снова посмотрел ему в лицо. Фомин мог сейчас врать, только историю про людей, что искали Лизу, он рассказывал задолго до Маяка. Тогда он знал её имя и приметы, хотя раньше девчонку у нас не видел. Теперь один из этих людей якобы оказался здесь, а после встречи с ним за Фоминым пришла охрана.

Если я сейчас отдам его тем, кто идёт по коридору, выяснить остальное уже может не получиться. А Лиза находилась всего двумя этажами выше.

Я снял руку с его плеча и отступил.

– Исчезни отсюда. Но ты мне всё расскажешь. Если сейчас соврал хоть в одном слове, следующая встреча у нас пройдёт гораздо хуже.

– Я тебя тоже рад видеть, Серый.

Он сделал шаг к боковому проходу, остановился и посмотрел на меня ещё раз.

– Мы увидимся. Скоро.

Пистолет я ему не вернул, убрал под куртку, за пояс.

Фомин скрылся за дверью хозяйственного помещения. Оттуда, судя по всему, имелся проход дальше к служебной части здания, потому что через пару секунд шаги уже удалялись в стороне от приближающейся охраны.

Я проводил его взглядом и сразу подошёл к Семёну Ильичу.

– Ну как голова?

– Пойдет, – буркнул он.

Я присел рядом и убрал его руку от затылка. Крови оказалось совсем немного, рассечение тоже выглядело небольшим. Похоже, Фомин действительно ударил рукоятью и рассчитывал только оглушить.

– Вставай, но медленно. Если поведёт, сразу садишься обратно.

– Сейчас ещё разрешение у тебя спрошу, ага, размечтался.

Семён Ильич хмыкнул, опёрся на мою руку и поднялся. Первые несколько секунд он стоял неподвижно, потом осторожно повернул голову в одну сторону, следом в другую. И в этот момент из-за поворота ударил яркий свет.

– Стоять! Руки покажите!

Я медленно поднял свободную ладонь. Семён Ильич тоже показал руки, когда в проход вбежали четверо. Двое шли с автоматами, третий держал фонарь вместе с коротким карабином, а четвёртого я узнал сразу.

Это был тот самый мужик с кухни. Сейчас на нём уже была куртка охраны, бронежилет и пояс с оружием. Значит, днём я совершенно случайно успел познакомиться ещё и с местным защитником порядка.

Он тоже меня узнал. По лицу это стало понятно сразу, хотя времени вспоминать нашу историю с конфетой у него сейчас явно не было.

– Он сюда побежал! – выпалил мужик. – Где он?

Я кивнул на Семёна Ильича.

– Ваш бегун его приложил и дальше рванул.

Один из охранников сразу подошёл к старику.

– Куда ударил?

– По голове, куда ещё, – недовольно ответил Семён Ильич. – Думаю, специально выбирал самое крепкое место.

– Голова кружится?

– Уже меньше. Если ещё вопросов десять задашь, вообще пройдёт.

Охранник посветил ему в глаза, затем осторожно осмотрел рассечение на затылке.

Мужик с кухни тем временем продолжал смотреть на меня.

– Ты его видел? – сухо спросил он.

– Видел, – я не стал отрицать очевидного.

Он нахмурился и оглядел пол, словно рассчитывал найти какой-то след.

– И почему не задержал?

Я посмотрел на него и кивнул на автоматы в руках его товарищей.

– Он был с пистолетом. Ильича уже приложил. Я решил сначала посмотреть, что тут, вместо того чтобы лезть следом за вооружённым мужиком.

Мужчина задержал взгляд на моём лице. Похоже, ответ его устроил далеко не полностью.

– Куда он ушел?

Я показал на боковой проход.

– Туда рванул.

Двое охранников сразу двинулись в указанную сторону. Один открыл дверь, второй страховал его с коридора, и через несколько секунд оба скрылись внутри.

Мужик с кухни остался рядом с нами.

– Лицо запомнил?

– Темно было. Я больше на пистолет смотрел, – ответил я.

– Хотя бы возраст? Волосы? Одежда?

– Мужчина, примерно моего возраста. Тёмная куртка. Остальное в таком свете и при такой ситуации разбирать было особо некогда.

Он продолжал всматриваться в меня, и теперь наша дневная встреча явно тоже откликнулась у него в памяти.

– Интересный у тебя сегодня день получается.

– У тебя тоже, – я коротко пожал плечами.

Семён Ильич рядом тихо фыркнул, но вмешиваться не стал.

Из бокового прохода вернулся один из охранников.

– Там пусто. Дальше дверь во внутренний коридор, потом развилка. Мог уйти куда угодно.

Мужчина выругался и сразу поднял рацию.

– Цель ушла через хозяйственный проход жилого корпуса. Проверить внутренний двор и технический коридор. На выходах смотреть внимательно.

Из рации посыпались подтверждения. Он снова повернулся ко мне.

– Если лицо вспомнишь или ещё что-нибудь всплывёт, сразу сообщишь охране.

– Сообщу.

Несколько секунд мы смотрели друг на друга. После истории на кухне особой симпатии между нами не появилось, зато сейчас у него были дела важнее выяснения отношений.

– Ладно. Уведите старика в медблок, если хуже станет, – бросил он своим и двинулся к выходу. – Остальные со мной, проверим двор.

Через минуту коридор снова опустел. Где-то вдалеке продолжала работать сирена, однако стрельба стихла. Семён Ильич потрогал затылок, посмотрел на пальцы и недовольно скривился.

– Сука. Хорошо приложил.

Я придержал его за локоть, пока мы выбирались обратно в основной коридор. Семён Ильич сопротивляться этому не стал, хотя через несколько метров демонстративно убрал руку и пошёл самостоятельно.

Мы добрались до лестницы и начали подниматься. Старик шагал медленнее обычного, иногда трогал шишку на затылке и что-то тихо бурчал себе под нос.

На втором этаже он вдруг остановился.

– Ты его отпустил.

Я тоже остановился и посмотрел на него. В глазах у него уже появилась вполне знакомая насмешка, так что удар, похоже, действительно не нанёс серьёзного вреда.

– И что? Он вырвался.

– А то, что сейчас ты спокойно идёшь со мной наверх.

Он снова двинулся по ступеням и продолжил через несколько шагов:

– Если бы тот мужик действительно вырвался и убежал, ты бы за ним рванул. Особенно после того, как он меня приложил...

Я ничего не ответил и пошёл дальше. Семён Ильич искоса посмотрел на меня, но, преодолев в тишине ещё несколько ступеней, снова усмехнулся.

– Понятно. Значит, точно отпустил.

– Тебя по голове недавно били. Может, мерещится, Ильич.

– Вот если начну видеть двух Сергеев, тогда пойду к врачу. Пока передо мной один, и врёт он довольно посредственно.

Я посмотрел на него. Семён Ильич сразу поднял обе ладони, насколько позволяла лестница.

– Всё, Серёг, закончили. Это твоё дело. Раз отпустил, значит, причина была.

Мы поднялись ещё на один пролёт.

– Была.

Семён Ильич кивнул и больше к разговору не возвращался. Через несколько минут мы уже подходили к своему этажу, где нас ждали остальные.

Глава 5

Утром столовая работала так, словно ночью вокруг Маяка никто не стрелял. У входа стояла привычная очередь, за раздаточным окном женщины раскладывали по тарелкам кашу, резали хлеб. Чай наливали из двух больших металлических баков, рядом стояли сахар и несколько банок с каким-то вареньем, которое люди разбирали особенно охотно.

Я взял поднос и пристроился в хвост очереди. После вчерашней беготни аппетит проснулся хороший, а запах горячей еды окончательно убедил организм, что разбираться с чужими нападениями гораздо удобнее после плотного завтрака.

Разговоры вокруг почти все крутились вокруг ночной тревоги. Мужчина впереди меня уверенно доказывал соседу, что к периметру подошли обычные мародёры – попробовали, мол, выяснить, насколько хорошо Маяк охраняется. За соседним столом женщина рассказывала совершенно другую версию. По её словам, это была крупная местная банда, которая уже несколько недель крутилась поблизости и собиралась взять базу штурмом.

– Каким ещё штурмом? – возмущался пожилой мужик рядом с ней. – Там стреляли минут пять от силы. Если бы штурмовали, мы бы сейчас тут кашу не жрали.

– А ты откуда знаешь, сколько они стреляли? Ты часы держал?

Чуть дальше двое мужиков обсуждали третью версию. Один считал, что охрана сама открыла огонь по подозрительной группе снаружи, второй уверял, что кто-то случайно вышел к стене и в итоге получил просто из-за нервозности после недавних нападений.

Похоже, за одну ночь Маяк успел обзавестись десятком вариантов случившегося, и при этом каждый рассказчик точно знал правду.

Когда очередь дошла до меня, женщина за стойкой поставила на поднос тарелку каши, добавила мясо и протянула два куска хлеба.

– Следующий.

– А нападение-то чем закончилось? – спросил мужик за моей спиной.

Женщина даже головы толком не подняла.

– Утром для кого объявляли? Угрозу отбили, периметр теперь под полным контролем.

– Так я так-то спал, потому что ночью мне этого делать не давали… – буркнул мужик.

Этой информации большинству вполне хватало. Люди слышали официальное подтверждение, видели свет в коридорах, работающую столовую и часовых на постах, поэтому постепенно возвращались к обычным делам.

Я забрал чай и пошёл к нашим.

Павел уже сидел за дальним столом и с аппетитом уничтожал вторую порцию каши. В добавке тут никому не отказывали. Рядом устроились Артём с братом, Ломов и Элина. Инны Павловны не было, однако её отсутствие вопросов не вызывало: после ночной тревоги в медицинском корпусе работы наверняка хватало.

Я поставил поднос на свободное место рядом с Элиной.

– Доброе утро. Все живы?

Павел поднял ложку.

– С божьей помощью, Серёг.

Я взялся за свою ложку и только теперь заметил, что один стул за столом пустует.

– Антенна где?

Элина повернулась ко мне.

– Вроде к связистам ушёл раньше. Я его утром ещё не видела, только слышала от кого-то, что они сегодня рано начинают.

Павел проглотил кашу и кивнул.

– Он говорил, что у них проверка оборудования с утра. Что-то там собирались гонять по питанию и смотреть старые линии. Думаю, добрался до своей игрушки и про завтрак забыл.

– На него похоже.

Я спокойно продолжил есть. Антенна мог добровольно пропустить еду только ради аппаратуры, поэтому особого значения его отсутствию никто не придал. Через несколько минут разговор перешёл на ночную стрельбу.

– Я вот всё равно думаю, что это разведка была, – сказал Артём. – Слишком быстро ушли.

Павел покачал головой.

– Мы вообще не знаем, сколько людей там было и чего они хотели. Сидели внутри корпуса, слышали выстрелы и сирену. Этого мало, чтобы строить хоть какие-нибудь версии.

– Зато половина столовой уже свои построила, – заметил я. – Ещё час, и выяснится, что на Маяк наступала танковая дивизия.

Павел посмотрел в сторону соседних столов.

– Ты смеёшься, а я минут десять назад оттуда слышал, что их было человек пятьдесят. Я сейчас серьёзно…

– К обеду станет сто, – я коротко пожал плечами.

Элина прикрылась ладонью, чтобы не рассмеяться с набитым ртом. Ломов тоже ухмыльнулся и потянулся за хлебом.

Как бы то ни было, но никого ночная атака реально не напугала. Обстановка в столовой постепенно становилась совсем обычной. Ночная тревога уже превращалась в очередную историю, которую каждый рассказывал по-своему.

Павел первым закончил есть и поднялся.

– Всё, мне пора, рад был со всеми увидеться!

Он забрал поднос и ушёл. Артём с братом поднялись следом, Ломов решил ещё немного посидеть, потом всё-таки отправился к себе выполнять предписанный врачами режим.

Через несколько минут за столом остались только мы с Элиной. Она медленно размешивала чай, хотя сахар давно растворился, и время от времени поглядывала на меня. Я сделал вид, что занят хлебом, давая ей возможность самой выбрать момент.

– Сергей, насчёт вчерашнего… – начала она и сразу замолчала.

Я поднял глаза.

– Что насчёт вчерашнего?

Элина отвела взгляд к кружке.

– Я, наверное, немного поспешила. Мы только добрались сюда, вокруг всё это происходит, потом я полезла к тебе со своей шоколадкой и вообще…

Я накрыл её руку своей ладонью.

Она замолчала и посмотрела на меня.

– Всё нормально, – заверил я.

– Точно? – шепнула девчонка.

– Точно.

Элина ещё несколько секунд всматривалась в моё лицо, словно проверяла, говорю ли я серьёзно.

– Просто после сирены получилось как-то глупо, – смущённо объяснила она.

– Теперь с меня ужин при свечах, – ответил я. – Раз уж электричество здесь любит пропадать в самый подходящий момент, надо пользоваться местными особенностями.

Элина слегка сжала мои пальцы, улыбнулась и, наконец, оставила ложку в покое. Я убрал руку только тогда, когда к нашему столу подошла женщина с тележкой и начала собирать свободную посуду.

Элина допила чай и поднялась.

– Мне пора. Сегодня опять размещение и пропуска. А ты снова молчунов ловить?

– Похоже на то. У каждого здесь своё развлечение.

Мы отнесли подносы к стойке и вместе вышли из столовой. Возле дверей наши дороги расходились: ей нужно было в административный сектор, мне – к площадке службы отлова.

Элина на секунду задержалась рядом.

– Сергей.

– Что?

Она улыбнулась.

– Про ужин я запомнила…

Когда я пришёл на площадку службы отлова, Ковалёв уже был там и выглядел каким-то мрачным, словно утро у него уже успело испортиться задолго до моего появления. Машины стояли под навесом, Роман с ещё двумя мужиками проверял крепления клетки, водитель возился возле открытого капота, а сам Ковалёв раздражённо сплевывал и что-то недовольно цедил сквозь зубы.

Я снял со стойки жилет, проверил карманы и только после этого подошёл к нему.

– Доброе утро. Судя по лицу, ночь у тебя тоже прошла весело?

Ковалёв поднял на меня глаза, всё ещё раздражённый.

– Веселье продолжается, – фыркнул он. – Охрана после стрельбы прочесала ближайшие кварталы, там нашли следы нескольких групп людей. В одном месте трое, в другом, судя по отпечаткам и мусору, человек пять или шесть. Кто они такие и что здесь делали, пока никто толком не понял.

– Вооружены? – спросил я.

– Чёрт его знает, я свечку не держал, но, сам знаешь, ночью стреляли. Плюс связисты перехватили какие-то переговоры. Там пока почти ничего разобрать не смогли, только отдельные слова и цифры.

Ковалёв задумчиво посмотрел на машину, возле которой Роман уже складывал связки ремней в пластиковый короб.

– Я бы сегодня вообще за ворота людей не выпускал, пока охрана не разберётся, кто вокруг нас шляется. Только у начальства на этот счёт другое мнение.

– Заявка пришла?

– Пришла. Причём вчера мы привезли двенадцать, сегодня хотят двадцать. Так что аппетиты растут.

Цифра действительно была заметно больше и, как я понимаю, в принципе выше той, к которой привык Ковалёв.

– Сразу двадцать?

– Именно, – раздражённо подтвердил он. – И ещё желательно до обеда первую половину, остальное уже можно к вечеру. Там вооружённые люди вокруг Маяка ходят, ночью была стрельба, а нас отправляют тварей ловить, будто ничего не происходит.

Роман услышал последнюю фразу и повернулся к нам.

– Я тоже предлагал – сегодня пас…

– Твоё предложение очень внимательно рассмотрели и положили рядом с остальными ценными инициативами, – ответил Ковалёв. – Поэтому заканчивай с ремнями, через десять минут выезжаем.

Роман пробормотал что-то себе под нос, но на этом унялся. Я взял со стола пистолет, сверил номер с ведомостью, проверил магазин и убрал оружие в кобуру. После ночной встречи с Фоминым перспектива ехать наружу нравилась мне ещё меньше, только рассказывать Ковалёву про человека, которого я сам отпустил от охраны, сейчас точно было не время. Ну а его ствол теперь лежал у меня в комнате… на всякий случай.

Через несколько минут мы погрузились. Сегодня людей было больше: Ковалёв взял обе пары со щитами, двух носильщиков, Мишу с основным динамиком и Севу с резервом. В кузов поставили дополнительные короба с ремнями, а свободные секции клетки заранее разделили перегородками, чтобы двадцать молчунов можно было увезти за два рейса.

Перед самым выездом Ковалёв ещё раз прошёл вдоль борта.

– За воротами следим внимательно и смотрим в оба по сторонам. Если увидели человека, машину, свежий костёр, оружие или любую другую хрень, которая вчера здесь не лежала, говорите сразу. С тварями мы хотя бы понимаем, чего ждать, а кто сейчас бродит вокруг Маяка, пока вопрос открытый, – объяснил он.

– А если встретим вооружённых? – спросил Глеб.

– В контакт сами не полезем, – после небольшой паузы ответил Ковалёв. – Не наше это дело. Разворачиваемся и сообщаем охране. Наша задача сегодня – всё ещё отлов, хотя лично я и с такой постановкой вопроса не согласен.

Водитель завёл двигатель. Внешние ворота открывались медленнее обычного: охранники сначала осмотрели дорогу через камеры, потом один вышел наружу, и только после его сигнала створки окончательно разошлись. Машина покатилась вперёд, миновала бетонные блоки и вышла на улицу.

Первые несколько кварталов мы прошли спокойно. Брошенные машины стояли там же, где вчера, возле магазинов и подъездов бродили отдельные молчуны, а на перекрёстках ветер гонял мусор. После предупреждения Ковалёва все смотрели по сторонам гораздо внимательнее, поэтому разговоров почти не было.

Я сидел у борта и следил за улицей справа. Сначала ничего странного не заметил, однако возле следующего перекрёстка взгляд зацепился за троих молчунов, которые шли вдоль домов почти одной линией. Само по себе это ещё ничего не значило, только через полквартала мы увидели ещё пятерых, и те двигались примерно туда же.

Я постучал по кабине.

– Ковалёв, глянь направо.

Он поднялся и подошёл ближе.

– Что там?

– Твари. Сначала трое прошли в ту сторону, теперь ещё пятеро.

Ковалёв посмотрел туда, куда я показывал. Последняя тварь как раз скрывалась между двумя припаркованными машинами.

– Могли на какой-нибудь шум среагировать. Здесь вчера техника ходила, охрана тоже ездила, – быстро нашёл он объяснение.

Я сел обратно, однако продолжил смотреть.

Через пару минут ситуация повторилась. На соседней улице четыре молчуна пересекли дорогу почти перед самой машиной. Один задержался у разбитой остановки, повернул голову в нашу сторону, потом снова пошёл вслед за остальными.

– Ещё четверо, – отметил я.

Ковалёв уже сам смотрел туда.

– Вижу… неприятная закономерность.

Роман пересел ближе к окну и уставился на улицу, тоже не желая ничего упускать.

– Может, где-то генератор работает. Они на постоянный звук иногда неплохо тянутся.

– Тогда скоро услышим, – ответил Ковалёв и постучал водителю. – Сбавь немного.

Машина пошла медленнее. Теперь мы двигались километров на пятнадцати в час, и я успевал нормально рассматривать дворы и проезды. Молчуны попадались всё чаще, причём большая часть действительно двигалась в одном направлении, постепенно уходя к северной стороне Маяка.

На следующем перекрёстке Ковалёв приказал остановиться.

– Двигатель глуши. Послушаем.

Дизель стих, и стали заметными множество звуков. Где-то хлопал незакреплённый лист железа, из двора доносилось карканье, чуть дальше скреблась по асфальту пластиковая бутылка. Я уже решил, что Роман ошибся с источником шума, когда услышал повторяющийся высокий сигнал.