Читать книгу "Частная практика"

– Что, все?

– Да. Любую бумажку, которая им попадется, они могут перекрутить так, как им будет нужно. Конечно, эти документы никакого отношения к делам не имеют, – Валентин взглянул на меня, – но чем меньше бумаг, тем лучше. Все, Паша, – он похлопал Страхова по плечу, – меньше слов – больше дела. Беги! А я с твоим коллегой буду работать.

Паша вышел из кабинета, закрыв за собой дверь.

– Ну что, – сказал Валентин, – давайте познакомимся поближе.

Я сел на скамью.

– Так что же все-таки они сделали с вашим костюмом? – спросил я.

– Взяли костюм. Но вы не волнуйтесь, никаких пятен крови, никаких пальчиков на ноже нет, так что все эти экспертизы, о которых говорил следователь, мне по барабану.

– А что же у них может быть против вас?

– Против меня могут быть только определенные обстоятельства. Они заключаются в том, что в этом злополучном кафе действительно больше никого не было. Но я его не убивал.

– Да я верю вам!

– Нет, создается такое впечатление, будто никого не было, но кто-то убил Мишу. Я отказываюсь от этого. Значит, я не убивал. Но, поверьте, даже если бы я и убил его, так постарался бы как-то исчезнуть, чтоб меня не нашли!

– Логично, – кивнул я.

– Я его и не убивал. К тому же у меня есть серьезные доказательства. Но, к сожалению, пока я не могу ничего предпринять.

– Пока вы не можете предъявить своих доказательств, – улыбнулся я, – вам придется посидеть на нарах.

– Ничего, посижу. В какой-то мере мне это не противопоказано. Хотел бы поинтересоваться, что вам следователь наговорил.

– Да, – я махнул рукой, – пытался запугивать, что люди Кузи могут со мной разобраться.

– В принципе он не запугивал вас, это действительно так, – сказал Валентин. – Ну ничего, мы с вами разработаем определенные меры предосторожности.

«Ничего себе, – подумал я, – еще и меры предосторожности!»

– Каким же образом? Вы будете охранять меня, а я вас?

– Не совсем так. Самое главное – вы ни с кем никаких дел не имейте, кроме моей жены Жанны. Вы ее видели. Кстати, как она?

– Да ничего, нормально.

– Переживает, наверное?

– Не без этого.

– Больше не общайтесь ни с кем, кто бы на вас ни выходил – друзья, партнеры. Все только после согласования со мной. Никакой информацией ни с кем не делитесь.

– Это ясно.

– Теперь самое главное. У вас сейчас много клиентов по уголовным делам?

– Есть кое-какие.

– Я хочу сделать вам предложение. Может быть, оно будет более выгодным для вас. Сколько вы имеете с одного клиента?

Я пожал плечами.

– Какое это имеет значение?

– Я хочу вам предложить оплату как бы за всех ваших клиентов.

– Не понял.

– Я один буду платить вам гораздо больше денег, чем вы заработали бы со всеми клиентами, но при том условии, что вы их вести не будете, а полностью сосредоточитесь только на моем деле.

– А как же они?

– Вы поручите их другим адвокатам, вашим друзьям. Соответственно, приплатите из моих денег.

– Это в принципе вопрос решаемый. А что, слишком сложное дело?

– А вы считаете, что подозрение в убийстве – дело несерьезное?

– Нет, я этого не говорил.

Сушков взял блокнот, который я держал в руках, ручку и быстро написал несколько цифр с буквой S, перечеркнутой два раза, и показал мне. Нетрудно было догадаться, что это была сумма в долларах, и довольно немалая.

– Это ежемесячно. Хватит? – спросил Сушков. – Если вы будете заниматься только мной.

– Хватит, даже слишком много.

– Ладно, не будем мелочиться! Потребуются еще кое-какие ущемления ваших прав и дел, – улыбнулся Валентин. Он взял листок, разорвал его на мелкие клочки, потом достал зажигалку и поджег их.

– Какие ущемления? – с иронией поинтересовался я.

– Дело, возможно, на самом деле громкое и опасное. Поэтому они без проблем могут вычислить ваш адрес. Может быть, вам, в счет вашего гонорара, снять номер в гостинице или, еще лучше, в пансионате? Кстати, моя супруга тоже собирается жить в пансионате. Вы не возражаете?

– Даже не знаю, – пожал я плечами.

– Все может быть слишком опасно. Мальчики очень горячие. Многих я знаю.

– Откуда?

– У меня были кое-какие грешки по молодости, опер про них говорил.

– Вы хотите сказать, что вы были любером?

– А вы были пионером? – с иронией спросил Валентин. – Да, я был любером.

Я посмотрел на часы.

– Вы куда-то торопитесь? – понял Валентин.

– Нет, не тороплюсь. Хочу дождаться, чтобы ваша жена привезла вам спортивный костюм и вы переоделись. Не идти же вам в таком виде в камеру!

– Да, это уж точно, – улыбнулся Валентин.

– А если я сейчас уеду, то наверняка менты повезут вас в чем есть в Бутырку или в Матроску. А там вам долго придется доказывать братве происхождение этого милицейского обмундирования.

– Выходит, все равно нам придется ждать, пока Жанна привезет мне одежду, – сказал Валентин.

Я молча кивнул головой. Конечно, мне было очень интересно услышать из уст очевидца о легендарном и загадочном движении люберов. С другой стороны, меня не покидало удивление – как же так, человек – банкир, подозревается в таком серьезном преступлении, а тут на тебе – какие-то байки про люберов собирается мне рассказывать вместо того, чтобы готовиться к своей защите! А может, это какой-то ход? Может, он хочет отвлечься? А может, просто не хочет ничего говорить по делу, зная, что и стены, и потолки в этом отделении могут иметь уши?

Неожиданно дверь в кабинет открылась, и в нее заглянул все тот же старшина Михалыч, державший в руках два пакета с надписью «Калинка-Стокманн». Он протянул их Валентину.

– Держи, тебе жена прислала – переодеться и пожрать кой-чего, – сказал он, улыбаясь.

Валентин взял пакеты.

– Слышь, – продолжил Михалыч, – там у тебя ребята сигарет стрельнули. Один блок. Ты не в обиде?

– Не в обиде, – ответил Сушков.

– Вот и хорошо. Давай готовься, сейчас за тобой придут… в тюрьму повезем.

– Куда его повезут? – поинтересовался я.

– На Бутырку. Так что завтра с утречка можете его уже проведать там.

– Отлично, – сказал я.

Михалыч вышел в коридор. Валентин достал из пакета спортивный костюм и начал быстро переодеваться. Потом сел и спросил у меня:

– Вы не возражаете, если я тут поем? Не хотелось бы в камере. Там такие ханыги сидят, в этом отделении!

– Да ради бога!

Валентин стал поспешно жевать бутерброды.

– Как вы думаете, – неожиданно спросил он, – в Бутырке питание ужасное?

– Не знаю, – улыбнулся я, – не пробовал. Но думаю, что не как в ресторане.

– Да, – улыбнулся в ответ Валентин. – Может быть, как-то удастся передачу сделать, или вы мне что-нибудь будете приносить?

– Нет, сейчас шмонают. Это раньше была такая возможность. А насчет передачи я попробую, подскажу твоей жене, как все организовать.

Минут через двадцать, закончив с едой и переодеванием, Валентин попрощался со мной. Мы договорились, что на следующий день я приеду к нему в Бутырку. Через несколько минут я покинул изолятор временного содержания.

Вышел на улицу и направился к своему джипу. Тут я заметил, что он со всех сторон был плотно зажат какими-то машинами. Я обернулся и заметил, что на крыльце отделения стоит какой-то сержант милиции, а рядом с ним – три парня в кожаных куртках, коротко стриженные. Сержант кивнул в мою сторону и тут же скрылся за дверью отделения милиции.

Трое парней медленно направились ко мне.

– Так, значит, это ты адвокат того хмыря? – сказал один из них. – Поехали, побазарим. Тема есть.

– А это обязательно? – спросил я.

– Очень желательно, – грозно ответил парень, всем своим видом показывая, что сопротивляться и возражать что-то совершенно бесполезно.

Я сел в свой джип. Рядом со мной расположился один из бритоголовых.

– Куда ехать? – спросил я.

– Давай за машиной, – и парень показал рукой на черный «Мерседес», который тронулся от крыльца отделения милиции.

Я поехал за ним. Позади нас пристроился еще один джип, «Чероки», с тонированными стеклами, за ним – «БМВ» цвета серый металлик. Мы направлялись в сторону области.

Неприятное чувство тревоги охватило меня. Мне стало не по себе.

«Шестисотый» «Мерседес», ехавший впереди, набирал скорость. Теперь у меня не оставалось никаких сомнений в том, что мы направлялись за город, возможно, в лес. Как же так – еще в недалеком прошлом действовали святые законы уголовного мира: ни на врачей, ни на адвокатов не наезжать. А теперь все перепуталось, произошла смена ориентации, пришло новое поколение братвы, которое не считалось ни с чем. Главное для них был результат. И неважно, кто ты, что ты, главное – получить от тебя определенную информацию. Конечно, определенные мысли у меня были, а с ними – и определенные надежды. Разумеется, никто на убийство адвоката не пойдет. Да и смысла в этом никакого. Какая цель – запугать? В принципе запугать можно. Вот, мол, мы завалили твоего адвоката, следующий на очереди – ты. «Нет, – отгонял я от себя невеселые мысли, – вряд ли они пойдут на такое. Скорее всего им нужна какая-то информация. Но ведь я никакой информацией не обладаю! Или, может, они хотят дать мне какое-то поручение? Или хотят, чтобы я его сам нейтрализовал? Но каким способом? Подсунуть отраву ему в пищу? Ладно, так в конце концов можно дойти до помешательства…»

Воспользовавшись остановкой на светофоре, я бросил взгляд на своего спутника. Это был парень лет тридцати – тридцати двух, крепкого телосложения, в кожаной куртке. Он безмятежно смотрел вдаль, только челюсти шевелились, перемалывая жевательную резинку. В правой руке у него я увидел небольшую рацию фирмы «Стандард», которые в последнее время так полюбила братва.

Неожиданно рация зашипела. Парень поднес ее к уху.

– Егор, тормозни машину, – услышал я голос и обратил внимание, что «шестисотый» «Мерседес», шедший впереди, замигал правым поворотником и подъехал к обочине дороги. «Странно, – подумал я, – мы еще из города не выехали, машин много, место не уединенное, а уже решили остановиться».

Егор подал мне знак остановить машину. Я включил поворотник, и мой джип притерся к тротуару. На всякий случай я включил аварийные огни и стал ждать. К моей машине подбежал какой-то парень из «БМВ» и обратился к моему спутнику:

– Егор, планы поменялись. Давай обратно. Там этого лоха перевозят в тюрьму. Надо постараться успеть. – И, повернувшись ко мне, сказал: – Не обижайся, адвокат. В принципе мы не хотели ничего плохого. Так, кое о чем расспросить. Но, видно, не судьба. Но ничего, мы потом тебя найдем. Дай нам свой мобильный телефон.

Я лихорадочно соображал – дать ли им фальшивый номер или все же настоящий. Нет, я знал, игры с братвой вести опасно. За каждый промах нужно отвечать. И обманывать их нет смысла.

– Записывай, – сказал я и продиктовал номер телефона.

– Извини, он у тебя с собой? – спросил парень.

– Да, с собой.

– Дай посмотреть.

Я вытащил телефон. Парень взял мой мобильный телефон, вытащил из кармана свой и, набрав номер, продиктованный мною, посмотрел на меня. Мой телефон зазвонил.

– Правильно, адвокат, не обманул, – сказал парень, хитро прищурившись и возвращая мой телефон. – А скажи мне, – он сделал небольшую паузу, – у тебя ксива какая-нибудь есть?

– Документы, что ли? – переспросил я.

– Да, документы.

– Есть, конечно.

– Дай посмотреть.

Я протянул ему свое адвокатское удостоверение. Он быстро достал из кармана какой-то обрывок бумаги, из другого кармана – фломастер и записал мои данные.

– Ладно, мы тебя найдем. Сейчас просто не до тебя. – И, повернувшись к Егору: – Давай, Егорка, выскакивай!

Егор нехотя вылез из джипа. Тем временем «Мерседес» развернулся и поехал в обратную сторону. Следом за ним – джип «Чероки». И только серебристая «БМВ» стояла рядом со мной с мигающими аварийными огнями. Егор и крепыш, который разговаривал со мной, быстро сели в «БМВ». Машина рванулась и полетела за остальными. Было ясно, что они поехали попытаться поговорить с Валентином. Я думал, что им это удастся. В конце концов, городок маленький, отделение небольшое. Скорее всего тут у них все схвачено.

Но облегчения я не почувствовал. Конечно, опасность миновала. Вряд ли они вернутся. Но, с другой стороны, теперь возникла опасность для моего клиента. Что они могут с ним сделать? Может быть, мне тоже вернуться? Но чем я смогу ему помочь? ОТДЫХ

Ночные клубы, казино и рестораны продолжают оставаться излюбленным местом проведения досуга для многих криминальных авторитетов. В этот период они плодятся в Москве в ускоренном режиме. Содержать такие заведения становится весьма выгодным делом, но иногда такие места подвергаются налету со стороны правоохранительных органов. Оперативники проводят рейды по пресечению оборота наркотиков, а иногда с целью обнаружения разыскиваемых преступников.

Как-то меня пригласил поужинать мой коллега-адвокат, работавший с одной крупной корпорацией, – встретиться, поболтать о том о сем. Тем более что у нас в адвокатуре намечались определенные изменения – реорганизация. Поэтому основной целью нашей встречи было обсуждение будущих организационных вопросов, которые нам, всем адвокатам, предстояло пережить. На встречу с коллегой я согласился с большим удовольствием.

Мы сидели в ресторане и обсуждали общие проблемы и грядущие изменения в нашей структуре. Закончив разговор и расплатившись с официантами, мы собрались уходить, как вдруг мой коллега предложил мне пойти в одно ночное заведение.

– Я, – сказал он, – получил пропуск в ночной клуб категории VIP. Давай сходим посмотрим!

– А что за клуб? – поинтересовался я.

– Сейчас покажу.

Коллега вытащил из бумажника золотистую карточку, похожую на кредитку. Я прочел название клуба. С правой стороны стоял значок VIP, означающий «очень важная персона». С другой стороны – номер 006 и фамилия моего коллеги.

– Послушай, ты почти как Джеймс Бонд! Он – 007, а ты – 006, – пошутил я.

– Кстати, у него тоже был агент 006, – сказал мой коллега с улыбкой. – Ну что, поедем?

– Да, конечно.

Мы сели в машины и поехали в сторону центра, где располагался ночной клуб. Подъехав к помещению клуба, я припарковал машину на стоянке и хотел войти в клуб, как увидел стоящий неподалеку знакомый «Мерседес» Алексея Михайлова. В машине сидел его водитель. Кивнув ему головой, я направился к клубу. «Наверное, там отдыхает Алексей», – подумал я.

Сегодняшним вечером в клубе должна была выступать известная женская группа, которая пользовалась безумной популярностью, и особенно у мужчин. Поэтому все ждали ее прибытия. Ко времени нашего приезда в клубе было много народу. В центре зала, на танцевальной площадке, двигались в медленном танце несколько пар. В углу – сцена с шестом, где время от времени выступали девицы – наполовину обнаженные, а иногда и полностью без одежды. С другой стороны находился бар с небольшими круглыми столиками, которые почти все были заняты.

Мой коллега стал искать столик. Но свободного столика мы не нашли. Тогда я сказал:

– Послушай, у тебя же VIP-карточка! Найди метрдотеля, покажи ему ее и пусть тебе найдут место.

– Правильная мысль! Так мы и поступим.

Через несколько минут нас уже вели в отдельное помещение, в так называемую VIP-зону, где сидели люди, имеющие такие же карточки. Мы пересекли бильярдную, потом что-то напоминающее то ли библиотеку, то ли телевизионную и оказались в большом зале с зеленым ковролином на полу, по цвету напоминавшим бильярдную обивку. Здесь в уютных кожаных креслах сидели мужчины с женщинами. Одеты мужчины были в темные костюмы. Тут я услышал свое имя. Я обернулся и увидел, что в кресле в углу сидит Алексей в компании своих ребят, приветливо помахивая мне рукой.

Я подошел к нему, поздоровался.

– Ты что тут делаешь? – спросил я.

– Да вот, отдыхаем, – ответил Алексей, улыбаясь. – А ты тут как оказался?

– Случайно. Коллега пригласил.

Алексей поздоровался с моим коллегой за руку, привстав из кресла.

Мы поговорили еще несколько минут о погоде, о марках автомобилей. Неожиданно я почувствовал пристальный взгляд. Подняв голову, я посмотрел вокруг и увидел троих ребят крепкого телосложения, которые смотрели в нашу сторону. Взгляды их были колючие, враждебные. Я пытался понять, что это за люди и знаю ли я их. Наконец мой взгляд заметил Алексей и спросил:

– Ты куда смотришь? Пытаешься вспомнить, знаешь ли этих ребят?

Я кивнул головой.

– Это люди Боксера. Точнее, из бывшей бригады Чижа. Они давно на меня зыркают.

– А ты не боишься, что здесь может что-нибудь произойти?

– Нет, здесь нейтральная полоса, – спокойно ответил Алексей. – Какие бы враги тут ни встречались – кровники, некровники, – тут никогда ничего не случится. Мы соблюдаем перемирие. Смотреть – да, могут враждебно. Но кто им это может запретить? А вот в отношении чего такого – пострелять или подраться – не может быть и речи.

Мне было странно: как же так, две враждующие группировки, которые днем и ночью гоняют друг друга, отстреливая боевиков, спокойно сидят в одном ночном клубе и обмениваются враждебными взглядами! Но, может быть, в этом есть смысл.

– Ну что, – Алексей похлопал меня по плечу, – еще увидимся! У нас тут сейчас встреча будет. Девчонки должны подъехать, фотомодели. Хочешь?

– Нет, – я покачал головой. Повернулся к своему коллеге: – Пойдем в бильярд сыграем!

Мы двинулись в сторону бильярдной.

– А что это за люди? – спросил меня коллега. – Бизнесмены?

– Такие же, как мы с тобой. Бандиты они.

– А откуда ты их знаешь?

– Это мои клиенты.

– А почему ты с ними не уйдешь?

– Легко сказать! А ты знаешь такую пословицу: рубль вход, а два – выход? И кто меня на волю-то выпустит? В принципе могут, конечно, шлепнуть в подъезде или покалечить и отпустить на все четыре стороны…

– Да ладно, неужели они такие звери?

– Не знаю, может, и не звери, – ответил я, – но эксперименты ставить не хочу.

– По существу, у тебя опасная работа!

– Не настолько, насколько у тебя. Посмотри, что получается. Ты ведешь крупные контракты. А современный бизнес предполагает и такие понятия, как долг, игра с нечестными правилами. Другая сторона всегда является пострадавшей, теряя миллионы, коммерческие точки или проекты. Что ты думаешь, не бывает обратной реакции в отношении вас или конкретно твоей персоны?

– Конечно, такое бывает. Еще как бывает! И нашего брата, кто ведет арбитражные дела и работает с корпоративными клиентами, отстреливают.

– Вот видишь, у нас с тобой просто опасная профессия. Единственное, что могу сказать, – добавил я, – что такие, как они, долго не живут. У меня нет ни одного знакомого крупного авторитета, который дожил бы до сорока-пятидесяти лет. Рано или поздно они в землю ложатся или их в зону определяют. Или, в лучшем случае, за границу бегут.

– Ты хочешь сказать, что и ему осталось немного? – Коллега кивнул на Алексея.

– Боюсь сглазить… – сказал я.

Но тем не менее я все же сглазил. Примерно в середине вечера, когда уже приехала популярная группа и стала исполнять свои зажигательные номера, в зале стало душно. Мы с коллегой вышли на улицу. Вместе с нами вышли и многие посетители клуба – был объявлен небольшой перерыв. Я видел, как Алексей с каким-то парнем в сопровождении своих боевиков вышли на улицу и направились к машине. Вероятно, сейчас Алексей будет хвастаться машиной. Я знал, что недавно он купил последнюю модель «Мерседеса» за сто двадцать тысяч долларов, со всеми возможными наворотами, с телевизором, с кожей-рожей, как он говорил. Поэтому я был уверен, что он пошел показывать своему очередному дружку новую игрушку.

Мы с коллегой вернулись в клуб и через стеклянную стену наблюдали, как Алексей подходит к «Мерседесу». Время от времени мы перебрасывались ничего не значащими репликами. Неожиданно мой коллега схватил меня за плечо:

– Посмотри, какие пижоны едут!

Я повернулся. Прямо к входу, у которого мы стояли, к ступенькам подрулили серая «девятка» и небольшой микроавтобус. Картина была действительно нелепой: среди дорогих иномарок – «Мерседесов», «БМВ», «Роверов» и джипов увидеть «девятку», да еще с каким-то микроавтобусом! Мы стали пристально наблюдать за приближающимися машинами. Неожиданно я понял, что это та «девятка», которая не так давно за мной следила. Я сразу узнал ее по немного оторванному с левой стороны бамперу. Конечно, это та машина!

Автомобиль остановился. Тотчас же из «девятки» и микроавтобуса выскочили несколько человек, одетых в короткие куртки. У некоторых в руках были рации. Теперь я заволновался. Конечно, это оперы из какой-то организации! Мужчины в куртках направились к дверям клуба, чтобы их блокировать. Через несколько мгновений они закрыли двери металлическими палками. Таким образом, из клуба никто выйти не мог.

Вскоре подрулило еще несколько микроавтобусов. Оттуда выскочили ребята-спецназовцы в пятнистой форме. Я смотрел в сторону «Мерседеса», где находился Алексей. Но тот словно ничего не видел. Он увлеченно показывал, сидя в салоне, какие-то навороты. Мне захотелось крикнуть ему, предупредить об опасности, но сделать этого я не мог.

Я рванулся к двери и тут же увидел, как несколько человек направились в сторону «Мерседеса» Алексея. Теперь мне стало ясно, что это была операция правоохранительных органов по его задержанию.

Через несколько минут я увидел, как спецназовцы уже вытаскивали из машины упирающегося Алексея и пытались надеть на него наручники. Я видел, что Алексей что-то кричал, но через стекла ничего слышно не было. Мне показалось, что он обращался ко мне и звал меня на помощь, чтобы я, как адвокат, помог ему. Я быстро отодвинул своего коллегу и направился к дверям, пытаясь открыть их. На меня удивленно посмотрели оперативники, один из которых держал в руках рацию. Я достал из бокового кармана свое удостоверение адвоката и начал стучать им по стеклу, показывая, что мне нужно пройти туда. Оперативник немного приоткрыл дверь и спросил:

– Что вы хотите?

– Я адвокат. Там моего клиента задерживают! – сказал я.

Неожиданно второй оперативник, стоящий ко мне спиной, повернулся ко мне и улыбнулся.

– Ну что, – он назвал меня по имени-отчеству, – пытаетесь своему клиенту помочь? А вот ничего не получится! Время-то у вас нерабочее, и ордера у вас нет.

Я понял, что этот оперативник являлся и членом «наружки», то есть группы наблюдения, которая ездила за мной. Поэтому он меня знал. Да и улыбка у него была какая-то снисходительно-хитрая. Я понимал, что ничего сделать нельзя.

Дверь снова закрылась. «Ничего, – подумал я, – что-нибудь придумаем!»

В ночной клуб вошли люди в камуфляжной форме и оперативники и стали у всех проверять документы. Когда подошла моя очередь, все тот же оперативник слегка похлопал меня по плечу, даже не проверив мои документы.

Некоторых посетителей ночного клуба задержали. У кого-то были просрочены документы, у кого-то их не было. Вечер был испорчен.

Я вышел на улицу. Теперь мне нужно было как-то разыскать Алексея. Но для этого мне надо было сначала узнать, что же за организация проводила этот рейд. Я подошел к микроавтобусу с оперативниками. Отыскав знакомого оперативника, который говорил со мной, я обратился к нему:

– Как же мне узнать, куда повезли моего клиента?

– А что тут узнавать? – ответил оперативник. – Мы – оперативные работники и с вами в контакт не вступаем. Вы должны обратиться к следователю, который будет вести это дело.

– Хорошо, а кто следователь?

– Обращайтесь в городскую прокуратуру, в ваш бандитский отдел.

Я знал, что бандитским отделом называют отдел Московской городской прокуратуры по расследованию убийств и бандитизма.

– Там вам скажут, куда вашего клиента повезли, – продолжил оперативник. – А мы так, только его задержали, типа сторожей…

Я понимал, что в этот вечер ехать куда-либо бесполезно. Прокуратура ночью не работает, а дежурный прокурор и следователь со мной просто разговаривать не будут.