Читать книгу "Сказки о Жизни. Серия «Сказки и фантастика». Выпуск 3"

Петя с Асей вышли из-под Главной елки и с удивлением осмотрелись вокруг.

– Ой, как хорошо дома! – сказала сестренка.

– Дома нас папа и мама ждут! – вспомнил Петя. – Побежали скорей!

– Сейчас побежим! Я хочу сказать тебе – спасибо!

– За что?

– За то, что не бросил меня одну в Странном месте.

– Ты же моя сестра!

– И за то, что ты такой умный и логичный! Без тебя мы бы оттуда не выбрались!

– И я тебя хочу поблагодарить! – сказал Петя.

– За что? – удивилась девочка.

– За то, что ты такая шебутная! Такое приключение на Новый год организовала! Столько мы нового узнали! Шутка ли – с самим дедом Морозом познакомились!

– И Снегурочкой!

– Да, и Снегурочкой.

– А это нам не приснилось? – засомневалась девочка. – Так бывает – спишь, и все кажется настоящим, а проснешься – это был сон.

– Но ведь нам же это обоим приснилось? – сказал Петя. – А сны по одному снятся. Логично?

– Логично! – засмеялась девочка.

И они побежали домой, встречать Новый год. А из-под елки им во след смотрели дед Мороз и Снегурочка. И улыбались.

Подлинная история города Ямогорска, или Мусор над головой

Рассказ по форме юмористический, но на самом деле не менее печальный, чем эпиграф, который привязывает его к жизни.

«Не менее 16 человек стали жертвами обрушения горы мусора на свалке столицы Шри-Ланки Коломбо. В списке погибших числятся четыре ребенка, сообщают индийские СМИ. В пятницу, 14 апреля, гора мусора высотой более 90 метров рухнула после дождей и пожара. Она разрушила около 40 домов. На месте ЧП продолжаются поисково-спасательные работы, поскольку люди до сих пор могут находиться под завалами»33
  http://www.vesti.ru/doc.html?id=2878031)


[Закрыть].

Сразу хочу оговориться, что взяться за перо меня побудило отнюдь не стремление к славе, но только лишь желание восстановить истину, к чему меня обязывает положение очевидца и, в известной степени, участника описываемых событий. Общество сегодня переполнено слухами, по большей части рожденными средствами массовой дезинформации в поисках сиюминутных сенсаций. Опровергать их поодиночке дело настолько утомительное и, видимо, уже бесперспективное, что, кажется, легче просто рассказать, как события развивались с самого начала.

Прежде всего, о самой Мусорной горе и её локализации.

Разумеется, не может быть и речи о нахождении её (я цитирую «Провинциальный пионер») «при слиянии рек Волги и Дона». Ну, не впадает Дон в Волгу, это разные реки и даже относятся к разным бассейнам. Тем более смешно помещение Мусорной горы («Нелепицы и небылицы» от 19 октября) на Тибет, где её будто бы местные жители принимали за священную гору Кайлас. Ничего подобного. Мусорная гора расположена возле поселка Терпищева на берегу небольшой речушки Колотуньки, что протекает в …ской области.

Правда, что первым Мусорную гору обнаружил американский разведывательный спутник, и что Белый дом выражал недовольство, предполагая, что мы под горой маскируем стартовые позиции неучтённых баллистических ракет. Под видом комиссии, якобы для занесения Мусорной горы в книгу рекордов Гиннеса, разведгруппа ЦРУ проникла на свалку. Однако комиссия-разведгруппа, уже зафиксировав рекорд и не обнаружив радиационного фона, буквально провалилась в какую-то вонючую расщелину. Спасательные мероприятия (а уже на этом этапе мне, как руководителю спасательного отряда, довелось принимать участие в событиях) были безрезультатны.

После произошедшего доступ местным жителям к Мусорной горе был строго запрещен, я выступил по местному телеканалу «МусТВ» с призывом соблюдать осторожность, но мальчишки… В августе прошлого года Антон Беспокойный и Ашот Хаосян (12 и 13 лет), прогуляв урок истории в родной школе №162 пос. Терпищева, отправились на гору, не подозревая, что скоро сами войдут в историю. Полюбовавшись с высоты орлиного полета (хотя орлы по свалкам не летают) на свой поселок, они принялись скатывать с горы камазовские покрышки. А когда покрышки закончились – раскачиваться на тонком подобии турника. В этот момент из помятого бидона раздался резкий стук и недовольный голос:

– Оставьте в покое антенну!

Мальчишки бросились врассыпную, предполагая что угодно, даже джинна в бидоне. Впрочем, вскоре они разобрались, что звук идет не из бидона, а откуда-то ниже. Через полчаса на месте были уже представители местной власти, управления по чрезвычайным ситуациям, пресса и половина населения поселка Терпищева. Так был обнаружен город Ямогорск, исчезнуший, как считалось ранее, во времена экономических реформ с лица планеты.

История цивилизации так или иначе связана с мусором. Историки и археологи, пытаясь узнать о жизни древних людей, копаются в том, что было ими выброшено, оставлено за ненадобностью, забыто впопыхах, брошено на поле боя. В античных городах с мусором поступали просто – выбрасывали на мостовую, где он спокойно накапливался до какого-нибудь знаменательного события, например, военного парада. Первый известный закон, запрещающий такую практику, появился в 320 г. до н.э. в Афинах, после чего подобный опыт быстро распространился по всей Древней Греции и греческим городам-колониям. В Древнем Риме домовладельцы были обязаны убирать улицы возле своих владений. Мусор высыпали в открытые ямы прямо за городскими стенами.

Нашему спасательному отряду достаточно быстро удалось установить акустическую связь с обитателями затерянного города через откопанную вентиляционную шахту здания.

– Сколько вас там?

– Сотни полторы. Несколько девятиэтажек, между которыми можно перемещаться по пустотам свалки.

– Как же вам удалось выжить? Чем вы питались все это время?

– Тут склад гражданской обороны. Противогазы, консервы.

– Уцелел ли кто-нибудь в других микрорайонах города?

– Мы не знаем.

– Что вам нужно, чтобы продержаться, пока мы вас вытащим?

– Бросьте шланг с чистой водой. И жратвы какой, чтоб не в банках.

– Протянем трубу, будем спускать сосиски. Подойдет?

История погребения Ямогорска сильно искажена свободной от совести прессой, поэтому я приведу основные факты, избавив их от излишней сенсационности и дополнив малоизвестными показаниями некоторых очевидцев.

Город Ямогорск по праву считался одним из самых чистых не только в стране, но и в мире. Поскольку крупных предприятий в нем не было, а рабочие руки имелись, то количество дворников на тысячу человек населения достигало семидесяти и сравнимо было только с количеством милиционеров на ту же тысячу. Все изменилось, когда главой администрации города был назначен местный выходец из Института Австралии и Океании Бредислав Обанасьев.

Пройдясь по улицам родного города и обнаружив здоровенных детин, позевывающих в подворотнях да изредка гоняющихся с метлами за случайно занесенным фантиком или листочком, Бредислав решил, как он выразился в своей программной речи, «поменять сами основы нашей экономической жизни». Дворники, даже не подозревавшие, что они живут экономической жизнью, только почесались и разошлись по рабочим местам, но уже назавтра узнали, что метлы, заготовленные в ближайшем орешнике, являются нелицензионными, а продукцию местного метельного завода, принадлежавшего дяде нового мера, следует брать в лизинг. Причем условия лизинга были простыми и понятными: метла стоит рубль в рассрочку на 50 лет, но сумма недовыплат удваивается каждый день в шесть раз с процентами по страхованию кредита, указанными в закрытом приложении, а за попытку вычислить сумму платежа самостоятельно полагается штраф в тысячу долларов.

С течением времени мусор начинает играть все более заметную роль в жизни общества. Появились профессии дворников и ассенизаторов, появились аксессуары – мусорные ведра, мешки, веники и совки, появилась техника – мусоровозы, погрузчики, заводы по переработке мусора. Развивался бизнес, который на всем этом делал деньги, и законы, которые процесс упорядочивали. Но, откровенно говоря, мусора, вопреки всей этой заботе, меньше не становилось. И если древние египтяне прославились возведением гигантских храмов и пирамид, то наша цивилизация войдет в историю самыми большими свалками. Залежи свалки Нью-Йорка достигают 70 метров в высоту, что пониже пирамиды Хеопса (146 м), зато площадь превосходит неизмеримо – 1200 га против 5.4 га.

В этот день город покрылся первым слоем мусора толщиной в 10 см. Дворники толпились на площадях и перекрёстках и пытались сосчитать, кто на пальцах, кто на калькуляторах, позаимствованных у отпрысков-школьников, чем новая система выгоднее старой. Но на 50 лет пальцев не хватало, а калькулятор зашкаливал.

Ванька Зазнобин – главный городской смутьян и заводила – подбивал дружков поймать «недо-мэр-ка», надавать метлой по шее и заставить самого сводить дебет с кредитом.

Надо отдать должное новому мэру, он не испугался ответственности и вышел к народу, сказав:

– Посчитать? Проще пареной репы!

После чего, тряхнув стариной, бывалый австрало-и-океано-вед лично сделал два действия в уме, два на калькуляторе, ошибся четыре раза и заявил:

– Всем нам надо учиться рыночной экономике!

И призвал присутствующих поступать в финансовый институт, филиал которого на платной основе открывает в Ямогорске его тёща.

Дворники дружно поступили на экономический. Но когда от полуметрового слоя мусора перестали открываться двери подъездов, население стало выражать недовольство и даже собралось у памятника какому-то ученому с кепкой в кулаке, чтобы сместить «папуасника», как окрестил главу (между прочим, кандидата австралогических наук) неугомонный Ванька Зазнобин.

Бредислав Обанасьев не испугался и этого, заявив:

– Это трудности переходного периода! Надо, господа, потерпеть. Скоро приедут эксперты ЕС и помогут консультациями.

Автобус с экспертами завяз на подъездах к городу, но, издали оценив ситуацию, матерые консультанты посоветовали:

– Нада… э-э… приватизировать вся улица жители прилегших дома и сотворить… э-э… Товарищества собственников тротуаров. Это стимулировать чистота и порядок, да.

Пока хозяйство имело дело с естественными материалами, процесс утилизации мусора происходил сам собой, хотя и сопровождался неприятным запахом, но в местах с небольшой плотностью населения это не становилось проблемой, а наоборот – все шло на удобрение. Другая эпоха наступила, когда мусор перестал быть органическим. Изобретатель динамита Альфред Нобель, не зная куда девать огромные горы отходов своего производства, просто перемолол их и распродал, назвав «минеральными удобрениями». Со временем отходы становились все более опасными и токсичными, потребовались особые производства по их разложению. То, что переработать не удается (радиоактивные отходы), как и прежде… вывозят подальше – в другие страны.

Автобус с экспертами, поднатужившись, вырвался из ямы и укатил, а дворники, откашлявшись от дыма, пошли организовывать упомянутые товарищества, но смогли охватить только жителей от второго этажа и выше, с остальными пробовали перестукиваться через пол, но их ответ было трудно считать не положительным, но и цензурным.

Ванька Зазнобин организовал партизанский отряд, но разбрасываемые прокламации лишь увеличивали гору мусора, а, выйдя на операцию, партизаны просто канули в болоте пластмассовых стаканчиков и картонных коробок, скрывшись в них с головой. Ванька еле успел схватить за руку свою молоденькую разведчицу, спортсменку и комсомолку Варю Нарлей, только они двое остались от всего отряда.

Бредислав Обанасьев, переходя на работу регионального уровня значимости и передавая полномочия своему преемнику, подвел итог своей плодотворной деятельности и посоветовал:

– Раз уж так сложилось исторически, что наш город стал одной большой свалкой, надо делать из этого прибыль, принимать мусор соседних городов. А на вырученные деньги мы, наконец, сможем выкупить метлы для дворников.

Бредислав уехал, а город за одну ночь, названную впоследствии «Ночью тысячи мусоровозов», захлестнула волна мусора из ближайшего мегаполиса. Судьба Помпеи, заваленной пеплом Везувия, более трагична, но не более печальна, чем участь Ямогорска. Больше о городе никто не слышал.

Спасательная операция набирала обороты. Весь мир содрогнулся от ужаса и принял участие в судьбе жителей Ямогорска. Европа выслала вагон просроченных сосисок, Белоруссия – самую мелкую картошку, чтобы пролезала в трубу, США выразили соболезнование, школьники Польши открыли Фонд помощи пострадавшим ямогорцам, а неизвестный хакер перевел в этот фонд миллиард долларов из бюджета Пентагона.

Узнав о размерах помощи, ямогорцы заказали приточную вентиляцию, спутниковое телевидение, попросили расширить колбасопровод, сделать напорную (вверх же!) канализацию.

Я подбадривал их:

– Скоро мы до вас доберемся, выйдете на волю!

– Да, собственно, нам и здесь хорошо, – был ответ снизу.

– Вы отказываетесь от помощи? – удивился я.

– Сам посуди. Пока мы в зоне бедствия, налоги нам платить не надо, надрываться-работать тоже незачем, в армию молодежь не призывают. Оно, конечно, здесь не курорт, и девки в противогазах не такие красивые, но мы уж привыкли.

– Зазнобин с вами? – спросил я, надеясь воздействовать через авторитет городского заводилы.

– Нет. Ушел Зазнобин.

– Как ушел?

– Год читал книги. Потом стал звать нас копать тоннель.

– А вы?

– А мы нашли ящик коньяка из стратегических запасов. А он с Варькой своей рыл – может, ушел, а может, завалило их. Неизвестно.

– Тогда мы сворачиваем работу. Телефон у вас есть. Если что, звоните 01.

– Слышь, пока не ушел, ещё один шланг брось – с пивом. За наш счёт…

– Ребята, – предпринял я последнюю попытку, – но ведь даже миллиард когда-то кончится!

– А нам предложение поступило контейнеры с плутонием в горе захоранивать. Хорошо платят.

– Да ну вас! – я махнул рукой и стал спускаться.

Спасатели уже погрузили оборудование, отряд с заведенными моторами ждал только меня. Я издали махнул рукой: «Поехали!»

Вот, в общем, и вся история. А последствия её были такие.

Вчера показывали по телевизору. Обнаружив урон имиджу Держаны, собрал Президент всех мэров городов больших и малых и поставил в известность:

– Если ещё хоть в одном городе пыль и грязь замечу, убирать сами будете.

Из под правой руки Президента вынырнул консультант:

– Поняли?

И раздал всем именные метлы – разумеется, сертифицированные. И был этим консультантом – ну, вы сами видели – Бредислав Обанасьев, теперь уже доктор околологических наук, президент Академии мусороведения и помойкоустройства.

Ученые задаются вопросом: а если бы на Земле существовала цивилизация, не оставляющая после себя мусора, как её называют – биологическая цивилизация – как бы мы могли её обнаружить? И отвечают – никак! Только по легендам и мифам. Может быть, поэтому история Руси нам менее известна, чем история Рима? Древний город-храм Аркаим (на Южном Урале) оставлен жителями 4 тыс. лет назад в полном порядке – без единого брошенного черепка или колеса от телеги. Более того, ни на территории города, ни в его ближайших окрестностях не обнаружены ни помойки, ни места для их расположения. Как они жили? Куда ушли? Трудно что-то узнать о тех, кто не оставляет следов.

А Ванька Зазнобин с Варварой-красой двигался все это время на северо-восток. Вышел он на опушку соснового леса, достал топор из-за пояса и воткнул в старый пень. Осмотрел красоту таежную и сказал:

– Теперь, Варвара, начинаются у нас с тобой четыре национальных проекта. Первый – демография. Будем детишек рожать, чтоб веселей жить было. Второй – доступное и комфортное жилье.

– У нас будет дом! – обрадовалась Варя.

– И печь, и полати, и кот будет смотреть на огонь и мурлыкать.

– А что мы будем есть?

– А на это есть третий национальный проект – АПК. Сад-огород сажать будем. Малину, смородину. Огурцы. Картошку. Грибы собирать, рыбу ловить. Как говорил мой дед: «Возле леса жить – с голоду не пропасть».

– А четвертый проект?

– Образование. Сколько же нашим детишкам знать надо, чтобы с миром в ладу жить. Почему солнце восходит, как зерно растет, где рыба водится, и кто воду мутит. Всему научим.

– Языки.

– Точно. Язык птиц и зверей. Язык трав и деревьев. Язык дружбы и сотрудничества. Чтоб нельзя на нем было сказать «конкуренция», а можно «взаимопомощь». Чтобы не было слова «жадность», а были «достаток» «гостеприимство».

– Здорово. А как же здравоохранение?

– Такого проекта у нас не будет. Если нет мусора вокруг и мусора в голове – отчего же болеть-то? А вот оборону развивать будем. Если увижу этого «папуасника»…

Откуда, – спросите вы, – мне все это известно? У спасателей своя разведка. Был я у него осенью, ночевал в его домишке, нянчился с первенцем. Красотой любовался. Да так и остался. Семью выписал. А где это место, я уж вам не скажу. Вы же знаете – там хорошо, где… в общем, нет кое-кого.

Музыкальные сказки

Искорки Добра
Музыкальная сказка на сюжет Татьяны Лепихиной

Вместо эпиграфа.

Получил такое послание

Валера, новое открытие: жадный человек у Лепихиной – это Глобальное управление (знахарские кланы, захватившие власть над человечеством), а ведун – Всевышний. То есть это сказка о судьбе нашей цивилизации, поэтому и завораживает. Это путь выхода. Татьяна Николаевна много ведала, но сама, наверное, разгадать не могла свою сказку. Но верой-правдой служила Всевышнему.

Сказка «Искорки добра» Татьяны Лепихиной достаточно широко известна на Урале и используется на занятиях в дошкольных учреждениях, она уже формирует наших сознание детей, как и сказки Пушкина.

Предлагаю познакомиться с этой сказкой в моей интерпретации (я сделал из неё музыкальную сказку) и как-то отнестись к высказанному утверждению. В самом ли деле в сказке открыт путь выхода для цивилизации Земли?

Также можно посмотреть видео – https://youtu.be/KKHQ7VlfUdE

В одном селении люди умели дарить друг другу добро. Как? Очень просто: когда они протягивали друг другу руки и их ладони соприкасались, между ними вспыхивала крошечная, теплая искорка, маленькое-маленькое солнышко. Такое маленькое, что оно не обжигало, а только согревало ладони и вспыхивало яркими искрами в глазах людей. И добра этого было так много, что все, кто хоть раз бывал в этом селении, уносили его с собой, и хватало его на всю жизнь. И в самые темные вечера окна селения искрились и переливались, как будто за каждым из них светило солнце. И дети с самого рождения умели дарить добро. Всякое бывало в их жизни: игры и драки, ссоры и веселье. Но как только в чьих – то глазах мелькала злость, и спор грозил перейти в драку, друзья клали ему на плечи руки, и их добро растапливало злость без следа.

 
Песенка Добра
 
 
Я иду, спешу по свету,
И кого ни встречу взгляд,
Подарить хочу конфету
Или даже шоколад.
Но не в сладостях же дело,
В путь-дорогу повлекло
То, что я дарить хотело
Сердца своего тепло.
 
 
Пролегла моя дорога
Не по трассе и шоссе
Не по кручам и отрогам,
Не по лесополосе.
От ладошки до ладошки
Путь прокладываю свой,
От окошка до окошка
Свет струится золотой.
 
 
Кто-то загрустил немножко,
Смотрит косо на друзей,
Помаши ему ладошкой —
Сразу станет веселей.
Это чудо как творится
Знает точно детвора —
Каждый может поделиться
Своей искоркой добра.
 
 
Кто озлоблен по ошибке,
Лезет в драку, огорчен,
Подари ему улыбку —
Улыбнется тоже он.
Эта истина хранится,
Как Вселенная стара:
И зажгут наутро Солнце
Наши искорки добра44
  Песня на видео – https://vk.com/video21571132_170407098?list=6e65e770a5c7f1dc1a


[Закрыть].
 

И только окна одного дома по вечерам были глухи и темны. Здесь жил злой и жадный человек. Он очень хотел завладеть всем добром и собирал каждую искорку, которую ему дарили люди, принося ее домой и, стряхивая с ладоней в кованый сундук. Искорка летела в темноту сундука, сверкая и переливаясь, на миг освещая его темное нутро. Но когда хозяин сундука открывал его снова, там было холодно и пусто. И он никак не мог понять, куда девается все то добро, что он уже накопил.

«Кто-то ворует его у меня, – думал он длинными, одинокими вечерами. – Ну ничего, я отомщу».

 
Песенка жадного человека
 
 
Вы думаете – просто так
Залезете ко мне в сундук.
Вы думаете, я – простак,
И не услышу звяк и стук.
Вам кажется, что так легко
Украсть чужую доброту.
Смеетесь вы над стариком,
Но я на вас управу найду.
 
 
Я не буду спать ночь и день,
Буду сторожить день и ночь.
Охранять добро мне не лень,
Зло я наказать не прочь.
 
 
И пусть вы все на одного,
Я устою один на всех.
С кем правда – за того и Бог,
Последним будет мой смех.
Я соберу сундук добра,
Я разделю добро и зло.
Для вас это пока игра,
В игре вам только не повезло.
 
 
Я не буду спать ночь и день,
Буду сторожить день и ночь.
Охранять добро мне не лень,
Зло я наказать не прочь.
 

И отправился он к ведуну, что жил на окраине села.

Ведун этот жил так давно, что уже, пожалуй, никто бы не мог сказать – он когда-то пришел в деревню или деревня выросла рядом с его жилищем. Люди обращались к нему со своими обычными надобностями. Одному надо было вылечить корову, другому – выдернуть зуб. Девушка никак не могла найти жениха, а свекровь наладить отношения с невесткой. И каждому у Ведуна находилась трава, обряд или совет. Жадный человек никогда не приходил к Ведуну, но мудрец был наслышан о нем от соседей. Более того, личность эта вызывала у Ведуна беспокойство. Ведь благополучие деревни зависит от расположения духа всех ее обитателей. И Ведун чувствовал в жадном человеке большую опасность. Хотя виду не подавал.

 
Песенка Ведуна
 
 
Называют меня Ведуном,
Но чем дольше живу я на свете,
Убеждаюсь все больше в одном —
Перед Космосом мы словно дети.
Что мы знаем про век старины?
И что скрыто в глубинах морей?
И что спрятано от взора наших очей
Стороною обратной Луны?
 
 
Называют меня мудрецом,
Только бьюсь я сто лет над разгадкой:
Почему с человечьим лицом
Уживаются зверя повадки?
Нас возносят Любовь и Мечта,
Низвергают нажива и страх.
И в молитву вплетают порой впопыхах
Просьбу сделать загранпаспорта.
 
 
Называют меня – Чародей.
Но какое же мне заклинанье
Прогреметь, чтоб от света людей
Отступилося тьмы испытанье?
Тлеет зло в отгорелой золе
Остывающих душ и сердец.
И когда же сумеет Добро, наконец,
Воссиять на любимой Земле?
 

– Ведун принял жадного человека приветливо, но от взгляда в глаза тот уклонился.

– Кто —то ворует у меня добро, которое я коплю, – пожаловался он Ведуну. – Помоги мне поймать вора.

– А ты видел, как рождается добро?

– Видел. Ну и что?

– Добро не может лежать в сундуке, оно само уходит к людям, когда кто-то протягивает руку другому.

– Значит, оно само уходит? Сделай так, чтобы люди не могли пожимать друг другу руки. Исполни мое желание.

– Что ж, я могу исполнить три твоих желания, но трудно это будет сделать, да и зачем?

– У меня нет добра, так пусть и у них не будет! – злобно выкрикнул жадный человек.

Усмехнулся ведун:

– Будь по-твоему, не смогут люди пожимать друг другу руки. Но лучше ли тебе от этого станет?

 
Песенка о Чуде (Песенка Древа желаний)
 
 
Ко мне приходят люди,
Приводят их желания.
И говорят – пусть будет
Все так, как мы хотим.
Все думают о чуде.
Томятся в ожидании.
И кто же их осудит?
И кто поможет им?
 
 
Желания, страдания, мечты и ожидания,
От жажды обладания легко сойти с ума.
Сбивается дыхание, теряется внимание,
У зеркала гадания и лирики тома.
 
 
И не заметят жители,
Что главное-преглавное,
Главнее не бывает,
То чудо из чудес
Не в Петербурге видели,
И не в Париже славили.
В душе оно витает,
В очах рождая блеск.
 
 
Желанье без страдания, мечта без ожидания,
Без жажды обладания сбывается сама.
И сердце не метается, и робость не стесняется,
Когда Любви и Совести не занимать Ума.
 

И сделал Ведун так, что ладони у людей не стали раскрываться друг другу навстречу. День прошел, другой прошел, а окна селения все так же светятся добром. Стал приглядываться жадный к людям, и заметил, что они улыбаются друг другу и искорки добра вновь вспыхивают между ними.

Снова побежал он к Ведуну.

– Сделай так, чтобы люди не улыбались друг другу.

– Что ж, попробую, только лучше ли тебе станет?

На следующее утро губы людей забыли улыбку, а искорки добра все так же сверкали и переливались. И заметил жадный человек, что искорки теперь проскальзывают из взгляда во взгляд. И все так же люди живут, не ссорясь, и окна светятся, как прежде. Только ему становилось все хуже и хуже, а окна его дома становились все темнее и мрачнее. Снова побежал он к ведуну.

– Сделай так, чтобы люди не видели друг друга.

– Сделаю. Но лучше ли тебе от этого будет? И больше не ходи ко мне. Я твои три желания исполнил, теперь ты меня не найдешь никогда. – И с этими словами ведун исчез.

Вернулся жадный в селение, видит: люди дорогу перед собой палками нащупывают, дети из домов не выходят. Побежал домой жадный, радуется, что для него все так хорошо сложилось. Вечера дождался, на улицу вышел и увидел, что окна домов все так же светятся. А утром вот что произошло. Столкнулись у калитки два соседа. Один мимо шел, другой из ограды выходил.

– Здравствуй, добрый человек, – сказал первый. – Извини, что толкнул, я тебя не видел.

– Здравствуй, – откликнулся другой.

И такая добрая сила была в этих словах, что спало колдовство ведуна, и глаза увидели, и губы улыбнулись, и руки протянулись друг к другу. И снова искорки добра родились между ладонями, мелькнули в улыбке, засветились в глазах. Обнялись соседи на радостях, и пошли по селению, здороваясь со всеми. И только жадному никто не протянул руки, никто не улыбнулся, никто не взглянул. И не потому, что хотели отомстить– ведь их добро хотели погубить, – а потому, что колдовство ведуна пало на жадного. И никто не мог протянуть к нему руки, никто не видел его, хотя стоял рядом, и никто не мог улыбнуться.

 
Песенка жадного человека-2
 
 
Иду теперь, куда хочу,
Никто не преградит мне путь.
И за билет я не плачу,
Поехавши куда-нибудь.
Я просто так иду в кино,
Живу я как в волшебном сне.
Я должен быть доволен, но…
Никто не позавидует мне.
 
 
Я не понимаю, чего
Не найду я в ворохе дней —
Ключ от сундука моего
Или от улыбки людей?
 
 
Добро не дастся одному,
Не даст хлопка одна ладонь.
И если искорку возьму —
Я вернуть обязан огонь.
Вот так в один недобрый час
Я разделил добро и зло.
Я отделил себя от вас,
И в этом вам опять повезло.
 
 
Я не понимаю, когда
Кончится бессонная ночь?
Я не причиню вам вреда…
Но смогу ли я помочь?
Искорке Добра помочь…
 

Прошли годы. Седой и сгорбленный бродил жадный человек между людьми, и силы уже оставляли его. Однажды он сидел на камне у своей покосившейся избушки и смотрел на людей, сновавших мимо него и не видевших его. Он уже так привык к этому, что и злиться, и жалеть себя перестал. Вдруг, запнувшись за камешек, около него упал малыш. Старик вскочил и подхватил малыша на руки:

– Не плачь, все пройдет! – сказал он малышу и подул ему на ушибленное место.

– Дедушка, здравствуй, ты откуда? – услышал он вдруг и оглянулся.

Рядом с ним стояла молодая женщина, мать малыша, дочь соседа и, улыбаясь, смотрела на него. И на душе у старика стало тепло и легко.

– Бродил по земле и вот домой вернулся, доченька, – ответил он.

– У тебя, поди и поесть —то нечего, дом то столько лет стоял пустой и холодный. Сейчас я тебе молока и хлеба принесу.

Старик оглянулся на свой дом, и впервые в жизни увидел, как чуть-чуть потеплели и засветились его окна.

 
Свет
 
 
Есть дар великий – дар любить,
Есть свет далекий – свет в окошке,
Маячит высоко он, чтобы ты не мог забыть,
Что мы живем, живем не понарошку.
 
 
Что наша жизнь – не в шахматы игра,
Не очередь у кассы за зарплатой,
А лишь свеченье искорки Добра,
И возвращенье искорки обратной.
 
 
Как мог ты жить без Правды, без Любви?
Как мог ты жить без Истины и Света?
Их зов исконно и навечно у тебя в крови,
И каждый день ждет твоего ответа.
 
 
Он дарит нам печаль былых веков
И радость будущих тысячелетий.
И кто нести по миру Свет готов,
Недаром тот живет на Белом свете.