Читать книгу "Месть старого особняка"
Автор книги: Валерий Шарапов
Жанр: Исторические детективы, Детективы
Возрастные ограничения: 16+
сообщить о неприемлемом содержимом
– Присаживайтесь, – Ксения Львовна указала на стулья. – Я сейчас чай поставлю…
– Не беспокойтесь, мы по делу. Вы вчера вечером что-нибудь видели со стороны стройки?
Она села напротив, сложив руки на коленях, и ответила:
– Видела. Я вообще много вижу из окна. Привычка еще с войны – смотреть на улицу. А вчера там шум был. Кричали.
– Во сколько?
– Около шести, может, чуть позже, уже темнело. Я как раз ужинала. Услышала голоса, подошла к окну. Двое мужчин шли к вагончику. Я их знаю в лицо – они на стройке работают. Один – тот, которого убили сегодня, Сазонов. Другой – молодой, худой – Басов.
– Уверены?
– Да. Они часто мимо проходят. Басов такой неспокойный, все время озирается. А Сазонов – нагловатый, шумный. Они шли и ругались. Я слышала обрывки: «ты мне должен», «не твое дело». Потом зашли в вагончик.
– И долго там были?
– Не знаю. Я отошла от окна. Но минут через двадцать снова крик был. Уже не просто ругань, а именно крик. И звук такой… глухой, как будто ударили чем-то тяжелым.
Родин записывал, не поднимая глаз.
– Вы уверены, что это был звук удара?
Ксения Львовна помолчала, подбирая слова, и ответила:
– Я в войну жила в Москве. Бомбежки слышала. И потом… в коммунальной квартире всякое бывает. Когда ударят – звук особый – глухой, тяжелый. Я тогда подумала: подрались. Но выходить не стала – поздно уже, да и страшно.
– После этого кто-нибудь выходил из вагончика?
– Не видела. Я еще постояла у окна, посмотрела – фонарь там горит. Никто не вышел. Потом стемнело совсем, я отошла.
– А раньше, до этого, вы не замечали ничего необычного? Может, кто-то интересовался стройкой, домом этим?
Ксения Львовна взглянула на Родина внимательнее и чуть склонила голову:
– Интересовались. Недели две назад приходил один человек. Интеллигентный такой, с фотоаппаратом. Спрашивал про этот дом, – она кивнула в сторону окна, за которым виднелись руины особняка, – про историю, про владельцев. Я ему рассказала, что знала.
– Кто такой?
– Не знаю. Не представился. Сказал, что из музея, изучает старую Москву. Но я не проверяла. Он вежливый был, расспрашивал про тайники, про клады.
– Про клады?
– Да. Я еще рассмеялась тогда. Сказки это, говорю. А он настаивал: может, легенды какие ходили? Ну, я вспомнила, что до революции владелец дома был ювелиром, говорили, прятал ценности в двойных стенах. В двенадцатом году, при перестройке. Но это слухи, конечно. После революции искали эти тайники, да никто не нашел ничего.
Родин перестал писать.
– А человек этот, с фотоаппаратом… Как он выглядел?
– Лет сорок пять – пятьдесят, в очках, одет скромно, но чисто. Руки тонкие, длинные пальцы. Интеллигентный. Говорил правильно, как по писаному.
Родин достал из внутреннего кармана бланк протокола допроса.
– Ксения Львовна, я сейчас запишу ваши показания официально. Вы прочтете и подпишете. Это важно.
– Конечно, товарищ майор.
Родин писал быстро, но аккуратно, иногда поднимая глаза, чтобы уточнить детали. Закончив, передал лист свидетельнице. Та надела очки, прочитала внимательно, кивнула:
– Все верно.
– Распишитесь здесь и здесь.
Ксения Львовна расписалась – старомодным, с нажимом, с завитушками почерком.
Родин спрятал протокол в папку и сказал:
– Спасибо. Если еще что вспомните – вот телефон прокуратуры. – Он протянул ей карточку с номером. Ксения Львовна взяла, посмотрела, спрятала в карман кофты и спросила:
– А что случилось-то? Убили кого?
– Разбираемся. Вы, пожалуйста, дверь запирайте на ночь.
– Запираю, товарищ майор. Привычка, – усмехнулась она уголком губ.
На лестнице Зайцев не выдержал:
– Слышали? Ювелир, тайники. И человек с фотоаппаратом за две недели до убийства.
– Слышал. Но пока у нас есть Басов с монетами и свидетели, которые видели их ссору. А все остальное – слухи.
– А футляр?
– Футляр – это да. Это факт.
Они вышли на улицу. Небо совсем посветлело, сквозь тучи пробивался мутный свет. У вагончика их ждал участковый Ильин:
– Товарищ майор, я обошел остальных жильцов. Никто ничего не знает, не видел, не слышал. Все только и ждут своей очереди на новую жилплощадь. Зато вот что! Басова нашли. В общежитии взяли. Пьяный, при нем монеты – пять штук царских. В отделение доставили.
Родин кивнул:
– Едем.
Районное отделение милиции находилось в двух кварталах, в старом здании с толстыми стенами. В дежурной части шумел громкоговоритель, передавая сводку.
Басова привели в кабинет дознавателя. Он стоял у стены, покачиваясь. Худой, небритый, с сизым носом и затравленным взглядом. Ватник расстегнут, рубаха грязная, на лбу – ссадина, как будто падал. Руки тряслись, он то сжимал их в кулаки, то прятал в карманы.
Дознаватель, старший лейтенант с усталым лицом, сидел за столом и заполнял протокол задержания.
Родин вошел, Зайцев за ним. Басов дернулся, узнавая форму, и еще больше сжался.
– Садись, – старший лейтенант кивнул на табурет.
Басов сел, неловко, чуть не свалившись.
– Монеты где?
Сотрудник выдвинул ящик стола, достал прозрачный пакет. Внутри – пять золотых червонцев.
– При нем были. В кармане ватника. Изъяты при понятых, составлен акт.
Он протянул Родину бумагу. Родин просмотрел – все оформлено. Подпись Басова стояла, кривая, нетрезвая, но стояла.
– Где взял?
Басов дернул плечом, глядя в пол.
– На стройке.
– Когда?
– Вчера.
– Врешь! – Родин говорил спокойно, даже равнодушно. – Вчера вы с Сазоновым сейф вскрывали. Монеты оттуда. Сколько всего взял?
Басов молчал, только сжимал пальцы.
– Сазонов убит, – сказал Родин. – Ты знаешь?
Басов дернулся, поднял глаза. В них плеснулся страх.
– Не убивал я! Я ничего… Мы поссорились вчера, да. Он меня толкнул, я упал. А потом я ушел. Я монеты взял, да. Пять штук. Но не убивал!
– Рассказывай.
Басов заговорил – сбивчиво, торопливо, проглатывая слова:
– Сейф нашли. Вскрывали. Я кувалдой бил – не получилось. Сазонов бил, открыл. Там монеты, украшения, футляр какой-то. Сазонов сразу в карман полез. Я говорю: «Всем поровну». А он: «Пошел ты, я нашел». Сидорчук нас растащил, велел все в вагончик снести, утром решать. Мы понесли. А Сазонов все ворчал, что ему больше надо. Я разозлился. Вечером пришел к нему в вагончик, говорю: «Давай делить по-честному». А он опять: «Пошел ты». Я его толкнул, он меня ударил. Ну, мы подрались немного. А потом я ушел.
– Куда ушел?
– В общежитие. Водки взял, напился. Хотя так-то я и не пью совсем. Ну, если пива только кружечку… А утром – милиция.
– В котором часу ты от него ушел?
– Не помню. Темно уже было. Часов шесть, наверное, может, семь.
– Сазонов был жив?
– Жив!
Басов даже вскочил, но Зайцев положил руку ему на плечо, усадил обратно.
– Жив, говорю! Я его не убивал!
– А монтировку, которая у двери висела, видел?
– Видел. Она там всегда. А что?
– Сазонова ею убили. Удар по затылку.
Басов побелел. Губы его задрожали.
– Не я… Я не брал монтировку. Я руками только… Он первый ударил…
– Кто мог еще прийти после тебя?
– Не знаю! Никого не видел. Я ушел – и все.
– А футляр? Бархатный, синий. Куда делся?
– Какой футляр? – Басов заморгал. – Не брал я. Он в сейфе остался. Я монеты только взял. И Сазонов много взял. А футляр… он пустой был, я видел. Зачем он?
– Где ночевал?
– В общежитии. Комендант видел, как я в двенадцать пришел. Пьяный совсем. Сказал: «Завтра выговор сделаю».
– Комендант подтвердит?
– Должен. Мы с ним в коридоре столкнулись.
Зайцев переглянулся с Родиным. Если комендант подтвердит, у Басова алиби на время после полуночи. А убийство, по предварительным данным, произошло между шестью и восемью часами вечера.
– Посиди пока, – сказал Родин. – Разберемся.
Они вышли в коридор.
– Что скажешь, Владимир Игнатьевич?
– Скажу, что Басов либо очень хорошо врет, либо говорит правду. Коменданта проверь. И еще – опроси всех, кто был на стройке вчера. Кто уходил последним, кто мог вернуться.
– Сделаю.
В этот момент из кабинета начальника отделения вышел дежурный, поманил Родина:
– Товарищ майор, вас к телефону. Из прокуратуры.
Родин взял трубку. Голос говорившего был сухой, официальный:
– Владимир Игнатьевич? Это Лосев, начальник следственного отдела.
– Слушаю, Виктор Семенович.
– У вас там труп на стройке?
– Так точно. Осмотр провели, есть подозреваемый.
– Слушай, Родин. Только что звонили из районного исполнительного комитета. Давят. График сноса этого квартала под угрозой. Объект важный, к дате надо площадку сдать. А вы там с осмотрами – стройка стоит. Дело ведь ясное? Рабочие подрались из-за клада, один другого – монтировкой. Басов этот – ранее судимый, его с поличным взяли. Что там еще копать? Оформляй быстро, закрывай и передавай в суд. Чтоб завтра уже все было тихо.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!