Текст книги "Мститель. Убить карателя! (сборник)"
![](/books_files/covers/thumbs_240/mstitel-ubit-karatelya-sbornik-180410.jpg)
Автор книги: Валерий Шмаев
Жанр: Историческая фантастика, Фантастика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 6 (всего у книги 33 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]
Нас интересуют Великобритания, САШ и страны Южной Америки, только там есть приличные и удобные для нас тропические острова. Наша организация и мы с Александром будем рады видеть на нашем острове вас и вашу маму. Ваше пребывание у нас мы берём на себя, в финансах мы не стеснены.
И ещё, Алексей Петрович! Может, нам, в качестве маленького, но приятного для вас дополнения, заняться тем умельцем, который вас так изуродовал? Нам всё равно, а вам приятно. В этом году мы собирались вырезать некоторое количество кровопийцев. Почему бы заодно и вашего мучителя на кол не посадить? – Последнее моё предложение – это просто царский подарок лично Елагину, и он это прекрасно понимает.
К тому же Елагин поражён немного другим – я не спрашиваю ничего о его работе. Да у меня есть архив Вальтера Нойманна, но многолетняя работа самого Елагина дорогого стоит, ведь он один из самых информированных представителей латвийской разведки, а я про неё ни словечка. Елагин это понял и изумлён до предела. Именно поэтому я ухожу, мне необходимо, чтобы он это переварил и сделал правильные выводы.
Разумеется, я буду играться с Елагиным в словесные игрушки – это просто необходимо для дальнейшей моей работы с ним. А сам Елагин или его трупешник, как пойдёт наш разговор, мне необходим для дальнейшего движения вперёд. Ну, или за линию фронта. Причём в обе стороны. Мне ведь надо переправить семью Лерманов с «Сержем» на запад, а все свои материалы и данные о разведчиках штурмбаннфюрера Вальтера Нойманна за линию фронта на восток. Вот и придётся плести словесные кружева.
С выходом на НКВД мы очень сильно рискуем, но деваться некуда. Мне необходимо передать не только архив Нойманна. Понятно, что не весь, а только на тех тварей, которые работают сейчас в моей стране, это очень неплохой безвозмездный подарок советской контрразведке. Мне надо попробовать передать и часть наших вещей и наши с Виталиком записи, а сделать это я могу только через «Сержа». Нам надо, чтобы руководство НКВД само заинтересовалось нами, а то мы так и будем упираться в оборзевших до последней крайности лейтенантиков, считающих себя пупами земли.
К тому же через Елагина можно попробовать получить информацию о нахождении местных главупырей в Риге. Не просто же так его гестапо охраняет. Или это СД? Немцы пляшут вокруг него явно неспроста. Зачем-то он им нужен, а мне крайне необходимо стать его другом. С Елагиным и его связями можно наворотить таких дел, что немцы икать замучаются, да и остальные будут очень сильно удивлены – никогда не стоит забывать о заклятых друзьях за океаном.
Раньше зимы мы всё равно с обменом не успеем, если женщина ещё жива. После исчезновения «Сержа» княгиня Елецкая стала не нужна, и её вполне могли уничтожить, но говорить об этом капитану сейчас совершенно не стоило. Вот если мама капитана каким-то чудом выжила, я её стопудово вытащу, и обмануть меня не удастся.
Всё равно я собирался по городам прогуляться, как в прошлом году в Резекне и Даугавпилсе, и вырезать до кого дотянемся, но это опять ближе к зиме. На лето у меня запланировано слишком много мероприятий.
Ко всему прочему мне всё равно надо в Ригу. Есть у меня там одно крайне важное дело, которое без моего участия не прокатит. Вот и совместим обязательную программу с произвольной.
Ну а пока я озадачил работой «Старшину» с моей командой. В первую очередь было необходимо раздеть и обыскать охранников, чем мы под моим руководством и занялись. Терять им было уже нечего – обгадились они по полной программе. Без меня эти ребятки вполне могли выкинуть какой-нибудь фокус, а вот со мной у них не было ни единого шанса. Что я первому и доказал со всей дури, засадив ему по бейцам при первом же неправильном его движении, а потом, когда его уже раздели и связали, сломав ему палец на правой руке. Исключительно в качестве профилактики правонарушений.
Надо сказать, оставшиеся двое всё поняли правильно, видимо, пальцы берегут, да и вообще это здорово неприятно, когда кулаком по бейцам. Всё все прекрасно понимают, главное, излагать доходчиво и изобретательно.
«Батя» в это время трудился на кухне, ужин пока никто не отменял. Работы по кухне у него много. Я ему ещё и дополнительной работёнки подкинул. Доверить это пока некому, а «Батя» самый надёжный в этом плане человек, да и подозрения не вызовет, и вообще пусть очередная моя традиционная задумка будет сюрпризом.
Свою идею я, вернувшись, так же негромко и не торопясь изложил обоим братьям, а Елагин рассказал свою непростую историю со своим руководством. Теперь понятно, чего перед ним так стелятся. Сильный человек! Реально! Я бы так не смог.
Узнав от своего палача, что разрешение на пытки дал генерал SS, Елагин замкнулся, выдержал все пытки и до сих пор никому никакой информации не дал, отговариваясь потерей памяти. Тем более что долбили его по голове все, кому было не лень, а голова, как все понимают, очень непростой прибор. Сбить настройки, и прощай информация.
Теперь эту информацию он начнёт дозированно сливать, но так, чтобы через полгодика оказаться за океаном для проверки разведывательной сети Вальтера Нойманна, которая якобы завязана на его личное присутствие. Проверить это всё равно никто не сможет, а агенты, раскиданные по всему миру, с началом войны понадобились.
Половину своих агентов в Советском Союзе он отдаст своему руководству просто так, но с условием сдать мне сливаемых немцам агентов сейчас. Эти агенты пойдут в обмен на его маму, вместе с агентами Вальтера, разумеется. Эту мою идею Елагин принял на «ура», видимо, самому ему это в голову не пришло, и теперь он на меня поглядывает с большим уважением.
Вторую половину латвийских агентов в Советском Союзе мы придержим. Мало ли на что они пригодятся потом, они всё равно на Елагина завязаны и нагадить стране ничем не смогут. Не пригодятся нам, так сгодятся разведке других стран, да и себе пока оставим как дополнительный козырь при работе с советской разведкой или как канал слива дезинформации. Сдать их можно всегда. Оба списка этих агентов Елагин составлял полночи. Вот голова у человека! Не мозг, а компьютер.
Первую мою идею, посадить на кол штурмбаннфюрера Ранке, Елагин одобрил, но поставил условие именно посадить на кол, а не что-нибудь более простое. Ну и ладно, на кол, так на кол. Значит, Ранке не повезло. Мог бы помереть спокойно в петле, а теперь будет долго мучиться. Ну, ничего, в другой жизни повезёт. Наверное.
Я думал, что мне придётся придумывать, как вскрыть разведшколу, чтобы дотянуться до этого кровопийцы, а это ох как не просто, но Ранке после прокола с Елагиным понизили в звании, теперь он гауптштурмфюрер, и перевели в гестапо города Риги. Очень удачно. Теперь самое главное, чтобы он ещё раз не прокололся и его не убрали бы ещё куда подальше. Бегать за этим засранцем по всему миру мне совсем не улыбается.
Кстати, по поводу второго ствола я был прав, капитан мне его показал, вернее, отдал при беседе, а я, соответственно, объяснил свои мотивы. Но ствол, очень неплохой «Парабеллум», с матовыми накладками из слоновой кости на рукояти, он мне всё равно вручил, вытащив из-под подушки, как сам сказал, в подарок. Ну а я подарил ему «Наган» с глушителем, удивив его уже в который раз, отстреляв все семь патронов в дверь кладовки и перезарядив «Наган» снова. Таких игрушек он никогда не видел и принял его с искренней благодарностью, может, и пригодится ему.
Впрочем, чего это я? Пригодится, конечно же. Чтобы «тихий» ствол разведчику не пригодился? Это уже из области фантастики. Единственное, что я пока попросил «Наган» обратно, просто отдам при уходе, мне он ненадолго нужен для работы. Так и сказал, извиняюще потупив глазки, но был понят профессионалом и моментально прощён. «Наган» мне, конечно, нужен. Но кто сказал, что он у меня последний? Просто пока рано давать его Елагину в руки. Я его обязательно отдам, когда будем уходить.
В общем и целом совершенно неожиданно мы получили очень профессионального и качественного союзника, а он весьма неплохую поддержку, в том числе со временем и финансовую. После ужина, который нам притащили прямо в спальню, мы ещё долго разговаривали втроём, тщательно прорабатывая способы связи и различные варианты развития ситуации.
Главное, конечно, способы связи и слива информации по передвижению Ранке. Идея посадить его на кол увлекла нас обоих. Елагина понятно почему, а мне для рекламы нужно. Вот такая вот простая, но очень эффективная рекламная акция. Ничего страшного. Пусть твари привыкают, а кому не нравится, могу про концлагеря напомнить. Про тот же Саласпилс, к примеру. Причём по Саласпилсу у меня тоже есть задумка из серии ошизеть не встать, но это потом, попозже.
Заодно мы с Алексеем Петровичем обсудили, какую информацию он будет сливать гитлеровцам, для того чтобы его отпустили в Великобританию, ведь именно туда он будет вызывать маму, и именно «МИ‐6» он будет заинтересовывать немецкими и латвийскими агентами в их стране. За такую информацию они не только его и его маму спрячут, но и «Сержа» с командой врачей легализируют. Просто этот процесс не быстрый, главное, чтобы княгиня Елецкая была жива.
Всех агентов сразу мы с ним решили не сдавать. Запас в любом случае должен остаться. Плюс агенты в САШ, Канаде, Мексике и Южной Америке. Вальтер был очень умным и умелым разведчиком. Впрочем, как я и предполагал, о некоторой части агентов Нойманна Елагин даже не подозревал. Это были агенты лично Вальтера Нойманна. Так сказать, его личный «золотой фонд».
Разумеется, я не помнил всех агентов наизусть, их только в перечисленных странах было больше сотни человек. Это не считая тех, кого в разное время забросили в Советский Союз. У Елагина были свои люди, из числа латвийских граждан, уехавших в разное время через него в различные страны мира и которых он мог бы слить иностранной разведке. Ко всему прочему я пообещал, что передам ему по рации или через почтовый ящик сведения о ещё парочке-троечке агентов в САШ и Великобритании, но это так, на всякий случай.
Ну а пока суд да дело, загрузив «Гнома» и «Сержа» помощью Алексею в справлении естественных надобностей, потому что мужик сам справиться с таким простым делом не мог, я по очереди посетил все три комнаты, в которых Арье со «Старшиной» и «Батей» подогревали гестаповцев. Вскрывать тайник, не выяснив способа их связи с руководством, я не собирался. Да и сама машина, стоявшая во дворе, совершенно не подходила для охранников и Алексея. В этом роскошном автомобиле было слишком много понтов.
Ещё будучи на кухне, я проинструктировал ребят по стилю нашего общения, так что по приходу каждый из бойцов встречал меня коротким, но почтительным докладом и обращением «Второй». Я же украдкой, но очень внимательно смотрел на каждого из пленников и по результатам наблюдения отсеял одного из гестаповцев, понимающего русский язык. После чего прошёлся ещё раз и в каждой комнате отдал приказ посадить гестаповцев на кол, попутно подробно объясняя технологию процесса, и нашёл в результате ещё одного понимающего по-русски.
Через двадцать минут я знал все, что мне было надо и не надо. Пятый охранник, оберштурмфюрер SS Ганс Браун, вместе с прибывшим из Риги оберштурмбаннфюрером SS Хартманном Ланге пребывали сейчас у начальника местного гестапо, но обещали вернуться, поэтому и калитка была открыта. Повезло нам, а вот Брауну и Ланге не повезло. Впрочем, если бы калитка была закрыта, перекинули бы меня через забор, и все дела.
Эти двое красавцев заявились через пару часов вместе с третьим действующим лицом, унтершарфюрером SS Вольфгангом Шрёдером. Последний весьма неплохо играл роль холуя или охранника при ужравшемся в дрова госте. Видимо, для этого его с собой и брали. Странно, что на машине не поехали, но оказалось, что гульбанили они практически в соседнем здании, потому и пешком пошли. Шрёдер водителем у Ланге трудится. Вот теперь полный комплект.
Понятно теперь, почему Елагина держат именно в этом доме. Рядом живут и начальник местного гестапо, и начальник местной полиции, а на соседней улице находится само гестапо. Нас вот только никто не звал, но ничего страшного, мы и без приглашения дорогу знали.
«Что же со всеми вами мне теперь делать? – думал я, глядя на валяющиеся во дворе тушки пока ещё живых гестаповцев, которых споро по очереди перетаскивали в дом. – Нехило вам всем Елагин нужен, раз ради контроля над выздоровлением последнего прислали целого подполковника гестапо».
Впрочем, вряд ли прислали, просто этот орёл себе такой отпуск устроил. Почему бы не прокатиться за казённый счёт и по пути не нажраться со знакомыми или незнакомыми подчинёнными. Долго познакомиться, что ли? Потом приедет в своё управление и напишет пространный рапорт о проделанной работе и тяготах службы. О работе не знаю, а тяготы службы мы всем вам обеспечим по полной программе.
Глава 6
14 мая 1942 года. Вечер
Информацию я получил полную, можно перетаскивать ценности. Комод, кстати, так и стоял на прежнем месте, так что с него и начали, посадив Алексея Петровича в кресло-коляску и привезя на место с относительным комфортом. Пусть мужик посмотрит, зачем мы все сюда заявились, а то он так и не верит, что не по его душу. Убеждать его я не собирался, всё сейчас увидит своими глазами.
Комод предсказуемо принёс килограммов восемь советских серебряных монет и пару килограммов золотых «николашек». Впрочем, моя паранойя подсказывает мне, что «николашки» фальшивые. Я бы так и сделал. Не думаю, что хозяин глупее меня. Так всем и сказал, заработав одобряющую усмешку Елагина.
Для веса основание комода было забито серебряными же вещами. Всякими там портсигарами, табакерками и пудреницами, даже смятые церковные оклады присутствовали, ещё килограммов на десять примерно. Серебро – это хорошо. Боевым группам в рейды раздам, вместе с червонцами и фальшивые «николашки» для дела пригодятся. А вот подвал сразил Алексея Петровича напрочь. Равно как и всех остальных, хотя все о нём знали.
Пока мои грузчики занимались непривычной для них работой, я пошёл по дому за ништяками, в первую очередь в комнату моего нового союзника. Ну да, я человек наивно-доверчивый, но не до такой же степени.
Оружия больше я не нашёл, кроме ещё одного маленького, но жутко убойного пистолетика, который просто перекинул на подоконник. Обалденная игрушка! Как придумали в девятнадцатом веке, так даже до наших времён дошла, не поменяв ни дизайна, ни предназначения, ни, по-моему, калибра.
«Диллинджер». Маленький, удобный, двуствольный, женский пистолетик с крохотной ручкой. По поводу легкомысленности этой игрушки обольщаться не стоило, калибр у неё такой, что нам обоим с «Сержем» хватило бы за глаза, и никакой доктор бы не помог. Забрал я его исключительно профилактически, чтобы Елагин не воображал, что он меня сделал. Да и честно говоря, надоело мне его контролировать. Ни вытащить его, ни выстрелить я бы ему не позволил, а о пистолете знал.
Елагин прокололся почти сразу, отдав мне «Парабеллум» и машинально положив руку на «Диллинджер», который лежал у него под одеялом у правой ноги. Заодно я прошёлся по комнате и по коридору, но ничего больше не нашёл, а все стволы в доме «Батя» уже прибрал и сложил в оружейку у входа. Елагину я почти верю, но провоцировать не буду. Нет. Конечно же буду, но чуточку позже. Как же не провоцировать-то? В противном случае его только убивать, а мне он крайне необходим.
Сначала сокровища поднимали из самого подвала, тайник мы с «Сержем» будем чистить в самую последнюю очередь, но и так всего было до хрена и больше. Было, кстати, и оружие.
– Вау! Пулемёт Льюиса! Ес! Наконец-то я его увидел вживую! Оба заберу с собой! «Маузеры» тоже! «Максим»? Да ну его на хрен. Оставьте себе! Хотя чего это я? Я же добрый «фей». Если разобран? Вытаскивайте, на грузовик к нам поставим. Что значит, на какой грузовик? Ну не на «Хорьхе» же мы всё это потащим. Что, в городе машин мало? Автобат же есть. Попросим кого-нибудь поделиться. В первый раз, что ли? – Руководя этой «золотой лихорадкой», я продолжал думать, и чем больше я обдумывал возникшую у меня мысль, тем больше она мне нравилась. Пожалуй, я так и сделаю.
– Теперь понимаете, Алексей Петрович, что я имел в виду, говоря, что мы не стеснены в средствах? – спросил я у глубоко задумавшегося Елагина, глядящего, как шустро работают мои грузчики, и выведя его тем самым из оцепенения.
– Есть такое понятие, экстрасенсорика. Скорее это даже малораспространённая наука. Раньше, в глубокой нашей с вами истории таких людей называли ведунами. Так вот я представляю группу именно таких людей. Отсюда и большая часть моих знаний по будущей истории. Разумеется, в нашей группе, скажем так, заинтересованных общим результатом людей, кроме экстрасенсов, есть и грамотные аналитики, и экономисты, и финансисты, и такие боевики как я.
Информацию по срокам окончания войны я почерпнул из расширенного доклада по данной теме незадолго перед командировкой сюда. Разумеется, сроки были более расплывчаты и вариантов развития событий несколько, но общий итог один: Германия войну проиграет. Я просто выбрал усреднённую цифру конечной даты. Общий анализ именно такой. В основных событиях эти люди не ошибаются. Имел, знаете ли, возможность убедиться, если будет побольше времени, как-нибудь расскажу.
Теперь о моём появлении здесь. Бывший хозяин всего этого великолепия отщипнул кусочек от общего пирога. Я был послан забрать всё это, но в результате не слишком удачных действий своих помощников оказался в НКВД и, соответственно, несколько позднее на войне.
Так как я всё же относительно русский человек, сомнений, на чьей стороне воевать, у меня не было. Вот я и организовал очередную группу заинтересованных в дальнейшем совместном существовании людей, а постольку-поскольку подготовка у меня специфическая, то и действия весьма непредсказуемы и своеобразны. Немецкое командование очень скоро в этом убедится.
Всё остальное чистая случайность. Вас, по крайней мере, здесь увидеть я совсем не ожидал, но русские говорят: «Нет худа без добра». Да, да, русские, я не совсем русский. Я никогда не был ни в России, ни в Советском Союзе, хотя воспитывали меня, в том числе, и выходцы из России. – Вот это я сплёл! Я собой горжусь. Интересно, во что из этой «пурги» он поверит? Впрочем, во всё поверит. А куда ему деваться? То, что я говорю совсем не так, как говорят местные, Елагин отметил сразу. Уровень подготовки и необычность жестового общения внутри группы он тоже оценил.
Елагин профессионал. Он прокачивает каждое движение и все наши действия с самого начала, и я пока не решил, оставить его в живых или не заморачиваться и пристрелить его к чертям, от греха подальше. То, что Елагин озадачен слаженностью, а главное, составом, вооружением и экипировкой моей группы, видно невооружённым глазом. Содержимое подвала его тоже поразило до глубины души. Мои слова и объяснения также идут в эту необычную копилку.
Аналитика действительно непростая наука, и он очень внимательно следил за ходом моих рассуждений, а я, в свою очередь, наблюдал за ним. Многоходовка НКВД была мной раскрыта полностью, и, я надеюсь, он думает точно так же. Теперь надо понять, оставить всё как есть или ра-зом обрубить все концы. Впрочем, я поступлю как всегда, а там посмотрим.
Единственное, что я не мог никак просчитать, так это то, насколько Елагин обижен на «Сержа» за его прежние грехи, и то, насколько он обижен на гестапо за свои увечья, превратившие его, не слишком молодого, но ещё здорового и сильного мужчину, в гниющую, медленно умирающую развалину. Опять-таки, насколько в результате произошедшего с ним он ненавидит лично меня, а заодно и Советский Союз, в который раз сломавший привычный для таких как он, осколков былой Российской империи, уклад жизни.
Всё это я просчитать, к сожалению, не мог. Поэтому и забрал у него последний ствол, а то закатает мне напоследок пулю в спину, а доктора в шаговой доступности у меня нет. Да и две пули в спину в год – это, знаете ли, перебор.
С другой стороны, я Елагину интересен. В результате теперь уже нашей многоходовой комбинации он вполне легально может оказаться в Великобритании. И, главное, мы поможем ему вытянуть из НКВД его маму, к которой, судя по досье Вальтера Нойманна, он питает очень глубокие и нежные чувства. К тому же при этом он сам полностью поменяет документы и легализируется.
То, что я человек небедный, он теперь понимает, а «Серж», по моему совету, в конфиденциальной беседе просто предложил брату воспользоваться его финансами, что само по себе вылезает за рамки их взаимоотношений. Это Елагин наверняка тоже отметил. Как перекинуть ему деньги и немного драгоценностей, я придумаю позже, но сделаю это обязательно, а то он с голода в Лондоне помрёт, пока «Сержа» дождётся.
Хотя, конечно, у Елагина есть некоторые накопления, и немцы ему помогут с финансами. Да и «МИ‐6», сейчас она «Сикрет Интеллидженс Сервис» зовётся, на прокорм подкинет, но я хочу закинуть ему бриллианты для другого дела. Пока идёт война, цены на недвижимость невысоки, и Елагин сможет купить нужную нам недвижимость в САШ и в дальних колониях Великобритании и контролировать её до приезда основной группы во главе с «Сержем».
Встречаться же с ним я в будущем не планирую, способы связи у нас по рации с помощью ключевых слов и в определённое, отдельно оговоренное время. Общение с нами Елагин залегендирует перед немцами просто, объяснив, что мы находимся в одном из партизанских отрядов. Конечно же, Елагин назвал несколько своих доверенных людей, через которых мы можем передать информацию для него, но вот пользоваться ими я не собираюсь. Что такое гестапо, я прекрасно знаю.
– Чтобы вы понимали, Алексей Петрович, я совсем не пытаюсь вас убедить, но некоторые из будущих событий я вам перечислю. Не помню точно когда, в сорок втором году «Советы» попробуют прорвать фронт германских войск под Харьковом, а в результате потеряют большое количество войск и техники, и фронт провалится до Сталинграда. Но в Сталинграде русские зацепятся и, потеряв немереное количество людей, в начале сорок третьего года окружат огромную группировку немецких войск и уничтожат её. Командование группировки сдастся в плен вместе с войсками.
Немцы очень не любят воевать зимой, разгром немецких войск под Москвой в ноябре сорок первого года это прекрасно показал. Блицкриг, отлично сработавший во всей Европе, с «Советами» не сработал, да и не мог сработать изначально. Слишком большие расстояния, недоразвитая система дорог и, соответственно, максимально растянутые коммуникации.
К тому же педантичные немцы воюют классически. Да, жестоко, кроваво, а карательные отряды беспощадно кроваво, но советским русским на правила войны наплевать с высокой колокольни. К тому же здесь начинает работать такая черта русского характера, как упорство, переходящая в упрямство. Причём в массовом виде и во всей стране.
Вы можете мне не поверить, но там далеко за линией фронта сейчас по двенадцать часов работают четырнадцатилетние дети и женщины. В Ленинграде каждый день от голода умирают сотни людей, но они всё равно работают на заводах и выпускают продукцию для фронта, который находится всего в десятке километров от завода.
Не надо забывать ещё и то, какие объёмы помощи идут из «Штатов». Советский Союз очень богатая страна, и заплатит эта страна за поставки по ленд-лизу в любом случае, но только, если выиграет войну. Именно поэтому объёмы военных и промышленных поставок из САШ будут увеличиваться.
Существует ещё один немаловажный фактор, обусловливающий несомненную победу Советского Союза. Дело в том, что сами немцы до сих пор не понимают, на что они замахнулись. Возьмите карту Европы и приложите на карту Советского Союза. Утверждение адмирала Канариса, что русские ждут не дождутся прихода германских войск, является ошибочным, а карательные батальоны очень скоро покажут оккупированным жителям, что их ждёт в будущем, и начнётся массовое партизанское движение, подогреваемое «Советами» из-за линии фронта. Произойдёт всё это уже к сорок третьему году. Вот к этому времени я собираюсь навсегда покинуть не слишком гостеприимную латвийскую землю. С вашей помощью или по своим каналам, для меня не важно.
В качестве дополнения к вышесказанному я могу вам рассказать о планах немецкого командования в отношении не только «Советов», но и вообще всей бывшей Российской империи. Так называемый план «Ост», тщательно скрываемый верхушкой Рейха, очень скоро встанет боком самим немцам. Я не помню подробных деталей плана «Ост», но основа его – тотальное уничтожение всех без исключения жителей оккупированных немцами территорий. План предусматривает уничтожение русских как этнос и заселение освободившихся территорий немцами.
Обкатка этого чудовищного плана сейчас происходит на евреях. Тотальный геноцид называется. При этом немцы уничтожат и тех славян, и представителей других национальностей, которые сейчас воюют на их стороне. После окончания войны конечно же. По идее Гитлера и всей верхушки «Великого Рейха» все эти территории должны быть заполнены немцами и теми, кто будет обслуживать их в состоянии бессловесной скотины.
Подтверждение моих слов простое. Практически все солдаты в немецкой армии надеются получить землю в России. Ибо так обещал фюрер германской нации Адольф Гитлер. Но если немцы получат землю в России, то где будут жить их добровольные помощники? И в каком качестве? Места под солнцем для них может и не хватить.
Уничтожение большевизма – это мечта, которая сводит с ума многих, но никто не задумывается о том, кто придёт после них. А зря. К ненависти и бессильной злобе иногда имеет смысл подключать мозги. Помнится, ваш дом немцы сразу отвели себе под разведшколу и тут же отправили вас на знакомство с методами гестапо. Может быть, произошедшее и случайность, но, тем не менее, это свершившийся факт. – В течение всего этого монолога капитан сидел, не шевелясь и не сводя с меня своего пристального взгляда, «Серж», кстати говоря, тоже, а я продолжил:
– Так что не делайте поспешных выводов, Алексей Петрович. Мы здесь делаем своё дело, стараемся выжить, но это всё не моя война, я здесь достаточно случайный человек. Чтобы вы понимали, о чём я говорю, – я наёмник и работаю за деньги. За очень большие деньги. Значительно за бо́льшие деньги, чем вы можете себе представить.
Уходя, я, разумеется, заберу с собой и вашего брата, и всех своих людей, а там, в цивилизованном мире, мы друг другу пригодимся. Ваши мозги и опыт будут очень востребованы в нашей организации, а ваше здоровье будет поправлено, насколько это вообще возможно, за наш счёт, и вообще вы не будете ни в чём нуждаться. Это я вам гарантирую со всей ответственностью. Разумеется, если останусь в живых и доберусь туда. – Последнее Елагин прекрасно понимал, если я туда не доберусь, то и плюшек не будет. Его благополучие будет зависеть от моей жизни. Это разумно. Так что он только кивнул в ответ, так и не сводя с меня глаз.
Я надеюсь, он принял всё же правильное решение. Елагин мне нужен, и мне очень не хочется его убивать, но я обязательно это сделаю, если он неправильно себя поведёт. На этом мы и расстались на ночь. У дверей его спальни будет стоять пост. Сама спальня будет закрыта, но не для того, чтобы он не убежал, совсем нет, а для того, чтобы ему помочь, если что понадобится. Красивая сказка. Елагин её проглотил и не поморщился. Нам тоже надо отдохнуть до утра, а потом перетащить нашу добычу на улицу и сделать то, что я придумал.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?