Читать книгу "Берк. Солги мне"

Глава 5

Дарина

После приема я поехала сразу домой. Вышла у круглосуточного магазина и купила нам с мамой в дорогу необходимый минимум вещей. С самого утра мы уедем.

Я тихо открыла дверь ключом и отнесла покупки на кухню, а потом сразу в душ. Я вышла в одном полотенце и пошла в комнату. Бросила взгляд на спальное место мамы и… Ее там не оказалось.

Паника затопила нутро.

– Мам! Мама! – позвала я, ответа не последовало.

Я быстро проверила всю квартиру. Ее здесь не было! Я взяла телефон и набрала ее номер. Через несколько гудков мне ответил мужской голос.

– Дарина. Я все ждал, когда ты позвонишь.

– Где она? – закричала в трубку. – Клянусь, если ты с ней что-то…

– Рот закрой, девка! Или я приеду и лично его закрою. Я решил тебя простимулировать. Ты уже нашла мой подарок?

Я совсем забыла об этом. Выбежала на кухню и взглядом окинула пространство. Увидела коробочку, перевязанную бантом, на подоконнике. Подошла и открыла его. Там был какой-то пластиковый предмет.

– Завтра ты идешь в дом к Морозовым. Мне надо, чтобы ты приклеила микрофон в кабинете Владимира. Там сбоку есть кнопка, нажмешь.

– Что? – только и смогла выдохнуть.

Я смотрела на этот микрофон, как на бомбу замедленного действия.

– Ты же хочешь, чтобы с твоей мамой все было хорошо, правда?

– Где она?!

– В безопасности. Пока. Все зависит от тебя. Сделай, как я тебе говорю, и тогда я буду уверен, что могу тебе доверять.

– Моя мать больна. Ей нужно принимать лекарство…

– Дарина, ты меня слышишь? Сделаешь, как я говорю, и я верну тебе мать, – с этими словами Николай отключил вызов.

Я снова и снова набирала номер мамы, пока он не отключил телефон.

Я опустилась на пол и пыталась понять, в какой момент моя жизнь стала настолько сложной? Откуда он вообще узнал мое расписание и вообще обо мне?

Я попыталась вспомнить о Морозовых все, что знаю. Насколько мне известно, то у Владимира какой-то строительный бизнес… Как мне вообще зайти в его кабинет? А если меня поймают? А мама… Боже… Сейчас я даже рада, что она не принимает лекарства и ей все безразлично. Это хоть немного спасает ее от развернувшегося кошмара.

Несколько минут я сидела на полу и жалела себя. А потом перестала. Жалостью не помогу ни себе, ни маме. Мне надо вытащить ее из лап этого Николая.

Я решила, что все же позвоню с утра Алисе и попрошу о помощи.

Всю ночь я не сомкнула глаз. Накрутила себя так сильно, что мне физически плохо стало. Как только часы показали восемь утра, я набрала Алисе.

– Алло, – ответила она на вызов практически сразу.

– Алиса, доброе утро, это Дарина.

– Да, привет. Как дела? Устала вчера?

– Все… Нормально. Извини, что я так рано звоню. Я хотела попросить о встрече…

На том конце провода послышался какой-то шум и потом смех Алисы.

– Воланд, лесь в переноску. Да, ты должен сидеть там, потом мы тебя выпустим. Прости, Дарина. Муж мне устроил сюрприз, и мы с утра торчим в аэропорту. Мы можем встретиться, когда я вернусь или у тебя что-то срочное?

– Нет, давай, когда вернетесь. Легкого полета вам.

– Спасибо! Я вернусь через две недели, наберу тебе. Пока.

– Пока.

В тишине квартиры я слышала, как моя надежда разбилась на миллион осколков. Мне не оставалось ничего другого, как выполнить все требования Николая.

Позже приехала машина и отвезла меня в дом Морозовых. Я положила микрофон в карман, и мне казалось, что он прожигает дыру. Я нервничала, и тем самым привлекала к себе ненужное внимание. Я пыталась успокоиться, но как? У меня все валилось из рук, я пересолила некоторые блюда, и их пришлось готовить заново.

Но в итоге мне удалось пробраться в кабинет и спрятать микрофон. Как только я это сделала, то на телефон пришло сообщение с номера мамы.

Молодец.

Я старалась не думать, для чего все это. Это не мое дело. Меня интересует только безопасность меня и мамы.

А когда я вернулась в квартиру, мама уже была там!

Я обняла ее, стала расспрашивать обо всем. А она лишь отмахнулась от меня и сказала, что она все время была в квартире и вообще она устала и хочет спать. Я поняла, что ей, видимо, что-то вкололи и она все время спала.

Ублюдки!

Как же я их ненавижу!

Как можно вот так? Мы же живые люди!

Может, все таки пойти в полицию?

А поверят ли они мне?

Я все-таки установила этот микрофон, и у меня нет никаких доказательств вины Николая! Я могу только на словах описать, как он выглядит, и все. Мне не поверят, скажут, что я сумасшедшая, и все. Помощи ждать неоткуда.

– Мам, просыпайся, – бужу ее.

– Даша, отстань. Я устала.

– Мы через час уезжаем!

Я стала бегать по квартире и засовывать наши вещи в сумку. И в этот момент кто-то позвонил в дверь. Я не думая открыла ее, обычно к нам приходит соседка, но за дверью был Николай.

Он зашел внутрь, как к себе домой, и его светлые брови поднялись вверх.

– Куда-то собираетесь? – спросил, рассматривая дорожную сумку.

– Да, – нет смысла отпираться. – Мы уезжаем.

– А как же долг?

– Засудите меня.

– О, у меня есть кое-что интересней. Я не то что засужу, я посажу тебя, Дарина.

– Иди к черту! Я больше ничего не буду делать! Проваливай! Уходи! Я буду кричать!

Он шагает на меня и хватает за шею. Грубо, больно, перекрывает доступ кислорода. Я задыхаюсь. Хватаюсь за его руку, чтобы убрать, но он намного сильнее.

– Ты думаешь, я с тобой в игры играю, сука? Ты будешь делать ВСЕ, что я тебе скажу! Скажу прыгать, ты уточнишь: как высоко. Ты думаешь, что что-то решаешь? Здесь в квартире спрятаны вещества и безделушки из домов, где ты работаешь! Ты их не найдешь, а вот полиция – запросто. Как думаешь, все эти богатые люди простят кражу? Они посадят тебя надолго. Учитывая твое финансовое положение… Ты уже в могиле, девочка, а в моих руках лопата. Я могу тебя закопать или помочь выбраться наружу.

Он отпускает меня, а я захожусь в приступе кашля. Слезы катятся по моим щекам. Я падаю на колени, потому что ноги не держат.

– Если ты еще раз вздумаешь уйти, то мать больше не увидишь. Мой тебе совет: не будь дурой. Делай, что я говорю, и тогда все будет хорошо. Оставлю на столе еще один подарок.

Он идет в сторону кухни, а через несколько секунд я слышу, как закрывается входная дверь.

Глава 6

Дарина

Вы когда-нибудь чувствовали себя в западне?

Я вот чувствую себя загнанным животным. Словно меня закрыли в клетке, и из нее не выбраться. Я чувствую, что задыхаюсь. Что бы я ни сделала, как бы ни поступила – везде тупик. Безнадега полная.

Я уже два раза переступала через себя и следовала требованиям Николая. Другого выбора нет. Я пыталась что-то придумать, но этот мужчина пугал меня до чертиков. Кто я и кто он. Что я могу ему противопоставить?

Каждый раз, когда звонит телефон, меня трясет. Мне страшно, что это Николай с очередным “подарком”. Я чувствую, как предаю доверие людей, которые впустили меня в свой дом. Но иначе никак. Либо я, либо они. Тут выбор очевиден.

Прошла целая неделя, и от Николая не было вестей. Я не спешила радоваться, мне казалось, что это затишье перед бурей. Внутри я мечтала, что его собьет какой-нибудь камаз, и он оставит меня. Но я не верила, что мне может настолько повезти.

Сегодня я работаю у Темирхановых, меня вызвали незапланированно. Обычно я готовлю еду, но Ирина вызвала меня в качестве уборщицы. С этой женщиной очень тяжело работается, многих она уже отсеяла, а я все еще держусь.

Я по привычке уже купила несколько шоколадных конфет и спрятала в кармане. На мне были надеты широкие джинсы и белая футболка. Не успела я зайти в дом, как хозяйка тут же нагрузила меня работой.

– Начнешь с первого этажа, а потом перейлешь на второй. Нужно помыть окна и все убрать. От этих детей столько беспорядка, – говорит женщина.

Я оглянулась в поисках этих самых детей. Обычно они тоже встречают меня своими безубыми улыбками, и тогда мой день становится лучше.

– А дети где? – не выдержала, спросила.

– Они с няней уехали в кэмпинг. Весь мозг мне проели с ним. Берк разрешил. А я была против! Мои дети не должны спать в палатках, как какие-то плебеи.

Я промолчала.

Мне кажется, что детство для того и дано, чтобы спать на улице и расшибать коленки от веселья. Но я не их мать. Она, наверное, знает лучше.

Я пошла за чистящими средствами и принялась за уборку. В доме, в принципе, было чисто, не знаю, о каком беспорядке твердила Ирина. Уборка продвигалась быстро, учитывая все новомодные гаджеты.

Ирина иногда заглядывала и указывала, что мне нужно сделать что-то еще. Стиснув зубы я делала, как мне было сказано. Я не привыкла спорить. Это моя работа, за которую мне отлично платят.

– Алло, – услышала голос хозяйки дома, видимо, она снова спустилась, чтобы дать свои “ценные” указания.

– Да, дома. Все в силе. Он будет вечером. Дети уехали. Да. Я же сказала – да! Все будет идеально, мы все рассчитали… – дальше я не слышала разговора, Ирина, стуча каблуками пошла прочь.

Я закончила с первым этажом и начала поднимать все на второй. Но сначала опустилась на колени и отполировала лестницу. Она у них из мрамора или из похожего материала, здесь нужен тщательный подход. Когда все ступени закончились, я уже не чувствовала спины. Я решила сделать небольшой перерыв. Нам обычно разрешают на кухне брать что-то на перекус.

Я быстро сделала себе бутерброд и налила компот, который сама же и готовила. Села на стул и стала быстро поглощать еду. Из дома вышла – не поела, потому что аппетита не было, а вот во время работы он пришел.

Спустя минут десять я услышала чьи-то голоса, но не обратила на это внимания, видимо, пришли гости. А потом… Потом я услышала характерные стоны и шлепки. Меня бросила в жар. Неужели вернулся муж, и они…

Боже!

Я уже несколько лет работаю и еще ни разу не становилась свидетельницей чужого секса. И не хотела! Совершенно! Это же какой-то кринж, честное слово. Я понимаю, что я обслуживающий персонал, но могли бы в комнату зайти. Надеюсь, они не шпехаются на свежевымытой лестнице!

Я достала купленную конфету и быстро проглотила ее, даже вкуса не почувствовала. А крики Ирины становились все сильнее. Может, ее там убивают, а не чпокают? От этой мысли мне стало дурно. Я встала со стула и пошла на выход из кухни, но остановилась, когда услышала:

– Да-а-а, сильнее, вот так! Хочу пососать тебе!

А после этого я услышала ужасные звуки! Словно она давится чем-то. Хотя так оно и было.

Я попятилась назад.

Вот так работаешь у людей и даже представить себе не можешь, чем они занимаются. Я вспомнила Темирханова, и я бы никогда не подумала, что в его стиле вот так наброситься на жену посреди дома. Хорошо, что детей отправили подальше.

Я тихо рассмеялась из-за комичности всей этой ситуации. Кажется, мой перерыв будет чуточки дольше.

– Добрый день, Дарина, – услышала голос… Берка.

Я резко повернулась лицом к мужчине. Мои глаза расширились от ужаса.

– Что… Как… – только и могла выдавить из себя.

Мозг стал лихорадочно соображать.

Если он здесь, тогда с кем Ирина? Неужели я стала свидетелем супружеской измены?!

– З-здравствуйте, – поздоровалась, заикаясь.

Я почувствовала, как горят мои щеки.

Как неудобно вышло.

Может, они уже закончили?..

Да, закончили.

Потому что в тишине кухни раздался протяжной вой Ирины.

– ДА! Вы*би меня! Да-а-а.

Я съежилась и с ужасом смотрела в лицо Берка Темирханова. Он вообще не изменился в лице. Никаких эмоций. Просто маска. Он же не глухой, прекрасно слышал свою жену, которую в этот самый момент кто-то трахает. Причем очень хорошо, судя по ее воплям. Честно? Я думала, что громкий секс только в порнухе, оказалось, что и в реале люди громкие.

– На сегодня вы закончили, – спокойно сказал Берк.

А я не смогла сдержать истерический смешок.

По ходу, закончила не только я.

Глава 7

Дарина

– Мам, пойдем на прогулку, – говорю я.

– Не хочу, Дарина.

– Посмотри, какая хорошая погода! Солнце светит, птички поют.

– Отстань, дочь.

– Нет, вставай! – отбрасываю в сторону одеяло. – Давай причешем тебя и наденешь то платье, что мы купили в том году. Ты его ни разу не надевала.

Мама поняла, что спорить со мной бесполезно, встала со вздохом.

– Боже, в кого ты у меня такая настырная?

– Даже не знаю, – улыбнулась, а она улыбнулась в ответ.

От ее ответной улыбки на душе стало так хорошо. В последнее время мама редко улыбалась, поэтому такие моменты – драгоценность.

Я взяла расческу и резинки и встала возле мамы, начала расчесывать ей волосы. Мы с мамой очень похожи. Обе блондинки с голубыми глазами, среднего роста и худощавого телосложения. Но в маме всегда был какой-то шарм. Во мне такого нет.

Мне больно от того, что болезнь ее изменила. Раньше мама сияла, а сейчас она похожа на собственную тень. Даже ее волосы стали тусклыми и безжизненными. Я быстро заплела ей французскую косу и принесла платье. Мама ворчала, но платье надела.

– Принеси мне косметичку, – просит она.

– Зачем? Мы просто вокруг дома походим и в магазин зайдем.

– Даша, я не собираюсь выходить на улицу как пугало. Там, наверное, сидят бабки на лавках. Пусть смотрят и завидуют.

Я принесла ей косметичку, но не стала сильно радоваться ее переменам. У нее уже такое было. Она чувствовала себя хорошо, а потом случился жуткий откат, и я снова потеряла ее на несколько месяцев.

Я тоже пошла переоделась в джинсовые шорты и футболку, на ноги надела кеды. Мама когда меня увидела, цокнула языком.

– Даш, ну хоть бы принарядилась! А вдруг встретишь свою судьбу! А он просто мимо пройдет, глядя на эти шорты.

– Мам, если пройдет, значит не судьба, – отмахиваюсь.

Меня всегда очень напрягали эти разговоры про “судьбу” и “суженого”. В моей идеальной карте жизни мужчина стоял где-то в конце списка. Я всегда хотела учиться, стать профессионалом, зарабатывать деньги и ни в чем себе не отказывать. Наверное, это из-за мамы. Она так отчаянно пыталась найти любовь, и я никогда не могла понять почему? Неужели ей было так плохо одной? Но я не осуждаю. Все мы разные, и у каждого свои приоритеты.

Мы вышли на улицу, мама была при параде, даже каблуки надела! Платье было великовато, она похудела в последнее время, но она не растерялась и завязала пояс. Я взяла маму за руку и повела в сквер у дома. Я чувствовала, что ей тяжело дается такое простое действие, как прогулка. Она же только и делает, что лежит. Тело отвыкло даже от минимальных нагрузок. Я не стала акцентировать на этом внимание. Наоборот, даже схитрила, когда увидела палатку с мороженым. Купила нам с мамой по эскимо и потащила ее на лавочку.

– Как у тебя вообще дела, Дарина?

– Нормально.

– Я знаю, что тебе тяжело. Я… Я хочу тебе помочь, но не знаю чем.

– Не переживай ни о чем, все отлично. Тетя Лариса устроила меня к себе, и это очень хорошая работа и отличные деньги.

– Я не такой жизни для тебя хотела, – шепчет мама, и на ее глазах выступают слезы. – Я думала, что найду богатого мужа, и будем с тобой жить, как у Христа за пазухой, но…

– Ой, мама, – говорю весело, хотя начинаю переживать, что ее настроение скачет. – Ну их, этих богатых! Я вот работаю в таких домах, и поверь, ничего хорошего. Что я только там не видела! На днях в одном доме хозяйка вышла вся в иглах, как дикобраз! Вся, клянусь, даже на заднице. Сказала, что это для прочистки энергетических потоков. А другой хозяин дома вообще ест собачий корм! Говорит, что ничего вкуснее не ел. Его завтрак: собачий корм с молоком.

Я когда первый раз услышала об этом, думала, что меня разыгрывают или что-то в этом роде. Это не просто какой-то богатый мужчина, а он стоит у власти в нашем городе!

Естественно, я рассказываю маме все без имен, потому что подписала соглашение о неразглашении. Но маму веселят мои рассказы, поэтому я продолжаю.

– А вчера! Убирала в одном доме, взяла перерыв и сидела на кухне, и тут…

– Что? Что произошло? – нетерпеливо спросила мама.

– Услышала, как хозяйка занимается тем самым.

Глаза моей мамы комично округлились.

– Я думала, что страсть у них с мужем и все такое. И представляешь, я поворачиваюсь, а ее муж стоит на кухне! И вместе со мной слушает, как жена ему изменяет!

Мама ахнула.

– Не может быть! И что? Он ругался? Расскажи мне про скандал!

– Да нет. Он… Он вообще был спокоен, как мне показалось. На его лице не дрогнул ни один мускул. А потом он отправил меня домой. Может, после моего ухода был скандал.

– Во дела.

– А я тебе говорю, что все богатые с прибабахом. Наверное, когда можешь купить каждую свою хотелку, то жизнь становится неинтересной и ищут всякие странные увлечения.

– Знаешь, лучше быть богатой со странностями, чем бедной и нормальной, – говорит мама.

– Ну не знаю. Иголки в задницу я бы точно не тыкала. Ни с миллионами, ни без них.

– Может, правда там потоки энергетические прочищаются. Надо попробовать, – мы смотрим друг на друга и начинаем хохотать.

Это, наверное, один из самых лучших дней за последнее время. Все отошло на второй план. Все тревоги и переживания. Я просто счастлива.

Но наше счастье длилось недолго. Позвонила Лариса и попросила заменить одну из работниц в доме Темирхановых. Я не смогла отказать, потому что нужны деньги. А когда вызывают в выходной, то мы получаем плюс пятнадцать процентов.

Если бы я только знала, что ждет меня в доме Берка и Ирины, то не ответила бы на звонок…

Глава 8

Дарина

Специальная машина подвезла меня к дому Темирхановых. Несмотря на то, что на улице было жарко, по коже побежали неприятные мурашки. Я поежилась и передернула плечами.

Лариса объяснила мне, что надо убрать верхние этажи. Сказала, что все необходимое уже там. Видимо, Ирина опять не сошлась характером с кем-то. Мое дело – маленькое: убрать и уехать. Надеюсь, что в этот раз сексом заниматься никто не будет. Я мысленно усмехнулась и зашла в дом.

Поднялась на второй этаж и уборку начала с дальних комнат. Здесь в принципе чисто, только освежить немного надо. Я достала наушники, включила музыку и принялась за уборку.

К четвертой комнате я устала жутко, даже злиться начала. Никогда не понимала, зачем такие огромные дома! Здесь могут жить тридцать человек и все равно никогда не столкнутся. Психологи и всякие коучи скажут, что у меня мышление бедняка, возможно, даже спорить не буду. Ну и они пусть не спорят, что это непрактично. У семьи двое маленьких детей, если они захотят поиграть в прятки… Да у меня бы сердце остановилось, если бы я сразу не нашла ребенка.

Напевая себе под нос, я пошла в следующую комнату. Это была комната Ари. Здесь везде валялись игрушки и одежда. Я улыбнулась и стала все расставлять по местам. Дальше была комната Рамина. Здесь был такой же хаос.

Осталась последняя комната – хозяйская спальня. В наушниках заиграла моя любимая песня. Я сделала музыку громче и несколько минут просто танцевала в коридоре. Если бы я была у себя дома, то еще и подпевать бы начала. Настроение было просто отличным. Напевая себе под нос приставучие слова, я открыла дверь и вошла внутрь.

Сначала я ничего не заметила, в комнате было темно. Я поставила пылесос на пол и пошла к окну, чтобы открыть занавески, и внезапно моя нога за что-то зацепилась, и я едва не полетела вперед.

– Какого черта? – пробормотала я и раскрыла шторы.

А когда обернулась…

Я едва не закричала от ужаса.

На полу в луже крови лежала Ирина. У нее во лбу зияла дыра. Глаза были до сих пор открыты. Я не могла оторвать взгляда от ее лица. Мой мозг отказывался обрабатывать эту информацию. Я стояла просто и тупо пялилась на нее. Внутри пока не было никаких эмоций. Абсолютно. Словно кто-то их выключил.

– И-Ирина? – позвала, заикаясь.

Не знаю, на что рассчитывала.

Естественно, ответа не последовало.

– Господи… О, боже… Нет…

Я опустилась рядом с ней на колени. Протянула дрожащую руку, сама не знаю, что пыталась сделать. Я просто не могла поверить своим глазам. Ирина мерва. Кто ее убил? Что произошло? Убийца… В доме?! Что мне делать? Наверное, надо вызвать полицию?

Я даже не заметила, что все еще была в наушниках и в них играла музыка. Я вытащила наушники и достала телефон. Руки тряслись так сильно, что я никак не могла его разблокировать. Ладошки вспотели и телефон выпал из рук.

– Блин!

– Оставь телефон в покое, Дарина, – услышала спокойный, властный голос.

Я просто приросла к месту.

Несколько раз моргнула, чтобы убедиться, что не схожу с ума и это не слуховые галлюцинации. Медленно я обернулась в сторону голоса. В кресле у стены сидел… Берк. В его руке был стакан с янтарной жидкостью. Он был в костюме. Он всегда в костюме, я никогда не видела его в любой другой одежде. Но… Почему он здесь? Почему сидит и спокойно пьет виски, когда его жена…

Мы встретились взглядом, и он спокойно отпил из бокала. А потом поставил его на стол. Я вздрогнула всем телом от этого звука. Внутри все ожило и начало вопить об опасности. По коже побежали мурашки страха, как и каждый раз, когда я вижу этого мужчину.

– Ирина… Я не… Я не понимаю… Надо вызвать скорую, ей помогут… – начала бормотать какую-то бессмыслицу.

Я еще никогда не видела труп, тем более труп, когда его застрелили. И больше не хочу видеть. Никогда. Это ужасно. Мне точно будут снится кошмары, мне только этого не хватало.

– Скорая ей не поможет уже, – усмехается мужчина.

Я в шоке смотрю на него.

Как он может усмехаться, когда его жена…

И тут до меня доходит. Мне кажется, я даже покрываюсь коркой льда от ужасающего осознания.

Нет никакого убийцы. Точнее, есть. Но никто не забирался в дом, как я думала изначально, никто не прятался в тени. Палач Ирины сидит в кресле передо мной. Ее собственный муж.

Я хватаюсь за телефон и резко поднимаюсь на ноги. Мне нужно бежать. Я снова едва не цепляюсь за тело Ирины, ноги не слушаются. И пячусь к выходу.

– Дарина, – говорит со вздохом.

В его голосе такая вселенская усталость. Наверное, нелегко людей убивать.

Я почти у двери, когда Берк тоже поднимается с кресла.

– Не… Не подходите, – говорю со страхом в голосе. – Не приближайтесь ко мне!

Он морщится, словно от боли, и тогда я вижу его рубашку из-под расстегнутого пиджака, на ней кровь.

– Вы ранены? – вырывается у меня быстрее, чем я могу обдумать.

– Ничего серьезного. Хочешь помочь? – вздергивает бровь.

– Нет, – холодно отвечаю.

А потом резко открываю дверь и выбегаю в коридор. Я несусь так быстро, как только могу. Я прекрасно понимаю, что если останусь, то буду лежать рядом с Ириной. Никто не оставит меня в живых. Коридор кажется бесконечным. Наконец-то я добегаю до лестницы, которую только вчера намывала с таким остервенением. Вниз на первый этаж, и скоро я буду на свободе…

Скоро…

Входная дверь открывается, и на пороге появляются дети. Они о чем-то спорят и чем-то кидают друг в друга. Следом заходит их няня, что-то им говорит. Я ничего не слышу. Малые замечают меня, и их лица озаряет улыбка.

– Дарина! – кричит Ариэлла и бежит ко мне.

Я тут же обнимаю ее, к нам подбегает Рамин, его я тоже обнимаю.

Они мне что-то рассказывают наперебой. Я не разбираю слов, потому что в ушах шумит. Я только успеваю услышать “папа” и “показать”, а потом они бегут наверх по лестнице.

Только не это.