Текст книги "В поисках радуги"
![](/books_files/covers/thumbs_240/v-poiskah-radugi-214954.jpg)
Автор книги: Валерия Симонова
Жанр: Современные любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 10 страниц) [доступный отрывок для чтения: 3 страниц]
Понимая, что не сможет заснуть, во всяком случае, в ближайшие полчаса, Стейси решила спуститься вниз и выпить молока. Если, конечно, у Дэвида есть молоко, и он позволит шарить в его холодильнике. На этот счет он никаких распоряжений не давал. А, ладно! Не обеднеет он, если Стейси утащит у него стакан молока.
Она спустилась по лестнице, немного подумала и верно выбрала направление – кухня располагалась справа от входа. Там было полутемно, горела лампа над плитой. Стейси заглянула в небольшой холодильник и, конечно, нашла там набор практикующего холостяка: замороженные упаковки полуфабрикатов, консервы и подвявшие овощи. Молоко, к счастью, было. Стейси отыскала на полке сияющий стакан, налила его до краев и, прихватив с собой, направилась было наверх, но остановилась на пороге соседней комнаты – видимо, гостиной.
Дэвид зря ругал собственный дом. Тут было вполне уютно, хотя мебель стояла старая, а у журнального столика опасно подкосились ножки. В конце комнаты виднелись распахнутые стеклянные двери в сад, и оттуда лился свет. Стейси, помедлив, пошла в том направлении.
На широкой деревянной веранде стоял стол, на нем – настольная лампа под зеленым абажуром, вокруг которой кружился десяток ночных бабочек, пытавшихся пробиться к лампочке и бесславно погибнуть, обжегшись. Дэвид сидел, откинувшись на спинку кресла, принадлежавшего, наверное, еще его деду, и задумчиво покусывал колпачок шариковой ручки. Перед ним на столе лежали бумаги, испещренные цифрами и непонятными символами. По окончании колледжа Стейси забыла математику напрочь и не собиралась вспоминать.
– Ты как шифровальщик времен Второй Мировой, – заметила Стейси, остановившись в дверях. – Сидишь за «Энигмой» и передаешь послания.
– А я и есть шифровальщик, – сказал Дэвид, ничуть не удивленный ее появлением. – Для большинства людей все это – настоящий шифр.
– И я одна из них, – вздохнула Стейси.
– Так что, я выиграл войну?
– А разве она начиналась?
Дэвид усмехнулся.
– Хочется думать, что нет. Я рад, что мы пришли к согласию. Хочешь посидеть здесь?
– Я тебе не помешаю?
– Нет. Я уже закончил, просто сижу, думаю. Подожди, я принесу тебе стул.
Он сходил в дальний конец веранды и притащил еще одного мебельного монстра – полустул, полукресло, с ужасающей обивкой в набивной цветочек.
– У тебя вся мебель винтажная? – спросила Стейси, усаживаясь и с наслаждением вытягивая ноги.
– У меня вся мебель старая. Никак не соберусь заменить.
– Можно реставрировать.
– И продать на аукционе за большие деньги?
– Почему бы и нет. Если вон тот столик еще и расписать…
– В экспрессионистской манере?
Стейси обиделась.
– Послушай, я же не смеюсь над твоим делом жизни.
– Так и я не смеюсь. Я спрашиваю.
Стейси бросила на него косой взгляд – действительно, Дэвид выглядел серьезным. Он закинул руки за голову, сцепил пальцы на затылке и внимательно смотрел на гостью.
– Ну… – Стейси смешалась. – Я могла бы, конечно. Но у меня с собой ничего нет. Ни одного тюбика краски и ни одной кисточки.
– В чем проблема? На Бёрк-стрит отличный магазин для художников. Я там иногда покупаю бумагу для черчения.
– О… – Стейси не ожидала, что он превратит ее шутку в серьезную вещь. – Тогда, если ты не против, я могла бы…
– Займись. Зачем тебе скучать? А эту мебель либо выбрасывать, либо обновлять. Дайяна, жена Мэтью, давно рыдала, глядя на мой дом. Но я ей ничего делать не позволял. У нее непреодолимое пристрастие к хайтеку, а у меня на него стойкая аллергия.
Стейси улыбнулась.
– Так у тебя и на авангард аллергия.
– Не уверен, – протянул Дэвид. – Допусти такой вариант, что я тебя разыграл, и моя реакция на портрет была неудачной шуткой. Стейси, если мне не понравится то, что ты сделаешь, мы просто выкинем мебель, вот и все. Отличное поле для экспериментов.
– Хорошо… – Она не могла поверить, что Дэвид действительно хочет от нее этого. Его выражение лица при виде того портрета сложно забыть. И все же ей казалось, что сейчас он искренен… С другой стороны, что она теряет? Это вызов. Вызов ее искусству и шанс доказать, что она чего-то стоит как художник. Хотя роспись столиков – это, скорее, дизайнерское дело, Стейси не собиралась останавливаться. У нее уже возникла одна идея…
– А если я немного переставлю мебель и заново покрашу стены?
– Только не во все цвета радуги. Несмотря на то, что я с трепетом отношусь к авангарду, в душе моей навеки поселился дух классицизма.
Они некоторое время посидели молча. Стейси смотрела в темный сад – небольшой, но не заброшенный, судя по долетавшим оттуда цветочным запахам. Наверное, за ним ухаживает та же женщина, что убирается в доме.
Так странно: жизнь Райта представала под совершенно иным углом…
– Ты любишь молоко? – Дэвид нарушил молчание.
– Да. С детства. Многие не разделяют мои вкусы. Мама терпеть не может молоко.
– Это непереносимость лактозы.
– Звучит очень заумно.
– Да, признаюсь. Просто у всех разные вкусы, – мягко улыбнулся Дэвид. Стейси замерла. Ей показалось, что она ни разу не видела такую вот его улыбку – наверное, так он улыбается Лоле… По спине пробежала дрожь, и Стейси поспешно встала.
– Уже поздно. Я, пожалуй, пойду спать.
– Спокойной ночи.
Он не встал ее проводить.
Поднимаясь по лестнице, Стейси подумала, что ее затея с приездом в Беркли может оказаться не такой успешной, как она предполагала раньше…
Глава 6
– Добрый день, мисс! А Дэвид дома?
Стейси выпрямилась и приложила ладонь козырьком к глазам, пытаясь разглядеть, кто ее зовет. Через живую изгородь небольшого садика на нее внимательно и дружелюбно смотрела женщина средних лет, с мелкими кудрявыми темными волосами.
– Нет, он уехал в университет. Очень рано.
Настолько рано, что Стейси, проснувшись, его не обнаружила. Только записку на кухонном столе, в которой было сказано, что она может пользоваться содержимым холодильника, а также что деньги на ремонт в прилагающемся конверте. Стейси даже не думала, что он оставит ей деньги, ведь расписать столики и стулья – это была ее безумная идея. Но Дэвид, похоже, думал иначе. В конверте Стейси обнаружила триста долларов – вполне хватит на первое время.
Она позавтракала, соорудив омлет с овощами, и решила, что для начала хорошо бы вытащить на веранду будущие объекты ее художественного беспредела, чтобы краской не пахло в доме. Стейси как раз выволакивала освобожденный от газет и журналов кривоногий столик, когда ее окликнули с соседнего участка.
– Я Розмари Боунс, – представилась женщина, – а вы гостья Дэвида?
– Да. Приехала на неделю, по делам, – расплывчато высказалась Стейси. Она не желала обсуждать с соседями всю эту сложную ситуацию. Пусть Дэвид сам выкручивается. – Меня зовут Стейси, Стейси Лартер.
– Ох, как здорово! В этом доме нечасто бывают женщины.
Вот как. Значит, своих подружек Дэвид сюда не привозит. Настоящее семейное гнездо. Она надеялась, что Лоле тут понравится. Хотя сестра привыкла к большому городу, шуму ночных клубов и своим бесшабашным друзьям… Для нее будет некоторой проблемой приспособиться к местному образу жизни.
Стейси отерла пот со лба тыльной стороной ладони.
– Я собиралась зайти к Дэвиду вечером на чай, – нерешительно произнесла Розмари. – Но если у него гости…
Стейси не имела ни малейшего желания огорчать милую соседку.
– Ну что вы, конечно, приходите! Не думаю, что из-за моего приезда все отменяется.
– Может быть, вам хотелось бы побыть вдвоем…
– Нет, ничего такого, – поспешно открестилась Стейси. Не хватало еще, чтоб поползли слухи. С этой стороны предложение Дэвида перебраться в отель начинает казаться разумным. – Мы обычные приятели.
– Да? Тогда я приду, – обрадовалась Розмари. – Я принесу булочек со свежей малиной. Дэвид их очень любит.
– Где вы достали малину? – удивилась Стейси. – Ведь еще май!
Розмари хитро подмигнула.
– У меня свои маленькие секреты.
Она попрощалась и скрылась в своем саду. На этой тихой улице у каждого дома был сад, это Стейси уже успела выяснить. И так как район не считался богатым, жители ухаживали за этими садиками сами. Стейси подумала, что это очень патриархально, в духе старой доброй Америки. Что-то из времен Скарлетт О’Хара. Хотя нет… там садами занимались рабы, во всяком случае, на юге.
Оставив в покое столик, она прошла по дорожке, извивавшейся между кустами. Уже распустившиеся мелкие розы приманивали пчел, которые с басовитым гудением парили над чашечками цветов, сбрызнутыми каплями прозрачной росы. От этого на Стейси снизошло умиротворение. Она немного посидела на траве под большим розовым кустом, слушая песни пчел и закрыв глаза, наслаждаясь солнечным утром. Потом встала и направилась в дом: пора приступать к осуществлению великого плана.
Для начала следовало съездить за красками, и Стейси включила ноутбук, чтобы найти в Интернете план Беркли и соответственно Бёрк-стрит, о которой вчера упомянул Дэвид. Вся информация отыскалась достаточно быстро. Стейси уже хотела закрыть ноутбук, когда в голову ей пришла одна идея. Она села обратно за стол и быстро набрала в строке поиска имя Дэвида Райта.
Она уже искала таким образом Грэма, но тогда поиск не дал результатов. Вернее, дал, только результатов оказалось слишком много, и Грэма среди них Стейси не отыскала. А что с Дэвидом?
Конечно, людей с таким именем оказалось немало. Однако информация о том Дэвиде Райте, которая была Стейси нужна, нашлась буквально на первой странице. Как выяснилось, это была страничка Калифорнийского университета в Беркли, где давалась краткая сводка обо всех преподавателях. Ничего особенного: фотография не слишком хорошего качества, видно, что снимали второпях, и у Дэвида на ней удивленное и недовольное выражение лица; перечисление работ и наград; часы преподавания. Стейси начала просматривать результаты поиска дальше. Нашлось несколько опубликованных в Сети работ Дэвида, но в них она ничего не поняла, как и в той вчерашней книжке с кошмарным названием. Фотографий его тоже было мало. Скромный преподаватель математики из Беркли. Совершенно не похожий на бесшабашного человека, который предстал перед Стейси, когда Лола их познакомила…
Грэм Райт явно ведет двойную жизнь. Интересно, Лола-то знает о том, кем он является на самом деле? Или он поскромничал и не сказал ей, опасаясь, что как преподаватель из Беркли не будет ей интересен? Лоле нравились отчаянные парни. Увлеклась бы она Дэвидом Райтом, как он есть? Стейси подозревала, что нет.
Впрочем, это не ее дело. Ее дело – доставить жениха к алтарю, а там пусть они с Лолой сами разбираются. Стейси не желала получить упрек вроде вчерашнего, что она, дескать, до старости хочет контролировать сестру. Она всего лишь желает, чтобы Лола была счастлива. Стейси не будет заставлять сестру выйти за Райта, если они почему-то разругаются. Но это должна решать Лола, а не она.
В магазине оказалось все, что Стейси было нужно, так что в дом Дэвида она возвращалась в превосходном настроении. Сгрузив покупки у порога, Стейси задумалась. Ей внезапно пришла в голову мысль, что вечером сюда придет гостья, а значит, нужно приготовить ужин. Чуть дальше по улице есть супермаркет, и в нем наверняка найдется все необходимое.
Через полчаса Стейси, напевая, разложила по полкам холодильника купленные продукты, кое-что поставила размораживаться, а сама переоделась в купленный рядом с художественным магазином тренировочный костюм и взялась за колченогий столик.
Запах краски и растворителя успокаивал, в нем было что-то привычное, родное. Так пахло вокруг с тех пор, как Стейси поняла, что такое краски и как с их помощью можно выразить то, что у тебя внутри. Она рисовала, сколько себя помнила. В ломаных линиях пряталась настоящая магия цвета, они приносили радость, горечь, счастье и иногда – боль. Но ведь без этого не бывает художника. Это как сама жизнь. Жизнь тоже раскрашена, и каждое чувство и событие имеет свой цвет. И обида, и удовольствие, и любовь.
Стейси ошкурила столик, перенесла его на небольшой заасфальтированный пятачок в саду, словно бы специально предназначенный для этой цели, и принялась за раскраску. Она уже знала, какие цвета подойдут гостиной Дэвида – ярко-алый, нежно-золотой и, пожалуй, немного желтого. Зимой в гостиной будет светло и радостно, как солнечным днем, и так хорошо сидеть на диване вместе, обнявшись…
Стейси вздрогнула, поймав себя на этой мысли. Нарисовавшийся в голове образ не имел ничего общего с помыслами добропорядочной сестры. Это Грэм и Лола будут сидеть вечерами в гостиной, а не Стейси и Дэвид! И именно для сестры и ее будущего мужа она и рисует. Стейси сердито вздохнула и постаралась забыть об этом.
Дэвид возвратился домой около пяти часов вечера. День выдался непростой: сначала несколько лекций, весьма насыщенных ввиду надвигающейся сессии, затем общее собрание преподавателей, где ректор вещал про успеваемость и прочие немаловажные, с его точки зрения, вещи… Дэвид еле сбежал оттуда и надеялся, что ему удастся посидеть над статьей до прихода Розмари. А еще ему очень хотелось увидеть Стейси.
Дэвид не беспокоился, что она раскопает что-то, уличающее его во лжи; в доме за последние годы практически не осталось следов присутствия Грэма, а фотографии Дэвид предусмотрительно убрал еще вчера и запер на ключ в ящик стола в кабинете. Беспокоило, что дозвониться до Грэма пока так и не удалось. Если и через неделю не удастся (что вполне может произойти, Грэм любит пропадать на неопределенный срок), Дэвид окажется в весьма неприятном положении. Тогда придется во всем сознаваться, нарушать данное слово, только иного выхода нет. Поверит ли ему Стейси? Простит ли? Почему-то ему казалось важным заслужить ее прощение, когда все откроется. А все откроется рано или поздно.
Он старался об этом не думать.
Войдя в дом, Дэвид остановился и принюхался. Что-то было не так. В коттедже пахло странно. Чуть-чуть тянуло краской, но этого он ожидал. А еще пахло едой. Не снимая ботинок, Дэвид прошел к кухне и заглянул внутрь.
Стейси, в полосатом переднике, который обычно надевала домработница Дэвида во время уборки, стояла у плиты и что-то фальшиво напевала, помешивая в кастрюльке нечто, источавшее неземной аромат. Дэвид замер, боясь ее спугнуть. Стейси взяла пробу маленькой ложкой, помедлила, чтобы распробовать вкус, и пробормотала:
– Очень хорошо.
– Я надеюсь, – сказал Дэвид.
Она подпрыгнула и повернулась к нему.
– Ты меня напугал! Я не слышала, как ты вошел.
– Была слишком увлечена. – Он не совался в кухню в ботинках, так что разговаривать приходилось с порога. – Пахнет просто потрясающе.
– Спасибо. Это цыпленок в вине, рецепт французской кухни. Я подумала… вечером у тебя будут гости, и нужно что-то приготовить.
– А! Значит, ты уже познакомилась с Розмари?
– Да, она очень мила.
Стейси смотрела на Дэвида как-то напряженно. Может быть, ждала, что он рассердится, что она хозяйничает на его кухне? Но Дэвид был не против. Все что угодно, лишь бы не разговоры о Лоле и прочем.
– Хорошо. Тогда не буду тебе мешать. Если что, я на веранде, займусь статьей. – Он собрался уйти.
– Постой! – окликнула его Стейси. – Там на веранде некоторый беспорядок…
– Что? – Дэвид мог простить практически что угодно, но не покушение на его любимую веранду.
– Я там неподалеку красила столик. И краски остались лежать на столе. Я сейчас уберу.
– Ладно. – Он не собирался препираться по такому мизерному поводу, чем, видимо, опять несколько озадачил Стейси. Дэвид никак не мог понять, почему она удивляется. А она была удивлена, он видел.
Пожав плечами, Дэвид вернулся в прихожую, чтобы снять ботинки, и поднялся в свою спальню, принять душ и переодеться. Когда он спустился вниз, Стейси снова была на кухне, оттуда доносился звон посуды. Дэвид не стал мешать и вышел на веранду; стол был девственно чист, значит, Стейси успела исполнить свое обещание и убрала краски.
Между кустами Дэвид увидел проблеск чего-то яркого и, заинтересовавшись, вышел в сад.
На асфальтированной площадке, где он обычно чинил видавший виды и весьма пожилой велосипед, стоял бывший унылый столик из гостиной. Теперь его никто бы не назвал унылым. Причудливые яркие линии разбегались от центра, закручивались в спирали, складывались в сложный узор. Вкусно пахло свежей краской, так что дотрагиваться до столика Дэвид не стал. Он постоял, задумчиво качая головой, а потом возвратился на веранду.
Глава 7
Без пяти семь Дэвид вышел на крыльцо, чтобы встретить Розмари. Стейси накрывала на стол и велела не путаться под ногами. Удивительно, как она освоилась в его доме за сутки.
Впрочем, Дэвид не имел ничего против. Такое поведение в данный момент ему даже на руку. Ему нужно было перекинуться с соседкой парой слов.
Розмари появилась вовремя: нарядная, в голубой юбке и блузке, она несла накрытую льняной тряпицей корзинку, в которой часто приносила Дэвиду угощение. Жалела холостяка.
– Вы чудесно выглядите, Розмари! – Он поцеловал ее в щеку.
– Я так рада нашей встрече, Дэвид! Спасибо, что приглашаете меня! Это для меня каждый раз праздник! – зачастила Розмари.
– Для меня тоже. Послушайте… – Дэвид помолчал. – У меня к вам одна просьба.
– Все что угодно!
– Пожалуйста, не упоминайте при Стейси Грэма. Ни в коем случае.
Брови Розмари приподнялись, рот понимающе округлился.
– О! Новая история? Бедняжка!
– Нет. Дело в ее сестре. Это долго объяснять, – поморщился Дэвид. – Просто не упоминайте Грэма, вот и все.
– Хорошо, хорошо. Я буду нема, как рыба.
– Я очень благодарен вам за понимание, Розмари.
Он, наконец, впустил ее в дом и провел в столовую, примыкавшую к кухне; там Стейси уже почти закончила все. Дэвид глазам своим не верил. Он столько лет не видел в этой комнате по-настоящему накрытого к ужину стола, что теперь ему казалось, будто это сон.
Обычно, когда приходила Розмари или кто-то из друзей, Дэвид заказывал блюда из ближайшего ресторанчика. Там готовили вполне неплохо, и все были удовлетворены. Иногда кто-нибудь из жен друзей ненадолго воцарялся на его кухне, но это являлось скорее исключением из правил. А так вот просто, по-домашнему, и вместе с тем блестяще, столовая не выглядела уже очень давно.
Искрилась вымытая до блеска посуда, сияли столовые приборы, в центре стола, покрытого простой белой скатертью, стояла ваза с цветами. Кажется, эти мелкие белые розочки растут здесь же, в саду… Уже смеркалось, и Стейси зажгла лампу над столом. Яркий круг света словно очерчивал пространство посреди комнаты. Островок уюта.
Так бывало, когда еще была жива мама. У Дэвида защемило сердце, и он поморщился. Стало хорошо и вместе с тем неприятно, как будто старую рану разбередили. Так оно и было, в общем-то.
Стейси, только что поставившая на стол корзинку со свежим хлебом, заметила выражение его лица.
– Все в порядке?
– Все хорошо, – уверил ее Дэвид. Не стоит обижать ее.
– Добрый вечер, Розмари! – Стейси улыбнулась гостье. – Я так рада, что вы зашли.
– Да бросьте, милочка, вы ведь меня еще совсем не знаете, – мелко засмеялась Розмари. – Вдруг я старая ворчунья и надоем вам своими разговорами через пятнадцать минут?
– Вы не похожи на ворчунью и уж тем более на старую, – не согласилась Стейси. – Садитесь, миссис Боунс.
– Розмари, называйте меня так. И вот, возьмите, это для вас.
– Те самые пирожки? – заулыбалась Стейси.
Дэвид переводил взгляд с одной женщины на другую. И как им удается так быстро находить общий язык? Восьмое чудо света.
Он предоставил Стейси возможность хозяйничать. Она как-то удивительно и сразу вписалась в его дом, как будто всегда здесь жила. Конечно, она чувствовала себя немного неловко и не знала, где лежат некоторые вещи, но быстро осваивала новую территорию. Интересно, это свойство всех женщин? Он еще ни разу не проверял.
Бывало, Дэвид приводил к себе подружек, и они оставались на день-другой, но еще ни разу ни одна не считала себя его будущей родственницей, а потому не вела столь свободно. Даже те, которые демонстративно принимались хозяйничать. Ну, с такими он быстро расставался.
Дэвид не любил демонстративность во всех ее видах. И потому ему понравилась Стейси: за эти два дня ничего не произошло, что доказывало бы, что она хитрит или притворяется. Вот сам Дэвид лжет ей, хотя, в общем, почти ни слова неправды не говорит, но все равно это вранье. Самое настоящее. И это становилось ему неприятно. Раньше его такие вещи мало задевали, он справлялся с ними, как с обязанностью. А теперь…
Наконец все расселись, Стейси поставила на стол блюдо с цыпленком в вине… Пахло, как и раньше, умопомрачительно. Дэвид ощутил зверское слюноотделение и аппетит хищника, не кушавшего неделю. Он еле дождался, пока Стейси положит ему на тарелку его порцию.
На вкус это было еще лучше, чем на вид и запах, так что некоторое время Дэвид не принимал участия в беседе.
Стейси внимательно смотрела, как хозяин дома уплетает цыпленка и во второй раз тянется за добавкой. Хорошо, что она приготовила побольше. Дэвид съест как минимум половину.
Стейси еле заметно улыбнулась. Лола, конечно, готовит гораздо хуже, но кое-каким рецептам Стейси ее научила. Так что она надеялась, что сестренка не ударит в грязь лицом.
Розмари оказалась отличной собеседницей, и Стейси незаметно для себя разговорилась. Дэвид сначала был занят едой (видимо, сильно проголодался), но затем присоединился к беседе. Стейси с подачи Розмари рассказала о Чикаго, стараясь не упоминать о Лоле и о непростой семейной ситуации, которая возникла недавно, и непосредственным участником которой являлся Дэвид. Как бы ни были хороши отношения между соседями, некоторые вещи рассказывать не следует. Пока, во всяком случае. Если у Дэвида хорошие отношения с Розмари, то он непременно пригласит ее на свадьбу.
С Чикаго беседа перешла на искусство, и Стейси незаметно разгорячилась, спорила с Розмари, которая оказалась весьма эрудированна. Они не сошлись во взглядах на творчество Густава Климта, и потому спор пошел весьма интересный. Дэвид улыбался и отделывался междометиями, но видно было, что спор доставляет ему удовольствие. Под разговоры цыпленок как-то незаметно закончился, пришло время десерта и пирожков с малиной. Попробовав сей шедевр кулинарного искусства, Стейси тут же попросила у Розмари рецепт…
Короче, Розмари ушла уже почти в одиннадцать, поблагодарив за чудесный вечер. Стейси и Дэвид проводили ее до дверей.
– Ну что ж, кажется, вечер действительно удался, – Стейси смотрела, как Розмари уходит. – Я не слишком много говорила?
– Нет. Вполне достаточно.
Дэвид закрыл дверь, ушел на кухню, засучил рукава рубашки и взялся за посуду. Так как посудомоечная машина в доме отсутствовала (странно, обычно холостяки об этом заботятся, им лень делать все самим), приходилось отмывать тарелки вручную.
– Что ты делаешь? – удивилась Стейси. В их доме мытье посуды всегда было сугубо женским делом, да и машина спасала – засунул в нее тарелки и чашки, и готово.
– Прибираюсь. А что?
– Оставь, я чуть позже все вымою.
– Но ты же готовила. – Он недоумевающе посмотрел на Стейси.
– Ну, да… Но мытье посуды – не мужское дело…
– Кто так сказал?
– Мой отец говорил пару раз.
– Не все способны следовать примеру твоего отца. Мы, жалкие смертные, иногда вынуждены мыть посуду.
Стейси не удержалась и фыркнула.
– Сядь, налей вина, – продолжил Дэвид. – Я скоро закончу. – Он ушел в гостиную, чтобы принести оставшиеся тарелки.
Стейси покачала головой, взяла с полки над мойкой чистый бокал и плеснула туда красного вина. За ужином она выпила совсем немного, но все равно ощущала приятную расслабленность. Вечер оказался намного приятнее, чем Стейси предполагала. Она думала, что будет испытывать некоторую неловкость перед соседкой Дэвида, которая, наверное, сто лет его знает, но ничего подобного.
С людьми Стейси сходилась по-разному: с некоторыми легко, с другими – опасливо, но всегда старалась отыскать тропинку к сердцу человека. Нет, не завоевать его, не очаровать, просто понять, какой он на самом деле. Ведь люди так часто носят маски. Она сама скрывается за маской вольной художницы, которая почти приросла к лицу…
И Дэвид…
У него два имени и две жизни. Стейси подумала, что, наверное, он таким образом расслабляется, уезжая из консервативного университета. Проводит ночи в клубах, знакомится с классными девушками, вроде ее собственной сестры. И даже на них женится. Вместе с Лолой они выглядели счастливыми. Но такой, спокойный, Дэвид не был раньше знаком Стейси.
И знает ли о нем Лола? Стейси тревожил этот вопрос.
Зазвенели тарелки, Дэвид вернулся.
– Не скучаешь?
– Нет, мне не было скучно. И вечер очень понравился.
– Я хотел тебя поблагодарить.
– За что?
– Во-первых, за ужин. – Его руки по локоть утопали в мыльной пене, Дэвид яростно отдирал от кастрюли остатки чуть пригоревшего соуса.
– Спасибо. – Стейси была приятна похвала.
– А во-вторых, за Розмари.
– А что с Розмари?
– Она не так давно потеряла мужа, Криса. Он умер от рака.
– Ох! Она ни словом об этом не обмолвилась…
– Еще слишком сильно переживает. – Дэвид отставил в сторону вымытую кастрюлю. – Мы с ним немного дружили. Я ведь давно здесь живу, так что соседи меня знают. Хотя Розмари с мужем переехали сюда уже после того, как здесь поселилась… моя семья. И как-то я с ними познакомился. Крис был отличным семьянином. К сожалению, у них с Розмари не могло быть детей, поэтому сейчас она одна, и ей очень одиноко.
– И поэтому она приходит к тебе?
– Заглядывает иногда. Но такие ужины у нас случаются редко. – Дэвид хмыкнул. – Обычно я заказываю где-нибудь еду, ну и Розмари приносит что-то к чаю… Мы сидим не слишком долго, час-другой. Она говорит, что ей еще тяжело находиться в обществе мужчин. А сегодня задержалась и ушла ничуть не расстроенная. Наверное, это из-за тебя.
– Ну уж так и из-за меня… – Стейси не была бы так в этом уверена.
– У Розмари мало подруг, и те в основном знакомые. Не поддержали ее, когда она потеряла Криса. Завидовали, пока он был жив, и втайне радовались, когда он умер. Очень уж у них с Розмари было все хорошо. Говорят, идеальных пар не бывает, но они были такой. А подруги улыбались в лицо и шипели, как змеи, за спиной.
– Я никогда не верила, что люди могут поступать так плохо.
– И между тем могут. – Дэвид аккуратно ставил вымытые тарелки стопочкой. – В жизни всякое случается.
– Ты тоже бросил Лолу, – вспомнила Стейси и тут же пожалела о вырвавшихся словах.
Спина Дэвида напряглась.
– Послушай, это… немного другое. Мы с Лолой разберемся.
– Ладно, извини. Я же обещала не заводить об этом речь, и не сдержала обещания.
– Принято. Почему бы тебе не подождать на веранде, пока я не закончу?
– Хочешь выставить меня из кухни? – усмехнулась Стейси.
– Да, разговор с тобой слегка отвлекает, и я боюсь упустить какое-нибудь жирное пятно на ложке. Захвати бутылку и второй бокал.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?