Книга: Семь пар нечистых - Вениамин Каверин

Первый день войны... Начальные недели войны... Это событие меняло жизнь не только государств, но и жителей страны - от военного до заключенного... Небольшая повесть Вениамина Каверина "Семь пар нечистых" повествует как раз про период начала Великой Отечественной войны... Множество персонажей, но у каждого очень хорошо раскрыт характер, прописаны эмоции и последовательность судьбоносных для каждого персонажа решений... От труса до героя, как и обратно - путь не очень далекий, а во время войны он бывает сокращается в несколько раз... Мир сейчас тоже кипит, как паровой котел, и мы сами не знаем что будет завтра - война или мир, катастрофа или всеобщая эйфория... Читал эту повесть и сам не мог сказать - а как бы я поступил в такой ситуации??? Надеюсь, что не ударил в грязь лицом, хотя кто его знает и возможно маленькая подлая или трусливая молекула моей души толкнула бы меня на сторону позора... Кто знает??? Даже собственная душа в экстремальных ситуациях - потемки... Мира вам, друзья!! Читайте книги и помните тех, кто дал нам эту возможность - читать под мирным (пока ещё) небом...

Выделю два произведения с любимой каверинской двойкой в названии. «Двухчасовая прогулка» (1977 – 1980) ‒ роман об учёных, привычный для позднесоветской эпохи поджанр производственного романа. И всё же автор здесь уверенно работает, показывая борьбу в академической среде, хотя за плечами писателя уже «Открытая книга» и «Исполнение желаний». Насколько убедительны герои? Нет ли в них маразматического соцреализма, отделяющего агнцев от козлищ? А вдруг и не было таких честных ученых, как Коншин, таких преданных женщин, как Маша? Но хочется, чтобы они были! В финале автор находится в споре с приятелем-читателем, называющим роман «сказкой». Да, есть тут что-то от фэнтези, привычно расставленные по углам белые и чёрные фигуры бьются друг с другом… Но вот советские реалии не дают забыться: люди жуют яичницу с колбасой или ветчиной, соседи по коммунальной квартире нагло выглядывают из-за дверей и т.п.

«Двойной портрет» (1963 – 1964) – вещь на ту же примерно тему, однако полная оттепельных надежд, особого тепла, зримо сохранившегося только в фильмах того времени. Восстановление справедливости требует от героев «полной выкладки, всерьез». Смена эпохи произошла, но изменились ли люди внутренне? Готовы ли на официальном уровне осудить подлецов, доносчиков, приспособленцев, неучей? Или торжество справедливости опять не полное? Роман лобовой, желание автора быть понятым читателем было слишком велико. В этом отношении я не мог не вспомнить роман Ю. Трифонова «Дом на набережной», где отсутствие конкретных исторических фамилий только углубляло произведение, делало его универсальным. Кстати и решение конфликта в финале каверинского романа уж очень характерно для искусства советского времени.

Несколько слов о самом сборнике, он по-своему примечателен. Произведения расставлены в обратном хронологическом порядке, от более поздних к более ранним. То есть в интервале от 1980 до 1924 года, от Московской Олимпиады до смерти Ленина. Это даёт очень интересный ракурс каверинского творчества. Председатель редакционного совета – С. Баруздин, травивший вместе с другими писателями Пастернака, а в редколлегии – Л. Анненский и Н. Иванова, готовые и сейчас высказать свои веские мнения в области литературы. Многое ли изменилось с 1988 года, когда книга была выпущена тиражом 270 000 экземпляров? Как ни странно, да, и пусть нам кажется, что не всё и отнюдь не к лучшему, как мечталось в перестройку.

Каверин по-отечески утешает российских интеллигентов, похлопывая их по плечу.

Главная героиня Валерия Константиновна пережила войну еще молодой женщиной. Ее любовь к фронтовому разведчику Андрею закончилась рождением внебрачного сына. Но в дальнейшем пути Валерии и Андрея разошлись. Его пристрастие к выпивке не способствовало созданию прочной семьи.

Валерия Константиновна воспитывает Игоря одна. С детства мальчику внушали, что отец пропал без вести на фронте. Но подросший Игорь, для которого образ отца предстает в героическом ореоле, желает его разыскать. Он посылает открытки в Мурманск с вопросами об отце. Он одалживает деньги и едет к сослуживцам отца. Теперь образ отца предстает перед ним в другом свете. Это был человек храбрый, надежный товарищ, но... не без увлечений. Заранее представляешь их будущую встречу, различные взгляды, столкновения характеров, проснувшиеся родственные чувства...

К сожалению, на этом рассказ о поисках отца обрывается...

Львиную долю сюжета занимает поездка Валерии Константиновны в Италию, посещение городов, вилл, музеев. Завязывается знакомство с интересным, одиноким мужчиной... Но и эта сюжетная линия не развита, оборвана на средине. Что же остается? Итальянские заметки туристического характера. Они сами по себе интересны, но могли бы существовать вне сюжетных линий повести.

Произведение разрушается, рассыпается, как карточный домик, производит впечатление наброска, отрывка.

Двухчасовая прогулка - в этом романе показана борьба бюрократов, занимающих высшие посты в научном институте, с истинными учеными. Травля таланта и попытки сопротивления этой травле. Все же мне показалось, что образ главного героя не раскрыт в полной мере, сфера деятельности его лаборатории остается загадкой, поэтому сопричастности происходящему автору добиться все же не удалось.

Двойной портрет поднимает актуальную проблему послесталинской эпохи - проблему фальсификации науки. Во всей красе предстают оба лагеря - невинно осужденных (в лице Остроградского) и тех самых фальсификаторов и лжеученых (Снегирев). Судьба Остроградского - это судьба многих представителей 1930-х, для которых после смерти вождя стоит задача вернуться в нормальную жизнь, восстановить свое честное имя, снова начать работать, жить, любить. У Остроградского почти получилось вернуться, лишь подорванное сердце не выдержало борьбы. Еще одна общая черта двух романов - женщины, которые всегда в сложный момент оказывались рядом с мужчинами-борцами за правду.

Также в сборник включены 3 повести разных лет: ранняя повесть "Конец хазы", на которую я писала рецензию ранее; "Косой дождь" - набросок о поездке группы советских туристов в Италию и "Семь пар нечистых", в которой автор рассказывает историю, случившуюся в первые дни Великой Отечественной на Северном флоте, когда экипаж торгового судна, перевозивший заключенных, вступил в бой с немцами. Вначале на море, а потом и на суше. Это зарисовка о том, как беда, нависшая над родной землей, сплотила моряков, политических заключенных и простых бандитов.

«Перед зеркалом» роман о любви и искусстве, любви - трагической и искусстве - подлинном. Вещь пронзительная и пробирающая до основания. «Семь пар нечистых» - замечательная напряженно-психологическая повесть. Ранние «фантастические» повести, написанные отчасти под влиянием Гофмана, дают представление о начале творческого пути Каверина.

Но лично для меня центральным номером сборника является повесть «Большая игра» - история противостояния двух секретных агентов – русского и британского, на фоне Петрограда времён первой мировой. Русский шпион – известный некогда лингвист, а ныне однорукий опиоман, страстный и опытный картёжник, британский – бывший вор, шизофреник в обострившейся стадии (считает себя ни много ни мало Создателем вселенной) и гениальный шулер. Поле битвы – темные сырые дворы Петрограда, бедняцкие меблированные комнаты, воровские притоны, опиумные курильни. Сюжет - необыкновенно изобретателен и продуман. Повествование перемежается бредовой перепиской британца со своим начальством, галлюцинациями и шизофреническими размышлениями об устройстве мира. Атмосфера упадка и заката Империи. Произведение уникальное для русской литературы и очень важное для жанра. Хотя, скорее важным оно могло бы стать, если бы не пребывало в безвестности. Сомневаюсь, что современные (и не очень) отечественные авторы «остросюжетной прозы» читали «Большую игру». Кажется после первого издания в 1925 году, её издавали лишь трижды – в 35, 80 и 97 годах. Почему бы её иногда не включать в бесконечные переиздания «Двух капитанов» непонятно.

«Притон ничем не отличался от десятка других, которые посещал Вуд во время своих блужданий. На втором дворе во флигеле грязного дома в трёх-четырех комнатах играли в карты, пили. Аферисты и шулера, одетые иногда с изысканностью, обсуждали дела на ряду с настоящими архаровцами, пробродяженными до мозга костей. Гастролёры и маравихеры намечали пассажиров и делили награбленное. Здесь готовясь сгореть, прогуливали последние дни мойщики, здесь наводчики с аристократами делали рыхту и блатовали неопытных ещё воров.»