Читать книгу "Искусник. Испытание на прочность"

– Через несколько часов мы приедем в одно укромное местечко, там и поговорим, – тихо и устало проговорил черный, откидываясь на спинку сиденья. – Сейчас ты мне все равно не поверишь.

– А с чего ты взял, что я собираюсь верить тебе потом? – немедленно отозвался Инквар, вложив в эти слова все презрение, которое испытывал к предателю.

– Там у меня будут неоспоримые доказательства верности принятого мной решения, – так же спокойно пояснил черный, но в его голосе прозвучали снисходительные нотки, мгновенно пробудившие укрощенную Инком ненависть.

– Ну ты и лживая сволочь! – яростно прошипел он сквозь зубы, изо всех сил вцепившись в сиденье, чтобы не сорваться и не зажарить негодяя прямо сейчас. – Или не подтвержденный мастер, раз не знаешь, чего истинный искусник не простит никогда и никому. Нападения на свою невесту.

Несколько секунд черный молча рассматривал Инка, и только чуть заметно нахмурившиеся брови выдавали его озабоченность.

– Ты лжешь! – объявил он наконец, но пленник не услышал в его голосе полной уверенности и съязвил в ответ:

– Не имею пока этой отвратительной привычки, присущей только таким, как ты, предателям.

– Мы не лжем собратьям, – огрызнулся черный и, не выдержав, спросил: – Но почему об этом неизвестно никому из твоих друзей?

– Значит, они не истинные друзья, – мгновенно ощетинился искусник. – Те, кто торгует сведениями обо мне.

– Я спрашиваю не о них, а о невесте, – сухо прервал его хозяин повозки. – Чем ты можешь доказать свои слова?

– Вообще-то слова истинного искусника в доказательствах не нуждаются, – усмехнулся Инквар с высокомерной гордостью. – Но есть и вещественные доказательства. Кольца. Тебе ли не знать, что никто не сможет снять мое кольцо.

– А ее кольцо? – мрачнея, все же продолжал допытываться черный.

– Вот оно, – гордо поднял мизинец Инквар, мысленно хваля себя за то, что сразу же привязал амулет к себе. – Только разбить пока не успел.

– И когда только успели обручиться? – с глухой досадой пробормотал черный. – Ведь только вчера она была готова тебя убить.

– Ну и что? – с наигранной беззаботностью ухмыльнулся Инквар, веселясь про себя, как шулер, нагревший компанию богатых бездельников. – Просто характер у моей невесты немного… неуравновешенный. Так и жизнь у нее вовсе не мед… впрочем, кому я рассказываю! Ведь это же ты, гад лживый, и создал большую часть ее бед! И можешь даже не надеяться, что когда-нибудь я тебе это прощу!

– Ты все понимаешь неправильно, – огорченно отмахнулся черный, дернул шнурок, и повозка немедленно остановилась. – Не хочешь минутку погулять?

– Я уже вдосталь нагулялся, – наотрез отказался Инквар. – Со вчерашнего утра бегаю и только теперь начинаю понимать, какой подлец устроил мне эту проклятую гонку. Можешь не сомневаться, все тебе зачту.

– Тогда мне придется тебя усыпить, – скучающе объявил черный мастер, молниеносно направляя на Инка фиал с распылителем.

– Давай, – зеркально повторяя его жест, согласился искусник. – Проверим, чье зелье сильнее.

Однако первым нажимать кнопку не стал, ожидая нападения старшего.

– Ладно, – подождав несколько секунд, сдался тот, спрятал фиал, распахнул дверцу и выпрыгнул из повозки, бросив напоследок: – Вернусь через две минуты.

Инквар перевел дыхание и погладил сладко спящего Найда.

– Похоже, ты все же получил порцию его зелья, малыш, – сами сорвались с его губ слова. – Иначе никогда не бросил бы любимую хозяйку.

Черный вернулся, как и обещал, ровно через пару минут. Тяжеловато влез в повозку, устроился на своем месте и несколько секунд озадаченно рассматривал мужчину, который спокойно спал на противоположном сиденье, крепко прижимая к груди рыжего щенка.

Потом тяжело вздохнул и дернул шнурок, подавая преданному конюху сигнал ехать дальше.

Глава 7

Инквар проснулся от рычания Найда резко, словно распахнул дверь из темного, смятенного сна в не менее тревожную действительность. Открыл глаза и сразу же сел, крепче притиснув к себе вздрагивающее от ненависти тельце щенка. Злобно скалясь на сидящего напротив черного, Найд упорно пытался вырваться из рук Инка, и можно было не сомневаться, о чем мечтает его собачья душонка. Крепко вцепиться всеми клыками в ногу обидчика и грызть ее до полной победы. Жизнь в стае научила его не прощать врагов.

– Где вы только взяли такого дикого, – сердито буркнул черный и указал на дверцу: – Усмири его и вылезай. И вещи свои прихвати.

Отвечать ему Инквар не стал, как и успокаивать щенка. Бесполезно, не раз уже проверено. Можно было задеть самого Найда, это он еще прощал, за кусок мяса, разумеется. Но обидчиков хозяйки, даже невольных, щенок запоминал навсегда. Потому-то искусник с ученицей никогда и не брали ее питомца на тренировки, мало ли как он может понять их учебные бои.

Идти пришлось недалеко, коляска стояла у крыльца, на которое падал мягкий свет из широко распахнутой двери. «Стало быть, хозяева дома не опасаются нечаянных свидетелей», – привычно отметил Инквар, поднимаясь по деревянным ступеням. В центре первой же комнаты стоял простой, но основательный стол из толстенных досок, вокруг расположились грубые стулья ему под стать. Скатерти не было, но посуда стояла серебряная, и судя по всему, совсем недавно тут кто-то ужинал. Или уже завтракал.

– Умывальня там, в конце коридорчика, – махнув рукой, негромко сообщил сидящий у очага немолодой мужчина в угольно-черной одежде. – Вещи и собаку можешь оставить здесь.

Инквар крепче стиснул зубы и шагнул к указанной двери, начиная подозревать, как неверно поступил, не взяв черного в плен прямо там, на лесной дороге. Оказывается, тот действует не в одиночку, и в таком случае это заговор, о котором не знают старшие, ушедшие в долину мастеров. Иначе они уже нашли бы способ выловить этих предателей.

В умывальне Инквар пробыл дольше, чем предписывают негласные правила приличия, но даже не подумал об этом вспоминать. Ему нужно было приготовиться к бою с очень сильными врагами, и, возможно, это будет его последний бой.

– Прости, малыш, – рассовав по карманам свои зелья, вздохнул Инк и сунул щенку кусок мяса, сбрызнутый сонным снадобьем.

Затем уложил Найда в корзинку и вместе с вещевым мешком засунул под скамью, тут он будет в большей безопасности, чем рядом с ним самим. Глянул в последний раз на кольцо Алильены, невесело усмехнулся: «Прости и ты, рыжая, но жениха ты себе выбрала какого-то неудачливого, в следующий раз будь поосмотрительней».

Подхватил саквояж и, отбросив все лишние мысли, решительно шагнул в комнату.

Они уже ожидали его, четверо мужчин в одежде разного фасона и разной степени изношенности, но одинакового невыгорающего угольного цвета. И с одинаково закрывающими верхнюю половину лиц капюшонами. Удобно устроились с одной стороны длинного стола, оставив свободным стул напротив себя, и выглядели судьями, собравшимися вынести приговор пойманному злодею.

– Садись, – неторопливо помешивая ложечкой горячий отвар, спокойно глянул на Инка привезший его черный мастер. – Нужно поговорить.

– О вашем предательстве?

– Никакого предательства нет, – поднял голову второй черный, и капюшон сдвинулся, открывая посеребренные сединой волосы и живой блеск медовых глаз.

Несколько мгновений Инквар смотрел на него, не веря собственному зрению и чувствуя, как поднимающаяся из глубин души штормовая волна леденящего отчаяния и ненависти накрывает его с головой.

Потом отступил на шаг и жестко поджал губы; никому из них не под силу доказать, что это и в самом деле Мейлан Сеггот, его первый наставник. Инквар и сам отлично умел подделывать чужую внешность, вплоть до цвета глаз, шрамов и голоса. И чтобы он поверил, нужно нечто большее, чем удачная личина.

– О чем бы таком рассказать, чтобы ты перестал сомневаться? – знакомо прищурился черный, но Инк даже не шелохнулся. – Может, о бондаре Чаусе? Или о том болотце, где посредине растет дикая груша? А может, о половине заклинания очищения?

– Лучше расскажи, – позволив скользнуть по губам тени высокомерия, подсказал Инквар, – как ты стал предателем и для чего вырядился в чужую личину.

– Мы все здесь без личин, – спокойно пояснил сидевший в центре рядом с Мейланом мастер средних лет с жестким взглядом и устало опущенными углами губ. – И все несколько дней мчались сюда ради этого разговора с тобой. Еще ни один из искусников, признанных нами достойными вступления в высший круг, не поверил старшим собратьям на слово слепо, без доказательств.

– Ну так чего же вы тогда хотите от меня? – едко изумился Инквар.

– Только одного – не начинай бросать в нас зельями и амулетами, пока мы не ответим тебе на все вопросы.

– Ну это не так и сложно, – желчно прищурился Инквар. – Тогда отвечайте, по какому праву вы выкрали у меня невесту и ученицу?

– Мы не знали о вашей помолвке, – тяжело проговорил черный. – А девушка оказалась главным узелком сразу нескольких интриг. Ее дядя словно с ума сошел, отменил все задания для своих ловцов, оставив только одно – поймать Алильену. Разорвал все договоренности с гильдией наемников, разрешил своим людям ловить травниц и жечь их дома. Приговорил к казни больше десятка одаренных, живущих в башнях его замка. Сработанным ими амулетам оказалось не под силу найти девчонку. Извини… твою невесту. Тебя он тоже хотел заполучить, но мы вовремя успели отправить в убежище Канза. Наши люди ждали вас у ворот.

– Большое спасибо за заботу, – язвительно ухмыльнулся Инквар. – А десяток усиленных до предела боевых амулетов Канзу тоже вы выдали? Он ведь швырнул их в меня все разом.

– Никто про них не знал, – потемнел, как туча, Мейлан и глухо пояснил: – Как и о том, что он служит Корди. Канз оказался одним из его тайных шпионов, очень ловким и хитрым. И одновременно с нашим распоряжением вывести вас из крепости вместе, получил от Корди другой приказ – Алильену передать ловцам, а тебя убить.

– Странно, отчего бы это? – саркастически поднял бровь Инквар, всем своим видом выказывая хозяевам дома глубочайшее презрение. – Видимо, Густав лучше вас осведомлен обо всем, касающемся Лил. Хотел бы я знать откуда.

– Его шпионы умеют расспрашивать и щедро платят, а слуги и трактирщики очень приметливы. Ну и Канз, разумеется, постарался выведать все у преданных ему наемников, – угрюмо пояснил сидевший рядом с Мейланом черный и поднял на пленника усталый взгляд: – Позволь представиться. Зинерс, глава высшего круга. Еще вопросы у тебя есть?

– Да целая куча! Как вы собираетесь освобождать Лил? Знаете ли, где ее отец Тарен Базерс и где ее мать с братом? И почему носите эти позорные тряпки? На первый случай хватит.

– Более чем, – остро глянул на него Зинерс. – А ты не стой, садись к столу, клянусь ремеслом, нападать на тебя мы не собираемся.

– Ничего, я постою, – отмахнулся Инквар и по усмешкам, расцветшим на губах мужчин, которых он пока еще не признал соратниками, понял, как долго еще они намерены испытывать его выдержку. Огорченно вздохнул и кротко добавил: – А нападения нужно опасаться не мне.

В тот же миг, добавив себе силы и скорости, пленник стремительно скользнул за спины мастеров и моментально опутал их простейшей, но безотказной ловушкой – клейкой сетью. И всего через две секунды, которых его противникам хватило лишь на то, чтобы поднять руки с зажатыми в них амулетами и флакончиками, спокойно стоял на своем месте, с неподдельным интересом разглядывая ощетинившихся приготовленным оружием черных.

– Инквар! – сведя брови, рассерженно прикрикнул Мейлан. – Это что за шуточки?! Снимай немедленно, у нас и так времени в обрез!

– На меня такой тон не действует уже очень давно, но рычишь ты весьма похоже на моего наставника, – любезно пояснил Инк. – Кстати, я вспомнил, как можно тебя проверить. Скажи, какой ингредиент ты добавлял в зелье от подагры толстяку Унхелю?

– Инквар! – оскорбленно воззвал бывший наставник, не имевший никакого желания признаваться, зачем поил сонницей мужа веселой трактирщицы. – Ты стал мстительным!

– Нет, осторожным. За последние месяцы пришлось пережить столько бед, словно на меня ополчился весь континент.

– Извини, – виновато глянул Мейлан, – но подтолкнул эту лавину я. Ты слишком задержался в доме той продажной дряни. Хотя я и пальцем не пошевелил, пока не убедился, что она более ничего для тебя не значит. Ну а потом подсуетилась судьба, мне почти два месяца не удавалось тебя догнать, не то что перегнать.

– Это пока не важно, – не пожелал окунаться в прошлое бывший ученик. – Сейчас меня больше всего интересуют ответы на мои вопросы. Кстати! Не пытайтесь сами снимать ловушку, я ее усовершенствовал. От рывков она начинает въедаться в одежду, потом в кожу…

– Ты стал недоверчивым и жестким, – поджал губы наставник.

– Где ты видел мягких и наивных искусников? – с горьким изумлением приподнял бровь Инквар. – Мы все давно сидели бы в имениях Густава, если бы постепенно не обзаводились чешуей и шипами. Но не тяните время.

– Ты, конечно, очень зол на нас сейчас, – удрученно качнул головой Зинерс и твердо глянул прямо в глаза Инка: – Но забываешь, с кем разговариваешь. Мы такие же искусники, как и ты, только выросшие из детских представлений о мире. И не менее твоего не любим отвечать на вопросы, если на нас давят силой. Давай договоримся, ты снимешь свою ловушку, а мы поклянемся не причинять тебе ни малейшего вреда и ответить на все твои вопросы.

– Очень скользкая формулировка, – желчно заметил Инквар, внимательно наблюдая за противниками. – Нельзя ли уточнить, считается у вас вредом, если человека усыпят и отправят туда, откуда не дойти пешком?

– Вы уверены, что он достоин принятия в высший круг? – осведомился четвертый искусник, не проронивший до сих пор ни слова. – По-моему, его поведение недостаточно серьезно.

– Тебе это лишь показалось, Ратьен, – тихо, но уверенно произнес Мейлан. – Ты слишком долго жил в плену и привык следить за каждым словом и взглядом. А Инквар сейчас очень сильно расстроен, и я его понимаю. Потерять первую ученицу, да еще и невесту, – это огромный удар для любого из нас. Но он все поймет, я ручаюсь.

– Я очень понятливый, – ехидно подтвердил Инквар, пока и на гран не поверивший своим коллегам. – Но еще и весьма подозрительный. И пока не вижу ни одной причины, по которой должен вам доверять.

– Мы готовы все тебе объяснить, – терпеливо продолжал уговаривать его бывший наставник. – Но и ты должен нас понять, трудно разговаривать с человеком на равных, когда сидишь связанный.

– А мне легко было мчаться через лес, когда я вернулся к своей невесте и вместо нее обнаружил ваше послание? – невольно скрипнул зубами Инквар, и все черные, враз помрачнев, словно по уговору опустили полные горького сожаления взгляды.

Это дружное виноватое движение сказало искуснику больше, чем любые, самые пространные и витиеватые клятвы. Ни одному законченному подлецу не под силу пожалеть о совершенном им поступке, такие люди готовы идти по чужим головам ради своей цели. И значит, у него еще есть возможность попытаться их переубедить, но для этого нужно сесть за стол переговоров.

Инквар шагнул к приготовленному для него стулу, отодвинул его на пару шагов влево, так, чтобы оказаться напротив Зинерса, и спокойно уселся, положив руки на стол. А потом на миг закрыл глаза и отыскал особым зрением мага узел ядовито-зеленой кляксы, какой виделась ему ловушка. На светившиеся многоцветьем призрачных огоньков напоенные магией вещи искусников Инквар старался не отвлекаться. Он научился видеть их внутренним зрением всего декаду назад и пока еще не всегда точно определял, амулет это или фиал. Однако не мог не отметить величину арсенала, набитого в карманы и пояса черных. На миг Инквар даже пожалел о своей поспешности, но тут же решительно потянул к себе узел ловушки, собирая затраченную на нее магию в свой резерв.

Все равно другого выхода, кроме как попытаться с ними договориться, у него сейчас нет.

– Я снял ловушку, – любезно сообщил он, глядя в изумленно расширившиеся глаза Зинерса. – Теперь отвечай на мои вопросы.

– Он выдержал испытание, – ладонями вверх положил перед собой руки черный, привезший Инка в этот дом, и дружески ему улыбнулся: – Я Гарат.

– Я тоже так считаю, – помедлив, объявил тот, кого наставник назвал Ратьеном, и неожиданно усмехнулся: – Твой голем однажды ночью помог мне найти путь на свободу.

– Не было у меня тогда никакого голема, – хмуро фыркнул Инквар, припомнив тот неравный бой. – Был заяц, амулет иллюзии, четыре камня и рожок. Ну еще пара зелий, зайцу для храбрости.

– За такие авантюры надо бы еще с годик подержать его в одиночках, – нахмурился Мейлан и тут же положил на стол руки: – Но я уже поручился и решений не меняю.

– Видишь ли, – глянул на него бывший ученик, и в его глазах отголоском того боя плеснулась круто замешенная на застарелой ненависти горечь, – у ночников были заложники, которых они мечами гнали перед собой, и среди них любимая женщина моего верного друга, я должен был ее спасти. Он очень хороший человек и обладает небольшим даром, хотя это не имеет никакого значения.

– Ты получаешь мое доверие. Совет искусников высшего круга считает Инквара достойным вступления в наши ряды, – чеканно произнес Зинерс и открыто улыбнулся озадаченному коллеге: – Рад за тебя. Не так уж часто нам выпадает счастье проводить этот ритуал, но он всегда огромная радость для остальных. Отныне у нас нет от тебя никаких секретов, и все, что мы имеем, на равных правах принадлежит и тебе. Хотя первая тайна, которую мы намерены открыть, несомненно, тебя очень огорчит, но одновременно и поможет понять, отчего мы так одеты и так живем. Ты ведь направлялся в Восточную долину искусников? И надеялся найти там цветущий город, по которому гуляют толпы собратьев по ремеслу? Так вот, ничего этого нет. Есть лишь две небольшие крепости, запирающие входы в ущелья, ведущие к несуществующему городку мастеров. В них несут службу самые надежные воины из гильдии наемников и по очереди дежурят входящие в высший круг искусники. А всех собратьев, кто туда направляется, мы стараемся перехватывать на подходе или отбивать у ловцов.

– Но где тогда… – еще бормотал ошеломленный этой новостью Инквар, а сердце уже сжимала боль внезапного прозрения.

Ну как «где»? Вот здесь, в тех крепостях, да еще в рабстве у баронов и градоправителей.

– Ну да, – сочувственно кивнул наставник. – Нас в несколько раз меньше, чем ты привык думать. Но с каждым годом рождается все больше одаренных детей, и теперь мы почти всех успеваем найти вовремя, пока в них еще не зародились высокомерие и пренебрежение к остальным людям.

– Так сколько же нас всего? – поторопил его Инквар.

– Почти полтысячи, – гордо произнес Зинерс и невесело признался: – А вот в высшем круге пятьдесят семь. С тобой.

– Ну, это сильно меняет дело, – с невольным облегчением пошутил Инквар. – Я-то было подумал, что нас всего пятеро. Ну а теперь говорите, где Лил и Ленс с матерью?

– Алильена, к сожалению, пока еще в пути, – помрачнел глава круга. – И перехватить ее мы никак не сможем. Карета оснащена всем необходимым и мчит почти без остановок, на ходу меняя коней и охрану. Корди расставил свои посты на всем пути. И объявил – если через семь дней в его замке не будет племянницы, то палач начнет казнить заложников. А вот мать Алильены и ее брат уже несколько дней живут в замке барона, и это было решение Лавинии.

– Но мы уже предприняли свои меры, – заторопился Гарат, с состраданием глядя на почерневшее лицо нового соратника. – Я еще вечером послал сообщение. В замке Корди у нас есть преданные люди, и у барона они вне подозрений. Как только девушку привезут, рядом с ней будет кто-то из наших. Ну и, разумеется, мать с братом.

– А про их отца что-нибудь известно? – решил сначала выяснить все до конца Инквар.

– Нет. Он словно сквозь землю провалился, мы искали его еще полгода назад. А сейчас ищут все наемники и травницы, увы, пока с тем же успехом. Но он слабый искусник и вряд ли мог бы заинтересовать кого-то из баронов, они постепенно накопили амулеты и научились довольно точно определять силу наших способностей. Именно поэтому все мы ходим в черном и имеем при себе знаки принадлежности кому-либо из баронов. Хотя это всего лишь договоренность.

– Но почему тогда вы до сих пор не раздавили проклятого Корди?

– До этого случая нам удавалось незаметно на него влиять, а заодно и на всех остальных правителей, прислушивающихся к мнению Корди. Сами мы не собираемся брать в свои руки власть, нам это бремя не удержать, да и не наше это дело. Зато помогаем укрепиться союзу гильдии наемников с охотниками, травницами, обозниками и купцами, – пояснил Зинерс и подвинул Инку тарелку: – А ты не забывай есть.

– Потом, – отказался Инквар. – Сначала о главном. Тарен Базерс, несомненно, не самый сильный искусник из всех, кого я знаю, зато он гениален. И это откуда-то стало известно Корди, возможно, вычислил кто-то из одаренных. Именно поэтому барону так нужна семья Тарена. Корди собирается, как на живца, поймать на них самого Базерса, и вот это самое скверное.

– На что именно ты намекаешь, говоря о его таланте? – тотчас насторожился Мейлан.

– Только на одно. Пока еще никому до него не удалось изобрести надежный способ делать истинных магов из одаренных детей.