Текст книги "Мяу! Из Петербурга"

Веста Васягина
Мяу! Из Петербурга

© ООО «Феникс», 2024

© Васягина В., 2024

© Иванова-Ковальская А., ил., 2024

* * *

Концерт на улице Лунных кошек

«Мяу! Мяу-у-у!» – слышали все, кто гулял по улице Лунных кошек… Как, вы не знаете эту улицу? Она находится на Каменном острове, и она, представьте себе, крошечная! Всего на два невысоких дома. Многие и не догадываются о её существовании и быстрым шагом проходят мимо – торопятся в детский сад, к тёте на день рождения или на пикник в Лопухинский сад на другом берегу Малой Невки. Но это люди. А среди кошачьих улица Лунных кошек самая популярная в городе. Почему? Ну, во-первых, из-за названия. Вам бы понравилось, если бы в вашу честь назвали улицу? Или проспект? Или даже площадь? Вот и кошкам очень нравится. А во-вторых, здесь находится знаменитая музыкальная школа кошэстро Мурлыкио.

«Мяу! Мяу-у-у!» – слышали все, кто гулял по улице Лунных кошек. А всё потому, что котята готовились к отчётному концерту в музыкальной школе. Длинные и короткие мявки раздавались из распахнутых дверей парадных, с уличных подоконников, с крыш, из водосточных труб и даже из кустов акации, что росла у реки.

Хор под руководством кошэстро Мурлыкио выступал сегодня – в ночь полнолуния. По ночам люди не гуляют и не работают, ведь так? Значит, это самое удобное время, чтобы собрать полный зал, вернее, полный дом слушателей. А то и два.

Всё складывалось как нельзя лучше. Генеральная репетиция позади, котята чисты и аккуратны. Они ещё накануне вылизали хвосты и белые манжеты на лапках. «Всё пройдёт безупречно!» – говорил Мурлыкио, а он никогда не ошибался. Сам же кошэстро по такому случаю надел бабочку серебристо-лунного цвета и пригладил усы.

К этому моменту на улице воробью было негде ступить. Впрочем, воробьи давно уже держались подальше от этого места. Юные ученики кошэстро Мурлыкио заполнили тротуары и поребрики. Они взяли с собой младших братьев и сестёр, мам и пап, дедушек и бабушек, тёть и дядей, а котёнок Кларнет даже привёл троюродного прадеда. Гости ожидали концерта, теребя в лапах букеты из рыбьих косточек. Над гостями и вокруг фонарей кружились мотыльки.

Круглая луна выкатилась из-за облаков, и кошэстро Мурлыкио взмахнул кончиком хвоста:

– Час настал!

Ученики взяли самую низкую ноту, а потом – ноту повыше. До-ре-ми-фа-соль-ля-си! Точнее: мя-мя-мя-мя-мя-мя-мя! Котята пели уверенно, громко, как учил кошэстро. Их родственники затаили дыхание, стараясь не пропустить ни единого звука. А что же люди?

Первой выглянула в окно старушка из пятой квартиры. Хорошая старушка. Она каждый день подкармливала котов. Кто, как не она, оценит старания хора? Но та даже не улыбнулась.

– Что же вы? С утра заладили и никак не успокоитесь, – проворчала старушка. – Я кому корма и сметанки принесла? Ешьте, не вопите.

Дальше – больше. Матери с суровым видом захлопывали окна – они недавно уложили детей и теперь мечтали попить чаю в тишине.

– Мя-мя-мя-мя-мя!

Кошэстро только успевал дирижировать хором. Его хвост ходил туда-сюда, как метла дворника Ахмета, который, кстати говоря, обожал кошек. Но только не в ночное время суток.

– Дорогие котята! Это успех! – сообщил кошэстро Мурлыкио. Хлопки оконных рам напоминали ему аплодисменты.

– Замолчите! – закричал кто-то, а во дворе запищала автомобильная сирена.

– Перерыв на сирену! Затем новая песня в нашем репертуаре, – объявил Мурлыкио.

– Кошэстро, а вы уверены, что это успех? – смущаясь, спросил его Маракасик, котёнок с рыжим пятном на мордочке.

Кошэстро Мурлыкио посмотрел на луну. Полная луна была похожа на самый толстый в мире блин. Рыбный, разумеется. И неважно, что рыбных блинов кошэстро никогда не видел и даже не знал, существуют ли они на самом деле. Ведь мечта есть мечта. Она вдохновляла!

– Для первого раза успех, конечно, – моргнул кошэстро.

Хор запел по-новому:

– Мя-ми-мя! Мя-ми-мя! Мяу!

И тут мимо уха великого кошэстро пролетело что-то пушистое, сиреневое и увесистое. Тапочка с помпоном! Её кинул в форточку жилец из девятой квартиры, что работал в банке в Мучном переулке. И что же вы думаете – попал? Нет. Мурлыкио не был бы великим, если бы не сумел увернуться.

– Прекратите кошачий концерт, а не то я вторую кину! Мне вставать в шесть утра! – то ли пригрозил, то ли пожаловался работник банка.

Мурлыкио был опытным кошэстро. Он снова взмахнул кончиком хвоста, и наступила тишина.

– Это всё из-за меня. Я плохо тяну мя пятой октавы, – печально сказал Маракасик.

– А я – мя второй… – вздохнул его сосед.

– Нет, это у меня не получается мя третьей октавы!

– Котятки, не забывайте: мастерство приходит не сразу, – успокоил своих учеников Мурлыкио. – Хоровое выступление закончено. Вы молодцы.

Он и ученики поклонились благодарной кошачьей публике.

– Это было великолепно! – закричали родственники и подарили всем выступавшим ароматные костлявые букеты.

Кошэстро слегка улыбнулся.

– Спасибо. Но блинная… то есть лунная ночь так прекрасна, что концерт на этом не заканчивается.

– Ура! – обрадовались котята. – Что теперь?

– Перейдём к скребущим музыкальным инструментам: царапкам и когтям-виртуозам. Предлагаю пройти в первую парадную. – Мурлыкио пропустил вперёд троюродного прадеда Кларнета.

Котят не нужно было просить дважды.

– Наш концерт останется в летописи Петербурга, – торжественно сказал им кошэстро. – Начнём с девятой квартиры.

Сезон корюшки

В середине апреля в Петербурге начинается сезон корюшки. По всему городу витает аромат рыбки, которая пахнет домашними хрустящими огурчиками. Коты пускают слюнки. Они любят корюшку в любом виде: вяленую, жареную, копчёную, запечённую. А свежую едят так, что за ушами трещит! Говорят, лакомиться этой рыбкой любил сам император Пётр I, хоть он и не был котом.

Лов корюшки по всем набережным и мостам – главная традиция петербургских рыбаков. Вот и в этом году, как только ледоход прошёл и корюшка двинулась на нерест, они заняли свои места. Рыбы было очень много! Её ловили кто чем мог: удочками, сачками, косынками, а кто-то – и школьным портфелем.

Коты рыбу не ловили. Они вели активную ночную жизнь: охотились на мышей и любовались луной. А днём спали. Иногда нет-нет да и просыпались, мечтательно бормоча: «Где же моя маринованная корюшка?» Сами подумайте: разве можно сравнивать огуречную рыбку с пыльными мышами? Вы спросите, почему же коты не ловили её? Ответ прост: вытащить из Невы корюшку – легкотня! А вы попробуйте сделать так, чтобы люди с удочками сами отдали вам её. Вот где настоящий спорт! И тут уж сколько было котов, столько и приёмов.

Например, рыжий Персик показывал рыбакам, что он «свой». В этом году он облюбовал самое уловистое место – стрелку Васильевского острова. Сынишка Персика Абрикоска в первый раз увидел, как ловили рыбу с моста.

– Папа, ты уверен, что здесь есть корюшка? Может, на Финский залив махнём?

– Что ты, сынок, в Неве можно поймать всё что угодно! Угря, форель, миногу, и даже… акулу.

– Акулу? – Глаза у котёнка стали большими, как блюдца с молоком.

– Бывали случаи, – улыбнулся в усы Персик. – Но разве она может сравниться с корюшкой?!

– Нет, – облизнулся Абрикоска. – Лучше корюшки нет ничего.

– Точно. Поэтому сиди рядом с этим дядей в зелёной панаме и помогай ему.

– Как?

– Ну как, как. Смотри на поплавок.

Персик показал, как это делается. Он сел неподвижно, а вот зрачки его так и принялись скакать туда-сюда. Как будто удочку поторапливали: пускай уже клюёт!

– Папа, ты что, гипнотизируешь рыбу?

– Ничего ты не понимаешь. Рыбаки – народ одинокий, неизбалованный. Знаешь, как они радуются хорошему напарнику? А с напарником что принято делать?

Персик выдержал паузу и продолжил:

– Делить добычу. Поровну.

И правда, дядя в зелёной панаме уже посматривал на Персика и одобрительно улыбался.

– Клюёт, а? – сказал он и подсёк рыбу. Она блеснула на солнце серебристыми боками и исчезла в ведре, что стояло у ног рыбака.

– Я понял, понял! – воскликнул Абрикоска. Он оказался весьма сообразительным.

Когда ведро наполнилось до краёв, счастливый рыбак засобирался домой. Но сначала поделил добычу. Не пополам, как думал Персик, а на три части! Одну – себе, другую – Персику и третью – Абрикоске.

«Вот это да. Завтра пойдём сюда на дело всей многодетной семьёй», – довольно подумал Персик.

Рыночный кот Снежок действовал иначе. Он не любил сложных путей. Поэтому корюшку ему привозили уже выловленную, гружёную в ящики из досок. Запах от них стоял такой, что хвост сердечком сворачивался. И конечно, Снежок мог бы просунуть лапу в щель между досками и вытащить не одну рыбёшку. Но это было не по правилам. Да и стоило ли ему лапы пачкать?

Корюшку Снежку приносили на блюде – выложенную аккуратной горкой. Четыре раза в день. А ещё бесконечное число раз гладили шёрстку и чесали за ушком. Просто потому, что этот кот был талисманом Сенного рынка. То есть приносил удачу месту и всем, кто Снежка кормил. Он сам так придумал. Молодец, правда? А чтобы все знали, чем именно кормить талисман рынка, он не ленился показывать лапой на самую жирную и вкусную рыбку.

Тем временем персидский кот Семён лакомился корюшкой, не выходя из дома. Он выманивал её у собственного хозяина, представьте себе. Они оба – и кот, и хозяин – любили «Питерскую весну», блюдо такое: корюшка жареная, вывалянная в муке. На этом сходства между ними заканчивались и начинались различия. Вот например, хозяин ночью любил спать, а Семён – охотиться. Мышей в квартире не было, поэтому Семён охотился на шуршащие бумажки из мусорного ведра, на гремящие ключи с тумбочки и на голую пятку хозяина, которую тот высовывал из-под одеяла ближе к трём часам ночи. Как раз тогда у Семёна разыгрывался жуткий охотничий аппетит!

Обычный аппетит тоже разыгрывался и не только ночью. Особенно это касалось сезона корюшки, когда хозяин часто готовил «Питерскую весну». Но делиться с котом не хотел. На этот случай Семён разработал план, который работал безотказно:

1. Сначала кот брал разбег по полу длинного коридора.

2. Потом прыгал на стену и бежал уже по ней до кухни. Главное при этом – забраться повыше. Ведь чем выше забирался Семён, тем больше у него было шансов прыгнуть со стены прямо на сковородку. Точнее, на её крышку. Важно, чтобы она оказалась не горячей.

3. Дзинь! Вжух! Семён летел вниз на крышке и вместе с ней крутился волчком. Весело!

4. Сковородка тем временем падала на пол со всем её вкусным содержимым. Вы думаете, это всё? Как бы не так!

5. Дальше нужно было пересидеть под кроватью, пока хозяин злился.

6. Когда он остывал, как сковородка с корюшкой, то отдавал Семёну всю рыбу. Ура!

А сам шёл на Сенной рынок за новой порцией. На рынке его поджидал Снежок, сами знаете. Правда, в последний год хозяин Семёна, кажется, поумнел – купил сковородку побольше. И теперь делился с ним рыбой. А жаль, Семёну нравилось крутиться по полу на крышке. Повторить, что ли, для удовольствия…

Другие коты угрожали хозяйкам испортить любимые праздничные туфли, строили умильные глазки, делали массаж спины в технике «мягкие лапки» и даже меняли корюшку на затерявшуюся три года назад за шкафом шоколадную конфету. В общем, что только не вытворяли изобретательные коты ради корюшки! Тут уж все средства были хороши.

Попадались, конечно, и неправильные коты. То есть те, кто поступал не по правилам. Они дружили с шеф-поварами и вместо традиционной и всеми любимой «Питерской весны» ели корюшку с пикантным грузинским соусом ткемали. М-да. Но хуже всего, знаете что? Говорят, что некоторых котов вообще видели у Невы с удочкой в лапах. Но мы про таких и рассказывать вам не будем.

Смелая Муся и хвостатая расхитительница библиотеки

Трёхцветная кошка Муся была библиотекарем первой категории. А это значит, что она следила не только за золотыми рыбками в аквариуме в холле, но и за тем, чтобы ребятам выдавали самые интересные книжки.

Муся очень серьёзно подходила к своим рабочим обязанностям. Она лично встречала посетителей и провожала их к нужным полкам. Кошка-библиотекарь отлично в них ориентировалась! Даже спросонья она помнила, где хранились сказки про Репку и Теремок, а где – детективы, истории про животных и рассказы о том, как Белка и Стрелка летали в космос.

От детских книг пахло барбарисками и яблочным соком – по мнению Муси, именно так пахли и сами дети, которые приходили в библиотеку. А только что привезённые книги на полке «Новые книжные поступления» пахли по-другому – свеженькой типографской краской. Мусе этот запах тоже нравился, очень! Почти так же, как аромат сбалансированного кошачьего корма, который ей подсыпали в миску трижды в день. За хорошую работу, разумеется. Новые книги разлетались по домам – многие читатели хотели взять их себе, а за некоторыми даже выстраивалась очередь. Не настоящая, а электронная, в компьютере. Старые книги брали реже, они часто отдыхали на полках. И хорошо, потому что некоторые из них были очень старенькие. Эти книги не стоило беспокоить понапрасну, только по важному поводу: если вдруг нестерпимо захотелось их перечитать. Из таких книг Мусе особенно нравились «Сказки Пушкина», ведь в них говорилось о коте-учёном, который был не только умён, но и начитан.

Мусин день начинался с обхода. Кошка бродила вдоль разноцветных стеллажей, сметала хвостом пыль с нижних полок, поправляла книги, которые стояли неаккуратно. В библиотеке должен быть порядок!

А потом приходили дети, и порядок куда-то исчезал. В залах становилось громко, весело и тепло в любое время года. Дети садились на пуфики или бегали вокруг них, рассказывали друг другу о своих черепахах и попугаях, листали книги.

– Муся, я научился читать! Послушай, – иногда просил кто-то из детей.

И она слушала, терпеливо сидя рядом. Она знала, что в Москве это делают специально обученные собаки, но разве собаки умеют что-то, чего не умеют коты?

Если у Муси появлялось свободное время, она читала сама или сидела на подоконнике и смотрела на тёмно-синюю воду канала Грибоедова. Там ходили катера и теплоходы и сидели на пристани коты-рыболовы. Спала Муся как люди: ночью, на книжке-подушке с мягкими страницами.

Однажды кошку разбудил странный звук. Крац-крац… Будто кто-то крался по старинному дубовому паркету. Муся мгновенно поднялась. Вдруг это книжный вор? Она проскользнула до угла зала, а когда выглянула из-за него, увидела на стене тень. Громадную и кривую! Ой-ой. Муся шарахнулась в сторону. Больше всего на свете ей захотелось спрятаться под своей уютной книжкой-подушкой! Но служебная кошка должна не прятаться, а ловить вора, так ведь? На дрожащих лапах Муся совершила дежурный обход по библиотеке. Фух, никого. Кошка вернулась к себе и попыталась заснуть. Не тут-то было. До самого утра ей мерещились скребущие звуки и жуткие тени.

Днём Муся была вялой и рассеянной – даже не смогла сразу сообразить, где стоят книги о тракторах и комбайнах. Но к вечеру взбодрилась. Она будет смелой! А не как прошлой ночью… Муся легла, прикрыв глаза, и тут же услышала тихое крац-крац. Но теперь она действовала быстро: соскочила с книжки-подушки и помчалась прыжками вперёд, в следующий зал. Там и увидела того, кто отбрасывал страшную тень!

Крыса. Здоровенная толстая крыса, можете себе вообразить? Муся чуть чувств не лишилась. Она ведь даже малюсеньких мышат отродясь не ловила. В библиотеке они водились разве что на страницах книг.

Что нужно этой злодейке? А в том, что она затевала зло, Муся не сомневалась. Чёрные глазки крысы так и бегали по полкам – наверное, искали самые ценные экземпляры. Чтобы украсть, унести с собой и… Что именно крыса сделала бы с самыми ценными книгами, Муся не успела придумать, потому что та встала на задние лапки и потянулась к «Сказкам Пушкина». Тем самым, Мусиным любимым. Кошка от такой наглости забыла обо всём.

– Не тронь! – рявкнула она на всю библиотеку. Муся даже не знала, что умеет быть такой громкой. А потом кошка-библиотекарь как прыгнула на крысу! И та не укусила её в ответ, а… задрожала.

Такого Муся точно не ожидала.

– Лапы прочь от «Сказок», расхитительница библиотеки! – скомандовала она.

– Кто, я? Никакая я не расхи-хи-тельница, или как вы там сказали, – пропищала крыса.

Честно говоря, при близком рассмотрении она была не такой уж огромной, как сначала показалось Мусе. И уж точно не такой страшной, как её тень на стене.

Крыса с сожалением отдала книгу и попятилась.

– Не наказывайте меня, пожалуйста. Я хотела по читательскому билету прийти, но меня не пустили.

– По билету?! – опешила Муся.

– Да… – вздохнула она. – Но кто же запишет в библиотеку крысу? А я… я, может, читать хочу. Хоть и не умею.

Тут Муся всё поняла. Это не вор, а посетитель! Читатель. Пускай он пришёл в ночные часы, когда библиотека закрыта, но ведь Муся же на месте. А она библиотекарь первой категории, как вы помните. Недолго думая, Муся пригласила крысу на пуфик и начала ей читать.

Когда счастливая крыса ушла, Муся легла спать. И прекрасно выспалась, между прочим. Потому что тот, кто хорошо работает, хорошо спит.

Крыса приходила каждую ночь, и Муся читала ей. А когда книга закончилась, показала буквы, чтобы крыса читала сама уже новые истории. Вместе кошка-библиотекарь и крыса обсуждали прочитанное: той тоже понравился кот-учёный, но ещё больше – умный мышонок и глупый мышонок из других сказок. Потом крыса привела своих подруг, и они открыли настоящий книжный клуб. Прямо в библиотеке, на ковре между пуфиками. Вели они себя культурно, не шумели и книги листали аккуратно. А как же иначе? В библио теке должен быть порядок, помните? И пускай сюда приходили очень разные читатели, их всех объединяла любовь к книгам.

Команда Котов против команды Чаек

Академическая гребля – это вам не хухры-мухры, а олимпийский вид спорта. Говорят, соревнования по гребле проходили ещё во времена Древнего Египта. А у нас в России Пётр I открыл первый гребной клуб в 1718 году, тоже давно. В честь этого знаменательного события на Малой Невке, что у Крестовского острова, часто устраивали соревнования по гребле: команда котов против команды чаек. Соревнования были не из лёгких, спортсмены не всегда доходили до финиша, а однажды всё совсем вышло из-под контроля. Вот как это было.

– Чайки, вперёд! – скомандовал птичий тренер Килька, как только объявили старт.

– Коты, вы лучшие! – подбодрил подопечных Мурзик.

Все восемь гребцов в его команде заранее надели тельняшки. Нет, не в честь моряков, а в честь своего полосатого тренера.

Чайки, однако, были с ним не согласны.

– Эти хвостатые – лучшие? – хохотнули они, активно двигая вёслами.

– Конечно! Они у меня знаете какие опытные!

– Да-а? – продолжали смеяться чайки.

– Да-а, мы ещё с ибисами по реке Нил наперегонки плавали, – подтвердили коты, обгоняя чаек по дорожке, размеченной красными буйками.

– Салаги – вот вы кто! – вдруг выкрикнул рулевой лёгкого веса котёнок Шпунька.

– Салаги – у нас в животах, – отвечали чайки. – Ещё с завтра ка, между прочим. Очень вкусная рыбка! А вы, прежде чем обзываться, на себя посмотрите!

– А что с нами не так?

– Какие же вы водные животные? Морские котики, что ли? Ха-ха! – Чайки задвигали вёслами ещё быстрее и догнали команду котов.

– Не смешно!

– Да ладно вам, смешно! Все знают, что коты боятся воды.

– Но только не спортсмены! Спортсмены не боятся ничего! – поспешно сказали коты, чем выдали своё волнение.

– Мы сейчас это проверим, – ухмыльнулись чайки.

Плюмс! – они окатили водой скользящую рядом лодку.

– Ми-у-и-яу! – заорали коты, мокрые от кончиков ушей до кончиков хвостов.

Произошедшее повергло в шок не только их самих, но и бывалого тренера, и даже судью – сенбернара Тузика. Что и говорить, таких беспощадных соревнований не ожидал никто. Даже спортивный комитет, который по такому случаю специально прислал Тузика из Москвы.

– Жёлтая карточка чайкам! – вмешался он, как только обрёл дар речи.

Те сделали вид, что ничего не слышали. Килька вообще смотрел в сторону, на бескрайнюю синь петербургского неба, и что-то тихонько насвистывал.

– Ага, боитесь нас, пушистики! А всё потому, что плавать не умеете! – закричали чайки и насмешливо защёлкали клювами.

– Да вы нам даже и не соперники. У вас же нет мускульной силы! Одни перья да кости. – Обиженный Шпунька бросил в чаек веслом. У птичьего рулевого на макушке сразу выросла шишка.

– Жёлтая карточка! – чуть не задохнулся от возмущения судья. – Теперь котам!

– Вы же видите, что происходит! Наших обижают! Пожалуйста, уважаемый Тузик, вместо карточки дайте им запасное весло, – взмолился Мурзик.

– Каких таких «наших», тренер Мурзик? – не понял судья.

– Ну как же, коты и собаки – друзья навек. – Мурзик умилительно посмотрел на сенбернара. – Есть такая известная поговорка.

– Не знаю никаких поговорок. Жёлтая карточка. Гав!

– Не согласен! – Кошачий тренер нервно ударил хвостом о землю.

– Не вступать с судьёй в пререкания! – зарычал Тузик.

Мурзик предусмотрительно залез на ближайшую берёзу. К слову, оттуда открывался отличный вид на Малую Невку и котов, которые как раз догнали чаек. Поравнявшись, они толкнули лодку соперников. Та зашаталась, хлебнула воды и замедлила ход.

– Ура! – обрадовались коты.

Но радовались они рано. Чайки применили запрещённый приём: вместо того чтобы грести вёслами, они захлопали крыльями. А крылья у них были очень даже мускулистые и тренированные, зря Шпунька их недооценивал. Их узкая и лёгкая лодка поднялась в воздух вместе с чайками, полетела за котами и… свалилась на тех с высоты! Она, конечно, была не такая уж большая, эта высота, но синяков осталось много. Проехавшись, или, если хотите, проплыв по мордам котов, лодка элегантно опустилась на воду.

А потом что было, как думаете? Коты и чайки помирились и разошлись по домам? Как бы не так! Чайки пронзительно заверещали и принялись колотить котов. А коты замяукали не своими голосами и принялись колотить чаек.

– Красные карточки! Дисквалификация! – надрывался судья и тряс над головой красным флагом.

Но его никто не слушал: чайки и коты были очень заняты. Друг другом. А потом – плюх! – обе лодки перевернулись одновременно, и состязаниям настал конец. Причём чайки на своих мокрых крыльях далеко не улетели. Пришлось всем вместе в холодной воде дружно ждать спасательный катер. Зато выяснилось, что коты всё-таки умели плавать, просто терпеть не могли этого делать. Потому что с мокрой шерстью они выглядели ну совсем несерьёзно!

Котам оказали первую помощь феном, чаек тоже высушили. Тузик уехал обратно в Москву вместе с дипломами и тяжёлым кубком победителя. Вот так заезд окончился, едва начавшись. Про соревнования между тем написали в городской газете – статья называлась «Банда котов против банды чаек».

– А как же церемония награждения? – спросили друг друга тренеры Килька и Мурзик.

А какая церемония награждения? Спортсмены уже наградили друг друга – шишками, синяками, выдранными перьями и клочьями шерсти.

«Но неужели чайкам и котам никак нельзя договориться?» – спросите вы. К слову, в следующем заезде им таки это удалось! Ведь на него Килька и Мурзик притащили по мешку ароматной огуречной рыбки. И тогда всем стало ясно, что команды объединяла не только страсть к победе, но и любовь к корюшке. Поэтому в соревнованиях наконец-то победила дружба, которая привела, знаете к чему? К пиру на весь мир. Точнее, на весь Крестовский остров.