Текст книги "Мне шестнадцать"
![](/books_files/covers/thumbs_240/mne-shestnadcat-276947.jpg)
Автор книги: Виктор Бойцун
Жанр: Современная русская литература, Современная проза
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 11 страниц) [доступный отрывок для чтения: 3 страниц]
Глава 3
Вик (Вперед в прошлое)
Самодельная детская кроватка стояла возле грубы межкомнатной печи. В комнате жарко натоплено. Я лежал в кроватке и дрыгал ножками, что-то себе агукал, пуская слюну на подбородок, и пытался укусить беззубым ртом свой плотно сжатый кулачок. Комнаты разделяли две половинки ткани от потолка до пола. Вдруг по верхушке шторы пробежал маленький человечек, скорчил мне гримасу, показал длинный раздвоенный язычок и исчез. Я заплакал. Штора раздвинулась, и вошла мама.
Это то, что я помнил с детства, и сколько мне было от роду я, не знаю. Когда, будучи уже отроком я спрашивал у мамы-было это или нет, она затруднилась ответить. А я помню.
Я рос слабым и болезненным ребенком, не проходило ни недели, чтобы я в июльскою жару не подхватил простуду, или еще что-то. У меня постоянно был насморк с зелеными соплями. Постоянно открытый рот, так как дышать через нос я просто не мог.
Частный дом, в котором я рос, стоял недалеко от затопленного рудника по добыче железной руды. Рудник был затоплен еще при царе в 1905 году. Помню, была деревянная кладка два на два метра, из которой мы сигали в воду. Вот с нее я научился плавать. Кто-то из старших мальчишек, когда я стоял на ней, столкнул меня в воду.
=10=
Вам приходилось когда-нибудь получать кулаком под дых? Так вот, у меня перехватило дыхание, я глотнул изрядную дозу речной воды. Вынырнул на поверхность с выпученными от страха глазами, и поплыл по-собачьи к берегу. Так я научился плавать.
Мне шел седьмой год.
В семь мне первый раз удалили аденоиды, неприятная процедура, смею вас заверить. Какой – то железякой типа кочерги, только маленькой, их выскребают из носоглотки. Болезненно и кроваво, шок для ребенка, но я выдержал, и знаете, задышал носом. И самое главное, я заметил за собой одну особенность-можете посмеяться– я приказал мысленно себе не чувствовать боли, получилось, черт возьми!
Меня готовили к школе, скоро сентябрь.
Недалеко от нашей улицы находился парк культуры и отдыха «ПРАВДА». Чья она, правда? Правда не знаю. Какой гений придумал такое название– «бальшая» загадка. Вспомнил, в честь газеты «Правда», была такая в те времена.
И самая большая достопримечательность-маслозавод. Как водится, где есть завод-там есть отходы производства. Шелуха от семечек. Она (шелуха) лежала возле завода, большими барханами. Рядом транспортер для погрузки шелухи на автомобили, с последующим вывозом ее на городскую свалку. Как правило, транспортер на выходные отключали от электроэнергии, но в тот роковой день, электричество было подключено. Мы, детвора, его (транспортер) включали, садились на ленту транспортера и с визгом сваливались с него в шелуху. Черт меня дернул, по-другому не скажешь, выключил транспортер, показалось, что шелухой забились шестерни.
Полез я правой рукой их чистить. Кто-то включил, моя рука прошла между шестеренками, получился фарш из кисти. Как прибежал домой, не помню. Что сохранилось из воспоминаний? Брат Саша, он на 10 лет старше меня, держит мою руку над тазом, рука перевязана жгутом, кровь хлещет. Скорая, смутные воспоминания, операции. Дом, скорая, повторная операция. Провал памяти, бред.
Начал я себя осознавать, примерно через месяц.
Учиться пошел только через год. Учеба, на удивление, давалась легко. Учился играючи, аж до 5 класса. Начиная с 6 класса, мне учеба надоела, плюнув на нее, занялся уличным воспитанием. На улице нас насчитывалось пять ребят и 3 девочки, от восьми до двенадцати лет. Чтобы сразу повзрослеть, мы, глядя на взрослых, начали курить, в связи с отсутствием своих папирос и сигарет, мы втихаря воровали сигареты и папиросы у своих родителей, до поры до времени, конечно.
Раздобыв сигарету или папиросу, вся наша ватага под предводительством главаря, – был такой Вася-, забиралась на гору под названием Круглая, из которой был прекрасный обзор всего ландшафта нашей улицы, парка Правды, маслозавода и окрестных улиц. Мы разводили костер из принесенных дров, и начинали священнодействие с сигаретой. Первым прикуривал и делал первую затяжку наш предводитель, и сигарета или папироса пускалась по кругу. Последним курил я. Набирал в рот табачного дыма, не пропуская его в легкие, проговаривал страшную фразу: «Ой, батько йде».
Я еще спал, когда утром прибежал мой друг (кликуха Зяб), и поведал страшную весть об убийстве на нашей улице деда Юры. Дед проживал недалеко от затопленного Рудника, он не мог говорить, так как у него в районе кадыка была дырка. Прикладывая к ней какой-то прибор, он разговаривал, если это можно назвать разговором. Старик был безобиден, никогда нас не пугал, и вообще был мирный дедуган. Только через неделю мы узнали, кто его убил.
=11=
Три месяца назад вернулся, как у нас говорили, из армии некто Жека. Он отслужил в инженерном батальоне рядовым. Имел специальность, а может и не имел. Я точно не знаю. Главное, отслужил и вернулся. Проживала его семья в одном из частных домов на нашей улице. Работать Жека не пошел, пил водку и радовался гражданской жизни. Те деньги, что привез из армии, быстро закончились. А пить то надо, вот и решил поискать, кого бы ограбить втихаря. Как рассказывал на суде, мол, дед одинокий жил на пенсию и, наверное, откладывал на черный день.
*****
Из рассказа Жеки.
Мы с компанией моих корешей сидели напротив дома деда Юры, на лавочке, там еще столик к ней приделан был. Сидели, пили спиртное и разговаривали о своем. Дед был дома, то выходил из него, что-то делал, то заходил обратно, через хиленький заборчик было все видно. Я уже на протяжении месяца следил за ним. В тот вечер мне показалось, что в эту ночь можно будет проникнуть в дом, и при удаче похитить деньги. Дед на вид выглядел хилым и слабым. Около одиннадцати вечера, когда уже началось сильно смеркаться, мы закончили последнюю бутылку портвейна, и решили расходиться по домам. Я проводил корешей на трамвайную остановку, благо она рядом с улицей. После я пошел домой и вздремнул часа два. Проснулся около двух часов ночи. Во рту было сухо, как в пустыне. Отыскав в потемках на ощупь эмалированную кружку, из комнаты пошел, пошатываясь в сени, там было светлее, на небе сияла полная луна.
Зачерпнув из ведра воды, я жадно пил, пока хватило дыхания. Выпив, снова почувствовал, что опьянел. Закружилась голова и я сполз по стенке, на которую оперся, на пол. Закрыв глаза, думал, как проникну в дом к деду. Ничего путного не придумав, кряхтя, поднялся на ноги, прямо из ведра зачерпнув ладонями холодной воды, ополоснул лицо. Вышел на улицу и зябко поежился, весь дрожа то ли от страха, то ли от перепоя. Немного постоял, и успокаивая себя, мыслью о деньгах, которые раздобуду, пошел на дело. До дома деда я дошел без происшествий, благодаря луне вся улица была хорошо видна. Подойдя к калитке дедова дома, я постоял прислушиваясь.
Приоткрыв ее, я проскользнул внутрь двора. Подошел к двери дома, и снова постоял прислушиваясь. Все вокруг было тихо, светила ярко луна, щебетали кузнечики, и дул легкий ветерок. Нащупав ручку двери, нажал на нее и потянул на себя. Дверь слегка скрипнула и немного поддалась и все, была закрыта изнутри на крючок. Я стоял не шелохнувшись, боясь дышать. Потом дернул дверь сильнее, а потом с силой, на которую был вообще способен, и она распахнулась. Я ринулся в перед и столкнулся на пороге комнаты со стариком, завалив его на пол, и нанес ему по голове удар кирзовым сапогом. Плохо соображая, что я делаю, начал искать выключатель, шаря по стене рукой. Руки дрожали, меня бил озноб.
Наконец нашел выключатель, включил свет и увидел страшную картину: на полу лежал старик без признаков жизни, в голове его в области виска была внушительная вмятина, но крови не было. Минуту я стоял полуживой, не зная, что делать. Наверное, под парами остатков алкоголя, я начал осматриваться в комнате, в которой находился. Меня терзала мысль, где он держал деньги, сейчас это главное-деньги. Метнулся к кровати, схватил подушку, и лихорадочно стал ее прощупывать. Ничего не нашел, стал осматривать матрас, и о-удача! В матрасе нащупал какой-то твердый предмет. В том месте матрас был зашит черными нитками. Я осмотрел комнату в поисках ножа и увидел его на столе, который стоял возле окна. Подтащив матрас туда, я, схватив нож, вспорол матрас. Предметом оказался старый кожаный кошелек. Ничего не соображая, я бросил матрас, запихал кошелек к себе в карман, и ринулся на улицу. Я бежал домой, что чумной или угорелый, плохо соображая, что делаю. Ворвавшись к себе в комнату, зажёг свет и достал кошелек. В нем оказались советские и царские деньги. В купюрах, и царские, в золотых червонцах.
=12=
У меня перехватило дыхание, я сел прямо на пол, держа в обеих руках смятые деньги и тихо подвывал, повторяя: получилось, получилось, получилось! Придя в себя, взял себе десять советских рублей, сунул их в карман. Остальное замотал в какую-то тряпку, попавшую под руку, и спрятал в углу комнаты под половицу. Прихватив с собой кошелек, чтобы выбросить по дороге, к бабе Насте, у которой собирался купить самогон. Бодрым шагом пошел по улице. Возле рудника, зашвырнув кошелек в воду, предварительно засунул в него камень. Купить самогон получилось без приключений.
*****
Через два дня меня бабушка отвезла в деревню к тетке. Я уже не первый год ездил к тетке в село, для закаливания своего не очень крепкого здоровья, и мне там нравилось, намного лучше города, в котором проживал. Город был большой и промышленный, наполненный домнами и сталелитейными заводами. От выбросов в атмосферу отходов производства, на белье, которое вывешивали сушиться хозяйки, оседал красно-оранжевый осадок. В деревне все иное, какое-то живое и теплое, как парное молоко. Даже запахи пьянящие, даже коровье г… не раздражало нюх, хотя специфический.
Но главное – это деревенские девушки, не чета нашим худышкам в городе. Вот и у меня была первая любовь, кровь с молоком, и в прямом смысле любовь. Моя Любушка, Любава моя ненаглядная. Она снилась мне почти каждую ночь, пока я был у себя в городе. Ее запах, ее шелковистые волосы, темно русые и, конечно, первый мой сексуальный контакт. Правда, секса как такового не было, просто я первый раз в жизни проник в женщину, ну и сразу, что тот вулкан извергся, хорошо успел убраться. Но снилось мне это каждую ночь. Я с нетерпением и каким-то трепетом ждал нашей новой встречи.
После прибытия к тете Миле я, как и прошлый раз, разместился в старом доме. Я там хозяйничал сам, хозяина не было, он умер прошлой осенью. Тетка и мои, двоюродные брат с сестрой жили в новом доме. Я любил сам себе обустраивать быт. Подмел глиняный пол, протёр везде пыль, короче навел порядок. Ко мне заглянула сестренка, тетка и брат были на работе, а Натаха, как и я, училась еще в школе. Мы были погодками.
Натаха уселась в продавленное кресло, и молча за мной наблюдала. Она была веселая, жизнерадостная девушка, и хохотушка еще та. Я замер с тряпкой в руке, так и не дотронувшись до подоконника. Я просто почувствовал, что-то сейчас будет. Повернулся к сестренке, и выразительно на нее посмотрел. Подбадривая ее взглядом– Ну, говори!
Витюш, а ты в курсе, что Любава крутит любовь с Колькой Милютиным? -пропела Натаха. Я просто плюхнулся на кровать, хорошо рядом был. Разговаривать я не мог, кто познал первую любовь и первую измену, меня поймут.
Вечером того же дня ко мне пришёл мой друг Колька, (не Милютин) и буквально вылил на меня ушат холодной воды– я говорю в переносном смысле, рассказал про все измены моей первой, и как я думал, любви настоящей, и на всю жизнь.
В этот вечер я вышел на охоту за своей любовью. Охота не удалась, кто-то мою любовь предупредил. Не удавалась охота всю неделю. Зато в какой-то из дней я познакомился с Колей Милютиным, моим соперником. Пришел он сам ко мне, правда со своим тезкой, моим другом Колькой. Мы познакомились, не стали драться из-за любимой девушки, а просто Коля Милютин принес бутылку портвейна и сказал, что Любава сама к нему липла, а он не смог устоять. Короче, пару раз целовались. Мы сообразили на троих. После бутылки портвейна я достал из своего запасника литр домашнего виноградного вина, сделанного год назад моим умершим дядей.
=13=
Помянули дядю, и в конечном итоге назюзюкались до чертиков. Разобрались, кто кого уважает и выяснили, что мы нормальные пацаны.
На следующий день мы опять встретились втроем уже дома у Милютина. Нам предстояла нелегкая задача поставить брагу для самогона. Мой друг Колян-не путать с Милютиным, предложил поставить брагу в стиральной машинке. Были тогда такие машинки, назывались «Рига-2». Ему кто-то рассказывал, что если брагу крутить в машинке около 2 часов, то она выиграется, и можно будет гнать самогон. Мы ему поверили, Милютин принес дрожи, сахар и воду, которые мы смешали в заданных пропорциях. Самое интересное впереди: необходимо было взять у родителей Милютина стиральную машинку, принести ее в гараж, и незаметно ночью перегнать брагу. Нам все удалось. Включили мы машинку около десяти часов вечера и в связи с тем, что таймер у машинки был рассчитан максимум на полчаса работы, мы решили никуда не уходить, пока не будет готова брага. Еда у нас была и, было пол-литра водки. Через три часа интенсивной работы по производству браги мы ее попробовали. Не выиграла. Еще через три часа результат был тот же; светало. Я ушел домой. Два Коляна заснули возле машинки на диване в гараже.
Брага была готова только через две недели, об этом мне написал в письме мой друг Коля. Также написал, что Милютин уехал к брату на север. Любу я так больше и не видел. Вечером того дня приехала бабушка и забрала меня домой.
*****
Дома меня ждали страшные новости: через три дня после моего приезда, должен был состояться суд над Жекой. Его арестовали через неделю после убийства. Он ничего не отрицал. Суд приговорил его к восьми годам колонии строгого режима. Я впервые присутствовала на таком процессе, да и вообще на суде. Очень неприятное мероприятие, какое-то угнетающее. А на мой взгляд, и страшное. До меня тогда, наверное, еще не в полной мере доходила страшная правда происходящего. Убийство, суд, лишение свободы. Господи, убереги меня от подобного
(Чем бы дитя не тешилось, абы не плакало)
Конюх был пьян и вовсю храпел, развалившись в конюшне на стоге сена. Я шел к нему, не таясь, в руках у меня был кусок веревки и кнут. Связав конюху ноги и руки, я привязал другой конец веревки к деревянной перекладине стойла для лошадей. При первом ударе кнута конюх даже не дернулся, а вот при втором я попал по лицу, он завизжал как свинья. Я бил его, пока он не затих. Я наслаждался его страданиями, хотя и понимал, что неправ и конюх ни в чем не виноват. Но мне так захотелось.
Я стоял посередине хозяйственного двора нашего замка, и смотрел как работает прислуга. Кто-то носил воду на кухню, кто-то кормил лошадей, кто-то подметал двор– у всех была определенная задача, и все эту задачу очень хорошо выполняли, и косились в мою сторону. У каждого в глазах стоял страх. Животный страх. Мне нравилось делать прислуге больно, и нравилось, когда меня боялись, я наслаждался их болью – это чувство непередаваемо. Власть над людьми, что может быть приятней.
Я не прав, может быть приятней, это первый раз овладеть женщиной, первой понравившейся тебе женщиной, которая не хочет тебя. Она сразу боится сопротивляться, зная кто ее хозяин, а затем осознавая неизбежное, сопротивляется все сильнее, все ожесточений, пуская в ход всю свою силу, коготки, и выворачивается из-под тебя на последнем рывке силы. Но когда ты уже в ней, затихает и такое вытворяет и с тобой, и с собой, что просто диву даёшься. Что ж тебе стерва, надо было? Правда такие не все, была одна девка, я лишил ее невинности, когда ей было четырнадцать лет. Так та не сопротивлялась. Но на следующий день нашли ее тело в реке. Кто
=14=
может понять женскую душу. Читая Платона, я не понимал, что значит любовь? Что это такое возвышенная любовь к женщине? Платоническая любовь? Бред. Женщина предназначена для утех, для удовлетворения мужского естества и рождения детей. Какая будет моя принцесса?
Я думал о моей нареченной. Какая она? Как я ею овладею?
Глава 4
Яона (Альдона путешественница)
Когда все приготовления были закончены, и для отъезда все было готово, оставалось только уточнить маршрут, Король созвал так называемый маленький военный совет. На котором присутствовали три человека: сам Карамир, Альдона и капитан стражи сопровождения. Я окрестил его Д’Артаньяном. А что? Был он высок, строен, имел бородку клинышком и конечно, носил усы, ну почти как у Д’Артаньяна. Звали его просто и незатейливо– Артемон. Он был не знатного рода, но воспитывался самим королем, так как был сиротой. Карамир подобрал его на поле брани еще мальчишкой. Вот так и вырос он в Артемона, и стал королю преданней любой собаки. Он профессионально владел шпагой, пикой и луком, обладал недюжинной силой, и собачим чутьем на опасность. Я ему завидовал – вот настоящий мужчина! Еще при подготовке к отъезду Альдона с ним часто общалась, фехтовала, стреляла из лука, сами понимаете, что и я, сидя у нее где-то там в сознании, общался тоже с ним. Ох, как он мне нравился! Вот жених для принцессы, а ни какой-то там Ювел! Мне показалось, что Альдона заигрывала с ним, и даже делала намеки на сближение, но не тут-то было: Артемон пресекал любые попытки к сближению. Вот преданность. Собаки, наверное, и те завидовали Артемону. Что-то я отвлекся.
Яона сидела по правую руку от короля, теперь уже не Альдона, а Валия Продонски, думая думу. На какой я придумала все это? Поездку, и взглянуть на принца Ювела в живую. Что дома не сидится! Яона, не кисни, влез в ее размышления я. Сегодня не поздно все отменить. Возьмёшь своих кукол и на реку, а?
Ах, ты гаденыш! Вспылила Яона, а ну кыш из меня! Резко поднялась из-за стола, и посмотрела куда-то вдаль. Карамир вздрогнул, и уставился на дочь. Что с тобой? Ой, прости, папа – это все Вик. Прости – и села обратно. Король промолчал. Он верил и не верил в Вика, но, чтобы не раздражать и не травмировать дочь своими подозрениями, решил не обращать внимания. Все переменится. Все будет хорошо, он в это верил.
Я потихоньку хихикал. Я прекрасно понимал, что дороги обратно нет. Надо ехать навстречу своей судьбе. Счастью или несчастью-бог рассудит. Я это нашептал Яоне. Успокоившись, Альдона поведала о своих переживаниях отцу и Артемону.
«Понимаете, у меня вот здесь давит!» – и показала на место, где считала, что у нее там сердце. И в голове нехорошие предчувствия, и это появилось совсем недавно, а точнее-сегодня ночью.
Где же я был, спросил я себя? Опять проспал.
Я как бы вижу наперед, и дорогу и прибытие к Ювелу – продолжала Альдона. У меня в сознании вспыхивают, то черные, то красные сполохи, а я уже понимаю, что черные – это спокойствие, а красные, как пожар в доме-из дерева. Папа, что же делать?
Карамир встал, вышел из-за стола, собрал бороду в кулак и зашагал по залу.
Мы все затаили дыхание.
Что тебе сказал Вик-неожиданно, спросил король?
=15=
Альдона встала, понурила голову и молчала-такого вопроса она просто не ожидала.
Я спросил? -повторил отец.
Вик советует ехать на встречу судьбе-пролепетала Альдона.
Так вот и езжай-сказал, как отрезал Карамир. А теперь обсудим детали поездки.
Через час, все обсудив и назначив час отъезда, на завтра, когда рассветет, все разошлись по комнатам.
Светало. На центральной площади замка выстроился кортеж. Посередине стояла походная карета на мягких рессорах, запряженная двумя лошадьми. Так как в королевстве еще понятия не имели, что такое рессоры, я их изобретение приписал себе, опередив их изобретение на два века вперед. Когда готовили карету для похода, Альдона в ней несколько раз проехала и вышла оттуда, вернув весь завтрак на дорогу. Я вспомнил про рессоры и нашептал Альдоне их предназначение, чем поверг их всех в шок – и кузнеца, и конюха. Когда Альдона принесла кузнецу рисунок рессор, который нарисовала под моим чутким руководством, и объяснила, как их изготовить и прикрепить к карете. Кузнец долго молчал и не верил своим глазам, но рисунок взял, и приступил к реализации. Через неделю все было готово. Впереди кареты выстроились по двое, шесть всадников охраны, старший был назначен из самых опытных. Имен не помнила ни Яона, ни я. Сзади кареты было еще шесть вооруженных всадников. Возле кареты стоял Артемон, держа под уздцы своего вороного, который чутко поводил ушами, к чему-то прислушиваясь, и слегка бил по мостовой правой передней ногой. В полной тишине раздавалось «цок»!
Позади кортежа расположились повозки с провизией числом два, и запасными лошадьми, числом шесть. Все было готово к отъезду, ждали Альдону и короля.
Яона разглядывала себя в зеркало и все больше себе нравилась. Походная одежда была ей к лицу: мужские брюки для верховой езды, темно-коричневого бархата и в тон им куртка с пришитыми рукавами с воротником отделанным горностаем с нашивными кармашками. Кожаный пояс на талии с притороченными ножнами и кинжалом. На голове широкополая шляпа с несколькими перьями от непонятно какой птицы.
Альдона! -позвал отец, – нас ждут. Улыбнувшись, сама себе, Альдона помчалась на зов отца. Выйдя к карете и приоткрыв дверцу, девушка посмотрела на отца.
Садись, в добрый путь, хорошей дороги! -сказал король и отвернулся, делая вид, что в глаз попала пылинка, и он ее вытер. Яона залезла в карету, и махнула рукой Артемону. «Поехали!» – сказал я знаменитую фразу Гагарина. Кортеж тронулся, выехал за ворота, и, постепенно набирая скорость, поехал вдоль реки к виднеющемуся вдали лесу.
*****
Вик. (Ходьба по организму).
Яона заснула, а я пошел на прогулку по ее организму. Мне было очень важно уточнить, что или кто я такое, и где нахожусь у Яоны в голове. Смутно припоминая строение организма человека, его анатомию и строение головного и спинного мозга, я решил осмотреться вокруг себя. На кого я похож? Можете себе представить сороконожку в виде овала, в три раза большими количеством ножек, а может и в десять раз большим количеством щупалец-ножек, как говаривал мой папа, восьмирукий семичлен. Так вот, все эти щупальца расходились от меня ко всем органам головного и спинного мозга, то есть я был подключен к организму Альдоны, наподобие микросхемы или чипа, но живого. И находился в области мозжечка, эпифиза, четверохолмия и затылочной доли.
=16=
Я послал импульс через мост и продолговатый мозг в самый низ спинного мозга, и когда импульс вернулся, понял схему строения организма человека, в данном случае – Альдоны. Мне ответил тридцать один этаж спинного мозга. Каждый этаж отвечал за свои органы в организме. За сердце, почки, ноги, сопли и так далее. Во всем разобраться я не успел. Надо было думать, смогу ли я выходить из Альдоны и через какой орган, и что будет со мной на воздухе. Я свернулся, и стал похож на маленький продолговатый сгусток энергии, и через канал между шишковидной железой и мозолистым телом двинулся к гипофизу, минуя гематоэнцефалический барьер, через нос, я вышел наружу, и сразу вернулся. Подключился к органам мозга Альдоны и затих. Я уже знал, как выходить наружу.
*****
Сон Альдоны.
Синяя гладь моря была видна до горизонта, солнце стояло в зените и нещадно жгло меня, я находилась на палубе неизвестного корабля. Стояла на палубе в каком-то белом одеянии, похожем на накидку с прорезью для головы. Стоял полнейший штиль. Паруса обвисли, что крылья убитой птицы. Стояла звенящая тишина. Природа чего-то ждала. Я не могла пошевелить ни рукой, ни ногой. Мои губы что-то беззвучно шептали, я не могла разобрать, что. Глаза были широко распахнуты и уставились в одну точку на горизонте. Маленькая черная, расплывчатая точка показалась далеко вдали, и стала увеличиваться с огромной скоростью, превращаясь в огромную птицу с черными крыльями и с человеческой головой. Я хотела убежать и спрятаться, но ноги не шевелились. Я дико беззвучно кричала и оставалась на месте. Птица подлетела совсем близко, зависла надо мной, и, взмахнув крыльями, бросила в меня черные огненные стрелы. Я сразу умолкла, когда одна из стрел попала мне в живот.
*****
Я проснулась и пыталась выпрыгнуть из кареты. Каким-то чудом меня подхватил на лету Артемон. Усадил на круп лошади впереди себя, прижав к себе начал гладить по голове и шептать какие-то добрые слова. Я открывала и закрывала рот, как выброшенная на берег рыба. Бешено вращала глазами и никак не могла успокоиться.
Ну все, тише, Ваше Высочество-успокаивал меня Артемон. Что-то приснилось? – допытывался он. Ну ничего, все уже позади. Поверьте, Вы в надёжных руках.
Я обняла Артемона за талию, почувствовав его тепло и запах, начала успокаиваться. Что за наваждение, к чему этот страшный сон. Окончательно успокоившись, отпустила Артемона и спустилась на землю. Весь кортеж стоял, и все смотрели на меня, ничего не понимая.
Привал – сказала я, и направилась к ближайшему большому дубу по своим делам. Артемон слез с лошади, привязал ее к карете и направился за мной. Подойдя к дубу и зайдя за него, попросила Артемона отвернуться.
Солдаты распаковывали одну из телег, достали большой котел и провизию. Расположились на какой-то маленькой поляне, поставили треножник для котла. Солдаты подбирались для путешествия особые, на все руки мастера, был, конечно, и кашевар-универсал и его помощники. Солнце кренилось к закату, похоже я проспала весь день и меня никто не потревожил. Вот что значит свежий воздух и убаюкивание кареты.
Яона, что с тобой? -спросил я, когда Альдона залезла в карету и расположилась на сидении. Сон плохой приснился-сказала она. Потом добавила-очень плохой. «К чему бы это?» – задумчиво произнесла она, но сон рассказывать не стала. Я молчал, захочет, расскажет.
=17=
*****
Почтовый голубь сел на голубятню, одного из дворов деревни. Его сразу заметили и позвали: гуля-гуля-гуля. Голубь взлетел и сел на руку позвавшего, на ладони было зерна пшеницы. Позвавший погладил птицу, слегка сжал в ладони, и вытащил из-под крыла письмецо. Дождался, пока голубь склюет угощение, и только потом занялся письмом.
В письме было одно слово: «выехала».
Положив письмо в карман жилетки, надетой на голое тело, человек направился к конюшне, вывел во двор осёдланного жеребца, вскочил в седло и помчался в лес.
*****
Ужин в маленьком лагере подходил концу. Альдона и Артемон расположившись недалеко от одного из костров решали задачу ночевки. Альдона хотела ехать дальше, пока совсем не стемнеет, Артемон был склонен заночевать здесь, до темноты еще было часа два, может два с половиною. Вик, что думаешь? Спросила Яона меня.
Давай здесь и заночуем, нам-то спешить некуда. Артемон прав, по светлому лагерь разобьем. Ты пока по лесу погуляешь, кстати, когда граница? -спросил я.
Только завтра к обеду доедем-ответила Альдона. Наших рассуждений Артемон, конечно же, слышать не мог.
Артемон! -позвала Альдона подымаясь-пошли прогуляемся.
Как же приятно на природе! Мы гуляли с Артемоном по ароматному хвойному лесу и наслаждались чистотой воздуха.
Вечерний лес по-настоящему прекрасен. В полумраке оранжевого пламени закатного солнца он кажется окутанным какой-то чарующей тайной, которую так и хочется разгадать. Двигаясь между деревьев, мы услышали, как грозно кричит сова своим протяжным голосом.
Гуляли мы недолго, почему-то очень быстро начало темнеть. Мы вернулись в лагерь. Я залезла в карету, сняла верхнюю одежду и устроилась на сидении.
Как приятно засыпать в карете, любуясь через окошко красотой звездного неба, вдыхая свежий аромат хвои и запах тлеющих углей. Когда в нашем лагере наступила полная тишина, я прислушалась к звукам ночного леса. Днем-то выспалась.
Кроме криков совы, в нем слышится мелодичное жужжание насекомых, тихий шорох травы, в которой копошатся грызуны, и легкий шепот деревьев, покачивающих своей листвой на ветру. Незаметно для себя я уснула.
С приближением рассвета я услышала, как начинают просыпаться птицы. Сначала их голоса звучат робко и одиноко в ночной тишине, но затем они набирают все большую силу, и вскоре из-за горизонта я увидела, как выкатывается большое румяное солнце. Его золотые лучи настойчиво будили нас своим теплым светом, сообщая, что наступило утро, и настало время оставить позади сладкие сны. Лагерь просыпался, и готовился снова в поход.
(Чем бы дитя не тешилось, а бы не плакало)
(продолжение)
Сегодня меня вызвал отец. Я догадывался, что речь пойдет о конюхе и не ошибся.
=18=
Сын расскажи, пожалуйста, что произошло в конюшне? – спросил отец, как только я зашел к нему в кабинет. Управляющий замком доложил мне, что ты избил конюха.
Да, папа, избил и буду избивать всякий раз, когда он будет издеваться над лошадьми.
Отец, ты помнишь лошадь, что пыталась сбросить тебя, когда ты ее объезжал? Да-сказал отец. Так вот, когда ты передал лошадь конюху и удалился переодеваться, конюх, лаская и успокаивая Чернуху, повел ее к стойлу в конюшне, привязал ее к привязи, взял кнут и приговаривая: скотина это тебе за то, что не уважаешь хозяина, стал избивать ее. Конюх тогда был пьян. Папа, я только отомстил за животное!
«Почему ты не сообщил мне?» – спросил отец. Ты должен понимать, что наказание за совершённые поступки кого-то из прислуги, должны быть законные, для этого у нас есть специальное подразделение жандармерии моего королевства. Надеюсь, что больше таких поступков ты допускать не будешь. Иди.
Я всегда думал, и сам отец меня с детства учил, что надо защищать беззащитных, которые не могут по какой-то причине защитить себя сами. Лошадь беззащитна перед человеком, и я недоумевал-почему меня ругает отец? Я ведь наказал конюха за то, что он избил животное просто так.
Как-то вечером, это было полгода назад, я сидел в своем укромном месте, с которого просматривался весь двор, и думал о своем будущем. Как я стану правителем и какой из меня выйдет грозный, но справедливый король, как заметил поваренка, вышедшего из кухни и тащившего за шкирку кота. В свободной руке он держал топорик для рубки мяса. Кот орал так, что кудахтали куры в курятнике. Поваренок прижал кота к деревяной колоде, и одним взмахом топора отрубил ему голову, и как-то просто и обыденно сказал:-больше мясо ты воровать не будешь. В течение нескольких минут я просто не мог осознать увиденное. Я заплакал.
Через неделю поваренка нашли на пруду, он утонул. Поскользнулся на мокрой траве и упал в воду с двухметровой высоты. Он приходил на пруд, чтобы набрать воды для кухни, там была специальная кладка, где набирали воду. Как он попал на крутой берег-осталась только гадать. Гадать не надо, я ему помог, гаденышу, подстерег и затащил на обрыв. Спасибо господу, силой меня наделил недюжинной. Кот был отомщен.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?