Читать книгу "Я из Железной бригады. Гражданская война"

– Наши реки, – задумался я, вспоминая русские реки на картах, – могут извиваться как змея, это именно о них говорят: «Река идет как бык поссал», – серьезно заявил я.

– Но текут-то они с севера на юг…

– Ага, при этом делая такие петли, что пока обходить будем, можем куда-нибудь под Луганск прийти. Не, ребятки, пойдем по солнцу.

Светило как раз начинает подниматься, становится все светлее и светлее.

Мы переправились через реку, хоть и узкая, но не такая уж и мелкая она оказалась, метр точно был, и, взобравшись на ближайший холм, обалдели.

– Станица, при этом явно занята врагом, а до нас полверсты, – резюмировал Василий Иванович.

– Уходим вниз, под холм и идем на север, там овраги, уйдем, – приняв решение, указал я путь.

Станица, которую мы разглядели, была занята противником, даже флаги всевозможные висели, наши бы вывесили только красный. В прицел было хорошо видно большое количество лошадей, повозки, отдельных солдат. Похоже, какое-то подразделение стоит на постое.

Как-то уйти надо, но чую, будет это похлеще нашей эпопеи в Новочеркасске. Вообще, осознавая, что и как мы сделали, только головой мотаю, так не бывает, а вот вышло! Опять!

– Куда ж наши-то пропали? – После часа неспешной езды верхом, вдоль реки, Василий Иванович подъехал ко мне.

«Вероятно, что-то случилось, и они ушли в сторону. Нам показали вправо, а ведь сами могли свернуть в противоположную сторону, – размышлял я. – Ехали медленно мы для того, чтобы не наделать шума. Отойдем подальше от жилья, ускоримся. Эх, почему я как последний лох оказался без карты? Ехали проверенным маршрутом, понадеялся на командира сопровождающего взвода? Нет, просто сам дурак. Я ж ничего в этой местности не знаю, а полез. Расчет один: пока еще раннее утро, отойти подальше от возможного жилья. Но раз идем по реке, то скорее всего, можем наткнуться и на другой населенный пункт».

– Товарищ командир, мы куда-то не туда едем, – заметил Крайнов, а я уже и сам думал над этим. Дело в том, что солнце, появившись над горизонтом, оказалось вовсе не там, где я его ожидал…

– Похоже, ребята, повернув тогда вправо, мы переборщили, – согласился я. Едем мы не на север, а на восток. И, похоже, приехали.

– Ворон, там река, теперь точно, не ручей, – сказал Малой, ехавший передовым дозором, возбужденно жестикулируя.

– Да понял я, понял, что мы к Дону вышли, – согласился я с выводом в своем уме. Ну что делать, ошибся я.

– Товарищ командир, как быть?

– Продолжаем движение тем же порядком. Малой, дуй вперед, остальным – смотреть в оба.

– Вы что, хотите по реке идти? – удивился Крайнов.

– Есть другие варианты? – уставился я на бывшего унтера.

– Я… я не знаю, но там жилья может быть много, на Дону всю жизнь жили люди.

– Естественно, – кивнул я, – это ж река. Так, ребятки, вариантов у нас ноль целых и хрен десятых, едем дальше, при обнаружении хуторов или даже отдельных хат уходим в степи и не отсвечиваем.

– Значит, с основным отрядом мы уже не встретимся? – это опять Крайнов.

– Василий Иванович, ну как мы с ними встретимся, ежели они на север ушли, а мы на восток?

– Плохо дело, – разочарованно произнес бывший унтер.

А я рад был тому, что мы вышли к реке. Тут сразу как-то веселее, что ли, стало? Обошли пару каких-то хуторов, в которых опытным глазом Малого, продолжающего идти впереди нашего куцего отряда, были замечены лишь гражданские. Обычные селяне, может, казачьего рода, а может, и нет, издали не поймешь. Обойти проблем не было, уходили на версту в степи и балками и оврагами обходили, возвращаясь снова к воде. Местность-то – не стол, не такая уж и проблема обойти, только путь увеличивается, а так ничего.

Зато мы наконец помылись как следует, а к вечеру и коней искупали. Жрать было совсем нечего, сухпая в виде двух банок тушенки, обнаруженных у одного из наших бойцов, хватило лишь для того, чтобы не быть совсем голодными, но не более того. Не, мы не дураки, отправившиеся в такой поход без провианта, просто его везли другие бойцы отряда, и, на нашу беду, они оказались сейчас не с нами.

К вечеру, уже смеркалось, Ванька подстрелил на реке какую-то выдру, маленькую и невкусную. Да и есть ее без соли и вообще без всего было ужасно противно. От нее пахло тухлой водой и тиной, зажарили почти дочерна, а от запаха все равно не избавились. Но это хоть что-то. Ночью я двинул себя по лбу кулаком и полез в мешок. Достав тонкую нить, которую мы редко использовали для растяжек, растянул ее и, оценив, удовлетворенно хмыкнул.

– Чего придумал, Ворон? – заинтересовался Малой.

– Дурак я, Ваня, – просто ответил я. – Тащи потроха от своей норки, или кто это был!

Ванька, не стал задавать больше глупых вопросов, хватит с нас одного тупицы, который изнывает от голода сидя у реки. Откопав ямку, что приспособили под мусор поблизости от лагеря, Малой собрал все, что осталось от выдры-норки, и, прополоскав в воде, притащил ко мне. Я же тем временем уже модернизировал крючки, разогрев их на костре до красноты, и сделал загиб чуть больше. У меня всегда в запасе была пара простеньких крючков, я их пользую для растяжек, проще зацепить за что-либо, но вот загиб у них малый, а мне для рыбалки нужны немного другие, вот и пришлось изгаляться. Крючки получились смешными и сомнительного качества, но на безрыбье…

Расчет был на известный мне по будущему заглот. Помню, у рыбаков считалось правильным, когда крючок после заглота у сазана цепляется за жаберную крышку, а у сома – за уголок рта. Что тот, что другой при таком захвате практически не срываются. По крайней мере, я слышал такое. Сазан сильно втягивает грунт, «пылесося» его в поисках корма, через жабры он выдувает мусор, и крюк частенько пролетает именно туда. Рыба чувствует это, дергается, но крючок обратно уже не выходит, цепляется за крышку, и все, дальше сазан начинает свою битву за жизнь.

– Палку надо? – спросил Малой, сообразив, что я делаю вообще.

– Нитка длинная, не надо, а то еще твоя палка подведет в нужный момент.

– Думаешь, здесь есть рыба?

– Она везде есть, это же река, надо лишь привлечь и заставить ее пожрать тухлятинки, – наставительно пояснил я. К этому времени уже все бойцы с интересом наблюдали за мной.

Нитка на самом деле была не такой уж и длинной, метров двадцать всего, но я надеялся, что хватит. На всякий случай, размотал веревку, что всегда лежит с собой, и связал ее с ниткой, удлиняя. Веревка тонкая, но прочная, а главное, длинная, еще двадцать метров точно есть, пользовался ей не раз уже. Привязав «крестом» подходящий камешек, соорудил грузило и, насадив на свой модернизированный крючок попахивающие потроха, раскрутив, забросил в реку, одновременно прикидывая, где могут быть ямы. В сумерках, когда солнце светит сбоку, рябь на воде становится лучше видна и разглядеть водовороты достаточно несложно. Ветер-то стихает к ночи, волны нет, поэтому и видно.

– Чего-то не клюет, – задумчиво бросил Ванька шепотом, не отрываясь от созерцания реки.

– Вань, ты почуешь запах еды, когда тебе ее не видно? Ну так и рыбе нужно время, – поучительно ответил я. – Иди спать, заступишь под утро. Сидим-то только полчаса, а ты уже рыбу захотел.

И тут произошло нечто приятное. Я сидел без сапог, ноги отдыхали, пропустив веревку между пальцами ноги. Не было ни дрожания, ни потаскивания. Был… удар! Мне чуть палец не оторвало, вокруг которого была обернута веревка.

– Охренеть, Ванюша! – Я схватил веревку и, резко, но коротко дернув, начал тянуть. Веревка с привязанной ниткой и крючком начала ходить под водой из стороны в сторону.

– Ворон, большая? – Малой хлопал глазами и щерился как ребенок, только не подпрыгивал.

– Ну уж побольше твоей выдры!

По весу и силе непонятно, но в том, что рыбка не малая, я уже не сомневался. Проблема была только в крючке, выдержит ли. Тянул я очень аккуратно, Ванька совсем извелся и постоянно причитал, боясь, что рыба оставит нас не у дел. Я же продолжал методично вываживать, стараясь вовремя замечать рывки речного обитателя и сглаживать их, давая слабину. Я не развлекался, нам просто очень хотелось есть, и терять такую возможность было бы глупо.

Когда фонтан брызг, образованный ударом рыбины почти под берегом, вызвал у всех радостный вопль, я решился и потянул сильнее, вытаскивая наш трофей на песок. Ванька просто молнией оказался над рыбиной и попытался схватить ее.