» » » онлайн чтение - страница 4

Текст книги "Окруженец"

Правообладателям!

Представленный фрагмент произведения размещен по согласованию с распространителем легального контента ООО "ЛитРес" (не более 20% исходного текста). Если вы считаете, что размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?

  • Текст добавлен: 25 апреля 2014, 22:16


Автор книги: Виктор Найменов


Жанр: Книги о войне, Современная проза


Возрастные ограничения: +16

сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 4 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]

19

Подталкивая полицая автоматом в спину, я сначала вывел их к клену, на котором сидел, когда наблюдал за деревней. К этому времени Архип начал приходить в себя и что-то мычал. Но я не стал здесь останавливаться, а погнал их дальше в лес, туда, где днем отдыхал. Придя на место, я усадил их рядышком, а сам устроился напротив. Я знал, что они никуда не денутся, Архип связанный, а Осип до того напуган, что у него и мыслей таких нет.

– Ну, что, поговорим?

Архип тут же зашевелился:

– Какой базар, начальник!

Он явно вспомнил свое недавнее прошлое, но мне было все равно, про себя я давно уже все решил. Мне нужно Архипа этого довести до такого состояния, чтобы он исполнил мою задумку:

– Ты, мразь, помолчи! Разговор не с тобой будет.

– А с кем? С этим размазней, с Оськой?

– Да, с ним, а твое место у параши!

Я добился своего, и Архип, скрипнув зубами, кинулся на меня. Я точно рассчитал его реакцию на мои слова и, как только он дернулся, одной короткой очередью сшиб его на землю.

А Осип все так же тупо смотрел на это, ничего не соображая. Уставился на тело брата и молчал. Наконец, он поднял глаза и посмотрел на меня, а там у него светилась радость. Я ничего не понимал и подумал, что Осип сошел с ума. Но он вдруг стал рак лени и начал меня благодарить:

– Спасибо! Спасибо! Спасибо!

Теперь мне показалось, что это я сошел с ума. Я ударил его по лицу, и Осип замолчал, а потом вдруг всхлипнул и беззвучно заплакал. Я присел напротив него и стал ждать, когда он успокоится, все равно от него сейчас толку никакого. Пришел он в себя минут через десять:

– Мы ведь дружили с ним с детства, с Архипкой-то. Он младше меня на два года, и мы все время были вместе.

– А мне это зачем?

– Подожди, я хочу выговориться, чтобы ты понял, что я не последняя свинья.

– Валяй!

– Он хоть и помладше был, но любил командовать, а со временем стал помыкать мной. А потом в тюрьму загремел, так, по мелочи – у одного пана гуся украл, шкуру снял и на забор этому самому пану и повесил.

– Давай ближе к делу.

– Пока он в тюрьме был, я женился, детки вот появились. А как пришел он из тюрьмы уж не знаю – выпустили его, или сам сбежал? Ведь кругом такая неразбериха была! Ну вот, когда он заявился домой, то совсем озверел, как будто я во всем виноват.

– А ты ни при делах был?

– Конечно. В общем, стал он меня бить и к жене моей приставать. Она сопротивлялась, как могла, но он избил ее и изнасиловал. Я пытался защитить ее, но он и меня чуть не убил.

– А чего же не заявили никуда?

– А зачем заявлять, позор-то, какой! Да и брат же он мне был, а женке тоже некуда уйти было, сирота она круглая. К тому же – детишки!

– Так прибил бы его!

– Я хотел, но рука на брата не поднимается, своя кровь.

– Конечно, кровь! Он тебе ее пускает, а ты молчишь, как рыба.

– А что мне делать, он и детишек грозился убить. Он и сегодня драку хотел затеять, меня избить, а сам к женке под одеяло.

Осип снова захныкал, мне его даже жалко стало, но я молчал. А он продолжил свой рассказ:

– Когда немцы пришли в деревню, он сразу к ним побежал и стал предлагать свои услуги. Вот они и поставили его полицаем, и меня он тоже заставил поступить к ним.

– Да, вертел он тобой, как хотел.

– Людей было стыдно, но ничего с собой поделать не мог, боялся я его. Хорошо, прикончил ты его, за то и благодарю.

– Ну, ты даешь!

– Как тебя звать-то, свечку поставлю за твое спасение.

– Вот это ни к чему. А дело вот в чем – завтра Ольга и Ленка со своими вернутся в деревню и будут жить спокойно. Понял? И не дай Бог, что случится! За тебя я уж точно свечку ставить не буду.

– Да ты что! Я же к ним и не приставал, это все Архип. А что мы с ним делать-то будем?

Я бросил ему лопатку:

– Не знаешь, что? Рой яму.

Осип перекрестился и принялся копать, временами останавливаясь передохнуть. Я спросил его без всякой надежды:

– Не знаешь, где наши?

– Какие наши? Ах. Да! Нет, не знаю. Перед тобой проходили какие-то. Человек двадцать. Окруженцы, наверное. А еще пленных гнали на станцию.

– И много их?

– Пленных-то? Человек пятьдесят, да раненые почти все, здоровых мало. Еле ноги переставляли.

– А где они находятся?

– Амбар там есть каменный, недалеко от вокзала, там и сидят.

– Хорошо, Ладно, хватит копать, хорони.

Полицай снова перекрестился, опустил тело брата в могилу и стал закапывать.

– Ты, вот, что! Станут спрашивать про брата, скажи, что ушел на станцию пьянствовать, и больше ты его не видел, понял?

– Да, понял, конечно. Пускай он тут лежит, всем польза от этого, да и сам не мучается в жизни.

Он прихлопал могильный холмик лопаткой, начертил на нем православный крест и еще раз перекрестился:

– Лежи с Богом!

И присел напротив меня:

– Что теперь?

– А теперь домой пойдешь и будешь продолжать служить полицаем. Лучше уж ты, а то пришлют какого-нибудь урода, что людям тошно будет. А про это забудь. Сдох Максим, и хрен с ним.

– Какой такой Максим?

– Это поговорка такая у нас, у москалей! Ну, иди. И не забудь, дети у тебя.

Полицай ушел, а я остался сидеть. Вот, черт, мне на Ольгину поляну теперь будет не попасть, темно совсем. Дороги не найдешь, еще и забредешь куда-нибудь. Придется заночевать в лесу, тем более что ночи сейчас короткие, скоро рассвет. Но я все, же отошел от этой могилы поганой подальше в лес.

20

С рассветом я уже был на ногах и шагал в сторону лесного лагеря. Приблизившись, я осторожно выглянул из-за кустов, ничего подозрительного не было, лишь Ольга доила корову Майку. Чтобы ее не испугать, я громко кашлянул и медленно вышел из леса. Ольга круто повернулась, но узнала меня и улыбнулась:

– А я ждала тебя!

– А я знаю! Сегодня домой пойдете. Наверное, ближе к ввечеру, а сейчас мне нужно отдохнуть.

– Хорошо, на-ка вот, молочка выпей.

Я залпом выпил кружку молока и завалился спать в шалаше. У меня было спокойно на душе, я знал, что меня охраняют. Спал я довольно долго и проснулся только после обеда. На поляне все сидели кружком, молчали и ждали только меня. Наверное, им еще не верилось, что скоро они вернутся в родные стены. Я улыбнулся людям, приютившим меня:

– Ну, что же. Пойдемте, скитальцы! А вы, Ванька с Васькой, давайте вперед, обстановку разведайте. Потом один к нам, а второй на месте – наблюдать, а мы пойдем потихоньку, вместе с коровой. Ну, вперед!

Мальчишки мгновенно сорвались с места и исчезли в чаще, а я посмотрел на свой женский батальон и, улыбнувшись, произнес:

– Шагом, марш!

На выходе я оглянулся, кто знает, может, придется мне еще здесь побывать, а может, и нет. Все в руках божьих. Я даже остановился. Вот тебе и атеист-безбожник, а Бога поминает все чаще и чаще. Ну, да ладно, Бог не выдаст…! Опять! Все, вперед!

Добрались мы нормально, без приключений, но шли довольно долго, потому что Майка все норовила задержаться и пощипать травки. Один раз прибежал Васька и доложил, что все в порядке. Посовещавшись, К Ольгиному дому мы вышли со стороны огородов. Так, что бы лишний раз не рисоваться на глазах у всей деревни, люди всякие есть, сейчас ни за кого ручаться нельзя.

Ленка оказалась соседкой Ольги, так что и им было по пути с нами. Дом у Ольги оказался небольшим, вернее, не дом, а изба. Но все было аккуратно. И сама изба, и надворные постройки. Да и внутри все нормально, тем более что за Ольгино отсутствие здесь никто не безобразничал. Понимали люди, что не дело это! Тем временем Ольга наказала пацанам приготовить баньку. Да, баня мне была просто необходима, а то покрылся уже какой-то коростой из пота, грязи и пыли. Аж самому противно!

Ольгина изба находилась недалеко от дома полицая Осипа. Я, от нечего делать, сидел у окна, а Ольга хлопотала на кухне. И вот тут я заметил Осипа, он медленно шел по деревне, поглядывая по сторонам, посмотрел и на Ольгин дом, приостановился, незаметно улыбнулся и зашагал дальше. Заметил, конечно, дымок и понял, что люди вернулись. В общем, пока суд, да дело, банька и приготовилась. Ольга стала собирать мне чистое белье, мужнино. Я сначала было заартачился, как бы невзначай, но быстро сдался. Пошли с пацанами в баню, попарились, хотя я париться не очень люблю, но мальчишки меня уговорили. Конечно, нужно же было, чтобы грязь полностью отвалилась. А все-таки так приятно ощущать себя чистым, поэтому мылись мы долго, часа полтора, но оно того стоило. Пацаны вышли пораньше, а я еще посидел немного на лавке, выпрямив спину. На стены опираться было нельзя, банька-то по черному топилась, и стены все в саже, так что пришлось бы мыться по-новой. Когда я вышел из предбанника, солнце было еще на небе, дул приятный ветерок. И моя, выстиранная Ольгой, одежда колыхалась на нем. Я стоял, заложив руки за голову и закрыв глаза. И казалось мне, что нет на свете никакой войны, никаких немцев, никаких полицаев, а есть просто жизнь.

Но вот меня окликнула Ольга, и я, с сожалением открыв глаза, пошел в избу. Пацаны уже сидели за столом, и пили молоко, а я разулся и прилег на деревянную кровать. Ольга собрала свое белье и сказала:

– Я пошла в баню, а вы тут не балуйтесь без меня, я скоро!

И тут у меня невольно выскочило:

– А может, тебе и спинку потереть?

Пацаны прыснули со смеху, зажав ладонями рты, а Ольга внимательно посмотрела на меня и строго сказала:

– А спину тереть мне муж будет, понятно?

– Понятно, еще как!

Ольга вышла за дверь и аккуратно притворила ее, а я закрыл глаза и, кажется, задремал. Но тут меня что-то толкнуло в бок, я вскочил и бросился к окну. Все точно, полицай вышагивает прямо к дому. Я быстренько загнал пацанов за печку, взял автомат, положил на стол и стал ждать. Осип постучал, тихонько вошел и остановился у порога, нерешительно переступая ногами. Стянул кепку с головы:

– Добрый день!

– Да какой же он добрый? День, как день. Тем более, не день, а вечер.

– Извините.

– Ладно, чего приперся? Случилось что?

– Да нет, ничего. Я так.

Он медленно подошел к столу и засунул руку за пазуху. Я моментально напрягся, но полицай предостерегающе поднял вторую руку и вынул из-за пазухи…бутылку самогонки:

– Вот, я видел, что у Ольги банька затоплена и подумал – может быть после баньки…?

– Правильно подумал. Как жена? Спрашивала чего-нибудь?

– Конечно, спрашивала, я и сказал, как вы велели.

– Ну, и как она себя повела?

– Обрадовалась она очень, но вида не показала. Видно, догадалась, что к чему.

– Может быть, может быть.

Полицай снова стал переминаться с ноги на ногу. Я усмехнулся:

– Ну, чего пляшешь?

– У нас теперь вроде, как дело общее, так, может быть, а?

При этом он щелкнул пальцами по горлу, надо же, что удумал! Буду я с всякими иудами самогонку хлебать! Но потом, все-таки, передумал и пододвинул ему табуретку:

– Ну, что стоишь, падай сюда. Так и быть, хлопнем по чуть-чуть. Вась, принеси стопки, пожалуйста.

Васька моментально исполнил просьбу, а полицай достал из-за пазухи газетный сверток, развернул, а там целое богатство – сало соленое и копченое, яйца и лук. В общем, закусон мировой!

Налили по стопке, выпили, закусили и сидим. Молчим, разговора не получается никакого. Осип поднялся и надел свою кепку:

– Пошел я.

– Ну, иди и делай все правильно.

Он ничего не ответил, потоптался еще немного, сгорбился и вышел. Я проводил его взглядом без всякого сожаления. Настроение у меня было приподнятое, но разговаривать, а тем более рассиживать за одним столом с полицаем, у меня не было никакого желания.

Пацаны убежали куда-то на улицу, а я снова завалился на кровать и лежал с открытыми глазами, глядя в потолок. Из головы никак не выходила Ольга, зацепила она меня чем-то, влюбился я, что ли? Ведь не время и не место, и она к тому же замужем. Еще неизвестно, как она себя поведет, начни я настойчиво проявлять свои чувства. Поэтому нужно успокоиться, и пускай все идет своим чередом. Как будет, так и будет!

В это время вернулась Ольга. Вошла и остановилась на пороге:

– Вот, это да! По какому поводу гулянка, и откуда все это?

А я лежал и молча, смотрел на нее, как истукан. Черт возьми, она прекрасна! Я даже глаза прикрыл, чтобы не смотреть на нее, но это было выше моих сил. А когда открыл глаза, то увидел, что Ольга приближается ко мне. Она, молча, постояла, глядя на меня, потом наклонилась и поцеловала в губы. Я решительно схватил ее за плечи и повалил на кровать, но в это время хлопнула входная дверь, и в дом буквально ворвались пацаны. Ольга быстро вскочила и поправила растрепанные волосы:

– Что случилось?

Но они ничего не ответили, они просто играли в догонялки. Мальчишки быстро обежали вокруг стола и, таким же вихрем, выскочили на улицу. Первый порыв у нас остыл, но у меня уже было ощущение будущего счастья. Внимательно посмотрев друг на друга, мы уселись за стол, выпивали, закусывали, болтали ни о чем, но в голове билась только одна мысль – когда же, когда же, когда же?

Зашли мальчишки:

– Мам, можно мы еще погуляем?

– Никаких гулянок, давайте ужинайте, и быстро спать!

– Ну, мам!!!

– Никаких «мам», кому я сказала!

Они с сожалением сели за стол и стали нехотя жевать. В это время стелила постели и, обращаясь ко мне, она крикнула:

– Тебе где постелить, Витя?

– А сено есть у тебя в сарае?

– Есть, только прошлогоднее, нынче еще не косили.

– Ничего страшного, постели мне там.

– Хорошо!

Она ушла в сарай, я тоже вышел на улицу и стоял, слушая тишину. В это время Ольга окликнула меня:

– Витя, ты где? Иди сюда!

– Сейчас!

Я медленно, сдерживая себя, зашел в сарай. Там было уже темно, но я увидел светлое пятно и пошел на него. Передо мной внезапно выросла Ольга, положила руки на плечи, и мы стали исступленно целоваться. Потом она легонько оттолкнула меня:

– Поду мальчишек посмотрю, потом приду, жди!

– Постарайся быстрее!

Ольга улыбнулась:

– Как заснут детки, так и приду. Не торопись, а то успеешь.

И она выбежала из сарая, я тоже пошел к дому, мне нужно было забрать свое барахлишко и оружие. Потому, что любовь любовью, но идет война, и от этого никуда не денешься. Потом я разделся, лег и стал ждать Ольгу. Сено, хоть и прошлогоднее, пахло приятно, а где-то в углу шебаршились и попискивали мыши. И под эти запахи и звуки я, незаметно для себя, задремал. Проснулся я от того, что кто-то навалился на меня! Я провел боевой захват, но ощутил под руками податливое женское тело:

– Витенька! Ты что, мне же больно!

Окончательно проснувшись, я жарко зашептал ей на ухо:

– Олюшка! Прости, прости меня, дурака!

А оголодавшие руки уже гладили и мяли горячее тело. Она не противилась и не отстранялась, а, наоборот, тоже ласкала меня! Наконец, мы слились в единое целое, это было так сладко, что мы почти теряли сознание. Потом мы лежали, обнявшись, и никак не могли отдышаться. Немного успокоившись, мы начали снова потихоньку ласкать друг друга, и счастье повторилось вновь. Это было, действительно, счастье! И это повторялось раз за разом, я уже потерял ощущение времени, оно как будто остановилось для меня, да и для Ольги, наверное, тоже. За все это время мы не сказали друг другу ни единого слова. Слова нам были не нужны, за них говорили наши руки и разгоряченные тела. Забылись уже под утро, когда сквозь щели сарая начал проникать зыбкий свет.

21

Мне снилось, что я скачу на лошади, но голова у меня как-то странно мотается из стороны в сторону. И сквозь сон я услышал далекий голос:

– Витя, Витя, очнись!

Я с большим трудом разлепил веки. Ольга стояла передо мной на коленях и трясла за плечи:

– Немцы, Витя!

Я подскочил, как ошпаренный. Ольга принесла мою, уже высохшую, одежду, я начал торопливо одеваться, а она в это время рассказывала:

– Это Осип сейчас прибежал. Говорит, что слышит звук моторов со стороны станции, напуганный такой! Господи, неужели кто-то узнал про тебя и немцам успел доложить? Не верю я в это, народ-то у нас хороший. Но сейчас все может быть.

А я уже успел полностью одеться и привлек к себе Ольгу:

– Не бойся, я рядом, в обиду тебя и твоих детей не дам.

Я нежно поцеловал ее и побежал через огороды в сторону леса. А звук моторов все ближе и ближе. Да, действительно, или у них какая-нибудь акция, или они меня хотят прихватить за жабры. Вообще-то, насчет меня это маловероятно. Немцы тогда бы все сделали тихо, без лишнего шума. Что же, будем посмотреть, как говорил один мой знакомый.

Я снова выбрал дерево повыше и с густой листвой, чтобы не сидеть, как аист на столбе. Черт возьми, если так дальше пойдет, то скоро начнется обратное превращение из меня в обезьяну какую-нибудь, например, в шимпанзе. В зеленой фуражке и с автоматом в волосатых лапах. Ну, тут я уже хватил, конечно, через край, чего только в башку не лезет!

А в деревне, надо сказать, было такое местечко, что-то вроде площади. С колодцем посередине. И оно очень хорошо просматривалось с моего поста. Ага, вот и немцы появились, сначала подъехал мотоцикл, потом легковушка и тупорылый грузовик с солдатами. Из «опеля» вышла парочка каких-то чинов, один из них что-то пролаял, солдаты попрыгали из грузовика и рассыпались по всей деревне. А начальство осталось под охраной мотоциклетного экипажа. Я, конечно, хорошо устроился, но вся деревня мне была не видна, и что там происходило, было неизвестно. Похоже, что немцы сгоняли людей на площадь, опять, наверное, будут болтать о своем «новом порядке». Хорошо, если так! Вот тут-то к высоким чинам и подбежал полицай Осип, вскинул руку в нацистском приветствии, что-то сказал и стал переминаться с ноги на ногу. Это у него, наверное. Что-то вроде нервного тика. Волнуется он так. Офицер еще что-то спросил через переводчика, Осип заговорил, разводя руками и мотая головой в сторону станции. Начальник удовлетворенно кивнул, жестом приказал замолчать и обвел взглядом уже согнанный в толпу деревенский люд. Он поднял руку вверх и начал гавкать, а переводчик говорил уже человеческим языком, причем довольно громко, поэтому я тоже прослушал эту речь:

– Мужики и бабы! Подданные Великой Германии!

После этих слов я не выдержал и плюнул в его сторону:

– Вот сволочь лупоглазая!

Действительно, его глаза чем-то напоминали лягушачьи. Такие я уже видел в первый день войны. А, между тем, фашист продолжал:

– Вы должны понимать, что становитесь цивилизованными людьми, поэтому должны подчиняться новому порядку. Потому, что он несет всем полное освобождение от большевистской заразы. В лесах начали появляться бандиты, они всегда действуют не по правилам войны, нападают из-за угла и убивают немецких солдат и офицеров. Поэтому, при появлении этих, так называемых, «партизан», вы обязаны сообщить об этом командованию немецкими оккупационными силами. В противном случае виновные будут повешены, а члены их семей будут отправлены в Германию.

Немец продолжал все в том же духе, надоел уже порядком. Я решил осмотреть деревню, у меня было ощущение того, что здесь не все правильно, что-то не сходится. Несколько автоматчиков, между тем, шныряли по покинутым домам, в надежде отыскать какое-нибудь съестное. Вот тут до меня дошло – в деревне не было видно ни одной курицы, и за все время я не слышал петушиного крика. Вот ведь, гады, даже полицаям своим ничего не оставили.

Осип-то, последние яйца приносил вчера ко мне, все-таки, наверное, неплохой мужик, и немцам пока не выдает. Хотя, может быть, у него свои планы. Но скорее всего, что нет. Не похож он на хитрожопого, просто замученный, боязливый мужичок. И семья ему дороже всего на этом свете.

Я разглядел в толпе Ольгино лицо, похоже, она думала о чем-то другом, более приятном, чем болтовня этого краснобая. А оратор так разошелся, что казалось, он сейчас слюной изойдет, и глаза выскочат на дорогу. Переводчик даже переводить не успевал, а «докладчик» все больше входил в раж, орал что-то о «тысячелетнем» рейхе, ну и тому подобную дребедень. Слушать его я уже перестал и думал, что хорошо бы всадить несколько пуль в этот слюнявый рот. Но он внезапно заглох, как будто его выключили из розетки, и немцы стали торопливо собираться. Ну, вот и славно!

Фашисты упаковались в свою технику и укатили, а народ расходиться не спешил, похоже, что-то обсуждали, временами поглядывая на Ольгу. А она, скрестив руки на груди и покачиваясь с пятки на носок, хмуро наблюдала за людьми. Наконец, к Ольге подошли два каких-то деда и принялись ей что-то внушать, а она, молча, их слушала. Говорили они довольно долго и показывали руками на деревню. Ольга согласно кивнула головой, развернулась и медленно пошла прочь. Я еще подождал, пока народ разойдется, слез с дерева и осторожно направился к Ольге домой. Когда я вошел, она сидела за столом, положив голову на скрещенные руки. Я погладил ее по волосам:

– Что у вас там случилось, что за разговоры?

– А дела вот такие! Люди уже про тебя все знают, здесь же деревня, ничего не скроешь.

– Ну, и что?

– А то, Витенька, что уходить тебе надо. Потому, что боятся люди и за себя, и за деревню. Сегодня-то промолчали, а что дальше будет, неизвестно. У кого-нибудь язык развяжется, что тогда? В общем, просят тебя люди уйти, вот так-то! Сегодня переночуешь, и все!

– Конечно, Оленька, конечно. Не буду же я людей под монастырь подводить.

Она обняла меня и вдруг разрыдалась:

– Не хочу я, чтобы ты уходил.

Я снова погладил ее по голове:

– Нет, это правильно, я должен уйти.

Ольга вдруг прижалась ко мне всем телом и затихла. Тут я заметил в окно, что возвращаются пацаны, осторожно отстранил Ольгу и вышел в сени:

– Вот что, ребята, разговор есть.

Они остановились, вопросительно глядя на меня, а я продолжил:

– Значит, так! Завтра я ухожу, а ваша задача на сегодня будет такая. Когда стемнеет, дойдете до полицая Осипа, и пусть он мне принесет винтовку брата своего, Архипа. И патронов, сколько есть. Понятно? Выполнять!

Пацаны вытянулись в струнку:

– Так точно, товарищ командир!

Я потрепал их по головам и пошел в сарай, чтобы обдумать, что мне делать дальше. Улегся на сено и прикрыл глаза. Да, конечно, удобно устроился лейтенант Герасимов! И крыша над головой, и жратва с выпивкой, и баба под боком, и опасности почти никакой. Живи, да радуйся! Вот только от присяги меня никто не освобождал, и гнать врага с родной земли все равно придется. Как ни крути, но это моя обязанность и мой долг, и с этим я полностью согласен. Мне просто погано видеть эти сытые рожи и то, что они распоряжаются здесь, как у себя дома, где-нибудь в Баварии или в Саксонии. Мне вспомнился сегодняшний «лектор» с выпученными глазами. Ничего, у вас глаза еще не так вылезут, когда погоним мы вас отсюда поганой метлой. Здесь еще Наполеон горе мыкал!

Я принял решение и задремал, но задремал чутко. И когда скрипнула дверь сарая, автомат был уже у меня в руках. Но это пришла Ольга:

– Витя, Осип пришел.

– Хорошо, Оля, давай его сюда.

Полицай осторожно зашел, присмотрелся и протянул мне винтовку:

– Вот, принес.

– Молодец, патроны давай!

– Сейчас.

И он выложил три обоймы.

– А теперь присаживайся, поговорим.

Осип нашел себе местечко и угнездился.

– Немцев много на станции?

– Не очень, человек пятьдесят.

– А полицаев твоих сколько?

Он даже как-то обиделся:

– Почему это моих? Я же за вас головой рискую.

– Ну, ладно, извини!

– Точно не знаю, сколько их там. То приходят, то уходят. Наверное, рыл двадцать – двадцать пять наберется.

– Теперь дальше, какие охраняемые объекты там имеются?

– Ну, сам вокзал, он каменный, там у них и комендатура, и казарма. Еще у стрелки пост, у водонапорной башни. Ну, и пленных охраняют. И еще патрули ходят. Больше не знаю.

– А пленных, сколько солдат охраняют?

– Двое. Там же амбар тоже каменный, да и двери крепкие.

– Хорошо, пойдем дальше. Лупоглазый этот, кто такой?

– Сам комендант.

– Живет где?

– Живет на вокзале, там у него комната.

Я замолчал, обдумывая поступившую информацию. Потом отправил полицая домой. Да, силенок-то у меня маловато, но на моей стороне внезапность. Это все так, но нужно еще оружие, и его надо где-то добывать. И искать его придется в стороне от станции. Пусть там пока все будет тихо и спокойно, как на кладбище. Вот это сказал, так сказал! Хорошо. Что чувство юмора у меня еще не совсем пропало. Значит, поживем! Так лежал я и размышлял, но все равно ждал появления Ольги. И она пришла! И была еще одна чудесная ночь! Все это я запомню надолго.

Страницы книги >> Предыдущая | 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 | Следующая

Правообладателям!

Представленный фрагмент произведения размещен по согласованию с распространителем легального контента ООО "ЛитРес" (не более 20% исходного текста). Если вы считаете, что размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?


  • 0 Оценок: 0
Популярные книги за неделю

Рекомендации