Текст книги "Эмигрантская жизнь"
![](/books_files/covers/thumbs_240/emigrantskaya-zhizn-134862.jpg)
Автор книги: Виктория Фельдман
Жанр: Историческая литература, Современная проза
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 9 страниц) [доступный отрывок для чтения: 2 страниц]
Досуг – дело серьезное
Когда наступают выходные, в обычной немецкой семье они используются таким образом. В субботу – обязательно магазины. Совсем неважно какие. Продуктовые, электротоваров, одежды… Немцы это называют «фрюшопинг» (от английского «шоп») или «бумельн» – это уже немецкий разговорный.
Вся семья или отдельные члены ее, пешком или в собственных автомобилях, отправляются в центр торговли в любом городе Германии, где толчётся большая масса народа. Толкутся, получая от этого удовольствие, Бог им в помощь, как говорится. Но удивляет только то, что товар в этих магазинах всегда один и тот же. Его много, и цена практически не меняется. Купить всё это можно и в будний день. Ведь крупные магазины работают до 21-22 часов. Так нет. Как говорили в Одессе, «самый цимес» прочитать в среду бесплатную рекламную газету, где йогурт будет на 10 центов удешевлен, а потом, взяв автомобиль, поехать в центр. Час искать парковку, оплатить ее, найти нужный магазин и долго, в столпотворении народа, искать этот самый йогурт.
Потом приехать домой и, поставив машину в гараж, ужасно измотанным и на нервах, рассказывать жене, как устал, добывая продукты, и сколько в городе иностранцев. Ведь пока он толкался в очереди, этот добытчик, вокруг него толпились люди, говорящие по-русски, которым именно сейчас понадобилось покупать йогурт. Они ведь интегрируются.
…Молодые немцы, Эрик и Катрин, лет сорока, долго толкаясь в продуктовом отделе крупного супермаркета, случайно увидели своих новых знакомых Мануэлу и Арнольда.
– Слушайте, – сказал Эрик, – что вы завтра делаете, всё же воскресенье? Мы живем хотя и в городе, но, когда отъедешь от центра на 10 километров, всё замирает. Про наш район так и говорят: «тоде хозе» («мертвые штаны» или то, что в них). Может, встретимся у нас, посидим, пиво попьем с жареным мясом?
– Мы не против, – ответила Мануэла за себя и за мужа. Сама при этом думая о том, что дома не нужно будет готовить и можно в выходной дольше поваляться в постели.
– Ну что, по рукам? – спросил Эрик. – По рукам, – ответила Мануэла.
В воскресенье, после 13 часов, они пешком отправились искать адрес. Город спал. На улицах не было ни людей, ни машин, все магазины закрыты. Ощущение было такое, что все жители куда-то испарились.
В городе, в целях экономии бензина, частные машины практически не ездят. Наконец, они нашли улицу и дом. Хозяева гостям очень обрадовались. Квартирка была маленькая. Всего 48 квадратных метров. Две комнатки и кухня в панельном доме на третьем этаже. Хозяин квартиры был местный, а его подруга – из ГДР. Так называемая «осси». Вела она себя тихо и приветливо. Она, конечно, была немного необычной. На ее носу красовался пирсинг, волосы торчали в разные стороны ежиком и были ярко-оранжевого цвета, а все ее тело было покрыто татуировками разного смысла. Сказывались грехи молодости и предыдущая бурная жизнь. В их семье работал только Эрик. Он был экскаваторщиком. Очень нужная и почетная в Германии профессия. А она в свои 42 образования не имела. Отца своего она не знала, ее мама была полька из Силезии, которая умерла от злоупотребления алкоголем. Она, еще пятилетней девочкой, попала в приют.
В 16 лет она вышла на вольные хлеба и срочно выскочила замуж за такого же тусовщика. Муж был старше ее на 10 лет. Он оказался наркоманом и умер от передозировки через год после свадьбы. И осталась она на улицах Берлина. Без жилья, без профессии, без родных и семьи. И началась ее бродячая жизнь. Чего только не было! Сколько приводов в полицию! Все, конечно, больше по мелочам. И вдруг – перестройка, сносят Берлинскую стену. Появилась новая реальность. Народ стал перемещаться на запад. Но куда? И ей повезло. В придорожном кафе, где она устроилась официанткой, остановилась группа молодых здоровых парней, которых привезли на экскурсию в бывшую ГДР. С одним из них она легко познакомилась, дальше больше. И вот она уже живет здесь в чистоте и уюте. Ей все здесь кажется чудом, и она большей частью молчит. Говорит только Эрик.
Гости пришли не с пустыми руками. Они принесли с собой сумку с пивом и маленькую карманную собачку.
– Ее нельзя оставить одну дома, – сказала Мануэла, – она сильно скулит, и соседи жалуются. А так я ее в корзинку посадила, и все вокруг решили, что она неживая.
Собачка выскочила из лукошка и отправилась изучать квартиру.
– Садитесь за стол, – предложил Эрик, – немножко выпьем. Должен подойти еще наш сосед с первого этажа. Он пока один, жена с дочкой уехали отдыхать на Мальорку, ему скучно, особенно по выходным. Он парень неплохой и всегда пригодится.
– Пригодится? Это как? – удивилась Мануэла.
– Он полицейский. Но парень хороший, – пояснил Эрик.
Спустя некоторое время появился сосед – и вся компания, уютно расположившись за столом, приступила к поглощению пива.
Соседа звали Геррид, он был невысокого роста, широк в плечах, с коротким ежиком волос и очень улыбчив. Сразу завязался разговор. Оказалось, что он тот самый полицейский, который выписывает штрафы за неправильную парковку.
Но после третьей бутылки пива он стал рассказывать, что в экстренных случаях всех и его тоже приглашают на облаву.
– Вот недавно в городе была сильная драка между турками, русскими и немцами, – рассказал он, – так нас всех вызвали на подмогу. Мы, конечно, приехали не сразу, хотя городок у нас небольшой. Мы немножко подождали, а потом приехали к разборке, когда необходимо было зафиксировать количество раненых. Смертельного случая не было, ну и слава богу. Вызвали скорую. Она всех и увезла. А совсем недавно на другом конце города нашли мертвого русского молодого мужчину. Оказалось, что он покупал наркотики и, видимо, что-то не поделил с продавцом. Мы долго искали свидетелей. Все это происходило ночью, и нам стоило большого труда хоть что-нибудь выяснить. Но такой уж у нас народ. Старички всё видят. Конечно, мы нашли и не одного наркомана, а целый клубок распутали. Теперь они все сидят в тюрьме. Вообще за последнее время иностранцев в тюрьме стало больше, чем местных. Охране приходится изучать русский язык.
Хозяйка принесла настоящую немецкую еду. Это было запеченное (слегка подгоревшее) в духовке мясо и большой соусник с луковым соусом. К этому блюду подавались свежие белые булочки.
Гости расселись на диван и кресла и активно принялись за еду. Сидеть на диване было сложно, потому что вся спинка дивана была занята куклами и плюшевыми игрушками. Оказалось, что хозяйка после «бурной молодости» уже не может иметь детей, что вызывало у нее ностальгию по детским игрушкам. По квартире вообще необходимо было ходить с большой осторожностью. Игрушки были везде – на книжных полках вместо книг, на креслах, внутри посудного шкафа вместо посуды…
По кругу пошли новые бутылки пива.
– Вы знаете? – перехватил инициативу в разговоре хозяин. – А у нас на работе бесконечные чудеса. Мы ведь роем канавы для прокладки труб как водопроводных, так и газовых. Так, месяц назад у бригадира не было плана местности под руками, ребята рабочие стоят и ждут, а он велел мне копать. Он хозяин – где сказал, там я и копнул. И конечно, зацепил газовую трубу соседнего предприятия. От удара металла о металл проскочила искра и такой взрыв с пламенем полыхнул! Мне ничего, а рабочий, который стоял рядом, сразу загорелся. Теперь с ожогами в больнице лежит.
Все вышли на балкон покурить. А женщины начали сразу говорить о своем, о женском.
Хозяйка тихо так, повернувшись к Мануэле сказала:
– Слушай, а твой-то жениться на тебе собирается? Вы ведь уже три года вместе.
– Да он все как-то обходит этот вопрос, – ответила та. – Он же уже дважды был женат. У него даже дочка есть от второго брака. Но он, видно, так своей последней жене надоел, что она его на улицу выгнала, в чем стоял. И с ребенком встречаться не дает. Да я когда его в «кнайпе» встретила, он был почти бомж. Работы нет, жилья нет, машины нет. Пенсия не светит. И вечно пьян. А мне очень одиноко было после последнего развода. Я ведь тоже дважды была замужем. Ну, вот и подобрала. Помыла, почистила, на учет поставила на бирже труда. Мы хоть и живем вместе, но, по документам, он у меня не прописан. Если я его пропишу, то всякую помощь его заберут, и тогда я должна буду взять его на полное свое обеспечение, а у меня у самой небольшой доход. Только если он найдет нормальную работу на полный рабочий день, тогда может будет смысл расписаться, а так…
– Да, у меня примерно такая же история, только с точностью наоборот, – сказала хозяйка. – Я в молодости была замужем, после смерти мужа мне начислили 75 евро пенсии. Мой любимый мне и говорит, мол, если мы распишемся, ты потеряешь пенсию. И мне приходится постоянно искать работу на бирже труда. Это такие проблемы! Приходится бегать по точкам города, где нужны люди. Но всем нужны только квалифицированные работники. А у меня нет образования. А когда они видят мои татуировки, то простой уборщицей устроиться не удается.
Тут к столу вернулись мужчины. И снова в разговор вступил полицейский.
– Хорошая у меня работа, и я очень ее люблю. Целый день на воздухе, правда, в любую погоду. Представляете, стоят неправильно припаркованные автомобили. Подхожу к одному, представляюсь и спрашиваю: «В чем дело? Почему неправильно припарковались?» А они мне: «Моя машина, моя машина». Я им и говорю: «Покажите аусвайс!» Они мне протягивают аусвайс, а там написано – гражданство «дойтч», место рождения – Казахстан. «Ребята, – говорю я, – как же так? Вы вроде немцы по гражданству. Почему же вы не знаете немецкого? Ведь на немецком нет слова «машина», а есть слово «ауто».
– Да, это точно, – поддержал разговор Арнольд. – Я работаю от биржи труда на социальных работах. Получаю одно евро в час. У нас очень много русских. Не знаю, откуда они все понаехали, но если их двое, то и говорят они между собой только по-русски. А на прошлой неделе к нам в бюро, где мы по утрам собираемся, пришла полиция. Оказывается, один из русских пару дней назад случайно попал в «сексшоп», и пока продавец отвернулся, тот украл кассету с порно. Глупый. Мог бы ее купить. Это ведь недорого. А теперь большой штраф заплатит.
Хозяин принес на сладкое яичный ликер. Все с удовольствием выпили и стали расходиться.
– Как мы прекрасно провели вечер, – говорила Мануэла, вылавливая под столом свою собачку, о которой совершенно забыла.
– Замечательно, – сказал слегка покачивающийся полицейский. – Пока всем. Пойду спать. Спасибо за вечер.
Катрин была довольна всем происходящим. Она уже 15 лет жила в этом городе, но приятелей так и не нашла. Все как-то ее сторонились. Может, что-то изменится. Очень трудно резко менять свою жизнь.
Как хорошо быть генералом
Вечерело. Дневная жара спала, появилась прохлада, свежий воздух медленно заполнял комнату через открытое окно.
Генерал армии Бундесвера в отставке, Ральф, сидел в глубоком мягком кресле и рассматривал старые фотографии. В большой гостиной стоял приятный полумрак, горел только старинный торшер, приятно пахли ароматизированные свечи. В последние годы Ральф все чаще погружался в воспоминания. Там, на фотографиях, он был молодым, бравым офицером, там его все уважали, женщины сами охотно заводили с ним знакомства. Он был в молодости очень привлекательным, стройным и чувствовал себя прекрасно.
Но вот прошли годы. Он, конечно, постарел и сейчас на достойной военной пенсии, демобилизовался. Пенсия хорошая, на нее можно многое себе позволить, но именно в это время появились его давно забытые дети от первого брака. В первые годы службы он был женат на вольнонаемной его же части. Пока его служба проходила в Германии, у них родились двое детей – погодки. А потом его отправили служить в Африку, как оказалось – надолго. Служба в далекой стране совершенно оторвала его от семьи. Ехать за ним жена не могла. Там, в жаркой чужой стране, не было ни школ, ни детсада. А он за все 10 лет службы приезжал к семье всего пять раз. Жена и дети стали ему чужими, и он не знал, где они вообще находятся. Ему со временем стало это неинтересно. В начале службы он куда-то переводил алементы, но когда дети выросли, он перестал о них думать. Основной навязчивой мечтой его было, чтобы они не хотели его денег. Они без него выросли, а он в суматохе жизни совсем забыл об их существовании. И самое удивительное, что, несмотря на их образование, дети зарабатывали мало, и первое, о чем они заговаривали при встрече с отцом, – это о нехватке денег. Они всегда жалобно смотрели на отца, ожидая очередной подачки. А ему это было крайне неприятно, никаких чувств он к ним не испытывал. Они ему были совершенно чужие люди. Он, как все богатые холостяки, очень не любил расставаться с деньгами и, поискав в портмоне, 10 – 15 евро, совал им в руку. На этом встреча и оканчивалась.
В свои 70 лет, при полном облысении и росте 165 см, он был совершенно уверен, что еще очень привлекательный, поэтому нравился женщинам. Просто, как и многие отставники, он был в обычной жизни человеком наивным. Ему все еще казалось, что поклонницы любят именно его, а не его деньги.
Каждый раз, познакомившись с новой красоткой, он приводил ее в свою большую, богато убранную квартиру. Дамам вначале у него очень нравилось, однако через короткое время они почему-то тихо уходили. Их поведение казалось странным. Но через пару дней он о них даже не вспоминал, провел ночь и ладно.
Вот и сейчас в его большой пятикомнатной квартире не раздавалось ни звука, видимо, вчерашняя дама ушла по-английски, не прощаясь.
«Как же ее звали?» – Ральф мучительно пытался вспомнить ее имя.
Он познакомился с ней в городском кафе на прошлой неделе. Она, видимо, была с востока. В последнее время в его родном городе появилось много иностранных женщин. Для него все женщины восточной внешности больно хороши. И имена у них какие-то не очень привычные для немецкого уха. Ту, последнюю, звали то ли Надя, то ли Света. Ну, бог с ней! Главное, что он ее ничем не обидел.
«Хорошо, что после выхода на пенсию я купил эту квартиру, – думал он. Мраморные лестницы, зеркала на лестничной клетке. Дом, в котором он жил, когда-то построил местный граф для своей большой семьи. Сегодня хозяином дома был его 90-летний внук. В комнатах высокие потолки с лепкой, мраморные подоконники. На пять комнат имелось три балкона. В жару в квартире было прохладно, зимой – тепло, а с главного балкона был виден полноводный Рейн.
Одну из комнат он оборудовал под спальню. Там были толстые длинные бархатные темные гардины, большая кровать, которая называлась «аэродром», по плану – предназначенная для коллективного секса. На потолке, над кроватью, было вмонтировано большое зеркало. Он любил смотреть на себя и на отражение своих партнерш во время секса со стороны.
Самая большая комната в этой квартире была гостиной. В ней вдоль стен стояли диваны и книжные шкафы. Между ними в стены были вмонтированы зеркала. Рядом с диванами он поставил несколько журнальных столиков. Каждый из них имел свое предназначение. На одном находились ароматные дымящиеся свечи, создававшие в комнате особый запах. На другом – всегда была большая ваза с живыми цветами. В дальнем углу на тумбочке находился большой плоский телевизор. Везде лежали сексуальные журналы «Плейбой», «Клубничка», «Пиип». Он любил вечерами их рассматривать, с удовольствием показывал своим друзьям. Дальняя комната его большой квартиры была столовой. Всю комнату занимал большой обеденный стол на десять персон. Вдоль стола стояли мягкие стулья с высокими спинками. На столе равномерно располагались серебряные приборы, накрахмаленные матерчатые салфетки, сложенные в металлические трубочки, бокалы для вина и крепких напитков. Только кухня в этой квартире была маленькая, именно такая, какая необходима для приготовления пищи. Кушать приходилось в столовой, для удобства сервировки была специальная тележка, на которой из кухни возили еду.
Одну небольшую комнату Ральф использовал для хранения своих личных вещей, теннисных принадлежностей, спортивного инвентаря. Вторую он называл «кабинетом Синей Бороды». Там по стенам были развешены фото всех его предыдущих женщин. Там были не только большие парадные портреты разных женщин, но и другие их позы. В эту комнату входил только он. Всем остальным вход сюда был запрещен.
Ральф очень любил свою квартиру, только здесь он чувствовал покой и защищенность. Если он не ждал гостей, то дверь никогда никому не открывал, опустив жалюзи на всех окнах.
Жил он по правилам, придуманным им много лет назад. Утро у него начиналось обычно со стакана сухого белого вина. Он привык к этому на службе в Африке. Там белое вино было защитой от грязных продуктов. В молодые годы при его службе в армии все было четко и понятно. Основной срок он служил в колониальных войсках южных стран. Служба была для него именно тем, что делало его уверенным в завтрашнем дне. Никаких тебе войн, заварушек, волнений. Единственная неприятность – сильно жарко. Не все европейцы выдерживали такую погоду, а ему – ничего.
Потом пришло время его пенсии. Его школьные друзья, проживавшие в городе его детства, стали крутыми бизнесменами и у каждого был свой путь.
Один из них открыл сеть магазинов «Альди», другой – получил в наследство фирму «Адидас». Они приглашали его войти в дело, но все это было не его. Много лет он изучал работу биржи, накопления и пенсию прятал от налогов и находил разные уловки, как не платить налоги на счета государству. Пенсию он получал на один счет, а потом, снимая наличными, вносил ее в разные банки, чтобы нельзя было проследить движение денег.
Ведь если жена или дети начнут обращаться в судебные органы, сразу станет ясно, что он богат. Он и с женой не разводился, чтобы не платить за судебный процесс. А зачем, ему и так хорошо.
По заведенной традиции, каждую пятницу он встречался с друзьями в казино, играл в карты, потом легкий ужин с большим количеством вина. В субботу – сон до десяти, воскресенье – обязательно театр. Он же не напрасно купил годовой театральный абонемент. Его место в партере всегда его ждет. Потом встреча с друзьями-театралами в буфете.
Единственное, что нарушало его ритмичную жизнь – это женщины, но ненадолго.
Предыдущая пассия была из Польши. Она была удивительно красива, он фотографировал ее во всех видах и получал от этого несказанное удовольствие. Но как только она через месяц знакомства поселилась в его квартире, оказалось, что у нее двое малолетних детей, которых она привела с собой. Потом он заметил, что у него из портмоне стали пропадать деньги. Она, видимо, решила, что он взял ее и ее детей на свое обеспечение. Он как-то об этом не думал, а все думал о сексе, поэтому понял ее намерения не сразу, но когда в его квартире появился мужчина, сказавший, что он муж этой женщины и требует компенсации, он выставил их всех прочь. Уходя, они успели прихватить с собой пару дорогих картин. Это его очень возмутило, и он подал на польскую семью в суд. Прошел еще месяц – и в его квартире появился незнакомый мужчина, заявивший, что он адвокат польской пары. Но разговор не получился: мужчина настаивал на том, чтобы он забрал заявление о пропаже, а она при этом никому не расскажет о его сексуальных извращениях. Он ничего такого за собой не замечал и пытался выставить просителя. Завязалась драка, и ему сломали палец. Теперь он подал на обидчика в суд и ходил загипсованный.
Чтобы как-то отвлечься от этих разборок, он поехал на восток страны. Он точно знал, что где-то есть открытые бордели, где можно неплохо провести время. На польской границе он нашел один такой. Вначале все было пристойно: бар, карты. Потом появились две молоденькие «куколки» в мини, сели с двух сторон и заказали выпивку. После второй рюмки он почувствовал страшную усталость, его пригласили в апартаменты, при этом обещали секс втроем. Он очень обрадовался, дал себя раздеть и тут, видимо, уснул крепким сном. Проснулся он ближе к шести утра на большой кровати от холода в окружении двух молодиц. Те крепко спали. Он понял, что секс не получился. Тихо вылез из их объятий и начал искать свои вещи. Одевшись, он быстро покинул это заведение и отправился на вокзал с желанием срочно ехать домой. На вокзале, покупая билет на поезд, он протянул для расчета свою кредитку, но кассирша сообщила, что кредитка пуста.
– Как это может быть, – очень удивился он, – вчера на ней было четыре тысячи евро.
– Очень жаль, – ответила кассирша, – но она пуста.
Уже достаточно рассвело, и Ральф вернулся в бордель, чтобы устроить скандал хозяину. Уборщицы мыли полы, а хозяин подсчитывал выручку. Ральф, естественно, устроил скандал, но хозяин, удивленно на него посмотрев, сказал: «То, что вы пили и играли в карты, было, а дальше я не видел. Кто с вами спал и где – не знаю».
Понимая, что добиться ничего не удастся, Ральф вызвал полицию.
Та зафиксировала факт снятия денег со счета, обещала разобраться. Хозяин оплатил его дорогу домой, на том и расстались.
Теперь Ральф был занят судебными тяжбами. К двум предыдущим добавился еще и бордель. Каждый вечер ему звонила та самая полька, снявшая с его счета все деньги в борделе, и умоляла отозвать иск, обещая все вернуть, но в ближайшие пять лет. Ему было ее жалко, но денег тоже жалко, и он мягко уходил от разговора.
Наступила весна, и Ральфу очень хотелось сменить обстановку. И тут он вспомнил, что в прошлом году отдыхал в Турции и к нему там очень хорошо относился хозяин отеля. А узнав, что он без семьи, предложил ему стать его компаньоном, женившись на его дочери. Ральф обещал подумать, с чем и уехал. Он уже почти заказал билет в Турцию, но его стали посещать сомнения, нужно ли ему это, и он решил отложить поездку.
Но были еще варианты. Его давно звали на Багамские острова. Не многие знают, что столица островов – город Нассау, где имеется большая немецкая диаспора, живущая там еще с 1800 года. И он решился. Там тоже не прошло без приключений. Его в аэропорту встречал школьный друг, все было чинно. Но там он не встретил ни одной симпатичной женщины, и на третий день ему стало скучно. Перед отлетом он выпил с друзьями, потом аэропорт, багаж сдан, время до посадки было, и он зашел в бар. Сколько он там выпил, сказать трудно. Отправляясь в секцию посадки, он должен был проехать на эскалаторе. После выпитого у него на эскалаторе закружилась голова, и он свалился со ступенек. Он слетел вниз с высоты 25 ступенек, разбив при этом лицо, сломав ключицу и растеряв все документы. Все дежурные этой секции помогали привести немецкого гостя в порядок. Перебинтованного, загипсованного и еле говорящего его завели в самолет.
Германия встретила его серым небом и дождем. «Вот я и дома», – подумал он, слегка протрезвев.
Дома он привел себя в относительный порядок, и больше недели отлеживался на диване, не выходя на улицу.
Когда его рука начала потихоньку двигаться, он решил прогуляться вдоль реки и купил в киоске свежую газету. В отделе объявлений он нашел одно, которое его заинтересовало.
«Женщина приятной наружности желает познакомиться» – говорилось в нем. Он сразу набрал номер, ему ответили, и он тут же назначил свидание.
На свидание он приехал на новой красной машине, немного подшофе. Она была его роста, из бывших граждан СССР, симпатичная, ухоженная, но слегка полная, по немецким меркам.
Они отправились поговорить в кафе, потом перешли в ресторан, потом в казино. У нее слегка кружилась голова от выпитого и сказанного, но под конец вечера он решил полностью ее покорить и на минутку пригласил в свою прекрасную квартиру. А пиком событий было то, что он открыл свой шкаф и показал ей мундир генерала.
Она боязно отступила и чинно попрощалась.
Это его удивило, и он даже слегка растерялся. Но на следующий день он начал ей названивать, приглашать на свидание. Через неделю они встретились, потом пошли в театр. Через месяц он наконец-то затащил ее к себе в постель и совершенно по-товарищески сладко заснул рядом, довольный своим успехом.
Прошло несколько месяцев. Новая русская подруга, которую звали Даша, жила в этом доме, как привыкла в своей прежней семье. Варила, стирала и мыла полы, кормила Ральфа и его друзей обедами. Приглашала в дом его потерянных детей и уговаривала его дать им хотя бы карманные деньги. А он продолжал жить по своей схеме.
И вскоре ему это надоело. Его душе нужны были приключения. И однажды он сообщил, что его баварские родственники решили подарить ему автомобиль на день рождения, и он срочно должен туда поехать.
Прошло несколько дней, и он уехал, чтобы вернуться через неделю. Но прошла неделя, вторая, третья… Внезапно раздался звонок, Даше сообщили, что Ральф в больнице и хорошо было бы за ним приехать. Ну, простая русская женщина, естественно, поехала.
Навстречу ей вышел слегка хромающий Ральф в сопровождении симпатичной медсестры. Увидав Дашу, она мгновенно испарилась. Ральф, изобразив на лице радость, предложил пройти к машине, которая стояла на стоянке. Даша увидела ярко-коралловый кабриолет с открытым верхом и красными кожаными сиденьями. Такие машины она видела только в кино. Она пыталась выяснить, что произошло, но Ральф говорить не очень хотел. После долгих распросов оказалось, что он был пьян, не пристегнут и на повороте просто вылетел на обочину. Машина при этом не пострадала.
Дальше все как бы вошло в свое русло. Даша снова варила обеды, сопровождала его к врачу. Прошло немного времени – и Ральфу снова стало скучно. На этот раз он решил поехать в Африку. Как говорил сатирик: «привезти слона». Тут Даша решила: «хватит». Слона ей в доме совсем не хотелось, и никакие уговоры не ехать не помогали. Однажды она ушла, не прощаясь, забрав только свой чемодан.
Прошел год. Как-то, гуляя по берегу реки, она увидела маленького немецкого генерала, рядом с которым важно гуляла двухметровая крупная негритянка из Намибии, а сзади бежал шестилетний совершенно черный мальчик.
Интересно – надолго ли?
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?