![](/books_files/covers/thumbs_240/chislovaya-simvolika-srednevekovya-taynyy-smysl-i-forma-vyrazheniya-81767.jpg)
Автор книги: Винсент Фостер Хоппер
Жанр: Зарубежная эзотерическая и религиозная литература, Религия
Возрастные ограничения: +12
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 4 страниц]
Глава 4
Гностики
В предыдущих главах мы видели, какое очаровывающее воздействие цифры оказывали на философскую и научную мысль Древнего мира. Подчеркнем, столетия в начале христианской эпохи (с I в. до н. э. до V в. н. э.) особенно подверглись влиянию числового мистицизма, который одушевляет страницы сочинений Филона, Плутарха и неоплатоников.
Священная характеристика, в которую облачили цифры с течением столетий, похоже, явилась результатом последовательного, но мощного наплыва восточных мистерий в Римскую империю. Духовная пустота официального римского язычества обеспечила вакуум, который сделал вдвойне привлекательным мистицизм Востока.
За короткий промежуток новые божества последовательно входили в римский пантеон, исчезая в зависимости от своей популярности, пока все не были поглощены высшей силой, сначала египетскими Исидой и Осирисом, затем митраистскими мистериями, пришедшими из Персии, и, наконец, христианством. Заметим только, что митраизм был привнесен в Рим примерно в 70 году до н. э., став самым значительным соперником христианства.
Обычный во всех вероисповеданиях древний союз науки и религии оказался для западной мысли новым, но неизбежным результатом астрального характера египетской, персидской и вавилонской религий. На Востоке образование календаря продолжало оставаться прерогативой жрецов, предсказание относилось к их обязанностям, многовековые записи астрологических открытий и гипотез ревностно хранились в храмах. Это означало, что многие астрологические цифры ввели на Западе не вследствие распространения философской мысли, а как Божественное откровение и, соответственно, полностью наделили мистикой и силой священных тайн.
Следующим восточным нововведением, которое повлияло на религиозную мысль, стало перемещение Божества из сферы мирских дел. Создание Вселенной, ранее непосредственно приписываемой Господу, относилось к Демиургу, который сам возник в результате излучения. Если серии восходят к его источнику, то излучения проявляются более успешно в абстрактных характеристиках, пока, наконец, не достигают малопонятной первопричины.
Ни антропоморфный (человекоподобный) Яхве, ни Иова не утешаются земными созданиями. Равно как боги и богини не рождаются в результате плотских отношений. Вместо этого постулируется некий дуализм, разногласия устраняются только с помощью абстрактных качеств, которые мистически исходят от первопричины. После очередных успешных излучений в конечном счете им удается привести форму и порядок в хаос, а вдохновение в безжизненную материю.
Пока множество новообращенных приобщаются к живописным качествам восточных легенд и экстазу воплощения мистерий, многие просвещенные, уже вступившие в эллинистическую философию, почувствовали притяжение восточной астрологии, тонкость и абстрактность теологии, по своим свойствам в основном платонической.
Они и основали гностицизм, первых гностиков можно в широком смысле определить как философов. В основном они жили в Александрии, пытаясь объединить греческую философию с восточной наукой и религией. В такой комбинации пифагорейство сыграло доминирующую роль. Доктрина излучения полностью соответствует поколению десятичной системы, выраженной монадой.
Пифагорейство уже признало астрологию в виде четырех элементов, семи планет и 10 сфер. Так из смешения религии, науки и философии возникло множество различных сект, сохранявших общую сущность и сходные в ясно подчиненном виде мораль и набожность в виде гностицизма, необычайно запутанной и оккультной философской системы.
Прежде чем перейти к обсуждению гностицизма, внесшего свой вклад в формулировки средневекового числового символизма, следует признать, что в большинстве случаев мы ходим по тонкому льду. Труды гностиков практически не сохранились, и нельзя утверждать наверняка, что дошедшие до нас не являются грубым переложением или порождением еретиков.
Основным источником, как ни парадоксально, стали труды Отцов Церкви, ревностно сражавшихся с подобной ересью. Полностью не доверяя их объективности, проистекающей из фрагментарности изложения, мы тем не менее не откажемся рассматривать их на предмет философских умозаключений, отдавая должное их способностям иллюзорно представлять тонкости теологии гностиков.
Наконец базовые воплощения их кредо настолько распространились, что ни одному исследователю не удалось пройти мимо, не познав выдающиеся философские тенденции своего времени.
Доктрина изучения на самом деле оказалась столь привлекательна, что даже греческий пантеон разделился на ряд последних триадических групп из нескольких стадий, от непостижимого и необъяснимого до отдельных создателей космоса.
В результате смешения неоплатонических элементов 3 и 4 стали основными числовыми символами в теологии. Что же касается пифагорейства, то здесь все происходит, согласно их концепции, от Единого. Однако чувственный мир воспроизводится из триадической гармонии Бытия, Жизни и Разума, связанных с четырьмя созидательными элементами или четырьмя первыми царствиями. Священность числа 3 снова подчеркивается в триадической группе египетских и вавилонских богов.
Последующее поколение основывалось добавлением и умножением триады и четверичности, чтобы составить последовательность из семи богов. С помощью подсчетов пифагорейские 3 и 4 прямо происходят из астрологических 7 и 12. В целом семь предметов, соотносимых с планетами, относятся к установленному порядку миров и богов.
12, воплощая зодиак, менее распространено, и, похоже, самое священное число орфизма состоит из семи групп. Нам остается только гадать, как знание семи порядков (групп из семи планет, гласных звуков, частей тела человека) макро– и микрокосма отличает посвященных, обладающих гностическими 49 «огнями» тайных доктрин.
Внедрение отмеченного религиозно-философского сегмента в Египет привело к длительному благоговейному почитанию сочинений. Мистический автор Гермес Трисмегист обычно соотносился с богом Тотом, чье имя использовалось для придания основательности трудам группы александрийских ученых.
Полагали, что традиционные «42 книги» содержали сведения из всех областей – религии, астрологии, космографии, географии, закона, медицины. Нет оснований предполагать, что «42 книги» или иное исходное количество работ когда-либо существовали, поскольку 42 является традиционным египетским числом.
Сохранившиеся труды, например «Помандрес» (от греч. Ποιμάνδρης;, также известный как Poimandres, Poemander или Pimander, является главой Hermeticum Corpus), не входящие в список, касаются сочетания теологии и астрологии. Большая часть религиозных доктрин проникла в другие секты гностиков, в то время как астрология вычислила суеверные культы, относящиеся к трижды великому Гермесу, благодаря многовековым усилиям алхимиков и магов.
Хотя из существующих фрагментов и комментариев не выведена «последовательная» система, возможно различить фрагменты типичной терминологии гностиков наряду с обильным использованием астрологии и цифрового символизма. Как и следовало ожидать, традиционная египетская триада и энеада (группа из девяти) сохранялись, однако исторические аспекты религии поглотились в массе астрологической доктрины.
Материальный или механический порядок Вселенной воспринимали как вытекающий из устройства зодиака. 12 знаков воспринимались силами зла. Они назывались 12 «муками вещества», или 12 «мучителями». Противоположная духовная сила, управляющая всеми деяниями человека, проистекала из 36 деканов, или «гороскопов». В египетской религии выделяли семь Гатор (Хатхор).
Деканы управляют семью планетами, или распорядителями, контролирующими деяния судьбы. Планеты отнесены к семи богам, по очереди управляющими слезами, рождением, разумом, храбростью, сном, желанием и смехом. Семь духовных и семь космических миров именуются расширением.
Год состоит из 12 месяцев по 30 дней в каждом, добавляются пять дополнительных дней. Или 365 «зон», назначенных Абрахасом, или Абразаком, чье мистическое имя состоит из семи букв, или элементов, и оно придает мистическое значение 365.
Пять дополнительных дней для согласования календаря с солнечным годом соотносятся с небесной схемой путем отделения Солнца и Луны от пяти других планет. Далее в «Помандресе» подчеркивается число, придание = схеме излучения от Господа до Бесконечности и от Космоса до Времени Становления.
В теологии герметиков, как и в Ветхом Завете, особое внимание уделялось цифре 8. Восьмеричный (восьмикратный) образуется путем расчленения Энеиды (группы из девяти) на одного главного бога Тота и восьми меньших помощников, или богов стражей. На небесах Тот отожествляется с Солнцем, необходимые сопутствующие шесть других сфер добавляются к оставшимся семи планетам.
Влияние пифагорейства проявляется не только в отделении одного из многих, но и в виде расширения идеи. Надпись XXII династии гласит: «Я тот 1, который стал 2, я тот, кто стал 4, я тот 4, который стал 8, и я 1 после всего этого». Та же надпись позволяет вывести методику поколения Восьмеричного, четыре пары сил, каждая из которых представляет в оппозиции мужские и женские, положительные и отрицательные, активные и пассивные принципы. Обоснование этого источника находим в трактате Плутарха «Об Исиде и Осирисе», где он, посвященный в мистерии Диониса, изложил самые разнообразные синкретические и аллегорические интерпретации мистерий Осириса. Здесь тетрактис дается не как 4 или 10, а как 36, именуется Космосом и образуется добавлением первого 4 четного и первого 4 нечетного номера.
Точное совпадение пифагорейства, астрологии и религии трактуется как Деканы, сделанные Духовными Правителями над четными семью Судьбами! Три декана приписываются к каждому месяцу. Такова египетская триада. Сами их имена представляют собой образ идеальной декады. Наконец, 36 декан год точно следуют из пифагорейского четверичного и добавления членов восьмеричной последовательности (1+2 + 3 + 4 + 5 + 6 + 7 + 8 = 36).
Распространенная практика гностицизма прослеживается в постоянном стремлении к установлению связей между наукой и религией и обнаружению родства между духовным и материальным мирами. Сходство доказывается только тождеством числа, действием, которое снова намекает на него как на первый принцип.
Следовательно, Октоада (Великая Восьмерка) обнаруживается и дублируется в восьми частях человеческого тела. В теологическом смысле отожествляется с Асклепием, сыном Аполлона, братьями семи администраторов. В духовном смысле становится целью посвященных, успешно прошедшим через семь следующих одно за другим небес. Следовательно, в Египте, как и в Иудее, 8 – символ блаженства.
Следующий аспект пифагорейской философии герметиков находим в доминирующем значении декады. Вовсе не точное совпадение сделало Деканов, богов – советников Вавилона, высшими регуляторами небес. В весьма примечательном отрывке «Помандреса» Тат объясняет Гермесу, что десять сил Господа выдворили 12 мучителей, благодаря превосходству декады числу 12.
Происхождение христианского гностицизма повсеместно приписывается Отцами Церкви Симону Волхву, который представлялся «великой силой Господа». Ипполит ему приписывает относительно простую систему излучения. Обладающий тайной и явной сутью, огонь утверждается как Первопричина.
Отсюда проистекают три созидательные пары, завершающие мистические семь дней (неделя), в течение которых был сотворен мир. В столь упрощенной версии распознаются существенные черты большинства «ересей» гностиков. Здесь же находим два уровня, тайный и явный, духовный и материальный. Усматриваем значимую схему созидательных пар. Кроме того, признание божественной триады, которая в той или иной форме представлена у наасенов, докетов, юстиниан, маркионов или других сект. В их многочисленных учениях триада представляет троицу. Писавший о наасенах (ассирийских гностиках) Ипполит указывает на эту секту как на возможный источник, «поскольку ассирийцы первыми заявили о том, что у души три части и [что существенно] имеется еще одна».
Вышеприведенный список в некотором роде позволяет представить многообразие христианского гностицизма. Прочтение Ипполита создает впечатление, что различных теологии, как и самих гностиков, существовало множество. Иногда доктрины невозможно было отличить, из-за чего Отцы Церкви путались в своих представлениях.
Наиболее полное представление о разнообразии сект гностиков связано с Валентином, которому приписывают составление основного из сохранившихся документов Pistis Sophia. Как и в симонизме, «ересь» – Валентиниан – располагается между двумя мирами, физической вселенной и духовным порядком, Плеромой. Для гностиков Плерома представляет собой совокупность небесных духовных сущностей, иначе эонов (от греч. эонос – «полная мера, сумма»).
Выше Плеромы Bythos (с греч. «глубина», Первопричина), сосуществующий с Eunoe (идеей). За ними следуют Nous (Разум) и Alethia (Истина), завершая первую триаду Пифагора.
Последняя пара производит Logos (Слово) и Zoe (Жизнь), те же в свою очередь создают Anthropos (Человека) и Есclesia (Церковь). Все вместе они составляют первую порожденную огдоаду, сходную с созидательными парами Гермеса. Вслед за этим Nous и Alethia предлагают отцу совершенное число созданием 10 эонов.
«Logos и Zoe, видя, что Nous и Alethia славят создателя Вселенной совершенным числом, превозносят собственных отца и мать – Нотт и Алетию. Поскольку они пребывают в забвении и не обладают отцовской силой творения, Logos и Zoe не восхваляют своего отца совершенным числом, далекие от этого, используя несовершенное число. Ведь они предлагают 12 ионов» (Ипполит. Опровержение).
Из этих эонов два являются Pistis (Вера) и Sophia (Мудрость). Так завершается трехчастность Плеромы, в которой отражены астрологические 30 и 12, герметическая октада, 4 и 10 пифагорейцев. Цитируются различные отрывки из Священного Писания, включая и те, что связаны с тридцатилетним приготовлением Христа к учению в качестве загадочной иллюстрации образования Плеромы.
Отсутствие в этой схеме гептады поспешно обеспечилось созданием семи небес, или ангелов, причем седьмое стало убежищем Демиурга, чья мать Акамот завершила число огдоады. Дальнейшая мистерия устанавливается символическим излучением букв греческого алфавита из трех сил.
Из них девять немых букв происходили от первоначальных двух дуад, восемь полугласных от Logos и Zoe на полпути из оклады и семь гласных звуков из Антропоса и Экклесиа. Общее число – 24, однако с добавлением трех двойных букв – образов трех сил, получается общее 30.
Пистис-София излагают наставления Христа его ученикам во время 11 лет (последующих) после Воскресения. В мистической терминологии, не доступной непосвященным, Христос обещает (и никогда не делает) рассказать своим ученикам о 24 мистериях, 24 пространствах, 24 похвалах, 3 силах, 24 невидимых, 5 впечатлениях, 5 деревьях, 7 голосах, 7 и 3 одобрениях, 12 силах, 12 неявленных, 12 неподвижных, 5 поддерживающих, 7 девах света, 5 правителях, то есть 365 слугах Спасителя.
Числа становятся главным ключом к определению тождества таинственных жителей Плеромы. Легко различить в 24 незримых и достойных похвалы алфавит, в 12 и в 3 силах отсылку к номинальной схеме Плеромы, или зодиака. Семь голосов – семь гласных звуков. Семь «дев света» символизируют Солнце, Луну и пять планет, или владык, которые правят 365 работниками.
В «Естественной истории» Плиний упоминает о пяти божественных деревьях, посвященных римским божествам. Вероятно, они – часть теории гностиков, обоснование образа Божественного Порядка, воспроизведенного на всех стадиях материального мира, таким образом являясь наследством астрологии.
Самые мощные и протяженные во времени ереси гностиков появились в III веке. В зороастризме возникло манихейство, по имени его основателя Мани. Оно смешалось с обычной вавилонской астрологией.
Манихейцы особенно враждебно относились к астрологии из-за ее происхождения, исходя из того, что Вавилон оставался главным местом секты, куда они вернулись после череды преследований.
Как сообщают Отцы Церкви, она содержала фразеологию и идеи, унаследованные от других ответвлений гностицизма или общих с ними. Так поддерживались в рабочем состоянии элементы иных исчезнувших учений гностиков.
Существенное отклонение манихейства от других разновидностей гностицизма заключается в выделении зороастрийской двойственности, которая сохранилась в двух несотворенных и противоположных божествах, известных как «Повелитель Света» и «Повелитель Тьмы».
В последующих ипостасях этих правителей отмечается обычное смешение пифагорейских и астрологических чисел, но с особенным выделением восточного святого числа 5. Это неудивительно, ибо, как сообщает Архелай, один из трех учеников по имени Гермий (или Hermeias) «направил свой путь к Египту».
Принятие евреями гностицизма, исходившего от Филона и апокалиптики, отразилось в теории Каббалы. Два великих документа – Sefer Yezireb («Книга творения») и Zohar («Великолепие»), составленные в IX и XIII веках соответственно, отражают столетия роста и совершенствования этого учения.
Доктрина в основных своих положениях соответствует тем, что имеются у других гностиков, комментаторы относят ее происхождение к началу христианской эпохи. Некоторые, например Метерлинк (1862–1949), бельгийский поэт, драматург и эссеист, верили, что она предшествует и гностицизму, и неоплатонизму.
В современном варианте это объединение положений из сочинений философов. Эоны христианских гностиков стали сефиротами, что можно перевести как «числовые излучения». Численностью десять они представляли самые абстрактные формы пифагорейской декады.
Первая – Сефира, монада, Первый источник других девяти. Она индивидуальна и не способна к размножению, однако может отражаться, чтобы производить дриаду (Яхве), представляющую ее отражение. Третья Сефира (Элохим) равна второму, называется Матерью и завершает великую первичную Троицу – источник всего. (В Каббале четные числа мужского рода, нечетные – женского.)
Благодаря соединению Яхве и Элохима появляются еще шесть Сефирот под названием «Меньший лик». Отмеченные шесть описаны в шести словах первой версии Бытия, где начальное слово BRASHITH можно разделить на два слова BRA SHITH – «Он создал шесть».
Девять сефирот состоят из трех частей, каждая из которых является первоначальной троицей, мужского и женского начала, объединенных разумом.
Троичность описывается как Верхняя (Разум), Средняя (Мораль) и Нижняя (Материальный мир), Корона, Король и Королева. Их физические аналоги – Главный двигатель, Солнце и Луна. Более того, каждая Сефира определяется небесной сферой. Так, десятая Сефира, Адони, или «Царство», представляет мистическое возвращение 9 к общности. В своей полноте и общности Сефиры называются Макропросопусом, или «Великим Ликом», и служат прообразом архетипического человека Адама Кадмона.
Образ декады проходит через всю теологию Каббалы. Повторяется в 10 божественных именах, 10 архангелах, 10 разрядах ангелов, 10 делениях материального мира, 10 разрядах демонов и 10 архидьяволов. Поскольку не существует численного различия между ангелами и дьяволами, божественная троица определяется троицей инфернальной, состоящей из Самаэля (Сатаны), Блудницы и Зверя.
Ведущая идея Каббалы, явно по происхождению пифагорейская, заключается в том, что единство расширяется до троичности, всегда завершаясь четырьмя частями, умозрительно возвращается к декаде или единичности. Изучение первой Сефиры, Древнего Единого, ведет к обнаружению семи, или Гармонии, в семи костях черепа и новом представлении Единства в виде 13 делений Четок, поскольку численное значение Ахад, единства, 13 и 13 недель равны одному сезону. 13 форм Святых бусинок обозначаются как 13 фонтанов, 13 врат милосердия и т. д.
Сходство Каббалы с христианским гностицизмом более проявляется в сопутствующем выражении 32 прекрасных дорог мудрости, с помощью которых Господь определил свое имя. Эти 32 пути являются декадами и 22 буквами еврейского алфавита. Буквы делятся на 3 Матери, 7 Двойных и 12 Простых, очевидных в символическом образе.
Матерями считаются три элемента (вода, воздух, огонь), три деления года (жара, холод, средняя температура), три части тела человека (голова, сердце, желудок). Двойные включают планеты, неделю, семь ступеней существования, семь обителей Божества, семь ворот тела человека. Простейшие дублируются в знаках зодиака, месяцах и 12 основных частях тела.
Во всем гностицизме схема мира, разума, макро– и микрокосмоса, как полагают, основывается на нескольких простейших числах, тех же самых, что и в философии.
Итогом, или, скорее, сопутствующим обстоятельством, гностицизма во всех его ответвлениях стало развитие науки гематрии – каббалистической интерпретации букв еврейского алфавита, заключавшейся в приписывании числового значения буквам алфавита и выведении из имен, слов и целых абзацев Священного Писания новых сведений и отношений. В «Еврейской энциклопедии» Каспер Льюис датирует первое фактическое появление слова «гематрия» примерно 200 годом, однако использование системы, несомненно, более раннего времени. Фактически Фарбридж выявил случай вавилонской гематрии в указаниях Саргона при строительстве Хорсабада, где длина стены соответствует числовому значению имени Саргона.
Обнаружение гематрии особенно сильно проявилось у евреев, поскольку буквы еврейского алфавита использовались как числа, так что любое заданное слово являлось номером. Числовая система выстраивалась с первой буквы как 1, второй как 10, оставшиеся плюс различные формы букв от 3 до 9 – сотни.
Это легло в основу методики всей гематрии, применимой к любому языку. Льюис приводит три возможных проявления в Ветхом Завете. Самым убедительным является сохранение имени только одного из слуг Абрама Елиезера, чье имя имеет числовое значение 318, количество слуг. Филон Иудейский явно был знаком с наукой, замечая, что имя Сара стало Сару, поскольку в греческом буква ро (р) равна 100. В Талмуде «зрелый век» определяется как 60, именно таково числовое значение еврейского слова.
Похоже, гностики постоянно использовали гематрию в библейских экзегезах. Тертуллиан обвиняет Марка в том, что тот, называя себя Альфой и Омегой, Христос, санкционирует поиск численных ценностей («Аз есмь Альфа и Омега, начало и конец»). Между прочим, это заявление Христа объясняет тайное замечание Пистис-Софии по поводу 24-го таинства (буквы) – первой мистерии. Среди гностиков Христос известен как 801, числа, образованного от «голубя», равно как 888 от «Иисуса».
«Эти люди, – возражает Тертуллиан, – прошли по всему алфавиту… и вычислили октады и декады» (De praescriptione haereticorum).
Дальнейшее ответвление теории представлено орфитами и сектитами, для которых все имена, чья сумма ниже 100, относятся к левой руке (материальное, подверженное разрушению). В то время как правой руке (духовное, вечное) приписывались имена, добавлявшиеся к 100 и больше.
Согласно другому правилу, простые числа, или единицы, воспринимались обозначающими божественные вещи; числа из 10 – небесные; числа из сотни – земные; тысячи – будущее.
Используя гематрию, каббалисты выявили многие скрытые соотношения, скажем, близость слова «Аминь» с Богом, поскольку «Аминь» и Яхве Адонай равны 91. Устанавливается также значение определенных чисел. Допустим, число 13 содержится в Ахад, или единстве, а в Ахеба обозначает «любовь». Следовательно, 13 – «любовь единая».
Основное использование гематрии связано с толкованием Священного Писания. Простым примером служит интерпретация цитаты из Бытия (14: 10). Еврейские буквы в ней составляют в сумме 358. Однако слово «Мессия» также равно 358. Значит, данный стих надо воспринимать как пророчество.
Из сказанного следует, что гематрия не является точной наукой. Путем выбора алфавита, слова и системы можно вывести практически любое желаемое значение из любого заданного слова или отрывка. Толкование зависит исключительно от фантазии и изобретательности исполнителя. Совершенно очевидно, ни одно обдуманное символическое значение числа нельзя точно интерпретировать до тех пор, пока не прояснится намек на него и намерения автора. Но даже тогда находятся различные, в равной степени реальные намерения, потому что любое большое число можно разделить на несколько незначительных комбинаций алфавита.
Число зверя в Откровении стало предметом манипуляций со стороны бесчисленных комментаторов, причем явно безрезультатных. Самыми излюбленными средневековыми толкованиями оказались TEITAN (от греческой гематрии) и DICLUX (от перестановки латинских числовых символов).
Число необычайно примечательно ввиду того, что производится организацией по порядку латинских числовых символов, начинающихся с 500; DCLXVI. Невозможно использовать точное имя, автор явно повторяет в графической манере утверждение, содержащееся в Евангелии от Марка (5: 8–9) и Евангелии от Луки (8: 30): «Легион мне имя».
Единственным последовательным здравомыслящим проявлением предмета остается то, что выражено святым Иринеем (ок. 130 – ок. 202) в трактате «Против ересей»: «Точнее и безопаснее ожидать исполнения пророчества, чем делать предположения и разыскивать любые другие имена, которые могут сами выразить себя, ведь можно найти множество имен, обладающих упомянутыми цифрами, и тот же самый вопрос после всего предпринятого останется неразрешенным».
Подобное замечание уместно и в связи с пророчеством mi cinquecento diece е cinque («сто пять и пять сказал») из «Божественной комедии».
Поскольку явными моделями для Данте оставались решения, связанные с числом зверя, умозрительно возможно найти как латинское, так и греческое имя или слово, в сумме равное 515. Практически это создание загадки, которую следует решить с помощью двух различных систем, однако трудности неодолимы.
Латинское DVX воплощается по аналогии в DICLUX. Так это или нет и существует ли греческое решение, сказать невозможно. Я потратил большое количество драгоценной бумаги, чтобы «попытаться что-то вывести для любых имен, которые могут представить сами себя».
Предложение доктора Мора, которое выводит Аррико (Арриго. Генриха VII), используя греческий алфавит, основывается, не говоря о его явной внутренней несостоятельности, на предположении, что Данте, возможно, соединил достаточно усложненную проблему, используя систему гематурии, физически не известную его современникам.
Если два толкования действительно инициировались Данте, одна из них явно ему приписывается. Слабость положения Мора в том, что он необычайно привязан к мнению, что DVX несет в себе вторичный и незначительный смысл. Если бы 515 не было значимо для сохранения латыни, нет смысла обращаться к неизвестной и спорной системе, предпочитая ее признанной методике. Любой гематрии явно недостаточно!
Тот факт, что простого решения не существует, находит подтверждение в греческом или еврейском, превращая DVX в обязательную интерпретацию. Что же касается остального, стоит признать DVX обязательным.
Во всем остальном принять DVX полным значением или допустить значение второе, неопределенное.
Использование латинских букв («римских чисел») для обозначения дат не имеет ничего общего с гематрией, хотя, бесспорно, Ариосто[5]5
Ариосто Лудовико (Ludovico Ariosto; 8 сентября 1474, Реджонель-Эмилия – 6 июля 1533, Феррара) – итальянский поэт и драматург эпохи Возрождения. (Примеч. пер.)
[Закрыть] испытал влияние скрытого пророчества Данте, когда в тридцать пятой песни Orlando Furioso – «Неистовый Роланд» («Неистовый Орландо») – написал:
Джон Скелтон использовал и, возможно, изобрел английский код гематрии, нумеруя гласные звуки от 1 до 5, затем предоставил согласным правильную числовую позицию в алфавите. В этой системе А = 1, В и Е являются 2; С = 3; D = 4; F = 6 и т. д. (I и J считаются одной и той же буквой, пронумерованной как 3.) В The Garland of Laurel («Венке Лауры»), следовательно, цифры
17.4.7.2.17.5.18
18.19.17.1.19.8.5.12
пишутся как имя ROGERUS STRATHAM.
До сих пор интерпретируется «стих или двойка», содержащий таинственную непостижимую числовую загадку, которую даже применение этого шифра не может полностью разрешить:
18.10.2.11.19.4.13.3.3.1 десять валетов
SKELTONIIAK
J J
С С
Ошибки при копировании бессмысленных рядов фигур вполне закономерны, некто хочет стать Iak Skelton. «Валет» может быть частью всего предложения, на основании чего и строятся выводы.
Даже в числовом измерении Скелтон приводит в замешательство. В своей молитве «Второй персоне» автор использует рефрен: «Защити меня их достойными сожаления ранами пятью», что достаточно условно. Однако я ничего не могу вывести из четвертой стансы «Теперь мы поем, как обычно»:
Человек, ты должен теперь понять,
О моей голове, равно как о ноге и руке,
Их четыре осталось и пять тысяч
Раненых и шестьдесят;
Пятьдесят и VII.
Полностью даже проявились
На моем теле.
Тесно связана с гематрией в равной степени почитавшаяся тайна гностиков, таинство невыразимого имени. Если вера в значение числа, скорее всего, происходит из Вавилона, происхождению сильной привязанности, отводимой имени, мы, причем почти наверняка, обязаны Египту. В полном исследовании египетской религии и фольклора Бадж замечает: «Для египтян имя во многом часть бытия человека, являясь таковым, как его душа или двойник, или тело, и совершенно точно, что такой точки зрения они придерживались в давние времена» (Бадж. Египетская магия). Имена богов хранились в тайне и обладали ужасной силой. На одном папирусе читаем: «Он является правителем и богом… имена разнообразны и неизвестны, даже богам они неведомы».
Вовсе не удивительно, что герметики поместили предание среди своих таинств, и Логос (Слово Божье) у гностиков часто использовалось в том же самом смысле. Что же касается египтян, то имя Бога никогда не произносилось. В рукописи оно обозначается пустым пространством, крестами или понятием Tetragrammaton.
Устройство имени дается по-разному. Как отмечает Базилиус Валентинус, оно состоит из 22, 42 или 72 букв или частей слов. В «Откровении Марка» содержит 30 букв и 4 слога. Мифологический Архелай также говорит об именах, из которых известно только семь избранных. Несказанное имя Каббалы также состоит из 4, 22, 42 или 72 букв. «Он тот, кто способен правильно произнести и заставить трястись небо и землю, поскольку это имя создает Вселенную».
В нашем обзоре гностицизма видно полное развитие философской концепции в строгом порядке деятельности мироздания. Отмеченный порядок выражается в понятиях числа – разновидности абстрактного прототипа реальности. Божественный план, отраженный в небесах, повторяется ad infinitum (до бесконечности) в духовном, чувственном и материальном мирах. Число же, как и в пифагорействе, вовсе не столько символ, сколько сущность. Следовательно, оно приобретает большее значение.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?