Читать книгу "Девочка Алана"

Глава 7

Ася

Я даже не успеваю рассмотреть его орган, потому что смотрю только в глаза. Боюсь взглянуть вниз и узнать, что меня ждёт.

Но Алан и не дает этого сделать.

Едва он ложится на меня, я чувствую, как мне в развилку ног упирается его возбуждение. Он не дает мне время на испуг. Обхватив голову руками и зафиксировав таким образом меня на месте, мужчина резко толкается вперёд. Мне кажется, что меня ножом режут там снизу. Большим и безумно острым. Сильная режущая боль концентрируется в одном месте.

Я зажмуриваюсь, потому что в глазах собираются слезы. Сжимаюсь вся и впиваюсь в каменную спину ногтями. Алан отстраняется и подается назад. В панике я хватаю его за талию, прижимая к себе со всей силы.

– Пожалуйста не надо, не выходите. Я не выдержу, если ещё раз это почувствую.

Из уголка одного глаза таки стекает слеза.

– Расслабься, Ася, иначе тебе будет казаться, что я рву тебя.

Мне и так это кажется. Безжалостно рвёт на части.

– Не выходите, – снова прошу, чувствуя словно его член внутри меня стал ещё тверже и толще. Закусываю щеку изнутри, чтобы не заскулить.

– Я и не собирался, – отвечает мужчина, двинув снова бёдрами вперёд. Из моего горла вырывается болезненный всхлип. – Я ещё не закончил то, что начал. Разожми руки.

Я отлепляю деревянные пальцы от его кожи и хватаюсь ими за простыню. Закрываю глаза.

Нужно просто уйти в себя, пока он будет истязать моё тело. Делаю глубокий вздох, молясь, чтобы это всё скорее прекратилось.

– Посмотри на меня, – твердо требует Алан.

Подчиняюсь.

Разлепляю влажные ресницы, чувствуя дорожки слез на щеках и смотрю на мужчину.

– Так будет только сегодня. В следующий раз уже будет гораздо лучше и ты будешь готова менять позы.

Одна мысль об этом приводит в ужас. Если мне сейчас так больно, разве смогу я ещё и по-другому становиться?

Мужчина выпрямляется, садясь на кровати, но не покидая мое тело. Он крепко обхватывает руками мои бедра и тянет меня на себя. Чувствую, как скольжу вдоль его плоти и сильнее сгребаю в кулаки покрывало.

Скорее бы это закончилось! Пожалуйста!

Но вместо того, чтобы быстро завершить начатое, Алан накрывает большими ладонями мои груди. Проводит по ним, сводя вместе, сжимает и скручивает соски, пока каменная плоть внутри меня продолжает движения. Не знаю что это, но кажется болезненные ощущения стали меньше. Они не ушли, но притупились. Я перестаю дрожать в ожидании чего-то страшного и перевожу взгляд на собственную грудь, которая находится во власти хозяина. Вижу как его пальцы оттягивают соски, вырывая из моего горла сиплый выдох. Это больно, но это другая боль. Сладкая, оттесняющая ту, что собралась внизу живота.

Перевожу взгляд дальше. Мужские бедра четко двигаются во мне, пока я исследую глазами напряженный пресс, поблескивающую от пота кожу. Он безумно красив. Особенно сейчас, когда так искусстно владеет моим телом. Я не вижу, как он проникает в меня, под этим углом это невозможно, но то, как двигается этот мужчина – кружит голову. Вроде бы и резко, размеренно, но при этом его движения плавные, рождающие странные ощущения внутри меня.

Позволяю себе поднять взгляд выше и посмотреть ему прямо в глаза. Они чернее самой ночи. Блестят, словно там внутри него живет Дьявол.

Мужчина переносит одну руку мне на шею и обхватив ее пальцами, большим ведет по моим губам.

Я несмело приоткрываю их, догадываясь, что он хочет сделать. Палец проталкивается мне в рот и нажимает на язык. Я смыкаю губы.

– Открой, – доносится хриплый приказ.

Кадык на мощной шее дергается.

Я послушно открываю рот, и чувствую, как по поверхности языка проходится подушечка пальца.

– Шире.

Боже…

Алан давит на мой язык сильнее, побуждая сделать как он велит. Взгляд черных глаз пристально наблюдает за тем, как его палец пошло гуляет по моему языку, а я вдруг ощущаю, как там, внизу становится влажнее. Наверное, со стороны это выглядит очень грязно, но то, какое желание беснуется на мужском лице заставляет об этом забыть. Я чувствую привкус солоноватой кожи и тихонько стону.

До повторения недавнего удовольствия мне очень далеко, потому что боль никуда не ушла, но теперь к ней добавилось тепло. Мне больше не хочется, чтобы Алан это прекращал. Кажется, будто на мое место заступила другая девушка, которой нравится то, что он делает.

Мужчина вдруг покидает мой рот, мазнув влажным пальцем по подбородку и снова обхватывает мои бедра. Слегка приподнимает меня над покрывалом и начинает быстро натягивать меня на себя. Я скольжу по простыне, расширенными глазами утыкаясь в потолок. Он словно с куклой играет моим телом.

Я вскрикиваю, когда он проникает в меня на всю глубину и закусываю губу. Он стал шире во мне, еще тверже, хотя казалось это невозможно. Простынь подо мной собирается в гармошку, пока он снова и снова насаживает моё тело на свой член. Звуки соединения наших тел заставляют меня смущенно зажмуриться, но кажется его это вовсе не смущает. С каждой секундой движения становятся все быстрее и резче. Снова становится больно, но как раз в этот момент хозяин замирает и внутрь меня выплескивается его теплое семя.

Спустя мгновение Алан наконец опускает меня обратно на кровать и выходит из меня.

С ума сойти… Теперь я понимаю почему мне было настолько больно. Его орган все еще твердый и покачивается, пока мужчина встает с кровати. Хорошо, что я не увидела его до момента, как он вошел в меня. Иначе я бы точно запаниковала еще больше.

– Завтра не трогай себя, а послезавтра доведешь себя до оргазма, – бросает Алан через плечо, направляясь в сторону ванны.

– Зачем? – шепчу я, сводя ноги и садясь на постели.

– Привыкай к своему телу. Потом расскажешь как ты это делала, – он оборачивается и смотрит прямо на меня, – и покажешь.

А после скрывается за дверью.

Я неловко осматриваюсь. Похоже, мое время нахождения в этой комнате подошло к концу.

Не знаю почему, но становится неприятно. В груди разливается ноющее ощущение. Странно. Я бы радоваться должна, что всё закончилось, но испытываю необъяснимое разочарование.

Встаю с постели и сгребаю с пола свое платье. Быстро накидываю его на себя и выхожу в коридор. По ногам стекает теплая жидкость, и я еще быстрее спешу к себе в душ.

Становлюсь под горячие струи, пытаясь понять собственные эмоции. Они не плохие, но и не хорошие. Скорее сложные. Оказывается, мне было приятно в мужских руках. Это хорошо. Ведь полгода терпеть то, что неприятно гораздо хуже. И Алан оказался не больным извращенцем. Надеюсь, дальше так и останется. Думаю, я все же справлюсь. Тем более, если в следующий раз, как он пообещал, должно быть не так больно.

Опускаю руку, касаясь себя внизу и чувствую, как там всё распухло. Осторожно умываюсь, а после укладываюсь в постель. Чувствую ли я себя теперь женщиной? Наверное, да. Я и понятия не имела, что может происходить с телом женщины и какие взлеты и падения мы все можем ощущать.

Утром просыпаюсь и понимаю почему Алан сказал не трогать себя сегодня. Там внизу всё болит, даже ногами передвигать не очень комфортно.

Одеваюсь, завязываю волосы в хвост на затылке и уже почти выхожу из спальни, когда вдруг останавливаюсь. Снова смотрюсь в зеркало.

Бледная, глаза не выразительные. И почему я никогда не крашусь? Ведь не зря другие девушки пользуются косметикой, а у меня даже обычной туши нет, чтобы сделать ресницы пушистыми. И блеск не помешал бы. Хмурюсь, впервые в жизни задумываясь над своей внешностью.

Меня никогда особо не волновало как я выгляжу, хотя мне часто говорили, что у меня красивые глаза. Всматриваюсь лучше. Обычные зеленые глаза, немного раскосые. Губы большие от природы. В детстве я часто страдала из-за них, потому что одноклассники обзывали меня «Губошлеп». Сейчас вроде как иметь полные губы стало популярно, поэтому и насмешки прекратились. Трогаю их так, как вчера делал Алан и по телу бежит слабая дрожь.

Браслет на руке пищит, заставляя оторваться от созерцания собственной внешности. Наталья дала мне его еще в первый день. Это браслет – часы, которые есть у каждого члена персонала в доме.

«Зайди ко мне в кабинет»

Сердце дергается и начинает биться чаще. Я быстро выхожу из спальни и спускаюсь. По мере того, как приближаюсь к кабинету, в животе начинает закручиваться волнение. Боюсь ли я его опять? Нет. Но мне страшно, что он захочет взять меня сейчас, а я совсем не готова. Каждый шаг отдается болью.

Тихо стучусь и открываю дверь.

Хозяин сидит в кресле за столом. Сосредоточенно печатает что-то на клавиатуре. Сейчас на нем строгая белая рубашка, стальной галстук, рукава немного закачены до локтей. Даже не знаю каким он выглядит лучше – раздетым или одетым.

– Вы звали? – спрашиваю, прокашлявшись.

Быстрый взгляд летит в мою сторону и снова возвращается к компьютеру.

– Почему в моем кабинете цветы?

Перевожу взгляд на кофейный стол, на котором еще вчера днем поставила небольшую вазу с милыми голубыми колокольчиками.

– Мне показалось так будет уютнее.

– Это кабинет, Ася, а не сад. Убери их.

Быстро подхожу к вазе и забираю ее.

– Больше не своевольничай в моем кабинете. Если хочешь что-то сделать, спроси сначала у меня нужно мне это или нет, – произносит, не отрываясь от монитора.

– Хорошо.

– Свободна.

Опустив голову, пулей вылетаю из кабинета.

Он даже ни разу на меня не взглянул. Будто вчерашнего вечера вовсе не было. Будто это не этот мужчина так властно владел мной. Добежав до мусорного ведра, выбрасываю в него вазу вместе с цветами. Хочется спрятаться. Не понимаю почему мне настолько неприятно, ведь я знала, что так будет и даже радовалась этому. Подхожу к ступеням, но все же передумываю. Возвращаюсь, забираю вазу с цветами и решаю поставить их в своей спальне, если этому бессердечному человеку они не нужны.

Глава 8

Ася

Весь день я чувствую себя странно.

Алан работает у себя в кабинете, а я только и жду, как запищит браслет. Но этого не происходит ни днем, ни на следующий день.

Понимаю, что свободно дышу только когда он уезжает. К примеру, вчера хозяин уехал около четырёх часов вечера и я смогла поужинать. Правда, то и дело прислушивалась к звукам на улице, опасаясь, что он вернётся и снова позовёт к себе.

За завтраком и обедом сегодня происходило тоже самое. Оказалось, зря. Когда я постучала в кабинет для того, чтобы там прибраться, я обнаружила что он пуст. Значит, либо Алан не вернулся ещё со вчерашней поездки, либо уехал сегодня рано утром.

Пройдя внутрь, я закрываю за собой дверь. Смачиваю тряпку средством и протираю барную стойку. Интересно, если он вчера не вернулся значит ли это, что мужчина ночевал у какой-то женщины?

Наталья говорила, что он очень избирателен в связях, и если исходить из этого, то сомнительно, чтобы он остался у кого попало. А если это не кто попало? У такого мужчины точно должны быть женщины, с которыми он уже делил постель.

Не знаю почему, но это мысль оказывается неожиданно неприятной для меня. Он по сути покупает себе девушку для утех, устраивая ей полное медицинское обследование, а сам тем временем развлекается неизвестно с кем, не заботясь о том, какие последствия это может иметь для меня же. Вдруг та другая больна чем-то, или нечистоплотна?

Понимаю, что Алан не допустит для себя подобной связи, но все равно испытываю нерациональную злость.

Протерев пыль на всех поверхностях, я мою окна и полы. Справившись, сдуваю упавшую на лоб прядь и выжимаю швабру, когда дверь в кабинет отворяется.

Первым я вижу Алана. Он на мгновение застывает, заметив меня. Обводит меня внимательным взглядом, который останавливается в районе декольте. Следом за ним входит ещё один мужчина, немного моложе. И также как и он, тормозит в проходе.

– Здравствуйте, – бормочу я, чувствуя как в животе странным образом щекочет.

Алан как и всегда выглядит превосходно. Несмотря на то, что его не было дома пол дня, он выглядит так, словно только что оделся.

Вот только смотрит всё туда же. И его друг тоже. Я опускаю взгляд и мгновенно краснею. Две верхние пуговицы платья расстегнулись, и на обозрение мужчинам показался край моего чёрного кружевного лифчика.

Руки быстро взметаются и начинают лихорадочно застегивать пуговки. Позор какой!

На лице незнакомого мужчины появляется ухмылка, в то время как Алан остаётся серьёзным.

– Ты закончила? – спрашивает он, когда я наконец справляюсь с пуговицами.

Скорее всего, вопрос касается уборки.

– Да.

Киваю, хватаясь за ведро.

– Кофе нам принеси, Ася, – говорит хозяин, следуя к своему стулу.

– Конечно, – уткнувшись в пол, я пытаюсь незаметно уйти, но мужчина, который пришёл вместе с Аланом вдруг ставит руку поперёк дверного прохода.

– Ася, значит. Новенькая?

Поднимаю голову и вижу, с каким интересом он рассматривает меня. Будто знает, что я не просто прислуга. Или мне просто так кажется? Сомневаюсь, что Алан будет рассказывать о своих пристрастиях налево и направо.

– Да, – отвечаю, встретив его взгляд.

Липкий и высокомерный. В своих фантазия кажется, он уже раздел меня.

– Позволите пройти? – стараюсь звучать уверенно, чтобы не подавать вида того, что мне неприятно его внимание.

– А ты номерок свой оставь и пропущу.

Номерок? По взгляду вижу, что он просто издевается. Потому что такие как он, с наручными часами, стоимостью в как минимум половину цены квартиры моей тёти не просят номер телефона у таких как я.

Но чтобы не выглядеть жалкой, я вкладываю в голос всю уверенность, на какую способна.

– Любому работодателю не понравится, когда его подчинённые налаживают свою личную жизнь на рабочем месте. А я слишком дорожу своей работой, чтобы променять ее на встречу, у которой скорее всего не будет продолжения.

Мужчина присвистывает, перенося взгляд мне за плечо.

Обернувшись, я встречаюсь взглядом с Аланом. Он наблюдает за мной слегка исподлобья, откинувшись на массивную спинку кресла.

– Ты будешь недоволен, Алан? – усмехается гость.

– Тебе напомнить, что ты пока ещё работаешь на меня, Дмитрий?

С намёком произносит Алан, пока мое сердце тяжело бьется в ребра.

– Это ты намекаешь, что девчонка правду говорит? Никакого секса на рабочем месте?

От слова секс я вздрагиваю.

– Довольно много времени у тебя ушло, чтобы принять этот факт, – отвечает Алан без злости.

Скорее всего, они хорошие друзья, которые разговаривают на только им понятном языке. Вряд ли он позволял бы так фамильярничать обычному служащему.

– Черт. Тогда и Танечке, секретарю с тринадцатого этажа надо беспокоиться, – хохотнув, мужчина наконец убирает руку и отходит от двери, – А вот Асе за такую самоотверженность надо премию выписать.

Я отчетливо различаю в его голосе сарказм, но конечно не отвечаю. Кто я против друзей хозяина?

Не оборачиваясь, выхожу в коридор и прикрываю за собой дверь.

Кофе… нужно сделать кофе.

Убрав инвентарь для уборки в техническую комнату, я мою руки и несусь на кухню.

– Жерар, ты обязан мне помочь, – нервно хватаю чашки и ставлю одну на подставку в кофемашине.

Что тут нажимать? От нервов всё из головы вылетело.

– Тааак, успокойся, ягодка, – в своей привычной манере отвечает повар, – кофе для хозяина и Дмитрия?

– Да. Ты знаешь его?

– Дмитрия? Конечно. Это один из приближенных Алана.

– Неприятный тип, – выпаливаю я и тут же жалею.

Быстро смотрю на Жерара, но тот смеётся в ответ.

– Согласен. Но ты этого не слышала, – заговорщицки подмигивает мне.

– Договорились, если поможешь с кофе.

Ещё раз объяснив мне как правильно заваривать кофе, Жерар помогает поставить чашки на поднос.

Выдохнув, я беру его в руки и уже почти выхожу из кухни, когда взгляд цепляется за вазу с шоколадными конфетами.

Кофе гораздо вкуснее с шоколадом. Задумавшись на секунду, я ставлю поднос на стол, беру жменю трюфелей и кладу их на отдельное блюдце.

Снова забираю поднос и несу в кабинет.

Чтобы открыть ручку и не разлить кофе приходится повозиться, но в конце концов я справляюсь.

Как только вхожу в кабинет, в этот момент что-то говорящий Дмитрий замолкает. Я чувствую, как он смотрит на меня, но сама в этот момент смотрю на Алана. Он так и сидит, откинувшись в кресле и слегка поворачиваясь в нем слева направо.

Руки мелко дрожат, когда я сначала опускаю перед ним чашку с кофе, а вторую ставлю перед его другом.

Следом идёт блюдце с конфетами.

– Ооо, хоть кто-то догадался принести к этой горькой гадости что-то сладкое, – довольно хлопает в ладони Дмитрий, тут же хватая одну из конфет и с шелестом раскрывает фантик. Закидывает ее в рот и протяжно тянет: – Ммм. Асенька, ты определённо моя любимица. Красивая, смышленая. Просто клад, а не девушка.

Мужчина расплывается в улыбке, но меня его комплименты не трогают, потому что я подсознательно чувствую, что они не искренни.

Только коротко улыбаюсь, наградив его не продолжительным взглядом, потому что совсем проигнорировать будет невежливо и Алан может это посчитать за грубость по отношению к его гостям.

– Что-нибудь ещё? – спрашиваю у хозяина, замечая, что чашку он к себе подтянул, а к конфетам не притрагивается.

– Нет. Спасибо.

Кивнув, я иду к двери, а когда уже почти закрываю ее слышу похабное замечание Дмитрия:

– Своенравная малышка. Предыдущая была покладистее. Но горячая. Я бы с ней покувыркался.

Прислушиваюсь, силясь расслышать, что отвечает Алан, но его ответ остается за закрытыми дверьми.

Глава 9

Ася

Остаток дня я провожу за уборкой. Помогаю Татьяне, пью чай с Жераром. Мне повезло, что он работает здесь. В нём я вижу человека, с которым могу свободно поговорить и не стесняться собственных высказываний.

Около восьми часов уходит Дмитрий. Я подсознательно жду, когда же будет пищать браслет, но этого не происходит и сегодня. С облегчением иду к себе в спальню. На часах десять, а это наверное, означает, что сегодня я Алану не понадоблюсь. Это хорошо. Сомневаюсь, что я уже готова ко второму разу. Ходить мне уже не больно, но одно только воспоминание о том как это было прогоняет по телу фантомную боль.

Я принимаю душ и ложусь в постель.

Приказ Алана весь день не даёт мне покоя. Он сказал, чтобы я потом рассказала ему как ласкала себя. Щеки становятся пунцовыми. Никогда в жизни подобного не делала.

Укрывшись покрывалом, я несмело опускаю ладонь к пижамным шортам. Сердце от волнения начинает биться быстро – быстро.

Здесь никого нет, стесняться некого. Поэтому просто сделай это, Ася!

Пока не передумала, я ныряю рукой в шорты и под трусики. Сегодня по ощущениям всё гораздо меньше. Нет припухлости, и боли тоже нет.

Раздвигаю складочки, как это делал хозяин и нахожу бугорок, который ласкал он. Сказать, что мне приятно? Нет. Отдаленные отголоски того, что я испытывала тогда с Аланом. Ничего даже примерного нет. Ни дрожи, ни охватывающего огня. Просто приятно. Несколько раз глажу клитор, повторяя движения Алана. Закрываю глаза, вспоминая как он тогда своими пальцами терзал меня, как входил, и чувствую, как мое тело начинает оживать. Ощущения становятся сильнее, острее, приятнее. Память подсовывает моменты, которые я запечатлела в тот раз. Сильное накаченное тело, жилистые руки, держащие мои бедра и насаживающие на большой орган, чёрные глаза. Помню, как он двигался во мне, глубоко и уверенно. Без жалости владел моим телом.

Соски начинают ныть, и я инстинктивно одной рукой сжимаю грудь. Изо рта вылетает стон. Алан делал также, но больнее. Я сама так не могу. Но внизу живота зреет горячий шар. Я быстрее начинаю растирать увеличившийся бугорок, становится жарко. Уже не отдаю себе отчет в собственных движениях. Просто вспоминаю Алана, звуки соединения наших тел, то как его член двигался во мне и в какой-то момент застываю, пораженная мелкими уколами по всему телу.

В этот раз оргазм оказывается в несколько раз слабее. Меня не кружит так сильно, тело не настолько разбито.

Приятно…. Но тогда было гораздо сильнее.

Сердце успокаивается, и я ещё несколько минут лежу, уткнувшись глазами в потолок.

В горле сухо, хочется пить.

Встаю с кровати, и будучи уверенной, что все уже спят спускаюсь вниз.

Набираю воды, с жаждой выпиваю её и возвращаюсь обратно.

Берусь за поручень, чтобы подняться наверх, когда слышу негромкий приказ со стороны гостиной:

– Иди сюда.

Сердце резко начинает биться чаще.

Я думала там никого нет.

Вхожу в гостиную и вижу, что в дальнем углу горит бра, а рядом в кресле сидит Алан. В его руке стакан, из которого он делает глоток.

Мои ладони мгновенно потеют, и я застываю около арки.

– Смелее, Ася.

Шею и лицо охватывает покалывание.

Ступаю внутрь и подхожу к нему ближе. Пока иду, понимаю, что его взгляд тянет меня словно невидимым канатом. На Алане домашние штаны и простая майка.

– Ты сделала то, что должна была?

– Да, – слышу, как собственный голос дрожит.

– Умница.

– Я должна это делать каждый вечер?

Алан отталкивается спиной от кресла и ставит стакан на столик. Его ладони оказываются на моих бёдрах и лениво ведут по внутренней части, пока торец его ладони не упирается мне в развилку.

Вздрагиваю, потому что Алан попадает по все ещё чувствительному клитору.

– А тебе не понравилось? – бархатный голос странным образом окутывает слух.

– Не так сильно, как тогда… с Вами.

Тяжелый взгляд поднимается вверх по моему телу. От него точно не укрываются мои торчащие соски, потому что ткань топа довольно тонкая и не в состоянии скрыть их.

– Нужно было представить меня.

Мужские руки приподнимают низ моего свободного топа. Кожа мгновенно покрывается мурашками.

– Я так и сделала, – признаюсь шепотом.

Мне почему-то очень хочется коснуться его. Провести кончиками пальцев по длинным пушистым ресницам, но я продолжаю стоять обездвиженно.

– Не помогло?

– Немного.

– Мой член внутри тебя понравился тебе больше?

Зачем он всегда говорит такие откровенные вещи? Каждый раз эти слова заставляют меня смущаться.

– Да, – знаю, что ответ звучит очень тихо, но уверена, что он расслышал.

Алан вдруг отрывается от меня и откидывается на спинку кресла.

– Встань на колени, – произносит хрипло.

Страх, смешанный с каким-то необъяснимым волнением прокатывается под кожей.

Неторопливо и скорее всего нерасторопно я опускаюсь перед ним на колени.

– Ближе подвинься.

Я сглатываю и делаю как велит хозяин.

Алан откидывается еще сильнее и одной рукой стаскивает спереди штаны, освобождая свой внушительный орган.

Я рефлекторно подаюсь назад. Длинный ствол, обвитый тугими венами, оказывается в его ладони. Никогда еще я не видела мужского полового органа так близко. Головка красная, блестящая и гладкая на вид.

– Ближе, – командует Алан, протягивая вторую руку вперед ко мне.

Пульс заставляет вены пульсировать. Меня охватывает странное ощущение.

Наклоняю голову и тут же Алан кладет на затылок мне ладонь. Подталкивает вперед прямо к члену, а второй рукой направляет мне его в рот.

Быстро открываю губы, принимая его. Головка скользит по поверхности языка. Я думала от него будет исходить неприятный запах, но ничего такого нет. Наоборот. Чувствую запах мужского геля для душа и еще один – пряный, которого я раньше никогда не слышала.

Но он не отталкивает, скорее наоборот, что очень удивляет.

Алан отпускает ствол, но вторую руку с затылка не убирает.

– Дыши носом, Ася и расслабься. Старайся брать глубже.

Дышать носом. Дышать носом!

Делаю как он говорит. Берусь одной рукой за ствол, придерживая его, и начинаю делать так, как подсказывает интуиция. Осторожно облизывать, всасывать в рот. Мягко ласкать губами, время от времени поднимая взгляд на Алана.

Он наблюдает за каждым моим движением, а потом в какой-то момент вдруг сильно давит мне на голову и делает рывок бедрами вверх. Я мгновенно захлебываюсь и чувствую рвотный позыв.

Он отпускает руку, позволяя мне быстро отпрянуть назад и вытереть слюну и выступившие от кашля слезы.

– Не сжимай горло и не пытайся меня вытолкуть, – говорит Алан, пропуская пальцы сквозь мои волосы, – Наоборот – откройся и расслабься, чтобы я мог войти глубже. Еще раз, – и не давая мне времени опомниться он сгребает волосы в кулак и снова толкает меня к паху.

Я снова сжимаюсь, едва член оказывается в моем рту. Сходу упирается в заднюю стенку. Начинаю рефлекторно упираться, чувствуя, что желудок может мне отказать, но Алан с силой давит на мою голову, не позволяя сделать ни одного движения назад.

Он не движется, просто держит мою голову с членом во рту и медленно давит, давая наверное, таким образом суметь расслабиться, но мне кажется, что я задыхаюсь.

– Расслабь! – слышу хриплый голос и чувствую, как по щекам текут слезы.

Вдыхаю через нос, член продвигается еще глубже.

– Умница, девочка. Еще.

Сгребаю ткань его штанов в кулаки и пытаюсь справиться с собственным телом. Горло распирает, но дышать уже получается лучше.

Почувствовав, что у меня получается, Алан слегка тянет меня за волосы и потом снова опускает на себя. Понимаю, что то, что я делала вначале не идет ни в какое сравнение с тем, что делает он. Мои невинные ласки языком это совсем не тот минет, о котором я слышала раньше.

Алан кладет вторую руку мне на затылок, собирает назад выбившиеся волосы и удерживая их, начинает быстрее двигать моей головой. Вверх-вниз. Губы скользят по стволу, из глаз продолжают течь слезы, я борюсь со спазмами, которые так или иначе снова возвращаются, потому что движения его рук становятся напористее, и опускает он меня все ниже и ниже.