Текст книги "Его высочество господин целитель"
![](/books_files/covers/thumbs_240/ego-vysochestvo-gospodin-celitel-51719.jpg)
Автор книги: Виталий Башун
Жанр: Книги про волшебников, Фэнтези
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 5 (всего у книги 25 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
Глава 5
Опять в моем сознании творится нечто странное. Я знаю, что вижу сон, и в то же время знаю, что происходящее мне не снится.
– Хватит думать. Мозги сломаешь.
Мой учитель Финь Ю стоял передо мной в серой безликой пустоте… Стоял или висел? В пустоте или в тумане? Непонятно. Пустота это или туман, а может, вода, и мы на дне булькаем что-то друг другу по-рыбьи, а воображение переводит «бульки» в привычные символы речи? Безликое нечто колышется, плывет, клубится… Или это у меня со зрением непорядок? Да и как выглядит пустота? Может она как-то выглядеть? А если никак не выглядит, то почему я решил, что клубящееся нечто есть пустота?
В голову лезла всякая чушь в полнейшем соответствии с моим поганым настроением. Тело было полностью здоровым и даже более того: мышцы налиты силой, легкость необычайная, сознание кристально ясное. Подозреваю, кто-то из моих старших коллег-целителей постарался. Я-то без магии был обычным среднестатистическим больным и не мог даже царапину толком заживить. Можно было бы запеть что-нибудь утреннее, бодрящее, разудалое, подпрыгнуть молодецки на кровати и отрикошетить от балдахина обратно на перину. Еще раз прыгнуть. Еще отрикошетить… Хотя вряд ли: перина – не гимнастический мостик, а скорее зыбучий песок. Тут не прыгать, а выползать надо, опираясь на крепкий посох. Я прекрасно понимаю аристократов, не желающих рано вставать: кому охота каждое утро по-пластунски преодолевать просторы семейного ложа?
Впрочем, с моей скоростью и реакцией, как я теперь их ощущал, вода (что уж говорить про перину) вполне может иметь плотность кирпича, а воздух – казаться густым киселем, если не смолой. Не знаю почему, но я был твердо уверен в этом. Боевой транс мне теперь точно не нужен, как и специальные узоры-надстройки для управления ускорением и регенерацией. Как и говорил Финь Ю, после слияния скорость восприятия, регенерации, построения узоров и действия будет зависеть только от моего искусства и уровня постижения магии.
Все это замечательно, но как с людьми-то общаться? Я же помру со скуки, пока собеседник голову повернет, чтобы только осознать мой вопрос. Точнее, помру раньше, выговаривая первое слово вопроса так, чтобы для собеседника фраза не прозвучала воробьиным чириканьем или мышиным писком.
– Ты будешь меня слушать? – В руке учителя материализовалась бамбуковая палка, которой он не преминул огреть меня по «заднему мозгу».
Отреагировал я на подобный способ привлечения внимания довольно вяло. Раньше все силы и увертливость приложил бы, чтобы избежать удара по самолюбию и баронской спеси (бьют, понимаешь, как простолюдина, дубиной по филею). Но не сегодня. Делать ничего не хотелось. Даже прекрасное самочувствие не избавляло от тяжелых мыслей и депрессии. Меня поразило не столько поведение Весаны – девушка усиленно искала виноватых и нашла-таки, – сколько поведение ее брата и его друга. Никогда еще меня не били вот так: без объявления войны, фактически без разговоров и вызова, без выяснения подробностей конфликта. Мне случалось и драться в схоле, и участвовать в реальном бою с лоперцами. Приходилось даже убивать, но убивал я исключительно врагов, намерения которых были ясны изначально. А в последней стычке агрессия противников явно была несоразмерна ситуации.
Впрочем, все мои мысли и обиды – не более чем попытки оправдать неготовность защищать собственную честь и достоинство. С чего я решил, что весь мир живет по правилам людей моего круга? Почему типы, подобные Буге, обязаны предупреждать окружающих о своих намерениях? А если бы со мной была дочка и ей грозила опасность? Приняла бы Свента… да что там Свента, принял бы я сам в качестве оправдания беспомощный лепет слабака? Дескать, не ожидал, не предвидел, мне не дали времени подготовиться к дуэли, поэтому не смог защитить. Ага, так и вижу гипотетический диалог с деревенщиной:
– Не соблаговолит ли досточтимый господин принять вызов на дуэль? В таком случае честь имеем кланяться, сегодня вечером наши секунданты навестят вас, дабы обговорить детали предстоящего поединка.
Насколько я помню, в деревнях баронства Брасеро мальчишки сначала долго петушатся, пугают друг друга, выясняют, в чем обида, перечисляют братьев, пап, мам, дядей на предмет, кто сильнее и кто кому надает по шеям, и только потом начинают собственно драку. Однако следует признать: мне ни разу не доводилось видеть, как начинаются драки между взрослыми парнями или мужиками, а потому я не в курсе, какие правила действуют в этих случаях и есть ли они вообще. Так что сам виноват. Нечего переносить собственное мировоззрение на людей с иным складом ума и воспитанием.
Я не озаботился прихватить даже самый примитивный защитный амулет, настолько привык к своему могуществу. Ну и, честно говоря, к сопровождению невидимок тоже привык. Раньше стоило чихнуть, как кто-нибудь из них уже протягивал платок сопельки утереть. Не в буквальном смысле, конечно, но где-то близко. А уж чтобы случайный прохожий толкнул… Правда, под Сербано и в Лопере все было иначе, но тогда я четко осознавал, что нахожусь в условно враждебном окружении и надо постоянно быть начеку. А в столице расслабился. Забыл, что невидимки более мне не защитники. Тут-то мне и показали, насколько я реально «могуч». Не зря же умные люди направляли меня на курсы самообороны. Не на пустом месте возникло это требование к целителям. Теперь это ясно, как солнечный день. Верно говорят: «Дурак учится на своих ошибках, а умный – на чужих». Очевидный вывод – к умным меня отнести нельзя. Хотя кто мог знать, что короткая прогулка с девушкой, считавшейся моей подругой, приведет к подобному результату? Неужели теперь даже для путешествия вокруг особняка я должен брать сотню гвардейцев и обвешиваться боевыми артефактами, словно барон приграничья? Бред сивой кобылы в лунную ночь.
Острая боль скрутила тело, вывернула наизнанку и напрочь вышибла всю философию из дурной головы. Это Финь Ю почти дружески слегка кольнул меня пальцем в какую-то точку. Все, сейчас помру! Однако он снова кольнул в другую точку, и боль как рукой сняло. Отдышавшись, я более осмысленно посмотрел на учителя и наткнулся на жесткий режущий прищур раскосых глаз.
– Подбери сопли, мальчишка! – прошипел он, и это прозвучало достаточно зловеще. – Воин должен уметь стойко переносить боль и учиться. На собственных и чужих ошибках. Ты получил хороший урок. Так делай же выводы и учись никогда больше не попадать в такие ситуации. Слезы лить будешь потом. После смерти. А сейчас – думай. Соображай. Анализируй. Побед без поражений не бывает. Учти ошибки и стань сильнее. Ты понял меня?
– Понял, учитель, – искренне поклонился я, но насчет понимания соврал. Не понял я ничегошеньки. – Но я целитель, а не воин.
– Целители всегда были воинами! – строго отчеканил Финь Ю. – Умение лечить и умение убивать – неотъемлемые качества истинного целителя. Как две стороны монеты. Не бывает палки с одним концом и не бывает монеты с одной стороной. В основе лежит глобальный принцип симметрии. Анализ и синтез. Возбуждение и торможение. Взлет и падение… Целитель обязан быть бойцом. Смелость, уверенность, способность быстро принимать решения и рисковать, не теряться в сложных, смертельно опасных ситуациях… Чьи качества я тебе сейчас перечислил?.. Не знаешь, что и сказать? Именно так – качества хорошего воина. Но разве целитель не должен обладать теми же свойствами? Каждая операция – это бой за жизнь больного. Не хватило смелости, силы, мастерства, решимости – проиграл! Результат – смерть пациента!
Некоторое время он помолчал, давая мне проникнуться сказанным.
– А что касается убийства людей… Некоторые из так называемых человеков убивают себе подобных порой эффективнее, чем самая страшная чума. В этом случае целитель обязан бороться с ними не менее упорно и изобретательно, прилагая все свое мастерство и умение, как и с тяжелой болезнью. Для этого есть специально обученные люди, но они не всегда будут рядом, чтобы взять на себя эту нелегкую миссию.
Финь Ю неожиданно усмехнулся, глядя на мое унылое лицо, и, отбросив пафос, весело спросил:
– Знаешь, на кого ты сейчас похож?.. На нарцисс, впервые выставленный из теплицы на жестокий мороз.
Учитель так похоже изобразил поникший бутон и скрюченные листики, что я не выдержал и рассмеялся.
– Вот таким ты мне нравишься больше. Сталь долго бьют на наковальне, прежде чем из рук мастера выйдет отличный клинок. Что?.. А, на этот счет можешь не беспокоиться. Я – мастер, и я сделаю из тебя клинок. Будешь и саблей, и скальпелем одновременно. Это я тебе обещаю. До твоего избиения деревенскими увальнями я думал обойтись в твоем обучении без боевого аспекта тайного искусства империи Сун, но теперь ясно вижу, что ошибался. Придется учиться и этому.
Я поморщился, как от зубной боли. Опять тренировки. Опять учиться драться. Спрашивается, зачем учитель убирал из моего сознания боевые, защитные и атакующие комплексы невидимок, чтобы снова к этому возвращаться. Ну да, помню, он говорил, что родными моему телу они так и не стали и управлялись через специальную мозговую надстройку. Так ведь одной меньше, одной больше…
– Будешь учиться! Будешь. Не сомневайся. – Финь Ю словно прочитал мои мысли. – Овладеешь искусством на уровне мастера… Или умрешь, что меня несколько опечалит. Итак, подведем итоги. Тебе повезло. Причем дважды. Поскольку ты мой ученик, наша с тобой постоянная связь… Не знал? А она есть. Учитель всегда знает, что происходит с его учеником. Эта самая связь дала мне возможность вовремя прийти на помощь. Это первое. Второе. Обширные повреждения твоего тела ускорили его перестройку раза в два. Теперь она должна завершиться не к лету, как я полагал, а за пару месяцев. Вижу, ты – сторонник экстремальных методов самосовершенствования. Что ж, тогда тебе не страшен тот усиленный курс обучения, который я для тебя подготовил, – злорадно улыбнулся жестокий сунец.
– Я все равно никак не могу понять, как махание руками и ногами может способствовать слиянию с магией? И что это за слияние такое? А до этого что было?
– На своем уровне ты пока и не поймешь. Приведу грубую и весьма далекую от истины аналогию. Можно общаться исключительно с помощью речи. Можно – исключительно с помощью танца, мимики и пантомимики. При этом вокалисты, чтобы их голос звучал, должны придерживаться определенной схемы действий при исполнении. Например, обеспечить такое положение тела, чтобы звук свободно и беспрепятственно мог проходить через головные и грудные резонаторы. Такое положение практически невозможно сохранить, исполняя быстрый танец с поворотами, наклонами и прыжками. А теперь представь себе передачу сведений с помощью гармоничного объединения в единое целое вокала, балета, пантомимы и мимики. Насколько возрастет выразительность, объем и точность передачи данных? До слияния ты использовал эти возможности как бы порознь. Чтобы спеть, останавливал движения, чтобы подмигнуть – прекращал петь.
– Так мне теперь придется строить узоры, гримасничая и отбивая чечетку? – попытался я поехидничать, но ничего у меня не вышло.
Финь Ю, к моему ужасу, даже не улыбнулся:
– На первых порах будет именно так. Вспомни, как, помогая себе руками, ученики формуют первые магусы. Потом движения рук становятся ненужными, все делается мысленным усилием, но, уверяю тебя, скрытые, незаметные глазу и самому магу микродвижения рук остаются, и тонкая моторика играет очень большую роль в обеспечении качественности и тонкости получившихся магусов. Об этом потом. Сейчас важно другое. Пройдет некоторое время, пока ты научишься управлять своим восприятием мира на бессознательном уровне. Придется попотеть. Первые дня три ты будешь то слишком ускоряться, то замедляться. На все вопросы говори о плохом самочувствии и шоке после побоев. Тебе поверят. Такие случаи были. Второе. Я покажу тебе структуру магуса, с помощью которого ты… да-да, ты – парализовал своих противников. Надо как-то выкручиваться из ситуации. Смотри.
Я увидел неплотное переплетение слабых магических линий и быстро запомнил. Повторив несколько раз структуру, убедился, что она прочно зафиксировалась в памяти, и спросил учителя:
– Это ведь несложно. Почему же этот магус не применяется в лекарском деле? Вроде бы удобно… Обездвижил больного, заодно обезболил – и оперируй себе. А то пока войдешь в доверие, уложишь, усыпишь, причем некоторых особо нервных усыпить довольно трудно.
– К сожалению, этот магус – боевой. Надо очень точно рассчитать энергию, чтобы не допустить летального исхода. При использовании усыпляется весь организм, в том числе сердце и легкие. Чуть перебрал – и пациент труп. В твоей ситуации как раз можно сказать: был очень слаб, почти без сознания, и едва смог ударить первым пришедшим в голову магусом. Его структуру ты якобы видел у Свенты. Оказавшись в тяжелой ситуации, вспомнил о жене. По ассоциации вспомнил магус и ударил. Понял?
– Да, учитель.
– И последнее. Заниматься с тобой будем по шесть часов в режиме ускорения. Это потребует больших затрат энергии и ресурсов твоего организма. Пока не перейдешь на магическое питание, тебе придется походить с животом, как раньше. Только не жир там накапливай, а необходимые телу материалы. С магической подпиткой я тебе помогу, а с вещественной проще будет сделать, как я сказал. Пока все. Прощаюсь. Скоро увидимся. Готовься к трудным временам, – не удержался от того, чтобы испортить мне настроение, Финь Ю.
– Э-э… Учитель!
– Что еще?
– А… где мы находимся?
– В твоем сне, конечно. Теперь ты так будешь отдыхать, хи-хи, всегда.
– А как же раньше? То в зале с кристаллом, то в…
– Еще не хватало тратить силы на формирование образов всевозможных интерьеров. Тогда это было нужно. Какая-никакая обстановка позволяла тебе сохранить ясность сознания и не отвлекаться на философию типа: «Где я? Что со мной? Куда попал?» Ты уже большой мальчик и, надеюсь, темноты не боишься. В туалет без охраны ходишь? Хе-хе… Привыкай. Всякие посторонние образования не будут тебя отвлекать от познания высокого искусства магии. До встречи в пустоте! Тебе пора просыпаться. Я ухожу.
Так, хихикая, учитель растворился в странном пространстве. А я понял, что уже не сплю и пялюсь на балдахин кровати в нашей спальне, а рядом со мной посапывает измученная ночным бдением Свента.
Стоило мне шевельнуться, жена пробудилась, подскочила ко мне, обняла и забросала вопросами: как я себя чувствую? где болит? как я мог не подумать об элементарных мерах безопасности? почему сразу не распознал змеиную сущность Весаны (а ведь столько лет подругой считалась)? целитель я после этого или дурачок деревенский? почему не дал в лоб тем придуркам, а если не мог своей благородной ручкой, почему магией не шарахнул? И так далее, и тому подобное. На четвертом или пятом вопросе я перестал понимать, что жена от меня хочет, и просто ею любовался. Какая же она у меня красавица. А прядка волос постоянно падает на глаза, и Свента так изящно встряхивает головкой… Ну просто прелесть.
Жена, наконец-то поняв, что ее не слушают, обиженно замолчала и отвернулась. Я крайне осторожно потянулся к ней, поскольку скорость восприятия то прыгала в сторону молнии, то сваливалась к «мухе в сиропе». Финь Ю предупреждал, что поможет мне только практика, практика и еще раз практика. Поэтому я изо всех сил старался как можно быстрее научиться управлять этой способностью. Получалось пока плохо.
Свента, увидев мои дерганые движения, всерьез испугалась и захлопотала, как наседка над цыпленком. К счастью, Греллиана потребовала, чтобы посторонние не беспокоили больного как минимум пару дней, поэтому мы с женой могли уделить время… моему обучению. Я заново учился ходить, бегать, брать предметы, одеваться так, чтобы не порвать одежду на тонкие и красивые ленточки, завтракать, не ломая столовые приборы и не подбрасывая кусок мяса под потолок. А такое случилось, когда мне в сверхскоростном режиме показалось, что бифштекс прилип к тарелке, я подцепил его снизу вилкой да поднажал. Хорошо прожаренный шмат мяса неспешно воспарил (так мне казалось) к потолку и влип в него, раскатавшись в тонкий блин. Капли сока причудливым фонтанчиком брызнули в разные стороны и полетели на нас. Я успел увернуться, а вот жена… Удивительно, но она не ругалась. Видно, дочка приучила к разным застольным фокусам. Свента молча обтерлась салфеткой и придвинула ко мне следующую тарелку.
К концу дня я наловчился передвигаться и уже мог воспринимать мир в любом скоростном диапазоне. Это требовало предельного внимания с моей стороны, поэтому беседа со мной, по словам Свенты, напоминала общение с контуженным. Но это-то как раз и не должно никого удивить. Все-таки я побывал на грани смерти.
Днем я занимался самостоятельно при посильной помощи и поддержке Свенты, а с девяти часов вечера и до трех ночи – с тираном Финь Ю. В слиянии с магией был еще один плюс: для сна теперь требовалось максимум три часа, да и то похож он был на медленное парение в слоях магического пространства. Почему пространство представлялось мне слоистым, я пока не знал, а Финь Ю молчал, ссылаясь на мое «детское» воображение. Он обещал, что я все пойму позже, а когда – зависит от меня самого.
Вместе с учителем мы действительно занимались тем, что конструировали на основе базовых движений очень интересные комплексы и связки, одновременно строя всевозможные абстрактные, как мне тогда казалось, узоры.
В конце второй ночи занятий Финь Ю снял блок, препятствующий управлению магией. Во время занятий он снимал его только на короткое время и всегда внимательно следил за тем, что и как я делаю. Несколько раз ему приходилось вмешиваться, чтобы я не рубанул сдуру – точнее, от неумения пользоваться новыми возможностями – самого себя. Глобальное изменение заключалось в том, что я не видел нитей и даже витков магусов. Я мог, конечно, если очень уж хотелось, вообразить их, но для построения узоров мне этого теперь совсем не требовалось. Простейшие узоры я структурировал мгновенно и целиком. Любого типа и любой степени насыщенности магической энергией.
В более-менее окончательном овладении своим телом помогла мне, как ни странно, Таллиана. Дура-кормилица, невзирая на прямой запрет жены, вошла в нашу спальню с заявлением, что она ничего не может поделать с этим маленьким демоненком, требующим немедленно подать маму и папу. Девочка, завидев меня, с визгом бросилась навстречу, раскинув ручонки, а я, обрадованный не меньше, бросился к ней. Воздух снова загустел, все застыли на своих местах, и только испуганный блеск в глазах жены подсказал мне, как она переживает за малышку. Время подумать у меня было, и я тоже моментально осознал, насколько опасно может быть для Таллианы, если я подхвачу ее на руки с такой скоростью.
Испуг жены, мой страх за ребенка и чудовищные усилия, предпринятые мной, чтобы взять свои реакции под контроль, увенчались успехом. В мозгу у меня что-то щелкнуло и встало на место, а я наконец прочувствовал свое собственное тело именно так, как того добивался учитель. Это немного похоже на верховую езду. Сначала трудно даже просто вскарабкаться на страшную гору под названием «лошадь», потом ты учишься контролировать свое тело: расположение ног, рук, туловища. Все силы и энергия уходят на то, чтобы не свалиться. Но стоит прочувствовать животное под собой, освоиться, и переходишь к следующему этапу. Еще не к джигитовке, конечно, но к некоторым ее элементам. Со временем это «чувство лошади» как бы врастает в тебя, и каким бы долгим ни был перерыв в верховой езде, стоит сесть в седло – и тело само вспомнит, что и как надо делать.
Так случилось и со мной. Видимо, я и вправду сторонник экстремальных методов обучения, поскольку страх за родное существо помог прочувствовать, понять и загнать в область бессознательного управление своей скоростью. Теперь это стало получаться легко и непринужденно, как дышать. Если провести еще одну аналогию, то до настоящего момента я, чтобы взять в руку кубок, должен был продумать и реализовать управление каждой мышцей тела: какой расслабиться, какой напрячься, под каким углом повернуть кисть и локоть, на какое расстояние друг от друга растопырить пальцы, какое усилие затратить, чтобы не раздавить кубок в пальцах (да-да, и это тоже). Сейчас я мог взять в руку кубок простым естественным движением, хотя и с грацией древнейшего человека, хватающего каменное рубило. Ну а для того чтобы появилась эта самая грация, Финь Ю и занимается со мной тайным искусством. Теперь я отчасти понял, зачем все это было нужно.
Я уже свободно вернулся к нормальной скорости, подхватил Таллиану на руки, пару раз подбросил ее вверх, к несказанному восторгу малышки и нешуточной тревоге матери, осторожно обнял. Девочка прижалась ко мне и залепетала, вываливая на меня все свои нехитрые новости. Я не вникал в смысл, а просто слушал ее голос и млел.
Няньку немедленно уволили, девочку удалось с немалым трудом уговорить пойти поспать, благо как раз наступило время для столь важного дела. Жена, убедившись, что я пришел в относительную норму, наконец-то приступила к рассказу о событиях, произошедших с того момента, как Весана пригласила меня прогуляться. До этого она категорически отказывалась вести любые разговоры на темы, не связанные с моим здоровьем.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?