Текст книги "Сегодня – позавчера. Испытание вечностью"
![](/books_files/covers/thumbs_240/segodnya-pozavchera-ispytanie-vechnostyu-163969.jpg)
Автор книги: Виталий Храмов
Жанр: Историческая фантастика, Фантастика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
И не за операцию «Бесприданница». Уникальная была операция. Уникальная по своим целям, по масштабам, по организации, по привлекаемым средствам. Когда была начата Висло-Одерская операция, была прорвана оборона немцев, в прорыв ввели танковые армии, подвижные соединения и – егерей. Но если перед танковыми армиями стояли стратегические задачи – разгром штабов вермахта, резервов их командования, захват узлов сообщения, мостов и путепроводов, то егеря выполняли свою работу, на первый взгляд – «левую». Егеря рассыпались по всей Германии автономными отрядами уровня рота-батальон, обходя узлы сопротивления. Егеря – грабили. Захватывали музеи, библиотеки, хранилища культурных ценностей, банки и их хранилища, склады стратегического сырья, оперные театры, храмы, заводские цеха, лаборатории, научные и исследовательские центры. Закреплялись и ждали подмоги. Операция именно этим и была уникальна – спасали от уничтожения и разграбления именно культурное наследие германского народа. И его научный и технологический потенциал. Уникальна операция была и по привлечённым силам и средствам. После захвата объекта егеря занимали оборону и принимали бойцов ВДВ. Такого массового применения воздушной высадки ещё не было. Тысячи самолётов, десятки тысяч бойцов! Целые воздушные армии работали напрямую с егерями, прикрывая их с неба! Снабжались егеря и ВДВ – тоже по воздуху. Такого уровня управляемости, когда увязывались и взаимодействовали столько родов войск на таких разбросанных пространствах – тоже ещё не было. Не было в мире ещё и переброски бронетехники по воздуху: «единороги» модели «Аэро» доставляли егерям и десантникам тяжёлыми планерами. На такой огромной территории, перемешанные с врагом так, что невозможно было отделить своих от чужих, за сотни километров от линии фронта – егеря бились в полном окружении за мазню немецких художников! Но и по результатам операция уникальная. Если сотни тысяч пленных, сотни складов с материалами, поставленные в тупик вездесущими егерями немецкие генералы ещё как-то относились к стратегии, то культура Германии – вне военных доктрин. Сталин показал немцам, что советскому народу немцы нужны как немцы. Как своя собственная, уникальная германская нация. Только без Гитлера и его нацизма. И никто не собирается их, немцев, в советских граждан переформатировать. После капитуляции всё культурное наследие германской нации было бесплатно отдано обратно немцам, их самостоятельно избранным органам государственной власти.
Но не их научные и технологические наработки. В том числе заводы и фабрики, что были демонтированы и вывезены. Вместе с учёными и рабочими. Как возмущался Черчилль и тот, другой американский президент, что сменил Рузвельта! Да-да! Миша не смог вспомнить его фамилии. Если Рузвельт – это Рузвельт, то его преемник для Миши – «тот, что после Рузвельта». Ещё бы они не возмущались – они сами на «сумрачный тевтонский гений» облизывались! Обломились!
Все эти фашисты были осуждены за соучастие в негуманных делах шайки-лейки Гитлера и отбывали трудовую повинность в Сибири. Даже доктор Порше! Отец сам с ним «проводил беседу». Порше – упёртый нацист! Эсэсовец! Пошёл в глухую несознанку! Такие крошатся, лопаются, но не гнутся. Но отец сумел его заинтересовать. И херр Фердинанд реализовал свою военную наработку – электромеханический привод – в мирном применении. У нас стали строиться тепловозы на замену паровозам. И прочий железнодорожный подвижной состав на дизель-генераторных движителях. Как и в самоходе «Элефант», он же «Фердинанд» – дизель-генераторная установка, электродвигатели на колпары. Прорыв в машиностроении! Доктор Порше вернулся в Дойчланд не только живым, но и богатым – проценты с авторства капали регулярно!
Федя Порше был самым сложным «пациентом», как говорил Медведь. С остальными было проще найти общий язык. Вернер фон Браун, например, с Королёвым работал с видимым удовольствием.
Кстати, эта операция по захвату, а потом возвращению реликтов, что немцев делают немцами, очень впечатлили интеллектуальную элиту Германии. Очень многие сравнили в своей голове ковровые бомбардировки американцев – и кровь, жертвы егерей по спасению культурного достояния Германии от самих немцев. И очень многие отвернулись от евро-атлантических друзей. А когда открылись двери Внешторгбанка для правительств германских земель, то и административные работники стали учить русский.
Вот с этим Миша был категорически не согласен! До трясучки не согласен! Они нам всю Россию разрушили, а мы им – беспроцентные займы под ничего не значащие бумажки каких-то облигаций? Как так-то? Ох уж эти старики! Совсем они размягчели с годами! Миша бы не то что займы им давать, отрывая их у советского народа, а прошёлся бы по рейху с ещё более мелкой гребёнкой! Сюда, домой, всё! Хрен им, нелюдям!
Но не за эту блестящую операцию Медведь получил бриллиантовый орден Победы. Отца наградили за неслучившуюся войну. За фокус с журналистами, напуганными до вонючих штанов – «таранами» и «терминаторами», организованностью и инициативностью армии-освободительницы, РККА, самоотверженностью и жертвенностью советских солдат, которые без колебаний шли в кромешный ад штурма Зееловских высот.
Особенно – организованностью и инициативностью «среднего звена» командования: отряды егерей и десантников действовали же полностью автономно. Отряды по тридцать-пятьдесят человек, при двух-четырех «единорогах» и двухшести танках, свели с ума немецкие штабы. Они были везде. Они были подвижны, вездесущи, неуловимы и неудержимы. Парализовав не только аналитические способности штабных офицеров вермахта, но и всякое сообщение, какую-либо транспортную связанность огромных территорий. Опыт белорусских партизан был выведен на новый уровень. Тысячи мелких мобильных танковых самостоятельных подразделений, действующих в отрыве от основных сил – с подобным военная наука ещё не умела бороться.
Генералам всё ещё нужна была линия фронта. Когда знаешь где фронт, где тыл. А для такой войны, блицкрига, доросли не многие. Все мастера блицкрига, «молниеносной войны», мобильной войны вермахта, оказались не у дел под конец войны – Роммель расстрелян, Гудериан, Манштейн, фон Бок – в опале. Гудериан – за Москву, откуда отступил без приказа, спасая свои «ролики», Манштейн – за провал деблокирующего удара по Сталинграду, фон Бок – за Огненную дугу. А старые, верные Гитлеру генералы прусской школы в массе своей жили в помыслах своих реалиями позиционных сражений Первой мировой. А в РККА – молодые генералы, что как раз на дерзких гусарских наскоках и поднялись: Рокоссовский, Черняховский, Ватутин, Катуков, Рыбалко, Перунов, Кузьмин. Да и Конев, Будённый, Тимошенко не хуже. Просто они не ассоциировались с подвижной войной, хотя именно на их фронтах и действовали «гусары», именно эти общевойсковые командующие и обеспечили успех «гусар летучих».
А за работу над танками Победы Кузьмин был награждён второй Звездой Соцтруда. Отец не принял. Говорит, нет его заслуги. Это Котин, Морозов и их КБ. Куда он денется? Дали Героя – носи! Не носит. Одной, говорит, хватит. Той, что авансом давали. В 1943-м.
Миша покосился на свою Золотую Звезду, что слепила праздничными отблесками. Тоже авансом. Не сделал ещё ничего эпохального. Перед славой Медведя даже неудобно.
Медвежата радостно загомонили – показались башни Кремля. Учителя не только наказывать поркой розгами умеют, но и награждать за отличие в учёбе. Увидеть парад, увидеть новые танки из первого зрительного ряда – какая награда может быть лучше? Это Миша эти танки видел уже. И даже испытывал. Экспертное мнение составлял. В качестве десантника. Язык прокусил, когда спрыгнул на полном ходу, 60 км/ч – это тебе не горсть изюма! Настоятельно не советовал, в отчёте, такой способ десантирования – побьётся же личный состав! Егерей не касается. Да и не будут они слушать ничьих рекомендаций!
Так что Миша танки видел. А Медвежата – ещё нет. И Союз – ещё нет. Про «заклятых друзей» вообще молчу. У них разведка такая предсказуемая! И так легко покупается! Капитализм же! Всё покупается и продаётся. Вопрос лишь в толщине плитки отпечатанной казначейством бумаги.
Уже стало анекдотом, в узких кругах, конечно, – «покупка шкуры неубитого Стального Медведя». Отца обихаживали разведки нескольких стран. Пока он им в лоб не намекнул, сколько надо денег. Много! «Медведи нынче дороги»! И – налом, кэшем или золотом. Деньги – взял, добился разрешения на закупку станков, пароходов, машин, типографского оборудования, швейной и обувной фабрики, фармацевтического оборудования – на вывоз, добился отправки всего этого во Владивосток. Дождался телеграммы о прибытии. Не теряя времени, в ожидании вестей, проводя массированное информационное наступление, сагитировав русских американцев на формирование Добровольческой дивизии, набрал кредитов у русских эмигрантов, еврейских банкиров – сделал всем ручкой и улетел домой. В Сибирь – как думал весь мир. На фронт!
А когда «наниматели» стали требовать «отдачи» – требовали выполнения шпионской работы, за которую они заплатили, – стал убивать. Когда стали шантажировать «закладными» бумагами – показал им кукиш. Медведь сам себя «сдал» НКВД. Сразу по возвращении на Родину. Опять в штрафбат хотел, наверное. Но Сталин сказал – «забивать гвозди телескопом». И прикрытие Медведя осуществляло как раз НКВД. Попытались выкрасть – погасили всю их шпионскую сеть в Союзе, что так подставилась, засветилась. Погибли даже родные весьма высокопоставленных товарищей. Молотов тогда сильно сдал. Попросил пардону, упросил уволить на покой. Устал, здоровье, говорит, сдавать стало. Бывает! Любишь человека, а она – змея.
Агентурная сеть «партнёров» была парализована. СМЕРШ – это вам не ваши бойскаутские отряды! Умственно недоразвитые – купить представителя Ставки?! Это что купить Сталина. Всех денег мира не хватит. Деньги – возьмём. Спасибо скажем. И будем вас иметь в виду. При случае. Как Батя говорит, «в особо извращённой форме». При этом, куда без этого, сильно пострадала и наша агентура, что так же вырезалась. Из мести. Тогда и погиб агент Сара, что работал в Нью-Йорке под легендой частнопрактикующего врача. Отец сильно опечалился по этому поводу.
Вот и Красная площадь. Мавзолей. Сталин сидит в кресле. Он так и не оправился после удара, что хватил его после того съезда, что был проведён впервые после войны. Какой там у него был порядковый номер? Девятнадцать или двадцать? А какая разница? Для Миши – никакой! Это же не номер модели танка? И не номер дивизии НАТО. Тогда, во время съезда, удар многих хватил. Миша не сильно вникает в политику: Федя умный, пусть разбирается, куда нам, простым диверсантам?! Есть ещё старшие товарищи – им виднее.
Но как понял Миша, Сталин изменил политический строй Союза. Компартия обратно стала партией. Управление страной и народным хозяйством – одно, политическая жизнь, идеология – другое. И сам себя снял со всех должностей, самоустранившись от управления страной. Говорят, весь съезд просил, стоя! Сталин не пошёл на поводу народа, всё одно ушёл на покой. Теперь вот статьи, книги пишет.
Вот это был шок!
На последовавшие за этим выборы народ валил, как на праздник! Депутатов избирали. А депутаты – президента. Мы вдруг узнали, что Союз – парламентская республика. Миша так до сих пор и не понял – зачем эти «танцы с бубном»? Один фиг же все кругом члены партии. Одной партии. И президента избирают из партии. Партия – одна. Больше и не надо. Да и вообще бы тогда убрали этот анахронизм, партию, по мнению Миши. Как ему, простой душе, кажется, или партий несколько – или ни одной. Для него понятны – опытная партия, установочная, испытательная, экспериментальная, поток. А такой «партии» он не понимает. Смысл в партии? Ты – коммунист или нет? Скоро не останется не коммунистов. Все будут коммунисты. Кому пионерские и комсомольские штанишки станут коротки.
Зачем тогда эти мутки с гражданством?
Наверное, это от того, что нет у егерей политработников. Есть воспитатели. Они чуть другим занимаются. Духовным развитием. А зря! Надо личный состав – просвещать. Но экономия, мать её за ногу! Каждый человек на счету. Или политрук, или воспитатель. Боевые психологические приёмы важнее для выживания. А самому разбираться – лень. На гражданке будем – разберёмся. И Батя лишь посмеивается.
Были и ещё существенные для страны изменения, но для Миши – мелочи. Типа упразднения национальных республик. И правильно! У нас один народ – советский. Калининградская, Константинопольская области и Золоторожский край – подтянутся. Оттуда массово валят за пределы Союза всякие немцы-турки. Не хотят становиться советскими людьми! Их право. У нас – свободная страна. Не хочешь быть человеком – вали на хрен! В свой загнивающий Запад!
Одно Мише не понятно – Союз Советских Социалистических Республик. В составе одной Российской Советской Федеративной Социалистической Республики? Это что, отменят СССР? Это сколько всего менять придётся? Сколько бланков, бумаг и табличек переделывать? Взять хотя бы паспорта. Каждому! Сплошные траты!
Лучше ещё бы авианосец построили наконец! Нормальный, а не это… А то что-то пендосы наглеть стали под боком у китайских товарищей. Опять что-то подленькое затевают? Блокировали там тот большой китайский остров, создают там своё, марионеточное – китайское, но прозападное – правительство. Если бы не американский флот, товарищ Мао от этих марионеток мокрого места бы не оставил. И такие простые парни, как Маугли, помогли бы. Но КНР пока не может тягаться с США на море.
И нам, из-за китайцев, лезть в войну – увольте! Мы не пендосы. Это они отмороженные. Вкуса настоящей войны ещё не знают. А мы – наелись досыта! Пусть Мао сам разбирается с этими марионетками американскими! Одно дело такие отморозки, как сам Миша, а народная война – хватит!
Намного больше Мишу интересовало слабое здоровье старой гвардии большевиков. Миша во время этих тихих потрясений бегал сначала по Китаю, потом по корейским горам с маленькими, юркими, как обезьянки, китайскими и корейскими товарищами. И он не знает, что за повальный падёж прошёл по рядам старых партийцев. Даже Сталин слёг, еле откачали.
Как, злясь, проговорилась мать, там отметилась какая-то «ведьма» – давняя любовь отца. Знаем мы, «какая-то»! Мать великана Прохора! Ведьма. Верю-верю! Не бывает ведьм. Интересно, она такая же великанша, как и её сын, Прохор? Но тема эта – табу в семье. Уши ещё пригодятся. Без них фуражка будет проскальзывать.
Так вот, Сталин теперь совсем плохой. Батя до сих пор ярится, как об этом вспоминает. Вон, даже на параде Сталин – сидит в каталке. А Молотова и остальной гвардии вообще не видать. Тогда они все, через одного, заболели от переживаний. По стране прокатилась волна торжественных похорон.
И к тому же, если бы была мать Прохора Бугаева среди действующих лиц этого действа, Сталин не сидел бы сейчас на кресле. Стоял бы – как новенький. И отец бы не злился. Он всегда злится, когда бессилен что-либо изменить.
На трибуне Мавзолея – правление Союза. Президент, председатель Совета министров, ключевые министры, обязательно – силовые, как говорит отец, и генеральный секретарь партии. Именно в таком порядке. По значимости для страны. Немного отстранённо от них, но впереди всех – Сталин. Он на этой трибуне – свадебный генерал. Победитель! Освободитель! Отец народа!
Отец может и отдохнуть: дети выросли, окрепли, поумнели – пусть работают.
Интересно, где Лаврентий Павлович? Понятно, что не на трибуне. Неужели опять заработался? Парад пропустит! Нет, Миша точно слышал, что Берия прилетел с отцом одним рейсом.
Парадом командует тёзка Миши – командующий Московским особым округом генерал армии Михаил Перунов. Мишка-Кадет. Вот тебе и кадет!
Принимает парад маршал Советского Союза – Константин Рокоссовский. А на трибуне – министр обороны маршал Михаил Черняховский. По правую руку – председатель Совета министров Дмитрий Устинов.
По идее, Черняховский должен принимать парад. Он же министр обороны. Но Рокоссовский – Маршал Победы! Имя Победы.
И частый гость в их доме. Как в московской квартире – соседи же, так и в тереме Гвардейска. Постоянный спутник отца на охоте и полигонных прогонах новых образцов техники.
После Победы была широчайшая демобилизация. Ураганная и шокирующая. Ещё продолжалась десантная операция на Японских островах, Рокоссовский ещё добивал Кватунекую армию самураев, турки ещё бузили, а Западные фронты – массово ехали по домам. Константин Константинович был в таком бешенстве, что подал прошение об отставке. Его можно понять – враги ещё не додавлены, «союзники» стали вести себя провокационно, хуже немцев в мае 1941-го, а тут – демобилизация миллионов солдат и командиров.
Похоже на измену? Ещё как! Очень похоже на сдачу позиций перед Западом.
Отставка была принята.
Пипец! Вот это поворот! Этим же днём маршала призвали обратно – принимать капитуляцию Японской империи. Сам Василевский летал всё на пальцах объяснять. Объяснил.
Миша вспомнил записи семейного архива по японской тематике. Вспомнил с улыбкой. Отец и там был. Высадка десанта на острова осуществлялась как раз егерями. Только вот лучший стратег егерей – Перунов – бдительно следил за «союзниками», тасуя егерей и остатки танковых бригад вдоль линии разграничения, создавая у «союзников» видимость массы «таранов» и «терминаторов», «зверобоев» и «катюш». Поэтому японскую кухню пришлось есть – отцу. Как генерал-инспектору егерей. И приучать японцев есть перловую кашу – ложками. Пришлось кормить – они там голодали не меньше нас.
Оказалось, воевать их вынудили «добрые» американцы. Устроив им блокаду. Удушая. Оказалось, что пендосы не лучше фашистов – фрицы устроили блокаду Ленинграда, амеры – морскую блокаду самурайских островов. Живодёры!
Но японцы – молодцы, стойкие ребята! Не загоняй зайца в угол – кинется! А самураи не зайцы. Те ещё драчуны!
Отец говорил, что самое сложное было – попасть на острова. Переправиться через Жёлтые моря. Ага, а до Дальнего Востока нашей же Родины добраться – совсем просто! Как же! Только после мытарств дороги через бескрайний океан лесов Сибири и замутили проект Транссибирской магистрали. Та, что царём была построена, уже никуда не годилась. Там надо по новой строить!
А на самой материнской земле культуры самураев сопротивления почти не было. Потому что перед «единорогами» егерей наступали полевые кухни. И это нисколько не умаляет мужества самураев – победа была достигнута не силой оружия, а на ковре бумажных схваток тайных переговоров. Предложение Сталина оказались сильнее гордости. Егеря лишь создавали видимость победы оружием перед «союзниками». Берегли лицо воинственных самураев. Воину можно потерпеть поражение в бою, но не сдаться от голода! Формальности в таких случаях не формальность. Японцы были побеждены, но не унижены.
Надо было видеть лицо гордого императора, когда ему показывали запись применения ядрён-батона. Запись! Не само применение ядрён-батона! Смотри, ваше величество, вот что тебя ждало, если бы «сумраки» не пошалили у «союзников». А вот тебе акт – капитуляция. Вот тебе контрибуции, скромные довольно-таки, с отсрочкой на десять лет. Вот тебе договор о сотрудничестве. Вот тебе договор на поставку топлива и продовольствия. В кредит беспроцентный. С отсрочкой платежа. Вот – заказ на постройку рыболовного флота, тут оплата сразу, но не деньгами. Зачем вам деньги? На топливо, сталь и продовольствие? Договор – бартерный. Бартер – топливом, сталью и зерном. Цены – приемлемые. Нет, обдирать нищих – позор. Русские позора не имут, но и других не позорят. Сотрудничать – понимаешь, ваше обезьянье императорство? Приучить к нашим товарам, приучить к русскому слову и букве. Нам такой беспокойный сосед под боком – внапряг! Сотрудничать. Как с Кореей. Туда-сюда-обратно – тебе и мне выгодно. Миша очень живо вспомнил прямой рассказ отца, со всеми его словесными оборотами.
Тогда пришлось сделать больно нашим союзникам – англичанам, что опять хотели всё обгадить. Наглы были традиционно сильны своим влиянием на управляющие Японией круги элит. И они всячески пытались предотвратить дрейф Японии в сторону СССР. Надо было что-то делать, чтобы не повторилась история с русско-японской войной 1905 года. Тогда воевали Россия и Япония, а сливки сняли – англичане.
Отцом выбран был силовой вариант, как в случае погашения агентурных сетей, после попытки выкрасть Медведя. Но тогда действовали на своей территории, а тут – давнишний огород британцев. А из-за недостатка опыта и времени пролилось много крови. И получился большой скандал. Это ускорило легализацию НАТО. И – оттолкнуло японского императора. Да, все договоры были подписаны, но брака по любви не случилось. Прошло всего ничего с войны – в Корее уже проявились торчащие ушки японских спецслужб, гадящих по-тихому. В стиле британцев. Сразу понятно, кто за ниточки дёргает. Одним словом, обломались мы в Японии! Обидно обломались!
А Манхеттенский проект у Запада как-то не задался. Цепь нелепых случайностей, трагических происшествий чуть не поставила крест вообще на теме, как на рискованном вложении средств. Занялись вакуумной бомбой, которой так эффектно было уничтожено одно из подразделений «Ане-нербе» на Украине. А потом ещё и уничтожали ими бандеровцев, окопавшихся в лесах. Вакуумные бомбы и снаряды карательных бригад НКВД, «лесных братьев» размазывали по деревьям как масло по бутерброду – тонким слоем. Такая эффектность! И только получив известие, что в СССР запущена в пробную эксплуатацию электростанция с реактором на основе расщепления ядер, судорожно стали догонять. Надо ли говорить, где стоит эта АЭС? И на какую «ёмкость» она работала первое время? Было так необычно – толстенные энергосиловые кабели упираются в маленького, против гигантской машинерии, человека.
А Рокоссовский после капитуляции Японии оказался вне рядов Красной Армии. С почестями, но на пенсии. Не долго, правда, отдыхал. Мемуары не успел даже дописать – возглавил Академию Генштаба. Но РККА скукожилась до поразительно малых размеров – миллион военнослужащих! Всего! Во всех родах войск. Флот, егеря и погранслужба не РККА, а НКВД, теперь МГБ, не в счёт. Тем более части служб спасения МЧС. Было проведено разделение армии на части постоянной боеготовности и учебные подразделения, где проходили службу призывники.
Ах, да! Призывники. Есть теперь два типа призывников. Призывник и доброволец. Призывник служит один год. И становится жителем СССР. Со всеми правами и обязанностями. Кроме права и обязанности избирать и быть избранным в органы государственного управления. И доброволец, что служит пять лет, и становится – гражданином. Избирает и выбирается. Госструктуры могут состоять только из граждан. Почему Миша об этом забыл? Потому что весь народ – воевал. Боевые действия идут в зачёт один к трем. Поэтому все граждане. Обидели, конечно, женщин. Им – служить идти? Но как говорит отец, «А муж ей на что? А без мужа баба – дитё неразумное. Как ей судьбу государства доверять?»
А вот и отец. Тоже идёт, козыряет на каждом шагу. И Николай Николаевич. Миша толкает Медвежат, вытягиваясь в струну перед генералом госбезопасности. Это как генерал армии, только в МГБ. С почтением жмёт руку. Какие друзья у отца! Какие величины! Ничего, Миша тоже себе такую команду соберёт! Подошли с разных сторон, но синхронно. Команда!
– Ну, Коль-Коль, прочёл? – отец, как всегда, даже без «здрасте!», быка за рога.
– Я – охудел, Витя! И ты так и собираешься печатать? – Николай Николаевич явно взволнован.
Миша напрягся, аж шея заболела – о чём они?
– А что тебя так возбудило? – удивилась маска на лице отца. – И фильтруй базар – тут дети!
– Ты же вывернулся наизнанку, Витя! Как такое можно людям показывать? А сколько тайн ты так запросто вывалил в воздух?
– Не имеет значения, Коля.
– Уже не боишься войны? Крестового похода?
Миша почувствовал, что что-то внутри него, в животе, натянулось так, что сейчас лопнет. Он почувствовал, как слетела с него, как шелуха, вся праздничная расслабленность. Он почувствовал себя опять в бою! Собран, решителен. Где враг? Где – шпионы? А если кто-то нас сейчас снимает, записывает?
– Ты что истерию нагоняешь, Коль? Глянь, Маугли в боевую стойку встал. Сейчас глотки будет рвать. Мышонок, расслабься! Бася «Белый кокон» сделал.
Фу-у-у! Ну, теперь пусть снимают и пишут. Будет им – белый экран и шипение.
– А насчёт войны? Не боюсь уже. Наши заклятые друганы уже не поднимут свой электорат. Сразу. Им надо как следует его накачать через СМИ – злостью. Пока этого нет. А с точечным ударом спецслужб – справимся. Даже – спровоцировать надо. И подставить. Под те же СМИ. А то наши тоже расслабились, расползлись, как масло на солнце. Так скоро и обуржуазятся. Зажрутся, если уж правду говорить.
– А те?
– А вот тех как раз и надо дёргать, нервировать, провоцировать, расшатывать. Не давать им методично работать. Они же как плесень – медленно, но неутомимо. Если не проветривать.
– Не нравится мне эта твоя выходка, Витя, – с сомнением сказал Вишнин.
– Тебе ни одна из них не нравилась, – улыбнулся отец, обнимая друга за плечи.
– Тем паче! Зачем тогда дал читать? Знал же, что буду против! Кому понравится, что вся страна узнает, как я регулярно от тебя в сопатку получал?
– Весь мир, Коля! Весь мир узнает!
– Я не могу этого допустить.
– Ты не сможешь этого не допустить, – рассмеялся отец. – Ну, так напишешь вводное предисловие?
Генерал Вишнин задохнулся от возмущения:
– Я? Я тебе ещё и предисловие к этому – писать?
– Ты. Был бы Кремень жив, он бы написал. Ты же был всё это время моим контролёром.
– Куратором, Витя, куратором!
– Тот же палец, хоть и вид сбоку. Напишешь? Как лучший друг.
– Витя, ты мне друг, конечно, – качает головой Вишнин, – но истина дороже! А тем паче гостайна! Я всё напишу, как есть! Что ты – псих ёжнутый! И это истина!
– А истина, как всегда, где-то рядом! – криво усмехнулся отец и опять обнял генерала. Крепко, как прощаясь. Не только Миша это почувствовал своим обострённым восприятием, тем более хорошо зная отца, но и Вишнин – знал его ещё лучше, тоже скосил глаза на непроницаемую маску на его лице.
– Глаза сломаешь, – прогудел отец. – Полпарада из-за тебя пропустил!
Миша улыбнулся – в стиле отца, так перевести внимание, переключиться на другую тему в разговоре. Тебя же и обвинив в чём-либо.
– Скоро техника пойдёт.
– Как насчёт комментариев экспертов? – спросили подошедшие супруги генералов, Кузьмина и Вишнина.
– Запросто! – весело отвечает Медведь. – Агент ЦРУ или МИ-6 ногу бы отдал за такой комментарий.
– Я думаю, ты не допустишь членовредительства наших бывших союзников, тем более – в такой день?
– Естественно, нет. В праздник – неудобно. Но аппаратуру им не буду оплачивать, – отец шутит в своём стиле. – Вот! Начинается! Занимаем места согласно купленным билетам! Выстраиваемся амфитеатром! Малышню – на плечи!
С визгом Юра Кадкин оказался на широких медвежьих плечах. Миша тоже посадил себе на плечи кого поменьше. Чтобы видели. Юрка теперь индюком ходить будет – с плеч Медведя парад смотрел!
А у Михаила на плечах оказался старший сын тёзки – Михаила Перунова, генерала, командующего парадом.
Так получилось, что бравый боевой генерал, весь в ранах и наградах, вернувшись с войны, обнаружил полный дом детей. И ни один на него не похож. Как он запил горькую, как запил! Ладно первый сын, что сейчас сидит на Мишиных плечах, хоть понятно на кого похож. Потому и Медвежонок – это тоже секрет политшинели. Ха-ха! Так вот, Перунов забухал, как портовый грузчик! Горькую хлыстал не просыхая. Жену избивал. Сам Кузьмин, Медведь, прилетел выводить из запоя соратника и ученика. Поругались они тогда – знатно! До сих пор Перунов нос воротит, с Батей не общается и все проекты Медведя встречает критически, в штыки. Но пить бросил. С головой ушёл в службу. А жена его теперь живёт в Гвардейске, у свекрови – у матери генерала Перунова, благо терем директора швейной фабрики легко вмещает всех внуков. Количество которых увеличивается на единицу каждые два года. Как у кошки. Такой вот ангел Настя!
«Тьфу! Женись, говорит. Ага, щаз! Все они, бабы… бабы!» – подумал Миша.
Дети только – при чём? Не живи с ней, раз неверная, а ты с этим не можешь смириться, но детей не бросай! Не твои, но дети. Нет их тут греха. А бабка внукам и рада. Для неё все они – её внуки! Все – родные! А генерал Перунов только теперь и к матери не приезжает.
На что обиделся? Не твои дети? Вот тоже мне – беда! Полстраны будет воспитывать «детей войны». Что, всем мужикам убивать своих жен, которых они же под немцем и оставили? А? Отец не тот, кто зачал, а кто воспитал! У отца, вон, единственный свой, и то как сказать – на плечах Маугли и сидит. Уделил ли ему Стальной Медведь внимания больше, чем тысяче других Медвежат? Все мы, Медвежата, его дети. Все!
И Стальной Медведь, и его супруга – искалечены войной. Но детей – в один терем не помещаются. И каждому перепадёт доля любви и ласки. У некоторых, кто своих фамилий не знает, фамилия Кузьмины, остальные Медвежата – со своими фамилиями. Вот, на плечах сидит – Витя Перунов. Нашли у него учителя дар – живое растить. А отец под него уже целый проект готовит – озеленения оренбургских и казахстанских степей. Будут живые стены растить – лесополосы, делая из степей лист ученической тетради в клетку. Зачем – Миша не понимал. Но каждому своё. Эти агрономы, сыны агропрома, тоже ведь не понимают работы Маугли. Каждому своё!
Да и навоз с рук отмывается проще, чем кровь.
– Перед вами парадным строем проходит Мемориальный полк, – вещает отец голосом Левитана, ввиду праздника – опустив остальные свои эпитеты этого полка – «киношный», «мосфильмовский», «ряженый», «хохломской», «мультяшный». Ах, как на него обижается генерал Мельников!
– Машины Победы, труженики войны! Легендарный самоход «Единорог» – моя особая гордость, мой первенец. А этого красавца представлять не надо, Т-34 – танк-легенда! Перевернувший страницу истории. А это его послед – Т-43 (у нас Т-34-85. – Прим. авт.). Надо было быстро довести танки до кондиции, до требований времени. Поставили новую башню на Т-34, новое орудие, «восемьдесятпятку». Он и вынес всю тяжесть массовых танковых заруб освобождения! Тяжёлый танк прорыва «Клим Ворошилов». Последний его вариант – со 100-мм орудием (у нас ИС-1. – Прим, авт.). Легендарные СУ-85 и СУ-100. И не менее легендарные – «зверобои». Бревно снаряда такого даже не пробивало броню! Они просто – разваливали коробки танков сумрачного тевтонского гения. А вот и гроза заморских друзей – «Таран» (ИС-3) и «Терминатор» (Т-54). Символ Победы! Символ превосходства советского строя, гения советского народа, превосходства наших инженеров и солдат над допотопными общественными формациями наших заклятых «друзей». И над их примитивными технологиями. В небе проходят, клиньями перелётных птиц, сталинские соколы. Я не так силён в летающем ангельском сословии, поэтому давайте просто полюбуемся красотой и величием этой картины. А потом полюбуемся мощью богов войны – артиллерии, что просто перемешала врага с грязью. Нам оставалась лишь самая малость – врага выкопать и добить. А вот и моя особая слабость и любовь – лучшие в мире гаубицы М-30 и МЛ-20! МЛ-20 вообще всем нравится. До смерти! С первого снаряда! Вся Европа надолго запомнит её сногсшибательный, убийственный голос!
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?