Текст книги "Сегодня – позавчера. Испытание вечностью"
![](/books_files/covers/thumbs_240/segodnya-pozavchera-ispytanie-vechnostyu-163969.jpg)
Автор книги: Виталий Храмов
Жанр: Историческая фантастика, Фантастика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
Отец уже не в мундире. В честь застолья часть Баси висит на стене. На отце только нижняя часть, без которой он – инвалид. А к белым глазам все привыкли. Ведут себя они зряче. Он тоже в домашнем. Вишнин почему-то даже мундир не снимает.
– Не надо их кормить, – продолжает отец. – Надо им хвалиться нашей богатой жизнью. Нашими достижениями. Жизнью наших людей. Я этих цыганят знаю! И не только парадным подъездом похваляться, а и жизнью глубинки. Это же наш народ! Это же мы! Если наши люди, выезжая в Европы, будут нос воротить от всего иностранного, никакой враг нам не страшен! Никакая идеологическая диверсия не прокатит! А Европы все эти сами захотят за нами тянуться. Для этого тут надо жизнь обустроить.
– Пока Хозяин жив, так и будет.
– Сплюнь, на куй!
– Витя! Дети!
– Эти дети – фронтовые, гвардейские. На трёх языках тебя обложат! Да, дети?
– Я им «Богатырей» включил, не до нас им, – заглянул в кухонную дверь Миша. – Бать, а что это за клавиша «Мрак» появилась в меню выбора терминала? Это то, что я думаю?
– Ага! Полное самоуничтожение данных и железа.
– Вот как? – удивилась Кузьмина. – Даже так? И как скоро она понадобится?
Миша увидел, как напрягся Вишнин. В животе Миши опять заворочался северный полярный зверёк, как всегда почуявший своего сородича, что любит подкрасться незаметно.
– Я не знаю, – легкомысленно отмахнулся всесильный Медведь изуродованной шрамами ладонью, – но функция «Мрак» везде введена. По команде «Мрак» уничтожаются все личные данные. Ты не знала?
Отец смотрит в глаза матери. Конечно не знала. И Миша не знал. Так, надо позвонить.
– Федя, что за «Мрак»?
– О, Мыша! Здорово ещё раз! Кино помнишь? Антон Городецкий, Горсвет? Как он там: «Всем выйти из сумрака», – помнишь? Классное кино. Так вот, то же, но реверс. А кино надо вместе пересмотреть. А то, боюсь, у Бати руки не дойдут.
Всё, Миха, меня девчата ждут. Да, не ищи меня! Я хочу по волнам сёрфануться. А Батя план поставил. Пока, говорит, не выполнишь, фиг тебе, а не волны и пляж. Так что времени у меня мало, а работы – много! Бегают, тут, прелестями трясут! Бывай!
Озадаченный Миша сложил трубку и убрал в карман на автомате. Офигеть! Перед дядей Фёдором Батя тоже условие поставил – двое детей. Что-то затевается! А почему Федя в теме, а Миша – нет? Он ощутил укол ревности, но тут же улыбнулся – никакого заговора против Маугли нет, просто Федя – гений. Сам сложил два и два. Любопытно, он двоих будет делать – последовательно или параллельно? В этом смысле дядя Федя абсолютно неразборчив и всеяден. Да и девки к нему липнут, как мухи на мёд.
За столом уже забыта тема экспорта революций. Обсуждается, уже многие годы, с самой Победы, спорное решение о демилитаризации Союза. Фактическом разоружении. Говорит Вишнин:
– Вот показали мы «Дракона». А их – только сотня! И всё! Производство – законсервировано.
– Ну, так и законсервировано! – отвечает отец. – Идёт производство. Нам мощности эти терять нельзя. А то как французы решат заказать «драконов»!
– Один танк в месяц… – качает головой Вишнин, внезапно до него доходит: – Французы – «драконов»?
– А что? – удивился притворно отец.
– Наш секретный танк? Это всё одно что напрямую англичанам или ЦРУ продавать.
– Да, ладно! Танкоград сделают им вариант предыдущей версии. Той, что без электроники и стабилизаторов. Всю активную защиту – снять, вместо динамической – пустышки. Или – новогодние хлопушки. И корпус – из обычной брони, как у «Тарана». Нам всё одно надо этот вариант разрабатывать. На случай массовой войны. А Уралвагонзаводу отдать морозовский танк. Для такой же массовой переделки. Массово-экспортной.
Вишнин сидел как молнией ударенный. Смотрел на отца, как на врага народа. Обе женщины – тоже. Будучи женами именно этих мужей, они прекрасно знали, о чём идёт речь.
– Витя, сегодня не первое апреля, – тихо сказал Вишнин.
– Коля, или мы их сажаем на очень дорогой наркотик наших передовых оружейных разработок, или они делают – своё. У французов там получаются неплохие лёгкие танки. А вот по тяжам у них полный швах! А желание – имеется. И потенциальная возможность. И самим построить, и на стороне купить. Не купят у нас – проспонсируют разработку нового американского танка. Большого, тяжёлого, напичканного электроникой бегемота. Коль, копирование заведомо устаревшего типа техники – тупиковый путь. Пока они наши, совковые, стандарты приспособят к своим лягушачьим, пока наладят, да – тупо, пока разберутся, что мы наворотили, этот «Дракон» будет что «Тигр-2» – никому не нужный раритет. Объясни мне, валенку, в чём принципиальная разница между распродажей направо и налево, да ещё и в долг безвозвратный, Т-43 и «таранов», и продажей недо-«драконов» и недо-«оплотов»? Всё упростить, оставить только внешнюю схожесть? А? Мы тогда тысячи танков раздали всем кому не попадя. Коллапсировали всё мировое танкостроение. Никому танки не нужны до сих пор. У всех на вооружении стоят наши Т-43, «тараны» и амерские лёгкие танки. Никто не покупает новые. Ни американские, ни европейские. Не нужны!
– А теперь что изменилось?
– Мы показали новое поколение танков. Мы взвинтили гонку вооружений. И если мы в неё не ввяжемся, то не заставим американцев и их шавок тратить деньги. Вбухивать деньги в прорву их вороватого ВПК, а не на глобальные проекты развития. Потому надо сделать вид, что мы ввязались в гонку вооружений. Желательно – за их же счёт. Клепать им танки и пушки, за их средства сохраняя собственные мощности и кадры.
– Что нам это даст? – с сомнением спросила Вишнина.
– Пендосы будут разрабатывать новый танк. По-любому же будут! Электорат и истеблишмент заставят. Захотят отбить деньги. Станут поставлять эти танки европейцам, что ещё не забыли, что такое русские танки на улицах их городов. А если мы европейцам утолим их танковый голод ещё до появления нового танка пендосов? А? Свои баксы США уже не сможет отбить и фактически просто их потеряет.
– Не прокатит. Они сразу поймут, что танк – фальшивка! – отмахнулся генерал Вишнин.
– Да? А те китайские «терминаторы», что проходили испытания у пендосов? Ты же читал отчёт их испытателей.
– Они пишут, что мы китайцам подсунули фальшивки. А «терминаторы» были настоящие, егерские. Оставили им свои машины, когда уходили.
– Точно. Тогда я и подумал – даже продай мы им фальшивки, они все одно будут знать, что наши танки – лучше. Да и франко-немецким генералам начхать на боевые характеристики «драконов» и «оплотов». Они воевать больше не собираются. Отвоевались. У них же, мать её за ногу, демократия! В её худшей форме народовластия – костюмированного шоу кастратов! Им и нужна только видимость «драконов» и «оплотов». Перед избирателями понтами поколотить. Но переплачивать они не хотят. В приватной беседе они так и просили – базовый вариант. Подешевле, но чтобы выглядел как настоящий! Считай в открытую попросили им продать «новогодние» танки! Красивые, но – пустые. И чтобы закупочная цена – как у настоящего. А отпускная – базовая. Разницу в ценах они собираются просто прикарманить. У них армия тоже превратилась в лавочку коммерческую. Там теперь тоже рулят лавочники-коммерсанты. Они амерский лёгкий разведтанк «Чаффи» народу за средний выдают. И ведь пипл хавает! Чем наши кастрированные «драконы» хуже? Пусть радуются. И пусть лучше нам оплатят переход на новый уровень, чем американцам. А все документы по сделкам и схемы распила бюджета – офигенный крючок, которым мы этих генералов за жабры и притянем. Как тебе такого уровня стукачи? Будешь им ещё одну зарплату платить – всяко дешевле содержания целой сети недостоверных информаторов. Тем паче что сеть мы так и не восстановили. Всё же англичане собаку съели на воровских, шпионских делах и играх контрразведок.
– Ты, Витя, чуть меня до инфаркта не довёл, – качает головой Вишнин. – Я тебя только теперь и понял! И то потому, что много лет привык распутывать твои замутки. А вот как остальным объяснить?
– Как-то надо объяснять. А что это ты на меня наехал? Замутки? Мои? Я только фронтмен всех ваших опер. Только отвлекающая красная тряпка всем вашим планам!
– Витя, не расходись! Бася мне опять на твоё давление жалуется! – пихнула мужа Медведица, обратно пряча в карман пластину с надгрызенным яблоком.
Виктор Иванович несколько секунд молча смотрел на неё. Миша хорошо знал этот взгляд «в никуда» – Басе, наверное, мораль читает, чтобы не вламывал хозяина супруге. Потом Медведь тряхнул лысой головой, возвращаясь к разговору:
– Если мы не будем гибкими, то станем предсказуемыми. И тогда проиграем. Если бы мы в конце войны не были гибкими, мы бы до сих пор с хлеба на воду перебивались. Ни о каком атоме и космосе не было бы разговора! Если бы Сталин послушал наших геройских, без базара, генералов, армия бы до сих пор держала под штыком шесть-семь миллионов дармоедов. А так эти пять миллионов работяг вернулись к работе, восстановили страну, нарожали детей.
– Мы тогда по лезвию бритвы прошли.
– Но прошли же! Напугали их, дали им над чем подумать, дали над чем поработать. Они не стали нападать на нас, пока не наготовили М-60-х. А у нас – «Оплот» созрел, сразу обесценив их говённый М-60. А чтобы быстрее дошло, вы же и устроили утечку через Коминтерн данных стрелковых испытаний орудия «Оплота»? Ага! Так и знал! Коля, ты слишком невинное лицо делаешь! И в отчётах – зачем нарисовали «Рапире» 400 мм бронепробития? Обесцените утечку.
– Если и правда такое пробитие?
– Дезой посчитают – зазря засветили канал. Не примут к руководству. Теперь американцам надо что-то новое делать. Как-то решать, чем-то парировать. Новые танки. Или сделают ставку на самолёты. Если намёк по нашим зениткам не поняли. Или все вложатся в Даллеса с его программой отравления нашего этноса. А сейчас им ясно одно – опять война с нами откладывается.
– Откладывается? А если они решат – сейчас, пока не поздно?! Пока у нас мало «оплотов» и армия – всего миллион.
– Они так не считают, – покачал пальцем отец. – Они же, в отличие от нас, учли всех наших военных. Мы армией считаем только миллион в сухопутных войсках. А НАТО – всех, кто с оружием. Армию, флот, морпехов, егерей, погранвойска, даже милицию и службу спасения! И ты забываешь о тех миллионах ветеранов и миллионах пацанов, что уже прошли срочную после войны.
А пендосы не забыли. Это ты знаешь, что «драконы», «оплоты», «терминаторы» и «тараны» производятся через пень-колоду. Они не знают. Если и была информация, дезой посчитают. Они знают, где мы производим танки, знают мощь этих танкоградов времён войны, тупо поделив количество танковых заводов на несекретные данные по выпуску танков за годы войны. Теперь – самостоятельно перемножают обратно. И самостоятельно – обгадятся от ужаса! А когда мы «тараны» и «терминаторы», бесясь с жиру, по их мнению, Китаю и Корее дарим, кроме тысяч танков времён войны, – вообще кипятком писают. Им невдомёк, что какому-то Медведю стало жалко топлива на их перегон на родину, и он загнал китайцам выработавшие ресурс танки – за три цены, не желая их везти в Союз на переплавку. И ещё по секрету, да за звон золотой, сообщил в ЦРУ канал, способ действий, чтобы провели сравнительные испытания своих «паттонов» и «центурионов» и наших «терминаторов».
Вишнин, как роденовская статуя, окаменел.
– И чё? – с трудом выдавил он.
– Что так смотришь? У вас же и учился. Я – ваше «изделие». А они? Они испытали, сравнили. «Терминатор» в их руках себя не проявил. Потом посмотрели данные по применению «терминаторов» нами, задумались – и стали бояться ещё больше. И подарили мне идею с танками-пустышками. Такая же фигня случилась и с Т-43. Американцы его так боялись, так боялись! Рвал «сорок третий» пендосских «чаффиков» и «першингов» в Китае и Корее, как тузик грелку! Посмотрели, облизали весь – ничего не поняли. Тоже фальшивка. Просто мы им не продали главную деталь танка.
– Какую? – спросила Вишнина.
– Танкистов.
Смеялись все.
– А танкистов, Коля, на заводах не произведёшь конвейерным методом, в мартене не выльешь. И даже на полигоне не получаются Коло-бановы и Витманы. На полигоне можно сделать хороших водителей, хороших наводчиков. А вот танкисты – получаются только в бою.
– Война. Без войны не будет танкистов?
– Точно. А тогда какой смысл в десятках тысяч танков? Без танкистов? Зачем их строить? Нужно лишь иметь мощности производства и работающую модель боевой машины. И небольшой резерв на первое время.
– Рискованно.
– Если будет война, повторится сорок первый год. Полностью. Как сорок первый повторил 1812-й. Как 1812-й повторил более древние нашествия врагов на нас. Тогда зачем строить десятки тысяч танков в год? Хватит и десятка сотен в год. А когда танк устареет? Вот устарел великий и ужасный «Терминатор». Противотанковая ракета не оставила ему выбора, какие кружева и рюшечки мы на него ни напяливай! Куда их девать? На слом? А если бы их было не три с половиной тысячи, а пятьдесят тысяч? Такая же история с «Оплотом». А вот сотни тысяч железнодорожных вагонов Уралвагонзавода нам нужны уже сейчас. И вчера. И завтра будут нужны. А там та же сталь, что уйдёт на танки. Стальной котёл страны – один. На что сталь пускать – на танки или на балки для мостов? А вот не допустить, чтобы «оплоты» вообще понадобились, а так и вернулись на завод с полной выработкой ресурса, на слом, но не дырявый. И нужны – ты, Коля, я и такие простые парни, как Маугли, что ставит врагов в недоумение, в тупик, да – раком! Без танков, самолётов и артиллерии.
– Осназом войны не выиграть.
– Точно! – Медведь утверждающе ткнул пальцем в потолок. – А вот развязать войну или предотвратить – запросто. Мои заводы в Корее больше не бомбят. Совсем. В тактических картах всех американских офицеров мои объекты красными пятнами закрашены. А я им ещё и кино покажу, чтобы хорошенько запомнили. И теперь я могу на этих заводах не только собирать велосипеды, но и ремонтировать танки, доводя старые Т-43 до современных кондиций, до Т-43М, поставить им эти новые «восемьдесятпятки», новые моторы, трансмиссии, новые приборы. И не за счёт тамбовского пахаря, а за их же счёт, за счёт корейцев. Да ещё и продуктами с корейцев возьму! Им столько морквы и помидоров не съесть, сколько они сейчас выращивают. И сколько могут вырастить. Мы ещё несколько лет будем всем совком питаться за счёт металлолома! И корейцам даже нигде мысль не зачесалась, чтобы построить свой, полный цикл производства танков. Как и у Израиля и других арабов. Вон, даже Франция не хочет вкладываться в ВПК, предпочитая один раз отвалить нам пусть и кучу франков золотом, чем заводить тягомотину с собственным производством. Понимаешь, Коля, французы больше не будут участвовать в глобальных войнах. Не хотят. Потому танкостроительные мощности им не нужны. Если мы им сейчас дадим пройти по этой дорожке, в вероятной Третьей мировой французов не будет. Ни на нашей стороне, что всегда было маловероятно, ни на стороне противника. Такая же дорожка манит горячих скандинавских парней. Они тоже навоевались. До рвоты навоевались. Ещё в 1944-м. Они не хотят строить танки и самолёты. Если мы им их продадим, то переводим их армию – на наши стандарты. И в случае войны против нас они оказываются безоружными. Понимаешь, Коля? Не компартию им продвигать. А торговать.
– Ничего это не даст. Не будут нам они союзниками.
– Не будут. Самое главное, чтобы противниками не были. Пусть смотрят на наше оружие, служат на нём, поражаются и боятся, понимая, что у них – только базовая, пустая версия. А у нас – полностью нафаршированный перец, да ещё и в чреве полностью отмороженный экипаж русских перцев. А уж какие наши люди бойцы, мы им ещё раз напомним. Время идёт. Воевавшие – подзабыли. Дети выросли, что и не знали. Так мы им покажем. Готовлю к выходу новую партию срывов касс кинотеатров, выносов мозга кинокритиков и опустошений карманов подростков всего мира. Ты видел «Точку»?
– Очень… документально, – поморщился Вишнин.
Никто из воевавших не любит вспоминать о войне. Медведица, вон, даже побледнела, видимо вспомнив некоторые сцены фильма.
– Точно. В самую точку. Пусть посмотрят. Захотят ли они воевать с нами? Захотят ли они воевать вообще? Движению хиппи надо помочь. Хотя мне жаль самобытную культуру янки. После хиппи она станет пендосской. Подлой, пошлой и мерзостной. Наркота до добра не доводит. Сатанисты хаоса. Тьфу!
– Витя, хватит! – попросила Кузьмина.
– Точно. Кино. Я им покажу, что война не сказка про мушкетёров. Блевать будут.
– Витя!
– Всё! Хорош! Лучше расскажи, как там наши неугомонные латинос поживают? И под каким знаменем собираются буянить, если мы им не дадим денег?
Вишнин усмехается:
– Всё-то ты знаешь! А мы им уже дали денег. По линии Коминтерна.
– Молодцы! А ещё большие молодцы, что убедили их красными флагами махать и коммунистические мантры кричать. Коммунистами они станут или не станут – ещё неизвестно, от денег это не зависит, зато теперь весь мир будет называть красный флаг знаменем бандитов и террористов.
Вишнин вскочил:
– Они борцы за свободу!
Отец тоже вскочил:
– Когда победят! Если победят! Но для всех остальных они – отморозки под красным флагом. Под красным! И мы – отморозки под красным флагом! Сразу видно, кто именно их подталкивает к мятежу! Сразу видно, кто в мире бузотёр, и против кого надо дружить! Коля, Коминтерн – это дураки или предатели, а? Почему купленные ЦРУ бандиты и людоеды выступают под каким угодно флагом, даже под красным, но только не под их пендосским матрацем? А ты узнал, сколько твои горячие латинские парни, все эти чегевары, с ЦРУ содрали? Узнал? Вас поимели, Коля! Грубо и извращённо! Теперь все, кто не хочет у себя в стране таких бандюков под красным флагом, в очередь встанут в Пентагон. Коля! Что вы творите?
Вишнин рухнул на стул, рванул ворот мундира – звякнула по полу пуговица. Налил коньяка, хлопнул залпом. По фронтовой привычке – занюхал кулаком. А Виктор Иванович продолжает отчитывать:
– Коля, мои ребята хоть где оставили метку, выводящую на меня или на Союз? Нет! Мои все косят под немцев и пендосов. Мне ответка не нужна. Весь мир пылает. Великобритания, уходя, подожгла за собой все свои колонии. Везде войны. Перманентные войны. На выжигание излишек энергии народов и сжигание «излишков биомассы»! Так они это называют, уже не особо и скрывая. И везде – мои люди ловят рыбу в этой мутной воде. Ты, генерал госбезопасности, слышал об этом? Нет? И никто на меня не укажет. А вот ваши команданте Че – точно в вас пальцем показывают. Тебя история с операцией ЦРУ по перекрашиванию Европы в тёмно-красный цвет ничему не научила? А, Коля? Для чего сегодня я тему поднял? Ещё раз повторю – операция ЦРУ по окоммунистичиванию Европы. Ещё раз – операция ЦРУ! Нашими же руками толкают всех европейцев в их НАТО. А наши и рады стараться! Ради пяти минут под красным флагом. Ради медали или ордена? А там хоть трава не расти! Коля, вы ещё людоедам в Камбодже денег дайте! Ёжнутым Пол Потам! За орден Ленина на ещё одном мундире генерала от политуправления! Они вам под нашим знаменем такое устроят, что весь мир стошнит. А потом все будут Сталина людоедом называть! Коля, это не крестовый поход! И ты не папа римский. Что вы ворочаете?
Отец не на шутку разошёлся. Женщины уже сбежали, закрыв за собой дверь. Прибавили громкости на проекторе. Миша стоял рядом. Понятно, что если отец опять отвесит оплеуху Вишнину, Миша помешать не сможет, просто не успеет. Только если принять удар вместо генерала.
– Про Китай и Корею ты не возмущался.
– Поздно пить боржоми! Из Китая мы с войны не уходили, как самураев в колонны пленных сгоняли. А в Корее – государство! Мы не устанавливаем ни там, ни там советскую власть, а торгуем с официальными властями. Торгуем тем, что им и нам нужно. Всё по закону и справедливости. Наших войск там нет. Все наши там числятся местными. Даже мой Маугли. Он там был Мао Ли. Чувствуешь разницу, Коля? Официальная власть, расстреливающая агентов и ЦРУ, и МГБ – равнозначно в том числе, идущая своим собственным путём, своим собственным общественно-экономическим строем, с которыми оформлены все договоры. Официально! Страны, которые или уже в ООН, или скоро там будут. Официальная власть страны, куда вторглись американцы. В данном случае мы красавцы, помогаем слабым и обездоленным. И – террористы, бандиты и мятежники, что поднимают бунт против официальной власти. Чуешь разницу? Чуешь, какая вонь поднимется прессой? В этом случае мы бандиты и преступники международного масштаба! И вообще, Коля, кто пустил этих шпионов-сионистов-масонов их долбаного Коминтерна во внешнюю политику? А? Где МИД? Где Генштаб? Где ЦК? Куда все смотрят? Что, Сталин отошёл от дел – пусть всё идёт вразнос? Коля, где МГБ? Вы разве не видите, на чью мельницу эти деятели льют воду? Ты меня пришёл прощупать? Меня ли надо щупать, Коля?
– Ты меня за кого принимаешь? – снова вскочил генерал.
– За тебя! – ткнул пальцем Медведь генерала, да так, что Вишнин обратно плюхнулся на стул. – За генерала госбезопасности! Госбезопасности, которая думает не о государственной безопасности, а о перипетиях общественных устройств и внешней атрибутике разных амбициозных личностей, не прикладывая эти думы на свои интересы и свои прямые обязанности – безопасность СССР! Вас поимели, Коля! Вы стали политичны и предсказуемы.
Михаилу пришёл вызов. Одновременно с вызовом Басе отца. Мгновенно забыв ссору, Медведь прыжком оказался у стойки с доспехом Басей, мгновенье – отец оказался поглощён доспехом. Миша, чуть не выбив дверь, летел переодеваться, перелетая через диван и удивлённые взгляды Медвежат. Тревожный вызов пришёл от личной охраны Сталина.
Михаил набирал на своём мобильнике гараж. Длинные гудки.
– Мышонок – вертолёт! Сталин – на ближней даче! – услышал Миша, запрыгивая в егерские штаны.
– Принял! – закричал Маугли в ответ, сбросил вызов, услышав в трубке голос дежурного по гаражу.
Вертолёт – на крыше. Миша вылетел в подъезд, так и не успев переодеться, как был, в домашнем, лишь в штаны и успел запрыгнуть, с обувью и верхней одеждой – под мышкой, летел по лестницам. Лифт ехал вниз – он не стал его ждать.
На лестничном пролёте Миша сбил с ног какую-то девушку.
– Извини! – кричал он ей уже с верхних этажей.
Пока Миша проводил краткий ЕТО, запускал и прогревал двигатель, отец и Вишнин поднялись на крышу. Как только они забрались в кабину вертолёта, Миша оторвал опоры от площадки, не дожидаясь даже закрытия дверей. Генералы хоть и немолоды да изранены, но – боевые, им к роли танкового десанта не привыкать. Краем глаза он заметил, как на крышу вылетела сбитая им на лестничных пролётах девушка, стояла, прижав руки к голове, удерживая волосы от ударов воздуха, взбитого винтами вертолёта.
Миша даже не пытался ввязаться в разговор Баси и диспетчера. Это было кощунством. Всё одно что первоклашке влезть в разговор учителя и смотрителя школы. Лишь слушал, что им разрешили пролёт, и отметил выделенный коридор.
Миша хорошо знал эту модель винтокрылой машины. Лёгкий пассажирский автожир выпускался одним из цехов Гвардейска малыми партиями со скоростью три-пять вертолётов в месяц. Модель не боевая, спортивно-пассажирская. В Гвардейске исполняет функции неотложки и срочного курьера. Вот и сейчас – неотложка. Как понял Миша, Сталину плохо.
Вертолёт летел над Москвой, раскрашенной праздничной подсветкой. На душе было уже не празднично. Эта ссора лучших друзей, непонятная официальность Вишнина, напряжённость отца. В воздухе висела какая-то нервозность. А так как все присутствующие обладали чутьём на неприятности, все понимали, что это нервное дёрганье не к добру. Если бы они оба не были так морально напряжены, то разговор бы этот прошёл в форме шутки, с подколами и пересмешками, но прошёл – в форме ссоры.
Общая напряжённость висела в воздухе, Миша чувствовал это, но не был посвящён в детали, не знал причину напряжённости. И его очень сильно интриговало – что должно произойти? Отец знал, что Сталину станет плохо, или это форс-мажор? Или причина напряжённости – предстоящая поездка отца на Тихий океан? На те острова, что он в тот раз купил? И Федя намекал – на пляж и волны. Или дело не в островах, а именно в начавшейся экспансии Медвежат в Америке? Ведь отец Мишу наметил именно на это направление.
Экстремальный туризм, ага, как же! В Корее тоже был экстремальный туристический поход. Силовое обеспечение проектов Медведя – вот что такое службы безопасности туристических агентств! Именно для этого его тут обязали подтянуть испанский. Именно этой экспансии помешал Коминтерн своим вливанием денежного топлива в мотор латиноамериканских революционеров.
Отец стал яростно материться – их вертолёту запретили приближаться к нужному месту. Не получится приземлиться перед домом. Грозятся открыть огонь. Знают же, кто летит. Если бы не знали, просто сбили бы, молча.
Отец прекратил материться, открыл дверь и вывалился из вертолёта.
Теперь Миша молча, мысленно, ревел матом. По его вечной молчунской привычке. Тут же он начал сажать вертолёт. Куда придётся. На ночную чёрную поляну. Рискуя разбить машину, сломать винты о деревья, перевернуть вертолёт при касании. Обошлось. Не зря Маугли считается одним из лучших вертолётчиков Гвардейска. Среди любителей. Миша с детства летает на винтокрылых машинах. Его руки помнят все модели винтокрылых машин конструкторов-Медвежат, учеников Миля и Камова. С боевыми пилотами, конечно, не сравнить, но это их хлеб. А для Миши полёты – забава.
Как только двигатель замолчал, винты только начали замедлять свой бег, из темноты выступили чёрные тени бойцов осназа. Не говоря ни слова, выволокли Мишу и Вишнина из вертолёта, совсем не бережно уложили на землю, сковали руки. Вишнин представился. В ответ – тишина.
– Вы чьи будете? – спросил Вишнин.
Молчат. И только теперь Миша вдруг понял, что зря дался, зря дал себя сковать. А если эти бойцы не совсем свои? Или совсем не свои? Как только он начал экстренно соображать, как выкрутиться, контролирующий его боец наклонился к нему и тихо шепнул:
– Маугли, не рыпайся!
И надавил коленом меж лопаток.
Засада! Измена! Их ждали! Кто ждал, вопрос десятый. Но ждали именно их! Вся эта ситуация – подстава!
– Коль-Коль, – шепнул Миша, – а это звездец!
– Да, Мыш…
– Молчать!
– Да пошёл ты! – вспылил Миша, сразу, рывком, входя в состояние изменённого сознания, которое Виктор Иванович называет «форсаж». Маугли скинул с себя контролёра, гимнастическим прыжком вставая на ноги, встретил ударом ноги бегущего к нему, с разворота – контролёра. Сделал сальто через голову, прокатился под вертолётом, сбил с ног ещё одного бойца, кувыркнулся, вставая на ноги, побежал. Он учился бегать со скованными за спиной руками.
– Огонь! – услышал он команду.
Выстрелы. Вспышки. Миша бежал егерским тактическим бегом – попробуй, попади! Попали. Маугли – опытный боец, но и стреляли в него не бойскауты. Сначала тупой удар в плечо, Миша упал, кувырок, перекат, вскочил, побежал. Деревья! Надо забежать за деревья! Два удара в спину кинули его лицом в ствол дерева. Больно! Бывает! Вставай, егерь! Это не боевые патроны. Лупят травматическими резиновыми пулями. Вставай! Ещё два удара. Тьма.
Сутки его держали в КПЗ. Первую медпомощь оказали тоже только в КПЗ. Фельдшеры расчёта «скорой помощи» выковыряли травматические пули, что смогли влезть под кожу, залили ранки чем-то жгучим, густо намазали мазью ушибы, где пули не пробили кожу, густо вымазали мазью даже волосы и шишку на затылке. Залепили всё пластырями.
Допрашивали. Хорошо, не 37-й год. Не били. Не пытали. Из задаваемых вопросов Михаил стал складывать картину произошедшего.
Отца делают козлом отпущения. А Мишу – соучастником. Именно поэтому Миша ни разу рта не раскрыл. Отец убил Сталина? Отец?! Миша ни одной секунды не верил. Ни разу!
Но дело ведь не в этом. Сталин – убит. Старик, и так считающий последние свои дни, последние дни ушедшей, вместе с ним, эпохи, отошедший от дел полностью, – убит. Легендарный Медведь разыскивается за убийство своего Учителя. В стране произошло что-то, чего Маугли принять не мог.
Мир – рухнул, погребя под собой молодого офицера.
Надо было бороться за правду! Надо собраться и – бороться!
Но выросший Медвежонком, постоянно слушая «кухонные» разговоры отца и его гостей, где механизмы управления страной и миром обсуждались очень простыми словами, часто – непечатными, Миша знал, что произошедший переворот возникнуть сам по себе, так вот вдруг, не мог. Был тщательно подготовлен и осуществлялся людьми на самом верху. Получается, что половина руководства страны готовила убийство Сталина, а вторая половина – не предотвратила? Став молчаливыми сообщниками. Система госбезопасности допустила убийство Сталина?
Отца назначили убийцей. Отца, который в Союзе не был уже полгода, мотаясь по всему шарику. Выполняя поручения Генштаба. Отца – отослали из страны на время подготовки переворота, чтобы не мешал?
Вишнин! Вишнин – как прозевал? Как не увидел? А если увидел, но – смолчал? Зачем? А если не смолчал, а изначально знал? Вишнин – с ними? Вишнин – соучастник?
Коль-Коль был всё это время на виду. Отец поэтому на него наехал, что просчитал его роль? Как он сказал? «Меня ли надо щупать?» Вишнин должен был обеспечить нахождение Медведя в нужное время в нужном месте? А именно – дома. Не рядом со Сталиным. Чтобы непредсказуемый Медведь не завалился невовремя на ближнюю дачу отметить Победу с отцом народов. Коль-Коль – изменник?
Что стало с этим миром? Что стало со страной, пока Миша бегал по землям жёлтолицых узкогла-зиков? Как мог Коль-Коль предать Сталина? Ладно отца – бывает, но Сталина?! Тогда зачем жить и бороться за эту страну?
Страна приняла без вопросов официальную версию произошедшего – Сталин страдал помутнением рассудка после удара. Весь последний год. После съезда. Все реформы, им проведённые за последний год, сумасшествие. В приступе очередного помешательства Сталин попросил Медведя – об эвтаназии. Следователи показали Мише кадры, как Медведь, в боевом режиме Баси, срывает медблок с груди старика, лежащего на полу. В этом старике Сталин угадывался с трудом. Нет кадров, как этот медблок ставится, нет кадров, куда делся отец потом. Ясно одно – он пропал. И следствие думает, что Миша знает – куда? Откуда? Если отец не хочет, чтобы его нашли, его не найдут. За это Миша был спокоен.
Но убивало Михаила другое. Вопрос – на хрена? Зачем был убит Сталин? Зачем был убит проект «Медведь»? Зачем был проведён этот переворот? Зачем начат откат сталинских реформ? Зачем госбезопасность изменила собственной стране? Зачем теперь Маугли служить этой стране, зачем служить этим людям? Зачем жить?
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?