Читать книгу "Начать сначала 5. Как я провёл лето"

Виталий Свадьбин
Начать сначала 5. Как я провёл лето

От автора.

Для любителей фантастики пятая часть цикла «Начать сначала». Убедительная просьба ко всем тем, кто решился почитать эту книгу, не забывайте, что перед вами простой вымысел автора. Вполне возможны различия с реальной историей, хотя некоторые моменты совпадают. Автор оставил за собой право приблизить своё повествование максимально к событиям во второй половине 20-го века. Ну и конечно же добавил своих фантазий. Итак, приключения главного героя продолжаются, он по-прежнему влияет на своих близких, да и не на близких тоже. Но в этом случае совершенно неосознанно. Из всех крутых способностей, автор оставил герою только память, из его первой жизни. А в остальном перед читателями классический попаданец. Да, насчёт «роялей в кустах», они встретятся читателю, и совсем необязательно для главного героя, есть и другие приятные люди. Желаю всем читателям, кто всё же решился прочесть эту часть цикла, приятного времяпровождения.

Предисловие.

Май 1976 год. Михаил Егоров. Подведение итогов.

Почти два года назад я каким-то непонятным образом вернулся в своё собственное тело, но в годы юности. Проще говоря, жил себе жил, до шестидесяти пяти лет дожил, и нате, получите и распишитесь. Лёг спать в 21-ом веке, а проснулся в четырнадцать лет, в 1974-ом году. Как такое вообще могло случится, мне до сих пор непонятно. Неизвестен механизм такого перемещения, как минимум, неизвестен современной науке. Мистика, да и только. Кто или что приложили руки к перемещению моего сознания, тоже непонятно. Есть у меня предположение кое-какое. В той, моей первой жизни, накануне, я подвозил священника на своей машине. Разговор он со мной вёл необычный, всё спрашивал, что бы я стал делать, если бы начал жить заново. Тогда я не придал особого значения такому разговору, а оно, вон как вышло. Хотя мои предположения к делу не приложишь, нет фактов, подтверждающих такое событие. Я даже две версии для себя построил. Первая, моё сознание переехало в прошлое, в годы моей юности. Второе, произошло копирование моего сознания, а попал я не в своё прошлое, а в параллельный мир. Почему я такими вопросами задаюсь? Всё просто. В последние десять лет своей жизни я увлёкся тем, что стал писать книги. Неожиданно для себя стал писателем-фантастом. Писал и про попаданцев в разные миры, в том числе про магов и прочих ведунов. Понравилось мне это дело так, что получал удовольствие от нового занятия. Может моё перемещение связано с авторской деятельностью? Кто его знает? У меня нет точного ответа. Не скажу, что я особо переживал о том, что стал моложе на полвека. Напротив, радовался, как ребёнок, получивший конфету. И решил я в новой жизни изменить свою судьбу, то есть пойти совсем другим путём. Не зря вождь Великой Октябрьской Революции когда-то сказал «мы пойдём другим путём», ну и взял да поменял весь порядок вещей. Вот и я, решил начать писать книги, то есть полностью стать профессиональным писателем. Тем более прекрасно помню все книги, что написал в первой жизни. Осталось только повторить свои же собственные труды. А попутно написать что-то стоящее, например роман о войне. И ведь у меня получилось. Написал непросто роман, а целый цикл книг о временах Великой Отечественной войны. Читатели оценили, моя книга стала популярной. Хотя не менее популярной становилась фантастика, которую я писал. В этом времени, во второй половине 20-го века, люди считаются читающей нацией. Читают много и многие. А в условиях дефицита книжной продукции, даже престижно подарить книгу, например на день рождения, особенно если книга редкая или популярная, в смысле не лежит на полках книжных магазинов. В общем для авторов в этом времени практически рай. К тому же платят прилично. Я здесь, уже в этом времени, на первую книгу потратил месяц, а получил от издательства четыре тысячи двести рублей. Добавьте к этому, что издательство не одно. Вот и получается очень интересная сумма. Для 70-х почти сумасшедшие деньги. Как выразился мой батя, даже ругнулся матом при этом, матом он ругается редко, ему надо пахать полгода, не разгибая спины, чтобы заработать такую сумму. Короче говоря, есть чему радоваться. Жить в этом времени, мне безусловно нравится.

Имея в своём интеллектуальном арсенале знания грядущего, я смог направить судьбу близких мне людей иным путём. Взять, к примеру мою сестру. В прошлой жизни она училась в музыкальной школе, потом поступила учится на хореографа. В результате всю жизнь работала детским музыкальным работником. Нет, не скажу, что это плохо. Может даже замечательно. Но талант у Кати был в другом. Исключительный музыкальный слух, шикарный голос, а главное она может сочинять музыку. Вот я её и подтолкнул к этому. За неполных два года коллектив сестры не только давал концерты, но и записали три грампластинки. В жизни моих родителей, также происходят изменения. Мама поступила на заочное обучение в институт народного хозяйства, перевелась работать в Горком, в отдел торговли. Отец перешёл на опытное производство, где выпускают товары народного потребления мелкой серией. Теперь батя технолог и заместитель руководителя цеха. В прошлой жизни ничего такого не было. Мама проработала на торговой базе до самой пенсии, а батя трудился на заводе слесарем шестого разряда, хотя имел техническое образование. Не забыл я и про старших родственников, деда и бабушку перевезли из Тюменской глубинки, поближе к нам, в посёлок Санаторный, что стоит на озере Балтым, в пригороде. Оказал я участие и на своих друзей. Рашид пошёл в бокс и делает там стремительные успехи, а балагур и раздолбай Юрка поёт в хоре. Кто бы мне об этом раньше сказал, я бы ни за что не поверил, что «хохол» станет заниматься хоровым пением. Мы с приятелями немного занялись спекуляцией. Да, в этом времени наши действия именно так и квалифицируются. Закупаем компактные кассеты, записываем западную музыку и продаём, через пассажирские поезда. Ну что сказать? В 21-ом веке такое поведение считается нормой, а здесь и сейчас увы и ах. Такое занятие приносит очень даже неплохие деньги. В большей степени, я занялся перепродажей кассет из-за пацанов, чтобы они не влезли в дела с фарцовщиками. Мне самому денег хватает и на книгах. Но как говорится, денег много не бывает. В общем решил, что можно заниматься такими делами, если осторожно. Через тётку, которая меня познакомила с моряком загранплавания, достаём японские кассеты. Виниловые грампластинки покупаю в Москве, нарушаем закон, но без фанатизма. Хотя я уже начал думать о том, что пора сворачивать наше предприятие, пока не пришли дяденьки в серых костюмах. Как я себя чувствую в этом времени? Не поверите, я балдею от молодости, от возможностей, которые предоставлены в СССР, в общем наслаждаюсь жизнью.

Одно из моих интересных достижений, знакомство в Генеральным секретарём Леонидом Ильичом Брежневым. Скажу честно я не стремился к плотному знакомству с генсеком. Всё гораздо проще, написал неплохую книгу о войне. При чём мою «Солдатскую правду» оценили в первую очередь ветераны Великой войны, даже некоторые знаменитые в СССР писатели дали положительный отзыв. В сюжете книги я указал немало той правды, о которой не принято говорить вслух. Видимо Брежневу книга понравилась, так как цензура пропустила без каких-либо серьёзных исправлений. Меня и мою семью пригласили в Москву, Брежнев пожелал на меня посмотреть. Отсюда и началось моё знакомство с Ильичом. Плюсом оказалось то, что мой дед воевал на Малой Земле, а Брежнев даже пару раз вручал ему награды. То есть они имеют некоторое шапочное знакомство. Позже генсек пригласил меня на свою дачу, где состоялся интересный разговор о книгах. По своей первой жизни я хорошо помню книги, которые считались написанными самим Брежневым¹, хотя на самом деле писали профессионалы. Я эти книги читал. Не скажу, что они хорошие или плохие, скорее документальное повествование. Много пафоса, где реальные авторы «поют дифирамбы» Ильичу. Я бы был дураком, если бы не воспользовался такой возможностью, в смысле написать эти книги для Брежнева. Материалы собирал в Крыму, когда генсек там отдыхал. Именно там сложились некоторые отношения между нами. Хотя нет, скорей всего я чем-то понравился генсеку. Не знаю, чем, но заметил, как он меня рассматривает, с интересом. Книгу я написал в художественном формате. После этого я полностью почувствовал поддержку со стороны Ильича.

Пожалуй, стоит рассказать о дальнейших достижениях за это время. В прошлом году, осенью, меня приняли в члены Союза Писателей СССР. Я представил книги из цикла «Солдатская правда». Трое известных писателей и публицистов написали положительные рецензии на моё творчество. Особо отмечу Очеретина Вадима Кузьмича, он оказал неоценимую помощь в этом деле, в том числе советами. Приняли за короткий срок, наверняка вмешался генсек. Нет, меня бы приняли в члены союза в любом случае, просто пришлось бы ждать достаточно долго, минимум полгода. Познакомился с известным белорусским писателем Иваном Петровичем Шамякиным, замечательный человек. Мы вместе работали над одной из серий «Солдатской правды», где сюжет рассказывает о трудностях и лишениях партизан во время войны. Много нужного почерпнул от общения с таким профессионалом. Сыграла свою роль моя переписка с немецкой девушкой из ГДР. Я отправлял ей свои книги, в качестве подарков, плюсом дарил грампластинки, где записана музыка сестры. Не знаю, что там, в своей Германии, исполняла Эрика, но я и Катя получили официальное приглашение в ГДР. Серию моей фантастики «Воин в темноте» планируют перевести на немецкий язык, ну и опубликовать в ГДР. А Екатерину пригласили на гастроли. Вот такие неожиданные события. Ну а я продолжаю жить и наслаждаться молодостью.

Глава 1.

Интерлюдия 1. «Новая метла» метёт по-новому.

Александр Николаевич Шелепин до марта этого года занимал должность заместителя председателя Госкомитета СССР по профессионально-техническому образованию. Со своей судьбой он смирился, понимая, что постепенно его не просто задвинут на задворки власти, но и отправят на пенсию. А ведь он столько отдал служению стране, при этом служил бескорыстно. Никто бы не смог упрекнуть его в том, что Шелепин искал выгоду от своих должностей. При Хрущеве занимал должность Председателя КГБ. Именно Шелепин и Семичастный подготовили переворот в стране, в результате, которого Леонид Брежнев стал главой парти. Взлёт Брежнева и падение Хрущёва. Шелепин понимал, что Брежнев опасается таких, как он с Семичастным, потому и задвинули в самые дальние «углы». А в прошлом году исключили из Политбюро ЦК КПСС. Вызов к Брежневу в апреле не просто удивил Шелепина, можно сказать ошарашил. При разговоре с генсеком, Александр Николаевич понял, что полностью в тираж его не спустили. В СССР создана новая силовая структура «Управление собственной безопасности». Что важно, УСБ получает полномочия контролирующего органа, в том числе под контроль попадают КГБ, МВД, Прокуратора и Народный суд. Шелепин назначен руководителем УСБ¹. Кроме силовых структур, в поле зрения УСБ могут попасть руководители регионов и республик. В том, что Брежнев резко изменился, Шелепин заметил. Андропова отстранили в связи с болезнью, место Председателя КГБ СССР занял Цвигун, а он точно человек Брежнева, Шелепин как никто знал об этом. Затем отстранили Суслова, а вскоре и похоронили, как, собственно, и Андропова. Громыко отстранили, Шелепин знал, что по бывшему министру иностранных дел ведётся служебная проверка. Никто толком не знал, что заставило Брежнева резко изменить своё поведение. Во властных структурах Ильича начали считать человеком мягким, не любящим конфликтов и скандалов. Но Шелепин никогда не заблуждался по поводу Брежнева. И вот назначение, да ещё с полномочиями, от которых голова закружится у кого угодно.

Репутация у Александра Николаевича Шелепина, как у человека принципиального, жёсткого и порядочного, с высоким чувством ответственности, но при этом демократичным в общении, немстительным, скромным, не терпящим привилегий и недисциплинированности, сочетая аппаратную хватку и честность. Находясь в опале, Шелепин проанализировал причины, по которым его карьера покатилась вниз. Не сказать, что у Александра Николаевича не было амбиций. Конечно же были. В перспективе многие видели, в лице Шелепина, возможного лидера партии и государства. Сформировался конфликт поколений. Шелепин объединял вокруг себя сильные и молодые кадры из Комсомола, что создавало параллельную структуру, частично независимую от аппаратчиков Брежнева. Влиянию Шелепина начали противодействовать люди, которые боялись потерять свои посты. В партии образовались две группы, «брежневская и «комсомольская», которые находились в противостоянии. «Старые» кадры стали опасаться «молодых» и «резвых», к которым относился Шелепин. Подтвердились такие умозаключения, после повторной встречи Шелепина и Брежнева. Но в этот раз Леонид Ильич пригласил Александра Николаевича к себе на дачу, где состоялся откровенный и конфиденциальный разговор. Генсек для разговора выбрал беседку, стоящую чуть в отдалении дома.

– Откровенно с тобой поговорить хочу, Саша, – начал разговор Леонид Ильич.

– Я готов к такому разговору, Леонид Ильич, – ответил Шелепин.

– Расслабился я в последние годы, да и здоровье подводить начало. Хотя сейчас ситуация со здоровьем исправляется. Пригрел возле себя Юру, а он, как паук оплёл всё сетями. Ну а партия не дремлет, вовремя рассмотрели, что некоторые товарищи смотрят на Запад, – Брежнев замолчал, над чем-то раздумывая.

Шелепин ничего говорить не стал. Особенно не хотелось говорить о причинах смерти Андропова. Остались у него люди в КГБ, которые проинформировали о причинах отставки некоторые государственных деятелей. А ещё Александр Николаевич чётко осознал, генсек никого не пропустит к вершине власти, пока сам не захочет назначить нужного приемника.

– Ты, Саша, надеюсь сделал выводы из всего того, что с тобой произошло. Стране и партии ты нужен, вот и вернули тебя. Для меня не секрет, что имелись у тебя амбиции встать во главе нашей страны. Вот только ты слишком жёсткий для этого. От тебя больше пользы на вторых ролях. Я тебе отдам кое-какие наработки Андропова, разберёшься в них, а потом делом займёшься. Сейчас комплектуй команду, начинай работу. Принято решение предоставить под УСБ место в Совмине. Пока два этажа займёте, а по мере расширения кадров помещения будут добавлять, – нарушил молчание Брежнев.

– Правительство планируется переселить? – спросил Шелепин, чтобы поддержать разговор.

– Новое здание строят, в Доме Правительства СССР и разместятся все министерства, за исключением МВД и Министерства Обороны, – ответил Брежнев.

О строительстве Дома Правительства на набережной, Шелепин знал. Строительство начато ещё в 72-ом году, но до завершения ещё далеко.

– Строительство подтолкнём, переведём на круглосуточные работы, чтобы ускорить сроки сдачи объекта, – добавил Брежнев, будто подслушал мысли Шелепина.

– Леонид Ильич, я всё понял, выводы из прошлых ошибок сделаю. Мне чтобы эффективно наладить службу понадобиться время. В крупных городах регионов потребуется создать отделы. Не до республик пока, разобраться бы с РСФСР. Но главным вопросом остаются кадры. Я бы хотел привлечь комсомольцев, конечно же после соответствующих проверок.

– Комсомольцев привлекай, я не возражаю. Но не совершай новых ошибок, никакой оппозиции я не потерплю. Жду от тебя результатов по организации до осени, к тому времени твоя служба должна начать работать на результаты, – добавил Брежнев, давая понять, что о делах разговор закончен.

Из «Заречье-6» Шелепин возвращался с полной уверенностью, что Брежнев здорово изменился. Генсек пока не поделился своими планами. Однако Александр Николаевич не сомневался, что в стране назревают перемены.

Июнь 1976 год. Свердловск Михаил Егоров.

Вернувшись в Свердловск из Москвы, я сразу окунулся в местные заботы. В первую очередь передо мной встал вопрос, какую книгу писать. Пятую часть «Солдатской правды» быстро не напишешь, да и не готов у меня полностью материал к этой книге. На мой взгляд пятая серия мне давалась непросто, поэтому я решил отложить работу над этой книгой до осени. Может мне продолжить цикл «Воин в темноте»? В прошлой жизни я написал восемь книг этого цикла. Стоит ли писать больше серий в этом времени? Подумаю над этим. Я честно сказать не понимал того, сколько у меня времени до поездки в ГДР. По простоте душевной считал, что оформимся быстро, до середины июня сможем уехать. Но всё оказалось не так просто. Точнее со мной никаких сложностей не было, но я хотел поехать одновременно с Катей, чтобы в ГДР попасть на концерты коллектива сестры. Да-да, именно концерты. Немецкая сторона решили не ограничиваться записями музыки коллектива «Время вперёд», будут организованы гастроли, где коллектив сестры даст несколько концертов в ГДР. Вот на них я и хотел попасть. Что касается своих книг, решил остановиться на седьмой части «Воин в темноте». Сюжет помню хорошо, а значит напишу быстро. Наверняка немцы пожелают напечатать у себя весь цикл. Уже было взялся за работу. Печатаю быстро, за это время здорово навострился обращаться со своей печатной машинкой. Порой я задумывался над тем, как чётко работает моя память. При моём переходе в это время, ну или переносе мой сущности, сохранилось в памяти всё то, что я знал в той, своей первой жизни. Удивительно, но это факт. Но я отвлёкся, наверное. В общем сел работать с самого утра. В утренние часы у меня очень даже рабочее настроение. К пробежкам я уже привык настолько, что без понуканий отца, встаю не свет ни заря, бегу по району, а потом делаю физзарядку. После обливаний холодной водой, бодрость моего организма просто зашкаливает. А сейчас работаю, успел напечатать предисловие к седьмой части «Воин в темноте», когда меня отвлекла Екатерина.

– Малой, тебя к телефону. Оглох ты что ли, вроде не старый дед? – крикнула из коридора нашей квартиры сестра.

Понятно, сестрёнку разбудил звонок телефона. Наша Катя любит поспать, а так как я за работой не услышал телефон, то пришлось вставать ей, что возбудило в Кате крайне неудовольствие. Я вышел в коридор и взял трубку, сестра уже вернулась в кровать, так что не удалось осознать в полной мере то, что из-за меня прерван сон Катерины. Кстати, «малым» меня называют два человека в нашей семье, отец и сестра. Даром, что я уже по росту отца догнал, а Катя ниже меня. Но так привыкли с моего детства. Мама просто по имени обращается, как и бабушка, а вот дед называет меня «медвежонком».

– «Алло, слушаю», – произнёс я, прикладывая телефонную трубку к уху.

– «Здравствуй, Мишенька. Тебя беспокоит Мария Гавриловна», – голос жены ветерана, который живёт на посёлке, в нашем районе, я узнал.

Я здорово задружился с семьёй Тимуровых. Хотя давненько не был у них в гостях. Именно с этой семьёй связана моя первая серия «Солдатской правды», когда я писал о танкистах. Мария Гавриловна привечает меня как близкого родственника.

– «Здравствуйте, Мария Гавриловна. Что-то случилось?» – честно сказать меня удивил звонок Тимуровой, тем более с утра.

– «Да нет, что ты. Всё у нас хорошо, в том числе со здоровьем. Дело в том, что к нам в гости приехала моя сестра из Ленинграда. Вчера вечером заговорили о том, что ты написал книгу о войне. Моя сестра читала её, ей понравилось. Спрашивает, не хочешь ли написать книгу о блокаде Ленинграда?» – немного волнуясь спросила Мария Гавриловна.

Я на несколько секунд задумался. А что, интересная тема? Как минимум стоит зайти в гости, послушать рассказы. Блокада Ленинграда во время войны играет большую роль в истории СССР.

– «Интересно было бы послушать, Мария Гавриловна», – ответил я.

– «Приходи к нам в гости, ведь давно не был. Я пирогов напеку, с луком и яйцом, ты такие любишь. Я взяла отгулы на заводе, в связи с приездом сестры, так что к обеду можешь подъехать», – пригласила меня жена ветерана.

– Буду, Мария Гавриловна, но после обеда», – пообещал я.

Я положил трубку на аппарат телефона, вернулся в свою комнату, стараясь переключиться на сюжет своей фантастики.

Удалось поработать ещё час, почти закончил первую главу, пишется очень хорошо, будто переписываю фильм, который смотрю в данный момент. Тем не менее, дверь в мою комнату открылась, явилась сестра. Она без всяких церемоний и стеснения прошла вглубь комнаты и плюхнулась на диван. Я продолжал работать, не обращая внимания на сестру.

– Мишенька, можно я бея отвлеку? – наконец-то Катя соизволила прервать молчание.

Понятно, сестре что-то от меня надо, раз она назвала меня по имени, а не «малой». Я прервал печать, повернувшись в сторону сестры, вопросительно на неё посмотрел.

– Свози меня до гаража, очень не хочется пешком идти, – поняв правильно мой взгляд, сразу попросила Катя.

– Кать, ты мне мешаешь. И вообще, у тебя есть ключи от гаража. Я тебе показывал, как открыть ворота, да папа тоже с тобой ходил, учил тебя открывать гараж, – постарался я донести до сестры то, что я занят с книгой.

– У тебя же байк во дворе стоит, раз, и мы на месте, – привела аргумент Катя, который был понятен только ей, но считался очень весомым, в её понимании.

Порой Катя пытается вить верёвки из меня и отца, а изредка даже из деда. Если с батей у неё получается всегда, ну или почти всегда, то со мной всё сложнее. Я и в прошлой жизни очень любил сестру. А попав в это время, но со своей сущностью взрослого человека, всё же до пенсии успел дожить, стал относиться к Кате, ну почти как к дочери. Отказывать ей стало сложнее. В прошлой бы жизни я просто отмахнулся от неё, на этом все бы просьбы Кати закончились. Я продолжал смотреть на сестру, но при этом молчал. Катя восприняла моё молчание по-своему, ну и тут же перешла к следующей стадии уговоров.

– Я тебе расскажу секрет. Нет, даже два секрета или три, а ещё дам возможность послушать мои новые треки, – важно заявила Катя, будто собиралась мне рассказать секреты ядерного вооружения страны.

– Кать, я тебе сколько раз предлагал бегать со мной на пробежку. Сразу две пользы получишь. Сможешь утром забрать байк, заодно свой целлюлит растрясёшь, – хмыкнув, напомнил я.

Наверное, зря сказал про целлюлит, но слово не воробей, выпустишь не поймаешь. Глаза сестры даже потемнели от негодования, она соскочила с дивана, задрала полы халата, оголив бёдра и попку.

– Ты ведёшь себя, как козёл. В каком месте целлюлит увидел, ты даже не представляешь, сколько я сжигаю калорий за каждую репетицию. Дать бы тебе по морде, за такие слова. Да, по твоей наглой морде. Придумал тоже, у меня и целлюлит, – сестра возбудилась не по-детски, негодование прямо зашкаливает, что реально меня рассмешило.

Естественно, я засмеялся. Но чтобы Катька не полезла драться, я выставил перед собой руки, ладонями к ней. Сестрёнка встала передо мной, уперев руки в боки. Попыхтела словно паровоз, сверля меня гневным взглядом, но драться не полезла. Села обратно на диван, сделав вид оскорблённой невинности. Ой, зря я про целлюлит брякнул, у сестры очень даже подтянутая фигура. Да и фастфудов пока в этом времени нет, так что ожирение встречается, но крайне редко.

– Ладно, уговорила речистая. Свожу, но попозже. А сейчас начинай выкладывать свои секреты, раз сказала «А», говори «Б», – более миролюбиво предложил я.

Екатерина ещё попыхтела с полминуты, бросая гневные взгляды, но пешком ей идти в гараж явно не хотелось, лень победила негодование.

– Я тебя предупреждала, чтобы ты держался подальше от Кривозубовой?

– Я с ней не встречаюсь, всего и было-то один раз, – удивился я, что сестра завела разговор об Ирине.

– Ну и правильно, позавчера её видела, хотела ей космы выдергать, – зло пробубнила Катя.

Сестра замолчала, некоторое время подумала, потом что-то решила.

– Она очень мстительная змея. Ну да плевать на неё. Сможешь подъехать к нам на репетицию? Пока ты был в Москве, я написала несколько треков, хочу, чтобы ты послушал, – совершенно серьёзно заговорила сестра.

– Договорились, после обеда подъеду. А что за секреты, ты хотела рассказать что-то? – всё же напомнил я.

– Я передумала, позже расскажу, – отмахнулась Катя, встала и покинула мою комнату.

Подозреваю, что никаких секретов нет. Просто сестрёнка искала способ, чтобы я довёз её до гаража. На дворе июнь, погода стоит замечательная, жары пока нет. Но все рокеры в нашей области, месяц как открыли сезон. Я даже знаю, что Катя катается в места, где собираются рокеры-мотоциклисты, вместе с моими приятелями по прошлому двору.

После ухода сестры, я включился в свои фантазии, вспоминая сюжет книги, который был написан в прошлой жизни. Почти через два часа Катя сама напомнила мне, что пора ехать в гараж. Вошла в мою комнату в кожаном костюме, а вот на ногах кроссовки. Я глянул на сестру, тяжело вздохнул, отодвинул от себя пишущую машинку и начал одеваться.

– Ну что, ты послушаешь мои треки? Только я заеду за Ольгой Кавериной, мы же с ней вместе катаемся, – произнесла сестра.

– Твоя подруга по танцам? – спросил я, попутно натягивая джинсы.

– Ну да, она сейчас в постоянном составе «Импульса». Кстати, помнишь девчонок из моей школы, что попали в беду вместе со мной? – неожиданно спросила Катя.

– Кажется Агапова и Романова, если мне память не изменяет, – припомнил я.

– Именно они. Скоро их Тобина переведёт в основной состав группы балета, девчонки здорово танцуют. На поездку в ГДР их тоже рассматривают, уже скорей бы всё решалось.

– Кать, а где учится Каверина? – спросил я.

– В СГПИ², туда же поступили Агапова и Романова, – ответила сестра.

Я накинул на себя ветровку, взял мотоциклетный шлем, и мы с сестрой вышли из квартиры. В гаражах, я самым деспотичным образом отказался открывать гараж для сестры. Она мне пригрозила будущими карами, но пошла сама. Надо сказать, что отец делал хитрые замки на заводе, которые вскрыть почти невозможно, если только срезать газорезкой. Катя вполне ловко открыла гараж, что и требовалось доказать. Сама выкатила мотоцикл, завела его.

– Ты сейчас за Кавериной? – спросил я сестру.

– Ага. Со мной поедешь?

– Нет. Проскочу в мастерские Демона, мне парни обещали диагностику провести, я с зимы не проверял. Ну а потом к вам, во дворец, – ответил я.

Дождался, когда Екатерина закроет гараж, за что был награждён очередной угрозой о будущих карах, посмеялся и мы выехали из гаражей. Я сразу поехал на Восточную, а Катя за своей подругой, она живёт на улице Ильича.

Приехав в мастерские, обнаружил там своих приятелей, а также Калюжного с Бобыкиным. Пожал парням руки. Бобыкин и Калюжный сразу отвели меня в сторону.

– Миха, что там с техникой из Японии? – спросил Дмитрий.

– Точно, ты же говорил, что вроде весной появится возможность тачки пригонять, – добавил Павел.

Я честно сказать совсем закрутился, позабыл о том, что парни занимаются продажей байков. Ну не совсем забыл, созванивался с Владивостоком после майских праздников. Самого Рогозина не захватил, но говорил с его женой. Она-то мне и сообщила, что Дмитрий Олегович ходит сейчас в Индию.

– Тот человек, который мне всё делал красиво, ходит сейчас в Индию. Не думаю, что нам нужны индийские мопеды. Потому пока откладываем на пару месяцев. Их судно вернут, на рейсы в Японию, но точно не знаю когда, – решил я сказать парням правду.

– Жаль. У нас заказчики есть, придётся воспользоваться своими связями, хотя там намного дороже получается. Но ты, Миха, держи нас в курсе, – расстроился Бобыкин.

Я кивнул головой, мол проблем нет, как только, так сразу. Бобыкин отошёл, а Калюжный продолжал стоять возле меня, он явно что-то хотел спросить у меня. Наконец он решился.

– Михей, мы с компанией летом планируем поехать на Камчатку, дней на десять. Вулканы, гейзеры и прочие прелести, говорят очень красиво. В общем мне хочется позвать с собой Катю, но как-то у меня с ней разговор не сложился, – начал несмело говорить Калюжный.

– Когда планируете ехать? – спросил я.

– В июле, в начале, там как раз будет погода нормальная, – сразу ответил Павел.

– Не получится, Катя едет на гастроли в ГДР, сколько продлится поездка не знаю. Но я тебе так, Паша, скажу. Зная свою сестру, смело могу утверждать, что с ней не получится, как с девчонками, которых вы катаете на байках. Она девушка с характером, ей нужны серьёзные отношения. Но на первом месте у неё стоит музыка. Если ты готов с этим мириться, то можешь ещё раз попробовать. Одно знаю наверняка, моя сеструха в ближайшее время, замуж точно не собирается, – ответил я.

Про то, что Катюша слегка осадила Калюжного я знал, она мне как-то рассказала. Павел ничего не сказал, просто пошёл за Бобыкиным, который на улице уже завёл свою «хонду». Я же направился к мастерам.

– Миха, ты на диагностику? – спросил меня Блохин Женька, по прозвищу Блоха.

– Ага. Посмотрите, будьте так любезны, – подтвердил я.

– Закатывай свою красотку, я посмотрю, – подтвердил Блоха, направляясь к аппаратуре возле стены.

Я закатил свой байк к Блохину, сам же отошёл в сторону, к своим приятелям. Здесь же стоял Рыбин Гоша, по прозвищу Рыба. Я давненько не был у парней в мастерской, так что удивился тому, что они грамотно расширились.

– Смотрю у вас помещений добавилось, – подметил я, обращаясь к Рыбе.

– Точняк. У нас теперь покрасочная камера есть, машины на жестянку берём и на покраску. Два подъёмника, Демон с Птахой вкладываются, – с гордостью произнёс Гоша.

Молодцы, конечно, парни, хоть и не принято в Советском Союзе заниматься нетрудовыми доходами, но парней такой вопрос не волнует. И понятно почему, у Калюжного отец в КГБ, насколько я наслышан, в прошлом году генеральские погоны получил.

– Вас милиция не беспокоит? – спросил я у Рыбина.

– Первое время участковый повадился, но с ним Птаха поговорил, он и отстал. Только отомстить хотел, наверное. Потому что позже из ОБХСС приходили, только Демон и Птаха вопрос закрыли, больше никто не ходит, – ответил Гоша.

Что и требовалось доказать. Есть связи «наверху», никто с ненужными вопросами не пристаёт. Мастерская слишком мелкая сошка, чтобы на ребят внимание обращали. Я предложил своим друзьям отойти в сторону, чтобы поговорить и посекретничать.

– Как у вас дела с кассетами? – задал я вопрос, насчёт нашего, не совсем законного, движения.

– Я кассет накрутил на полгода хватит. Если есть что-то новое по «Времени вперёд», то неси, запишем, летом продадутся, – сказал Саня Волков.

– Сейчас в неделю не больше сотни продаётся, наверное, народ насытился, – предположил Юра.