Читать книгу "Начать сначала 5. Как я провёл лето"

– А не часто ли ездит товарищ Ивашин за границу, подумайте, кто поедет вместо него. Как бы вашей партийной организацией на заинтересовались в партийном контроле. Могут быть неприятности, сейчас с этими делами строго, – напутствовал Демичев.

О том, что министру звонил первый помощник генсека, намекая, что коллектив должен поехать в кратчайшие сроки, Демичев говорить на стал. Зачем лишний раз напрягать людей, если они, итак, сделают всё правильно. После перерыва Ошерович и Брука пригласили в зал совещаний ещё раз. Объявили, что списки остаются без изменения, альбомы советую взять все, сделать предложение на выбор принимающей стороне.

– Хочу вас предупредить, что завтра, в 14-00, назначена встреча с представителями ГДР, где будут осуждаться детали гастролей, прошу не опаздывать, – сообщил заместитель руководителя Госконцерта.

В общем обрадовали, так что Брук и Ошерович возвращались с хорошим настроением в гостиницу. Предстоял ещё день переговоров, а потом можно возвращаться домой.

На следующий день свердловчане приехали в Госконцерт к назначенному времени. Со стороны ГДР присутствовали: главный редактор государственной фирмы грамзаписи «AMIGO» Курт Кох, юрисконсульт фирмы, переводчик из посольства и Чрезвычайный и Полномочный посол ГДР Вольфганг Цайсс. От Советского Союза присутствовали: заместитель министра Культуры Константин Воронков, руководитель Госконцерта Леонид Маслюков, заместитель Госконцерта Андрей Титов, юрисконсульт, Леонард Брук и Софья Ошерович, а также переводчик из МИДа. Обсуждали госконтракт, условия и временной промежуток гастролей. Слово взял Курт Кох.

– Мы планируем ряд концертов с участием ваших артистов. Два-три концерта в Берлине, в зависимости от продажи билетов. Если появится большой спрос, то хотели бы устроить в Лейпциге, Дрездене и Карл-Маркс-Штадте дополнительно по одному концерту. Хотелось бы отразить в контракте, что могут добавиться ещё четыре крупных города. Кроме этого, фирма «AMIGO» планирует выпустить грампластинки, для начала тираж десять тысяч, но возможен дополнительный тираж, – начал объяснять свои желания Кох.

– Насыщенная программа. В соответствии с этим артистам следует предоставить визу. Ну и хотелось бы послушать финансовую сторону контракта, если вы не против, – произнёс заместитель министра Культуры Воронков.

– Летняя пора, мы планируем задействовать площадки стадиона. За концерт готовы платить тридцать тысяч марок, советской стороне. Плюс предоставляем гостиницы не ниже трёх звёзд, трёхразовое питание, транспортировка артистов. Ну и суточные, только артистам. В случае высокого спроса, готовы заплатить премию в размере суточных, за каждый день пребывания артистов в ГДР, – озвучил условия оплаты Кох.

Заместитель руководителя быстро посчитал расходы. Ведь суточные советская сторона должны платить сами. Перед встречей Титов обсуждал с руководством и заместителем министра о суточных, которые заплатит Госконцерт, что равнялась 20 маркам в сутки. Естественно никто. По возвращению с гастролей артисты получат свои оклады, но тоже за каждый концерт. Руководство СССР допускает, что выплатят в чеках «Внешпосылторга». Что касается записи на грампластинки, то здесь совсем другой расклад, получают только авторы. Естественно, Госконцерт не позволит получить авторам в валюте, только чеки «Внешпосылторга».

– Герр Кох, какие расценки вы предлагаете за грамзапись? – спросил Титов.

Курт Кох тоже начал что-то писать в своём блокноте, видимо считал планируемую прибыль.

– Наша фирма готова заплатить авторам за каждый тираж грампластинок десять тысяч марок. Естественно, через Госконцерт, в ваши внутренние правила мы н вмешиваемся, – ответил Кох.

– Я настаиваю на тридцати процентах от сборов за билеты, высказал своё мнение Титов.

Курт Кох вновь обратился к своему блокноту, что писал и считал.

– Двадцать пять процентов, более не могу предложить, – наконец-то ответил Кох, что вполне устраивало советских чиновников.

– Леонард Израилевич, у вас есть вопросы к принимающей стороне? – спросил заместитель министра у Брука.

– Пожалуй имеются. Какую аппаратуру готовы предоставить на месте? Нам хотелось бы понять, что нам везти с собой. И ещё. Какое будет оформление площадки, в том числе по поводу спецэффектов? – спросил Брук, а переводчик перевёл его вопросы.

– Всю необходимую аппаратуру мы предоставим, как и крупногабаритные инструменты, от вас потребуется список. Что касается спецэффектов и освещения, то за это не волнуйтесь. Мы подготовим площадку, технические требования подайте отдельным списком, – пояснил Кох.

Предварительные переговоры вскоре закончились, юристы проверят контракты, позже их подпишут те, кто имеет на это полномочия. Ориентировочная дата концерта 25 июня 1976 года. Покидая здание Госконцерта, Ошерович не удержалась и задала свой вопрос заместителю руководителя Госконцерта.

– Андрей Егорович, на какие суточные могут рассчитывать артисты? А ещё хотелось бы понять по авторским отчислениям, если возможно.

– Нет никаких секретов Софья Яковлевна. Суточные для участников гастролей двадцать марок от нас. Оплата за концерты в размере существующих окладов. Что касается авторских, то вы получите процент от контракта, но в виде чеков «Внешпосылторга», – ответил Титов.

В этот же день Ошерович решила вернуться в Свердловск, а Брук остался решать вопросы по гастролям других коллективов, но уже на территории страны.

Июнь 1976 год Свердловск. Екатерина Егорова. Эпизоды.

После отъезда Ошерович в Москву, Екатерина Егорова осталась за старшую в коллективе. Никто из ребят и девочек этому решению Софьи Яковлевны не препятствовал. К тому же оставалась Тобина Мария Ивановна, она хоть и руководила группой всего эстрадного балета «Импульс», ежедневно бывала во дворце, работая с основным составом танцоров, которые были неотъемлемой частью музыкального коллектива «Время вперёд». В отсутствие руководителя Катя решила репетировать свои новые композиции, среди которых были такие, как аранжировка западного рока. Особенно музыкантам понравились композиции «Металл и скрипка». Катя взяла за основу песни группы «Led Zepellin», благо пластинки этой группы имелись. Добавила скорость темпа, чуть больше басов, ударные тоже заиграли быстрее. Плюс скрипка, виолончель и даже несколько моментов с баяном. Получилась совершенно новая композиция. Всем понравилось, Катя добавила ещё три подобных. А потом подумала, что можно насобирать на грампластинку или на компактную кассету. Идея понравилась, как и сами композиции. На взгляд Кати получалось очень здорово, когда в жёстком роке появляются мелодии классической музыки, особенно партии струнных инструментов. Екатерина пошла дальше, взяла композиции групп «Deep Purple» и «Scorpions». В итоге насобирала на кассету. Что понравилось самой Екатерина, такая музыка писалась быстро. Ощущение будто слышит результат в голове. От Ошерович эти новые композиции пока скрывали, не зная её реакции, которая могла последовать. А вот танцоры попробовали, а их руководитель Тобина не препятствовала. К концу мая записали компактную кассету, дав альбому название «Металл и скрипка», ничего более умного в голову не пришло. В исполнении композиций здорово отличились гитаристы коллектива. Екатерина пересмотрела отношение к Корякову Диме. Ну да, характер у парня мерзкий, зато как гитарист он мастер. Соло на гитаре ведёт так, что повторить сложно. Быстро схватывает ноты, играет то, что нужно Екатерине, как она видит музыку. После того, как Ошерович пригрозила убрать Дмитрия из коллектива, он притих, но время от времени его заносит. Катя поговорила с наставницей на эту тему.

– Катюша, со временем ты вырастешь, как музыкант, при чём известный музыкант, я даже не сомневаюсь в этом. Вокруг тебя будет много людей, которые станут исполнять твою музыку. Поверь мне, с дрянными характерами обязательно будут. Творческие люди часто бывают завистливыми, постоянные интриги и прочие прелести. Учись смолоду работать с любыми людьми. Руководитель обязан быть, в некотором смысле психологом, а тебя сия чаша точно не минует. Убирать музыканта можно только в том случае, когда совсем не можешь его терпеть, или он бесталанен. Надеюсь, ты меня услышала, делай выводы, – такой совет дала Ошерович полгода назад.

И Катя старалась найти «золотую середину» в отношениях с Дмитрием Коряковым. Когда брат пришёл на репетицию, вызвал Диму на разговор, Катя хотела накинуться на брата, чтобы он не лез в её дела. Однако, вернувшиеся парни, сделали вид, что ничего криминального не произошло. Дмитрий хоть и морщился, но на брата не жаловался. Поэтому Катя не стала давить на брата. В этот день она подготовила кассету, которую собиралась отдать Юре Карпенко для дальнейшего распространения.

Вечером Екатерина забрала подругу, Каверину Ольгу, она танцует в основном составе балета. В этом сезоне мотоциклистов, Ольга постоянно катается с Катей на сборища рокеров. Брат Мишка остался дома, снова засел за книгу. А Екатерина поехала с подругой на набережную, к «Космосу», сегодня именно там соберётся народ из фанатов-мотоциклистов. Дворовые приятели были уже здесь. Рашид Абдулин, Юра Карпенко и Сашка Волков, который приехал не один, а с Леной Першиной. Катя дружила с Леной, когда жила в бараке. Сейчас они встречаются крайне редко. Началась взрослая жизнь, для посещений подруг в бараке совсем нет времени. Народ, как обычно, веселился, слушая или танцуя под музыку. Диск-жокеем выступал Кузнецов Артур, которого здесь называют просто «Кузнец». Парень взрослый, отслужил в армии, старше Кати на шесть лет. Катается на мотоцикле «Урал» с коляской, в которой у него приспособлены колонки аудиосистемы и магнитофон. Эдакая передвижная музыкальная установка. Катя подошла к дворовым ребятам, поздоровалась со всеми, в том числе с Леной Першиной. Екатерина знала, что Ленка поступила учиться в УПИ, на радиофак.

– Юра, я приготовила кассету, здесь наши новые композиции, что-то вроде хэви-метал, но в то же время здорово отличается, – пояснила Катя, подавая «хохлу» кассету.

– Крутая музыка? Мы можем размножить и продавать, не возражаешь? – сразу подхватил Юра.

– Такие дела с братом решайте, у меня и без этого забот хватает. Музыка – кроссовер классики и рока хэви-метал, наслаждайся, – отмахнулась Егорова.

– Сейчас поставим у Артура на магнитофон, пусть народ удивится, – решительно заявил Карпенко.

Юра направился к Артуру, чтобы воткнуть кассету на звучание, Катя и Ольга остались с Леной Першиной, девочкам иногда нужно делиться новостями.

Заиграла музыка новых композиций Катиного сочинения. Следует заметить, что немногие знают о том, что такую музыку сочиняет Екатерина. Для всех звучит исполнение групп «Time Forward». Катя подхватила подруг, и они подошли ближе к танцующему народу. Егоровой было очень интересно, как рокеры отреагируют на такие музыкальные произведения. И рокеры её не разочаровали. Да и не только рокеры, в том числе подруги мотоциклистов. Народ ликовал, а Екатерина радовалась тому, что получился вполне приличный альбом. В сторону Карпенко посыпались просьбы переписать такую «крутую штуку». Видимо «хохол» договорился с Артуром о том, что «Кузнец» будет распространять записи.

– Братья и сёстры, музыка – разорви мозг, исполняет группа «Time Forward», новый альбом. Такого нигде не купить, только у Артура, можете верить мне на слово, – сразу включил в себе успешного торгаша Юра.

По каким ценам будут продавать записи, Катю не интересовало, с этим разберётся брат. Она подхватила Ольгу и Лену, и они ворвались в круг танцующих. Каверина и Егорова всегда танцевали парой, исполняя шафл. Надо сказать, что получалось у девушек очень здорово и синхронно. Вокруг них образовался некий круг, многим нравилось, как они танцуют. Кто-то даже пытался повторять. В общем, эстрадный балет рулит. Натанцевавшись до того, что пересохло в горле, Катя и Ольга отошли в сторону. Кто-то из парней уже сбегал в ресторан «Космос», принесли пива и газированной воды, ящики и коробки стояли тут же, возле мотоцикла Артура. Катя подхватила две бутылки, одну передала Ольге.

– Даже не думала, что твоя музыка вызывает такой ажиотаж, – похвалила Ольга.

Пока подруги наслаждались газированной влагой, к ним подошёл Рашид Абдулин.

– Катя, с тобой можно поговорить наедине? – спросил Рашид.

Екатерина Рашида знала давно, относилась к нему по-дружески. Абдулин учился с братом Мишкой с первого класса. Она кивнула головой, и они отошли так, чтобы их никто не подслушал.

– Рашид, у тебя появились секреты, которыми хочешь поделиться? – улыбнулась Екатерина.

– Катя, предлагаю тебе дружбу, – помолчав минуту и набираясь смелости, предложил Рашид.

– Дак мы, итак, с тобой дружим. Разве нет? – Екатерина засмеялась и взъерошила волосы на голове Рашида.

Взъерошить волосы Катя могла только брату и его приятелям Рашиду и Юре. Такое повелось с самого детства, примерно со школьных времён. Так Екатерина выражала своё расположение к пацанам. Не все, во дворах барака, удостаивались такой чести.

– Ну это понятно… Я о другом…Хочу предложить, как парень с девушкой, – всё же выдавил из себя Абдулин, жутко смущаясь и краснея.

О том, что сильно нравится Рашиду, Екатерина, естественно, догадывалась. Но строить какие-либо интимные отношения, в данное время, она не планировала. Музыка, вот то, что занимало все её мысли. Но и обижать парня она не хотела. Рашид ещё в школе дрался, заступаясь за Катю, хоть ему порой доставалось по полной. Екатерина приметила, что Рашид за последний год здорово изменился. Занимаясь боксом, он окреп, стал шире в плечах. Видимо появились деньги, одеваться Абдулин стал модно, видно, что на нём дорогие вещи, явно с «тучи»³. Имелся небольшой минус, Катя не испытывала влечения к Рашиду, как к объекту противоположного пола. Относилась, как к хорошему другу, тем более он младше её на два года. Да и вообще, не планировала каких-либо серьёзных отношений в принципе, нет у неё сейчас на это времени. В то же время, надо как-то сказать об этом парню, чтобы его не оттолкнуть от себя совсем.

– Предлагаю тебе крепкую дружбу, пока ты не подрос, – улыбнулась Катя.

– Дружбу? – растерянно произнёс Рашид.

– Ну да. Ты подрастёшь, повзрослеешь, сможешь осознать, так ли я тебе нужна. Да и у меня учёба в консерватории и музыка. Тебя наверняка заберут служить в армию. Хотя могу предложить тебе такой вариант. Станешь чемпионом, мы обязательно об этом поговорим серьёзно. А пока могу быть тебе лучшим другом, обещаю, – Катя погладила Абдулина по щеке, а потом дотянулась и поцеловала его в щёку, от чего парень покраснел ещё сильней.

– Я согласен, буду ждать твоего решения, – как-то тихо произнёс Рашид, что Катя еле расслышала.

– Будь моим рыцарем, без страха и упрёка, а я буду твоей дамой сердца, – засмеялась Екатерина, вновь дотянулась и поцеловала в щёку Рашида повторно.

Не дожидаясь, что парень ответит, Екатерина вернулась к подругам, и они вновь включились в танцы.

Июнь 1976 год. Виктор Егоров. Эпизоды.

Опытное производство, на котором сейчас трудился Виктор Павлович Егоров, разместили недалеко от проходной, со стороны улицы Космонавтов. Чтобы разместить цеха нового производства, освободили несколько капитальных строений складов, с паровым отоплением. Производство чемоданов за год оправдало себя, часть продукции пошла на экспорт. Кроме этого, шили сопутствующие товары: ранцы для школьников, заплечные сумки для женщин, поясные сумки, новые рюкзаки для туристов. Цеху пока не присвоили номер, именовался, как «опытное производство». Со временем поступило предложение шить джинсы, джинсовые костюмы, джинсовые сарафаны и юбки. Эту идею Виктору Павловичу подал сын Миша.

– Пап, ничего сложного, берёте готовую импортную джинсу, просто копируете, с небольшими изменениями, чтобы на мировом рынке не предъявили претензии за пиратские копии. А ещё лучше пригласить специалистов из США, правда тогда придётся платить за франшизу, – такими словечками давил на отца Михаил.

Виктор написал руководству завода рациональное предложение. Честно сказать не ожидал, что одобрят. Однако руководство хорошо подумали и согласились. Внутренний рынок требуется заполнять качественными товарами, тем более прозвучал лозунг «борьба с дефицитом». Виктор получил назначение, его перевели из технологов в заместители начальника цеха. Установили швейные машины и прочие сопутствующие механизмы в швейном производстве. Набрали сотрудниц, швеи, закройщики и технологи. Так что забот прибавилось. В мае пошла первая продукция, которая имела хороший спрос, пока на внутреннем рынке. В начале июня, Виктора Павловича вызвали к генеральному директору завода. В кабинете генерального находились главный инженер и секретарь парткома завода. Егорова пригласили присесть к столу для совещаний. Честно сказать, Виктора Павловича удивил вызов. Если вопросы по производству, то есть начальник цеха Хомутов Михаил Афанасьевич, с которым Виктор дружит много лет.

– Проходи, Виктор Павлович, есть лично к тебе два вопроса. Но начну с приятных новостей. Руководством завода принято решение подать представление на то, чтобы тебя наградить орденом. Партком нас в этом вопросе поддержал. Не просто так тебя отмечаем. Рационализаторские предложения от тебя поступают регулярно, несомненная польза во всём этом просматривается. Опять же валюту начал зарабатывать завод, хотя в это мало кто верил. В общем достоин. В Москве нас поддержали. Постановлением Президиума Верховного Совета СССР тебя представили к государственной награде, «Ордену Трудовой Славы 3-й степени». Сам орден ещё не получили, но вручим в ближайшие дни. Так что поздравляю, Виктор Павлович, – такую речь, можно сказать торжественную, произнёс Кондратов.

– Служу Советскому Союзу, – встав с места, произнёс Егоров, он был явно растерян, что вызывало смех у присутствующих.

– По совокупности посчитали, Виктор Павлович, – добавил Кондратов.

– Я вроде ничего такого особенного не сделал, – скромно ответил Егоров.

– Да только за предложение по строительству домов, уже стоит давать орден. Ты знаешь, что экономия составит не менее двадцати процентов. Дома новой серии будут строить не только у нас, но и в Москве, Ленинграде, – высказался Варначёв.

– Если не возражаете, я перейду ко второму вопросу. Непорядок, Виктор Павлович, что ты не состоишь в партии. Пиши заявление на кандидата в члены КПСС, а осенью мы отправим тебя на учёбу в Высшую партийную школу, – высказался секретарь парткома завода Аверин.

Дома возникал такой вопрос, об этом говорила Галина, жена Виктора. Да и друг Михаил Хомутов, намекал, что пора бы вступить в партию. Так что Виктор Павлович упираться не стал, прямо в кабинете генерального директора написал заявление. А рекомендации написали главный инженер и сам директор. Поговорили ещё некоторое время с секретарём партийного комитета завода, он объяснил, что после партийной школы, Виктора поставят в резерв, чтобы он числился в составе кандидатов руководителей завода.

Вечером, во время семейного ужина Виктор Павлович поделился радостью с семьёй.

– Витя, это же здорово, что по достоинству оценили твои трудовые успехи, – обрадовалась Галина.

На радостях жена достала «чекушку» водки, у неё всегда в запасе имелся алкоголь.

– Могла бы бутылочку коньяка выставить, чтобы обмыть орден, – проворчал Виктор.

– Как вручат тебе орден, тогда и выставлю. А вообще-то, в субботу поедем к маме, в посёлок Санаторный, там и обмоете с отцом. Так что пользуйся моей добротой сейчас, а то и эту «чекушку» заберу, – безапелляционно заявила Галина.

– Пап, а когда тебе орден на грудь повесят? – спросила дочь Катя.

– Не повесят, а вручат. Сказали, дня два-три, привезут из Москвы, тогда и вручат в цехе, в торжественной обстановке.

– Ордена Славы трёх степеней приравниваются к герою Социалистического труда, – блеснула Галина своими знаниями.

– Придумаю что-нибудь новаторское, глядишь ещё наградят. Если сам не смогу, малой поможет, – произнёс довольный Виктор.

– Мне не сложно, надо будет что-то такое-эдакое придумать, – засмеялся сын Михаил.

– Осталось только мне орден получить и маме. И будет у нас семья орденоносцев, круто получится, – восхищённо произнесла Катя.

– Тебе орден «Сутулова» присвоят, ты же много трудишься. Заодно народное звание «Пиликалки на скрипке», ну или на чём ты там ещё пиликаешь, – съязвил Михаил над сестрой.

– А тебе дадут, в следующий раз, орден «Книжного червя». Брр, аж противно, – не осталась в долгу перед братом Катя.

– Да хватит вам. Господи, когда они повзрослеют? – возмутилась Галина, прекращая спор детей в зародыше.

Виктор же сидел и улыбался, наслаждаясь любовью к своей семье. А на душе было тепло и приятно.

Июнь 1976 год. Ребята с нашего двора. Эпизоды.

С наступлением сезона для мотоциклистов, Волков, Абдулин и Карпенко каждый вечер стали кататься на сборища рокеров. Обычно фанаты двухколёсной техники собираются возле «Космоса», но порой выезжают за город, где есть хорошее покрытие дороги, чтобы устроить гонки на короткие расстояния. У Сашки Волков завязались серьёзные отношения с Леной Першиной, каждый день он стал брать подругу с собой. А может Саня просто влюбился, в таком возрасте юноши часто попадают в романтические сети. Когда рокеры устраивают вечеринки возле ресторана «Космос», всегда приезжает Егорова со своей подругой. В один из таких вечеров, Екатерина подошла к Юрику и подала кассету. Заодно объяснила, что на кассете новые записи, удачного совмещения классической музыки и жёсткого рока. Карпенко сразу же спросил по поводу продаж, таких записей. Егорова тут же перевела стрелки на своего брата. Юрию не надо два раза предлагать, если есть возможность заработать. С кассетой он сразу подошёл к Артуру Кузнецову.

– Артур, надо поставить вот эту запись, – заявил Юра, помахав перед Кузнецовым кассетой.

– Как и положено крутой рок, чётко отражающий жизнь мотоциклистов, – засмеялся Карпенко.

Артур взял кассету и было уже собрался вставить в магнитофон, как его остановил Юрик.

– Кузнец, ты у аппарата головку протри, моя запись – первая копия, смотри не попорти плёнку.

– В душу мне плюнуть хочешь? У меня аппарат чисто японский, так что не нагоняй волну. Можешь быть спокоен, как в танке, – успокоил Юрия Артур.

Вскоре зазвучала музыка. И какая это была музыка, что-то необычное. В большинстве своём, рокеры увлекались музыкой рок-исполнителей, желательно западных групп, потому что в СССР только-только рок-музыканты начинали делать свои первые шаги, да и то в тени. Власти не приветствовали рок-музыкантов. А запретный плод всегда сладок. Потому молодёжь тянулась к рок-композициям. Но в этот раз, вся собравшаяся на тусовку молодёжь, услышали совсем другой рок. Это был хэви-метал, но в то же время звучала скрипка, которая совсем не портила композиции, наоборот придавала некую новизну к музыке. Танцевать под такое звучание было здорово, так что большинство сразу перешли к танцам. Особенно отличались Егорова и её подруга Каверина, одно слово – профессионалки. Танец, который исполняли девушки недавно стал входить в моду в Свердловске. Егорова этот танец называла «шафл», Юрик сам спрашивал её об этом. Красиво танцуют, здесь ничего не скажешь. Карпенко и сам стал потихоньку учиться так танцевать, да и не только он один. Многие пытались подражать, хотя не у всех получалось. Юра стоял возле Артура и с интересом смотрел, как танцуют Егорова и Каверина, пока его не отвлёк вопрос Артура.

– Дашь переписать? – спросил Артур.

– Что? А, ты за кассету спрашиваешь. Нет, Артур. Но можешь купить, полтос и я тебе привезу столько экземпляров, на сколько твой кошелёк может раскрыться, – ответил Юрик.

– Полтинник? Да ты сдурел, «хохол»? Для своих мог бы скинуть малость, за три червонца я готов взять, – попытался сбить цену Артур.

– Артур, такой музыки нет ни у кого, ты сейчас слушаешь то, что невозможно купить. Только у меня, а это называется монополия. Так что полтос, не меньше. Заметь, такую цену я тебе, как брату родному даю. Если будешь продавать, можешь накинуть ещё червонец сверху, а то и два, заработаешь на хлеб с маслом, – улыбнулся Карпенко.

Артур уже успел хорошо узнать Юрика, если сразу ценник не скинул, то уговаривать пацана бессмысленно.

– Сколько можешь дать коробок завтра? – перешёл на деловой тон Артур.

– Десяток. Тебе же не нужна плохая запись? Но десяток завтра закину к тебе домой, в обед, не раньше, – ответил Карпенко.

– По рукам, – согласился Артур.

Артур Кузнецов даже не сомневался, что такую музыку у него будут брать значительно дороже, особенно фанаты рок-исполнителей.

Договорившись обо всём с Кузнецовым, Карпенко отошёл от него. Сначала двинулся к Волкову, который стоял возле совей «хонды», поправлял зеркала заднего вида на руле. Рядом с ним не было Ленки Першиной, она танцевала в толпе.

– Саня, завтра до обеда надо накрутить десять копий, – обратился Юра к другу.

– Какие композиции? – спросил Волков.

– То, что сейчас звучит от «передвижной дискотеки» Артура, – ответил Юра.

– До двух часов дня сделаю, к этому времени заскакивай. Хотя этот рок можно писать для поездов. Где только Егоровы берут такую классную музыку, неужели Катюха сама пишет?

– Ты как вчера родился, будто не знаешь, что Катя музыку пишет. А для поездов писать надо, в этом ты прав, попробуем там продавать. Надо бы с Михеем поговорить, чтобы ещё кассет чистых заказал, – произнёс Карпенко.

Карпенко осмотрелся и увидел Рашида, который стоял чуть в стороне, явно расстроен чем-то. Хотя гадать не потребуется, у Рашида был разговор с Екатериной. Абдулин говорил другу, что хочет признаться Егоровой в своих чувствах. Юрик в этом вопросе не понимал товарища, гуляй пока молодой. Карпенко направился к другу, чтобы поддержать его или предложить как-нибудь развлечься.

– Ну что, братуха, не срослось с Катюшей? – осторожно спросил Юрик.

Карпенко по-настоящему считал Абдулина другом, без дураков. Абдулин платил Юрию тем же. Рашид покивал головой, помолчал, но всё же ответил.

– Предложила дружбу. Говорит подрасти, стань чемпионом, тогда поговорим, – грустно ответил Рашид, так как действительно был расстроен.

– Мой батя говорит, что душевные страдания от женщин, нужно лечить в объятиях других баб. Поехали завтра к нам, в Нагорное. Тётька Тамара уже заскучала по тебе. Ну или давай сегодня девок склеим, а ночевать опять же в Нагорное, там сейчас только бабушка моя, она точно возражать не станет. Особенно после того, как мы ей водочки или винца привезём, – предложил Карпенко.

Абдулин поморщился, вздохнул и пошёл к своей «хонде». На душе скребли кошки. Он думал о том, что скорей бы уехать в спортивный лагерь, тренировки точно помогут отвлечься от грустных мыслей.