Читать книгу "Начать сначала 7. Прощай школа"

Глава 3.

Январь 1977 год. Крым. Галина Брежнева. Эпизоды.

По настоянию отца, Галине до праздника Новый год пришлось уехать в Крым. Она отлично понимала, что отец таким образом исключает её очередной загул с пьянкой. А состояние дочери Брежнева было действительно депрессивным. Она очень сильно переживала о смерти своей подруги Светланы Щёлоковой. Можно сказать, что самоубийство Щёлоковой, ввело Галину в шок. По дороге в Крым, Галя пыталась понять, как она докатилась до жизни такой. Ведь она с детства любила отца. Все её сумасбродные поступки совершались только для того, чтобы привлечь внимание папы Лёни. По своей натуре Галина влюбчивая, она вполне может моментально загореться страстью, если ей приглянулся мужчина. С отцом всё непросто, она понимает, что отец больше принадлежит стране, нежели семье. Но эго не переставало желать, чтобы папа был только для неё. А вот свою мать Галина уважала, считала примером, именно такой должна быть жена. В первом браке Галя так и хотела жить, но муж изменял, хотя пользоваться тем, что её отец во властных структурах, не забывал. Изменять мужу Галя начала из мести, а потом покатилось. До своего третьего мужа она не пила водку, именно Чурбанов приучил её к этому. Сейчас, сидя в самолёте, Галя решила себе не врать, потому анализировала свою жизнь правдиво. Да, она пользовалась положением отца, могла кому угодно разрушить карьеру или устроить взлёт этой самой карьеры. И эта вседозволенность влияла на её поступки. Мысленно Галя подумал, а ведь отец её любит. Иначе не стал бы терпеть все выходки, которые она совершала. Может и вправду попробовать сделать что-то стоящее, такое, за что отец стал бы ею гордится? Галина не заметила, как прошло время полёта, она выскочила из своих, очень даже невесёлых размышлений. Решено, она точно попробует сделать так, чтобы отец радовался её поступкам.

В аэропорту Галина получила свой багаж и направилась на выход из зала прилёта. Но возле выхода к ней подошёл зрелый мужчина.

– Галина Брежнева? Здравствуйте, мне поручили встретить вас и отвезти в 195-ый учебный центр. Прошу, пройдёмте к машине, – мужчина взял из рук Галины чемодан и направился впереди Брежневой.

На улице стояла машина, марки «УАЗ», мужчина закинул чемодан Галины на заднее сидение, и пошёл к водительской двери. Встречающий мужик всё делал молча. Галя оценивающе посмотрела на него. Достаточно зрелый, никак не меньше пятидесяти лет. Но выправка военная, не сутулится и не горбится, одет в тёмно-синий комбинезон, так что воинское звание она определить не смогла. Волосы с проседью, пышные усы, но выбрит чисто. Несколько мгновений Галина постояла возле машины, а потом смело уселась на переднее пассажирское сидение.

– Куда едем? – спросила Галина, продолжая рассматривать мужчину.

– В Перевальное, – коротко ответил он, но разговор не поддержал.

Некоторое время они ехали молча. Галину такая ситуация начала раздражать, чтобы не провалиться в свои невесёлые думы, она решила завязать разговор.

– У вас какое звание? – спросила то, что первое пришло в голову.

– Старший прапорщик, – ответил мужчина, но продолжать разговор не собирался.

– А какая должность? – последовал следующий вопрос от Брежневой.

– Галина Леонидовна, вам всё расскажут на месте, – ответил старший прапорщик.

– М-да, собеседник из вас ещё тот, старший прапорщик, – произнесла Галина, но не дождавшись ответа тоже замолчала.

Не заезжая в посёлок Перевальное, свернули на ответвление от основной дороги. Вскоре остановились перед воротами. По обе стороны от ворот тянулся забор. Левее ворот имелась калитка. А над воротами возвышалась будка охраны. Машина остановилась в пяти метрах от ворот, старший прапорщик посигналил. Через минуту вышли двое солдат через калитку. Один остался стоять, взяв автомат на изготовку, а второй, судя по погонам младший сержант, сразу подошёл к «уазику», посмотрел на старшего прапорщика.

– Здравия желаю, товарищ старший прапорщик, – поздоровался младший сержант.

Он внимательно посмотрел на Галину. Видимо караульная служба знали, что старший прапорщик ездил кого-то встречать, так как не задавали никаких вопросов.

– Открывай, – потребовал старший прапорщик.

Младший сержант махнул рукой рядовому, который стоял у ворот, тот скрылся за калиткой и вскоре открыли ворота. Машина въехала на территорию, а через несколько минут остановилась возле штабного здания.

– Галина Леонидовна, вам на второй этаж, командир учебного центра полковник Федоренко Фёдор Иванович. Он вас ждёт, за багаж не беспокойтесь, его доставят по месту вашего проживания, – проинформировал старший прапорщик.

Как только Галина вышла из машины, старший прапорщик уехал. Галина вздохнула и направилась ко входу в штаб.

Полковник Федоренко рассматривал, сидящую напротив него, сорокасемилетнею женщину. Что он о ней слышал, кроме того, что она дочь генсека? В Москве известна своей скандальной, эксцентричной жизнью, любит роскошь. Но в данный момент одета, если не скромно, то и вызова в одежде нет. Жакет, белая сорочка, юбка, в ушах серьги с бриллиантами. У Федоренко промелькнула мысль. Почему именно ему так «повезло», что сюда направили дочку Брежнева, в чём он так провинился? Хотя «сверху» предупредили, что никаких особых поблажек быть не должно. В свою очередь Галина тоже изучала полковника. Далеко за пятьдесят, но смотрится молодцом. В молодости наверняка был интересным мужчиной. Невольно вспомнился муж Юра, которому недавно исполнилось сорок лет. Её отношения в браке ещё не остыли, но и прежней страсти не наблюдается. Галина прекрасно понимала, что Чурбанов на ней женился ради карьеры, хотя в постели они вполне друг друга удовлетворяли. А полковник Федоренко продолжал размышлять о том, что из Брежневой военного специалиста делать не надо, хотя именно этим и занимался учебный центр. Пауза затягивалась. Федоренко ещё раз посмотрел в глаза Брежневой, взгляд задумчивый.

– Галина Леонидовна, здесь вы курсант. Потому к вам будут обращаться «курсант Брежнева». Никаких особых условий не будет. Ваша программа обучения – изучения фотодела, проверим насколько хорошо вы владеете оружием, – начал говорить полковник.

– Мне что, придётся стрелять в кого-то? – ровным тоном спросила Галина.

На самом деле дочь Брежнева вполне разбиралась в оружии. Нет специалистом бы её никто не назвал, но обращаться с охотничьими ружьями и пистолетами она умела. В последнее время часто ездила с мужем в тир, чтобы пострелять из «пистолета Макарова».

– Нет, в боевых действиях вам участвовать не придётся. Но туда, куда вы едете, порой иметь пистолет необходимо. Далее, по вашей программе, с вами будут работать опытные журналисты, которые уже побывали в Африке. Ознакомят вас с некоторыми деталями, которые необходимо знать. Галина Леонидовна, вы владеете иностранными языками?

– Я неплохо знаю французский, чуть лучше английский. Так что можно сказать, что иностранными языками владею¹, – ответила Брежнева.

– Уже лучше. Практиковаться у вас будет возможность, здесь много студентов, которые разговаривают на французском языке, но есть и такие, кто говорит на английском. Поселят вас в отдельной комнате, но в здании с курсантами женского пола. Срок вашей подготовки три месяца, надеюсь вы освоите все навыки достаточно быстро. Вас проводит и всё покажет старший прапорщик Головко, он должен ждать вас на выходе. Более не задерживаю.

– Тот, что привёз меня? – спросила Галина, хотя была не уверена, что именно тот старший прапорщик.

– Он самый. Жена у него несколько месяцев назад умерла, так что хмурый ходит, но вы не обращайте на это внимания, – добавил Федоренко.

Галина встала со стула, попрощалась и покинула кабинет полковника Федоренко.

Брежнева вышла на улицу из штаба. М-да, здесь значительно теплее, чем в Москве. Прямо чувствуется, что плюсовая температура. Галина не стала застёгивать пальто. Здесь Брежневу поджидал всё тот же старший прапорщик, только теперь Галина знала его фамилию.

– Пройдёмся по территории, покажу вам, что здесь и как. Ваши вещи уже в комнате, в женской казарме, – сообщил Головко.

Они пошли по территории, старший прапорщик показал, месторасположение столовой, тира, казармы, в том числе мужские и женские. Галина обратила внимание, что на территории встречаются чернокожие курсанты. Ничего удивительного, раз сюда приезжают из Африканских стран. Они дошли до ангара, как выяснилось здесь был вещевой склад. Через десять минут Головко складывал стопкой вещи.

– На территории все курсанты ходят в единообразной форме. Для вас обувь ботинки, никаких каблуков. Свою гражданскую одежду можете сдать мне на склад, а можете хранить в комнате, в шкафу. Выдаю тропический комплект М69, куртка, брюки. За шкафом можно померять, а я пока подберу что-то под куртку, – Головко скрылся в глубине склада.

Галина разделась, померила брюки, подошли с первого раза, прямо на сорочку одела куртку. Но прежде внимательно рассмотрела. Ткань хлопчатобумажная, песочного цвета. Галя померила ботинки, тоже впору. А старший прапорщик-то влёт размер определяет. Вскоре появился и сам Головко, в руках он держал тельняшки с рукавами и две маечки, но тоже полосатые.

– И что это? – удивилась Галя.

– Надо же вам что-то под курткой носить, не рубашку же. Тельники правда морские, не десантные, но вполне сгодятся. На физзарядку по утрам бегать, будет очень даже удобно.

– Бегать на физзарядку? – искренне удивилась Галя.

– Режим, нарушать не положено. Подъём вместе с другими курсантами. Утром физзарядка, умывание, заправка постели, завтрак. Ну а после занятия, до обеда. Днём допускается часовой сон. Вновь занятия, ужин, свободное время и отбой, – спокойно объяснил Головко.

Галина мысленно выругалась, хотя скверные слова позволяла себе редко, если только была сильно пьяна. После склада Головко отвёл Брежневу в казарму, открыл дверь в комнату, в которой она будет жить в ближайшие три месяца.

– Сегодня располагайтесь, ужин в семь, прошу не опаздывать. Завтра начнёте учёбу по расписанию, – Головко собрался уже было выйти, но Галина задержала его.

– Здесь есть магазины, вдруг я чаю захочу? – спросила она.

– Есть буфет, там всё можно купить. В комнатах кипятильники запрещены. Могу выдать небольшой чайник, есть у меня на складе, после ужина занесу, – добавил Головко, покидая комнату Галины.

Галя присела на кровать и осмотрелась. Комната небольшая, кровать одноместная, стол, два стула, шкаф, тумбочка. Имеется решётка вентиляции на стене. Ага, есть ещё радио, висит на стене. Вот, пожалуй, и всё. Вид из окна на склады. Сжав голову руками, Галя подумала, что придётся как-то набраться терпения. Мысли вновь вернулись к смерти подруги Светланы. Сняв пальто, Галя легла прямо в одежде на кровать и задумалась над тем, что её ждёт в ближайшее будущее.

Интерлюдия 4. Киев. Генерал-полковник Федорчук.

Сразу после праздника Нового года, генерал-полковника КГБ Федорчука вызвали в Москву. Вызов пришёл от Председателя КГБ СССР Цвигуна. Значит Цвигуна всё же назначили главой комитета, как бы он не пытался отказываться от этой должности. Виталий Васильевич вылетел в Москву. Уже в Москве узнал новость, что Цвигуну присвоено звание генерала армии. Цвигун принял Федорчука сразу, как только тот появился в приёмной. Председатель КГБ усадил Виталия Васильевича напротив себя, выложил перед ним копию документа, в котором говорилось, что Президиумом Верховного Совета СССР назначен новый министр МВД. Федорчук Виталий Васильевич, с присвоением звания генерал армии. Прочитав новое назначение, Федорчук посмотрел на Цвигуна. Тот ухмыльнулся, достал из шкафа бутылку коньяка и две рюмки, разлил напиток.

– Ну что смотришь, Виталий, бери рюмку, выпьем за твое назначение, – произнёс Цвигун и первым взял свою рюмку.

Они чокнулись и выпили. Федорчук хмуро посмотрел на Председателя КГБ, поставил рюмку на стол.

– Меньше всего хотелось занять этот пост. Но как я понял, выбора у меня нет, – произнёс Федорчук.

– Правильно мыслишь, Виталий Васильевич. Партия и товарищи решили, что именно ты способен навести в МВД порядок. Рожу не криви, ты пока наверняка не понимаешь, какие у тебя появились возможности.

– Семичастный за меня говорил? – спросил Федорчук.

– Он самый, а я поддержал. Сколько лет КГБ и МВД, как кошка с собакой, пора эту канитель заканчивать, одно дело делаем, но на разных фронтах. У тебя неделя, чтобы сдать дела на Украине.

– Кто на моё место? – спросил Федорчук, понимая, что с его назначением вопрос решёный, остаётся только взять «под козырёк».

– Чебриков, из управления кадрами. Сейчас он дела сдаёт генерал-майору Лысаковскому, его ставят на место Чебрикова, – ответил Цвигун.

Возвращаясь в Киев, Виталий Васильевич успокоился. Служба в КГБ его давно приучила не торопиться с выводами, прежде следует проанализировать ситуацию. Так что постепенно, в результате мозгового штурма, он пришёл к выводу, что положение, в структуре власти, у него улучшилось. Опять же в воинском звании подрос, о чём на прежнем посту даже не стоило мечтать. А ещё Федорчук чётко осознал, что теперь он в ближнем кругу Брежнева. Уже в Киеве, Федорчук нашёл возможность повстречаться с Семичастным.

– Сдаю дела, Владимир Ефимович. Назначен на должность министра МВД СССР, к вам сюда пришлют Чебрикова, – сообщил Федорчук.

– Я знаю Чебрикова, грамотный офицер, от него толк будет. А про меня ничего не слышал?

– Насколько я понял Цвигуна после того, как территории закрепят за РСФСР, тебя переведут. Куда переведут, сказать не могу, так как не знаю. Вполне вероятно, что Крымскую область возглавишь. В тех областях, которые присоединят к РСФСР, нужны будут в руководстве свои люди, – ответил Федорчук.

Семичастный ничуть не возражал бы, если бы его поставили на любую, из областей, которые оттяпали от Украины. На этом они расстались. На следующий день прилетел Виктор Михайлович Чебриков, уже с погонами генерал-полковника, которому Федорчук должен в кратчайшие сроки сдать дела. Квартиру в Киеве придётся сдать, возможно в ней поселят семью Чебрикова. А в Москве семья Федорчука получит новое жильё. За неделю новоиспечённый министр МВД полностью успокоился, даже начал строить планы, как он начнёт наводить порядок в милиции.

Январь 1977 год. Екатерина Егорова. Эпизоды.

Для гастролей Екатерина приготовила четыре песни, точнее сделала перевод. Но что-то не давало ей покоя. Она попросила Мишку, чтобы он договорился со своим репетитором по английскому языку, она же классный руководитель брата. Кропоткина не отказала, пришла домой к Егоровым. Катя, аккомпанируя себе на пианино, пропела четыре песни.

– Режет слух, Катя, – Ольга Матвеевна взяла карандаш и указала на ошибки.

– Но так не будет рифмы, – не согласилась Екатерина.

Спорили они два дня, из чего получился положительный результат. Осталось несколько раз прогнать песни, на репетициях вместе с ребятами. Катя заплатила Кропоткиной пятьдесят рублей за помощь, заплатила бы больше, но Кропоткина наотрез отказалась брать более крупную сумму. Ошерович ещё раз съездила в Москву, вернувшись домой сообщила, что тринадцатого января они выезжают в Западную Германию. Для гастролей пошили новые сценические костюмы, образы традиционных баварских и славянских нарядов, только в современном стиле. Кроме этого, имелись и другие костюмы. Кате пришлось вновь вложиться своими деньгами, особенно на обувь. В этом помогли друзья брата. Как и догадывалась Екатерина, зарабатывают парни на пиратских кассетах. Мишка от своей доли отказался наотрез. Тогда Карпенко и Рашид подошли к Кате и предложили отдавать деньги ей. Катя не отказалась, решив, что будет тратить на сценические костюмы, или ещё появится какая необходимость. И такая появилась. Когда до отъезда оставались считанные дни, во Дворец Молодёжи приехали Сашка Волков, Юра Карпенко и незнакомый парень, который представился Балабановым Антоном. Со слов Балабанова он работает телемастером в мастерской, а в виде хобби ведёт кружок радиодела в техникуме. Парни принесли несколько своих приборов на репетицию музыкального коллектива.