Читать книгу "Начать сначала 4. Старшеклассник"

Глава 2.

Интерлюдия 1. Региональное отделение Союза писателей СССР.

Председатель Правления Свердловского отделения писателей Рябинин Борис Степанович читал отзывы, которые написали из газет «Пионерская правда» и «Комсомольская правда». Он делал запрос по поводу работы внештатного корреспондента Михаила Егорова. Газетных статей немного, всего десяток. Борис Степанович, хмыкнул, так как отзывы были скорее положительные. Имелись некоторые ошибки, которые не допустил бы профессиональный журналист, но это все можно отнести на неопытность внештатного корреспондента Егорова. Тем не менее юноша, чётко определяет суть, на которой основывается статья. Рябинин посмотрел в окно, его взгляд направлялся в пространство, он вспомнил что на прошлой неделе ему позвонили из Москвы. И не абы кто, а сам Цуканов, помощник Генерального секретаря ЦК КПСС, вспомнился и сам телефонный разговор.

– «Слушаю, Рябинин», – так ответил Борис Степанович, когда снял трубку.

– «Здравствуйте, Борис Степанович. Вас беспокоит Цуканов Георгий Эммануилович, рад, что сразу попал на вас», – вежливо представился помощник Брежнева.

Конечно же Рябинин знал, кто такой Цуканов. Известная личность, неформально считается главным помощником генсека. Борис Степанович даже немного растерялся, пытаясь угадать причину, по которой позвонил помощник фактического главы государства. Полминуты понадобилось Рябинину, чтобы взять под контроль волнение. В результате образовалась пауза в телефонном разговоре, которую нарушил сам Цуканов.

– «Борис Степанович, Леониду Ильичу попалась книга «Солдатская правда». Понравилась ему работа молодого автора. Он поручил мне узнать, как у вас хорошо ведётся работа с молодыми авторами, как вы воспитываете такое поколение. Ведь именно они подхватят, после нас, ту память о войне, которую пришлось пережить нам. Было бы очень неплохо, если бы такого автора приняли в писательский союз. Борис Степанович, вы там посоветуйтесь у себя с достойными писателями Урала, да подскажите молодому автору, чтобы написал заявление о вступлении в вашу организацию», – говорил Цуканов вежливо, стараясь не давить на собеседника.

– «Уже, Георгий Эммануилович. Подал заявление Егоров, издательства свои рецензии и характеристику на автора прислали. Рассматриваем данный вопрос, в ближайшее время соберём состав правления, обсудим», – проинформировал Цуканова председатель Правления Свердловского отделения союза писателей.

– «Замечательно. Стало быть, я доложу Леониду Ильичу, что на Урале опытные товарищи не пропустили мимо своего взгляда молодого автора. Как вопрос у вас решится, вы, Борис Степанович, не сочтите за труд, проинформируйте меня», – закончил разговор Цуканов, попрощавшись оборвал связь.

Положив трубку телефона на аппарат, Рябинин подумал, что такие звонки просто вредно игнорировать. Книги автора Егорова, Рябинин не просто посмотрел, он их прочитал. Что сказать? Необычно. В сюжете имеются эпизоды, которые не принято выносить на публику. Но так было раньше. Может сейчас времена меняются? Рябинин пододвинул к себе рекомендации на молодого автора профессиональных писателей, членов союза. Перечитал их. Астафьев, Крапивин и Луцкий считают, что книга удалась. Да и про фантастику отзываются положительно. Отдельно подмечают то, что молодой, фактически юный, писатель-фантаст пишет такие серьёзные книги о войне. Телефон вновь зазвонил, звук длинный. Наверняка междугородний звонок, определил Рябинин. Кто бы это мог быть? Борис Степанович снял трубку с аппарата.

– «Алло. Рябинин у телефона», – ответил Борис Степанович.

– «Добрый день, Борис Степанович. Белоруссия вас беспокоит, Шамякин Иван Петрович».

Шамякина Борис Степанович знал, лично знаком. Белорусский писатель, сценарист и драматург, а также общественный деятель. Депутат Верховного Совета БССР¹ с 63-го года, а с 71-го года Председатель Верховного Совета БССР.

– «И вам здравствовать, Иван Петрович. Удивлён вашему звонку. Может поведаете, что за причины побудили вас вспомнить о нас, скромных писателях Урала?»

– «Так уж и скромных. У вас на Урале хватает талантливых людей, богата Уральская земля на самородки. Попалась мне книга интересная, московские друзья подарили. Удивил меня автор. Вроде в художественном формате пишет, но как интересно. Необычные обороты речи. А живёт сей автор у вас, в Свердловске. Некий Михаил Егоров, юноша совсем, а как сильно про страдание на войне пишет. Что мне понравилось, ведь о простых солдатах пишет. О тех, на чьих плечах несли всю тяжесть войны. Моя супруга сейчас читает книгу, не поверишь, плачет. До слёз пробирает. Хотел бы я с ним поработать, в соавторстве. Написать о наших партизанах. Ведь в Белоруссии, каждого третьего человека война унесла. С издательствами поговорил, готовы взять его книги в работу, на белорусском языке выпустят. Подскажешь его координаты, а, Борис Степанович?» – выразил свою просьбу Шамякин.

Какой шустрый белорус, а главное, без сомнения профессионал, сразу ухватился за молодого автора, совместную работу провести хочет. Нет, надо собрать правление, принять на месте положительное решение и отправить в Москву. Такие мысли завертелись в голове председателя правления. А если кто непонятливый, есть такие, кто считает, что не стоит всех подряд принимать в союз, то можно пояснить, ну или намекнуть, что Москва может фонды урезать. В очереди на машины многие стоят, опять же путёвки на курорты. Есть чем прижать особо крикливых.

– Я тебе, Иван Петрович, могу домашний телефон автора дать, если устроит».

– Вполне, Борис Степанович. А я уж постараюсь заинтересовать молодого человека, чтобы он согласился к нам приехать», – Шамякин явно был в хорошем настроении, чувствовалось по тону разговора.

Тянуть с рассмотрением заявления молодого автора Рябинин не стал, обзвонил членов правления, объявил сбор на понедельник, на первое сентября. Требуется две трети голосов, от количества членов правления, вполне выполнимая задача.

Сентябрь 1975 год. Свердловск. Михаил Егоров.

Начались учебные будни. В классе с каким-то особым знакомством ко мне не лезли. Скорей всего присматриваются. Хотя некоторые девочки бросают заинтересованные взгляды. Но в этом времени, девушки гораздо скромнее, нежели в 21-ом веке. Я, в свою очередь, тоже присматриваюсь, лишний раз не позволяю себе самому, делать какие-то замечания или выкрики. Моя задача учится, точнее вспомнить те знания, что когда-то получал в техникуме. Ибо за прошедшие годы, всё вылетело из головы. Есть предметы, знания которых мне ни разу не пригодились в последующей жизни. Но сказать об этом в школе я не могу, так что без дураков, внимательно слушаю учителей, ну и готов выполнять домашние задания. Дома продолжаю работать над третьей частью «Солдатской правды», делаю правку, чтобы облегчить жизнь машинистке. Рабочее название «Пехота – царица полей». Но сейчас, закончив книгу, пришло новое название «Пехота – от Москвы до Берлина». Пока я думаю, какое название оставлю. Рукопись отдал на третий день учебной недели. Мамина сотрудница, Зарубина Нина, которую мама перетянула с собой на новую работу, по-прежнему распечатывает мои книги, с этой книгой ей не придётся разбираться в моём почерке. После работы с Брежневым, мне подарили пишущую машинку. Хоть двумя пальцами, но печатаю сам. Нина готовит четыре экземпляра, даже не знаю, когда вырвусь в Москву, чтобы посетить издательство «Детская литература». С местными издательствами гораздо проще. В нашем городе, я сам увезу. А из Челябинска приезжает какой-нибудь сотрудник, с которым я передаю рукопись. Договор с «Южно-Уральским» издательством общий. Цена за мои труды пока не меняется. Хотя порой приходится выезжать туда, но Челябинск рядом, на байке я туда за пару часов доезжал. Сижу на уроке алгебры, Алевтина Петровна, наш учитель, под конец урока дала самостоятельную работу по алгебре. Решаем примеры сложных уравнений. Мне тема знакома, да и вспомнил я достаточно быстро, то, что знал в прошлой жизни. Так что я решение написал быстро. А сейчас достал тетрадь, в которой делаю пометки с различными своими идеями по будущим книгам. С математикой у меня было всегда хорошо, так что знания восстанавливаются быстро. В классе почти тишина, изредка шепчутся ученики, учитель сидит на своём месте, порой осматривая класс, на предмет порядка.

– Миха, что-то у меня не сходится, – толкает меня в бок и шепчет Серёга Бородин.

Мы по-прежнему сидим с ним на последней парте. Пока никто нас не пересадил. Я посмотрел в его тетрадь, увидел ошибку, ткнул ручкой в то место, где он ошибся.

– Спасибо, – шепчет Сергей, начав исправлять свою ошибку.

Я ничего не ответил, а вернулся к своим мыслям. Следующим уроком будет НВП, а потом наш комсорг хочет провести комсомольское собрание, в классе все комсомольцы, так что улизнуть никому не получится. Наверное, Соболева созрела, чтобы раздать общественную нагрузку. Итак, о чём это я? Ах, да. Очередная идея книги. Как я уже говорил ранее, что совсем не хочу вмешиваться в исторический процесс нашей страны. Во-первых, считаю, что это бесполезно. Никто меня даже не подумает слушать. Как говорится, без сопливых в бане скользко. Тем более, лет мне всего пятнадцать, в январе исполнится шестнадцать, но это ничего не меняет. Сообщить властям, что я знаю будущее? Это даже не смешно. Скорей всего меня запрут в психдиспансер, ну или начнут ставить надо мной опыты, чтобы убедиться в том, что я что-то знаю о грядущих событиях. Нет, такой праздник мне не нужен. А что во-вторых? Да ничего. Во-вторых, изменить процесс развала страны невозможно, таково моё мнение. Чтобы что-то менялось, необходимо самим руководителям и всем прочим партийным лидерам поменять своё отношение к жизни, сменить идеологию. Ну согласитесь, что какое-то мифическое светлое будущее – это всего лишь выдумка коммунистов. В обществе уже происходит разделение на сословия. Семьи партийных работников живут гораздо лучше, нежели семьи простых рабочих. И менять никто ничего не хочет. Даже сейчас, в 70-х годах этого века, уже отчётливо заметно такое разделение. Тем не менее, зудит у меня где-то внутри то, что я знаю о развале СССР, о дальнейшем падении экономики, о бандитизме в 90-е годы, о войнах, которые буди происходить, почти одна за другой. Вчера на уроке географии учительница произнесла фразу «братские республики». Мне даже смешно стало, хотя я не смеюсь. Может простой народ и считает, что республики братские, вот только руководство, тех самых республик думает иначе. В связи с такими мыслями, мне пришла в голову идея написать книгу. Жанр постапокалипсис. Что произойдёт, если страны совсем потеряют разум. Точнее некоторые страны. Те, что считают, именно они должны управлять миром, решать за всех, кому и как жить, как строить политику и так далее. По сути, развитым странам нужны не партнёры, а колонии. Из таких очень удобно качать ресурсы, втюхивать туда свою продукцию. Что, собственно, конкретно происходило с Россией с начала 90-х годов, да и не только с Россией. Идея моей книги такова, что локальные войны выйдут из своих границ, перерастут в большую мировую войну. В результате начнут использовать оружие массового поражения. Изобретут более мощные способы убийства человечества. Как результат – уничтожение планеты. Ну или вызов природных катаклизмов, от чего все ледники растаяли, температура повысилась до такой критической отметки, что на экваторе пустыня. Большая часть суши затоплена, города ушли под воду. Образовались острова. Человечество, та часть, которая выжила, начинает с чистого листа. А что, неплохой сюжет получится. Из размышлений меня вывел толчок в бок, от Серёги Бородина. Я повернулся к нему, посмотрел удивлённо.

– Тебя учитель зовёт, – говорит Сергей, кивая на нашу математичку.

– Егоров, ты о чём таком мечтаешь, что меня не слышишь? – спросила Зырянова.

– О светлом будущем, Алевтина Петровна, – ответил я, чем вызвал смешки в классе.

– Ты примеры решил? – спросила, о важном для неё, учитель математики.

– Конечно, – коротко ответил я.

– О светлом будущем говоришь? И как ты его себе видишь, каково оно будущее? – улыбаясь спросила Зырянова.

– Грустное и печальное будущее. Потепление климата, таяние ледников и полюсов. В результате суша уходит под воду. Но мы можем не переживать, Уральские горы не затопит, как и прочие горные системы, – ответил я, вновь послышались смешки.

– Во даёт Егоров, чешет как по написанному, – высказался кто-то из пацанов, но я не разглядел кто.

Тут же происходит естественная реакция класса, ученикам становится любопытно. Мне даже кажется, что они с удовольствием послушают меня, нежели будут решать сложные уравнения.

– Как интересно, а что там дальше? – спросила девочка с первой парты, первого ряда, кажется, Борисова Юлия.

– Ну-ка тихо. Быстро вернулись к уравнениям, а то кто-то заработает двойку. После уроков расспросите Егорова, чем там дело закончилось, – вернула всех в рабочее русло учительница.

Я говорить ничего не стал, продолжил свои размышления. Решено, начну писать книгу о водном мире. Правда у меня на очереди третья часть фантастики цикла «Воин в темноте». Подумаю на досуге, над чем буду работать. Снова тычок в бок от Бородина, поворачиваюсь к нему, смотрю вопросительно.

– Миха, что у тебя в пакете? – кивает Серёга на пакет с книгами, что стоит у моих ног, под партой.

– Книги хочу нашей школьной библиотеке подарить, давно собирался, – ответил я, и Сергей разочарованно хмыкнул, потеряв интерес к пакету.

Прозвенел звонок, Зырянова выдала домашнее задание. Ученики класса засобирались, следующим уроком будет НВП, я примерно знаю, что там преподают, так что следующий урок буду размышлять над книгами.

Учитель по НВП из отставных военных, майор на пенсии Лемешев Степан Романович. Он служил в войсках ПВО². Колоритный такой дядечка, средний рост, широкие плечи, от чего смотрится немного квадратным. Шикарные усы под носом, правда до усов знаменитого маршала Будённого не дотягивает. Чуть седоватые волосы, внимательный изучающий взгляд карих глаз, голос чуть басовитый. Ребята его знают с восьмого класса, теперь я познакомился. Майор объяснил, что конкретно мы будем изучать на уроках начальной военной подготовки.

– Будете изучать теоретические основы. Состав и задачи Вооружённых сил, основы военной службы, воинские звания, которые надо будет выучить наизусть. По уставам и правилам, применимые в армии, только ознакомление. Наизусть будете учить, когда призовут на срочную военную службу. Также ознакомлю с основами тактики ведения боя. Узнаете о поражающих факторах ядерного взрыва и влияниях оружия массового поражения на организм человека.

– Кроме теории будет практика? – попробовал шутить Рогов Андрей.

– С места кричать не надо, соблюдаем дисциплину. Дисциплина в армии основа всего сущего. Что касается практических навыков. Строевая подготовка: маршировка, отдача рапортов. Огневая подготовка: сборка и разборка автомата Калашникова, прицеливание, стрельба из пневматической и мелкокалиберной винтовок в тире. Защита от оружия массового поражения: надевание противогаза, как действовать при ядерном взрыве, определение уровня радиации. Ориентирование на местности: составление схемы местности, ориентирование по карте и компасу, определение своего местоположения. Для этого будем выходить в лесопарк. Первая медицинская помощь: наложение бинтов на раны, остановка кровотечения и прочие нужные навыки. Гражданская оборона: оборудование окопов, применение защитных укрытий. Далее, специальная военная подготовка: в зависимости от воинской специальности, например, медики, стрелки, разведчики, – майор произносил как бы рубленные фразы.

– Окопы тоже будем копать? А чем, лопатами? – вновь спросил с места Рогов.

– Кто будет кричать с места, тот будет копать от школы и до обеда, – предупредил Лемешев.

– А целоваться будем, когда начнём изучать, как правильно проводить искусственной дыхание, хочется знать? – вновь не удержался Рогов.

– Обязательно будете изучать, как правильно сделать искусственное дыхание. Но ты, Рогов, будешь это делать только с мальчиками. Ну или я принесу своего кота, будешь тренироваться на нём, персонально. А ещё после урока моешь полы, сегодня, – не стал задерживаться с ответом майор.

– А чего сразу полы, я же любознательность проявляю? – скис Рогов.

– Проявишь любознательность на мытье полов, узнаешь, как можно бегать по проходу коридора с тряпкой в руках, будем рекорд ставить. А ещё услышу возглас, будешь толчки зубной щёткой чистить, – пробасил Лемешев, чем вызвал смешки ребят в классе.

Мне было интересно наблюдать за майором в отставке, типичный солдафон. При этом не лишён некоторого юмора. В прошлой жизни, мне довелось послужить в морской пехоте, так что подобных вояк я видел. Хотя майор успел захватить самый конец Отечественной войны, всего полгода, но повоевал. А значит фронтовик. Об этом мне рассказал Серёга Бородин. Так как урок был первый в этом учебном году, Лемешев никаких тем сегодня не давал, только ознакомил с программой на весь учебный год. Что интересно, ко мне в классе никто не приставал, на предмет моей писательской деятельности. Я, честно сказать, думал, что вопросы будут. Но нет, ничего такого, будто никто из новых одноклассников не читал моей фантастики или цикл книг о войне. Дело в том, что моё фото в книгах присутствует. Правда я в издательства отдал фотографию, где меня сфотографировали в очках. Именно так, я купил очки с простыми стёклами и сделал снимок. Очки придают солидности, а ещё меняют внешний образ. В своей жизни я очков не ношу, зрение нормальное, без отклонений. Фото получилось такое, что немного не соответствовало образу меня настоящего. В общем если толком не присматриваться, то сразу не поймёшь, что я – это тот самый автор. В этом времени, в нашей стране, вставлять в книгу, на первую страницу, фотографию автора – политика государства. Мне хотелось выглядеть чуток солидней, вот я и намудрил. В СССР вставляют фотографию автора, чтобы создать образ реального человека. Фотография помогает читателю «увидеть» автора и лучше его запомнить, что способствует более личному восприятию произведения. В Советском Союзе важна идеологическая составляющая. Фотография должна соответствовать образу «идеального» советского человека, например умного, ответственного, трудолюбивого. Кроме этого, фотография автора в книге, могла придать произведению дополнительный вес, показав автора, как авторитетную фигуру, чьё мнение следует принимать во внимание. А ещё, публикация фотографий авторов была одним из инструментов, которым государство пользовалось для популяризации литературы и продвижения определённых идей. Фотограф постарался сфотографировать меня так, что я выглядел старше, солидней. В общем вышло неплохо. Я бы и сам себя не сразу узнал. В этот момент моих размышлений, прозвенел звонок.

– Напоминаю, что в нашем классе иностранного языка сейчас состоится комсомольское собрание нашего класса, даже не вздумайте сбегать, – встав со своего места, напомнила о собрании Соболева Наташа.

Я сомневаюсь, что кто-то решится сбежать с комсомольского собрания. В этом времени школьники гораздо более ответственные, нежели будут в 21-ом веке. Но я планировал заскочить в библиотеку, чтобы передать свои книги. Весь день с ними таскаюсь. Подошёл к Соболевой, чтобы поставить её в известность.

– Наташа, мне нужно ненадолго забежать в школьную библиотеку, чтобы передать книги. Я обещал библиотекарю, что забегу сразу после последнего урока.

– Хорошо, долго не задерживайся, – не стала вредничать Соболева.

Я подхватил баул с книгами и быстро направился на первый этаж, здесь располагалась наша школьная библиотека³, занимала помещение в шестьдесят квадратных метров.

Библиотека была открыта. Я вошёл, поздоровался. Представился сам, объяснил причину своего появления.

– Здравствуй, Михаил Егоров. Я, Бубнова Татьяна Олеговна. Говоришь, что хочешь подарить книги нашей библиотеке? Давай посмотрим, что ты решил подарить, – улыбнулась в ответ вполне молодая женщина.

Я достал из своего баула семь книг, положил на стол библиотекаря. Она взяла первую книгу сверху, это оказалась фантастика из цикла «Прыжок в космос». Бубнова прочитала имя автора, открыла книгу, мельком глянула на фото автора, прочитала аннотацию.

– Фантастика. Книги в жанре фантастики достаточно редкие, такие не сразу купишь в книжном магазине. Удивлена, что ты решил подарить школе, а не оставил в своей домашней библиотеке. Так, а это что? Тоже фантастика. А это? О, военный роман. Две книги «Солдатской правды»? Я слышала о них, но говорят достать очень сложно. Обращалась к знакомым, но пока не помогли. Спасибо, Михаил, что проявил сознательность, не пожалел книг для нашей школы. Думаю, фантастика будет здорово пользоваться спросом у наших учеников. Ты из какого класса?

– Из 9-го «А», – ответил я, веселясь от того, что библиотекарь пока не поняла, что перед ней стоит автор этих самых книг.

Правильная была у меня мысль, сделать фото в очках, пусть читатели видят умного юношу.

– Сама обязательно прочитаю, особенно «Солдатскую правду», – чуть смущаясь сообщила Татьяна Олеговна.

– Надеюсь книги вам понравятся, желаю всего хорошего, – я собрался покинуть библиотеку.

– Миша, а твои родители не будут против? – вдруг обеспокоилась Бубнова.

– Как можно, Татьяна Олеговна? Родители будут очень рады, когда я им об этом сообщу. Разве можно жалеть книги для школы? – деланно возмутился я.

После этого я покинул библиотеку и побежал на третий этаж. Когда вошёл в кабинет нашей классной руководительницы, то обнаружил присутствие не только Кропоткиной, но и школьного комсорга, которая примостилась на задней парте, первого ряда, там парта не занята.

– Опаздываешь, Егоров, – сделал замечание Ольга Матвеевна, но строгости в её взгляде я не заметил.

Наша классная сидела за первой партой, первого ряда. На первой парте, возле окна сидела секретарь собрания Огурцова Дарья, а председателем выбрали, на этот раз, саму Соболеву. Она и вела собрание. Я быстро прошёл к тому месту, где сидел Бородин, сел рядом с ним. По теме выбора ответственных и раздачу общественных обязанностей, собрание шло полным ходом. Соболева стыдила ребят, что они сами не проявляют комсомольской ответственности, а должны добровольно предлагать свои кандидатуры, на общественную работу. А если быть точным, то выбирали актив класса. Положа руку на сердце, я подзабыл, чем занимается актив класса, так что сейчас сидел и с удовольствием слушал. Хотя самому, участвовать в активной жизни школы, не очень хотелось. Не потому, что ленивый, просто времени не хватает. Вчера мне звонила Ухватова Лида, спецкор газеты «Пионерская правда», напомнила о статьях в «комсомолку» и «пионерку». Говорит, что Дружинин Саша, спецкор «Комсомольской правды» в Свердловске, вспоминал про меня. Начало учебного года, а я никакой статьи не предоставил. Но продолжу про актив класса. Чем занимается такой актив. Избирается в начале учебного года, путём общего голосования. По сути является органом ученического самоуправления, помогает классному руководителю и отвечает за организацию жизни класса. Члены актива занимаются организационными вопросами, такими, как дежурство по школе, культурные и учебные мероприятия, а также представляют класс на школьном уровне. Активом класса считается не только комсорг, но и староста, заместитель старосты класса, руководители различных секторов: учебный, культурно-массовый, спортивный, трудовой и так далее. Короче скучать не дают.

– Бородин, ты же у нас спортсмен. Бери под себя спортивный сектор, кому как не спортсмену таким заниматься, – обратилась Соболева к моему соседу по парте.

– У меня самоотвод. Сейчас начинаются ежедневные тренировки, надо готовится к осенним соревнованиям. Могу принести справку от тренера, об освобождении, – уверенно заявил Сергей.

Соболева поморщилась, выражая недовольство, посмотрела на комсорга школы. Но Цветкова Галина пока не вмешивалась, хотя что-то помечала в своём блокноте. Надеюсь, у неё там не «чёрный список».

– Егоров, ты, как новенький, просто обязан принять участие в общественной жизни класса. Выбирай, за что будешь отвечать, – обратила на меня Соболева.

– У меня тоже самоотвод. Совсем нет свободного времени, к моему глубочайшему сожалению. Я работаю внештатным корреспондентом в «Комсомольской правде» и в «Пионерской правде». Ко всему прочему, тренируюсь в секции дзюдо. Могу предоставить справки, если в этом есть необходимость, – постарался отговориться я.

В этот момент на меня обратились взоры всех присутствующих в классе, в том числе комсорга школы и классного руководителя. Смотрели так, будто я сообщил, что летаю на Луну.

– Как же ты пишешь статьи, если не желаешь участвовать в общественной жизни школы?

Этот вопрос прилетел от комсорга школы. Она рассматривала меня, чуть поверх очков, как бы желая понять, ей показалась, или нашёлся умник, который отказывается быть общественником.

– Руками пишу, чем же ещё писать можно, – я сделал удивлённое лицо.

Каков вопрос, таков ответ. Пусть формирует вопрос правильно. Мой ответ ещё больше удивил Цветкову Галину, она даже сняла очки.

– Ты считаешь, что писать статьи в газеты более важное занятие, нежели принимать активное участие в жизни школы? – вопрос от Цветковой прозвучал с подтекстом.

На что она меня пытается вывести? Или просто цепляется, чтобы указать новенькому ученику его место? Но в такие игры я тоже играть умею.

– Прошу прощения, а вы, Галина Макаровна, считаете, что писать статьи в «комсомолку» и «пионерку» совсем необязательно, пусть этим другие занимаются? – спросил я комсорга, чем ввёл её в замешательство.

– Ну отчего же? Средства массовой информации играют большую роль, в жизни советских людей, с этим не поспоришь, – медленно ответила Цветкова, посмотрев на меня с каким-то прищуром.

Наживать себе недоброжелателя не стоит, мне такого счастья точно не надо. Потому я решил слегка подправить ситуацию.

– Со своей стороны, готов оказать помощь участникам школьной газеты или стенгазеты. Я могу организовать экскурсию или встречу таких ребя со спецкорами, возможно провести экскурсию в издательство. Профессионалы смогут дать какие-то советы, чтобы ребята могли понять, что им писать в школьной газете. На остальное простите времени нет, очень высокая занятость, – постарался я «сгладить углы».

Актив класса всё же выбрали. После окончания собрания, Кропоткина сделал объявление, что на субботу планируется выход в «Парк Победы». Даже уроки разрешили отменить в этот день. Так что все собираются возле школы в девять утра, с собой можно брать напитки, закуску, но никакого алкоголя. Вместе с нами могут пойти чьи-нибудь родители, если таковое желание возникнет. Но мои одноклассники возмутились, в плане «мы сами с усами». Очередной учебный день закончился.

Сентябрь 1975 год. Свердловск. Классный поход.

Мне захотелось удивить одноклассников в походе. Нет, не выпендриться, просто сделать хорошее дело, чтобы завязались хорошие отношения, а то одноклассники по-прежнему относятся ко мне настороженно. Я обратился к маме с просьбой достать сарделек или сосисок.

– Сколько тебе надо? – спросила мама, ничуть не удивившись моей просьбе.

– Если сардельки, то хотя бы по две штучки, всем захочется попробовать, – ответил я.

Зажаренными сардельками я родительницу не удивил, такое мы уже делали на даче у деда в августе.

– Завтра позвоню в гастроном, что недалеко от нас. Сходишь после школы, тебе отвесят столько сколько надо. Только сумку возьми, чтобы народ не смущать, – ответила мама.

Что я и сделал на следующий день. Сардельки оказались некрупные, чтобы хватило на весь класс с запасом, мне отвесили пять килограмм. Сардельки не шашлык, их можно пожарить на прутиках, совсем необязательно применять шампуры. Взял хлеба, нож, спички и отцовский топорик, что-то вроде туристического, хотя бате делали его на заводе. Дома имелся котелок, чтобы заварить чай. Правда непонятно, где брать воду.

– Возьми алюминиевую канистру, она чистая, лежит в кладовке. Воду наберёте на посёлке, там полно уличных колонок, – посоветовал отец.

Я так и сделал, в девять утра подтянулся к школе. Одел я спортивный костюм, который мне мама принесла весной, для тренировок с отцом, на ноги кеды. С утра погода «шептала», на градуснике уже подбиралась температура к двадцати градусам. Тем не менее я прихватил с собой свитер, который положил в рюкзак. Пришли все ребята, в этом вопросе отказников быть не может. Из взрослых пришла Кропоткина и … Внимание сюрприз. Наш учитель по НВП, отставной майор Лемешев. Ученики сгрудились вокруг классного руководителя, рядом с которой стоял учитель по НВП.

– Дети, у меня для вас объявление. С нами в поход, ну или прогулку по лесопарку, идёт Степан Романович. Он проведёт практические занятия, думаю вам понравится, – объявила Кропоткина.

– Мы на уроках пока не изучали теорию по ориентированию на местности. Но я думаю, что смогу вас поучить, как сориентироваться в лесу. Расскажу и покажу всем желающим, надеюсь таковые найдутся, – добавил отставной майор.

Одет Лемешев по-походному, он скорее походил на геолога, нежели на военного. За плечами у него большой туристический рюкзак. Интересно, что такого он с собой набрал. В руках он держал две десятилитровые канистры, такие же, как и моя. Сразу видно, что наш учитель подготовился к походу, подумал о ёмкостях под воду. Может и есть где-то в лесопарке родники, но я лично о таких не знаю. А из озера Шувакиш, которое примерно в пяти километрах по лесу, воды не набрать, не годится такая вода для питья.

Проверили явку всех учеников, построились в колонну и двинулись к улице Кировоградская. По ней же мы дошли до лесопарка. Проходя мимо посёлка, набрали в канистры воды. В будущем в этом лесопарке сделают зоны отдыха, для всех желающих отдохнуть на природе, а пока особого благоустройства нет. Хотя дорожки имеются, а от ворот до дома лесника уложен асфальт. Войдя в лес, стали забирать левее, минут через десять вышли к железнодорожному полотну. По этой дороге ходят грузовые поезда, маршрут от «Уралмашзавода» к промышленным объектам, в числе которых кирпичный завод на Веере. Существует такой микрорайон, в северной части Уралмаша. Имеется несколько версий названия «Веер». Старая версия появилась от расположения радиовышек, которые стояли веером, выполняли роль глушения радиосигналов, от недружественных стран. В это время город Свердловск считается закрытым городом для иностранцев. Откроют его только в 1990-ом году, когда будет принято решение Совета Министров СССР, снявшее запрет на въезд иностранных граждан. Говорят, есть версия, которую считают основной для названия микрорайона «Веер». Улицы идут примерно из одной точки и упираются в дугообразную улицу Бакинских Комиссаров, изгиб которой продолжается улицей Шефская. Если смотреть на карту, микрорайон похож на раскрытый веер, где роль главной спицы играет проспект Космонавтов. Но я продолжу. После пересечения железной дороги мы углубились в лес. Вышли на лесную поляну, здесь наши учителя предложили сделать привал. Кто-то из одноклассников прихватили волейбольный и футбольный мячи. До этой поляны мы топали примерно час, может чуть больше. Так что молодые организмы, вполне проголодались, даже от небольшой прогулки по лесу. Многие ребята и девочки предложили чуток перекусить. Возник вопрос разведения костра. В лесу, если соблюдать пожарную безопасность, костёр где попало не разведёшь.