Читать книгу "Стена между нами"

Глава 17. Стеллажи и прочие неприятности

Вероника задержалась в магазине допоздна.

Сначала она думала: ещё часок, и домой. Потом этот часок растянулся на два. Потом на три. А теперь за окнами уже давно была ночь, фонари на Курортном проспекте отбрасывали жёлтые круги на пустую улицу, а она всё ещё стояла посреди своего почти готового книжного и смотрела на чёртов стеллаж.

– Ну почему ты не собираешься? – прошипела она в адрес деревянной конструкции, которая уже час сопротивлялась её попыткам превратить груду досок в нечто, напоминающее мебель.

Стеллаж молчал. Стеллажам вообще плевать на человеческие страдания.

Вероника вытерла пот со лба тыльной стороной ладони и оглядела поле боя.

Три стены были покрашены. Светильники-шарики висели на своих местах, насмешливо покачиваясь от сквозняка. Диванчик у окна сиротливо ждал, когда его освободят от защитной плёнки. А посередине комнаты, словно памятник её бессилию, возвышалась гора деталей от стеллажа, инструкция на трёх языках (ни один из которых она не понимала, когда дело доходило до схем) и куча саморезов, которые норовили рассыпаться по полу при каждом неловком движении.

– Я сильная, – сказала она вслух. – Я умная. Я в Москве отделом продаж руководила. Я справлюсь с каким-то дурацким стеллажом.

Она схватила очередную доску и попыталась приладить её к тому, что отдалённо напоминало боковину.

Доска выскользнула из рук и с грохотом рухнула на пол.

– Да твою ж!

Вероника села прямо на пол, посреди всех этих досок, саморезов и собственного бессилия, и закрыла лицо руками.

– Я больше не могу, – прошептала она. – Я просто хочу домой. Я хочу, чтобы кто-то другой собирал эти стеллажи. Я хочу...

– Долго ты ещё тут греметь будешь?

Она вздрогнула и подняла голову. В дверях стоял Макс.

В джинсах, в тёмной толстовке, с взлохмаченными волосами.

– Ты чего тут делаешь? – спросила Вероника хрипло.

– Услышал грохот. Думал, ты убиваешься.

– Пока нет.

– А по виду – уже.

Она хотела огрызнуться, но сил не было. Только вздохнула и снова уставилась на стеллаж.

Макс помолчал. Потом шагнул внутрь, оглядел поле боя.

– Ты вообще инструкцию читала?

– Читала.

– И?

– И ничего не поняла.

– Дай сюда.

– Что?

– Дай сюда инструкцию. И иди в сторону.

– С чего бы?

– С того, что, если ты продолжишь это делать, к утру тут будет не стеллаж, а абстрактная композиция.

Вероника хотела возразить. Хотела сказать, что она сама справится, что он вообще не должен здесь находиться, что между ними стена и пусть он идёт за свою стену и не лезет.

Но сил не было.

Она просто протянула ему инструкцию и отодвинулась.

Макс подошёл к груде досок, присел на корточки, начал перебирать детали.

– Ты боковины перепутала, – сказал он через минуту. – Они разные.

– Откуда я знала, что они разные? На картинке они одинаковые.

– На картинке они одинаковые, потому что картинка схематичная. В жизни – разные. – Он покачал головой. – Москва, блин.

– Заткнись.

– Помолчу.

Он взял шуруповёрт, который валялся тут же, и начал собирать.

Вероника сидела на полу, обхватив колени руками, и смотрела, как он работает.

Это было завораживающе.

У него были уверенные движения. Он не сомневался, куда прикручивать, не перемерял по десять раз, не матерился на инструкцию. Просто брал деталь, прикладывал, прикручивал. Ритмично. Спокойно.

– Где ты научился? – спросила она.

– В армии.

– Там учат собирать стеллажи?

– Там учат выживать. А стеллажи – это так, побочный навык.

Она усмехнулась.

– Спасибо, – сказала она тихо.

– Не за что. – Он даже не обернулся. – Ты бы до утра провозилась.

– Я бы провозилась. Но всё равно бы собрала.

– Ага. Из кривых досок и сломанной психики.

– У меня психика железобетонная.

– Я заметил. – Он вкрутил очередной саморез. – Железобетонная, но с трещиной.

– Это где?

– Там, где ты сидишь на полу и разговариваешь сама с собой.

– Я не разговаривала.

– Разговаривала. Я слышал.

– Подслушивать нехорошо.

– Я не подслушивал. Я мимо шёл. А ты тут вещала на весь коридор, что хочешь домой, и чтобы кто-то другой собрал стеллаж.

Она покраснела.

– Я не это имела в виду.

– А что?

– Я имела в виду... – Она запнулась. – Неважно.

Он наконец обернулся.

– Что?

– Ничего.

– Вероника.

– Я сказала – ничего.

Он смотрел на неё. В темноте, при свете одинокой лампочки, его глаза казались чёрными.

– Ты странная, – сказал он.

– Сам странный.

– Я в курсе. – Он отвернулся обратно к стеллажу. – Но ты страннее.

Она не ответила.

В комнате было тихо. Только шуршание деталей и его дыхание.

– Ты невыносим.

– Я знаю. Ты говорила.

– И ещё скажу.

– Говори. Мне не жалко.

Он прикрутил последнюю полку, отложил шуруповёрт и встал.

– Готово.

Вероника поднялась, подошла ближе.

Стеллаж стоял ровно. Красиво. Именно так, как на картинке, которую она показывала поставщику.

– Вау, – выдохнула она.

– Вау, – согласился он.

– Спасибо.

– Три раза уже сказала.

– Четвёртый не помешает. Спасибо.

Он усмехнулся.

– На здоровье.

Они стояли рядом, перед стеллажом. Слишком близко. В пустом магазине, ночью, при свете одной лампочки.

– Вероника... – начал он.

Дверь открылась.

– Вероника! Ты тут? Я тебе ужин принёс, думал, ты...

Миша замер на пороге.

С пакетом в одной руке и тёмной бутылкой в другой.

Его выражение лица медленно менялось от радостного до озадаченного.

– О, – сказал он. – Макс. Ты тоже тут.

Макс медленно повернулся к нему.

– Привет, Миша.

– Привет. – Миша переводил взгляд с одного на другого. – А вы чего?

– Стеллаж собирали, – ответила Вероника слишком быстро.

– А, понятно. – Миша шагнул внутрь. – Ну, я тоже помочь хотел. Думал, ты одна тут мучаешься.

– Я не одна.

– Вижу.

Пауза.

Макс стоял, засунув руки в карманы. Лицо – каменное. Почему-то именно сейчас разворот его плеч казался угрожающим

Миша поставил пакет на пол.

– Я, наверное, не вовремя?

– Нет, – сказала Вероника. – Всё нормально.

– Всё нормально, – повторил Макс. Голос у него был ровный. Слишком ровный.

Миша посмотрел на стеллаж.

– Красиво собрал, – сказал он Максу. – Руки из нужного места.

– Спасибо.

Миша подошёл ближе, рассматривая конструкцию.

– А я вот не очень умею такое. – Он почесал затылок. – Думал, может, хоть поддержу морально. Или едой накормлю. – Он кивнул на пакет. – Там паста с морепродуктами. Из того итальянского ресторана, ну, который открыли на набережной.

Вероника сглотнула. Паста пахла умопомрачительно, даже сквозь закрытый контейнер.

– Спасибо, Миш, – сказала она. – Это очень...

– Да не за что, – перебил Миша. – Ты же тут пашешь сутками. Я думал, покажусь, помогу, а помощь, видимо, уже не нужна.

– Нужна, – быстро сказала Вероника. – Тут ещё два стеллажа. Я сама с ума сойду.

Миша улыбнулся, но как-то неуверенно.

– Ну, я могу остаться. Если ты не против.

– Я не против.

Макс молчал.

Слишком долго. Слишком напряжённо.

– А ты, Макс? – спросил Миша. – Останешься?

– Нет, – сказал Макс. – Я, наверное, пойду.

– Да ладно тебе, – Миша хлопнул его по плечу. – Оставайся. Компанией веселее.

– Устал.

– Ну как хочешь. – Миша пожал плечами.

Макс направился к выходу. Мимо Миши. Не глядя на него.

Но у двери остановился.

– Миш, – сказал он, не оборачиваясь.

– А?

– А ты вообще когда планировал прийти?

– В смысле?

– В прямом. – Макс медленно повернулся. – Она тут с шести вечера. Одна. С этими стеллажами. Я зашёл – она на полу сидит, с досками разговаривает. Потому что уже час не может одну боковину прикрутить.

– Макс... – начала Вероника.

– Дай договорю. – Он поднял руку. – Ты принёс ужин. Это круто. Паста, вино, всё дела. А помочь – помочь она тебя не просила?

Миша замер.

– Я предлагал. Она сказала, что сама.

– Она всегда говорит, что сама. – Макс усмехнулся. – Шесть лет в Москве – это тебе не хухры-мухры, она привыкла рассчитывать только на себя. Но это не значит, что не надо приходить. Особенно когда она реально пашет.

– Макс, хватит, – сказала Вероника.

– Не хватит. – Он смотрел прямо на Мишу. – Ты её парень или кто?

– Я... – Миша запнулся. – Мы просто...

– Вот именно. – Макс кивнул. – Просто. А я тут собираю стеллажи, потому что не могу смотреть, как она мучается. Потому что я, видимо, дурак.

– Макс... – Вероника шагнула к нему.

– Всё, молчу. – Он поднял руки. – Я всё сказал.

Повернулся и вышел.

Дверь хлопнула.

Тишина.

Вероника смотрела на дверь. Миша смотрел на неё.

– Это что сейчас было? – спросил он тихо.

– Не знаю. – Она провела рукой по лицу. – Извини.

– За что?

– За него.

– А чего извиняться? – Миша подошёл к стеллажу, провёл рукой по полке. – Он прав.

– В чём?

– В том, что я мог прийти раньше. И помочь. А не только ужин приносить.

– Ты не обязан.

– Знаю. – Он повернулся к ней. – Но если я хочу быть с тобой, то, наверное, должен.

– Миша...

– Всё нормально. – Он улыбнулся, но улыбка вышла грустной. – Я просто думал, что у нас всё легко. А с ним, видимо, легко не бывает.

– С кем?

– С тобой и Максом.

Она открыла рот, чтобы возразить, и закрыла.

Потому что возразить было нечего.

Миша подошёл, взял её за руку.

– Слушай, – сказал он. – Я не знаю, что у вас там было. И есть. Но если ты выберешь его – я пойму. Только ты сама определись, ладно?

– Миша...

– Нет, правда. – Он сжал её пальцы. – Я хороший парень. Я терпеливый. Но сидеть между вами и смотреть, как вы друг на друга смотрите... это слишком.

Он отпустил её руку.

– Я пойду. Пасту оставлю. Поешь.

– Миш...

– Спокойной ночи, Вероника.

Он вышел.

Тихо. Без хлопка.

Вероника осталась одна.

Среди стеллажей. Среди пахнущей пасты. Среди собственных мыслей, которые разбегались, как тараканы.

Она подошла к стеллажу, который собрал Макс. Провела рукой по ровным полкам.

– Дурачок, – сказала она вслух.

Глава 19. Кино, попкорн и прочие недоразумения

Вероника смотрела на себя в зеркало и пыталась понять, зачем она так нарядилась.

Джинсы – новые, тёмные, идеально сидящие. Свитер – мягкий, серый, под цвет глаз, если щуриться и сильно хотеть. Волосы она распустила, хотя обычно собирала в хвост. За последние недели волосы снова обрели практически родной золотистый цвет из-за того, что она постоянно вымывала что-то после стройки. Даже накрасилась чуть ярче обычного.

– Это просто кино, – сказала она своему отражению. – Ты идёшь в кино с Мишей. Не на красную дорожку.

Отражение скептически приподняло бровь.

– И что ты на меня так смотришь? – возмутилась Вероника. – Я имею право хорошо выглядеть.

Отражение промолчало, но в этом молчании читалось: «Конечно, имеешь. Особенно если хочешь кому-то что-то доказать».

– Никому я ничего не доказываю, – огрызнулась Вероника. – Я просто иду в кино.

Спорить с собой было глупо. Она это понимала. Но остановиться не могла.

В конце концов, это было первое нормальное свидание после возвращения в Зеленоградск. Первое, на которое она шла не чтобы уколоть Макса или доказать что-то Марине. Просто так. С Мишей. Который был хорошим. Который не бесил. Который не смотрел на неё так, будто она – его личная головная боль.

«Идеальный вариант», – подумала Вероника, поправляя волосы. – «Спокойный, надёжный, без подтекстов.»

Телефон пиликнул.

Миша: «Я уже у подъезда. Не торопись».

Она улыбнулась.

Вот. Даже не торопит. Идеальный.

Миша ждал у машины – старенького, но ухоженного «Фольксвагена». Увидев её, расплылся в улыбке, и ямочки на щеках стали такими глубокими, что туда можно было провалиться.

– Привет, – сказал он. – Ты красивая.

– Спасибо. – Она чуть смутилась. – Ты тоже ничего.

– Я старался. – Он открыл перед ней дверь. – Прошу.

Она села. В машине пахло чистящим средством и мятой – видимо, Миша тоже готовился.

– Волнуешься? – спросил он, садясь за руль.

– С чего бы?

– Ну, свидание. – Он пожал плечами. – Я вот волнуюсь.

– Ты?

– Ага. – Он улыбнулся. – Боюсь, что выберу не тот фильм, и ты разочаруешься.

– Я не разочаруюсь.

– Откуда ты знаешь?

– Потому что я вообще легко разочаровываюсь только в одном человеке.

Она сказала это и тут же прикусила язык.

Миша посмотрел на неё. В его взгляде мелькнуло что-то... понимающее?

– В Максе? – спросил он тихо.

– Неважно.

– Ладно. – Он завёл двигатель. – Тогда поехали смотреть кино. Я выбрал комедию. Глупую, лёгкую, без намёков.

– Звучит идеально.

– Я стараюсь.

Кинотеатр назывался «Заря» и находился в старом здании на главной площади Зеленоградска. Внутри пахло попкорном, ванилью и чем-то неуловимо советским – наверное, лепниной на потолке и тяжёлыми бархатными портьерами.

– Я куплю попкорн, – сказал Миша. – Ты какой любишь?

– Солёный.

– Правда? А я думал, все девушки любят сладкий.

– Я не все.

– Это я уже понял. – Он улыбнулся и направился к стойке.

Вероника осталась ждать в фойе, разглядывая афиши. Через пять минут должен был начаться сеанс, народу было немного – пара подростков, пожилая пара, компания студентов.

Она уже почти расслабилась, когда дверь с улицы открылась.

И вошёл Макс.

В чёрной кожаной куртке, с взлохмаченными кудрявыми волосами и Кристиной, повисшей на его согнутой руке.

Сегодня она была в коротком красном платье, совершенно не по погоде, и туфлях на таких каблуках, что любой другой человек сломал бы ноги на первом же шаге. Но она шла уверенно, цокая по плитке, и улыбалась так, будто только что выиграла в лотерею.

Вероника замерла.

Макс замер тоже.

Их взгляды встретились через всё фойе.

– О, – сказала Кристина, проследив за его взглядом. – Вероника! Какая встреча.

– Да, – выдавила Вероника. – Неожиданная.

– Вы тоже в кино? – Кристина подошла ближе, цокая каблуками. – С кем?

– С Мишей.

– А, с Мишей! – Кристина обернулась к Максу. – Милый, это же твой друг. Как мило. Мы можем сесть рядом?

– Кристина... – начал Макс.

– Что? Будет весело. – Она уже разглядывала Веронику. – Вы на какой фильм?

– На мелодраму. – Вероника старалась говорить ровно. – А вы?

– И мы на мелодраму. – Кристина вздохнула. – Макс не хотел, но я настояла. Мужчины должны иногда смотреть что-то романтичное, правда?

– Правда, – сказала Вероника.

Макс молчал. Он смотрел на неё так, будто пытался передать какое-то сообщение без слов. Но она не умела читать по губам, а в его глазах было слишком много всего, чтобы разобрать.

– Попкорн купили? – спросила Кристина.

– Миша покупает.

– О, Миша. – Кристина снова улыбнулась. – Он такой милый. И, кажется, очень старается.

В этот момент из очереди появился Миша. С двумя стаканчиками попкорна и двумя бутылками колы.

– Вероника, я взял... – Он увидел Макса и Кристину и замер. – О. Привет.

– Привет, Миш, – сказал Макс.

– Привет. – Миша переводил взгляд с одного на другого. – Вы тоже в кино?

– Ага, – пропела Кристина

Миша неловко переступил с ноги на ногу.

– Ну, мы пойдём, наверное. Скоро начало.

– Да-да, конечно. – Кристина махнула рукой. – Приятного просмотра.

Миша кивнул и пошёл к залу. Вероника за ним.

– Вероника, – окликнул Макс.

Она обернулась.

– Что?

– Ничего. – Он покачал головой. – Просто... приятного просмотра.

– Спасибо.

Она вошла в зал. В зале было темно и пахло попкорном