Читать книгу "(Не)подходящие. Ненавижу тебя, мажор!"

Вивиан Фокс
(Не)подходящие. Ненавижу тебя, мажор!

Глава 1

Варвара

Влетаю в аудиторию и резко торможу, столкнувшись взглядом с профессором.

Ну конечно, первый день в новой группе, и я опоздала.

Клянусь, я не виновата. Это все не вовремя закончившийся консилер.

Но я ж не буду блеять, как овца. Королева я или как?

– Доброе утро, – здороваюсь бодренько и топаю на свободное место.

По дороге быстро сканирую пространство в поисках хоть одного свободного стула. На лекциях профессора Зотова всегда аншлаг. Он считает, что ты должен посетить ее, даже если подыхаешь. Для него не существует уважительной причины для пропуска. Ну, может, разве только смерть, и то неточно. А если пропустишь больше двух за семестр, трындец. Можно уже даже на экзамен не приходить, сразу подавать заявку на сдачу с комиссией.

Осталось только два места ближе к Камчатке – так у нас называют места в самом конце аудитории.

Плюхаюсь на одно из них и слышу какие-то подозрительные шепотки.

– Литвинова, – шепчет кто-то слева, и я оборачиваюсь. Бывший одногруппник, Рома Баталов. – Тебе пиздец.

– Чего? – спрашиваю, приподняв бровь.

– Ты села на место Медведева.

Я быстро прикидываю, о ком он говорит, а потом до меня наконец доходит.

Заноза в моей заднице.

Тимофей Медведев.

Как-то моя подруга Машка сказала, что я единственная, кто ему не дал, поэтому он и бесится. А когда бесится, дергает меня. Потом бешусь я, мы вступаем в короткие боевые действия и расходимся до следующего раза. И так уже четвертый год.

Я не успеваю ничего ответить Роме, как дверь в аудиторию распахивается, и вплывает Медведев. Здоровается с профессором, который обещает в следующий раз не впустить, и снова возвращается к доске.

Пересесть на соседний стул, чтобы у Медведева не перегорели предохранители?

Да к черту! У меня и так утро так себе выдалось, еще и этому придурку на поворотах заносить. Не облезет, если посидит рядом.

Достаю свой планшет и, взяв стилус, открываю приложуху, чтобы записывать лекцию.

Профессор вещает, а я напрягаюсь, когда надо мной нависает тень.

– Малышка, попутала аудитории? Мой стул твоей заднице не жмет?

Ах, ты скотина…

Нарочито медленно поднимаю голову, проезжая взглядом по Медведеву от дизайнерских кожаных ботинок, по черным джинсам, темно-серому гольфу и до наглой рожи. Улыбается, скотина, делая вид, что не узнал.

– Малышка? – хмыкаю и киваю на место рядом со мной. – Соседний стул свободен. Малыш, – добавляю снисходительно.

– Считаешь меня малышом?

– Не тебя, – выразительно киваю на его пах и понижаю голос до шепота. – Но мы никому не скажем, – подмигиваю ему.

По лицу Тимофея проходит тень.

– Этот малыш будет драть тебя так, что ты на стены полезешь.

– Да-да, – киваю как будто рассеянно. – Я такие разговоры уже слышала. Ни разу угрозы не подтвердились.

– Это потому, что твою толстую задницу никто трахать не хочет, – негромко отзывается мудак, и я слышу смешки вокруг.

Чувствую, что закипаю.

Я этому уроду сейчас рожу расцарапаю!

– Тимофей, – окликает его профессор. – В ногах правды нет. Займите свое место.

– Простите, Антон Лаврентьевич, но мое место заняла другая задница.

– Мудила, – цежу я, а Медведев самодовольно лыбится.

– Медведев, сядьте немедленно! В противном случае можете покинуть аудиторию.

Хмыкнув, мудак просачивается за моей спиной, на мгновение вжавшись в мой затылок, и я даже не хочу знать, чем. Падает на соседний стул и разваливается на нем, как хозяин жизни.

Габариты у Медведева такие, что я еле помещаюсь с ним в одном ряду. Но не отодвинусь принципиально. Придурок должен знать свое место!

Профессор продолжает лекцию, и я даже пытаюсь записывать за ним. Но присутствие хамоватого Медведева рядом сбивает с мысли. Он еще, как назло, придвинулся ближе. Раскинул свои лапы, и теперь его бедро практически касается моего.

От его тела исходит жар, который я не могу игнорировать. Он просто… бесит меня! Выбивает из колеи.

А потом Медведев вдруг придвигается ко мне и обдает горячим дыханием щеку.

– Какого черта? – шиплю, отшатываясь.

– Хочу глянуть, что ты там пишешь.

– Отвали, – толкаю его в каменное плечо, но он ни на сантиметр не сдвигается. – Что тебе надо?

– Вкусно пахнешь, обезьянка. Что это? Мамкины духи?

– Отвали, придурок, – снова толкаю его, чувствуя, что кровь по венам побежала быстрее и недолог тот час, когда я втащу Медведеву. – Можешь просто оставить меня в покое?

– Когда ты злишься, твоя задница трясется, – бросает он, а я резко поворачиваю голову и впиваюсь в придурка взглядом.

Прищуриваюсь, прожигая его до костей. Любой другой уже сжался бы в ужасе. Со мной такие выпады не прокатывают. Но бесстрашный засранец сидит и сушит зубы, открыто пялясь на меня.

– Зато это единственная задница в универе, которую ты не облапал. А знаешь, почему? Потому что я не встречаюсь с парнями, у которых член с мизинчик.

Повисает тишина, а потом окружающие начинают негромко ржать.

Лицо Медведева перекашивает, и его верхняя губа агрессивно дергается.

Он придвигается ближе и шипит, словно змей:

– Я этот мизинчик засуну в твой болтливый рот по самые гланды, и ты будешь давиться им, пока отсасываешь мне.

– В твоих влажных мечтах, – парирую я, стараясь игнорировать, как меня бросило в жар от его обещаний. – Таким, как ты, светят только овцы, готовые облизывать тебя на заднем сиденье твоей потрепанной тачки. Она же, как и ты, словно потяганная шлюха.

– Зато ты у нас чистенькая, – парирует он со злостью. Не показывает, что его это пенит, но в глазах пляшут черти, готовые зажарить меня на самой большой сковороде. – Девственница, наверное. Что так? Никто не клюнул? Совет тебе дам. Бесплатный. Сядь на диету, сходи в спортзал. Глядишь, через полгодика твоя задница начнет привлекать внимание не только как атавизм, но и как нечто, что хочется потрогать.

– Медведев! – рявкает препод, и мы резко поворачиваемся лицом к нему. – Литвинова! На выход!

Только сейчас я понимаю, что половина аудитории пялится на нас и ржет.

– Мы больше не будем, Антон Лаврентьевич, – произносит Медведев.

– На выход, я сказал! – рявкает препод. – За сегодня ставлю прогул!

– Но я же пришла, – выдаю разочарованно.

– Но вы не услышали ни единого слова. Вышли оба. Бегом!

Мы поднимаемся. Я забрасываю в сумку планшет со стилусом и под взглядами однокурсников покидаю аудиторию. Как только оказываюсь в коридоре, слышу шаги за спиной и резко оборачиваюсь.

– Ты придурок! – рявкаю на Медведева.

– А ты гребаная заноза! – парирует он. – Кем ты себя возомнила? Королева универа? Иди посмотри в зеркало!

– Пошел ты! Недотраханный мудак!

– Я недотраханный? – он откровенно ржет. – Сказала девственница! Может, ты еще и нецелованная?

Я не успеваю даже ответить. Открываю рот, чтобы дать отпор, но Медведев внезапно хватает меня за затылок и, резко сблизив наши лица, впивается в губы своими.

Целует жестко и напористо, а я даже теряюсь от такой атаки на несколько секунд. Он пользуется этим и проскальзывает в мой рот своим языком, отравляя мои рецепторы своим ядом.

Тело окатывает волной жара, и я чувствую, как щекочет внизу живота.

Не хочу я такое чувствовать! Только не с ним!

Медведев отрывается от меня и смотрит каким-то странным, будто полупьяным взглядом. Моргает пару раз, а потом привычное надменно-насмешливое выражение возвращается в его глаза.

– Еще скажи, что это был твой первый поцелуй, – произносит с легкой хрипотцой в голосе.

Я отталкиваюсь от него и, замахнувшись, отвешиваю ему звонкую пощечину, эхо от которой разлетается по всему коридору.

Разворачиваюсь и тороплюсь подальше отсюда.

Первый поцелуй… Знал бы ты, мудила, что это он и был.

Глава 2

Варвара

На обеденном перерыве в кафетерии завал. Очередь такая, что не протолкнуться. А мне надо успеть поесть и торопиться в бассейн, чтобы успеть спокойно переодеться.

Хватаю с витрины булочку в упаковке, бутылку воды, пробиваю это все на кассе самообслуживания и сажусь на свободное место за столом.

Слова мудака Медведева долбят в виски, и булочка с ягодной начинкой уже не кажется такой привлекательной.

Задница у меня большая, видите ли. Ну какая есть, блин! И маленькой она не будет, наследственность такая. Но она у меня подкачанная. Я что, зря, трижды в неделю долблюсь в спортзале при универе и плаваю дважды?

Козел! Просто моральный урод!

Жую булочку, а взгляд то и дело стреляет по сторонам. У меня такое ощущение, что весь универ слышал унизительные слова, брошенные мне прямо в лицо.

Я никогда не страдала низкой самооценкой. Вообще никогда. Но сегодня Медведев как будто ковырнул что-то, и мне снова, как в школе, приходится встать в боевую стойку, чтоб навешать очередному зарвавшемуся уроду.

Как-то одна из броуков – так тут называются стипендиаты. Те, кому не так повезло в жизни, как остальным, – жаловалась подруге, мол, мажоркам от мажоров не перепадает. Вот бы она потешалась, застав сегодняшнюю сцену. Еще как перепадает, просто мы сопли на кулак три года не наматываем. Мы бьем в ответ. Наотмашь. Именно это я и собираюсь делать.

Зарядившись новой порцией оборзина, запиваю булочку водой и топаю в бассейн. Ко мне в кафетерии никто не подсел. Видимо, по лицу было видно, что я сейчас скорее втащу, чем улыбнусь.

Переодеваюсь в полупустой раздевалке и иду в бассейн. Там разогреваюсь и пару раз проплываю туда и обратно, после чего слышу звонок, и одногруппники начинают стекаться к бассейну. Выбираюсь из воды и стою жду, пока все подойдут.

Когда в помещении появляется Медведев, я окидываю его взглядом и коварно улыбаюсь. Вот тут я его и поймаю.

Мой взгляд останавливается на пахе. М-да, сказать, что там мизинчик, увы, будет сложно. Но я постараюсь. Все ради этого мудака.

Он с друзьями уже хочет пройти мимо, как я, не глядя на него, бросаю:

– Так и думала. Мизинчик. Глянуть не на что.

Он уже почти прошел, но я чувствую, как резко тормозит. Волоски на теле встают дыбом от резкого прилива адреналина.

Медведев молчит пару секунд, а потом выдает:

– Так и думал. Целлюлитная задница, которую никто не хочет трахать.

Я резко разворачиваюсь и впиваюсь яростным взглядом в рожу ублюдка.

Вспоминаю, как настраивалась в кафетерии. Опять растягиваю улыбку.

– Это потому что задница эксклюзивная, – произношу твердо. – И не каждый такую потянет. Такие, как ты, например, сотрутся в попытке только пощупать ее.

– Да ты что? – спрашивает, делая шаг ко мне. Я интуитивно хочу отодвинуться, но гордость не позволяет. Не доставлю ему такое удовольствие. – Смотри, как я умею.

И тут Медведев делает резкий выпад, а его загребущие лапы со шлепком ложатся на мою попку. Обхватывают ее и сжимают. Жестко, но от этой хватки почему-то в животе становится тепло.

Потом только я догоняю, где мы.

– Тимофей, ты совсем оборзел?! – рявкает на него наша преподша по плаванию. – Убери руки!

– У меня аж привстал, – хрипло шепчет он, обдавая мои губы горячим дыханием.

– Нечему там привставать, – цежу, сгорая от ярости и стыда.

– Правда? Прижмись сильнее, и ты почувствуешь.

– Медведев! – снова голос преподши, и наглые руки медленно – слишком медленно – скользят по моим ягодицам, а потом наконец исчезают.

– Мудила, – цежу я.

– Скоро ты под этим мудилой будешь стонать так, что весь универ будет слышать, – обещает он и сваливает.

Как же я, блин, скучаю по своей старой группе!

Но после прошлого семестра несколько человек ушли. Кто забеременел, кто уехал доучиваться за границу, а пару броуков отчислили за неуспеваемость. Группа стала слишком маленькая, и нас расформировали по двум оставшимся. Я, к несчастью, попала в одну с Медведевым.

На лекциях я со своими старыми одногруппниками, конечно, вижусь. Но на некоторых занятиях приходится пересекаться со всяким отребьем типа этого заносчивого засранца.

Надо купить себе новый консилер и не опаздывать.

После занятий я тороплюсь в торговый центр. Мне надо снять стресс небольшим шопингом в косметическом магазине, после чего я иду в ресторанчик, где съедаю хорошую порцию салата с морепродуктами и запиваю все это сладким латте.

Вечером перед сном я листаю ленту соцсетей, когда мне приходит сообщение от подруги:

“Варь, Королев завтра устраивает тусу. Пойдешь?”

Варя: “Нет настроения”

Там же по-любому будет козел Медведев.

Инна: “Не гони. Ты из-за Медведева?”

Она не ждет ответ, сразу присылает видео-кружок. Подруга, как и я, лежит на кровати с зеленой маской на лице.

– Теперь у тебя будет на меня компромат, – смеется она. – Слушай, что там за хрень у вас произошла? Даже до моего факультета долетело, что Медведев с Литвиновой сцепились. Говорят, даже тискал тебя на бассейне.

Кружок заканчивается, а я тяжело вздыхаю. Записываю ответный.

– Да прицепился придурок, потому что я типа заняла его место в аудитории. Ну я и сказала, что у него член маленький. Взбесился, понятное дело. Репутация местного Казановы страдает.

Подруга присылает ржущий смайл, а я добиваю:

– Мудак сказал, что типа я буду давиться его членом, а меня никто не трахает, потому что у меня задница большая. Прикинь?

– Так надо ему навешать не физически, – смеется Инна. – Он просто хочет тебя, надо подразнить мальчика, чтобы его шишка вообще не падала. Как после виагры.

– Есть идеи?

– Еще какие, – подруга злобно усмехается. – Мы ему устроим такие качели, что он слюной захлебнется!

– Мне уже страшно…

Глава 3

Варвара

Когда мы с моим спутником выбираемся из его тачки, у меня ощущение, будто весь дом Лехи Королева трясется от басов. Музыка настолько громкая, что соседям уже впору вызывать полицию. А лучше спецназ, учитывая, что может твориться на этой вечеринке.

– Готова? – спрашивает мой спутник, и я киваю. Он берет меня за руку и ведет к дому.

План моей подруги был гениален, как все простое.

Ее знакомый, который ко мне вообще равнодушен, играет сегодня моего друга. Или парня, как угодно.

Качок, не вылезающий из спортзала. Все разговоры только об этом. Но зато он отлично понял свою задачу играть по уши влюбленного в меня парня и тискать мою задницу, когда на горизонте появляется Медведев.

Я специально надела сегодня белые джинсы в обтяжку, чтобы моя попка выделялась особенно хорошо.

Мы заходим в дом, и на нас обрушиваются звуки. Свет приглушен, но повсюду мигают лампочки светомузыки, а в центре большой гостиной под потолком крутится диско-шар, бросая отблески на окружающую обстановку.

Душно, не протолкнуться – это нормальная ситуация на вечеринках Королева. Здесь всегда так много людей. И даже потея и уставая от этого движняка, люди все равно прут в его дом. Потому что его вечеринки всегда самые эпичные.

– Варвар! – кричит Инна слева, и я поворачиваю голову в ту сторону.

Подруга пытается протиснуться через толпу. На ней сегодня короткое винного цвета платье, а волосы уложены красивыми локонами.

– Ты просто сияешь, – говорю я, обнимая Инну.

– Не меньше, чем ты. Джинсики, да? – смеется она. – Тимоха точно захлебнется.

– Он тут? – задаю вопрос, а у самой странным образом заходится сердце.

– Пока не видела. Берите напитки и вливайтесь. Привет, Макс! – здоровается с моим спутником, и мы врываемся в самую гущу событий.

Макс неплохо танцует, но разговаривать с ним – это пытка. Постоянно только о мышцах, спортзале, протеине, гейнере и прочей мало интересующей меня фигне. Я даже радуюсь, что он не из нашего универа, так что я не буду пересекаться с ним в качалке.

Как всегда на тусе Королева, толпа начинает делиться на две части. Кто-то остается танцевать, а кто-то перетекает в малую гостиную, чтобы поиграть в игры. Чаще всего тут какая-то фигня типа пивбол, семь минут в раю, банальная бутылочка, “Кто я?” и любая другая чушь, которая заходит подвыпившему народу.

Все время, проведенное в доме Лехи, я то и дело сканирую взглядом толпу в поисках наглых глаз, взгляд которых прошивает до косточек. И даже немного разочаровываюсь, осознав, что Медведев на вечеринку не явился.

Мне бы расслабиться и отдыхать, но отсутствие придурка бесит. Ради чего я, блин, тащила сюда этого тупоголового качка?

– Пойдем, – Инна тащит меня за руку в малую гостиную.

– Да что мы там не видели? – спрашиваю с кислым лицом.

– Все видели, но просто тусить скучно. Давай.

Мы заходим в разгар игры “Семь минут в раю”.

– Детский сад, – закатываю глаза, но все же подхожу поближе к столу, на котором лежит платформа со стрелкой, как на часах.

– Кто с кем? – Инна спрашивает хозяина дома.

– Пока только Рома Савелов. Вот, выбираем ему пару. Хочешь? – он подмигивает моей подруге.

– Вон броуки пусть идут, – кивает она на хихикающих девчонок.

Леха раскручивает стрелку, и все замирают в ожидании, на кого она укажет. Та останавливается прямо напротив одной из стипендиаток, и она пьяненько хихикает. Савелов берет ее за руку и уводит в прилегающую к столовой комнату. Я знаю, что там хранится посуда для столовой, заглядывала туда.

Начинаются семь минут. Первые несколько секунд тишина, а потом в гостиной начинаются смешки. Кто-то выкрикивает пошлости, типа Савелову и этого времени хватит, чтоб засадить, и прочие глупости.

– Так, давайте в этот раз начнем с девчонок, – предлагает Леха за несколько секунд до того, как парочка должна вернуться в гостиную.

– Идем, – Инна хватает меня за руку и тащит к столу. Я упираюсь. – Да ладно тебе, никто тебя насиловать не станет. Это весело!

Я успеваю отдать свой бокал с шампанским Максу, как оказываюсь у стола.

В этот момент кто-то распахивает дверь в кладовку с посудой, и из нее красная, словно рак, выходит девушка, а за ней – довольный Савелов.

Гостиная взрывается хохотом, свистом, аплодисментами и новой порцией дебильных шуток.

– Всем тихо! Выбираем девочку! – выкрикивает Леха и раскручивает стрелку. Я безучастно скольжу взглядом по стоящим вокруг стола. Кто-то предвкушает, кто-то боится, мне же пофигу. В этой каморке хотя бы будет чуть потише. Отдохну семь минут. – Варвара!

Я вздрагиваю от собственного имени и смотрю на Леху.

– Что?

– Тебя выбрала стрелка! – Я смотрю на черный указатель, который повернут четко на меня. Ладно, я же хотела отдохнуть. – А теперь парни! Девочки, расходимся! О, Тим!

Когда Королев это выкрикивает, моя кожа покрывается мурашками. Я кручу головой и вижу, как к столу подходит Медведев. У него заклеена бровь, а на скуле большая красная ссадина. Хмурюсь, пытаясь рассмотреть его лицо со своего места.

Вечно он с какими-то травмами. Я не удивлюсь, если его длинный язык постоянно доводит до драк.

Мои брови еще ниже съезжаются к переносице, когда он встает у стола. Поднимает бешеный взгляд и подмигивает мне, а потом улыбается так, что по коже проходит холодок. Смотрит, скотина, как дикое животное на добычу.

– Поехали! – радостно выкрикивает Леха и раскручивает стрелку. – Кто тут хочет закрыться в чулане с красоткой Варей? Кого выберет судьба? – вещает дурацким тоном, как будто он тут предсказатель. – Кто сможет обнять… Упс! У нас тут непоняточка!

Я подаюсь вперед и вытягиваю шею, чтобы посмотреть, в чем дело. Стрелка остановилась четко между Медведевым и каким-то блондином, с которым я не знакома.

По лицу Тимофея пробегает тень. Он поднимает взгляд на своего соседа.

Обычно в таких ситуациях парни выбирают армрестлинг или какие-то еще соревнования, после которых победитель идет с девушкой в каморку. Но тут, кажется, никаких соревнований не будет, потому что Медведев выдает:

– С ней иду я, – припечатывает каждое слово так, что блондин напрягается и… кивает.

– Эй, так нечестно! – выкрикиваю я, привлекая к себе внимание. – Вы должны соревноваться!

– Что так распереживалась, киса? – опасно тихим тоном спрашивает Медведев. – Я не кусаюсь. Только если очень хорошо попросишь. Боишься остаться со мной в замкнутом пространстве? Слабо?

Я крепко сжимаю челюсти, а потом задираю подбородок.

– Ну пойдем, – бросаю с вызовом. – Аж интересно, есть ли тебе что показать мне.

И топаю к двери твердым шагом. Но с трясущимися коленями.

За этой дверью я или возьму реванш или закопаю себя еще глубже.

Глава 4

Варвара

Распахнув дверь, походкой королевы заплываю в душноватое помещение.

Здесь царит полумрак. Прямо под стеной стоит небольшой комод, на котором горит довольно скромная настольная лампа, скорее похожая на ночник.

Делаю несколько шагов, мои каблуки цокают по дубовому паркету.

Дверь закрывается, отрезая от нас звуки. Не совсем, конечно, я прекрасно слышу, как громыхает музыка и улюлюкают оставшиеся в гостиной придурки.

Резко разворачиваюсь и впиваюсь взглядом в Медведева.

Его верхняя губа агрессивно дергается, когда он проводит обжигающим взглядом по моему телу.

– Есть ли мне что показать тебе? – спрашивает хрипловато. – А тебе, киса? Тебе есть что мне показать?

Я склоняю голову набок и таким же слегка ленивым, совершенно не скромным взглядом проезжаю по его телу.

Черные джинсы, такого же цвета рубашка. Надо же, классическая, а не футболка, какие он любит.

Рукава закатаны до локтей, обнажая крепкие предплечья с толстыми дорожками вен. На запястье поблескивают часы. Если бы это были хотя бы смарт-часы, было бы легче. Но нет, там статусный Ролекс, которые я так люблю.

– Рассмотрела? – спрашивает Медведев и двигается в мою сторону.

Я инстинктивно отшатываюсь, а он криво усмехается.

Нет, я не отступлю! Я же тут королева! А этот урод просто считает, что я, как остальные его фанатки, должна пасть ниц.

Торможу себя, заставляя стоять на месте.

Он подходит вплотную, и я чувствую жар, исходящий от его тела. Предательские соски под тонкой серебристой майкой вдруг решают затвердеть.

Хоть бы урод не заметил! Но куда там…

– М-м-м, кто-то рад меня видеть, – произносит он, немного растягивая звуки.

Звучит чертовски сексуально.

Звучало бы, если бы вылетело не изо рта, в котором перебывала половина языков универа. Остальные просто принадлежат мужчинам и преподам.

Внезапно он хватает меня своими лапищами за талию и, резко крутанув, вжимает спиной в открытые полки с посудой. Стаканы жалобно тарахтят, когда я буквально впечатываюсь в перегородку между полками.

– Это не из-за тебя, – выдаю на выдохе. – Мне прохладно. Надо попросить моего парня принести из машины кардиган.

– Парня? – хмыкает Тимофей. – На твою задницу все-таки кто-то нашелся? Как удобно, что именно сейчас, да, киса? Как раз тогда, когда я сказал, что тебя никто не хочет трахать.

– Ты придурок, который даже не подозревает, что мой парень со мной делает в постели. – Я понижаю голос так, чтобы он звучал сексуальнее и более бархатным. – Не представляешь себе, как я кончаю под ним.

Челюсти Медведева крепко сжимаются. Ноздри раздуваются от нервного дыхания. Он выглядит так, будто сейчас сожрет меня или растерзает на мелкие ошметки.

– Он знает каждую мою эрогенную зону, – продолжаю, распаляясь все сильнее.

Я хочу довести его до крайности. Пусть выйдет отсюда с позорным стояком, который оценят все присутствующие в гостиной. Медведев подается вперед, становясь еще ближе. Его горячее дыхание обдает мои губы, и я непроизвольно их облизываю. Взгляд засранца падает на них, обжигая.

– Каждую, – подчеркиваю. – Знаешь, мой парень… он очень искусный в ласках. Его язык…

– Заткнись, – шипит Медведев.

– Горячий и влажный. И когда он проводит им по…

Тимофей хватает мои щеки одной рукой и слегка сжимает.

– Я сказал закрыть свой поганый рот, – рычит он, а потом набрасывается на мои губы.

Эта скотина не нежничает. Наоборот, он сразу ввинчивается языком в мой рот и хозяйничает там так, будто тот принадлежит ему. Будто я позволяла ему вести себя со мной так нагло.

Его вкус тут же взрывает мои рецепторы, и с губ срывается дурацкий тихий стон.

Я не могу это контролировать. Оно само получается.

Он отпускает мои щеки. Вместо этого хватает за талию и буквально впечатывает в свое тело. Я чувствую, как в низ живота упирается его стояк, и там, блин, не мизинец! А лучше бы был!

Второй рукой он накрывает мою грудь и сжимает так, что я балансирую на грани боли.

Новый предательский стон.

Сердце в горле.

Внизу живота формируется огненный шар.

Нет-нет-нет.

Я же не могу возбуждаться от того, что наглый засранец Медведев лапает меня в какой-то каморке в чужом доме! Это уже за гранью!

Тимофей отпускает мою талию и, схватив за руку, накрывает ею свой стояк. Не могу удержаться, чтобы не прощупать длину и толщину.

Меня бросает в жар. Кажется, горят даже кончики волос.

Понятно, почему все девушки с такой радостью бросаются на него, а потом просят добавки.

Че-е-ерт. Мне нельзя это представлять.

Это же долбаный Медведев! Придурок, который заслужил только удар по этим яйцам, а не чтобы я тискала их.

Но он не отпускает мою ладонь. Зато хватка его второй руки ослабевает. Он безошибочно отыскивает торчащий сосок и сжимает его между пальцами. Жестко, до боли, простреливающей запретным, горячим удовольствием прямо в пах.

Еще один стон, на этот раз громче.

Его рука сползает ниже и ниже, пока не обхватывает мою ягодицу. Он мнет ее, словно мячик-антистресс. А мне хочется втащить ему и в то же время просить, чтобы не останавливался.

Стоп! Что?

Какого хрена, блин?!

Наконец ко мне возвращается здравый рассудок. Я упираюсь обеими руками в мощные плечи придурка и что есть силы отталкиваю подальше. От неожиданности он делает шаг назад, глядя на меня пьяным от возбуждения взглядом. Агрессивным и горячим настолько, что по телу прокатывается очередная волна возбуждения.

от его тяжелого дыхания грудная клетка ходит ходуном. Ноздри раздуваются, и вообще он выглядит как самый опасный из диких зверей.

Я прочищаю горло.

Пытаюсь собрать себя в кучу.

Протрезветь от этого опьянения его вкусом. Словно ядом в меня плюнул, ну правда.

Задираю голову и смотрю на него с вызовом. Киваю на пах.

– А разговоров-то было, – усмехаюсь, но голос предательски дрожит.

Его губы растягиваются в ядовитой ухмылке.

– Ты этот мизинчик мяла так, будто если остановишься, у тебя руку сведет. Так что твои слова мимо, киса. Зато твоя задница…

В этот момент дверь распахивается, и в каморку чуть ли не вваливаются несколько ржущих людей.

– Я думал, вы тут, нахрен, всю посуду побили! – орет Леха.

Я бросаю уничижающий взгляд на Медведева и, протиснувшись между пьяными телами, вылетаю из каморки и малой гостиной.

Мне нужно на воздух.

Срочно.

И трусики отжать. Потому что там позорнейший из потопов.