Читать книгу "Горец, твоей не буду!"

Глава 3

– Нам конец, – выдает Эльмира, но тоже поднимается со стула и совершенно неожиданно для нас с Авророй встает рядом со мной.

– У тебя еще есть шанс отказаться, – выдает блондинка.

– Нет уж, – качает головой первая жена Расула.

Усмехнувшись, Аврора поднимает руки и направляет оружие на входную дверь. В этот же момент та распахивается, и Расул буквально вваливается в квартиру, слепившись с девицей, которую притащил с собой.

– Серьезно, блин?! – выдаю, не сдержавшись.

Расул резко замирает и практически отталкивает от себя девицу. Его взгляд мечется ко мне.

– Крошечка… – начинает он, а потом наконец замечает, кто стоит справа и слева от меня. – Аврора? Эльмира! – рявкает и начинает что-то говорить на родном языке, не сводя взгляда с первой жены. – Кто тебя сюда привез?! – рычит он.

И забыв про свою девку, Расул надвигается на Эльмиру.

Она чуть отступает назад, но я хватаю ее за руку, давая понять, что она тут не одна.

Аврора щелкает, взводя курок, и взгляд Расула мечется к ней.

– Еще шаг – и я стреляю! – цедит Аврора со злостью и опускает пистолет ниже так, чтобы он был направлен прямо в пах Расула.

– А ты как здесь оказалась? – шипит он, но Аврора его игнорирует. Смотрит на девушку, которая испуганно жмется к входной двери.

– Ты кто? – спрашиваю ее.

– Ни… никто.

– Жена? Невеста? – нетерпеливо задает вопрос Аврора.

– Ни та, ни другая. Мы… ну… только познакомились. Вчера.

– Тогда свободна, – выдает Аврора. – Тихонечко вышла и забыла обо всем, что видела, ясно?

– Ага, – она быстро кивает. – Спасибо, девочки, – произносит, кажется, на нервах, и через секунду ее уже и след в квартире простыл.

– Ты кто такая – распоряжаться тут? – вдруг закипает Расул и из привычного доброго мужчины с обворожительной улыбкой и самым сексуальным взглядом, превращается в того, кого я боялась в нем увидеть.

Скажем, я к кавказским мужчинам всегда относилась крайне настороженно. Они у меня ассоциировались с грубой силой и каким-то чрезмерным коварством. Но Расул изо всех сил старался показать мне, что он другой. Что не все мужчины несут в себе опасность. Этим и завоевал. Да настолько, что я замуж за него собралась.

А он, оказывается, вон как умеет.

От его тона аж волосы на голове шевелятся.

Смотрю на несостоявшегося мужа широко распахнутыми глазами.

– Опустила пистолет и села на стул! – рявкает на Аврору Расул, но она даже не моргает.

– Сделаешь шаг – отстрелю тебе яйца. Сел! – парирует она, ничуть не испугавшись его тона. Ну, или просто хорошо играет свою роль.

– Девочка, ты забыла с кем имеешь дело? Да я…

– Это ты забыл, с кем имеешь дело, Расул! – Она дергает пистолетом. – Садись, говорю!

Крепко сжав челюсти, он садится на банкетке в просторной прихожей. Откидывается на стену и смотрит на нас с кривоватой ухмылкой. Ну просто хозяин положения, а мы тут три практически ничего не значащие девицы, попытавшиеся поднять бунт.

– Как ты мог?! – выкрикиваю. – И как можешь сейчас быть настолько спокойным?! У тебя две жены! Две! А я? Должна была стать третьей, да?

– Я имею право иметь до четырех жен. Так что не возмущайся, – бросает он так, что меня перекашивает.

– Ну-ка придержи его, – прошу Аврору и, выйдя из кухни, топаю в гардероб в спальне.

Ставлю складную стремянку и поднимаюсь по ней так, чтобы дотянуться до коробки на самой верхней полке. Там у меня хранятся всякие мелочи, оставшиеся после ремонта. И среди них…

– Вот он, родимый, – усмехаюсь, хватая из коробки практически новый рулон крепкого серебристого строительного скотча.

Соскочив со стремянки, тороплюсь назад и демонстрирую девочкам свою находку, будто нашла компромат на этого урода Расула, а не рулон клейкой ленты.

– Это что? – спрашивает Аврора.

– Скотч.

– Я вижу. Зачем?

– Раз уж мы собрались его закапывать, надо связать. Веревок нет, а скотч есть.

– Что вы там бормочете? – спрашивает Расул. – Дамы, кто-нибудь объяснит мне, какого хрена тут происходит?

В общем, мы объяснили. В процессе, пока связывали его, а он отбивался под дулом пистолета. Авроре даже выстрелить в потолок пришлось, чтобы он резко замер. Тогда-то мы с Эльмирой и связали ему руки и ноги.

А теперь вот… Стоим на этой чертовой поляне при свете луны и нескольких пар ярких фар, направленных прямо на нас. У Авроры в руках пистолет, но эта рука начинает дрожать, и она опускает ее.

– Нам трындец, кошечки, – тихо произносит Аврора. – Это отец Расула, и он нас на ленты порежет. Бегите, пока есть шанс.

– Римма, – слышу знакомый голос, и мое тело накрывает ледяной волной.

Из-за второй машины выступает… никто иной, как Мурад Хамидов – лучший друг моего теперь уже бывшего жениха.

Вот из-за таких я и побаиваюсь кавказских мужчин. Он же не смотрит – раздевает. Не говорит – заманивает. Не обнимает…

А, ладно, меня он не обнимал еще ни разу. Грустно то, что я себе такое представляла. Ага, при наличии жениха. Кто-то бы сказал, что и у меня рыльце в пушку. Но я представляла его так, в теории. Никогда и ни за что я бы не хотела оказаться в объятиях Хамидова.

И теперь я даже не вижу нормально его глаз, зато чувствую, как он меня раздел своим взглядом и…

– Керим, Римма моя, – произносит он твердо. – Я сам накажу ее за проступок.

– Что? – выдыхаю в шоке. – Э-э-э! Не надо никого ни за что наказывать! Он обманул всех нас! Женился на двоих и собирался на третьей! При этом даже не спросил разрешения у предыдущих. Неужели вы думаете, мы бы закопали его живьем? Это же смешно!

Фыркаю и смотрю на девочек, чтобы заручиться их поддержкой. Мои внутренности холодеют, когда я вижу, как Эльмира стоит с опущенной головой, а Аврора белая, как стена.

– Девочки, – выдавливаю из себя еле слышно.

– Грузите ее в машину! – командует Мурад, и в мою сторону идут двое громил.

– Черта с два! – выкрикиваю и, сорвавшись, несусь в лес.

Но пробежать я успеваю не больше пяти метров, как неожиданно из-за дерева вылетает еще один амбал и буквально на лету ловит меня, сжав в своих руках, как в тисках.

Волочет назад на поляну. Я брыкаюсь и кричу, девчонкам не лучше. На Аврору наступает сам Керим, отец Расула, а у нее в спине все-таки сломался железный стержень, плечи подрагивают, губы кривит паническая усмешка, а в глазах – чистый ужас. Керим играючи отнимает у нее пистолет и отбрасывает в траву.

Эльмире не лучше, девушку трясет при виде старшего брата Расула, она что-то шепчет на родном языке, но Гамзат неумолимо наступает, отрезая ей все пути к бегству.

Какие же мы дуры, что надеялись заставить Расула заплатить по счетам.

Это мы будем платить.

Все мы… и вовсе не Расулу.

Громила ставит меня перед Мурадом. Я пячусь назад, а он прошивает меня ледяным взглядом.

– В багажник, – коротко командует он.

Глава 4

– О, нет-нет-нет, – бормочу и пытаюсь пятиться назад, но два огромных амбала тащат меня к тому, от кого я бы предпочла убежать.

Впервые смотрю на Мурада другими глазами.

Суровый, жестокий и с таким взглядом, от которого по коже бегут мурашки. И не те, от которых по телу разливается тепло, совсем нет. От одного его присутствия волосы дыбом встают.

Стоит возле огромного черного джипа с тонированными стеклами.

Сам как гора. Такой же суровый, пугающий кавказец, как и все они.

Глаза черные, словно пули, пронизывающие плоть. Острая линия челюсти, покрытая густой короткой бородой, будто подстриженной под линеечку.

Этому в лапы попадешь – и все, пиши пропало. Сожрет и даже косточки не выплюнет. Мне казалось, мой бывший жених Расул был мрачным и слишком суровым. Но этот…

– Отпустите, а? – произношу дрожащим голосом.

Я. Дрожащим голосом.

Услышала бы меня моя подруга Анька, она бы офигела. Клянусь, даже свои очки начала бы протирать, чтобы убедиться, что действительно видит перед собой свою подругу.

Потому что я никогда не говорю дрожащим голосом. И ничего не боюсь. Даже с Расулом я познакомилась, поспорив с подругой, что смогу подойти к нему. Страшно было до трясущихся коленей. Но я пошла и сделала это.

А потом… Потом на пороге нашей квартиры возникли его жены. Жены! Две! Я в шоке просто. А мы через три недели должны были пожениться вообще-то. У меня в шкафу в чехле уже платье висело. Роскошные туфельки в коробке лежали.

Он в любви мне клялся.

– Моя прекрасная роза, – шептал он, медленно трахая меня. – Моя роскошная девочка. Люблю тебя так, что в груди болит.

Лжец!

Паршивая скотина!

А потом вот это тупое: “Я имею право иметь до четырех жен. Так что не возмущайся”.

Не возмущаться?

До четырех жен?

Сволочь!

И жен же себе выбрал настоящих красавиц! Да мы могли бы мужиков на колени ставить одним своим взглядом! А попалось вот это.

Не знаю, что на меня нашло, но я правда была в состоянии аффекта. Сейчас-то понимаю, какой глупостью было пытаться заживо похоронить сына главы криминальной банды. Лучшего друга еще одного главы. Брата еще одного главы. Да-да, я тогда совсем не думала. (Предысторию читаем в бесплатном рассказе Кавказский предатель. Две жены моего мужа)

И, главное, как по маслу все пошло. Мы с девочками справились отлично. Если бы только нас не поймали…

А теперь меня подводят к этому громиле. К чудовищу Мураду Хамидову, от одного взгляда которого у меня трясутся поджилки, и я боюсь даже моргнуть. Мне кажется, он сейчас достанет какой-нибудь их традиционный кинжал, чикнет мне по горлу и, прощай, Римма. Поминай как звали.

– Отпустите, – прошу искусанными в кровь губами. – Я больше так не буду.

Кто-то сказал бы, что это звучит смешно и по-детски. Но когда тебя удерживают два амбала, а третий прожигает своими черными, как ночь, глазами, совсем не до смеха. Разве только до истерического.

– В багажник, – коротко командует он, и меня начинают тащить мимо Мурада.

– Мурад! – выкрикиваю и брыкаюсь. – Пожалуйста! Я обещаю, что исчезну с ваших радаров! Ты никогда меня больше не увидишь! Уеду из столицы! Пожалуйста, отпусти меня!

– Ты опозорила его, – цедит он. Подходит ближе и, схватив меня за подбородок, вздергивает голову вверх так резко, что трещат позвонки. Приближает свое лицо, обдавая меня ароматом роскошного парфюма. – Тебе нет прощения. Это же ты затеяла, Римма? Не отвечай, знаю, что ты. Сама себе приговор подписала.

Он резким жестом отпускает меня, и голова дергается.

Меня снова тащат к багажнику. Он уже открыт и зияет темнотой, словно жуткое чудовище – своей смрадной пастью.

– Мурад! Я сделаю что хочешь! Только отпусти!

– Замолчи, иначе тебе сейчас заткнут рот какой-нибудь вонючей тряпкой, – рычит один из громил.

Они пытаются уложить меня в багажник, но я ору и отбиваюсь ногами. Руки-то скованы за спиной.

– Задрала, – рычит второй и, схватив из багажника веревку, слишком проворно связывает мои ноги, лишая меня возможности хоть как-то отбиваться. А потом он засовывает мне в рот какую-то тряпку, и я начинаю выть, потому что это уже переходит всякие границы. – Ну вот. Потише стало. Давай, засовываем.

Меня заталкивают в багажник и закрывают его, отрезав от мира.

Паника накрывает с такой силой, что я чувствую, как кожа покрывается мурашками, волосы встают дыбом, а по спине стекает капелька ледяного пота.

Они убьют меня?

Закопают? Что эти подонки сделают со мной?!

Машина заводится и приходит в движение. Это становится триггером для нового витка истерики, которая накрывает меня с головой.

Ну все. Если они везут меня глубже в лес, в котором мы с девочками хотели закопать Расула, то от меня и правда ни следа не останется. Да мы даже не закопать хотели! Проучить просто.

Не знаю, сколько мы едем. По моим ощущениям, целую долбаную вечность, за которую я успела умереть, воскреснуть и снова умереть.

Истерика прекратилась. На нее просто не осталось сил.

Я лишь корила себя за то, что вообще подошла к Расулу и познакомилась с ним. А потом еще и на свидание согласилась, а дальше уже все как в тумане. Что говорить? Расул умеет запудрить мозги девушке. Не зря у него две жены и одна невеста.

Ох, могла бы, точно удавила бы, клянусь!

Но теперь, кажется, удавят меня.

Как же страшно умирать! Да даже просто ехать в этой железной коробке, в которой совершенно нет воздуха.

Когда машина останавливается, я замираю, а мое сердце срывается в галоп.

Куда меня привезли? Что будут делать?

Как же, черт побери, уговорить Хамидова не делать то, что он задумал?

Слышу, как хлопают дверцы машины, глохнет мотор. Какие-то разговоры снаружи.

И тут крышка багажника негромко щелкает, а потом плавно поднимается вверх. Мне в глаза сразу ударяет свет прожекторов, как будто специально направленных на меня. Моргаю и пытаюсь рассмотреть хоть что-нибудь снаружи. А когда мне удается понять, куда меня привезли, я начинаю мычать, брыкаться и отползать к дальней части багажника.

Нет-нет-нет, только не это!

Глава 5

– Давай выбираться, рыжуля, – произносит один из тех амбалов, который засовывал меня в этот багажник.

Я качаю головой и чувствую, как новые горячие слезы прокладывают мокрые дорожки по моему лицу.

Никого не интересует мое мнение, поэтому меня грубо вытаскивают из багажника и ставят на ноги, они подкашиваются, так что громилы подхватывают меня под локти и начинают тащить в частный самолет. Короткий трап кажется подъемом на эшафот. Тем более, что мне не дают идти самостоятельно. Меня просто поднимают на руки и несут.

Я кручу головой в попытке высмотреть Мурада, но его нигде нет.

Пилот, похоже, тоже из их компании. Он бросает на меня хмурый взгляд и наблюдает за тем, как меня усаживают в комфортабельное кожаное кресло и сразу пристегивают.

Громилы садятся напротив. Пилот поднимает трап, закрывает дверь и скрывается в кабине.

Я рыдаю, захлебываясь слезами. Из груди рвутся надсадные звуки, но тряпка во рту приглушает их. Верзилам Хамидова все ни по чем. Они спокойно пристегиваются.

Самолет начинает двигаться, а я от отчаяния мысленно рву на себе волосы.

Если меня увезут из столицы, то смогут сделать со мной все, что захотят.

В голове тут же рисуются ужасные картинки моей мучительной смерти. Тут даже к бабке не ходи, и так ясно, меня не ждет ничего хорошего. Наверняка для меня уготована самая жуткая участь.

Как только самолет набирает высоту, мы слышим голос пилота. Но он говорит на языке громил, а не на моем, так что я ни слова не понимаю. Верзилы отстегиваются, после чего один из них подается вперед.

– Мурад сказал накормить и напоить тебя. Мы это сделаем, но надо вытащить кляп. Если ты будешь орать, я засуну его назад, ясно? – кивает он.

И я киваю, всхлипывая.

Мужик протягивает руку и вытаскивает кляп изо рта.

Я хватаю ртом воздуха, которого мне так не хватало. Во рту пустыня, и я даже не могу сглотнуть.

– Пить, – произношу хрипло. – Пожалуйста.

Мне приносят воду. Потом, словно ребенка, кормят с руки. Какой-то батончик со злаками, а после него – консервированные ананасы. Не бог весть что, но еда же. Я не брыкаюсь и не сопротивляюсь. Меня жутко тошнит от страха, но я съедаю все, что дают. Потому что мне нужны силы.

Я не сдамся!

Буду до последнего бороться за свои жизнь и свободу!

Самолет приземляется в каком-то небольшом – видимо, частном, – аэропорту, и я не могу отыскать взглядом названия или хотя бы город.

Меня опять выносят.

– Заорешь, заткну рот, – угрожает мне громила, который несет меня на руках от трапа к такому же джипу, из какого меня выгрузили.

Спасибо, хоть на этот раз везут не в багажнике. Меня усаживают на заднее сиденье, а потом по обеим сторонам втискиваются эти же амбалы. Машина трогается с места, как и два таких же джипа сопровождения.

Я не знаю, куда нас везут, но мы едем по серпантину. И если я что и могу рассмотреть, так это очертания высоких скалистых гор.

Гор!

Мы в горах!

Если эти уроды привезли меня на свою родину, мне точно конец. Говорят, у них тут женщины на птичьих правах. И якобы они не имеют права голоса.

Ну все, Римма, отгуляла ты свое. Наденут на тебя паранджу и будешь ходить, опустив взгляд.

Если, конечно, я доживу до момента, когда на меня наденут паранджу.

Как же домой хочется!

А еще больше – закрыть глаза и проснуться от этого кошмара. Узнать, что все было сном, и я продолжаю жить в своей небольшой, но любимой квартире. И что утром мне вставать на работу. А там бесячий начальник. Но прямо сейчас я готова расцеловать этого старого развратника. Только бы проснуться…

Мне кажется, мы поднимаемся все выше и выше.

Я настолько устала, что голова сама откидывается на подголовник, и я, медленно моргая, пытаюсь смотреть на дорогу. Пару раз будто даже проваливаюсь в тревожный сон, из которого тут же выныриваю. Адреналин не дает расслабиться. Он заставляет кровь быстрее бежать по венам, а сердце – колотиться, как в последний раз.

Наконец машина останавливается перед высокими железными воротами, украшенными коваными орнаментами. Через пару секунд ворота разъезжаются в стороны, и мы заезжаем на огромную, хорошо освещенную территорию.

Подавшись вперед, вытягиваю шею, чтобы рассмотреть огромный светлый особняк. Монументальное строение в три этажа. Два крыла, большие окна, в которых практически нигде не горит свет. Только в одном окне на втором этаже и на первом в парочке.

Машина останавливается у крыльца.

– Я сейчас сниму наручники и развяжу веревки, – говорит тот мужик, что сидит справа от меня. – Бежать здесь некуда. По периметру куча вооруженной охраны, дом надежно защищен.

– Где я? Куда вы меня привезли?

– Все узнаешь позже.

Он выходит из машины и, дернув меня за ноги, подтаскивает к краю. Я практически заваливаюсь назад, но мужик помогает мне снова сесть. Достав кинжал, перерезает веревки на ногах, а потом отстегивает наручники.

Пальцы покалывает, когда к ним постепенно приливает кровь.

Меня вытаскивают из машины и ведут в дом. Внезапно дверь распахивается, и на пороге показывается женщина в длинной одежде. Замотана так, что видны только лицо и руки. И свет еще так падает на нее сверху, что кажется, будто передо мной какая-то ведьма.

Мои глаза становятся огромными, и я дергаюсь назад, но верзилы уже готовы к этому, поэтому тащат меня к этой страшной женщине. Она хищно улыбается.

Мамочки, это точно конец…

Глава 6

Женщина о чем-то переговаривается с громилой, который затаскивает меня в дом. Я не знаю их языка, поэтому не понимаю ни слова.

– Перестань брыкаться, – говорит она. – Сама себе больно делаешь

– Отпустите меня! – рявкаю. – Отпустите и дайте уйти!

– Куда ты тут уйдешь? – усмехается она. – Кругом только горы. Отпусти ее, Башир, пусть побегает.

Громила тут же отпускает меня, и я, не успев отреагировать, лечу вниз. Чуть не разбиваю подбородок о мраморный пол, но вовремя выставляю руки. Правда, от резкого падения сильно прикусываю нижнюю губу. Взвыв, втягиваю губу в рот и чувствую металлический привкус на языке.

– Ну что за глупая шармута, – сокрушается женщина и качает головой.

– Сама ты шармута! – ору на нее. Языка я, может, не знаю, но значение этого слова для меня не тайна.

Лицо верзилы вытягивается, а потом он, нахмурившись, надвигается на меня, но эта тетка выставляет руку, давая ему понять, чтобы не совался. Кивает ему на дверь, и он молча выходит.

Я прищуриваюсь, глядя на одетую во все черное женщину.

То есть, она тут главная, получается? А я думала, меня везут к Мураду, где он четвертует меня за то, что попыталась навредить Расулу.

– Вы тут хозяйка? – спрашиваю, когда за огромным мужиком закрывается дверь, и в доме повисает тишина.

– Я, – кивает она, окидывая меня взглядом с головы до пят.

Дома я переоделась в черный спортивный костюм и такие же кроссовки. Я же ехала закапывать своего ненавистного жениха. Хотела быть незаметной. Но стоило фарам джипов, принадлежащих семье Расула, осветить поляну, как я оказалась словно под светом софитов.

– Поднимайся и пойдем за мной, – грубо говорит женщина.

– Слушайте, просто отпустите меня, и вам ничего не будет.

Внезапно с ее лица слетает хмурость, и она начинает смеяться, демонстрируя идеально ровные белые зубы. Откровенно говоря, я ждала наполовину сгнившие и кривые, а она как будто совсем недавно закончила курс лечения у стоматолога.

– Э-э-э, – тяну, растерявшись. Не ждала я такой реакции. – Я могу и полицию вызвать!

– Постучав в батарею? – смеется женщина. – А даже если и вызовешь, думаешь, кто-то приедет сюда спасать какую-то девку? В этот дом? Рискни, девочка, и тебя ждет еще более суровое наказание. Что натворила?

– В смысле?

– Мурад не наказывает всех подряд. И в дом этот баб не водит. Ну? Так что натворила? Это ж надо было постараться, раз он вышел из себя.

Я тяжело вздыхаю и опускаю плечи, так и оставаясь на полу.

– Друга его попыталась закопать.

– Что? – переспрашивает женщина. Поднимаю на нее взгляд. Клянусь, ее брови сейчас скроются под черным платком. – Повтори.

– Друга его закапывала.

Она пару секунд смотрит на меня в неверии. Как будто до нее никак не дойдет, что я не шучу.

– В смысле… с помощью лопаты? В землю? – Я угрюмо киваю. – Потрясающе, – улыбается она и протягивает руку. – Пойдем, примешь ванну и расскажешь мне все в подробностях.

– А вы меня отпустите? – спрашиваю с надеждой, поднявшись на ноги.

– Об этом забудь. Отпустить тебя может только один человек, и это не я. Мурад.

– А где он? Я хочу поговорить с ним.

– Поговоришь, когда приедет. Если он захочет выслушать. Идем.

Она ведет меня по роскошной широкой мраморной лестнице наверх. Там заводит в просторную спальню с огромной кроватью, гардеробом, креслом, комодом и даже искусственным камином, в котором уютно потрескивают дрова.

Женщина заводит меня в большую ванную, покрытую белой плиткой с серовато-золотистыми разводами.

Раковина, зеркало, душевая кабина, туалет, шкаф, подогреватель и отдельно стоящая огромная ванна. Женщина идет сразу к ней и, включив воду, регулирует температуру, после чего наливает в воду пену.

– Ну? – спрашивает она, обернувшись. – Чего стоишь?

– В смысле? – спрашиваю и непроизвольно обнимаю себя за плечи.

– В прямом. Раздевайся. Я ванну кому набираю?

– А вы… ну, может, выйдете?

– Пф, – фыркает она. – Что я там не видела? Или, может, у тебя грудь на спине? Нет? Тогда раздевайся и не морочь мне голову. – Она добавляет что-то еще на своем языке, что звучит как ругательство. – Давай-давай. Не звать же мне Башира, чтобы помог стащить с тебя эти тряпки.

Сжав челюсти, быстро сбрасываю с себя грязную одежду и кроссовки, на которые налипли комья земли и несколько еловых иголок. Гордо дефилирую мимо женщины под ее усмешку и сразу забираюсь в теплую ванну.

Шумно выдохнув, погружаюсь в воду. Правда, она мне пока еще только по талию, но это лучше, чем ничего.

Женщина садится на крышку унитаза и поправляет свое длинное платье.

– Ну, рассказывай.

– Я замуж собиралась, – вздыхаю. Сама не понимаю, зачем решила открыться ей. Но, может, она чисто по-женски поймет меня и поможет сбежать из этого ада? – Его Расул зовут.

– Расул? – хмурится она. – Расул Юсупов?

– Вы знаете его?

– Ха, конечно, знаю. Всех их знаю. Ну, и что было дальше?

– Платье купила, ресторан уже заказали. Готовились к свадьбе. А потом на пороге моей квартиры показалась Эльмира.

– Жена Расула, – кивает женщина, а я хмуро киваю.

– Она не знала обо мне, я – о ней. Ее то ли брат Расула привез, то ли кто-то еще из родственников. Ну, мы познакомились, офигели, а потом опять звонок в дверь. А там… вторая его жена.

– Вторая? – брови женщины снова подскакивают. – Откуда у него вторая взялась?

– У них светский брак был. Вроде как его семья с ней даже толком не знакома.

– Интересно. Ну? Дальше.

– Ну, в общем, я всех подговорила отомстить ему за то, что обидел нас.

– Чем же обидел? – удивляется она. – Разве он вас всех не обеспечивал? Дома вам не купил?

– Обеспечивал, – киваю. – И квартиру мне купил.

– На твое имя?

– На мое.

– Ну и что не так? Он может до четырех жен иметь.

– По согласию с нами! – восклицаю, передав то, что мне рассказала Эльмира.

– Пф, по согласию. Девочка, ты не путай. Мужчина если хочет, он имеет право. А согласовывают они, только когда сами хотят.

– Но я не соглашалась выходить замуж за женатого! – рявкаю. – И вообще, наш брак должен был быть светским. Как он собирался заключить второй светский брак? В нашем государстве это запрещено!

Она снова смеется. И у меня такое ощущение, что над моей глупостью.

– Ой, девочка, ты плохо знаешь, с кем связалась. Юсуповы и Хамидовы – это люди, которым закон не писан. Тем более, светский.

– Хамидовы? – переспрашиваю. – Это фамилия Мурада. – Женщина кивает. – Я думала, он простой бизнесмен. Разве нет? – Она усмехается, но никак не отвечает на мой вопрос. – Тогда кто он такой? – спрашиваю, а у самой волоски на затылке встают дыбом.