Текст книги "100 великих разведчиков России"
![](/books_files/covers/thumbs_240/100-velikih-razvedchikov-rossii-202918.jpg)
Автор книги: Владимир Антонов
Жанр: Военное дело; спецслужбы, Публицистика
Возрастные ограничения: +12
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 8 (всего у книги 33 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]
Трагедия разведчика Глинского
В 1937 году, когда на внешнюю разведку органов государственной безопасности обрушились необоснованные репрессии, жертвами которых стали сотни честных людей, резидент НКВД в Париже Станислав Мартынович Глинский в кругу близких друзей заявил, что не верит в предательство своих арестованных товарищей. Вскоре он был вызван в Москву – якобы для получения очередной награды. Однако вместо ордена разведчика ожидали застенки внутренней тюрьмы НКВД на Лубянке.
Станислав Глинский родился в 1894 году в Варшаве в семье рабочего-железнодорожника. Поляк. Его отец, Мартын Глинский, был активным членом Мокутовского комитета социал-демократической партии царства Польского в Варшаве. В 1908 году за свою революционную деятельность он был приговорен к четырем годам каторги и сослан на поселение в Иркутскую губернию.
![](i_026.jpg)
Станислав Мартынович Глинский
После окончания ремесленного училища в 1910 году Станислав стал работать модельщиком на литейном заводе. В 1911 году вступил в РСДРП и вскоре был избран секретарем ее Мокутовского комитета. В 1913 году вместе с матерью, сестрами и братьями он отправился из Варшавы к отцу в Сибирь. Здесь он включился в работу большевистского подполья, перевозил партийную литературу, листовки и воззвания партии. Дважды арестовывался царской охранкой.
В мае 1917 года, Глинский, ставший профессиональным революционером, добровольцем вступает в 12-й Сибирский полк и в его составе отправляется на Северный фронт, под Ригу. По заданию партии он ведет революционную пропаганду среди солдат. Вскоре переводится в 17-й Сибирский полк, где избирается председателем полкового комитета. Революционная деятельность Глинского в армии привлекает к нему внимание руководства большевистской партии. Во время выборов в Учредительное собрание России он баллотируется по большевистскому списку и вместе с Лениным, Антоновым-Овсеенко, Снечкусом и другими большевиками избирается депутатом.
В конце января 1918 года 17-й Сибирский полк направляется на Урал для установления советской власти вдоль Сибирской железнодорожной магистрали. По прибытии в Челябинск военнослужащие полка принимают активное участие в борьбе с казаками атамана Дутова.
В ноябре 1918 года Станислав переводится на работу в Екатеринбургскую чрезвычайную комиссию, где занимает должность уполномоченного в Особом отделе, а вскоре становится его начальником.
В Екатеринбурге Глинский прослужил почти два года. В сентябре 1920 года он как польский коммунист был откомандирован в распоряжение Центра. Только что закончилась война с панской Польшей, и в тылу Красной Армии, а также вблизи российско-польской границы осталось множество польских агентов. Станислав получает новое назначение – он становится помощником начальника Особого отдела 16-й армии по агентурной работе.
С мая 1921 года Глинский принимал активное участие в чекистской операции «Синдикат-2», направленной на разложение контрреволюционной организации «Народный союз защиты Родины и свободы» (НСЗРС) во главе с Борисом Савинковым и его арест. Выдавая себя за члена легендированной чекистами антисоветской организации «Либеральные демократы», Глинский персонально обеспечивал переход Бориса Савинкова и его сподвижников на нашу территорию на участке российско-польской границы. По перехваченным явкам он посещал отряды организации Савинкова на территории Белоруссии и Польши и принимал непосредственное участие в ликвидации одного из таких отрядов, насчитывавшего более 500 человек.
В ходе проведения операции «Синдикат-2» Станислав Глинский сменил несколько должностей и мест службы. Это было продиктовано соображениями оперативной необходимости. За активное участие в оперативных мероприятиях на белорусской земле Станислав Глинский был награжден орденом Красного Знамени.
В дальнейшем, до конца 1924 года, Глинский работает заместителем начальника минского Особого отдела ОГПУ. В августе 1924 года его нелегальная боевая группа совершила налет на помещение польской службы безопасности в Столбцах и освободила двух делегатов V конгресса Коминтерна, арестованных охранкой Пилсудского.
В начале 1925 года Глинский переводится в Москву, в центральный аппарат ОГПУ и несколько месяцев работает в его контрразведывательном отделе. Однако вскоре руководство ОГПУ принимает решение о переводе Глинского в Иностранный отдел. При этом учитывались богатый оперативный опыт 30-летнего чекиста и хорошее знание иностранных языков.
Уже в начале 1926 года руководство ИНО ОГПУ направляет Глинского в Данциг в качестве помощника резидента внешней разведки. Проработав в «вольном городе» несколько месяцев, он в том же году был переведен в Варшаву и назначен резидентом внешней разведки в Польше.
В Варшаве Глинский продолжил активную борьбу с антисоветской эмиграцией. Он принимал непосредственное участие в разработанной Центром операции «Трест», завершившейся выводом в СССР и арестом агента британской разведки Сиднея Рейли, который еще в годы русско-японской войны занимался в Маньчжурии шпионажем в пользу Японии, а в 1918 году был одним из организаторов «заговора послов» в России.
В феврале 1927 года операция «Трест» была завершена. За активное участие в ее реализации Глинский был награжден Почетной грамотой коллегии ОГПУ. Он возвратился в Центр. Однако уже в декабре 1928 года руководство ИНО направило его в новую служебную командировку, на этот раз в Финляндию.
Под руководством Глинского хельсинкской резидентуре удалось приобрести солидные источники секретной информации в финском правительстве и в руководстве политических партий страны. Советские разведчики смогли также проникнуть в вооруженное белогвардейское «Братство русской правды», террористические молодежные организации городов Хельсинки и Выборга, а также в антисоветский «Особый русский комитет». Это позволило предотвратить многие террористические акты, подготавливаемые против советских представителей за рубежом и на территории СССР. В Хельсинки Станислав Мартынович провел два года.
В 1930 году Глинский уже руководил резидентурой ОГПУ в Латвии, с позиций которой в то время активно действовала против СССР британская разведка. Проникновение в планы английских спецслужб в отношении СССР, выявление связей СИС с белогвардейской эмиграцией, тайных каналов финансирования британской разведкой подрывных акций против нашей страны – вот далеко не полный перечень задач, которые стояли в те годы перед рижской резидентурой ОГПУ.
В 1931 году Глинскому поручается возглавить резидентуру внешней разведки в Праге. Он работает рука об руку с видным революционером Владимиром Антоновым-Овсеенко, назначенным Сталиным советским полпредом в этой стране.
Используя свой богатый оперативный опыт, Глинский ведет активную работу по проникновению в белогвардейские организации генерала Кутепова. Информация резидента Глинского из Праги неизменно получала высокую оценку в Центре. Сотрудникам его резидентуры удалось также проникнуть в Организацию украинских националистов (ОУН) и постоянно быть в курсе их террористических планов.
После трех лет напряженной работы в Праге Глинский возвращается в Центр. За активную работу по обеспечению безопасности СССР он был награжден вторым орденом Красного Знамени. В то время в разведке это было признанием исключительных заслуг в оперативной деятельности.
Летом 1934 года Глинский возглавил резидентуру НКВД в Париже. Перед парижской резидентурой была поставлена задача по освещению деятельности во Франции немецкой эмиграции, национал-социалистических организаций и их агентуры, а также разработке посольства Германии и других официальных представительств этой страны и их персонала.
Определенное место в работе резидентуры занимала борьба против Русского общевоинского союза, руководящие органы которого располагались в Париже. В частности, под руководством Глинского началось проведение операции по внедрению техники прослушивания в штаб-квартиру РОВС.
Парижская резидентура на регулярной основе получала информацию из канцелярий президента и премьер-министра страны по важнейшим политическим вопросам, интересовавшим Москву, в частности, об отношении Франции к СССР и нацистской Германии.
Не менее успешно велась работа против троцкистской эмиграции, поскольку в Париже обосновался сын Троцкого Лев Седов. Здесь же хранился и архив возглавляемого Троцким IV Интернационала. Резидентура регулярно информировала Центр о всех действиях и намерениях Троцкого и Седова. Эта информация немедленно докладывалась непосредственно Сталину.
Проводимая Глинским разведывательная работа во Франции заслужила высокую оценку Центра, и ему было присвоено звание старшего майора государственной безопасности (генерал-майор Красной Армии).
В августе 1937 года Глинский был вызван в Москву и арестован по личному распоряжению наркома Ежова. Ему как поляку было предъявлено обвинение в сотрудничестве с польской разведкой. 9 декабря 1937 года Станислав Мартынович Глинский был расстрелян по постановлению особой «тройки».
22 сентября 1956 года определением Военной коллегии Верховного суда СССР приговор был отменен и дело прекращено за отсутствием состава преступления.
Дмитрий Быстролетов
Дмитрий Александрович Быстролетов принадлежит к когорте видных советских разведчиков-нелегалов первого поколения, внесших в предвоенные, 1930-е годы значительный вклад в дело обеспечения безопасности нашей Родины.
Дмитрий Быстролетов родился 4 января 1901 года в селе Айборы Евпаторийского района Крыма. В 1915–1917 годах он обучался в Севастополе в Морском кадетском корпусе. В составе 2-го флотского экипажа принимал участие в десантных операциях на Турецком театре военных действий Первой мировой войны. В 1919 году окончил одновременно выпускные классы мореходной школы в Анапе и местной гимназии. Сразу же был зачислен вольноопределяющимся морских сил Добровольческой армии Деникина.
![](i_027.jpg)
Дмитрий Александрович Быстролетов
В 1921 году в поисках работы Быстролетов нелегально выехал в Турцию и оказался в эмиграции. В Константинополе он с отличием окончил колледж для европейцев-христиан. Вскоре переехал в Чехословакию и поступил на юридический факультет Украинского университета в Праге. Одновременно, зарабатывая себе на жизнь, трудился грузчиком и плотником.
Все годы жизни в эмиграции Быстролетова не покидала мысль о возвращении на Родину. В Украинском университете в Праге был создан «Союз студентов – граждан РСФСР». Являясь секретарем этого Союза, Дмитрий получил советское гражданство.
На активного студента обратила внимание советская разведка, и вскоре резидент ИНО ОГПУ в Праге стал давать Быстролетову отдельные поручения, которые тот успешно выполнял. В апреле 1925 года в Москве состоялся 1-й Всесоюзный съезд пролетарского студенчества. Быстролетов присутствовал на съезде в качестве делегата от зарубежных студентов. Перед отъездом Дмитрий встретился с начальником Контрразведывательного отдела ОГПУ Артуром Артузовым и помощником начальника Иностранного отдела ОГПУ Михаилом Горбом. Представители ОГПУ сделали ему официальное предложение работать на советскую разведку. В Прагу Быстролетов вернулся уже сотрудником Иностранного отдела. В 1928 году он закончил обучение в университете.
В период разведывательной работы в Чехословакии, выступая с нелегальных позиций, Быстролетов провел несколько ценных вербовок. Так, в 1927 году он успешно осуществил разработку секретарши французского посольства в Праге, которая имела доступ к секретной переписке своего посла, а также к шифрам внешнеполитического ведомства Франции. В дальнейшем «охота за шифрами» стала главным направлением деятельности разведчика.
В середине 1930 года Быстролетов переехал на нелегальную работу в Берлин и возглавил одну из групп нелегалов-вербовщиков. Коммерческое прикрытие позволяло разведчику совершать деловые поездки в различные европейские страны и успешно выполнять оперативные поручения Центра.
Так, в Женеве он завербовал швейцарца, имевшего родственников, работавших в шифровальной службе итальянского дипломатического ведомства, через которого он на регулярной основе стал получать итальянские шифры и коды. Через этого же швейцарца Быстролетов вышел на одного из сотрудников французской военной разведки, который также промышлял продажей шифров ряда иностранных государств. У француза были куплены бельгийские и австрийские шифры, а также ряд документов, касающихся каналов утечки секретной информации из Советского Союза.
В Лондоне Быстролетову удалось привлечь к сотрудничеству одного из руководителей шифровальной службы британского МИДа, специалистом по разработке шифров и дешифрованию. В течение трех лет работы с ним от источника были получены английские шифры, коды, дешифровальные таблицы, еженедельные сборники шифрованных телеграмм британского дипломатического ведомства и другая секретная информация.
Работа Быстролетова получила высокую оценку Центра. Приказом ОГПУ от 17 ноября 1932 года он был награжден боевым оружием.
В 1934 году Быстролетову удалось завербовать шифровальщика посольства Великобритании в Берлине, от которого поступала ценная документальная информация. Некоторые из документов оказались настолько важными, что были доложены лично Сталину. Работа советской разведки с источником успешно продолжалась до сентября 1939 года, когда он был выдан предателем.
Находясь за границей на нелегальном положении, Быстролетов выполнял и другие разведывательные задания Центра. Однажды ему было дано поручение нелегально вывезти из Италии добытый разведкой пулемет новейшей конструкции. Разведчик блестяще выполнил задание, играя роль больного английского лорда-миллионера, страдающего припадками эпилепсии и возвращающегося на родину в сопровождении сестры-монахини. Разобранный на части пулемет разведчик провез в сумке для гольфа.
Руководство ИНО ОГПУ высоко оценило работу Дмитрия Быстролетова. В представлении к награждению разведчика нагрудным знаком «Почетный чекист», в частности, отмечалось: «Работает в качестве заместителя резидента. Проявил себя как преданный, храбрый, настойчивый и дисциплинированный чекист. Своей исключительной выдержкой и проявленной при этом исключительной настойчивостью провел ряд разработок крупного оперативного значения. Участвуя лично в ряде опасных мероприятий, добился серьезных результатов».
Одновременно с разведывательной деятельностью в 1930–1936 годах Быстролетов учился на медицинском факультете Цюрихского университета и получил диплом доктора медицины по специальности «Акушерство и гинекология». Тогда же он, как практикующий врач одной из швейцарских частных клиник, сделал научное открытие о регулировании пола будущего младенца при планировании семьи.
Дмитрий Быстролетов был всесторонне одаренным человеком. Достаточно сказать, что он владел 20 иностранными языками, был слушателем Берлинской и Парижской академий художеств и брал частные уроки у художников-графиков.
В 1936 году после многолетнего пребывания за рубежом на нелегальной работе Быстролетов с женой приехали в Москву.
В Москве Быстролетов работал в центральном аппарате разведки. Руководство Службы готовило разведчика для выполнения нового ответственного задания. Он должен был выехать в нацистскую Германию для восстановления связи с ценным источником, занимавшим важную должность в германском вермахте. Быстролетов был представлен наркому внутренних дел Николаю Ежову как один из лучших работников разведки. На его счету было получение шифров Италии, Германии, Франции, Англии, Чехословакии, Австрии, Швейцарии и Турции. И это – не считая успешного выполнения других ответственных разведывательных заданий.
Однако отъезд за границу не состоялся. Дмитрий Александрович попал под подозрение. В ночь с 17 на 18 сентября 1938 года Быстролетов был арестован. Ордер на арест подписал первый заместитель наркома внутренних дел СССР Лаврентий Берия. Позже стало известно, что причиной ареста Быстролетова стало подметное письмо, направленное руководству НКВД, в котором утверждалось, что он является агентом чешских разведывательных органов. В процессе следствия никаких доказательств его антисоветской деятельности получено не было. Однако разведчик был осужден на 20 лет исправительно-трудовых лагерей. Заключение отбывал в северных лагерях.
В 1954 году Дмитрий Александрович был освобожден из заключения. Из лагерей он вышел инвалидом. В 1956 году Военная коллегия Верховного суда СССР после повторного рассмотрения его дела вынесла решение: «Приговор от 8 мая 1939 года по вновь открывшимся обстоятельствам отменить и дело прекратить за отсутствием состава преступления».
После реабилитации Быстролетов работал во Всесоюзном НИИ медицинской и медико-технической информации Министерства здравоохранения СССР в качестве научного консультанта. Он сыграл видную роль в деле расширения знаний о достижениях зарубежной медицины.
Дмитрий Быстролетов оставил потомкам богатое литературное наследие: он написал шестнадцать книг и литературный сценарий многосерийного художественного фильма. В 1973 году по его сценарию был снят художественный фильм «Человек в штатском», рассказывающий о работе разведки. В 1974 году журнал «Наш современник» напечатал его повесть «Para bellum» (с латинского – готов к бою). Позже была опубликована литературная трилогия «Пир бессмертных», в которой Быстролетов рассказал о своей жизни и работе.
Замечательный советский разведчик-нелегал Дмитрий Александрович Быстролетов скончался 3 мая 1975 года. Его имя занесено на Мемориальную доску Службы внешней разведки Российской Федерации.
В предисловии к книге «Пир Бессмертных», обращаясь к потомкам, Дмитрий Быстролетов писал:
«Неизбежно придет время, когда о методах государственного управления можно и нужно будет говорить спокойно и свободно, и тогда понадобятся материалы, показывающие не только одни светлые стороны нашей жизни. Нельзя одновременно клясться в том, что прошедшее не повторится, и в то же время решительно не допускать общественного обсуждения допущенных ошибок. Это затрудняет процесс оздоровления. Чтобы понимать – нужно знать…
Преступления кучки проходимцев не могут заслонить бессмертный подвиг народа, приступившего к построению новой жизни.
… Сталинская эпоха ярка и грандиозна, она велика в хорошем и в дурном, и не мне ее огульно хаять и чернить: я горжусь, что жил в это жестокое, трудное, но великолепное время!»
Резидент Георгий Косенко
27 декабря 1938 года по указанию наркома внутренних дел Лаврентия Берии был арестован и брошен во внутреннюю тюрьму на Лубянке отозванный из Парижа в Москву в ноябре того же года 37-летний резидент внешней разведки НКВД во Франции капитан госбезопасности Георгий Николаевич Косенко. Ему вменялось в вину «участие в контрреволюционной террористической организации».
Георгий Косенко родился 12 мая 1901 года в городе Ставрополь Ставропольской губернии в семье служащего. Русский. Незадолго до начала Гражданской войны он окончил в родном городе мужскую гимназию и первый курс Ставропольского сельскохозяйственного института.
![](i_028.jpg)
Георгий Николаевич Косенко
В 1918 году отец Георгия, принимавший участие в революционных событиях в Ставрополе, был расстрелян белогвардейцами, захватившими город. А вскоре и его сестра, являвшаяся членом партии большевиков и работавшая в большевистском подполье, была повешена.
Георгий Косенко без колебаний встал на сторону советской власти. Он был одним из организаторов комсомола в Ставрополе, секретарем укома РКСМ Ставропольской губернии и секретарем Ставропольского городского комитета РКСМ.
В 1920 году Косенко становится сотрудником Ставропольской губернской ЧК и принимает активное участие в уничтожении остатков белогвардейских банд на Северном Кавказе. В 1921 году вступает в ряды РКП(б).
С 1924 года работает на различных должностях в органах ОГПУ в Новороссийске, Владикавказе, Ростове, Свердловске и Москве.
Еще в период учебы Георгий активно изучал французский язык. В начале 1933 года на молодого, но успевшего приобрести хороший оперативный опыт чекиста обратили внимание сотрудники Иностранного отдела ОГПУ. Его переводят в кадры внешней разведки, а уже в апреле того же года назначают на ответственную должность заместителя руководителя «легальной» резидентуры ОГПУ в Харбине.
В середине мая 1933 года Георгий Косенко прибыл в Харбин.
Главной задачей внешней разведки в данном регионе являлась борьба с вооруженной белогвардейской эмиграцией, выявление ее планов и связей с иностранными державами, вынашивавшими агрессивные планы в отношении Советского Союза.
Работа Георгия Николаевича в Харбине была исключительно успешной. В характеристике на Косенко, подписанной в начале июня 1935 года, отмечалось, что, «являясь в течение двух лет заместителем резидента ИНО ОГПУ – НКВД в Харбине, он самым активным образом помогал резиденту и добился значительных результатов в оперативной деятельности».
В документе, в частности, подчеркивалось, что Косенко через свои агентурные возможности выявил десять белогвардейских банд, сформированных японцами для переброски на советскую территорию. Им было установлено свыше 180 активных участников бандформирований, поставленных на учет в Центре. Благодаря полученной им оперативной информации, три банды (Карася, Якимова и Комиссаренко), направленные на нашу территорию, при переходе советско-маньчжурской границы были ликвидированы.
Георгию Косенко удалось также выявить 25 активных японских разведчиков, засылавшихся штабом Квантунской армии на территорию СССР. К отдельным из них были подведены агенты резидентуры, что позволило Центру быть в курсе вопросов, интересовавших японскую разведку. Одновременно Косенко через агентурные каналы установил более 300 японских разведчиков, работавших под прикрытием в различных пунктах и учреждениях марионеточного государства Маньчжоу-Го.
В результате оперативных мероприятий харбинской резидентуры, разработанных непосредственно оперработником, пять японских разведчиков были выведены на советскую территорию и арестованы органами госбезопасности. Одновременно им была вскрыта и своевременно предотвращена провокация японской жандармерии (так называемое «дело ИНО ОГПУ»). Она заключалась в том, что японцы вербовали советских граждан в учреждениях СССР в Маньчжурии и на КВЖД от имени ОГПУ для освещения положения в совколонии. Своевременными мерами, предпринятыми резидентурой, все завербованные японцами лица были выведены в СССР, дали письменные показания, на основе которых советский Наркомат иностранных дел заявил официальный протест японской стороне.
В июне 1935 года Косенко был назначен резидентом ИНО НКВД в Харбине. Однако в конце того же года он серьезно заболел и в январе 1936 года был вынужден возвратиться в Москву.
Врачи подлечили разведчика, и уже в мае 1936 года руководством разведки было принято решение о направлении Косенко руководителем «легальной» резидентуры в Париж.
Руководимая Косенко парижская резидентура получала значительное количество документальной информации по вопросам внешней и внутренней политики французского правительства. Она имела надежные источники в канцелярии президента, в правительстве, в местных спецслужбах. Резидентуре удалось также получить доступ к документам английского посольства и дипломатических представительств некоторых других иностранных государств. Весьма эффективной, по оценке Центра, была работа парижской резидентуры и по линии научно-технической разведки. В частности, ей удалось получить документы и образцы новейших изобретений в области авиации, бронетанковой техники, стрелкового оружия.
В сентябре 1937 года резидент Косенко принимал непосредственное участие в организации похищения руководителя Русского общевоинского союза генерала Миллера. В 1938 году он участвовал в изъятии и переправке в Москву так называемого «архива Троцкого».
В служебной характеристике, составленной на Косенко в тот период в Центре, отмечалось: «…Руководимая им резидентура в Париже нанесла серьезный удар по белогвардейским эмигрантским организациям».
В ноябре 1938 года Косенко был отозван в Москву и назначен на руководящую должность в центральном аппарате внешней разведки. Однако уже в декабре того же года по ложному обвинению он был арестован.
20 февраля 1939 года Военная коллегия Верховного суда СССР приговорила его к высшей мере наказания. Георгий Косенко, отдавший большую часть своей жизни службе в органах госбезопасности, был тайно казнен в ночь на 21 февраля 1939 года, а его тело захоронено в безымянной могиле в районе совхоза «Коммунарка» вместе с телами других жертв произвола. Выдающийся разведчик разделил трагическую судьбу многих десятков своих соратников, погибших в результате необоснованных репрессий.
Доброе имя Георгия Николаевича Косенко было восстановлено лишь во второй половине 1950-х годов. Верховный суд СССР решением от 15 декабря 1956 года отменил приговор Военной коллегии Верховного суда СССР от 20 февраля 1939 года и дело производством прекратил за отсутствием состава преступления.
За время работы в органах госбезопасности Г. Н. Косенко был награжден орденом Красного Знамени, двумя нагрудными знаками «Почетный работник ВЧК – ГПУ» и трижды – почетным боевым оружием.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?