Текст книги "Курс начинающего волшебника"
![](/books_files/covers/thumbs_240/kurs-nachinayuschego-volshebnika-8084.jpg)
Автор книги: Владимир Долохов
Жанр: Личностный рост, Книги по психологии
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
СТАДИИ СИГНАЛИЗАЦИИ
Беда не приходит одна.
Народная мудрость.
В поисках принцессы Федор забрел в дремучий лес и вышел на чуть заметную тропинку, которая привела его к огромному замшелому валуну. Сквозь мох и плесень Федор едва различил надпись: «Налево пойдешь – голову потеряешь, прямо пойдешь – попадешь к Кощею, направо пойдешь – сгинешь без следа в виртуальной реальности!» Сел Федя на землю и крепко призадумался. И не заметил, как оказалась перед ним древняя старушка Дундуса.
– Что пригорюнился, добрый молодец, что голову повесил?
– Не мешай думать мне, старая. И без тебя тошно.
– Невежливо ты, Федор, со старшими разговариваешь.
– Пошла вон, бабка!
– Смотри, Федя, пожалеешь, – молвила бабуля и медленно растаяла. Было поздно. Усталость навалилась на Федю, и сморил его сон.
Во сне Федя плыл на байдарке по бурной речке Крямже. Проплывая под мостом через Крямжу, он услышал обрывок разговора:
– В этом году на Варгунских болотах не уродилась клюква.
– Какое мне дело до Варгунских болот, – пронеслось в Фединой голове.
Захотелось Феде поесть. Он причалил к обрывистому берегу, развел костерок и сварил душистую уху из щуки. Перед ушицей Федя выпил из фляжки домашней наливочки. Неожиданно он вздрогнул от резкого свиста. Глянул Федя на противоположный берег и ахнул. Там свистела и отчаянно махала руками все та же Дундуса.
– Чего тебе, бабка?
– Перевези меня на другой берег, голубчик.
– Некогда мне. За принцессой плыву.
– Да мне бы просто покурить с тобой.
– Я, бабуля, веду здоровый образ жизни. Не курю.
И поплыл Федор дальше. Какое-то время он размышлял:
– И чего не помог старухе? Небось, скучно одной в дремучих лесах. Ладно, пусть сама себя развлекает.
А ночью, когда он спал сладким сном, у Федора украли именную саблю «За победу над Змеем Горынычем».
– Одни воры кругом. Бардак в губерниях, – долго возмущался крестьянский сын. – В следующий раз заночую подальше от деревни, – утешал себя Федор, но так и не смог успокоиться.
Разгоряченный Федор утратил бдительность и не заметил корягу, затаившуюся в водорослях. На полном ходу лодка напоролась на корягу и перевернулась. Федору с трудом удалось выбраться из воды на берег. У него осталась одна дырявая байдарка. Все остальные вещи унесло быстрым течением, и они оказались на дне Крямжи. Федор долго лязгал зубами и не мог согреться, так как спички были мокрые, а зажигалок в то время еще не изобрели. Начинался жар, и все тело трясло. «Пришла беда – отворяй ворота! А что делать, всем сейчас тяжело», – успел подумать Федор и потерял сознание.
* * *
В Симороне принято считать, что существуют четыре стадии сигнализации, соответствующие четырем слоям упаковок Симорона. Первая стадия – это дальние сигналы, нарушающие безоблачность моего существования. Они едва зарождаются во мне, проходят все слои второго экрана и на самом дальнем участке оказываются заметными. Вторая стадия – сигналы, приближающиеся ко мне, окололичностные. Третья стадия – близкие личностные сигналы. Четвертая стадия сигнализации – внутриличностные сигналы.
Внутриличностные сигналы – это мои болезни, страхи, печали, сомнения.
Личностные сигналы охватывают объекты, которые мне принадлежат. Я сам приблизил, приручил эти объекты, взял на себя обязательство обслуживать их по самым высоким меркам. Моя задача – непрестанно транслировать в их сторону чистое симоронское излучение. И стоит мне об этом забыть, как в личностном слое немедленно поднимается бунт: предметы ломаются, телевизор барахлит, утюг перегорает, кошка заболевает, растение загнивает, родственники ссорятся. Здесь сигналы красноречиво барабанят меня вовсю, и отступать некуда.
Окололичностные сигналы возникают реже, они не требуют такого внимания, как личностные. Холодильник в магазине не работает, но я не буду им заниматься так, как занимаюсь собственным. Мера моего участия будет различна в зависимости от того, на какой стадии я наблюдаю сигналы.
Дальний сигнал малозаметен, опеки вроде бы не требует, и создается иллюзорное ощущение абсолютной отстраненности от него. Но объекты, расположенные в этом слое, созданы мною, они – мои проекции. Забыв об этом, человек упускает чрезвычайно редкие дальние сигналы, из-за чего вскоре и страдает, потому что они наступают на него и захлестывают.
Если я контролирую все четыре слоя, проблем ни на втором, ни на первом экране не возникает. Но вот, как бы незаметно для себя, я создал помеху, внес соринку в личностную первоэкранную картину. На пути следования симоронского луча появится увеличивающееся пятно, образованное соринкой. Достигнув границы второго экрана, пятно станет настолько заметным, что только отпетый лентяй его не зафиксирует.
Несколько примеров. Нулевая стадия – абсолютная успешность, все хорошо, у меня чудесное настроение и ничего меня не отвлекает. Наружные сигналы подтверждают мое успешное продвижение: вовремя пришел троллейбус, в нем нашлось место для сидения, много света и можно почитать книгу. Все выглядят преуспевающими, как и я, никто не бранится, никто никого не задерживает. Я парю, пусть даже это длится всего минуту.
Посмотрим, как развиваются сигналы в привычной обстановке. Я шел по улице на важную встречу и случайно бросил взгляд на витрину магазина, заметил вещь и на секунду остановился, отвлекся. Это – первая стадия. Я получил предупреждающий сигнал в виде витрины, мне не нужно было останавливаться. Вторая стадия – автобус, на который я мог бы сесть, отошел на две секунды раньше, чем я к нему приблизился. Третья стадия – я опоздал на деловое свидание, и выгодная сделка сорвалась. Четвертая стадия – я расстроился, у меня разболелась голова, сердце, желудок. Сигнал вошел в меня, упущенный мною в самом начале. Безобидное предупреждение в виде витрины привело, в конечном счете, к неприятностям и болезни.
Следующий пример. Я сидел в ресторане, ел вкусную пищу. Все вокруг лучезарно, радостно. Первый сигнал – издали донесся негромкий звук, вроде бы что-то упало. Я отвлекся от еды. «Что там могло упасть?» – подумал я. И все – коготок увяз, птичке пропасть. Вторая стадия – пока я прислушивался, подошедший незаметно для меня официант поставил передо мной заказанную тарелку с супом. Третья стадия – не зная, что на столе уже стоит тарелка, я положил руки прямо в нее. Четвертая стадия – тарелка опрокинулась на меня, залила одежду горячей жирной жидкостью.
В этих примерах просматривается одна модель поведения – отвлекшись, попал на приманку сигнала первой стадии. Не заметил, не принял всерьез его предупреждения о будущих неприятностях, которые со мной могут произойти. Обратите внимание: я уже не иду на встречу, а смотрю на витрину; я уже не ем в ресторане пищу, а слушаю, что там стучит. Я вытеснил случайной информацией прежнюю программу поведения. Но все-таки, спохватившись и вспомнив о ней, я пытаюсь вернуться назад. Другое дело, что я уже не попадаю в тот поезд, который нес меня к цели. Поезд ушел, события развиваются по другому, драматическому сценарию.
Так работает один тип упущенных мною сигналов. Но эти события могут развиваться значительно драматичнее. Если я соблазняюсь отвлекающим сигналом, то могу пойти по его траектории, даже не думая о возвращении к прежнему пути, начисто вычеркнув этот путь из памяти. И это довольно типичное явление. Когда я засмотрелся на витрину, то на встречу все-таки пришел, хотя делового партнера не застал. Когда сидел в ресторане, испачкался, но что-то съел – ресторан я не покинул.
А вот примеры того, как я полностью ухожу со своей траектории и оказываюсь вообще неизвестно где. Я сидел с семьей, мы смотрели телевизор, наслаждались фильмом. Первый сигнал – реклама фантастически целебного препарата, который меня жутко заинтересовал. Я бросился искать бумагу, ручку, чтобы записать информацию. Вторая стадия – поскольку я никогда не имел дело с ручками, ибо я слесарь-водопроводчик, я долго искал, перевернул все и не смог найти ручку. Третья стадия – я набросился на жену с претензиями, что всегда она все прячет, в доме беспорядок. Четвертая стадия – жена ответила мне соответственно, я схватил чемодан и ушел к маме.
Другой пример. Я лежал на берегу реки, сочинял стихи. Первый сигнал – кто-то поблизости включил магнитофон, зазвучала музыка. Вторая стадия – я попытался заткнуть уши, как-то перестроиться. Не помогло. Третья стадия – я двинулся энергично в направлении музыки и увидел идущего навстречу приятеля. Хотя он вроде бы никакого отношения к данной музыке не имеет, я придрался к нему. Обвинил приятеля в том, что после его недавнего визита в наш дом пропали золотые кольца. Четвертая стадия – приятель нокаутировал меня в свое удовольствие.
Началось с того, что смотрел телевизор, кончилось тем, что ушел к маме. Началось с того, что я на берегу реки сочинял стихи, закончилось тем, что приятель меня нокаутировал. Какая связь? События развиваются по сценарию, где никакой, казалось бы, логической связи нет. Попытайтесь вспомнить начало, если дошли до четвертой стадии. Попробуйте подойти к тому, кто уходит с чемоданом к маме и сказать ему: «Послушай, по телевизору продолжается прекрасный, замечательный фильм». Он даже не поймет, о чем вы говорите. Какой фильм? Нокаутированный человек лежит весь в синяках, а вы подходите и спрашиваете:
– Это не твои стихи: «Она сидела на помойном баке, и две огромные собаки…»? Он посмотрит на вас, как на умалишенного.
Эти схемы работают во всех наших жизненных приключениях. Как примитивные трехкопеечные автоматы, мы подчиняемся типовым правилам игры, которые действуют во всех случаях жизни. И когда человек начинает понимать и выслеживать в собственной жизни эти простейшие схемы, которыми он руководствуется, то чаще всего поражается шаблонности своих действий.
Наиболее важным для меня является самый первый сигнал, отвлекающий от моего маршрута, предупреждающий о возможности дальнейших разрушительных событий. И тот, кто научится замечать первый, дальний сигнал и работать с ним, может считать себя профессиональным волшебником экстракласса.
Если я пропустил сигнал, что с ним произойдет? Он будет повторяться, приближаться ко мне, и на каждом витке будет выглядеть все крупнее. Я не заметил, как вник в содержание сообщения, примерил на себя его упаковку, присоединился к нему своим интересом, и возникает водоворот – сигнальный вихрь.
Приходилось ли вам, забивая гвоздь и ударив себя молотком по пальцу, ударять по тому же пальцу опять? Знакома ли вам такая история: женщина развелась с выпивающим мужем, вышла замуж за другого, а он оказался алкоголиком или наркоманом? Это примеры вихревых сигналов, которые характеризует повтор, укрупнение, приближение ситуации.
Один уважаемый человек умудрялся на все свои брюки во время еды ронять либо картофелину, либо кусок жирного мяса, либо что-то другое. И именно на левую штанину. У него на всех брюках, на левых штанинах были повторяющиеся сигналы.
Можно привести много примеров повторяющихся сигналов. Но мы чаще всего не улавливаем, что это тот же сигнал, или автоматически фиксируем его, не анализируя, по той причине, что прошло время, и этот сигнал успел переодеться в другие одежды, выступает в других декорациях. Сигнал выглядит несколько иначе, и мы его не узнаем. Через минуту, через день, через месяц, через год снова появляется он, но зовут его не Ваня, а Таня, и он не в брюках, а в чадре. Он не в троллейбусе, а на осле.
Возникает ощущение водоворота. Как белка в колесе мы движемся, не в силах выбраться из кутерьмы обстоятельств, потому что попали в водоворот, в цикл, в вихревую сигнальную ситуацию. Если информация второго экрана игнорируется и дальше, то вихрь может перейти в смерч, из которого выбираются единицы.
РАБОТА С ДАЛЬНИМИ СИГНАЛАМИ, ПВБ
– И это все? – спросила робко Алиса.
– Да – сказал Шалтай-Болтай. – Прощай!
Этого Алиса не ожидала, но после такого прозрачного намека оставаться было бы невежливо.
Л. Кэрролл «Алиса в Зазеркалье».
В Симороне разработан очень простой способ работы с дальними сигналами. Улыбка открывает симоронский луч и мгновенно включает осознавание, что препятствие – всего лишь безобидная провокация, за которой может последовать лавина неприятностей, если я не приму к сведению этот сигнал. Я как бы говорю препятствию: «Не проведешь, брат, не купишь, я понял суть твоего предупреждения, я не отвлекусь от цели, я не последую за тобой, я пойду дальше».
Все это можно выразить фразой: «Пошел вон, болван», или сокращенно ПВБ. Коротко и ясно. Естественно, современному человеку не скажешь: «Пошел вон, болван». Это из того мира, который от нас давно ушел, когда барин таким образом отсылал своего слугу. Однажды найденная шуточная форма обращения автоматически поднимает нас над уровнем серьезности. ПВБ – это дружеское рукопожатие, а не изгнание; это не удар, не пинок – это шутка, приглашение к сотрудничеству. С напряженным лицом я не смогу говорить ПВБ, на моем лице возникнет улыбка. Это механизм включения симоронского луча. Улыбка высветила другую возможность, препятствие для меня несущественно, и я спокойно двигаюсь дальше.
Я не буду драться с препятствием, я ему скажу: «Я понял, брат, вот тебе нос, и мы с тобой разойдемся по-хорошему. Пошел вон, болван». Если вам не нравится ПВБ, можете придумать другое слово.
Слабые дальние сигналы привычно воспринимаются людьми как нечто, не имеющее к ним отношения, а внешне они так и выглядят. Скажем, информация в газете – в Китае снежные заносы. Где там этот Китай? Или в Млечном Пути происходят странные явления, там звезды воруют. Бог его знает, где Млечный Путь и звезды, у меня свои проблемы, какое мне дело до звезд? Или в Сицилии свирепствует вендетта – кровная месть, а здесь, в крайнем случае, сосед другому соседу в морду даст, и на том разберутся.
Я еду в автобусе, читаю газету, и в поле зрения строка: «В Китае из-за снежных заносов…». Если я буду читать дальше, я прочитаю: «гибнут люди», а люди гибнут не только в Китае, и не только из-за снежных заносов. И если я прочитаю: «гибнут люди», – у меня сразу возникнет отношение к гибели людей. Я не останусь равнодушным, сигнал войдет в мое окололичностное окружение, а пока это дальнее окружение. Я не знаю, что происходит в Китае, я еще не дочитал эту фразу до конца: «В Китае из-за снежных заносов…». Стоп. ПВБ и все.
Едва я заметил, как меня что-то отвлекает от моей цели, я говорю ПВБ. Сделав ПВБ, я не переключился на это сообщение и двигаюсь в прежнем направлении. Но самое интересное, что я при помощи ПВБ не поставил барьер между собой и препятствием, а послал улыбку, симоронский луч. И всем, кому я открыл канал трансляции симоронского луча, одновременно станет хорошо. И китайцы получат поддержку, потому что расстояние для Симорона не имеет никакого значения. Если в Китае из-за снежных заносов гибнут люди, то в результате моего ПВБ либо помощь начнет прибывать, либо снежные заносы прекратятся, либо найдется другой выход.
Я сижу на работе. Сослуживец рассказывает, что в Млечном Пути происходят странные явления. ПВБ и все. Разумеется, речь идет не о том, что я сделаю это буквально. Он мне говорит о Млечном Пути, а я ему мысленно: ПВБ. Что произойдет с сослуживцем? Его желание втянуть меня в сопереживание или в размышления по этому поводу будет удовлетворено. Он отвлечется, перестанет загружать меня этой информацией и займется чем-то более полезным. ПВБ я сказал, не успев понять, что происходит в космосе. Очень важно, что дальний сигнал не обозначен, он не вызывает у меня личных ассоциаций, я еще не знаю, что это, и не хочу знать. ПВБ. Если в Млечном Пути кто-то задумал похитить очередную звезду, то в это время он вспомнит, что у него в амбаре море энергии, и ему совершенно не надо похищать звезду.
Сообщение о том, что в Сицилии свирепствует… ПВБ. И если сицилиец в данный момент поднял ружье, чтобы бабахнуть в оппонента, то в результате ПВБ у него промашка выйдет, или он передумает и скажет: «Дружище, мы с тобой не допили кварту пива в ближайшей таверне. Идем допьем, а потом подумаем, стреляться нам или нет».
Я произношу ПВБ, пока не включил осознавание: что мне делать с этим препятствием? Когда я не стал примерять его на себя, еще не подсоединился к нему, как Рамакришна, у которого покраснела и распухла спина при виде человека, исполосованного ударами хлыста. Тут простое ПВБ уже не работает. Вместо того чтобы принимать на себя удар и страдать, легендарный йог мог применить свои недюжинные способности для преображения прохожего. И следы удара на теле несчастного могли бы исчезнуть.
ТЕХНИКА БЛАГОДАРЕНИЯ
Взяток не берем, а благодарности принимаем.
Русская поговорка.
Не существует такой проблемы, в которой не было бы бесценного дара для тебя. Ты создаешь себе проблемы, потому что эти дары тебе крайне необходимы.
Р. Бах. «Иллюзии».
Федор очнулся. Постепенно пятно перед ним собралось в знакомое морщинистое лицо Дундусы.
– Ну что, милок, покуролесил?! – спросила старуха. – А теперь внимательно послушай, что я тебе расскажу.
Однажды мой племянник, Молла Насреддин, никак не мог сдвинуть с места своего осла, который остановился на полдороги в Мекку. В изнеможении он прилег под инжирным деревом, вблизи бахчи. Молла смотрел на арбузы и дыни, на инжирное дерево, под тенью которого лежал, и размышлял:
– Как в этом мире все устроено шиворот-навыворот. На малюсеньких кустиках растут здоровенные арбузы и дыни, а на таком огромном дереве – маленький инжир.
Молла был в глубоком раздумье, и вдруг с дерева ему на голову упал инжир. От неожиданности он вскочил на ноги и посмотрел наверх. Огромная обезьяна готовила целую горсть плодов для броска. Молла начал вдохновенно благодарить ее:
– Благодарю тебя, обезьяна, за то, что ты показала мне, что если бы все мои желания исполнялись, то сейчас я не смог бы тебя поблагодарить. Вместо этого, я бы лежал погребенный грудой арбузов и дынь. Чем я могу отблагодарить тебя?
Обезьяна прислушалась к пламенной речи, но продолжала держать в руке горсть инжира. Тут великий симоронист всех времен и народов выудил из складок халата четки и бросил их обезьяне. Обезьяна ловко поймала четки и сразу нацепила их на шею. Инжир выскользнул из ее руки и привлек внимание осла, который подбежал и принялся его есть. В озарении Молла воскликнул: «Эврика!» Так появилось гениальное изобретение, позволяющее управлять упрямыми ослами. Вскоре можно было наблюдать это изобретение в действии. Осел увлеченно трусил за клоком сена, который маячил на палке перед его мордой, а палка крепилась к ослу.
На этих словах Дундуса начала медленно превращаться в радужное облачко, которое затем растворилось. В голове Федора долго звучало ее напутствие: «Не отступай и не сражайся, будь в нуле!» Федор проснулся и увидел все тот же замшелый валун. Не успел он окончательно придти в себя, как из-за деревьев послышался дикий гвалт и треск веток. На тропинку выкатился мохнатый клубок, оставляя по пути клочья шерсти. При виде Федора клубок распался, и перед ним оказалось двое чертей. Прекратив драку, они радостно завопили:
– Сейчас мы тебя зажарим, человече!
Рука Федора привычно потянулась к сабле. Увидев его движение, черти дико загоготали. Старший достал из кармана игрушечную гаубицу. В мгновение ока она выросла до натуральных размеров.
– Тебе ли, Федюня, с нами тягаться? Ты естеством, а мы колдовством, – молвил младший. Федор понял, что убежать тоже не удастся. Он вспомнил сон, и внутри него голос Дундусы повторил напутствие: «Не отступай и не сражайся, будь в нуле!» Федора осенило – нужно уладить конфликт чертей:
– Стойте, окаянные! За что деретесь?
– Помер у нас отец и оставил в наследство золотой песок. Так поделить не можем.
– Это не беда. Знаю, как вам помочь.
– Если обманешь, съедим. А если поможешь, одарим.
Федя хитро прищурился, глядя на старшего, и предложил тому поделить золотой песок поровну. Черт быстро разделил золотишко. Затем Федор предложил младшему выбрать понравившуюся кучку. В результате оба черта остались довольны.
– Да ты прям Соломон! – обрадовались черти и провалились сквозь землю. А на их месте появился новенький, пахнущий свежей краской ковер-самолет. Взмыв в воздух, Федор обратил внимание на надпись, вспыхнувшую на ковре: «Всегда есть выход».
* * *
Эта аллегория приведена для иллюстрации симоронского подхода к работе с препятствиями. Давайте разберемся в том, как мы пытаемся справиться с жизненными проблемами. Возьмем типичный пример. Предположим, что я иду по темной улице и вижу, что на моем пути стоит подозрительный мордоворот. Появляется страх. В воображении мгновенно прокручивается фильм, как мордоворот пристает ко мне: «Кошелек или жизнь?!» Я уже проигрываю возможные реакции – отдать деньги, дать в торец или развернуться и убежать. Во всех вариантах могут возникнуть проблемы. Кровные деньги отдавать жалко, в торец можно и самому схлопотать, и мордоворот (назовем его Иван) может оказаться рекордсменом района по бегу. Что делать? Или словами Гамлета: «Быть иль не быть – вот в чем вопрос. Что благороднее: сносить удары неистовой судьбы (отдать деньги) – иль против моря невзгод вооружиться (газовым баллончиком)?» Для симорониста подобный вопрос бессмысленен, потому что мордоворота породил он сам. Иван показывает, что симоронист вышел из состояния парения и отдаляется от этого состояния. Чем дальше от состояния парения, тем более угрожающе выглядит ситуация на втором экране. Мордоворот подобен красному бакену, предупреждающему: «Стой! Куда прешь?! Впереди мель! Вернись в русло реки!» Может ли симоронист быть неблагодарным за такое сообщение?
Напомним, что пока ничего не произошло, мордоворот далеко от меня. Может быть, он меня даже не заметил.
Мы подошли к одной из центральных идей Симорона – идее благодарения. Симоронист, увидев мордоворота в темном закоулке, произнес бы примерно следующее (не обязательно вслух!):
– Я благодарю тебя, Ванечка, за то, что ты предупреждаешь меня, что я вышел из состояния гармонии. Поэтому ты и возник на моем пути. Мне нужно разобраться с тобой, иначе тучи сгустятся, и меня окружат плотной толпой ужасные проекции. И в конечном итоге я могу превратиться в одну из них.
Это один из бесконечного числа возможных монологов благодарения. Если бы мы стали писать монолог спустя десять минут, то он был бы совсем другой. Система Симорон – не догма, а руководство к действию.
Монолог благодарения – это первая часть акции благодарения, и его произнесение может сразу разрядить ситуацию. К примеру, мордоворота может кто-нибудь позвать; мимо может проехать милицейская машина; из соседнего подъезда могут выйти мои друзья; между нами может завязаться диалог, и неожиданно выяснится, что я с Иваном ходил в один детский сад и т.д.
Монолог благодарения предотвращает дальнейшее ухудшение ситуации. Теперь достаточно протранслировать Ване симоронское излучение. Я задаю себе вопрос: чего мою личность лишает мордоворот-Иван (см. раздел «Симоронские принципы…»)? Если я испугался, значит, меня лишают спокойствия, смелости. А если бы Ваня покушался на мое здоровье, или эмоциональное равновесие, или уверенность, то как раз этого Ване и не хватает, и моя задача выдать ему это. В нашем случае Ваня нуждается в спокойствии и смелости. И если он их получит, препятствие исчезнет или ослабнет. Как это сделать? На какой тарелочке, в какой таре это передать? Необходима упаковка(, доступная для нас и приемлемая для получателя. Причем каждый раз, в каждом конкретном случае – иная, незаменимая. Очевидно одно: тара для таких вещей, как смелость и спокойствие, не может быть сделана из досок или металла. В Симороне предлагается изящное решение. Я транслирую Ване это излучение в виде картинки, образа.
На что обращает внимание покупатель при выборе подарка? Правильно, – на то, насколько нужен подарок, на цену, на упаковку, на качество. А если есть несколько подходящих подарков по одинаковой цене? На упаковку и на качество. Яркая, красочная, приятная на ощупь упаковка неизбежно притягивает покупателя. Если дополнительно выяснится, что товар высшего качества, то лучшего подарка не найти.
Симорон знает потребность своей проекции. Выступая от имени Симорона (а не личности), Я являюсь бездонным резервуаром здоровья, смелости, благодушия, уверенности… Поэтому вопрос о цене отпадает – у Симорона все бесплатно. Качество товара гарантируется. Осталось найти красивую упаковку.
Представьте, что вам подбирают подарок. И дарят именно то, о чем вы мечтали, да в прекрасной упаковке. И если даритель угодил точно в яблочко, удовлетворил ваше самое сокровенное желание, могут ли после этого возникнуть какие-то разногласия между вами? Мир, дружба на все времена.
Заметим, насколько мы падки на красивые упаковки: длинноногая незнакомка, сверкающая иномарка, украшенный торт, с иголочки одетый джентльмен. «По одежке встречают, по уму провожают». Зачастую красочная упаковка является решающим аргументом тогда, когда мы сталкиваемся с выбором.
Как создаются упаковки для товаров? Над ними работает целый коллектив художников, оформителей, дизайнеров. Но Симорон выполняет все эти функции и может создать самую совершенную обложку, самый красивый фантик. Открывается беспредельный простор для творчества. Симорон не ограничивают ни размер полотна, ни набор красок, ни правила построения рисунка. Симоронскому художнику не нужны кисти, палитра и холст. Он творит в воображении и создает невероятные картины. Они составлены из кусочков второэкранных образов и могут быть как реалистичными, так и с элементами сюрреализма. Авторы этих записок предпочитают необычные картинки, хотя есть симоронисты, придерживающиеся строгого «классического» стиля. Если мы рисуем дерево, то вместо плодов могут свисать бублики или мыльные пузыри, а крона составлена из прокладок «Lybresse invisible». Русские народные сказки изобилуют такими образами: избушка на курьих ножках, молочные реки с кисельными берегами, Царевна-лягушка. В реалистическом варианте мы могли бы нарисовать дерево с развесистой кроной, могучей корневой системой, мясистыми сочными листьями и т.д.
Теперь мы можем завершить акцию благодарения мордоворота Вани:
– Я благодарю тебя, Ванечка, за предупреждение о том, что ты можешь пристать ко мне. И все может закончиться тем, что ты меня изобьешь и отнимешь деньги. И мне придется стать таким, как ты, или придется просить деньги на автобусной остановке, – без денег меня жена домой не пустит. И за то, что предупредил меня об этом, я тебя благодарю и дарю тебе смелость и спокойствие в виде журавля в болотных сапогах, который красит пылесосом забор в зеленый цвет.
* * *
Акция благодарения состоит из двух основных частей: монолога благодарения и формирования подарка. Поговорим сначала о формировании подарка. Подарком является излучение (смелость и спокойствие), которое я транслирую своей проекции (мордовороту). Упаковкой подарка является образ, в виде которого я дарю подарок (журавль).
Читателю может быть непонятно, почему журавль, а не что-то другое? Причем здесь пылесос, болотные сапоги, забор?
Предположим, что я провел день на стройке: занимался беспокойными поисками стройматериалов, трудоемким внедрением каких-то проектов. Устав после трудового дня, сваливаюсь «без задних ног» в сон. Мне может присниться коршун, клюющий безвинных птенцов. Другой вариант. Безоблачный день, мне повезло и со стройматериалами, и с людьми, легко принявшими мои проекты. Соответствующий сон: цветы на лужайке, разбившись на пары, водят хоровод, танцуют польку-птичку.
Образ, возникающий во время благодарения, идентичен образам сновидения, вырастающим из моих приключений наяву. Произнося монолог благодарения, я подхожу к границе, отделяющей явь от сна. И свободно ныряю в сновидческое пространство (см. раздел «Третий экран»).
Если бы я нырнул в это пространство, не отблагодарив сигнал, а «уснув» во время его драматического появления, «сон», скорее всего, оказался бы печальным. Он ассоциативно продолжал бы разрушительный сюжет моего дня (коршун, клюющий птенцов). Благодарение погашает драматизм, нейтрализует его, и в результате мне «снится» благополучное разрешение ситуации (цветы водят хоровод). Образ цветов, спроецированный мною через первый экран, метафорически показывает, что в повседневной реальности произойдут позитивные изменения. Проблема, с которой я вышел к акции благодарения, разрешится.
Поясним, как создается упаковка подарка. Монолог благодарения начинается от лица личности, а на слове «дарю» происходит отождествление с Симороном. Монолог является трамплином. Разогнавшись с этого трамплина, я отталкиваюсь от него (на слове «в виде»), и перед моим мысленным взором возникает какая-то деталь. Это может быть пятно, точка, полоска, черточка и т.д. Данная деталь достаточно быстро моим воображением оформляется в узнаваемый образ, например, клюв. Дальше я развиваю образ (до журавля), обогащаю его новыми деталями (пылесос), раскрашиваю его, до тех пор, пока не получится законченный образ. Картинка должна нравиться художнику, мурчать ему. Как мурчит Моськин кот, когда его поглаживает рука любимого хозяина.
Упаковка подарка во время благодарения может трансформироваться, и не один раз. Начав с журавля с пылесосом, мы могли бы спокойно перескочить на обезьяну с контрабасом. Та, в свою очередь, превратилась бы в пещеру на берегу моря и т.д. Не стоит слишком долго заигрываться, изменяя картинку как в калейдоскопе. Помните, картинка изменяется не сама по себе. Это вы ее рисуете и раскрашиваете.
Если вас отвлекают второэкранные образы, можно зажмуриться. Как говорил Бальзаминов: «Маменька, не включайте свет. В темноте лучше фантазировать». Если вы испытываете сложности с созданием картинки, то можно стартовать с любого предмета второго экрана. Допустим, ваш взгляд упал на пуговицу. Дальше возможны различные варианты. Пуговица может превратиться: в летающую тарелку, озеро, шайбу, пуговицу на шинели и т.д. После того, как построен начальный образ, довольно легко нарастить его деталями.
Для того чтобы активизировать рисовальное воображение, рекомендуется озвучивать картинку. Допустим, что я смотрю на реальный стол в углу квартиры, использую его как воображаемый холст и мысленно начинаю его разрисовывать. Я не молча это делаю, а говорю себе, причем буквально шевелю губами:
– Я рисую на левой половинке стола хрустальный шар. На шаре стоит динозавр. Он стоит в позе Фавна. В правом уголке его рта заводская труба. Он дымит ею, жует огромный кусок хозяйственного мыла и облизывается.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?